Княгиня Курагина (Шпажинский) — ДО

КНЯГИНЯ КУРАГИНА.

ДРАМА ИЗЪ ЖИЗНИ

ВОСЬМИДЕСЯТЫХЪ ГОДОВЪ XVIII ВѢКА,

ВЪ ПЯТИ ДѢЙСТВІЯХЪ.

Дѣйствующіе:

Князь Курагинъ, среднихъ лѣтъ.

Княгиня Наталья Петровна, жена его, молодая женщина.

Князь Трубчевскій, сатирикъ, дядя ея.

Графъ Сергѣй Степановичъ Аравчинъ, флигель-адъютантъ, лѣтъ двадцати восьми.

Марья Степановна Малыгина, вдова генералъ-аншефа, сестра графа, пожилая.

Княжна Екатерина Ивановна Пронская, молодая дѣвушка.

Князь Иванъ Михайловичъ Бѣлоруковъ, молодой человѣкъ.

Александра Ивановна Шеншина, молодая барыня.

Анна Абрамовна Рокотова, старая барыня.

Дочь, Племянница, Рокотовой.

Мавра Егоровна Улыбышева, барская барыня.

Грушенька (Аграфена Семеновна) ея дочь, молодая дѣвушка.

Исавъ Лаврентьевичъ Елеонскій, законникъ.

Матрешка, дура Курагинская.

Калмыченокъ.

Татьяна, крѣпостная дѣвка князя Трубчевскаго.

Игнатъ, старый слуга, Марковна, старуха, князя Трубчевскаго.

Камеристка, Лакей, Парфишка, Садовникъ, Курагинскіе.

Первыя четыре дѣйствія происходятъ въ Москвѣ, послѣднее — въ деревнѣ.

Дѣйствіе первое.

Одна изъ пріемныхъ комнатъ въ домѣ Аракчина. Штофныя шпалеры, штучные полы. Мебель золоченая, обита шпалернымъ пестрымъ ковромъ, на манеръ гобеленовскихъ издѣлій. Люстра съ хрусталями. канделябры. Столы съ мраморными досками. На стѣнахъ картины. Направо дверь во внутреннія комнаты, прямо большая дверь, растворенная настежь. Въ нее видна смежная, проходная комната, съ соотвѣтствующею обстановкою.

ЯВЛЕНІЕ I.

Малыгина и князь Бѣлоруковъ.

Малыгина. Ну что, князь, готово у васъ?

Бѣлоруковъ. Готово, готово. Сейчасъ сдѣлали еще репетицію. Превосходно!

Малыгина. А что будутъ играть?

Бѣлоруковъ. «La soirée à la mode». Ржевская обольстительна! У нихъ въ театрѣ мы играли эту-же пьесу. Вы знаете, Марья Степановна, какъ я люблю театральную забаву. Я вездѣ, гдѣ устраиваются спектакли, и могу сказать безъ хвастовства, что дѣла не порчу. У Шереметева, у Орлова, Бутурлина, Пушкиныхъ, Юсуповыхъ, словомъ, гдѣ бы ни играли, я вездѣ приглашаемъ…

Малыгина. И прекрасно играете.

Бѣлоруковъ (поклонился). Знаете-ли, Стрекаловъ, увидя меня въ труппѣ принцессы Барятинской, сказалъ: «жаль, что вы князь, а то-бы я далъ вамъ 4000 жалованья и принялъ-бы ко двору». Да. А Ржевская хороша божественно!.. Я написалъ для нея куплеты. И какъ она ихъ поетъ!..

Малыгина. Вы волочитесь за Ржевскою, какъ за всѣми хорошенькими женщинами.

Бѣлоруковъ. Каюсь! Человѣкъ такъ ужъ созданъ, что безъ обольщенія чувствъ нѣтъ ему счастья. Откровенно признаться, я и стихи пишу не по иному побужденію, какъ чтобы нравиться женскому полу.

Малыгина. Ха-ха-ха! Это прелестно!

Бѣлоруковъ. Да, да. Во всей вселенной, я ничѣмъ, кронѣ него, не плѣнялся. Вы сами плѣняли сердца, вы — блестящая красавица Двора покойной Императрицы. Вамъ должно быть понятно, сколь сладко мужчинѣ восхищаться совершенствами прекраснаго пола.

Малыгина. Какую старину вспомнили вы! А notre âge on па plus de sèxe.

Бѣлоруковъ. Ахъ, кстати! Скажите пожалуйста… Сколько разъ собирался спросить… Братъ вашъ, котораго вы такъ нѣжно любите, вѣдь онъ крестникъ покойной Императрицы Елизаветы Петровны?

Малыгина. Да.

Бѣлоруковъ. И, кажется, былъ пожалованъ въ колыбели какимъ-то чиномъ?

Малыгина. Капитана.

ЯВЛЕНІЕ 2-е.

Тѣ-же и графъ Аракчинъ.

Бѣлоруковъ. А вотъ и онъ!.. (пожимаетъ ему руку). капитанъ отъ купели! Но знаете-ли, вѣдь и я полковникъ. Какъ-же! Будучи мальчикомъ, я получилъ отъ Польскаго короля Станислава патентъ на чинъ полковника. Но — увы! — это къ фортунѣ моей ровно ничего не прибавило… (Увидалъ въ смежной комнатѣ двухъ проходящихъ дамъ и устремляется за ними).

Малыгина. Отчего ты разстроенъ, голубчикъ? Не случилось-ли чего непріятнаго?

Аракчинъ (нехотя). Д-да… Впрочемъ, ничего особеннаго.

Малыгина. Хоть бы пріѣхала княгиня Курагина! Она навѣрное развесели-ла бы тебя.

Аракчинъ. Она не пріѣдетъ.

Малыгина. Отчего? Она такъ часто бываетъ у насъ… А сегодня театръ.

Аракчинъ. Не пріѣдетъ.

Милыгина. Ты сталъ не откровененъ, Serge. Это очень меня огорчаетъ. Что же касается княгини, она, конечно, не изъ тѣхъ женщинъ, за которыми волочатся съ успѣхомъ.

Аракчинъ. Я думаю! Я восхищался, видя, съ какимъ гордымъ презрѣніемъ она отвергала всѣхъ, кто осмѣливался строить ей куры.

Малыгина. Княгиня достойная женщина; но не слишкомъ-ли ты восхищаешься ею!

