Природа и люди Африки (Пименова) — ДО

Природа и люди Африки.

Составила Э. Пименова.

Съ рисунками.

ГЛАВА I. Знакомство древнихъ съ Африкой. — Трудность путешествій по Африкѣ. — Снаряженіе экспедицій. — Раскрытіе тайнъ чернаго материка. — Ливингстонъ, — Стэнли. — Занзибаръ. — Торгъ невольниками — Стэнли отправляется искать Ливингстона. — Конго. — Карлики. — Нападеніе дикарей. — Свободное государство. — Событія въ Суданѣ — Махди. — Эминъ-паша. — Стэнли отправляется выручать его. — Красные муравьи. — Умныя обезьяны. — Опять карлики. — Дѣвственный лѣсъ.

Европейскіе народы уже въ самой глубокой древности знали о существованіи африканскаго материка, въ сѣверной части котораго находилось одно изъ древнѣйшихъ образованныхъ государствъ міра — Египетъ. Египетскій городъ Александрія въ древности славился своею биліотекой и музеемъ и былъ разсадникомъ учености. Тамъ же, на берегу Средиземнаго моря, финикіяне основали цвѣтущую колонію — Карфагенъ, который долго былъ соперникомъ Рима и боролся съ нимъ, пока, наконецъ, не былъ окончательно побѣжденъ и разрушенъ. Греки и римляне часто посѣщали Египетъ и поэтому у древнихъ греческихъ историковъ, напр. у Геродота, встрѣчается не только упоминаніе объ этой странѣ, но и разныя географическія свѣдѣнія о ней. Многія изъ этихъ свѣдѣній подтвердились впослѣдствіи изслѣдованіями путешественниковъ.

Однако, несмотря на то, что сѣверные берега Африки были такъ давно извѣстны европейцамъ, внутреннія части африканскаго материка очень долго оставались недоступными. Правда, въ древности было сдѣлано не мало попытокъ изслѣдовать тайны «чернаго континента» — такъ называютъ Африку, потому что она населена чернокожими, — но въ средніе вѣка всѣ эти попытки прекратились. Европейскіе народы, поглощенные своими распрями и религіозными войнами, занятые преслѣдованіемъ и истребленіемъ еретиковъ и невѣрныхъ, словно забыли о своей сосѣдкѣ Африкѣ и перестали ею интересоваться. Только арабы, завоевавшіе сѣверную Африку въ VIII столѣтіи, старались ближе ознакомиться съ нею и распространить въ ней магометанскую вѣру. Къ концу среднихъ вѣковъ, однако, у европейцевъ снова началъ пробуждаться интересъ къ Африкѣ. Итальянскія республики Генуя и Венеція, стремясь къ расширенію своей торговли, пытались завязать торговыя сношенія съ Африкой, и благодаря этому берега ея снова стали предметомъ изслѣдованія, хотя экспедиціи снаряжались въ Африку не ради научныхъ, а ради торговыхъ цѣлей. Вслѣдъ за генуэзцами и венеціанцами отправились и португальцы, очень сильно подвинувшіе впередъ изслѣдованіе африканскихъ береговъ. Начиная съ XVI вѣка въ африканскихъ экспедиціяхъ стали принимать участіе и другіе европейскіе народы, англичане, французы и нѣмцы.

Въ концѣ XVIII вѣка въ Лондонѣ образовалось африканское общество съ цѣлью поощренія научныхъ открытій и изслѣдованій африканскаго материка, и туда стали отправляться экспедиціи исключительно для научныхъ цѣлей. Но, къ сожалѣнію, онѣ не были особенно удачны. Изслѣдователи и путешественники устремились туда, но многіе изъ нихъ не вернулись. Гибель отважныхъ путешественниковъ, однако, не подѣйствовала устрашающимъ образомъ на другихъ любознательныхъ ученыхъ, желавшихъ во чтобы то ни стало раскрыть тайны чернаго материка.

Если мы вспомнимъ, съ какими огромными препятствіями и затрудненіями, съ какими страшными опасностями сопряжено каждое путешествіе въ Африку, то невольно должны будемъ проникнуться уваженіемъ и удивленіемъ къ настойчивости, смѣлости и энергіи людей, мужественно боровшихся со всѣми трудностями африканскаго путешествія и рисковавшихъ своею жизнью и свободой ради пользы науки. Въ самомъ дѣлѣ, подумайте только о непроходимыхъ дѣвственныхъ лѣсахъ Африки, которые кишатъ дикими звѣрями и ядовитыми змѣями и гдѣ смерть подстерегаетъ неосторожнаго путешественника на каждомъ шагу; вспомните о необозримыхъ болотахъ съ ихъ вредными испареніями, объ огромныхъ безводныхъ пустыняхъ, гдѣ погибаютъ цѣлые караваны, засыпанные песками, о свирѣпыхъ воинственныхъ племенахъ и людоѣдахъ, населяющихъ черный континентъ — и вы поймете, что наши свѣдѣнія объ Африкѣ покупались дорогою цѣной — цѣною жизни многихъ самоотверженныхъ изслѣдователей. По этой-то причинѣ изслѣдованіе и открытіе африканскаго материка подвигалось впередъ такъ медленно и съ такими затрудненіями. Америка, открытая гораздо позднѣе, и даже Австралія, извѣстны намъ гораздо лучше, чѣмъ Африка. И теперь даже еще не легко проникнуть внутрь Африки. Въ настоящее время всѣ прибрежныя области ея и нѣкоторыя части внутренняго материка перерѣзаны уже вдоль и поперекъ желѣзными дорогами, но все таки остались еще огромныя пространства, гдѣ нѣтъ никакихъ путей сообщенія, и гдѣ путешественникъ можетъ подвигаться впередъ лишь въ сопровожденіи цѣлой арміи носильщиковъ, которыхъ онъ долженъ нанять для переноски своего багажа, оружія и другихъ необходимыхъ во время путешествія предметовъ. Прежде чѣмъ отправиться въ свой трудный путь, путешественникъ долженъ тщательно позаботиться о томъ, чтобы имѣть подъ рукою все необходимое, припасы и оружіе для защиты отъ дикихъ звѣрей и отъ дикихъ людей. Это для него вопросъ жизни и смерти, и онъ долженъ все предвидѣть и предусмотрѣть. Ему нужно запастись товарами для раздачи разнымъ негритянскимъ королямъ, такъ какъ необходимо пріобрѣсти ихъ расположеніе и заручиться ихъ покровительствомъ для своей безопасности. Необходимо также запастись въ достаточномъ количествѣ деньгами, но не тѣми, которыя находятся въ употребленіи у всѣхъ европейскихъ и другихъ образованныхъ народовъ и въ прибрежныхъ областяхъ Африки, а размѣнною монетой, находящеюся въ обращеніи среди африканскихъ дикарей. Эта размѣнная монета — «каури», представляетъ маленькую бѣлую раковинку, величиною съ орѣшекъ, и замѣняетъ деньги у многихъ африканскихъ племенъ. Путешественникъ долженъ запастись цѣлыми мѣшками этихъ раковинъ, чтобы было чѣмъ расплачиваться съ носильщиками и за съѣстные припасы, покупаемые въ негритянскихъ деревняхъ.

