Цимбелин (Шекспир; Миллер) — ДО

Front matter

Цимбелинъ, король Британіи.

Клотенъ, сынъ королевы отъ перваго брака.

Леонатъ Постумъ, дворянинъ, супругъ Имогены.

СЦЕНА I.

Британія. Садъ при дворцѣ Цимбелина.

Входятъ два дворянина.

1-ый дворянинъ.

Да, пасмуренъ тутъ каждый! Наша кровь

Не болѣе покорна небесамъ,

Чѣмъ королю придворный: каждый хочетъ

Такимъ, какъ онъ, казаться.

2-ой дворянинъ.

Въ чемъ же дѣло?

1-ый дворянинъ.

Онъ дочь свою, наслѣдницу престола,

Хотѣлъ отдать за сына королевы,

Съ которою недавно сочетался;

Но дочь сама себѣ избрала мужа:

Онъ не богатъ, но духомъ благороденъ.

И вотъ онъ изгнанъ, дочь заключена;

На видъ всѣ въ горѣ, а король, конечно,

Скорбитъ въ душѣ.

2-ой дворянинъ.

Ужели онъ одинъ?

1-ый дворянинъ.

И тотъ, кто изгнанъ; ну, и королева,

Желавшая союза. Но за то

Изъ всѣхъ придворныхъ нѣтъ ни одного —

Хотя они предъ королемъ всѣ грустны —

Который бы не радовался тайно

Ихъ общей скорби.

2-ой дворянинъ.

Это почему жъ?

1-ый дворянинъ.

Тотъ, кто невѣсту потерялъ — такая

Дрянная тварь, что хуже быть не можетъ;

А тотъ, кто сталъ ей мужемъ и за это

Въ изгнаніи — такое совершенство,

Что если-бъ свѣтъ пришлося обойти,

Подобнаго другого не отыщешь.

Мнѣ кажется, что нѣтъ ни у кого

Такой души прекрасной въ сочетаньи

Съ тѣлесной красотой.

2-ой дворянинъ.

Вы захвалили!

1-ый дворянинъ.

Нисколько; я скорѣй не дохвалилъ:

Скорѣе съузилъ, чѣмъ расширилъ кругъ

Его достоинствъ.

2-ой дворянинъ.

Какъ его зовутъ

И родомъ онъ откуда?

1-ый дворянинъ.

Я не знаю

Его происхожденья; но Сицилій,

Его отецъ, ходилъ съ Кассибеланомъ

Противъ римлянъ и славой увѣнчался.

Потомъ его Тенанцій отличалъ,

Которому служилъ онъ съ рѣдкимъ счастьемъ,

И призванъ былъ за храбрость Леонатомъ.

Онъ, кромѣ сына этого, имѣлъ

Еще двоихъ, но оба, въ цвѣтѣ лѣтъ,

Съ мечомъ въ рукахъ, на полѣ чести пали,

И старецъ такъ былъ этимъ потрясенъ,

Что умеръ отъ тоски. Его жъ вдова,

Родивъ на свѣтъ младенца, о которомъ

Идетъ здѣсь рѣчь, скончалась; но король,

Взявъ сироту-младенца подъ защиту,

Назвалъ его Постумомъ-Леонатомъ.

Онъ воспиталъ его и сдѣлалъ пажемъ,

И путь ему открылъ ко всѣмъ познаньямъ,

Уму его доступнымъ. Онъ науки

Впивалъ въ себя, какъ мы впиваемъ воздухъ,

И ужъ весной далъ жатву; при дворѣ жъ,

Что рѣдкость, былъ любимъ и восхваляемъ:

Для юношей — примѣръ, для возмужалыхъ —

Зерцало всѣхъ душевныхъ совершенствъ,

И поводырь для стариковъ, которые ужъ сами

Итти не могутъ; а его супруга,

Виновница изгнанья, показала

Достоинства души своей вполнѣ,

Избравъ и чтя его за добродѣтель.

По выбору ея судить вамъ можно,

Что онъ за человѣкъ.

2-ой дворянинъ.

Я уважаю

Его изъ словъ ужъ вашихъ. Но скажите

Одна ли дочь у короля?

1-ый дворянинъ.

Одна.

