Конспекты курса всеобщей истории XVII-XIX вв.

Конспекты курса всеобщей истории XVII—XIX вв.

Ключевский В. О. Лекции по истории Западной Европы в связи с историей России

М.: НП ИД «Русская панорама», 2012.

СОДЕРЖАНИЕ

Старший класс (1867—1868 учебный год)

1-й конспект

2-й конспект

3-й конспект

Старший класс (1867—1868)

1867 г. 1-й конспект

XII чтение

[Оценка деятельности Петра Великого]

Сопоставление деятельности Петра I и Людовика XIV. Людовик роскошно пользуется готовыми средствами Франции и заканчивает период развития монархической власти в истории Франции; Петр создает новые средства в бедной неразвитой стране и начинает новый период в истории России. Сравнивая состояния Франции и России пред вступлением [на престол] обоих государей, Петр явление единственное в древней и средней истории по многосторонности своей деятельности.

Возражения против деятельности Петра, против характера его реформы:

1) он преобразовал все на чужой лад; но, значит, своего лада не было, иначе не нужно было бы и преобразование;

2) навязывал насильственно чужие формы; но в народе историческом насильственность личной воли невозможна, и такое мнение обидно для народа.

Преобразование было потребностью России, условленной всей ее историей. Начала цивилизации всегда получаются извне: эпоха Возрождения в новой истории; греческое влияние в Риме указывают, что все европейские народы проходили период этого усвоения чужого. Пред самостоятельностью необходима подражательность в развитии и человека, и народа. Особенность наша в том, что мы поздно начали эту подражательно-преобразовательную эпоху; отсюда поспешность, тягость и другие вредные стороны реформы. Этот-то вред только и ставят в счет Петру, забывая, что вред не от реформы, а от окружающих условий, созданных прежней историей.

XIII чтение

Необходимость всесторонней реформы, ибо Россия была уже государством с цельной и сложной организацией, не позволяет изменять только отдельные части; отсюда необходима была поспешность реформы.

Всемирно-исторические результаты деятельности Петра:

1) целая половина Европы с особыми свежими началами входит в жизнь Европы, отчего только теперь собирается на исторической сцене вся Европа и ее жизнь становится полнее и сложнее;

2) является государство, представляющее славянское племя, впервые выступающее теперь в лице России самостоятельно, чем уничтожается германская односторонность европейской истории. Вообще, новый мир отношений прибавился в Европе. Это открытие России для Европы важнее открытия Америки по своему значению для Европы.

Ближайшие последствия для истории Европы от вступления в нее России — в политическом положении Европы. Ослабление влияния Франции после войны за испанское наследство; династическая связь с Испанией не дает ей новой силы. На ее место вступает, по-видимому, Англия, но по одностороннему характеру и положению своему она не имеет влияния на континент, подобного Франции. Значение и связь великой Северной войны с войною за испанское наследство: вследствие политических перемен, принесенных последней, определилось особенное значение для Европы вступления в нее России, бывшего результатом первой, эта Северная война исторически важнее испанской.

Еще следствие: Россия переменяет, останавливает общее движение с Запада на Восток и впервые движется на Запад. Обзор отношений Западной, романо-германской Европы к Восточной, славянской до XVIII в. Германские племена сперва движутся с Северо-Востока; в римских владениях, воспринимая остатки римской цивилизации, основав сильные государства, они принимают обратное движение на Северо-Восток. Франки теснят германцев за Рейном, последние теснят славян с успехом, пользуясь их разбросанностью и своим превосходством, данным римской цивилизацией. Доходят до России.