Въ пустынѣ путь усѣянъ побѣлѣвшими костями погибшихъ во время песчаныхъ бурь верблюдовъ и ихъ провожатыхъ или несчастныхъ негровъ, которыхъ вели черезъ пустыню къ берегу для продажи въ рабство. Кучи костей, высохшіе скелеты людей и животныхъ, словно верстовые столбы указываютъ дорогу и напоминаютъ путешественнику о той участи, которая грозитъ ему. Спасенія ждать неоткуда — въ пустынѣ оазисы попадаются рѣдко, и помимо этихъ островковъ, затерянныхъ среди океана песка, нельзя найти никакого убѣжища въ ужасной пустынѣ, ни капли воды, чтобы утолить жажду!

Кромѣ научныхъ и торговыхъ экспедицій, въ Африку, начиная съ XVII столѣтія, стали отправляться миссіонеры, самоотверженные проповѣдники Слова Божія. Не мало ихъ погибло въ негостепріимной странѣ, но за одними погибшими шли другіе, стремившіеся распространить евангельское ученіе среди дикарей и отучить ихъ отъ кровожадныхъ привычекъ, жестокости и людоѣдства. Миссіонеры также много содѣйствовали ознакомленію европейцевъ съ Африкой, и мы обязаны очень многими нашими познаніями этимъ скромнымъ труженикамъ.

Самыя многочисленныя и важныя открытія въ Африкѣ были совершены только въ этомъ столѣтіи, во второй его половинѣ. Путешественники Сникъ и Грантъ, Беккеръ, Ливингстонъ, а затѣмъ Стэнли и др. раскрыли многія тайны чернаго материка. Въ особенности многое сдѣлано Ливингстономъ въ этомъ отношеніи, и если мы сравнимъ карту Африки, составленную сорокъ лѣтъ тому назадъ, съ нынѣшними картами этой части свѣта, то увидимъ огромную разницу между ними, и будемъ поражены результатами открытій Ливингстона До него на картѣ Африки экваторіальная область представляла пустое пространство, также какъ и земли, лежащія ниже экватора. Лишь слегка было обозначено теченіе Оранжевой рѣки, да намѣчены совершенно гадательно нѣсколько горныхъ хребтовъ, идущихъ параллельно морскому берегу. Что касается рѣки Конго, то было обозначено только ея устье; рѣка Замбезе также не была изслѣдована и теченіе ея намѣчено лишь приблизительно, а середина карты была незапятнанной бѣлизны. Что скрывалось тамъ, въ этой неизвѣстной области, какія страны, какіе народы — все это было тайной для европейцевъ, ревниво оберегаемой непроницаемою чащей дѣвственныхъ лѣсовъ и необозримыми песками пустынь. Но вотъ явился Ливингстонъ, и африканскій материкъ долженъ былъ мало по малу раскрыть свои тайны передъ этимъ неустрашимымъ и энергичнымъ изслѣдователемъ, не отступавшимъ ни передъ какими препятствіями и опасностями. Карта Африки совсѣмъ измѣнила свой видъ, и огромныя пустыя пространства, указывавшія на пробѣлы въ нашихъ познаніяхъ, покрылись названіями новооткрытыхъ земель, рѣкъ, озеръ и возвышенностей.

Ливингстонъ отправился въ Африку въ 1840 году и пробылъ тамъ въ первый разъ 12 лѣтъ. Онъ также былъ сначала миссіонеромъ. Въ молодости онъ изучалъ богословіе и медицину и хотѣлъ отправиться въ Китай въ качествѣ миссіонерскаго врача, но ему помѣшала, война, которая вспыхнула въ то время между Китаемъ и Англіей. Вмѣсто Китая молодой Ливингстонъ былъ посланъ лондонскимъ миссіонерскимъ обществомъ въ южную Африку. Съ этого времени Африка получила для него такую притягательную силу, что онъ уже не могъ разстаться съ нею. Въ первый разъ, когда онъ вернулся изъ продолжительнаго и труднаго путешествія во внутрь Африки, онъ поѣхалъ въ Англію, но пробылъ тамъ только нѣсколько мѣсяцевъ и опять вернулся въ Африку. Это повторялось нѣсколько разъ. Второе путешествіе онъ совершилъ въ сопровожденіи своей жены и трехъ дѣтей. Жена, всегда дѣлившая съ нимъ трудности и опасности его кочевой жизни, умерла во время четвертаго путешествія, и онъ похоронилъ ее на берегу Замбезе. Вскорѣ послѣ того Ливингстонъ былъ вызванъ въ Лондонъ. Онъ пріѣхалъ, но пробылъ тамъ недолго. Его снова потянуло въ африканскія дебри и пустыни, и онъ снарядилъ новую экспедицію во внутрь страны. Но это было послѣднее путешествіе Ливингстона, изъ котораго ему уже не суждено было вернуться.