Двухъ сыновей имѣлъ онъ… Если вамъ

О нихъ узнать желательно, то я

Вамъ разскажу. Трехъ лѣтъ былъ старшій сынъ,

Второй еще въ пеленкахъ, какъ изъ дѣтской

Похитили обоихъ — и донынѣ

Не вѣдаетъ никто объ ихъ судьбѣ.

2-ой дворянинъ.

И ужъ давно?

1-ый дворянинъ.

Лѣтъ двадцать ужъ тому.

2-ой дворянинъ.

Какъ дѣти короля могли исчезнуть!

Какъ можно было ихъ беречь такъ дурно

И не найти потомъ?

1-ый дворянинъ.

Какъ ни странна,

Какъ ни смѣшна подобная небрежность,

А такъ оно на дѣлѣ.

2-ой дворянинъ.

Я вамъ вѣрю.

1-ый дворянинъ.

Намъ нужно удалиться: королева

Идетъ сюда, съ ней Постумъ и принцесса.

(Уходятъ).

Входятъ королева, Имогена и Постyмъ.

Королева.

Нѣтъ, дочь моя, повѣрь, ты не найдешь

Враждебныхъ чувствъ во мнѣ, какъ говоритъ

О мачехахъ молва. Хотя покуда

Ты узница моя, но твой тюремщикъ

Тебѣ самой вручитъ ключи темницы.

О васъ же, Постумъ — только лишь удастся

Мнѣ усмирить волненье короля —

Ходатаемъ я буду; но теперь

Онъ сильно раздраженъ, а потому

Велѣнью покоритесь и терпите,

По указанью мудрости.

Постумъ.

Я, ваше

Величество, сегодня же уѣду.

Королева.

Вы знаете опасность. Я пройдусь

Здѣсь по саду. Любви гонимой горе

Меня гнететъ, хотя и приказалъ

Король, чтобъ вы ужъ больше не видались.

(Уходитъ).

Имогена.

О, доброта притворная! Змѣя

Щекочетъ нѣжно тамъ, гдѣ уязвляетъ!

Супругъ мой милый, мнѣ хотя и страшенъ

Отцовскій гнѣвъ, но, нашъ союзъ священный

Храня, я не боюсь его ударовъ,

Ты долженъ ѣхать, я останусь здѣсь —

Всегдашней цѣлью взоровъ раздраженныхъ.

Останется одно мнѣ утѣшенье.

Что міръ хранитъ сокровище мое,

Чтобъ возвратить ко мнѣ.

Постумъ.

Моя царица,

Мой милый другъ, не плачь, чтобъ не сказали,

Что слабости душевной я поддался,

Столь недостойной мужа! Я останусь

Тебѣ навѣкъ супругомъ неизмѣннымъ.

Я въ Римѣ жить намѣренъ, у Филарьо:

Онъ друженъ былъ съ отцомъ моимъ, но мнѣ

По письмамъ лишь знакомъ. Пиши туда —

Я буду пить слова твои глазами,

Хоть желчью будь чернила!

Королева (возвращается).

Поспѣшите!

Когда король придетъ, то на меня

Весь гнѣвъ его обрушится (Въ сторону).

Но лучше

Я подведу сама его сюда:

Поссорившись со мною, всякій разъ

Онъ щедро искупаетъ примиренье.

(Уходитъ).

Постумъ.

Когда-бъ всю жизнь прощанье наше длилось,

Разлуки горе все росло-бъ. Прощай.

Имогена.

О, не спѣши! Когда-бъ ты уѣзжалъ

Лишь на прогулку получасовую,

Такъ коротко мы вѣрно-бъ не прощались.

Мой другъ, вотъ перстень матери моей!

Возьми его и сохраняй, пока

Другой жены себѣ не изберешь,

Когда меня не станетъ.

Постумъ.

Какъ! другой?

О, боги, мнѣ лишь эту сохраните,

Меня жъ избавьте смертью отъ объятій

Другой жены! (Надѣваетъ кольцо).

О, оставайся тутъ,

Пока я живъ! О, милая моя,

Когда свою ничтожность далъ въ обмѣнъ я

Твоей любви, ты много потеряла:

Такъ и теперь я въ прибыли отъ дара.

Носи вотъ эти нѣжныя оковы,

Которыя хочу я наложить

На узницу прелестную.

(Надѣваетъ ей браслетъ).

Имогена.

О, боги,

Когда опять мы свидимся!

Входитъ Цимбелинъ со свитою.