Аракчинъ. Не твои-ли слова, что нѣтъ женщины, столь одаренной совершенствами ума, красоты, сердца, какъ княгиня? Ее, бѣдную сироту, отдали замужъ дѣвочкой, за человѣка, который безобразіями превзошелъ всѣхъ. Не ты-ли сама удивлялась терпѣнію и достоинству, съ какимъ она сноситъ свое несчастіе?

Малыгина. Все это такъ. Но я опасаюсь, чтобы твое увлеченіе не зашло дальше, чѣмъ должно.

Аракчинъ. Успокойся! мои чувства не нужны княгинѣ. (Уходитъ въ боковую дверь).

Малыгина. Если-бъ такъ, она не допустила-бы выразить ихъ. Ахъ, женское нѣтъ — не отказъ!.. Жалко, что я не знаю невѣсты, достойной брата и способной отвлечь его отъ пристрастія ко княгинѣ! (Идетъ въ смежную комнату привѣтствовать Рокотову съ дочерью и племянницей, которыя входятъ въ переднюю комнату. Малыгина остается встрѣтить Шеншину).

ЯВЛЕНІЕ 3.

Рокотова, дочь ея и племянница, затѣмъ Малыгина съ Шеншиной.

Рокотова (входя). Ну, милыя, у меня не вольничать здѣсь! Другіе вамъ не примѣръ. (Дѣвицы садятся справа, Рокотова слѣва. Входятъ Малыгина съ Шеншиной тихо разговаривая между собою. Шеншина садится рядомъ съ дѣвицами, Малыгина возлѣ Рокотовой).

Рокотова (Малыгиной). Слышала новость? Наденьку Селецкую просватали за Челищева.

Малыгина. Что-жъ, слава Богу.

Рокотова. Такъ и мнѣ разсуждается. А родня недовольна. Бѣденъ, говорятъ. Онъ командуетъ карабинернымъ полкомъ; а это вотчины стоитъ. Потомъ — нехорошъ. По моему, ежели отъ мужчины не шарахается лошадь, значитъ хорошъ. Еще корятъ — не уменъ. Не изувѣръ правда. У насъ въ модѣ французскія бредни и подлыя понятія на счетъ божественнаго. Кто не таковъ — тотъ и глупъ. Охъ, ужъ мнѣ эти умники! А сама Наденька какова? Послушала-бъ ты, что "мадама* ея разсказываетъ! про Наденьку, да и про маменьку ея, что рядится, какъ щеголиха съ Ордынки. Не при дѣвицахъ говорить! Анночка, о чемъ вы тамъ шепчетесь съ Александрой Ивановной?

Шеншина. Разсказываю, какія новости видѣла во «французскихъ лавкахъ».

ЯВЛЕНІЕ 4.

Тѣ-же и Бѣлоруковъ (быстро входитъ)

Бѣлоруковъ (увидавъ Шеншину, устремляется къ ней, съ низкимъ поклономъ). Какъ я счастливъ, сударыня, видѣть васъ! (Къ ней и дѣвицамъ). Mesdames, позвольте просить васъ въ боскетную. Мы тамъ фанты устраиваемъ.

(Дѣвицы встаютъ).

Рокотова. Молодой человѣкъ, поди-ка сюда!

Бѣлоруковъ (подходя съ поклономъ). Что вамъ угодно?

Рокотова. Входишь ты, сударь, видишь старуха сидитъ и хоть-бы головой ей кивнулъ! Не отвалиласьбы, чай, голова-то! Плохо воспитанъ, государь мой, если къ старшимъ почтенія не имѣешь. (Встать въ раздраженіи и уходитъ, съ своими дѣвицами, черезъ заднюю комнату вправо).

Бѣлоруковъ (развелъ руками). Вотъ-те и разъ!

(Малыгина и Шеншина разсмѣялись).

Малыгина. Впередъ старайтесь не проглядѣть ее въ обществѣ.

Бѣлоруковъ. Удивляюсь, почему эта старуха забрала власть командовать! Не знатна, не чиновна, даже не богата, а требуетъ, чтобы всѣ отмѣнно эстимовали ее!

Малыгина. Да. И всѣ боятся ее.

ЯВЛЕНІЕ 5.

Малыгина, Шеншина, князь Бѣлоруковъ и слуга.

Слуга. Князь Трубчевскій. (Уходитъ).

Шеншина. Дядя княгини Курагиной?

Малыгина. Да. Вотъ неожиданность! Такой рѣдкій гость!.. (Уходитъ влѣво встрѣтитъ Трубчевскаго. Шеншина пошла къ двери).

Бѣлоруковъ (понизивъ голосъ, съ умоляющими жестами). На пару словъ! Вы столь плѣнили мое воображеніе, что я готовъ забыть все, чтобъ увидѣть васъ. Вы…

Шеншина (прерывая). Идутъ. (Уходитъ).

Бѣлоруковъ. Спросите меня, въ которую я больше влюбленъ: въ нее, или въ Ржевскую — ей-ей не знаю! Намедни у Пушкиныхъ въ контрдансѣ, она мнѣ сказала… Гмъ! Нынче-же устрою такъ, чтобы добиться свиданія. (Уходитъ. Въ задней комнатѣ видны Малыгина, князь Трубчевскій и графъ Аракчинъ. Князь почтительно поцѣловалъ руку Малыгиной и входитъ съ Аракчинымъ въ переднюю комнату. Малыгина встрѣчаетъ другихъ гостей и съ ними уходитъ вправо).

ЯВЛЕНІЕ 6.

Князь Трубчевскій и графъ Аракчинъ.

Трубчевскій. А вы, государь мой, я слышалъ, опять сбирались въ чужіе края? Что?

Аракчинъ. Собирался, но отложилъ намѣреніе.

Трубчевскій. Вы частенько изволите ѣздить въ «этранже», какъ говоритъ одинъ мой знакомый.

Аракчинъ. Ѣзжу отдыхать, князь.

Трубчевскій. Наши порядки не понутру вамъ? Что? Но, кажется, вы не изволите принадлежать къ числу московскихъ «фрондеровъ», глаза коихъ опальный Панинъ?

Аракчинъ. Боже избави! Я имѣю счастье быть флигель-адъютантомъ и благоговѣю предъ особою Монархиня. Но атмосфера нашего общества… Вотъ что гонитъ провѣтриться по Европѣ.

Трубчевскій. Такъ, государь мой, я васъ понимаю. Вмѣстѣ съ изяществомъ образованности, проявленіе варварства поистинѣ дикаго.