Это было въ 1865 г., и вскорѣ послѣ его отправленія въ новую экспедицію о немъ прекратились всякія извѣстія. Въ концѣ 1866 г. распространился тревожный слухъ, что онъ убитъ. Слухъ этотъ, къ счастью, не подтвердился, такъ какъ въ 1869 г. британскій консулъ въ Занзибарѣ получилъ отъ Ливингстона письмо, но съ этого времени всѣ вѣсти о немъ окончательно прекратились, и въ Европѣ начали сильно безпокоиться на счетъ участи отважнаго путешественника.

Въ октябрѣ 1869 г. молодой американецъ Стэнли, сотрудничавшій въ одной большой нью-іорской газетѣ, получилъ отъ своего редактора Беннета телеграмму, призывающую его немедленно въ Парижъ, гдѣ Беннетъ въ это время находился. Стэнли былъ корреспондентомъ газеты, издаваемой Беннетомъ, т. е. доставлялъ въ нее свѣдѣнія изъ разныхъ мѣстъ и вообще исполнялъ различныя порученія, возлагаемыя на него редакціей. Получивъ телеграмму въ Мадридѣ, куда онъ также былъ посланъ редакціей газеты, Стэнли, не медля ни минуты, помчался въ Парижъ и прямо съ поѣзда отправился въ гостинницу, гдѣ остановился Беннетъ. Между ними произошелъ слѣдующій разговоръ.

Когда Стэнли вошелъ въ комнату, то Беннетъ, знавшій его только по фамиліи, но никогда не видавшій въ глаза, спросилъ:

— Кто вы такой?

— Меня зовутъ Стэнли, — отвѣчалъ тотъ.

— Превосходно! — воскликнулъ Беннетъ. — Садитесь. Мнѣ надо сдѣлать вамъ серьезное предложеніе. Скажите, какъ вы думаете, гдѣ находится теперь Ливингстонъ?

— Не знаю!

— Думаете ли вы, что онъ еще живъ?

— Можетъ быть, да, а можетъ быть и нѣтъ.

— А я думаю, что онъ живъ и что его можно отыскать. Вотъ я и хочу поручить вамъ это.

— Какъ! — вскричалъ пораженный Стэнли, — вы хотите, чтобъ я поѣхалъ въ центральную Африку и отыскалъ Ливингстона?

— Да. Я хочу, чтобъ вы поискали его, собрали о немъ всѣ свѣдѣнія. Быть можетъ, старикъ находится въ трудномъ положеніи. Вы придете къ нему на помощь. Предоставляю вамъ полную свободу дѣйствій, только найдите Ливингстона.

Стэнли поставилъ на видъ Беннету, что такая экспедиція, вѣроятно, будетъ стоить очень дорого, но тотъ сказалъ, что его это нисколько не смущаетъ и онъ не останавливается ни передъ какими расходами.

— Участь Ливингстона интересуетъ весь міръ, — сказалъ онъ, — и я хочу, чтобы честь открытія мѣстопребыванія Ливингстона принадлежала намъ и чтобы у насъ въ газетѣ появились первыя достовѣрныя извѣстія о великомъ путешественникѣ.

Стэнли не заставилъ себя долго просить, и это путешествіе положило начало его славѣ, такъ какъ до этого времени имя его никому не было извѣстно.

Онъ отправился въ Африку на поиски за Ливингстономъ. Беннетъ не потребовалъ отъ него, чтобы онъ ѣхалъ кратчайшимъ путемъ. Поэтому Стэнли отправился сначала въ Египетъ, гдѣ присутствовалъ при открытіи Суэзскаго канала, соединившаго Средиземное и Красное море и открывшаго путь кораблямъ, идущимъ изъ Европы въ Индійскій и Тихій Океанъ. Затѣмъ онъ поѣхалъ въ Іерусалимъ, оттуда въ Крымъ и на Кавказъ и черезъ Персію проѣхалъ въ Индію. Изъ Индіи на пароходѣ онъ отправился въ Африку и высадился въ Занзибарѣ.

Послѣ утомительнаго и однообразнаго плаванія по Красному морю, гдѣ глазамъ путешественника представляются только пустынныя скалы и горы, лишенныя всякой растительности, видъ острова Занзибара, тонущаго въ зелени, всегда производитъ отрадное впечатлѣніе. Бѣлыя и красныя крыши домовъ главнаго города того же имени привѣтливо выглядываютъ изъ-за манговыхъ и померанцевыхъ деревьевъ, банановъ и пальмъ; среди этой зелени виднѣются разноцвѣтные флаги разныхъ народовъ, нѣмцевъ, французовъ, англичанъ, португальцевъ, испанцевъ и американцевъ, и между ними темнокрасный флагъ занзибарскаго султана, развѣвающійся надъ его дворцомъ. Это обиліе европейскихъ флаговъ сразу заставляетъ догадаться, что Занзибаръ имѣетъ большое значеніе для европейцевъ. Дѣйствительно, это важный торговый пунктъ. Въ Занзибарѣ ведется обширная торговля слоновою костью, каучукомъ, кокосовымъ масломъ и т. п. продуктами тропиковъ, и поэтому англичане и нѣмцы давно старались подчинить себѣ этотъ островъ и берегъ, около котораго онъ находится. Населеніе Занзибара исповѣдуетъ мусульманскую религію, но тамъ есть и язычники. Во главѣ государства находится султанъ, состоящій подъ опекою англичанъ, захватившихъ въ свои руки всю торговлю въ Занзибарѣ.

