Дело 1869 (ДО)

I.

Изъ Кологрива, костромской губерніи, пишутъ въ «Русскія Вѣдомости», что небольшое, но очень хорошее зданіе для ремесленнаго училища почти совсѣмъ окончено и въ октябрѣ предполагается его открытіе. Пока въ программу ученія будутъ введены два ремесла: столярное и рѣзное, съ платою каждому изъ мастеровъ по 100 руб. въ годъ. Всѣ расходы на сформированіе этого училища принялъ почетный смотритель уѣзднаго училища А. И. Пановъ. Кологривцевъ безпокоитъ только дальнѣйшая судьба этого вполнѣ полезнаго учрежденія. Въ матеріальномъ отношеніи оно положительно не заручилось ничѣмъ, кромѣ одной надежды на благотворительность г. Панова, потому что, какъ мѣстные горожане, такъ и земство, на предложеніе принять участіе въ дальнѣйшей судьбѣ ремесленной школы наотрѣзъ отказались, какъ лица неимѣющія въ этомъ надобности. Нѣсколько номеровъ дальше «Сѣверная Почта» сообщаетъ, что изъ Костромы дали знать «Голосу», что 22-го октября костромская депутація выѣхала въ Петербургъ ходатайствовать о разрѣшеніи провести дорогу отъ села Иванова до Костромы.

Факты эти, повидимому, мелочные, имѣютъ пророческое значеніе. Въ нихъ наше земство должно прочитать свой приговоръ, должно увидѣть ошибочный путь, на которой оно вступаетъ. Земство говоритъ, что ремесленныя школы ему не нужны, а нужны желѣзныя дороги. Неужели въ желѣзныхъ дорогахъ задача земства? Неужели для него нѣтъ другого дѣла, какъ испрашивать концессіи и строить дороги?

Мнѣ возразятъ, что я слишкомъ обобщаю фактъ. Нѣтъ, ибо за желѣзныя дороги принялось не одно костромское земство, но и рязанское; и смоленское, и харьковское, и курское, и тульское, и саратовское. Почти всѣ русскія земства ходатайствуютъ о желѣзныхъ дорогахъ и обѣщаютъ даже гарантіи строителямъ. А на кого падетъ платежъ?…

Земство, существовавшее въ Россіи почти съ ея основанія, видоизмѣнялось, смотря по политическимъ обстоятельствамъ, и потеряло всякое значеніе въ царствованіе Петра I.

Въ послѣдующія царствованія, и особенно со времени Екатерины II, на мѣсто земства выступаютъ сословія — дворянство, духовенство, торговое сословіе, крестьяне. Крестьянскій міръ распался на отдѣльные міры и явились крестьяне государственные, удѣльные, дворцовые, помѣщичьи, горнозаводскіе и т. д. Сословный индивидуализмъ смѣнилъ невыработавшіеся зачатки народной коллективности. Привилегія стала на мѣсто равноправности и каждое сословіе потянуло въ свою сторону. Въ этой погонѣ за сословными выгодами и привиллегіями только одинъ народъ не тянулъ никуда. Онъ терпѣлъ и отмалчивался. Торговля, промышленность — все приняло сословный, привиллегированный характеръ. Въ этомъ всеобщемъ сепаратизмѣ громадный механизмъ Россіи скрипѣлъ и шелъ туго. Наконецъ крымская война показала, что нужно встать на новый путь.

И вотъ наступило 19 февраля, а за нимъ явилось положеніе о земскихъ учрежденіяхъ.

Этимъ положеніемъ кладется начало русской коллективности, кладется начало сліянія всѣхъ сословій въ одно цѣлое; кладется предѣлъ антагонизму, раздѣлившему было русскій міръ на отдѣльные міры, преслѣдующіе свои сословные интересы.

Положеніе о земскихъ учрежденіяхъ есть фактъ, можетъ быть, болѣе громадной важности, чѣмъ освобожденіе крестьянъ.

Въ освобожденіи крестьянъ однимъ изъ дѣйствующихъ факторовъ могло быть честное чувство, возмущенное скотоподобнымъ положеніемъ крѣпостныхъ людей, освобожденіе крестьянъ съ своею юридическою дшоготрудностью могло заслонять экономическія послѣдствія новыхъ общественныхъ комбинацій, которыхъ и невозможно было предвидѣть въ первый моментъ.

Но земство не то. Земскія учрежденія есть прямой продуктъ русскаго государственнаго интеллекта. Права земства есть результатъ спокойной мысли, ясно сознанный во всѣхъ ея отдаленныхъ послѣдствіяхъ. Земство нашего времени есть историческое примиреніе съ прошлымъ. Оно начало нашего будущаго самоуправленія; оно школа нашей, общественной дѣятельности.

Если свобода крестьянъ создала равноправность, то земскія учрежденія должны воспитать насъ въ умѣньи пользоваться своею свободою и правами. Одно — гражданское рожденіе; другое — начало гражданскаго воспитанія.

Правительство, давъ земскія учрежденія, придало имъ исключительно хозяйственно-экономическое значеніе.

Что же это значитъ? Это значитъ, что правительство нашло выгоднѣе для государства, чтобы хозяйственно-экономическіе вопросы внутренняго быта сосредоточивались въ рукахъ самихъ гражданъ.