XIV чтение

Движение на славян с Запада, со стороны немцев, с Востока, со стороны азиатских орд. С одной стороны, мадьяры разрезывают Моравское государство, отделяют славян западных от юго-восточных. С другой стороны, немцы стремятся уничтожить чешское и польское государства, помешать соединению чехов с поляками в одну сильную монархию. Попытка Болеслава I создать большую славянскую империю была последняя. После него Польша слабеет вследствие внутренней борьбы. Мирное вторжение немцев в Польшу и жидов; переход польских земель к немцам посредством залогов и мер духовенства польского из немцев. Результатом этого было онемечение западных частей Польши, Померании и Силезии. Потом открылось новое средство для немцев вторгаться на Восток: вследствие борьбы с племенами литовскими, с пруссами, Польша призывает к себе на помощь Орден. Следствием этого было онемечение Пруссии. Борьба Ордена с Литвой собственно идет неудачно, ибо Литва усилилась беглецами из Пруссии и присоединением западно-русских княжеств. Русское влияние в Литве. Для борьбы с немцами, ставшими опасными для Польши, явилась для последней нужда в соединении с Литвой. Соединение произошло, Литва покрещена по католическому обряду. Но с крещением Литвы исчезает [цель и смысл] существование Ордена. Орден слабеет. Грюн-вальдская битва; участие в ней смольнян; падения Ордена.

Теснимая с Запада Польша двигается на Восток, стремится к соединению с Литвой или лучше с Литовско-Русским государством; она стремится сделать это соединение окончательным, особенно стремится притянуть к себе непосредственно южно-русские области, оставив свои западные немцам.

Таким образом, движение с Запада на Восток становится общим явлением в истории европейских государств (после [того] как стихло первоначальное движение германских племен с Севера на Юг, поведшее к образованию новых государств). Франция стремится к Рейну, к «естественным своим границам», немцы на Восток, на славян. Польша также на Восток, на Литву и Русь. Это движение выразилось в Польше перенесением столицы из Кракова в Варшаву. Тоже движение происходило и в России: она также направляется с Юго-Запада на Северо-Восток. Но это движение не увлекает ее из пределов Европы: Владимир-на-Клязьме был последним пределом этого движения на Восток. Русское государство, окрепну в, поворачивает на Запад. Здесь оно неизбежно должно было столкнуться с Польшей.

XV чтение

Польша сначала имела успех в этой борьбе; она отталкивает Россию от моря; Юго-Западная Русь ополячивается. Но с начала XVIII в., с Великой Северной войны, Россия берет перевес и начинает движение на Запад, на немецко-прибалтийские области. Всемирно-историческое значение вступления Северо-Восточной Европы, России в общую европейскую жизнь: Европа доселе жила одностороннею, неполною жизнью; с вступлением России эта неполнота устраняется и в общую жизнь входит вся Европа. Значение этого вступления России для славянского племени — Европа встретила вступление России в ее общую жизнь враждебно. Причина понятна: господствовавшее доселе в исторической Европе племя германское со времени вступления России в общую жизнь потеряло свою монополию делать историю.

Односторонность германских ученых в исключительном присвоении своему племени монополии на произведение всех новых исторических начал Европы: они стараются доказать, что все новое в европейской истории вынесено в своих началах из лесов Германии; пренебрежение ими труда славянского племени для европейской цивилизации. На славянских ученых лежит обязанность рассеять эту односторонность, обратить внимание на значение своего племени в европейской истории. Славянское племя, заняв обширные страны Восточной Европы, не имеет нужды в наступательном движении на Запад; ему довольно укрепиться здесь, чтобы достойно вступить в общую жизнь. Понятна неосновательность опасений немцев относительно завоевательных стремлений славянского племени.

Ближайшие следствия Ништадтского мира и Великая Северная война — затишье в Европе после этой войны до Войны за австрийское наследство. Обзор состояния европейских государств во время этого затишья, приготовления к будущим движениям.

Испания. Здесь явилась новая династия — Бурбонов, по-видимому, привязывавшая Испанию к Франции. Но Испания теперь не могла доставить Франции такой помощи, какую прежде доставляла она австрийскому дому; да и Франция была крайне истощена после Войны за испанское наследство. Следовательно, план Людовика XIV касательно династического соединения Испании с Францией оказался бесполезным. Следствием Войны за испанское наследство для испанского народа было поднятие народного духа, явление цели деятельности для него в борьбе с пришельцами, добивавшимися у него престола. Он стал за Филиппа V Бурбона. Филипп, впрочем, был король неспособный. Значение в делах имели жена его Елизавета Пармская и ее protégé кардинал Альберони, который пользуется оживлением народных сил, чтобы поднять значение страны. Является значительный флот. После Войны за испанское наследство владения Испании были разделены: часть итальянских владений и Испанские Нидерланды отошли к Австрии, другая часть Италии — к Пьемонту. Испанцы негодовали на этот незаконный раздел. Поэтому стремлением Альберони было или возвратить эти владения Испании, или сделать из них особые государства под управлением испанских принцев. Австрия, разумеется, против этого стремления.