Кромѣ торговли, дѣлающей Занзибаръ очень важнымъ пунктомъ для европейцевъ, городъ этотъ былъ до сихъ поръ главнымъ рынкомъ, гдѣ происходилъ торгъ невольниками. Арабскіе торговцы устраивали набѣги внутрь страны съ цѣлью достать рабовъ. Путешественники не разъ натыкались на разоренныя негритянскія деревни, все населеніе которыхъ было уведено въ рабство. Не разъ также случалось видѣть путешественникамъ огромные караваны невольниковъ, которыхъ гнали на продажу, словно вьючный скотъ. Сотни несчастныхъ негровъ-рабовъ погибали во время труднаго пути. Выбившихся изъ силъ, слабыхъ и больныхъ торговцы безъ всякаго сожалѣнія бросали на пути, и они становились добычей хищныхъ животныхъ или умирали отъ голода и жажды.

Въ прежнія времена Африка поставляла невольниковъ американскимъ плантаторамъ, но послѣ отмѣны рабства въ Америкѣ это прекратилось. Европейскіе народы, и въ особенности миссіонеры, стремились искоренить эту постыдную торговлю людьми, и хотя имъ еще не удалось достигнуть полной отмѣны невольничества, но все таки торговля неграми запрещена теперь во многихъ мѣстахъ Африки; въ Занзибарѣ она производится тайно, а не открыто, какъ прежде, и далеко не въ такихъ широкихъ размѣрахъ.

Стэнли отправился на поиски за Ливингстономъ изъ Занзибара. Путь былъ нелегкій и продолжительный. Не разъ приходилось Стэнли отбиваться отъ воинственныхъ негритянскихъ племенъ, но благодаря своей предусмотрительности и хладнокровію онъ всегда выходилъ побѣдителемъ изъ такихъ стычекъ. Стэнли выступилъ въ февралѣ и только въ ноябрѣ достигъ цѣли своего путешествія, т. е. разыскалъ Ливингстона. Онъ нашелъ его въ очень жалкомъ положеніи: Ливингстонъ давно уже былъ боленъ и очень ослабѣлъ. Появленіе Стэнли, привезшаго ему письма и вѣсти изъ цивилизованнаго міра, отъ котораго онъ былъ совершенно отрѣзанъ втеченіе такого долгаго времени, сильно обрадовало Ливингстона. Онъ съ жаднымъ любопытствомъ слушалъ его разсказы; въ особенности ему доставило удовольствіе извѣстіе объ открытіи суэзскаго канала. «Это великая новость!» воскликнулъ онъ. Въ свою очередь Ливингстонъ разсказалъ Стэнли о своихъ послѣднихъ путешествіяхъ. Онъ вышелъ изъ Занзибара въ мартѣ 1866 г. въ сопровожденіи 31 человѣка, изъ которыхъ 12 были солдаты, вооруженные ружьями, а остальные — носильщики. Трудный путь предстоялъ ему; онъ могъ подвигаться впередъ, только прокладывая себѣ дорогу при помощи топора и пилы среди густой растительности дѣвственнаго лѣса. Верблюды его пали, и люди начали роптать; они хотѣли, чтобы Ливингстонъ вернулся, но никакія препятствія не могли остановить его. Во время этого путешествія онъ вступилъ въ совершенно неизвѣстныя области центральной Африки, лежащія между озеромъ Танганайкой и рѣкою Конго. До него ни одинъ бѣлый не появлялся въ этихъ мѣстахъ, которыя оказались очень густо заселенными. Къ своему удивленію Ливингстонъ нашелъ въ нѣдрахъ Африки довольно высокую цивилизацію: племена, живущія въ этой области, умѣли добывать желѣзо, выдѣлывать сукно и другія ткани. Богатство слоновой кости было такъ велико, что хижины негровъ были построены на столбахъ изъ слоновой кости, а слоновые клыки служили вмѣсто балокъ, поддерживающихъ крыши и двери. Ливингстонъ изслѣдовалъ теченіе Замбезе, берега озера Ньяссы, открылъ озеро Нгами и множество другихъ рѣкъ и озеръ. Когда Стэнли нашелъ Ливингстона и увидѣлъ его такимъ больнымъ и слабымъ, то началъ уговаривать его вернуться въ Европу и отдохнуть, но тотъ и слышать объ этомъ не хотѣлъ и сказалъ, что онъ не вернется до тѣхъ поръ, пока не откроетъ источниковъ Нила.

Уджиджи, гдѣ въ это время находился Ливингстонъ, лежитъ на берегу Танганайки. Это караванная станція арабовъ, гдѣ находится базаръ, или рынокъ, куда со всѣхъ окрестностей стекаются торговцы со своими товарами. Женщины приносятъ на продажу свои издѣлія изъ травы, изъ которой онѣ выдѣлываютъ различныя ткани, а также продукты своего хозяйства, яйца, муку, картофель и пальмовое вино. Мужчины несутъ свѣжую или копченую рыбу, пригоняютъ овецъ и козъ и доставляютъ слоновую кость. На рынкѣ постоянное оживленіе, крикъ, шумъ; не обходится, конечно, дѣло безъ споровъ и столкновеній, иногда доходящихъ до открытой схватки, но тогда выступаетъ на сцену глава племени, который примиряетъ спорящихъ и чинитъ судъ и расправу. Банановыя и пальмовыя деревья, окружающіе Уджиджи, придаютъ этому мѣстечку привѣтливый видъ, и Стэнли съ удовольствіемъ прожилъ тамъ вмѣстѣ съ Ливингстономъ, дожидаясь, пока онъ поправится настолько, чтобы предпринять новое путешествіе. Въ мартѣ Стэнли разстался съ Ливингстономъ, котораго ему больше не суждено было увидать, такъ какъ въ сентябрѣ того же года Ливингстонъ умеръ.