Постумъ.

Король!

Цимбелинъ.

Прочь съ глазъ моихъ, презрѣнный! Если будешь

Еще нашъ дворъ собою тяготить,

То смерть тебѣ! Ступай: твой видъ несносный

Отрава мнѣ.

! Постумъ.

Да сохранятъ васъ боги

И съ вами всѣхъ достойныхъ при дворѣ

Иду. (Уходитъ).

Имогена.

Такихъ тяжелыхъ мукъ, какъ эта,

У смерти нѣтъ!

Цимбелинъ.

Преступное созданье,

Ты юность мнѣ могла бы возвратить,

А между тѣмъ мнѣ прибавляешь годы.

Имогена.

Не сокрушайте, государь, себя

Отдавшись гнѣву; онъ меня не тронетъ.

Подъ игомъ скорби тяжкой и глубокой

Исчезъ мой страхъ.

Цимбелинъ.

А кротость, послушанье?

Имогена.

Да, нѣтъ надежды — нѣтъ и состраданья.

Цимбелинъ.

Какъ! сыну королевы отказать!

Имогена.

Я поступила хорошо: орла

Я избрала, а ворона отвергла.

Цимбелинъ.

Ты нищаго взяла, чтобъ сдѣлать тронъ мой

Сѣдалищемъ ничтожности.

Имогена.

О, нѣтъ!

Я новый блескъ ему бы придала.

Цимбелинъ.

Презрѣнная!

Имогена.

Вы сами, о родитель,

Виновны въ томъ, что Постума люблю я

Его со мной вы вмѣстѣ воспитали.

Онъ стоитъ каждой женщины и, вѣрно,

Меня собой далеко превосходитъ.

Цимбелинъ.

Что? не сошла ли ты съ ума?

Имогена.

Почти.

Будь Небо мнѣ защитой! О, когда бы

Отецъ мой былъ пастухъ, а Леонатъ —

Сосѣда сынъ.

Входитъ королева.

Цимбелинъ.

О, глупая дѣвчонка!

Они опять сходились тутъ: опять

Приказъ мой не исполненъ. Взять ее

И запереть!

Королева.

Молю васъ, успокойтесь!

Дочь милая, молчи. Мой государь,

Оставьте насъ однѣхъ и развлекитесь,

На сколько можно.

Цимбелинъ.

Ну, такъ пусть же сохнетъ

Она на каплю крови каждый день,

И въ старости умретъ въ своемъ безумьѣ!

(Цимбелинъ и свита уходятъ).

Королева.

Ты уступить должна.

Входитъ Пизаніо.

Королева.

Вотъ твой служитель.

Что новаго намъ скажешь?

Пизаніо.

Принцъ, вашъ сынъ,

На господина моего напалъ.

Королева.

Несчастья не случилось ли?

Пизаніо.

Могло бы

Оно случиться, но мой господинъ

Скорѣй шутилъ, а не дрался серьезно

И не увлекся гнѣвомъ; постороннимъ

Разнять ихъ удалось.

Королева.

Ахъ, какъ я рада!

Имогена.

Да, сынъ вашъ другъ отцу и за него

Готовъ стоять. Великое геройство —

На бѣднаго изгнанника напасть!

Вотъ лучше бъ въ Африкѣ они сошлися,

А я бы тутъ съ иголкою стояла

Колоть того, кто будетъ отступать.

Зачѣмъ же ты ушелъ отъ господина?

Пизаніо.

Онъ такъ велѣлъ и не позволилъ мнѣ

Итти за нимъ до гавани; при этомъ

Мнѣ предписанье далъ, какъ вамъ служить,

Коль служба вамъ моя угодна будетъ.

Королева.

Онъ былъ тебѣ всегда слугою вѣрнымъ

И — я ручаюсь — будетъ имъ и впредь.

Пизаніо.

Примите благодарность, королева!

Королева.

Пойдемъ гулять.

Имогена.

А ты зайди ко мнѣ

Чрезъ полчаса: ты сходишь на корабль

Къ супругу моему. Теперь оставь насъ.

(Уходятъ).

СЦЕНА II.

Тамъ же. Площадь.

Входитъ Клотенъ съ двумя лордами.