XVI чтение

Англия также вооружается против Испании за планы Альберони; причина тому — увеличение морских сил Испании. С другой стороны, и с Францией не было у Испании тесной связи, общих интересов, несмотря на династическое соединение обеих держав.

Франция. Она всегда нуждается в сильном правительстве, каковы бы ни были в ней формы правления. При этом условии она способна быстро поправиться от истощения. После Людовика XIV Франция, истощенная им, не может оправиться в продолжении 75 лет, не занимает первенствующего положения в Европе — и вдруг в конце XVIII в. волнует всю Европу. Важность этого периода от смерти Людовика XIV до французской революции в истории Франции и Европы. Франция в это время слаба.

Причины этой слабости:

1) Малолетство Людовика XV, следовательно, отсутствие сильного правительства, необходимого для Франции, сильного правителя при малолетнем короле, который мог бы восполнять недостаток сил наверху вызовом их снизу, как это сделал, например, Петр Великий. Этот вызов последовал насильственно — отсюда революция. Характер регента, герцога Орлеанского замечателен во многих отношениях. Это был человек даровитый, но отличавшийся полным недостатком всякой нравственной основы. Он был человек ни во что не верующий, ни в бога, ни в добродетель, и при этом отличался суеверием, страстью к гаданиям. Это был полный представитель нравственно бессильного верхнего слоя французского общества.

2) Изменение в характере французской аристократии: из блестящей, славолюбивой она превратилась в слабую, страдающую отсутствием сильных талантов, эгоистичностью своих стремлений. Войско с плохими полководцами упало; победами в последующее время оно обязано было чужому таланту — Морицу Саксонскому.

3) Нравственная революция, совершавшаяся во французском обществе этого времени, ниспровержение нравственной власти посредством атеистических учений.

4) Нравственное бессилие, господствовавшее во французском духовенстве.

Здесь отчасти лежит и причина атеистического направления эпохи. Раздражителем герцога Орлеанского был наставник его аббат Дюбуа, ставший потом кардиналом, личность глубоко развращенная. Неверие его было сходно с неверием, которым отличались классически образованные итальянские кардиналы пред Реформацией, которые, кичась своим классическим образованием, презирали религию христианскую, которой кормились, как достояние невежественной черни. Что безнравственнее проповедника, который сам не верит тому, что он проповедует. Таким же взглядом отличались и другие французские епископы. При таком взгляде на религию следствия и для французских епископов должны были быть те же, как для итальянских. В литературе и обществе поднимается смех над религией, а вместе — и над политикой.

XVII чтение

И герцог Орлеанский, и король испанский Филипп V стремились занять престол Франции по смерти Людовика XV. Интересы Франции для герцога отходят на задний план; во вражде с Филиппом V, происходившей из упомянутого соперничества, регент соединяется с враждебной для Франции Англией против Испании, хотя и понимает вред этого союза для интересов Франции. Так образуется против Испании четверной союз Франции, Англии, Голландии и Австрии. Пользуясь враждой России с Швецией и Англией, Альберони с Герцом составляют план низвержения Георга I для возведения на английский престол Иакова Стюарта, а также низвержения регента герцога Орлеанского в пользу Филиппа V. План не удался, Альберони пал. Но мысль его не пропала, и Испания получила итальянские владения для своих принцев.

Семилетняя война. Ее значение сходно с значением Великой Северной войны: как последняя имела следствием появление в европейской системе новой державы — России, так и первая повела к усилению новой державы — Пруссии. Эту войну надобно рассматривать в связи с другими войнами за австрийское и польское наследства. Значение и причины последней: она завязывала между соседними державами многоразличные отношения, возбуждала между ними вопрос: кому достанется эта умирающая страна? Россия еще не окончила собирания русской земли; германские державы также смотрели на Польшу, как на свою добычу. Франция участвовала в этом деле по личным отношениям к Станиславу Лещинскому. Саксония по смерти Августа II стремилась занять польский престол сыном его Августом III с целью усиления Саксонского дома.