Путешествія Ливингстона пробудили съ особенною силой интересъ къ изслѣдованію таинственнаго чернаго континента. Ливингстону не удалось разрѣшить задачу своей жизни — открыть источники Нила. Честь этого открытія выпала на долю Стэнли, который послѣ своей первой командировки въ Африку на поиски за Ливингстономъ, пріобрѣлъ такую опытность и такую любовь къ путешествіямъ, что съ радостью согласился на предложеніе редакціи одной большой лондонской газеты, пожелавшей на свой счетъ снарядить экспедицію для окончанія дѣла, начатаго Ливингстономъ. Стэнли снова вернулся въ Африку. Онъ поставилъ себѣ цѣлью отыскать источники Нила и изслѣдовать область между озеромъ Танганайкой и западнымъ берегомъ Африки, куда еще никогда не ступала нога европейца.

Много разъ уже дѣлались попытки изслѣдовать теченіе рѣки Конго. Путешественники отправлялись отъ устья рѣки у западнаго берега Африки вверхъ по ея теченію, но всѣ такія попытки обыкновенно оканчивались неудачей: величественные водопады и опасные водовороты представляли непреодолимое препятствіе всякому плаванію по этой рѣкѣ, и такимъ образомъ область на протяженіе многихъ сотенъ миль, по которой протекала рѣка, оставалась неизвѣстной и на картѣ Африки представляла пустое бѣлое пространство. Однако, Стэнли все-таки рѣшилъ отправиться по этой рѣкѣ, разсчитывая переправиться по ней на плотахъ и лодкахъ собственнаго изготовленія. Проводники Стэнли предупреждали его, что область, куда онъ намѣревался проникнуть, населена опасными, воинственными и дикими племенами, большею частью людоѣдами. Но это не испугало Стэнли, и онъ все-таки отправился. Дѣйствительно, ему пришлось бороться не только съ препятствіями, воздвигаемыми природой, но и съ дикарями и постоянно остерегаться засадъ и нападенія.

Однажды къ Стэнли привели какого то маленькаго человѣчка, который былъ пойманъ его людьми. Этотъ человѣчекъ былъ ростомъ не болѣе одного метра (1,4 аршина), цвѣтъ кожи у него былъ свѣтлокоричневый и вооруженіе состояло изъ лука и маленькихъ стрѣлъ, остріе, которыхъ было покрыто какою-то бѣловатою массой и обвернуто листьями. Когда Стэнли взялъ одну такую стрѣлу и сдѣлалъ видъ, будто онъ хочетъ уколоть маленькаго человѣчка, тотъ закричалъ благимъ матомъ и сталъ защищаться. Изъ этого Стэнли заключилъ, и не безъ основанія, что стрѣлы были вымазаны какимъ нибудь сильнымъ ядовитымъ веществомъ.

Изъ разспросовъ проводниковъ Стэнли узналъ, что пойманный принадлежитъ къ племени карликовъ, живущихъ въ сѣверной части бассейна рѣки Луалаба. Онъ продержалъ карлика нѣсколько дней въ качествѣ проводника, а затѣмъ щедро одарилъ его и отпустилъ домой. Вскорѣ послѣ того экспедиція Стенли подверглась нападенію негровъ, которые явились въ четырнадцати лодкахъ, вооруженные луками и копьями, и на Стенли обрушилась цѣлая туча стрѣлъ и метательныхъ копій, но когда онъ выстрѣлилъ въ негровъ, они обратились въ бѣгство. Но тѣмъ не менѣе съ этого момента не проходило ни одного дня, ни ночи, безъ того чтобы на Стэнли не было произведено нападенія. Съ величайшими затрудненіями подвигался онъ впередъ и, наконецъ, ему удалось высадиться на берегъ. Раскинувъ лагерь, онъ тотчасъ же позаботился о томъ, чтобы устроить вокругъ него высокую изгородь изъ колючихъ кустарниковъ, а на высокихъ деревьяхъ помѣстилъ сторожевые посты, чтобы оградить себя отъ нечаяннаго нападенія. Однако, отдыхъ былъ непродолжителенъ, и никакія мѣры предосторожности не помогли. Дикари все таки произвели нападеніе на лагерь, и дѣло дошло до отчаянной схватки, во время которой тучи ядовитыхъ стрѣлъ носились въ воздухѣ. Огнестрѣльное оружіе заставило все таки негровъ отступить.

Постоянныя нападенія, впрочемъ, не удержали Стэнли отъ дальнѣйшаго слѣдованія. Недалеко отъ того мѣста, гдѣ онъ съ самаго начала расположился лагеремъ, находился цѣлый рядъ негритянскихъ деревень. Стэнли рѣшилъ завладѣть одною изъ нихъ и тамъ подождать, пока подойдутъ остальные люди его экспедиціи, которые шли пѣшкомъ вдоль рѣки. Ему удалось прогнать жителей деревни и устроиться въ ихъ хижинахъ, но, конечно, о спокойствіи нечего было и думать, такъ какъ дикари нѣсколько разъ возвращались, чтобы прогнать дерзкихъ пришельцевъ. Всю ночь раздавались яростные крики негровъ и въ деревню летали ядовитыя стрѣлы. Утромъ негры цѣлою толпой кинулись на деревню, и, пожалуй, побѣда оказалась бы на ихъ сторонѣ, еслибъ не подоспѣли во время сухопутные отряды Стэнли.