1-ый лордъ. Принцъ, я бы вамъ совѣтовалъ перемѣнить сорочку: вслѣдствіе сильнаго движенія, отъ васъ идетъ паръ, какъ отъ жертвы. Гдѣ воздухъ выходитъ, тамъ онъ и входитъ, и никакой внѣшній воздухъ не можетъ быть такъ здоровъ, какъ тотъ, который вы отдѣляете.

Клотенъ. Если бы рубашка моя была окровавлена, то я перемѣнилъ бы ее. Что? ранилъ я его?

2-ой лордъ (про себя). Нисколько, ни даже его терпѣнья.

1-ый лордъ. Ранили ль его? Да его тѣло сквозной скелетъ, если онъ не раненъ; столбовая дорога для стали, если онъ не раненъ.

2-й лордъ (про себя). А его мечъ обходилъ его, какъ должникъ избѣгающій встрѣчи съ кредиторомъ и пробирался сторонкой.

Клотенъ. Негодяй! онъ не могъ устоять противъ меня.

2-й лордъ (про себя). Конечно, потому что бѣжалъ впередъ, прямо тебѣ на встрѣчу.

1-ый лордъ. Гдѣ ему! У васъ самихъ довольно земли, а онъ захотѣлъ еще увеличить ваши владѣнія: онъ уступилъ вамъ и ту, которая была подъ нимъ.

2-ой лордъ (про себя). Да, ровно столько дюймовъ, сколько у тебя, океановъ; олухъ!

Клотенъ. Эхъ, досадно, что намъ помѣшали!

2-ой лордъ (про себя). Да и мнѣ досадно, а то бы ты доказалъ намъ, какой длины дуракъ, когда онъ лежитъ на землѣ.

Клотенъ. И она могла полюбить этого олуха и отвергнуть меня!

2-ой лордъ (про себя). Да, если грѣшно сдѣлать хорошій выборъ, то не спастись ей отъ проклятія.

1-ый лордъ. Принцъ, я всегда вамъ говорилъ, что красота ея не соотвѣтствуетъ уму; она прелестная картина, но я не замѣтилъ въ ней отраженія ума.

2-ой лордъ (про себя). Она не свѣтитъ на дураковъ, чтобъ ей не повредило отраженье.

Клотенъ. Пойдемъ въ мою комнату. А жаль, что не случилось бѣды.

2-ой лордъ (про себя). Нисколько; развѣ палъ бы оселъ — такъ это еще небольшая бѣда.

Клотенъ. Вы пойдете съ нами?

1-ый лордъ. Я слѣдую завами, принцъ.

Клотенъ. Нѣтъ, ужъ пойдемте всѣ вмѣстѣ.

2-ой лордъ. Извольте, ваше высочество.

(Уходятъ).

СЦЕНА III.

Тамъ же. Комната во дворцѣ.

Входятъ Имогена и Пизаніо.

Имогена.

О, какъ бы я желала, чтобы ты

Приросъ, какъ камень, къ берегу морскому

И говорилъ бы съ каждымъ кораблемъ.

Что, если онъ напишетъ мнѣ, а я

Не получу письма? Его утрата

Сравнится лишь съ утратою прощенья,

Котораго съ тоскою ждетъ преступникъ.

Что было у него послѣднимъ словомъ?

Пизаніо.

Послѣднимъ было: «о, моя царица!»

Имогена.

И онъ махалъ платкомъ?

Пизаніо.

И цѣловалъ его.

Имогена.

Бездушный холстъ счастливѣе меня!

И это было все?

Пизаніо.

О, нѣтъ, принцесса!

Пока я могъ и слухомъ, и глазами

Его отъ прочихъ отличить на декѣ,

Онъ все стоялъ, махая мнѣ платкомъ,

Перчатками и шляпой, чѣмъ тревогу

Своей души печальной выражалъ —

Какъ медленно онъ сердцемъ удалялся

Отъ этихъ странъ, какъ быстро плылъ корабль!

Имогена.

Ты-бъ долженъ былъ слѣдить за нимъ, покуда

Онъ сдѣлался-бъ не болѣе вороны.

Пизаніо.

Я такъ за нимъ, принцесса, и слѣдилъ.

Имогена.

Я надорвала-бъ всѣ глазные нервы,

Чтобъ услѣдить за нимъ, пока онъ сталъ бы

Величиной съ конецъ моей иглы;

Смотрѣла бы за нимъ, пока въ эѳирѣ,

Какъ мошка, онъ исчезъ бы, и тогда

Я отвернулась бы и стала плакать.