Аракчинъ. Искательство, лукавство, зависть, лесть… Таковъ духъ даже общества избраннаго!

Трубчевскій (съ усмѣшкою). Лукавство у насъ называется мудростью, а пронырство — государственнымъ достоинствомъ. Что? Однако, на сей разъ вы отложили намѣреніе «провѣтриться по Европѣ». Что-же васъ удержало? Не дѣла-ли сердечныя, къ коимъ столь склонны у насъ, что трудно найти женщину, непобѣдимую соблазнами любви, и мужчину, который не старался бы сокрушить ея добродѣтель. Что?

Аракчинъ (принужденно). Ха-ха! Вотъ сужденіе!

Трубчевскій. Чѣмъ объясните вы это, государь мой, любострастіе нашего времени?

Аракчинъ. Чѣмъ!.. Праздностью, дурными примѣрами… (Смѣясь). Вольтеръ, которому вы поклоняетесь, такъ-же не мало содѣйствовалъ этому.

Трубчевскій. Вольтеръ!.. Простите, государь мой, но Ферней — это Мекка философіи нашего времени, въ которую ѣздятъ на поклоненіе великіе умы. Вольтеръ — украшеніе вѣка, государь мой. Что? Вы справедливо изволили сказать, что я почитатель его. Больше: въ чувствахъ я его выученикъ. Ему я обязанъ той философіей, которая одна содѣлываетъ насъ счастливыми, очищая отъ предразсудковъ. А Дидеротъ сказалъ, что невѣжество не столь далеко отъ истины, какъ предразсудки.

ЯВЛЕНІЕ 7.

Тѣ-же и Малыгина (изъ боковой двери).

Малыгина. Я всегда рада, когда братъ удостаивается вашей бесѣды. Для молодого человѣка, что можетъ быть лестнѣй и полезнѣй вниманія вашего!

Трубчевсній (вставая). Вы относитесь ко мнѣ съ отличной благосклонностію, Марья Степановна. Въ свою очередь скажу, что знакомство въ вашемъ домѣ есть лучшій аттестатъ для всякаго.

ЯВЛЕНІЕ 8.

Тѣ-же. Слуга и княгиня Курагина.

Слуга. Княгиня Курагина. (Уходитъ).

Аракчинъ (тихо и радостно). Ахъ! (навстрѣчу).

Малыгина (выразительно взглянувъ на брата при докладѣ слухи, идетъ къ двери и встрѣчаетъ княгиню). Какъ я рада!.. А Serge огорчилъ меня, сказавъ, что вы не пріѣдете…

Княгиня. Графъ?! Дядюшка, здравствуйте! (Подходитъ къ нему).

Трубчевскій. Здравствуй племяннинька (цѣлуетъ ее въ голову), здравствуй!

ЯВЛЕНІЕ 9.

Тѣ-же и князь Бѣлоруковъ.

Бѣлоруковъ (въ попыхахъ). Марья Степановна… (Увидавъ Курагину). Ахъ, княгиня! (Подбѣгаетъ и цѣлуетъ ея руку). Вотъ хорошо, что пріѣхали! Не будь васъ въ театрѣ, я-бы вдвое хуже сыгралъ свою роль. (Почтительно кланяется Трубчевскому).

Трубчевскій (Малыгиной, указывая на Бѣлорукова). Милъ, какъ всегда.

Малыгина. О, князь — душа общества! (Бѣлоруковъ кланяется ей).

Трубчевскій (трепля Бѣлорукова по плечу). Вы, молодой человѣкъ, можете сказать словами Вольтера: «Tout art a mon hommage et tout plaisir m’enflamme». (Уходитъ, посмѣиваясь и нюхая табакъ).

Бѣлоруковъ. Марья Степановна, я шелъ за тѣмъ, чтобы попросить васъ въ театръ. Нужно распорядиться…

Малыгина. Извините, княгиня! (Уходитъ въ сопровожденіи Бѣлорукова, который что-то объясняетъ ей).

ЯВЛЕНІЕ 10.

Графъ Аракчинъ и княгиня Курагина.

Графъ. Я въ восторгѣ, что вижу васъ! Радость, которую я не смѣлъ ожидать!

Княгиня. Мнѣ нужно переговорить съ вашей сестрой… Вотъ причина… (Насмѣшливо). Не примите моего пріѣзда за… за уступку…

Графъ. Что за мысли, княгиня! Вы раздражены. Я вижу это въ вашемъ взорѣ…

Княгиня. Самоувѣренность свойственна тѣмъ, которые привыкли побѣждать сердца!

Графъ. За что вы надо-мною смѣетесь? Можно-ли сравнивать мои чувства къ вамъ съ прежними увлеченіями, легкомысленными, вздорными?!

Княгиня. Если-бъ виновницы этихъ увлеченій слышали васъ! Каждая изъ нихъ въ свою очередь была единственной, несравненной. Увы, вы повторяетесь, графъ!

Графъ. Я слишкомъ васъ уважаю, что-бъ говорить фразы, княгиня. Вы это знаете. Вы очень хорошо видите, какъ я люблю васъ. Вы понимаете, что это чувство серьезное, глубокое. Къ чему же насмѣшки? Простите, но о серьезномъ надо и говорить серьезно.

Княгиня. Если припомните, было рѣшено вовсе не говорить объ этомъ.

Графъ. Да, лучше не говорить. Пускай я недостоинъ благосклонности вашей. Лучше не говорить. Я буду знать, что мнѣ дѣлать и круто измѣню свое положеніе…

Княгиня. Это что значитъ?

Графъ.. Позвольте мнѣ досказать. Любовь къ вамъ сдѣлала меня другимъ человѣкомъ. Все, чѣмъ я жилъ, увлекался, стало мелко въ моихъ глазахъ. Благодаря вамъ, я чувствую въ себѣ достоинство, которому оскорбительно легкое отношеніе въ моей любви. Она для меня — святыня.

Княгиня. Я обидѣла васъ? Простите. Право, я этого не хотѣла… Вымѣщать на другихъ недовольство собою — очень дурная черта…

Графъ. Недовольство собой! (Порывисто). За что, княгиня, за что?

Княгиня (идя въ глубину комнаты). Кажется, дядя идетъ сюда.

Графъ (понизивъ голосъ). Княгиня, умоляю васъ!.. когда начнется спектакль, умоляю подарить мнѣ нѣсколько минутъ!.. Сегодняшній вечеръ рѣшаетъ все для меня. Позвольте васъ ожидать здѣсь!.. (Въ смежной комнатp3; князь Трубчевскій. Громко). И такъ, княгиня, я буду имѣть честь танцовать съ вами польскій.