Дальнѣйшее путешествіе Стэнли носило такой же воинственный характеръ. Онъ подвигался впередъ лишь съ большими затрудненіями и постоянно сражаясь съ дикарями, но за то результаты его смѣлаго путешествія были огромны. Онъ показалъ путь черезъ совершенно неизвѣстныя земли Конго и опредѣлилъ теченіе этой огромной рѣки, самой многоводной въ мірѣ послѣ Амазонки, которая течетъ въ южной Америкѣ. Стэнли указалъ, что рѣка эта судоходна на огромномъ протяженіи, за исключеніемъ тѣхъ мѣстъ, гдѣ находятся стремнины и водопады; теперь для обхода этой части рѣки выстроена желѣзная дорога. Населеніе Конго состоитъ изъ разныхъ негритянскихъ племенъ, въ числѣ которыхъ находятся и людоѣды, а также замѣчательное племя карликовъ. Климатъ Конго нездоровый, и европейцы плохо переносятъ его, но для европейской торговли въ Африкѣ открытіе этой судоходной рѣки было очень важно. Кромѣ того область Конго во многихъ мѣстахъ оказалась плодородной и изобилующей минеральными богатствами. Когда Стэнли вернулся въ Европу послѣ своего трехлѣтняго отсутствія, то его встрѣтили съ большими почестями, такъ какъ извѣстіе о его великихъ открытіяхъ уже дошло до Европы раньше его прибытія. Король бельгійскій Леопольдъ, особенно интересующійся Африкой, пригласилъ его къ себѣ и открылъ ему свои планы относительно земли Конго. Король мечталъ о томъ, чтобы сдѣлать этотъ край доступнымъ для европейскихъ торговцевъ и мирнымъ путемъ завладѣть имъ, навсегда изгнавъ оттуда кровожадные обычаи и рабство. Съ этою цѣлью основано было общество подъ предсѣдательствомъ бельгійскаго короля. Въ этомъ обществѣ приняли участіе разные европейскіе народы, и вдоль рѣки Конго начали устраиваться станціи и даже цѣлые города, связанные теперь желѣзною дорогой, Въ 1884 г. страна Конго провозглашена была «свободнымъ государствомъ», и главою его избранъ бельгійскій король, который и теперь продолжаетъ тратить свои средства, чтобы превратить Конго въ настоящее цивилизованное государство и развить въ немъ торговлю и промышленность. Но процвѣтанію этой страны сильно мѣшаетъ климатъ, убійственный для европейцевъ: больше пяти лѣтъ они тамъ не выживаютъ.

Стэнли снова вернулся въ Африку и по порученію бельгійскаго короля занялся устройствомъ станцій въ Конго. Въ это время въ той части Африки, которая съ сѣвера ограничиваетъ Конго и называется Суданомъ, происходили очень важныя событія. Въ Африкѣ магометанская религія распространяется гораздо легче и скорѣе христіанской, дикари лучше усвоиваютъ ученіе Магомета, нежели Христа, тѣмъ болѣе, что проповѣдниками и распростанителями магометанской религіи бываютъ обыкновенно мелкіе арабскіе торгаши и нищенствующіе монахи, однимъ словомъ, люди, мало отличающіеся по своему образованію и развитію отъ толпы, стекающейся слушать ихъ на базарныя площади. Христіанскіе же миссіонеры, неизмѣримо выше стоящіе по своему образованію и часто плохо знающіе дикарей, которымъ они явились проповѣдывать Евангеліе, остаются для своихъ слушателей чуждыми, пришельцами, съ которыми у этихъ слушателей нѣтъ ничего общаго.

Такъ было въ египетской провинціи Суданѣ въ тѣ времена, къ которымъ относится нашъ разсказъ. За нѣсколько лѣтъ передъ этимъ тамъ появился какой-то дервишъ (мусульманскій странствующій монахъ) по имени Ахметъ Магометъ, который началъ проповѣдывать вездѣ на базарныхъ площадяхъ о томъ, что магометане забыли истинную вѣру, и призывалъ ихъ къ покаянію. Народъ толпами стекался слушать его, и скоро около него образовалась масса приверженцевъ, которые слѣдовали за нимъ по пятамъ. Ахметъ Магометъ, собравъ своихъ приверженцевъ, поселился на островѣ Абу на Бѣломъ Нилѣ и объявилъ себя всенародно преемникомъ пророка Магомета, избранникомъ Божіимъ — Махди, посланнымъ обновить міръ. Слухъ о немъ быстро распространился по всему Судану и Египту, и народъ со всѣхъ сторонъ стекался къ нему, чтобы послушать его проповѣдь и испросить у него благословенія.

Когда Махди началъ свою проповѣдь и вѣсть о немъ распространилась по всему Судану и Египту, то вполнѣ естественно, что англичане, которые управляютъ этой страной при посредствѣ англійскихъ чиновниковъ и войскъ, всполошились и послали войска, чтобы взять въ плѣнъ народнаго проповѣдника. Но у Махди оказалось противъ ожиданія цѣлое войско дервишей, и онъ разбилъ правительственныя войска, посланныя противъ него. Эта побѣда усилила славу и вліяніе Махди, который покинулъ островъ и переселился къ священной горѣ Гадиръ, гдѣ по преданію молился пророкъ Магометъ. Сюда къ нему стали собираться приверженцы, среди которыхъ было много торговцевъ невольниками, недовольныхъ, что европейцы мѣшаютъ имъ и стараются искоренить постыдный торгъ. Вторая побѣда, которую одержали махдисты (такъ назывались приверженцы Махди) надъ высланнымъ противъ нихъ египетскимъ войскомъ, усилила еще больше обаяніе ихъ пророка. Про него стали распространяться самые баснословные разсказы: говорили, будто онъ неуязвимъ и имѣетъ способность превращать пули въ воду и, вообще, творитъ разныя чудеса. Египетское правительство опять выслало войско изъ шести тысячъ человѣкъ, которое подошло къ Гадиру, но ночью махдисты тайкомъ пробрались въ лагерь и перерѣзали всѣхъ. Возстаніе быстро распространялось. Махдисты овладѣли всею богатою египетскою провинціей Кордофаномъ и осадили городъ Эль-Обеидъ, имѣвшій около 100,000 жителей, намѣреваясь голодомъ заставить ихъ сдаться. Дѣйствительно, жители Эль-Обеида перенесли всѣ ужасы голода; они ѣли кору деревьевъ, листья, коршуновъ, пожиравшихъ трупы, и т. п. Наконецъ, въ январѣ 1888 г. городъ сдался и былъ разграбленъ махдистами, а многіе граждане города и офицеры были убиты.