Во Франции, по смерти герцога Орлеанского, делами управлял кардинал Флери, человек чистый нравственно, но без энергии. Отношения Франции к Восточной Европе, Швеции и Польше изменились вследствие возвышения России. В ней нельзя было Франции иметь влияния, как в Швеции. Петр утвердил политику — не вмешиваться в дела Западной Европы после окончания главного дела России на Западе — достижения берегов Балтийского моря, ограничиваться ближайшими делами соседних держав. При таком положении России возникла борьба за союз с Россией после Петра между Францией и Австрией. Успех каждой из этих держав зависел от того, на чью сторону склонится Россия, а она не хочет ввязываться ни в чьи дела.

Сближение с Австрией наконец одержало верх по следующим причинам:

1) Франция далека от России;

2) Франция — естественная союзница врагов России, турок и шведов;

3) Франция во вражде с Австрией, мир с которой для России выгоднее, ибо она ближе, имеет одинаковые с Россией интересы относительно Турции, которая сдерживается этим союзом России с Австрией, выгоден союз этот и по отношению к Польше. Но вследствие этого союза весь восток Европы был вне влияния Франции; в Турции, Польше ее влияние вытеснялось этим союзом.

Таковы были отношения европейских держав, влиявшие на решение вопроса о польском наследстве. Австрия не хочет допустить Станислава на польский престол, Россия — также, ибо Станислав утвердит в Польше влияние Франции и Турции, а также и с Швецией, у него дружественные отношения по старинным его счетам с ней. Все эти три державы под руководством Франции будут против России и Австрии, если Станислав достигнет польского престола. Поэтому Россия и Австрия поддерживает курфюрста саксонского; они добились своего. Пруссия пока выжидает благоприятной минуты для начатия деятельности и приготовляется. В ней правит Фридрих Вильгельм I — прусский Калита, собиратель материальных средств, войска и денег, между тем как Август II расточал средства соперницы для Пруссии — Саксонии.

XVIII чтение

Война за австрийское наследство вызвала Пруссию к важному участию в делах Европы. С ее появлением на исторической сцене соединен вопрос о единстве Германии. Во всех государствах Европы одна какая-нибудь часть соединяет все прочие части государства. В Германии этого не произошло в средние века; но она постоянно стремилась к этому. Сперва это стремление идет из Австрии неудачно, по разноплеменности и непрочности этого государства. В Германии усиливаются три герцога — Саксонский по связи с Польшей, Ганноверский по связи с Англией и Бранденбургский.

Но усиление Саксонского герцога только видимое, ибо Польша по своему устройству не дает ему существенной силы; притом он — католик и тянет к Австрии, следовательно, не может быть представителем Северной Германии, соединить ее около себя. В самое решительное время курфюрсты саксонские были люди расточительные или ничтожные. Эти случайные обстоятельства решают судьбу Саксонии. Ганноверский курфюрст усиливается в начале XVII в., и это усиление похоже на усиление саксонского; он становится королем Англии, но не силен лично и должен разделять свою деятельность. Курфюрсты бранденбургские бедны владениями. Но целый ряд их неуклонно стремится к одной цели — копить средства. Особенно замечателен в этом отношении король Фридрих Вильгельм I, бережливый, простой, грубый до цинизма: он копит деньги и войско, имеет страсть до рослых солдат; он не любит войны, но во время Великой Северной войны искусно пользуется обстоятельствами. Он лучше всех понимает, что сила в России, особенно при Петре I, которого он любил и уважал; между ними было много общего. Благодаря этим случайным обстоятельствам Пруссия получает силу стать представительницей протестантской Германии.