ЯВЛЕНІЕ 11.

Тѣ же и князь Трубчевскій.

Трубчевскій. Молодежь веселится, а старикамъ за карты пора. Прощайте, графъ.

Графъ. Развѣ вы не удостоите присутствовать напашемъ спектаклѣ?

Трубчевскій. Въ другой разъ, любезный графъ. А теперь прошу извинить. Слово далъ. Ждутъ въ клобѣ. Прощай, племяннинька! Радъ, что вижу тебя веселой. Мнѣ говорили, будто за послѣднее время ты стала не узнаваема. Пріятно увѣриться, что тебѣ не грозятъ нервическіе припадки отъ меланхоліи. Прощай! (Поцѣловалъ ее въ лобъ и уходитъ, въ сопровожденіи графа Аракчина).

Княгиня. Я теряю власть надъ собою… Сегодня рѣшительно не хотѣла ѣхать сюда. Нарочно придумала занятія на цѣлый вечеръ. И вдругъ стала одѣваться… и съ такимъ нетерпѣніемъ, что мнѣ не успѣвали подавать что нужно!.. Ничто бы не удержало меня!.. Всю дорогу я волновалась. Подъѣзжая, едва не велѣла кучеру повернуть назадъ; а войдя, взбѣжала на лѣстницу и узнай я, что его нѣтъ дома — тутъ-же бы разрыдалась.

ЯВЛЕНІЕ 12.

Княгиня Курагина и Малыгина.

Малыгина. Княгиня, вы однѣ?

Княгиня. Сейчасъ простилась съ дядюшкой.

Малыгина. Какъ жалко, что я не могла упросить его остаться! Но и краткое посѣщеніе князя — честь для насъ.

ЯВЛЕНІЕ 13.

Тѣ-же, князь Бѣлоруковъ, и сопровожденіи шумной и смѣющейся толпы дѣвицъ и молодыхъ людей, Шеншина, у которой ваза съ фантами, и потомъ Рокотова.

Бѣлоруковъ. Я къ вамъ съ жалобой, Марья Степановна. Вы хозяйка. Водворите порядокъ и попросите вашихъ гостей уважать правило игры. (Въ толпѣ смѣхъ. Изъ боковой двери входитъ Рокотова).

Малыгина. Въ чемъ дѣло?

Бѣлоруковъ. Помилуйте! На выручку своего фанта, мнѣ досталось быть исповѣдникомъ. Сажусь, накрываюсь платкомъ и жду. Никто не идетъ. Вызываю по именамъ — никого.

Шеншина. Развѣ можно у него исповѣдываться! (Отдѣльные возгласы другихъ дѣвицъ, «не хотимъ», «ни за что», «не нужно исповѣдника!»)

Бѣлоруковъ. Изволите слышать? (Къ Кулагиной). Цѣлый бунтъ!

Княгиня. Да, князь Иванъ Михайловичъ, вы въ исповѣдники не годитесь.

Бѣлоруковъ. И вы противъ меня!

Рокотова. Что за исповѣди! Вздоръ и кощунство. Менуэтъ.!

Бѣлоруковъ (выразительно вздохнулъ. Шеншиной тихо, беря у нея вазу). Нравится вамъ?

Рокотова (Бѣлорукову). Фанты у тебя? Ну, выбирай, сударь, умѣлыхъ. А то лбами стукаться станутъ, либо дружка дружкѣ хвосты оборвутъ. Лучше дай-ка вазу сюда. (Беретъ у Бѣлорукова вазу вынимаетъ фантъ). Чье кольцо?

Дочь Рокотовой. Мое, маменька.

Рокотова (вынимая другой фантъ). А этотъ браслетъ чей?

Племянница Рокотовой. Мой, тетенька.

Рокотова. Фу, пропасть, все свои попадаются! (Бѣлорукову). На-ка, сударь, выбирай кавалеровъ.

Бѣлоруковъ (взявъ вазу, вынимаетъ фантъ). Кажется, вашъ, графъ? (Отдаетъ платокъ одному изъ молодыхъ людей). Господинъ сержантъ, ваша перчатка. (Отдаетъ ее. Пары становятся).

Княгиня. А безъ фантовъ танцовать можно? Князь, давайте нарушимъ порядокъ.

Бѣлоруковъ. Съ удовольствіемъ! Я только это и дѣлаю.

Рокотова (строю). Справедливо, государь мой. (Въ толпѣ смѣхъ).

Бѣлоруковъ (въ публику). Милая женщина! (Курагиной). Что-же вы, княгиня? Уходите?

Княгиня. Провинимся въ другой разъ. (Уходитъ).

Бѣлоруковъ. Какая досада! (Даетъ знакъ музыкантамъ въ смежную комнату. Оркестръ заигралъ менуэтъ. Къ избраннымъ парамъ присоединяются желающіе изъ гостей, подъ руководствомъ Бѣлорукова. Танцы. Не танцующіе размѣстились по сторонамъ и перекидываются веселыми замѣчаніями).

Рокотова (по окончаніи танцевъ, своимъ барышнямъ). Изрядно. Не даромъ я за васъ Іогелю деньги платила.

Бѣлоруковъ (взявъ вазу). Здѣсь еще цѣлыхъ шесть фантовъ, а главное — я не исполнилъ своего. Поэтому mesdames, прошу васъ слѣдовать за мною. Долженъ-же я, какъ исповѣднику, отпустить ваши грѣхи…

Рокотова. Ты за поцѣлуй всѣ грѣхи отпустишь. Нѣтъ, сударь мой, пустяки. Идите въ жмурки играть, а я на васъ погляжу. (Уходитъ, въ сопровожденіи своихъ барышенъ).

Малыгина (смѣясь, Бѣлорукову). Все вамъ неудачи сегодня!

Бѣлоруковъ. Помилуйте, изъ рукъ вонъ! (Спрятавъ одинъ изъ фантовъ, ставитъ вазу на столъ. Нѣкоторые изъ гостей разбираютъ свои фанты и уходятъ за Малыгиной).

ЯВЛЕНІЕ 14.

Князь Бѣлоруковъ и Шеншина.

Шеншина (подойдя къ вазѣ). Гдѣ-же мой фантъ! Я видѣла, князь, что вы что-то взяли изъ вазы и спрятало. Признавайтесь, у васъ?