Если это такъ, то очевидно, что земство признается лучшимъ хозяиномъ не только теоретически, но оно должно быть такимъ и на практикѣ. Если это такъ, то очевидно, что земство, какъ представитель всеобщихъ интересовъ, должно вести земское хозяйство въ интересѣ всѣхъ, а не отдѣльныхъ сословій. Высшія сословія: дворянство и купечество у насъ довольно сильны, чтобы хлопотать и дѣйствовать въ своихъ личныхъ интересахъ. Кто строитъ фабрики, желѣзныя дороги и т. д.? Кто поднимаетъ шумъ о возможно-выгодномъ для нишахъ капиталистовъ тарифѣ? Они же. Но мужикъ нашъ, неочнувшійся отъ 19 февраля и находящійся еще до сихъ поръ въ переходномъ экономическомъ положеніи, не строитъ ни желѣзныхъ дорогъ, ни фабрикъ и но прежнему экономически безпомощенъ. А между тѣмъ главный плательщикъ есть народъ. Въ немъ вся наша экономическая сила, на немъ покоится общее благополучіе и благосостояніе. Слѣдовательно ясно, что земство въ своей экономической дѣятельности должно явиться представителемъ и пособникомъ въ развитіи народныхъ экономическихъ силъ. Оно должно найти пути для этого развитія и облегчить народу возможность достигнуть скорѣе и легче экономической самостоятельности и обезпеченности. Если земство утратитъ свой земскій всеобщій характеръ; если оно станетъ дѣйствовать въ интересахъ купцовъ и капиталистовъ; если, однимъ словомъ, оно изъ земскаго сдѣлается бюрократическимъ или буржуазнымъ, то такое земство перестанетъ быть земствомъ и сдѣлается не тою общенародною силой, какую предполагало въ немъ Положеніе.

Посмотримъ же, что сдѣлало земство? Оно существуетъ правда недавно, но у него есть своя исторія.

II.

Въ 1865 году земскія собранія заявила повсюду много горячаго, честнаго стремленія къ предпріятіямъ въ направленіи общаго блага.

Общество оживилось, повсюду заговорили о земствѣ. Много было надеждъ и даже розовыхъ увлеченій. Общество одушевляло земство, земство одушевляло общество. То была нора земской дѣятельности съ характеромъ восторженности.

Я не хочу сказать этимъ, чтобы восторженность принимала какое нибудь мелочное направленіе и вела къ иллюзіямъ вмѣсто дѣла. Напротивъ. Трудъ былъ тягостный и суровый; механизмъ подавлялъ силы дѣятелей; но прогрессивная восторженность поддерживала общую энергію и выдвигала вопросы, просившіе разработки.

Дѣятельность всѣхъ земскихъ собраніи за этотъ періодъ имѣетъ одинъ почти общій характеръ. Поэтому достаточно прослѣдить дѣятельность одного земства, чтобы имѣть безошибочное понятіе о дѣятельности всѣхъ другихъ, ибо каждое земство повторяло другъ друга и обязанности всѣхъ и механизмъ занятій были одинаковы. За основаніе для своего обзора я возьму новгородское земство, принадлежащее къ одному изъ болѣе передовыхъ и лучше понимающихъ потребности своей губерніи.

Заботы новгородской губернской управы начались съ пріисканія квартиры для помѣщенія канцеляріи управы. Дѣло началось такимъ образомъ съ самаго начала. Квартиры не было и губернскій предводитель дворянства предложилъ домъ дворянства и даже своего письмоводителя и чиновниковъ депутатскаго собранія.

Уѣздныя управы начали свои дѣйствія въ февралѣ и мартѣ мѣсяцахъ; а губернская, открытая 27-го апрѣля, въ день открытія своего нашла цѣлую кучу пакетовъ съ вопросами, требующими скораго разрѣшенія. Вопросы эти были вовсе не незначительны, и разрѣшеніе ихъ для вновь устроивающейся и не вполнѣ еще организованной управы являлось задачей довольно крупной. Заваленная въ первый день своего открытія вопросами, требующими разрѣшенія, губернская управа въ то же время должна была принимать дѣла отъ комитета земскихъ повинностей, строительной и дорожной комиссіи и т. д.

О передачѣ суммъ и счетовъ изъ казенной палаты въ земство, министерство финансовъ распоряженія еще не сдѣлало, я потому казенная палата могла отпускалъ но требованію губернской управы только суммы губернскаго сбора на предметы, стоящіе въ смѣтѣ 1800 года. И продолженные на 1865 годъ. На содержаніе же управъ и другіе расходы деньги вовсе не отпускались, и опять за неполученіемъ распоряженія отъ министерства финансовъ.

При такой-то денежной обстановкѣ губернская управа принуждена была принимать дѣла, изучать незнакомый ей хозяйственный механизмъ губерніи, вмѣстѣ съ тѣмъ вести значительную текущую переписку, разсматривать торговыя производства и разрѣшать отцуски смѣтныхъ суммъ.

Въ то же время было необходимо устроитъ возможно скорѣе, почти мгновенно, порядокъ дѣлопроизводства, внимательно обсудилъ, чего слѣдовало избѣжать, какъ излишней формальности установившейся канцелярской рутины, и что сохранить, какъ дѣйствительно необходимое и полезное. Затрудненіе увеличивалось еще тѣмъ, что. принимая и разсматривая дѣла, губернская управа видѣла, какъ она мало знакома съ подробностями дѣлопроизводства, и счетоводства, принятаго казенной палатой, комитетомъ земскихъ повинностей, комиссіей народнаго продовольствія, строительной и дорожной комиссіей, приказомъ общественнаго призрѣнія и многими комитетами, дѣятельность которыхъ должна была поглотиться земствомъ.

Понятно, что при такихъ обстоятельствахъ губернская управа не могла дѣйствовать съ быстротой, особенно въ денежныхъ дѣлахъ. По каждому вопросу приходилось копаться въ принимаемыхъ и еще неразобранныхъ дѣлахъ, справляться съ узаконеніями или же обращаться съ вопросами лично въ присутственныя мѣста.