Когда о немъ получимъ мы извѣстье?

Пизаніо.

Увѣренъ я, что съ первымъ кораблемъ.

Имогена.

Я не простилась съ нимъ, а мнѣ хотѣлось

Сказать ему такъ много дорогого:

Какъ буду я о немъ воспоминать

Въ извѣстный часъ, и клятву взять забыла,

Что правъ моихъ и чести онъ своей

Не подаритъ красоткамъ итальянскимъ…

Я не успѣла вымолить, чтобъ въ полдень,

Въ полночный часъ и утромъ въ шесть часовъ

Встрѣчался онъ молитвами со мной,

Затѣмъ, что въ это время въ небесахъ

Я буду за него; еще хотѣла

Я дать ему прощальный поцѣлуй

И два волшебныхъ слова; но отецъ мой,

Какъ сѣверный суровый вѣтеръ, сдулъ

Цвѣтокъ любви, готовый распуститься.

Входить придворная дама.

Придворная дама.

Пожалуйте, принцесса, къ королевѣ.

Имогена.

Исполни все, что я тебѣ велѣла —

Меня ждетъ королева.

Пизаніо.

Все исполню. (Уходятъ).

СЦЕНА IV.

Римъ. Въ домѣ Филаріо.

Входятъ Филаріо, Іахимо, французъ, голландецъ и испанецъ.

Іахимо. Повѣрьте мнѣ, я зналъ его въ Британіи; тогда слава его росла, и всѣ ожидали отъ него тѣхъ достоинствъ, которыя теперь приписываютъ ему; но я и тогда смотрѣлъ бы на него безъ удивленія, если-бъ къ нему пришпиленъ былъ реэстръ всѣхъ его совершенствъ и я могъ бы прочитать его по статьямъ.

Филaріо. Ты говоришь о томъ времени, когда еще онъ не вполнѣ обладалъ тѣми совершенствами, какія отличаютъ его теперь въ духовномъ и тѣлесномъ отношеніи.

Французъ. Я видѣлъ его во Франціи; но тамъ было много такихъ, которые могли столь-же твердо смотрѣть на солнце.

Іахимо. Онъ женился на дочери короля — и его должно цѣнить не столько по его собственнымъ, сколько по ея достоинствамъ: вотъ главная причина, почему его такъ превозносятъ.

Французъ. И потомъ его изгнанье…

Іахимо. Но и тѣ, которые сочувствуютъ этой печальной разлукѣ и горю принцессы, превозносятъ его выше всякой мѣры, быть можетъ, только потому, чтобы укрѣпить ея выборъ, который бы, конечно, не устоялъ противъ слабаго обстрѣливанія, если бы избранный ею нищій не былъ украшенъ всѣми совершенствами. Но отчего же онъ будетъ жить у васъ? Какъ вы съ нимъ познакомились?

Филаріо. Я былъ товарищемъ его отца по оружію и не разъ былъ ему обязанъ болѣе, чѣмъ жизнью.

Входитъ Постумъ.

Филaріо. Вотъ идетъ этотъ британецъ. Примите его, какъ прилично людямъ съ вашимъ образованіемъ принимать иностранца съ такими достоинствами. Прошу васъ всѣхъ покороче познакомиться съ этимъ господиномъ, котораго представляю вамъ, какъ моего благороднаго друга. Пусть лучше время выкажетъ его достоинства, чѣмъ мнѣ вычислять ихъ при немъ.

Французъ. Мы, кажется, были знакомы съ вами въ Орлеанѣ.

Постумъ. Да, и съ тѣхъ поръ я вашъ должникъ въ тѣхъ любезностяхъ, которыя вы мнѣ оказали, и сколько бы ни старался — все-таки останусь имъ навѣки.

Французъ. О, вы цѣните слишкомъ высоко мои ничтожныя дружескія услуги. Душевно радъ, что успѣлъ примирить васъ съ моимъ землякомъ: было бы жаль, если-бы дошло до кровавой развязки изъ-за такого ничтожнаго дѣла.