Бѣлоруковъ. У меня. Но безъ выкупа не отдамъ. Вы лишили меня наслажденія исповѣдывать васъ…

Шеншина. Полно, отдайте!

Бѣлоруковъ; Я уже сказалъ: выкупъ.

Шеншина. Мало-ли что вы придумаете… и что себѣ позволяете! Напримѣръ, шлете мнѣ эпистолу написанную стихами…

Бѣлоруковъ. Слабое выраженіе чувствъ моихъ той, которая исполнена обольстительныхъ прелестей. (Нѣжно беретъ и цѣлуетъ ея руку).

Шеншина. Вы преслѣдуете меня и у меня-же на глазахъ строите куры другимъ.

Бѣлоруковъ. Это лишь хитрость. Я помню, что мужъ вашъ ревнивъ. Но въ сердцѣ своемъ я васъ поставилъ кумиромъ и васъ одну! Ахъ, Александра Ивановна, если-бъ между нами открылась взаимная симпатія чувствъ! (Опятъ цѣлуетъ ея руки).

Шеншина. Оставьте! Мужъ меня хватится и станетъ искать.

Бѣлоруковъ. Свиданіе, умоляю — свиданіе!

Шеншина. Если мужъ уѣдетъ отсюда въ клобъ, можете проводить меня въ моей каретѣ домой. (Поспѣшно уходитъ).

Бѣлоруковъ. Но сегодня я провожаю въ каретѣ Ржевскую! Какая досада!.. Съ которой-же изъ двухъ я поѣду?

ЯВЛЕНІЕ 15.

Князь Бѣлоруковъ и графъ Аракчинъ.

Аракчинъ. Я ищу тебя, Бѣлоруковъ. Пора начинать спектакль.

Бѣлоруковъ. У насъ все готово. Послушай, какіе стихи я сочинилъ Ржевской… Впрочемъ, они могутъ попасть и не къ ней… Слушай:

О ты — изящность естества!

Съ тобой вкушаешь райскихъ дней блаженство.

Въ чертахъ прелестнаго лица

Зрю міра совершенство…

Аракчинъ (прерывая). Въ другой разъ, милый мой. Начинайте скорѣй и пожалуйста попроси сестру, чтобы всѣхъ пригласили въ театральную залу.

Бѣлоруковъ. Ты не уважаешь моей музы. Прощаю. (Уходя). Съ которой-же изъ двухъ я поѣду?

Аракчинъ (молча прошелся въ волненіи). Боже, какъ она хороша!.. Дивная гармонія совершенства!.. Какимъ-то обаяніемъ охватываетъ при ней… и озаряетъ оно всю душу… и весь ты въ одномъ чувствѣ, какъ очарованный!..

ЯВЛЕНІЕ 16.

Графъ Аракчинъ, княгиня Курагина и одинъ изъ гостей (идутъ черезъ заднюю комнату).

Одинъ изъ гостей. Я прикажу подать вашу карету.

Княгиня. Пожалуйста!

Аракчинъ. Я это сдѣлаю. А васъ попрошу сказать князю Бѣлорукову, чтобы онъ приказалъ играть увертюру. Будьте любезны!

Одинъ изъ гостей. Съ удовольствіемъ, графъ. (Поклонился и уходитъ обратно).

ЯВЛЕНІЕ 17.

Графъ Аракчинъ и княгиня Курагина.

Графъ. Куда-же вы, княгиня?

Княгиня. Домой. Мнѣ нездоровится.

Графъ. Ради Бога!.. Вы. устали. Отдохните немного здѣсь. (Входятъ въ переднюю комнату).

Княгиня. Я съ утра чувствую себя дурно. Не надо было выѣзжать. Не удерживайте меня…

Графъ. Не надолго, княгиня. Если-бъ не столь важныя причины, я не смѣлъ бы умолять васъ остаться. Сядьте, прошу васъ! (Подаетъ ей кресло. Издали долетаютъ звуки увертюры). Княгиня, судьба моя въ вашихъ рукахъ. Отвергнутый вами, я брошу службу, все, уѣду куда-нибудь въ вотчину… Здѣсь я не могу оставаться.

Княгиня. Что?!. Этого не должно быть. Я не хочу, чтобъ вы губили свою карьеру.

Графъ. Не хотите? Но служба, карьера… Безъ васъ, это — пустой звукъ. Вы — моя жизнь, въ васъ одной мое счастіе!

Княгиня. Я не могу его дать… Я не свободная женщина.

Графъ. Въ этомъ все горе. О, если-бъ вы были свободны!..

Княгиня. То, что вы называете счастьемъ, принесло-бы столько тяжелаго, столько испытаній!..

Графъ. Истинная любовь не боится никакихъ испытаній. Она вознаграждаетъ за все. (цѣлуетъ ея руки).

Княгиня. Перестаньте! (Встаетъ). Вы проводите меня внизъ и пойдете къ гостямъ.

Графъ (съ упрекомъ). Княгиня!.. И это вашъ отвѣтъ? Я не могу оторваться отъ васъ, не могу! (Беретъ ея руки и осыпаетъ ихъ поцѣлуями).

Княгиня (съ нетерпѣніемъ). Ахъ, Боже мой! (Отходитъ).

Графъ. Вы не любите меня?

Княгиня (подавляя волненіе). Я берегу не столько себя, сколько васъ… Вы закрываете глаза на то, что насъ ожидаетъ. Свѣтъ все видитъ, все знаетъ и неумолимъ… Оставляйте службу, уѣзжайте. Моей вины въ этомъ нѣтъ. Но быть причиной вашихъ огорченій, можетъ быть несчастій — я не хочу…

Графъ. Такъ вотъ что заботитъ васъ! (Подходя). Милая, дорогая!..

Княгиня (останавливая его жестомъ). Я не все сказала… Дослушайте…

Графъ. Нѣтъ! что можно сказать еще?! (Привлекаетъ ее къ себѣ). Съ вами, для васъ чего я ни вынесу, Боже мой!

Княгиня (на секунду забылась въ его объятіяхъ, но очнувшись, вырывается, не давъ себя поцѣловать). Оставьте меня!.. Не хорошо, графъ! (Садится, очень взволнованная и закрываетъ руками лицо).