Разрѣшая отпуска суммъ губернскаго сбора, губернская управа была обязана съ первого же дня своихъ дѣйствій озаботиться устройствомъ порядка счетоводства и отчетности. Для руководства земскихъ, управъ, земскому собранію слѣдовало составить инструкцію, примѣняясь къ образцамъ, какіе будутъ для того установлены; но образцовъ никакихъ губернскому собранію не было ни откуда доставлено. Далѣе, на управу возложена обязанность вести по дѣйствующей смѣтѣ ту отчетность, которую вело особое о земскихъ повинностяхъ присутствіе; но это присутствіе никакихъ отчетовъ не вело, формъ для комитета земскихъ повинностей въ законѣ не указано. Такимъ образомъ земству приходилось создать вновь проэкты формы земской отчетности ясной, несложной и удобопонятной для лицъ, незнакомыхъ съ бухгалтеріей.

Первое губернское собраніе, основываясь на отношеніи начальника губерніи, считало, что остатковъ губернскаго земскаго сбора отъ прежнихъ лѣтъ имѣется около 100,000 руб. На этомъ основаніи губернское земское собраніе отнесло на капиталъ, который долженъ былъ поступить въ его распоряженіе, содержаніе какъ губернской, такъ и уѣздныхъ управъ и ассигновало 5,000 руб. на предупредительныя мѣры противъ сибирской язвы и 10,000 на предупредительныя мѣры и леченіе возвратной горячки.

Какъ только открылась губернская управа, уѣздныя управы начали требовать настоятельно высылку ассигнованныхъ суммъ для принятія предупредительныхъ мѣръ противъ возвратной горячки и на содержаніе управъ. Деньги же имѣлись только въ проэктѣ, а въ наличности ихъ не было. Послѣ усиленнаго ходатайства управы послѣдовало распоряженіе высшей власти о передачѣ въ губернскую управу суммъ земства, но при этомъ предписывалось казенной палатѣ всѣ остатки земскаго собра отъ прежнихъ лѣтъ обратить на уплату долга, состоящаго на мировыхъ учрежденіяхъ. Такимъ образомъ новгородское земство осталось безъ денегъ и не только принятіе предварительныхъ мѣръ противъ возвратной горячки и сибирской язвы, но и содержаніе управъ встрѣтило затрудненіе. Въ такомъ критическомъ положеніи пришлось прибѣгнуть къ крайней мѣрѣ, и новгородскому земству, взамѣнъ отобранныхъ отъ земства остатковъ, ассигновано заимообразно изъ государственнаго земскаго сбора 106,000 руб. Въ какой степени безденежье должно было подѣйствовать неблагопріятно и даже въ подрывъ кредиту земства, читатель можетъ судитъ изъ того, что послѣ распоряженія губернской управы о принятіи предупредительныхъ мѣръ противъ сибирской язвы и возвратной горячки, уѣздныя управы договорились съ медиками, фельдшерами, надзирателями, заготовили медикаменты и наняли помѣщенія. А денегъ нѣтъ. Пришлось членамъ управъ изворачиваться собственными деньгами или просить о кредитѣ.

Но вотъ порядокъ въ дѣлопроизводствѣ и счетоводствѣ началъ по немногу устанавливаться; деньги явились, а вмѣстѣ съ ними явилась возможность что нибудь дѣлать. Тогда губернская и уѣздныя управы приступили къ изслѣдованію источниковъ земскихъ средствъ. Средства, эти заключались въ остаткахъ отъ прежнихъ лѣтъ въ текущемъ губернскомъ сборѣ, въ сборѣ на мировыя учрежденія и въ недоимкахъ обоихъ сборовъ.

Но сличенію суммы смѣшнаго исчисленія съ наличными денежными средствами и ожидаемыми отъ текущаго сбора поступленіями по раскладкѣ оказалось, что на покрытіе текущихъ потребностей этихъ суммъ недостаточно. Для покрытія текущихъ расходовъ являлась крайняя необходимость получить весь текущій сборъ и затѣмъ оставался единственный резервный капиталъ — недоимки прежнихъ лѣтъ.

Для удовлетворительнаго поступленія сборовъ было необходимо, чтобы плательщикамъ было объявлено, что должны они внести и для этого должны быть имъ разосланы окладные листы. Въ дѣйствительности же окладныхъ листовъ на 1866 годъ казенной палатой выдано не было и никто изъ плательщиковъ не зналъ сколько съ него слѣдуетъ, сколько имъ уклонено и сколько онъ остается долженъ. Переписка съ казенной палатой не повела ни къ чему, ибо казенная палата отвѣтила, что исполнить этого дѣла она не можетъ, потому что ей недоставлены требуемыя свѣдѣнія. Пришлось но необходимости отказаться отъ дальнѣйшей переписки съ казенной палатой и обратиться съ просьбой къ уѣзднымъ управамъ, чтобы онѣ взяли на себя этотъ огромный трудъ. Уѣздныя управы горячо принялись за дѣло и въ половинѣ лѣта было изготовлено 35,000 листовъ и розданы плательщикамъ.