Постумъ. Извините меня — я былъ тогда молодой путешественникъ, нѣсколько упрямый, чтобы безусловно соглашаться съ тѣмъ, что мнѣ говорятъ, и мало расположенный въ каждомъ дѣйствіи руководиться опытомъ другихъ. Впрочемъ, и теперь, когда мой умъ уже созрѣлъ — не сочтите это за хвастовство — дѣло это представляется мнѣ не совсѣмъ ничтожнымъ.

Французъ. Но во всякомъ случаѣ, оно не стоило того, чтобы рѣшать его оружіемъ, особенно для такихъ противниковъ, изъ которыхъ одинъ сразилъ бы другого, или оба пали бы вмѣстѣ.

Іахимо. Не будетъ ли нескромнымъ, если я спрошу, о чемъ былъ этотъ споръ?

Французъ. О, нѣтъ! это дѣло происходило публично, и нѣтъ никакого препятствія разсказать его. Оно похоже на нашъ вчерашній споръ, въ которомъ каждый изъ насъ превозносилъ красавицъ своей родины. Этотъ господинъ утверждалъ тогда, и притомъ съ готовностью подтвердитъ слова свои кровью, что его дама прекраснѣе, добродѣтельнѣе, умнѣе, цѣломудреннѣе, скромнѣе -и постояннѣе, чѣмъ лучшая изъ француженокъ.

Іахимо. Конечно, эта дама уже умерла, или увѣренность этого господина стала теперь слабѣе.

Постумъ. Она осталась при своей добродѣтели, а я при своемъ мнѣніи.

Іахимо. Но вы, конечно, не рѣшитесь поставить ее выше нашихъ итальянокъ.

Постумъ. Если-бъ меня такъ же раздражили, какъ тогда во Франціи, я не оцѣнилъ бы ея ни на волосъ ниже, хотя-бы это придало мнѣ видъ не любовника ея, а обожателя.

Іахимо. Утверждать, что она столь же прелестна и добродѣтельна какъ наши итальянки — хотя это слишкомъ общее сравненіе — было бы черезчуръ много для каждой британской дамы. Если она на столько превосходитъ другихъ, которыхъ я зналъ, на сколько этотъ брилльянтъ сіяетъ лучше другихъ, которые я видѣлъ, то я долженъ согласиться, что она только лучше многихъ. Но между многими драгоцѣнностями, какія есть на свѣтѣ, я навѣрное, не видалъ самой дорогой, такъ же какъ и вы между женщинами самой совершенной.

Постумъ. Я цѣню ее по собственной оцѣнкѣ, какъ и этотъ камень.

Іахимо. А какъ высоко вы его цѣните?

Постумъ. Выше всего, чѣмъ можетъ похвалиться міръ.

Іоахимо. Или ваша несравненная любезная не существуетъ, или какая-нибудь ничтожная вещица можетъ быть ея дороже.

Постумъ. Вы въ заблужденіи: одну можно продать или подарить, если у кого достанетъ богатствъ, чтобы пріобрѣсть ее, или заслугъ, чтобы получить ее въ подарокъ; другую же получить не такъ легко: она даръ боговъ.

Iaхимо. Который подарили вамъ боги?

Постумъ. Да, и она останется моею по милости боговъ.

Іахимо. Вы можете ее считать своею по имени; но вы знаете — чужія птицы спускаются на прудъ сосѣда. Вашъ перстень можетъ также быть украденъ. Значитъ, изъ вашихъ двухъ безцѣнныхъ сокровищъ одно слабо, а другое подвержено случайностямъ. Искусный воръ или ловкій въ подобныхъ дѣлахъ волокита могутъ попытаться отнять у насъ и то и другое.

Постумъ. Во всей Италіи нѣтъ того искуснаго волокиты, который могъ бы быть опасенъ для чести моей любезной, если вы считаете ее слабою въ сохраненіи своей чести. Я нисколько не сомнѣваюсь, что воровъ у насъ очень много — и я все-таки не боюсь за свой перстень.

Филaріо. Остановимся на этомъ, друзья мои.

Постyмъ. Съ большимъ удовольствіемъ Этотъ уважаемый синьоръ, спасибо ему, не обходится со мною, какъ съ чужимъ: мы сблизились съ первыхъ же словъ.

Iaхимо. Въ пять такихъ бесѣдъ я приложилъ бы себѣ путь къ сердцу вашей любезной и заставилъ бы ее отступить и поколебаться, если бы имѣлъ только доступъ и случай.

Постумъ. Нѣтъ, нѣтъ!