Графъ (сталъ передъ ней на колѣни. Тихо и страстно, не сводя съ нея восторженнаго взгляда). Радость моя!.. ненаглядная!.. Думать объ васъ, вспоминать каждое ваше слово, улыбку, взоръ — ужъ одно это блаженство. (Овладѣваетъ ея руками. Княгиня сидитъ потупившись). Довѣрьтесь моей любви, возьмите ее, возьмите всю мою жизнь!.. (Княгиня подняла на нею глаза, полные любви и тихо склоняется къ нему. Губы ихъ сливаются въ поцѣлуй).

(Занавѣсъ).

Дѣйствіе второе.

Задъ, съ панелями. Стѣны и потолокъ затянуты холстомъ. На стѣнахъ клеевою краскою нарисованы охотничьи сцены. Мебель пальмовая, обитая кожей, съ золотыми гвоздиками. Направо дверь въ корридоръ, въ задней стѣнѣ двѣ двери: въ лакейскую и кабинетъ. Налѣво окна.

ЯВЛЕНІЕ I.

Лакей и Матрешка (она сидитъ у окна, разряженная по-дурацки. На головѣ токъ съ перьями и цвѣтами, платье декольте. Шея загорѣлая. Густо нарумянена).

Лакей. Что ты, дура, у окна-то разсѣлась! Ишь раскапустилась! Чучело!

Матрешка. Не мѣшай. Я ручкой дѣлаю. (Посылаетъ въ окно воздушные поцѣлуи). Вонъ какой милашка офицерикъ идетъ! (Въ окно). Монъ-шеръ, а монъ-шеръ! (Опять дѣлаетъ ручкой нѣсколько разъ). Бонъ-журъ, монъ-шеръ! Ха-ха-ха! (Глядитъ въ окно и кривляется).

Лакей (подходя). Говорятъ, пошла прочь! Срамница ты этакая!..

Матрешка (вскакиваетъ). А, ты такъ-то! (Начинаетъ его щипать. Онъ увертывается, отмахивается. Она, бѣгая вокругъ нею, со смѣхомъ продолжаетъ свое).

Лакей. Ахъ, окаянная!.. Отвяжись, пропасти на тебя нѣту!.. Отвяжись, говорю!

ЯВЛЕНІЕ 2.

Тѣ-же и Улыбышева (изъ корридора).

Улыбышева. Что еще! Матрешка! Цыцъ!

Матрешка. Ха-ха-ха!

Улыбышева (топнувъ ногою). Ну!! (Слугѣ). Отобрать у нея табакерку!

Матрешка. Прости, машеръ! не буду, ей Богу, не буду! (Отходитъ и садится на полъ на свою подушку).

Улыбышева. То-то! А то понюшки у меня не увидишь.

Матрешка (дѣлаетъ покорную гримасу и съ наслажденіемъ нюхаетъ табакъ). Набивай носъ табачкомъ — въ головѣ моль не заведется. А у тебя завелась…

Улыбышева (погрозилась на нее. Лакею). А князь неужто не выходилъ еще?

Лакей. Нѣтъ еще. Заспаться изволили.

Улыбышева (про себя). Послѣ вчерашней попойки, одурѣлъ, чай. (Въ кабинетѣ троекратно ударяютъ въ ладоши). Вонъ зоветъ! (Лакей опрометью бросается въ кабинетъ).

Матрешка (заставивши себя стуломъ). Тю-тю! Ма-шеръ, отыщи гдѣ я. Тю-тю!

Улыбышева. Ну, ну, уймись!

Матрешка. А твоя дочка красавица… чуть-чуть не пригожѣй меня… Ты зачѣмъ ее выписала, машеръ? (Нараспѣвъ). Я кня-ги-нѣ ска-жу, я кня-ги-нѣ ска-жу!

Улыбышева. Цыцъ, дура! (Раскладываетъ карты).

Матрешка. А нашъ князь вахлакъ. Княгиня умная, а онъ дуракъ. И дочка твоя умная, а онъ дуракъ. Машеръ, что я хотѣла у тебя спросить… Давно они такъ?

Улыбышева. Какъ?

Матрешка. У князя своя половина, свои порядки: ты, ма-шеръ, дура Матрешка, да калмыченокъ; а у княгини своя половина, свои порядки, дуръ нѣтъ и дураковъ туда не пускаютъ. Давно?

Улыбышева. Давно.

Матрешка. Такъ ему прогнать бы княгиню, князю-то, а самому бы на мнѣ жениться.

Улыбышева. Ахъ ты, дурафья! Ну, надоѣла. Пошла вонъ!

Матрешка. Коли я дурафья — и дочка твоя дурафья.

Улыбышева. Что, что-о?!

Матрешка. Потому — одно у насъ въ головѣ: хотимъ изъ воронъ въ павы попасть. Да не къ рожѣ рогожа, не къ лицу епанча, ха-ха ха!

Улыбышева (встаетъ). Слушай, дура! Ужъ дождешься ты отъ меня!..

ЯВЛЕНІЕ 3.

Тѣ-же, князь Курагинъ (въ шлафрокѣ туфляхъ) въ сопровожденіи Калмыченка (въ національномъ костюмѣ).

Улыбышева. Батюшка, ваше сіятельство!.. (Подбѣгаетъ и цѣлуетъ у князя руку). Съ добрымъ утромъ-съ!

Матрешка (вскочила, хлопнула въ ладоши, подбоченилась и приплясывая запѣваетъ).

«По улицѣ мостовой

Шла дѣвица за водой»…

Князь. Ха-ха! Спозаранокъ запѣла, какъ-бы кошка не съѣла!

Матрешка (продолжаетъ).

«За холодной ключевой,

За колодезной водой»…

Князь. На мѣсто! (Дура садится на свою подушку. Улыбышевой) Обѣдъ заказанъ? (Ложится на диванъ).

Улыбышева. Заказанъ, ваше сіятельство.

Князь. А что?

Улыбышева. На холодное буженина…

Князь. Чесночкомъ прошпиговать хорошенько!

Улыбышева. Слушаю-съ. Раковый супъ съ слоенымъ паштетомъ…

Князь. Еще вели батвинью… Свѣже-просольной осетринки, да балычка Уральскаго, да раковыхъ шеекъ побольше.

Калмыченокъ (осклабился). Хгы-ы!

Князь. Любишь батвинью, ракалья?

Калмыченокъ. Мой любытъ батвынья.

Матрешка (передразнивая) «Батвынья»! А рогача въ бокъ не хочешь? (Калмыченокъ показалъ ей кулакъ).