Не меньше затрудненій представилъ земству вопросъ о дорожной повинности, ибо подробныя свѣдѣнія о ней должны были войти въ смѣту 1866 года. Строительная и дорожная комиссія представила въ губернскую управу такія данныя, изъ которыхъ не было никакой возможности составить ясное понятіе о ввѣренныхъ земству сооруженіяхъ. Строительная и дорожная комиссія затруднилась даже доставить списокъ сооруженій, состоящихъ на губернскомъ сборѣ. Приходилось земству взяться самому за эту работу и выбрать изъ журналовъ строительной и дорожной комиссіи и комитета земскихъ повинностей всѣ необходимыя свѣдѣнія. Приходилось выбирать документы изъ архивовъ, прослѣдить исторію поступленія на губернскій сборъ каждаго сооруженія губерніи, опредѣлить, исполненъ ли законный ходъ каждаго дѣла а изъ всего этого составить списокъ тѣхъ сооруженій, содержаніе которыхъ должно лежать на губернскомъ сборѣ. И здѣсь переписка съ строительной и дорожной комиссіей не повела ни къ чему. А такъ какъ выясненіе вопроса было необходимо для составленія смѣты, то трудъ выборки изъ архивовъ за 30 лѣтъ всѣхъ нужныхъ документовъ, управа должна была взять на себя. Въ тоже время начали поступать изъ уѣздовъ заявленія о необходимости немедленныхъ исправленій во нѣкоторымъ сооруженіямъ и даже выражались опасенія, что можетъ прекратиться проѣздъ. Губернской управѣ пришлось командировать для этого своего члена, отчетъ котораго не принесъ особенной чести прошедшей дѣятельности строительной II дорожной комиссіи.

Кромѣ затрудненій чисто-механическаго характера, какъ тѣ о которыхъ говорилось выше, встрѣтились затрудненія вслѣдствіе неразграниченія отношеній и круга дѣятельности существовавшихъ управленій.

Постановленія о земскихъ учрежденіяхъ имѣютъ характеръ всеобщій, всѣ жители губерніи въ отношеніи земства составляютъ одно цѣлое и этимъ основаніемъ проникнуто все положеніе о земскихъ учрежденіяхъ. Въ этомъ смыслѣ поняло свои обязанности и новгородское губернское собраніе. Принимая за одно цѣлое все населеніе губерніи, оно сдѣлало общія распоряженія по народному здравію, народному образованію, страхованію и по другимъ предметамъ, подлежащимъ вѣденію земства; уѣздныя управы, исполняя порученія губернской управы, оказывали пособія всему населенію губерніи, не различая сословій, полагая, что всѣ сословія имѣютъ одинаковое право получать пособія и пропорціонально своему имуществу должны нести расходы на этотъ предметъ. Между тѣмъ оказалось, что дѣла комитетовъ о народномъ здравіи не могутъ подлежать передачѣ въ земскія управы, по причинѣ медико-полицейскаго спеціальнаго и не всегда мѣстнаго характера этихъ дѣлъ. Явилась двойственность. Къ этому оказалось eure, что у крестьянъ министерства государственныхъ имуществъ существуетъ полная организація медицинской части, народнаго продовольствія, образованія, страхованія, т. е. свои спеціальныя земскія учрежденія.

Обсуждая это обстоятельство, губернская управа нашла, что неопредѣленность отношенія земства къ крестьянамъ государственнымъ можетъ затруднить распоряженія губернскаго земскаго собранія и что необходимо разъяснить: могутъ-ли крестьяне казенныхъ селеній быть отдѣляемы, въ смыслѣ земства, отъ прочаго населенія, напр., по вопросу о народномъ здравіи въ случаяхъ эпидемическихъ, повальныхъ и заразительныхъ болѣзней. Отсутствіе единства можетъ парализовать дѣйствительность мѣръ и породить разногласіе, чего во время эпидеміи допустить никакъ нельзя. Государственные крестьяне не занимаютъ какой либо отдѣльной части губерніи или уѣзда; селенія ихъ не только перемѣшаны съ селеніями крестьянъ другихъ наименованій, но есть даже селенія, въ которыхъ государственные крестьяне живутъ вмѣстѣ съ другими. Возможно ли, слѣдовательно, чтобы врачъ одного вѣдомства не подавалъ пособія больнымъ другого вѣдомства; чтобы мѣра, признанная полезною въ одномъ селеніи, не была принята въ сосѣднемъ, или даже въ томъ же, но лицами другого вѣдомства.

Совершенно тоже самое оказывалось и по вопросу о предупрежденіи падежей скота, о распространеніи оспопрививанія, обезпеченія народнаго продовольствія, застрахованія отъ огня.

Организація канцелярскаго механизма и бухгалтеріи, пріемъ дѣлъ изъ разныхъ присутственныхъ мѣстъ, приведеніе этихъ дѣлъ въ порядокъ, составленіе изъ нихъ необходимыхъ выборокъ, счеты, расчеты и раскладки, и вообще вся механическая канцелярская часть потребовали со стороны земства огромныхъ усиліи и траты времени. Земству приходилось организовать многое совершенно вновь, въ другомъ упростить прежнюю сложность, составить систему отчетности и вообще опредѣлить и создать рамки для своей дѣятельности и изобрѣсти простои нескрипучій механизмъ, который бы позволилъ земству дѣйствовать съ удобствомъ и быстротой, какая необходима для успѣшности и плодотворности предпринимаемыхъ имъ мѣръ. Нужно отдать справедливость земству, что оно оказало въ этомъ случаѣ энергію и находчивость и одолѣло препятствія, которыя представлялись ему въ этомъ дѣлѣ, созданномъ имъ совершенно заново, не но старой рутинѣ.

При всей важности канцелярскаго порядка и организаціи формализма, главная сущность задачи земства заключалась не въ нихъ. Душой его дѣятельности била не внѣшняя форма, служившая только оболочкой дѣлу, а тѣ распоряженія и та постановка вопросовъ экономическаго быта, которые вели бы къ возможно-совершенному и раціональному развитію общаго благополучія. Какіе же это вопросы, въ какомъ порядкѣ и какъ разрѣшило ихъ земство?