Іахимо. Я готовъ держать половину моего имѣнія противъ вашего перстня — оно, по моему мнѣнію, стоитъ болѣе — но я держу свой закладъ болѣе противъ вашей увѣренности, чѣмъ противъ чести вашей дамы, и чтобы исключить тутъ всякое оскорбленіе я готовъ сдѣлать это испытаніе съ какою угодно дамою на свѣтѣ.

Постумъ. Вы крайне заблуждаетесь въ своей слѣпой самонадѣянности, и я не сомнѣваюсь, что вы за подобную попытку получите то, чего достойны.

Іахимо. А что же именно?

Постyмъ. Отказъ; хотя эта попытка, какъ вы её называете, заслуживаетъ большаго, а именно: наказанія.

Филаріо. Господа, оставьте этотъ споръ. Онъ возникъ такъ внезапно; пусть онъ и умретъ, какъ родился, и — прошу васъ — узнайте лучше другъ друга.

Іахимо. Я готовъ отвѣчать имѣніемъ своимъ и моего сосѣда, что подтвердилъ бы слова свои дѣломъ.

Постумъ. Какую же даму избираете вы для своего опыта?

Iaхимо. Вашу, которой постоянство считаете вы такимъ несокрушимымъ. Я держу десять тысячъ червонцевъ противъ вашего перстня, съ тѣмъ условіемъ, чтобъ вы отрекомендовали меня при дворѣ, гдѣ живетъ ваша дама; мнѣ болѣе ничего не нужно, кромѣ случая къ вторичному свиданію, и я привезу вамъ оттуда ея честь, которую вы считаете такою неприступною.

Постумъ. Я готовъ держать золото противъ вашего золота; но перстнемъ моимъ я такъ же дорожу, какъ пальцемъ. онъ часть его.

Іахимо. Вы любовникъ, а потому и осторожны. Но если вы заплатите милліонъ за золотникъ женскаго мяса, то и тогда не предохраните его отъ порчи. Впрочемъ, я вижу, что это для васъ святыня, а потому и трусите.

Постумъ. Вашъ языкъ болтаетъ по привычкѣ, и я считаю ваши намѣренія болѣе честными.

Іахимо. Я полный властелинъ своихъ словъ и готовъ исполнить то, что сказалъ; клянусь въ томъ моей честью.

Постумъ. Исполнили бы? Ну, такъ я довѣрю вамъ мой перстень до вашего возвращенія — пусть будетъ между нами заключенъ формальный договоръ. Моя любезная въ своей добродѣтели стоитъ безконечно выше вашихъ грязныхъ мыслей. Я вызываю васъ на этотъ закладъ: вотъ мой перстень!

Филaріо. Не нужно никакого заклада.

Iaхимо. Клянусь богами, онъ состоялся! Если я представлю вамъ достаточныя доказательства, что я овладѣлъ лучшимъ сокровищемъ вашей любезной, то мои десять тысячъ червонцевъ остаются при мнѣ, вмѣстѣ съ вашимъ перстнемъ. Но если я получу отказъ и она сохранитъ свою честь, за которую вы такъ стоите, то она — ваше сокровище, и тогда этотъ перстень и мое золото — ваши, но съ условіемъ: вы дадите мнѣ рекомендацію, чтобъ получить къ ней доступъ.

Постумъ. Я согласенъ на эти условія; составимъ нашъ договоръ. Вотъ въ чемъ вы мнѣ отвѣтите: если вы оправдаете ваше хвастовство и представите мнѣ ясныя доказательства, что вы побѣдили, то я не буду вамъ врагомъ, ибо тогда она не стоитъ вражды; но если она останется непорочною и вы мнѣ не докажете противнаго, то за дурное мнѣніе и нападеніе на ея невинность вы мнѣ отвѣтите мечомъ.

Іахимо. По рукамъ; идетъ! Мы скрѣпимъ этотъ договоръ законнымъ образомъ, и я тотчасъ отправлюсь въ Британію, чтобъ предпріятіе не простыло и не заглохло. Я принесу свое золото и велю составить письменное условіе.

Постумъ. Согласенъ.

(Постумъ и Іахимо уходятъ).

Французъ. Какъ вы думаете, состоится ли это дѣло?

Филаріо. Синьоръ Іахимо отъ него не отступится. Пойдемте за ними.

(Уходятъ).