Улыбышева. На соусъ…

Князь (прерывая). Ну, дальше — что знаешь. (Калмыченку). Чефрасу! (Калмыченокъ вскочилъ и убѣгаетъ въ корридоръ. Улыбышевой). А дочка встала?

Улыбышева. Давно, ваше сіятельство.

Князь. Позови. Скажи, я ей «букетъ» покажу. Вчера принесли всю одежу.

Матрешка. Скажи — соскучились мы. Желанный гость, молъ, зова не ждетъ. (Входитъ Грушенька). Вотъ она, тетка! Здорово, лебедка! (Улыбышева уходитъ въ коридоръ).

ЯВЛЕНІЕ 4.

Князь Курагинъ, Матрешка, Калмыченокъ и Грушенька.

Грушенька (призрительно взглянувъ на дуру, подходитъ къ князю). Съ добрымъ утромъ!

Князь. Здравствуй, красавица, здравствуй! Садись сюда. (Указываетъ мѣсто на диванѣ возлѣ себя).

Калмыченокъ (вноситъ на подносикѣ серебряную чарку и подаетъ князю). Чефрасъ.

Грушенька. Что это у васъ за «чeфpаcъ?» |

Князь (взявъ чарку). А-а!.. Напитокъ такой, по моему рецепту. Натощакъ пью, вмѣсто чаю. (Выпилъ чарку и отдаетъ калмыченку). Вотъ провинись у меня — чарку чeфpасy! Узнаешь, что это такое: глаза вылѣзутъ, ха-ха-ха! (Придвигается къ Грушенькѣ). А ты всю ночь снилась мнѣ нынче.

Матрешка (про себя). Лиса и во снѣ куръ видитъ.

Грушенька. Представьте: и я видѣла васъ.

Князь. А какъ видѣла? Ужли по моему?

Грушенька. А вы какъ?

Князь. Безподобно: ты цѣловала меня.

Грушенька. Ну такъ и знала… глупости!

Князь. Вотъ такъ! (Обнялъ и поцѣловалъ ее въ щеку).

Грушенька (вырвалась и отходитъ). Я ужъ просила васъ!..

Калмыченокъ (ухмыляясь). Хгы-ы!

Князь. Нравится? Хорошо этакую красавицу поцѣловать?

Калмыченокъ. Карашо!

Матрешна (передразнивая). «Карашо»! Идолъ татарскій! Любишь смородину, полюби и оскомину. Не вдомекъ дураку? Вылупился, что корова на писаныя ворота.

Князь. Калмыченокъ, лупи ее! (Калмыченокъ вскочилъ и летитъ на дуру съ кулаками. Она взвизгнула и убѣгаетъ въ лакейскую. Калмыченокъ садится на прежнее мѣсто у ногъ князя).

Грушенька. И охота вамъ держать ее при себѣ!

Князь. Надоѣстъ — прогоню. Сядь-же сюда!

Грушенька (садясь на диванъ). Съ условіемъ…

Князь. Ну, хорошо, хорошо! И отчего ты заманчива такъ? Откуда у тебя эти соблазнительныя ухватки? Я никогда не думалъ о бабахъ, на воображеніе мое онѣ не дѣйствовали…

Грушенька. А обо мнѣ думаете?

Князь. Объ тебѣ думаю. Даже вонъ какъ во снѣ видѣлъ. Ха-ха-ха! Никогда — и моложе будучи — не было у меня съ вашей сестрой ни вздыханій, ни словесныхъ вычуръ, какъ у ферлакуровъ этихъ. Терпѣть не могу! По правдѣ сказать, я больше пристращался къ лошадямъ и собакамъ, нежели къ бабамъ…

Грушенька. А я милѣе собакъ?

Князь. Поди-жъ ты!

Грушенька. Такъ вотъ вы что сказали про женщинъ. А какъ-же ваша жена-то, княгиня?

Князь. Княгиня!.. Батюшка женилъ и вся недолга. Княгиня!.. (злобно). Мы передъ ней неучи, дураки, азіаты, каракалпака!.. Этихъ разумныхъ, да тонныхъ терпѣть не могу… Сначала а было сталъ ее на свой ладъ переучивать, чтобы попросту. Куда! Боится, реветъ…

Грушенька. Даже досадно слушать!

Князь. Ну, видишь! А въ скорости она такую манеру взяла, какъ будто она царица, а а холопъ, презрѣнія достойный.

Грушенька. Еще лучше!

Князь. Вижу — терпитъ изъ покорности судьбѣ своей горькой, ха-ха! Плюнулъ и махнулъ рукой.

ЯВЛЕНІЕ 5.

Тѣ-же. Изъ лакейской входятъ Матрешка и пятеро слугъ: 1) лакей выѣздной, въ ливреѣ свѣтло-голубой съ оранжевымъ, напудренный, съ «пучкомъ» и въ треугольной шляпѣ, 2) гайдукъ, высокого роста, весь въ красномъ, 3) арапъ, въ оранжевой курткѣ, шароварахъ голубого цвѣта, опоясанный турецкою шалью, въ бѣлой чалмѣ, и 4) два скорохода, въ ливреяхъ и высокихъ шапкахъ, на подобіе сахарной головы, съ узенькими полями и предлинными козырьками.

Князь. Вотъ и «букетъ»! Смотри, Грушенька! Ты знаешь что такое «букетъ»? У васъ, въ Торжкѣ, чай, не видывала? «Букетъ» вотъ эти трое: выѣздной, гайдукъ и арапъ. Всѣмъ троимъ стоять на запяткахъ въ каретѣ.

Грушенька. А эти?

Князь. Эти — скороходы. Имъ бѣжать передъ каретой, впереди цуга.

Матрешка. А въ каретѣ повезутъ дуру Матрешку. (Бросается къ одному изъ скороходовъ, смазливому парню, снимаетъ съ него шапку, обнимаетъ его и цѣлуетъ). Какой ты миленькій, какой пригоженькій! (увертывается и отталкиваетъ дуру).

Князь. Ну, ты! Полно! Ступайте. (Слуги уходятъ).

Матрешка. Самъ цѣлуешь, а мнѣ нельзя? (Догоняетъ того-же парня въ дверяхъ, опять съ объятіями, и уходитъ вмѣстѣ съ лакеями. Изъ корридора входитъ Улыбышева).

Князь. Ну какъ, нравится тебѣ мой букетъ, Аграфена Семеновна?

Грушенька. Очень красиво.