Земство взялось съ разу за цѣлую массу самыхъ крупныхъ вопросовъ, о которыхъ въ тѣ времена говорилось въ обществѣ и въ литературѣ и въ разрѣшеніи которыхъ видѣлось спасеніе Россіи и ея нравственное исцѣленіе.

Однимъ изъ вопросовъ болѣе серьезной важности казался вопросъ о народномъ образованіи. Понятно, что за такой серьезный вопросъ земство принялось съ должной осторожностью и осмотрительностію. Напр. новгородское губернское собраніе просило всѣ уѣздныя собранія составить но каждому уѣзду предположенія объ основаніи и устройствѣ народныхъ школъ въ уѣздахъ и принять заботу о приведшій въ исполненіе этихъ соображеній. Результаты обсужденія вопроса о народномъ образованія въ уѣздныхъ собраніяхъ заключали общія заявленія уѣздныхъ собраній о недостаткѣ средствъ, необходимости пособій, недостаткѣ и неудовлетворительности учителей, необходимости учрежденія школъ преимущественно при приходахъ и волостныхъ правленіяхъ. Общей идеи выработано не было и всѣ постановленія собраній оказались до крайности разнообразными. Соединеніе всѣхъ разнокалиберныхъ мнѣній въ одно цѣлое взяла на себя губернская управа и, задавшись единственной задачей нравственнаго образованія народа, г. г. члены управы выработали систему послѣдовательныхъ мѣръ, необходимыхъ для достиженія предположенной цѣли. Прежде всего предполагалось приготовить народные учебники и воспитателей. Достигнуть этого думали назначеніемъ преміи составителямъ лучшихъ учебниковъ или принятіемъ на счетъ земства печатанія ихъ и строгимъ выборомъ личностей, которымъ ввѣрено будетъ народное образованіе. Способности и нравственныя качества учителей должны были удостовѣрить училищные совѣты. Для учителей, обучающихъ ремесламъ, предполагалось испросить нѣкоторыя льготы по примѣру оспо-прививателей. Заручившись курсами и воспитателями, земство должно было приступить къ открытію школъ при приходахъ и волостныхъ правленіяхъ. Впослѣдствіи имѣлось въ виду приготовить и чтеніе для народа.

При обсужденіи мнѣнія губернской управы были высказаны дополнительныя мнѣнія. Одни изъ членовъ заявили, что необходимо строго разграничить участіе въ дѣлѣ народнаго образованія губернскаго собранія отъ уѣздныхъ, ибо въ этомъ дѣлѣ не можетъ и не должно быть никакой регламентаціи. На обязанность губернскаго земства предполагалось возложить составленіе хорошихъ учебниковъ, приготовленіе учителей и развитіе обученія ремесламъ. Устройство же самыхъ школъ, со всѣми подробностями къ нимъ относящимися, предполагалось оставить на попеченіе уѣздныхъ управъ и на средства уѣзднаго земства. Для приготовленія наиболѣе совершенныхъ учебниковъ предполагали не щадить средствъ. Для образованія учителей думали устроить на счетъ губернскихъ средствъ особую школу, гдѣ лучшіе изъ воспитанниковъ народныхъ школъ и другія лица, чувствующія призваніе быть учителями, могли бы готовиться къ этому поприщу. Такъ какъ состояніе ремесленности въ губерніи было несомнѣнно въ крайне печальномъ положеніи, то находили необходимымъ не только распространеніе ихъ въ народѣ, но и усовершенствованіе ихъ и для достиженія этой цѣли признавалось необходимымъ соединиться нѣсколькимъ уѣздамъ вмѣстѣ и образовать особыя училища для обученія мѣстнымъ народнымъ ремесламъ.

Другіе высказали, что, по ихъ мнѣнію, лучшее средство для достиженія образованія и развитія народныхъ школъ есть слѣдующее: уѣздныя земскія учрежденія, прислушиваясь постоянно къ заявленіямъ отдѣльныхъ селеній или нѣсколькихъ селеній, сгруппированныхъ въ одной мѣстности и желаніи ихъ открыть школу, должны немедленно принять всѣ мѣры къ исполненію этого желанія на дѣлѣ. Главной мѣрой земства въ этомъ случаѣ должно быть денежное пособіе для найма учителя. Только существованіе подобныхъ школъ слѣдуетъ считать прочнымъ, ибо существованіе ихъ вызвано дѣйствительной народной потребностью. Относительно лицъ, которыя должны готовиться въ сельскіе учителя, было замѣчено, что положеніе сельскихъ учителей до того трудно, что переносить его можетъ едва-ли кто либо другой, кромѣ лицъ, вышедшихъ изъ сельскаго сословія. При этомъ было заявлено, что такъ какъ хорошимъ сельскимъ учителемъ можетъ быть только человѣкъ, имѣющій къ тому особое призваніе и такъ какъ въ учительскую школу должны будутъ поступать мальчики въ такомъ возрастѣ, когда сознательныхъ стремленій къ какому либо поприщу едва-ли можно ожидать, то и нѣтъ основанія предполагать, чтобы изъ подобныхъ школъ выходило достаточное число хорошихъ учителей. А потому, не отвергая безусловно полезности устройства учительскихъ школъ, можно бы въ тоже время приглашать на учительскія должности тѣхъ унтеръ-офицеровъ изъ гвардейскихъ полковъ, которые имѣютъ удостовѣреніе въ хорошей нравственности и аттестаты на право быть сельскими учителями. Тѣ, кто заявилъ подобное мнѣніе, утверждали, что земство этимъ способомъ получитъ не только хорошихъ учителей, потому что они пойдутъ по собственному призванію, но и умныхъ, нравственныхъ и опытныхъ наставниковъ.