Махдисты казались несокрушимыми. Завладѣвъ Эль-Обеидомъ, они взяли въ плѣнъ губернатора Кардофана Слатинъ-бея. Это былъ необыкновенно смѣлый человѣкъ и поэтому вѣсть о томъ, что онъ сдался махдистамъ, произвела сильное впечатлѣніе. Противъ махдистовъ была выслана большая армія изъ Хартума подъ начальствомъ генерала Гикса. Но походъ этотъ былъ, крайне неудачнымъ. Армія подвигалась медленно, потому что была плохо снаряжена. Между египтянами и европейцами, служившими въ этой арміи, происходили постоянныя ссоры, а проводники оказались измѣнниками. Махди, собравъ громадное войско, окружилъ армію со всѣхъ сторонъ. Армія была разбита на голову, Гиксъ и его офицеры убиты. Послѣ этого Махди стали воздавать чуть не божескія почести.

Англійское правительство послало тогда въ Хартумъ генерала Гордона, который прославился раньше многими военными подвигами и усмирилъ возстаніе, вспыхнувшее въ Китаѣ. Гордона всѣ считали такимъ замѣчательнымъ и опытнымъ полководцемъ, что его прибытіе въ Суданъ сразу подняло упавшій духъ жителей Хартума. Но одинъ Гордонъ не могъ ничего сдѣлать. Подкрѣпленій ему не прислали во время, Хартумъ былъ взять махдистами приступомъ и Гордонъ убитъ. Такимъ образомъ махдисты завладѣли почти всѣми египетскими провинціями, за исключеніемъ только одной экваторіальной области, губернаторъ которой, Эминъ Паша, продолжалъ держаться, хотя положеніе его было очень опасное. Онъ былъ совершенно отрѣзанъ отъ Египта и остального міра, но твердо вѣрилъ что къ нему явится помощь. Эминъ Паша, настоящее имя котораго было Эдуардъ Шницеръ, служивъ прежде военнымъ врачемъ въ Нижнемъ Суданѣ и былъ очень друженъ съ погибшимъ Гордономъ.

Вѣсть о его стойкомъ сопротивленіи, проникшая въ Европу, возбудила къ нему участіе рѣшительно во всѣхъ странахъ. Въ Англіи, гдѣ не могли не чувствовать угрызеній совѣсти за то, что своевременно не была доставлена помощь Гордону, «Хартумскому герою», особенно сочувствовали положенію Эмина, и въ газетахъ постоянно появлялись статьи, требующія, чтобы была снаряжена экспедиція на помощь Эмину Пашѣ. Въ Германіи образовался «комитетъ помощи» подъ предсѣдательствомъ извѣстнаго африканскаго путешественника Карла Петерса и открыта всеобщая подписка, которая была настолько удачна, что скоро дала изрядную сумму для снаряженія экспедиціи въ Африку. Оставалось выбрать опытнаго руководителя экспедиціи и, конечно, при этомъ прежде всего вспомнили о Стэнли, который только что вернулся изъ Конго. Стэнли охотно согласился на предложеніе снова отправиться въ Африку во главѣ экспедиціи, организуемой на помощь Эмину Пашѣ.

Стэнли избралъ путь черезъ Конго, тѣмъ болѣе удобный, что часть пути онъ могъ проѣхать на судахъ флотиліи бельгійскаго короля, находившихся въ судоходной части рѣки, въ верхнемъ Конго. 25-го марта 1887 года онъ вышелъ изъ Занзибара во главѣ превосходно организованной экспедиціи.

Это новое путешествіе Стэнли было также обильно всевозможными приключеніями, какъ и предыдущія его странствованія въ дебряхъ Африки. Плаваніе по рѣкѣ кончилось, и дальше пришлось подвигаться по сухому пути. Вотъ какъ описываетъ Стэнли странствованіе своей экспедиціи: «Отряды за отрядами по порядку вытягиваются вдоль пути по одному человѣку въ рядъ. Впереди каждаго отряда идетъ свой вожатый, свой трубачъ и пятьдесятъ человѣкъ передовыхъ, обязанныхъ дѣйствовать сѣчкой и топоромъ, рубить прутья, срѣзать кору на деревьяхъ для обозначенія пути, обрубать вѣтви, мѣшающія проходу носильщиковъ, сваливать цѣлыя деревья и накладывать ихъ поперегъ ручьевъ. При этомъ надо каждую минуту быть на сторожѣ и оглядываться направо и налѣво, помня, что стрѣлы бываютъ отравлены и ударъ копьемъ бываетъ иногда смертельнымъ».