Князь. Приходи въ кабинетъ. Велю подвести къ окнамъ новый цугъ вороныхъ. Полюбуйся. Одна въ одну. (Уходитъ въ кабинетъ).

ЯВЛЕНІЕ’6.

Грушенька и Улыбышева.

Улыбышева. Слышала? Ой, дѣвка, держи ухо востро!

Грушенька. Вы къ чему это, маменька, изволите?

Улыбышева. Да не комедничай, полно! Совсѣмъ ты его закружила. А онъ у насъ знаешь какой? Въ третьемъ году, въ псковской вотчинѣ, попадья ему приглянулась. Ну, попъ на дыбы. Пропалъ вѣдь, да! и слѣда не нашли куда дѣлся. Этакому богачу все съ рукъ сходитъ.

Грушенька. Что-жъ, это хорошо, что онъ въ желаніяхъ своихъ столь упоренъ. Но и я свою пользу достаточно понимаю. Поэтому, маменька, не извольте безпокоиться.

Улыбышева. Польза пользѣ рознь, дочка. То тряпки, да бездѣлушки, а то вотчины…

Грушенька. Прискорбно мнѣ, маменька, это слышать. Выходитъ отъ васъ соизволеніе: честь мою продать, только-бы подороже…

Улыбышева (смущаясь). Что ты, что ты городишь!.. Я предостеречь только. Потому вижу, что ты ему не противишься…

Грушенька. Васъ берегу, маменька. Сами изволите говорить, сколь онъ въ характерѣ своемъ необузданъ. Прогнѣви я его, онъ васъ на улицу вышвырнетъ… За это вы мнѣ спасибо не скажете…

ЯВЛЕНІЕ 7.

Тѣ-же и князь Курагинъ.

Князь (въ дверяхъ). Аграфена Семеновна! Иди-же сюда! Звалъ.

Грушенька. Сейчасъ приду, ваше сіятельство. Возьмите немного терпѣнія.

Князь. Съ матерью не наговорились!

Грушенька. Въ городъ она, за покупками идетъ, такъ себѣ кое-что сказываю купить.

Князь. А!

Улыбышева. Хочу ей сатентрюковое платье купить, ваше сіятельство.

Князь (доставъ изъ кармана кошелекъ, бросаетъ его). Вотъ! Что ей угодно! (Уходитъ).

Грушенька (поднявъ кошелекъ). Полонъ червонцами. За ваши услуги, маменька, столь щедрыхъ подачекъ не бываетъ.

Улыбышева. Дай спрячу.

Грушенька (кладетъ кошелекъ въ карманъ). Зачѣмъ-же вамъ безпокоиться? Я-ли, вы-ли спрячете — все равно. (Матъ съ недовольнымъ жестомъ отходитъ). Вы князю часто на картахъ гадаете. И угадываете?

Улыбышева (съ неудовольствіемъ). Вѣстимо да, не дурачить-же его сіятельство живу здѣсь. На это у насъ дура Матрешка есть.

Грушенька. Напрасно изволите гнѣваться, маменька. А картами вы мнѣ пользу оказать можете, то-есть гаданьемъ.

Улыбышева. Что-же я должна?

Грушенька. Я ужъ научу васъ, чему выходить надо.

Князь (въ дверяхъ, съ нетерпѣніемъ). Аграфена Семеновна! Скоро?

Грушенека. Иду-съ, иду! (Уходитъ за княземъ въ кабинетъ).

Улыбышева. По вѣрѣ князя въ гаданья, да примѣты, конечно, на многое можно его навести. Только не водилось за мной этого. А по Аграфениному попробуй, не сдѣлай!.. Дай-ка погляжу, что тамъ у нихъ?.. (Подкрадывается къ кабинетной двери и смотритъ въ замочную скважину).

ЯВЛЕНІЕ 8.

Улыбышева и Елеонскій (съ бумагами, изъ лакейской).

Елеонскій. Наблюденіемъ занимаетесь?

Улыбышева. Тьфу ты пропасть, какъ испугалъ!

Елеонскій. Хе-хе! Мое всенижайшее почтеніе-съ, Мавра Егоровна! (Подходитъ къ ней къ ручкѣ).

Улыбышева. Къ его сіятельству? — Занятъ онъ, батюшка. А ты, чай, съ дѣлами? (Садится).

Елеонскій. Всеконечно-съ. Все-ли вы въ добромъ здоровья? Его сіятельство благородными потѣхами своими задаетъ мнѣ работку. Отъ челобитныхъ не огребешься. Только что сбыли дѣло о высѣченіи купеческой женки, какъ вотъ-съ… опять челобитная. Его сіятельство у себя въ подмосковной изволили дьячка псами травить. У нихъ ужъ такая манера. Ежели гость, или кто не потрафилъ: «собакъ»! и травить. Хе-хе-хе!

Улыбышева. На то ты и законникъ, чтобъ дѣла эти раздѣлывать.

Елеонскій. Вѣдомое дѣло. И чѣмъ знатнѣй благородство, тѣмъ нашему брату больше хлопотъ.

Улыбышева. Благородство-то поперегъ горла стало тебѣ!

Елеонскій. Ничуть. Благородство много достоинствъ имѣетъ. Первое — французскій языкъ и карточная игра, съ хорошимъ всякаго рода обманомъ. Затѣмъ: танцы, съ объявленіемъ поединковъ за дамъ; презрѣніе каждаго, кромѣ себя и наглость въ поступкахъ…

Улыбышева (перебивая). Сколь ты ядовитъ, Исавъ Лаврентьичъ! И образованнѣе тебя изъ вашего брата все такіе-же ненавистники.

Елеонскій. Образованнѣе меня-съ! Ежели про французское образованіе изволите, то Богъ съ нимъ. Положимъ, оно очищаетъ умъ; но за то портитъ сердце и воротитъ съ корня добродѣтель, поселяя на мѣсто ея пороки. Такъ князь, изволите сказывать — занятъ. А кто у нихъ-съ?

Улыбышева. Не знаю. Только велѣлъ не безпокоить себя. Приходи въ другой разъ.

Елеонскій. Дѣльце-то спѣшное, о дьячкѣ…

Улыбышева. Чай, у князя хватить казны заткнуть -ему глотку, дьячку твоему. Мало ты у его сіятельства денегъ перетаскалъ! (Раскладываетъ карты).

Елеонскій. Безъ «побудительныхъ средствъ» невозможно-съ. Изъ меня-то судейскіе развѣ, «масло не жмутъ»?