Относительно развитія въ народѣ ремеслъ было замѣчено, что развитіе ихъ въ извѣстной мѣстности обусловливается не всегда потребностью въ этихъ ремеслахъ. Обыкновенно на практикѣ они распространяются такъ: селится въ мѣстности крестьянинъ, занимающійся выгоднымъ ремесломъ, а крестьяне, убѣдившись, что это дѣло хорошее, начинаютъ перенимать ремесло. Этимъ путемъ сложились у насъ ремесленныя занятія въ селеніяхъ и даже въ цѣлыхъ волостяхъ, напр. изготовленіе деревянныхъ издѣлій, кованіе гвоздей, желѣзныхъ колесъ и прочее. Поэтому для развитія ремесленности въ народѣ было-бы лучше всего, выбравъ способнаго крестьянина изъ непромышленной мѣстности, уговорить его поселиться на время тамъ, гдѣ крестьяне занимаются какимъ либо исключительнымъ ремесломъ; а потомъ, когда онъ изучитъ это мастерство, возвратить его на прежнее мѣсто и дать ему денежныя средства.

Послѣ соглашенія всѣхъ мнѣній, высказанныхъ но народному образованію, было порѣшено составить проектъ устройства учительской школы для образованія сельскихъ учителей изъ среды сельскаго сословія и которые могли бы быть одновременно фельдшерами и коновалами; разсмотрѣть подробно вопросъ о распространеніи ремеслъ и объ учрежденіи ремесленныхъ школъ и наконецъ выработать программу для народнаго учебника и за лучшій изъ нихъ дать отъ земства премію.

Другой вопросъ, особенно занимавшій земство, были мѣры противъ нищенства и пьянства. Было заявлено, что предположеніе о возвышеніи акциза на вино, о сокращеніи числа питейныхъ заведеній и тому подобныя мѣры не приведутъ къ цѣли. Губернская управа думала, что корень зла лежитъ не тутъ; что пьянство распространено въ классѣ мастеровыхъ и вообще нанимающихся рабочихъ, которые вслѣдствіе слабости полицейскихъ взысканій и безнаказанности, предаются прогуламъ, лѣни и пьянству. Принятіе рѣшительныхъ мѣръ противъ пьянства важно и въ видахъ пользы промышленности, ибо рабочіе, получивъ задатки отъ подрядчиковъ или хозяевъ, принимаются пьянствовать, прогуливаютъ рабочіе дни, а иногда и вовсе уходятъ. Со всѣхъ сторонъ слышатся жалобы на рабочихъ и на неисполненіе принятыхъ ими на себя обязательствъ. Явились гласные изъ крестьянъ, которые доказывали, что цѣлыя подгородныя села и недавно еще богатыя селенія впали въ нищенство отъ развитія пьянства. Всѣ предметы и продукты, вырабатываемые крестьянами этихъ селеній, привозимые на базаръ, обмѣниваются тутъ же на вино, которое тутъ же и выпивается. Трудъ и деньги пропадаютъ даромъ и вмѣсто хлѣба, ожидаемаго семьею, пьяницы приносятъ тревогу и горе ч нерѣдко являются домой-искалѣченные морозомъ. Голодающая семья отправляется по міру и увеличиваетъ собою число нищихъ. Тѣ же гласные прибавили, что всѣ благомыслящіе крестьяне ожидаютъ какъ милости, чтобы были приняты какія нибудь дѣйствительныя мѣры къ уменьшенію пьянства. Порядочные люди до того заболѣли этимъ зломъ, что если бы даже потребовалась отъ народа какая либо матеріальная жертва, то они надѣются, что очнувшись народъ искупилъ бы ею зло. «Если бы даже два рубля съ души сошло на закрытіе всѣхъ кабаковъ въ уѣздѣ, то при всей бѣдности мы внесли бы этотъ откупъ, сказалъ тотъ же гласный.» Другіе гласные доказывали, что мнѣніе, высказываемое печатью о преувеличенности жалобъ на распространеніе пьянства въ народѣ, совершенно не вѣрно. Противъ пьянства необходимо принять мѣры, и мѣры эти, независимо отъ развитія народнаго образованія, должны состоять главнѣйше въ возвышеніи платы за патенты на питейныя заведенія, въ ограниченіи числа этихъ заведеній, въ возвышеніи акциза на вино, наконецъ въ содѣйствіи въ распространенію употребленія чая, сбитня и пива.

Относительно нищенства было заявлено, что нищими бываютъ или дѣйствительно несчастные отъ причинъ независящихъ отъ нихъ самихъ, или же нищенство создается праздностью, пьянствомъ и другими пороками. Первые заслуживаютъ участія и призрѣнія; послѣднихъ же слѣдуетъ исправлять строгими мѣрами, употреблять ихъ на общественныя работы или же устроить для нихъ особыя заведенія, гдѣ они могли бы имѣть постоянный заработокъ. Относительно призрѣнія нищихъ дѣйствительныхъ рекомендовалась статья газеты «День», указывавшая, какъ на лучшую мѣру, на призрѣніе нищихъ монастырями.