Однажды отрядъ Стэнли чуть не попалъ въ засаду. Туземцы завалили всѣ входы въ лѣсъ хворостомъ и вѣтвями, для того чтобы принудить путешественниковъ идти по дорогѣ, густо усаженной заостренными колышками, воткнутыми въ землю и искуссно прикрытыми зеленью, такъ что люди Стэнли приняли ихъ сначала за обрѣзки вѣтокъ. Стэнли распорядился, чтобы люди его, медленно и осторожно подвигаясь впередъ, вытаскивали эти колышки, а задніе отряды должны были стрѣлять, какъ только туземцы начнутъ выпускать стрѣлы. Благодаря предусмотрительности Стэнли, ему удалось избѣжать опасности, но дикари всю ночь тревожили отрядъ, бросая въ него отравленныя стрѣлы и копья. Одинъ изъ людей Стэнли чуть не погибъ ночью. Его одѣяло и циновка, на которой онъ лежалъ, оказались насквозь пробиты копьями, которыя, воткнувшись въ землю съ обѣихъ сторонъ, не задѣли спящаго, но пригвоздили его къ постели.

Ночью, передъ разсвѣтомъ, лагерь былъ разбуженъ какими-то зловѣщими звуками. Сначала раздавалось какое-то вытье, затѣмъ звуки роговъ и, наконецъ, послышались голоса двухъ человѣкъ. Они переговаривались между собою очень громко и явственно, и одинъ изображалъ отголосокъ другого. Первый говорилъ: «Чужеземцы! куда вы идете?» и второй повторялъ его фразу. «Страна не хочетъ принять васъ! Всѣ будутъ противъ васъ! Вы будете убиты!» кричалъ первый голосъ, и второй повторялъ каждую фразу; это производило очень смѣшное впечатлѣніе, и въ лагерѣ всѣ разразились хохотомъ. Громкій смѣхъ, раскатившійся по лѣсу, повидимому, сконфузилъ говорившихъ и голоса умолкли.

Стэнли приходилось постоянно остерегаться засады дикарей. Отравленныя стрѣлы попадали то въ одного, то въ другого изъ его людей. Нѣкоторые изъ раненыхъ погибли, хотя стрѣла произвела въ кожѣ уколъ не больше укола вязальною иглой. Но экспедиціи пришлось много страдать и отъ другихъ враговъ, отъ полчищъ всевозможныхъ насѣкомыхъ. Иногда на устроенныя ими укрѣпленія нападали полчища красныхъ муравьевъ. Для этихъ насѣкомыхъ ни рвы, ни канавы не служили препятствіемъ, муравьи шли длинными, густыми, непрерывными рядами, спускались въ ровъ, взбирались по противоположному отвѣсу, черезъ частоколъ, между досками и т. д., и горе той необутой ногѣ, которая отважилась бы наступить на нихъ! «Лучше дать себя высѣчь крапивою», восклицаетъ Стэнли, «насыпать каенскимъ перцемъ на содранное мѣсто, чѣмъ испытать нападеніе этихъ ужасныхъ кусакъ, которые тысячами облѣпляютъ васъ, залѣзаютъ вамъ въ волосы и начинаютъ запускать въ ваше тѣло свои крѣпкія, блестящія челюсти, послѣ чего отъ каждаго укуса у васъ вскакиваютъ болѣзненные волдыри. При приближеніи этихъ ужасныхъ насѣкомыхъ всѣ трепещутъ, а люди вскрикиваютъ отъ боли и извиваются. Въ листьяхъ, которыми прикрыты наши хижины, слышится какое то шуршанье и возня. Лежа въ гамакѣ, подвѣшенномъ къ потолку, я могу наблюдать при свѣтѣ зажженной свѣчи, какъ муравьи двигаются по полу моего домика и заползаютъ во всѣ щели и норки. Я слышалъ, какъ пищали слѣпые крысиные дѣтеныши, какъ испуганно и отчаянно визжали ихъ родители, и лежа благословлялъ красныхъ муравьевъ, какъ своихъ избавителей, желая имъ совершить какъ можно больше истребительныхъ походовъ на крысъ, какъ вдругъ нѣсколько отрядовъ этихъ молодцовъ, очевидно позабывшихъ всякую дисциплину, свалились сверху прямо въ мою койку и мгновенно превратили доброжелателя въ яростнаго врага. Я заоралъ благимъ матомъ и велѣлъ скорѣе принести горячихъ угольевъ. Я началъ тысячами палить ихъ живьемъ, такъ что воздухъ скоро наполнился удушливымъ смрадомъ отъ печеныхъ и жареныхъ муравьевъ. Подѣломъ имъ!»

Во время странствованій по лѣсу постоянно раздавались крики передоваго отряда: «Берегитесь! красные муравьи идутъ! Осторожнѣй, колья! не наткнитесь на нихъ! На муравьевъ не наступайте!» и т. д., — отъ одной стоянки къ другой!

Экспедиція проходила по лѣсамъ, въ которыхъ водилось множество обезьянъ изъ породы шимпанзе. Впослѣдствіи Эминъ Паша разсказывалъ Стэнли, что эти обезьяны часто по ночамъ посѣщаютъ плантаціи и воруютъ плоды. Но всего удивительнѣе тотъ фактъ, что онѣ въ такихъ случаяхъ употребляютъ факелы, которыми освѣщаютъ себѣ путь, «и еслибъ я самъ не былъ тому свидѣтелемъ, сказалъ Эминъ Паша — то никогда бы не повѣрилъ, что обезьянамъ извѣстно искусство добывать огонь».

Одинъ разъ шимпанзе стащили въ деревнѣ барабанъ туземнаго издѣлія и уходя восвояси превесело колотили въ него. Барабанъ, очевидно, доставлялъ имъ величайшее удовольствіе, и, по словамъ Эмина Паши, ему часто приходилось слышать издали барабанный бой, раздававшійся изъ лѣса въ тишинѣ ночи.