Мнѣніе но этимъ вопросамъ встрѣтило довольно сильное возраженіе и предсѣдатель замѣтилъ, что пьянство, нищенство и безчестность рабочихъ не составляютъ чего либо самостоятельнаго, а не больше, какъ подраздѣленія одного общаго вопроса — вопроса о Народной нравственности. Составленіе смѣты и раскладки дѣло великой важности, но никакая похвальная бережливость не поведетъ къ сокращенію расходовъ земства, если не устроятся источники покрытія этихъ расходовъ. Источникъ же этотъ въ народномъ трудѣ не мыслимъ при общемъ упадкѣ нравственности. Какъ бы ни были ограничены налога и подати, но ихъ надо удовлетворить; какъ бы они ни были равномѣрно разложены, все же надо имѣть средства ихъ заплатить. Для всякаго расхода нуженъ приходъ, гдѣ же его найти? Утвердительно можно сказать, что источникъ дохода, какъ государственнаго, такъ и частнаго, въ производительномъ трудѣ народномъ, а такой трудъ возможенъ только для народа нравственнаго. Доходъ помѣщика состоитъ въ оброчной повинности и въ земледѣліи, но возможны-ли исправные взносы оброка, когда деньги заранѣе пропиты или промотаны; чтобы имѣть доходъ отъ хлѣбопашества, владѣльцу земли нужны рабочія силы, Но какъ ими пользоваться производительно, если условія безпрестанно нарушаются, а число рабочихъ дней короткаго нашего лѣта уменьшается едва ли не на треть праздниками и прогулами. Мы жалуемся на дороговизну рукъ, но эта дороговизна удвоивается еще недобросовѣстностью. Работникъ кромѣ того, что дорогъ, не усерденъ и не трезвъ. Что заставляетъ прибѣгать къ водворенію у насъ пруссаковъ, колонистовъ, латышей, когда у насъ и своихъ рабочихъ довольно? Если мы беремъ чужихъ, стало быть свои не хороши. Тоже самое можно сказать о всѣхъ другихъ промышленностяхъ. Торговецъ, заводчикъ, подрядчикъ, мастеровой всѣ нуждаются въ благоустроенномъ трудѣ народномъ и отвсюду слышатся жалобы на недобросовѣстность, лѣнь и пьянство рабочихъ. Устроивъ нравственность, мы вмѣстѣ съ тѣмъ устроимъ трудъ честный и производительный. Онъ будетъ источникомъ дохода и мы перестанемъ опасаться мысли заплатить нѣсколько лишнихъ рублей въ видѣ повинности, ибо нельзя отрицать, что мы страдаемъ не столько отъ величины расходовъ, сколько отъ недостатка дохода. Нельзя ожидать никакихъ полезныхъ результатовъ отъ устройства народнаго обученія, здравія, продовольствія, страхованія и прочее, не взявшись прежде за основаніе всего, т. е. за нравственность. Къ чему поведетъ обученіе грамотѣ и вообще книжное народное образованіе, покуда дѣти будутъ видѣть у себя дома въ своихъ родителяхъ живые примѣры лѣности, обмана, нетрезвой жизни? Что будетъ убѣдительнѣе для мальчика, прочтенное ли имъ печатное разсужденіе о вредѣ отъ пьянства, или примѣръ окружающей его среды, гдѣ въ своемъ семействѣ, иногда съ самыхъ малыхъ лѣтъ его почти насильно пріучаютъ къ вину? На земство возложены заботы о народномъ продовольствіи; но что бы прокормить народъ, лучшее къ тому средство не запасные магазины и капиталы, а развитіе въ немъ любви къ труду и бережливости на черный день. Мы заботимся также о возможности вознаградить убытки отъ пожаровъ и падежей, но едва ли не столько же необходимо подумать объ уменьшеніи поводовъ къ этимъ несчастіямъ, т. е. искоренить безпечность, надежду на авось, неисполнительностъ приказаній начальства. Всѣ пособія къ развитію народнаго благосостоянія будутъ только тогда вполнѣ полезны, когда они станутъ мѣрами какъ бы придаточными, а прочное имъ основаніе будетъ положено въ народной нравственности. Мнѣніе это принадлежало предсѣдателю губернской управы, который вмѣстѣ съ тѣмъ предложилъ расширить высказанную имъ программу и вмѣсто отдѣльныхъ соображеній о мѣрахъ противъ нарушенія условій рабочими, нищенства и пьянства представить земству проэктъ объ общихъ началахъ для развитія народной нравственности.

Мнѣніе предсѣдателя было дополнено однимъ изъ членовъ и этимъ дополненіемъ дѣло представилось нѣсколько въ иномъ видѣ. Было сказано, что если дѣйствительно отъ распущенности нравовъ, отъ слабости сельскаго управленія терпятъ интересы землевладѣльцевъ, то еще большая опасность угрожаетъ самимъ крестьянамь и сельскимъ обществамъ., Помѣщики могутъ еще найти исходъ изъ этого положенія, могутъ отвязаться отъ неисправныхъ плательщиковъ посредствомъ выкупныхъ сдѣлокъ, но на самихъ крестьянъ эти безпорядки лягутъ тяжелымъ бременемъ, круговая порука свяжетъ ихъ на цѣлое полстолѣтіе, — 49 лѣтъ, — и въ этотъ долгій срокъ, если не будетъ принято мѣръ къ правильному образованію народа, положеніе его сдѣлается невыносимымъ: міроѣды его объѣдятъ, пьяницы его разварятъ.

Неограничиваясь вопросами образованія народа, земство обратило вниманіе на изысканіе новыхъ источниковъ для развитія промышленности. Земству была представлена недостаточность произведенныхъ до сихъ поръ изысканій и развѣдокъ минеральныхъ богатствъ въ губерніи, хорошихъ сортовъ глины, каменнаго угля и прочее. Такъ какъ нахожденіе этихъ богатствъ въ нѣдрахъ земли считалось несомнѣннымъ, то управа полагала необходимымъ и полезнымъ произвести обстоятельное ученое изслѣдованіе земель губернія. Такое изслѣдованіе спеціалистами могло, во мнѣнію земства, повести также и къ указанію землевладѣльцамъ улучшеній ихъ настоящихъ производствъ и открытію новыхъ источниковъ дохода; а вмѣстѣ съ тѣмъ привлечь предпріимчивыхъ капиталистовъ на такую промышленность въ губерніи, на какую они не могли рѣшиться безъ собранія обстоятельныхъ свѣдѣній. Управа спрашивала собраніе: не признаетъ ли оно полезнымъ имѣть для этой цѣли особаго при губернской управѣ техника или приглашать на лѣтнее время хорошо знающихъ это дѣло горныхъ инженеровъ. Губернское собраніе вполнѣ согласилось съ мнѣніемъ губернской управы и предположило даже назначить на изслѣдованіе особую сумму.

Взаимное страхованіе отъ пожаровъ и страхованіе скота составляли предметъ настоятельной заботливости всѣхъ земскихъ собраній. Были выработаны правила и положенія, стоившія членамъ не малаго труда.

Для сокращенія расходовъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ для большаго удобства и успѣшности мѣропріятіи земства, предполагалось губернскіе статистическіе комитеты присоединить въ земству. Мнѣніе это было мотивировано тѣмъ, что обязанности но собиранію и разработкѣ статистическихъ свѣдѣній, возложенныя въ губерніяхъ на статистическіе комитеты и на земскія управы очень сходны между собою, и что такимъ образомъ по одному и тому же предмету дѣйствуютъ два различныя учрежденія, содержимыя на счетъ земства. Цѣль учрежденія статистическаго комитета — собираніе положительныхъ статистическихъ свѣдѣній, нужныхъ какъ для правительства, такъ и для отдѣльныхъ учрежденій и преимущественно для полученія свѣдѣній о промышленности и торговлѣ губерніи и вообще тѣхъ, которыя необходимы для губернатора и комитета о земскихъ повинностяхъ. Научная цѣль включена въ программу уже впослѣдствіи. Для раскладки повинностей управы обязаны тоже собирать всѣ статистическія свѣдѣнія и въ особенности о цѣнности и доходности всякаго рода имущества. Такимъ образомъ но одному и тому же предмету дѣйствуютъ два разнородныхъ учрежденія.

Къ числу мѣръ менѣе существенныхъ принадлежали заботы земства объ организаціи медицинской части, объ оспопрививанія, о приготовленіи сельскихъ повивальныхъ бабокъ.

Этимъ обзоромъ обрисовывается довольно подробно дѣятельность нашего земства. Читатель видитъ, что послѣднія мѣры, названныя мною душою земской дѣятельности, имѣли по преимуществу характеръ предположеній. Въ большинствѣ случаевъ они остались и до нашихъ дней предположеніями. Несомнѣнно активной стороной дѣятельности земства можно признать лишь организацію новаго канцелярскаго порядка и бухгалтеріи я ознакомленіе земства съ канцелярскими формами, механизмами дѣлопроизводства, веденія книгъ и отчетности. Правильность этого замѣчанія читатель можетъ провѣрить фактомъ затишья, которое наступило нынче въ дѣятельности земства.

Говорятъ, что земство охладѣло къ своему дѣлу и потому покончился пылъ, одушевлявшій его въ началѣ. Но такое мнѣніе односторонне и не проникаетъ въ глубь вопроса. Совершенно справедливо, что земство сидитъ теперь сложа руки и не будетъ преувеличеніемъ, если мы скажемъ, что вся дѣятельность его заключалась къ замѣнѣ прежняго казеннаго дѣлопроизводства новымъ земскимъ; все же остальное ограничилось разговорами и проектами, и до осуществленія своего не дожило. Но изъ этого однако вовсе не слѣдуетъ, чтобы земство совершенно утратило всякую активность. Оно работаетъ и дѣйствуетъ, но только не въ земскомъ направленіи Прежде разсуждалось все о народныхъ вопросахъ: о народномъ здравіи, народномъ образованіи, народномъ продовольствіи и т. д.; теперь же, выговорившись на прежнихъ проэктахъ, земство принялось за желѣзныя дороги. Въ смыслѣ задачи земства, для которой оно призвано, это, конечно, толченье воды въ ступѣ, ибо земство по своимъ земскимъ дѣламъ теперь не больше, какъ обширная канцелярія, поглотившая канцеляріи всѣхъ прежнихъ губернскихъ комитетовъ и комиссій, сочиняющая протоколы, предписанія, подтвержденія и т. д.

Такъ какъ земство перемѣной направленія своей дѣятельности уклонилось отъ своей земской хозяйственно-экономической задачи, то, конечно, его теперешнее состояніе есть сонъ. Но вопросъ въ томъ — что это вѣчный сонъ или сонъ предъ пробужденіемъ 19 февраля 1870 года?

III.

Что дѣятельность земства должна принять иное направленіе, можно было предвидѣть съ самаго начала.

Устройство дѣлопроизводства и опредѣленіе отношеній къ разнымъ органамъ власти было дѣйствительнымъ дѣломъ земства и составляетъ его несомнѣнную заслугу.

Но вотъ механизмъ организованъ, — дѣлать этому механизму нечего, кромѣ канцелярскаго писанія, потому что во всѣхъ предположеніяхъ и проэктахъ земства не заключалось живыхъ основъ, а были только идеализація принциповъ традиціонной бюрократіи и красивыя сентиментальныя фантазія канцелярскаго міра былыхъ временъ. Представлю доказательства.

Остановившись на той мысли, что просвѣщеніе — свѣтъ, земство прежде всего задумало осчастливить народъ образованіемъ и рѣшило устраивать народный школы. Но нотъ бѣда, нѣтъ учебниковъ, нѣтъ денегъ. Что дѣлать? Очень просто, дать премію, за лучшіе учебники: учителей образовать, а еще лучше взять отставныхъ гвардейскихъ солдатъ; деньги же собрать съ народа.