Таково было положение дел пред Войной за австрийское наследство. Обстоятельства благоприятствовали Пруссии. Австрия была слаба, когда умер последний Габсбург — Карл VI, оставив престол дочери, Марии Терезии. Боясь соперников, он старался всем угодить, чтобы они гарантировали его прагматическую санкцию. Евгений Савойский отговаривал его от этого, советовал лучше иметь хорошее войско. Но австрийское войско по смерти Евгения не устояло даже против турок, и Карл VI должен был заключить с ними постыдный мир. Мария Терезия вышла замуж за герцога Лотарингского во Франции; но и последняя была слаба. Англия равнодушна к политическим делам континента. Следовательно, военному таланту легко было начать войну с Австрией. Таким был Фридрих II. Он не боялся никого на Западе, но боялся России.

XIX чтение

Состояние России после Петра. Взгляд на это время, как время печальных придворных переворотов и господства иноземцев. Но ведь деятельность Екатерины II уславливалась прежним состоянием России; следовательно, было в этом состоянии и нечто доброе.

Преждевременная смерть Петра предоставляла русское общество самому себе. Петр смущался мыслью, что все его дела после него исчезнут; отсюда его хлопоты о достоинстве наследника; отсюда распоряжение, которым он себе предоставил право назначать преемника: «Лучше чужой хороший, нежели свой негодный». Как же поступят после Петра русские люди? Оправдаются ли слова иноземцев, что после Петра Россия повернет назад? Эпоха преобразований дала России огромный умственный материал. Целый мир открылся перед русским человеком, и он стал забирать из него много хорошего. Надо было спешить все переделать. Набрано было много нового, и это надо было привести в порядок. Успокоившись после Петра, русские люди могли разобраться в огромном материале, посмотреть разумно на все новое, попытать, все ли годится. Этим и занимаются русские люди после Петра, не смущаясь печальными явлениями, ошибками, которые они при этом делают. Они начинают рассуждать, отменять, опять восстановлять, если оказывается нужным. Важно то, что тут-то и учились русские люди на практике после умственного бездействия. Но, получив теперь свободу, отнеслись к делу так или иначе, они не отрекаются от реформы Петра; напротив, фигура его поднимается все выше; поэты выставляли понятия о Петре как боге России: «Он Бог твой, Бог твой был, Россия». Итак, русский народ не отказался от дел Петра, но обоготворил его и этим показал, что дело Петра — народное русское дело. Но при этом русские не остановились на том, что сделано было Петром: они переделывают, отменяют его меры, но все-таки возвращаются к ним же.

Какие же вопросы особенно занимают в это время русских людей? Главные вопросы — отношение войска к остальному народонаселению и финансы. Древняя Русь была государство самое бедное. Для устранения этой бедности и предпринята была реформа: надо было усилить торговлю, поднять город; надо было иметь море на Западе и на Востоке; отсюда войны — Великая Северная и Персидская. Это стремление выразилось и в прорытии канала, соединяющего Волгу с Балтийским морем. Но в 25 лет нельзя было сделать все, несмотря на все усилия. Основная причина, мешавшая прежде промышленному развитию, оставалась — несоответствие народонаселения с пространством страны. Потребности континентального государства не соответствовали средствам малочисленного населения. Следствия этого были страшны в древней России — прикрепление крестьян, ибо вольнонаемный труд был невозможен при недостатке рабочих рук. Это препятствие сказалось и при заведении Петром фабрик и заводов. Россия нуждалась во всем — в сукне, в писчей бумаге. Регулярное войско одеть было не во что; надо было завести суконные фабрики, а для этого надо было развести других овец, ибо свои не годились. В России добывалась превосходная кожа, но выделывать ее не умели. Петр заводит от казны первые фабрики и заводы, но потом спешит передать их на льготах в частные руки, чтобы русские сами всем занимались; но при этом оказалось нужным прикрепить крестьян к этим фабрикам и заводам — явление естественное при невозможности найти рабочих.

Но при таком условии дело не могло идти успешно, и государство должно было долго оставаться бедным при постоянном умножении потребностей. Петр завел и самим делом, на практике, выучил отличное войско; но его надо было содержать. Войско тяжело лежало на населении, стояло по селам, кормилось непосредственно на счет невооруженного населения, обижало крестьян. В древней России они привыкли от всего спасаться бегством в обширные пространства, они бегут и теперь в степи, на Дон, бегут и на запад, за границу.

XX чтение1

1 Дальнейший текст написан простым карандашом, за исключением нумерации чтений.

Заслуга Петра — подобрал не только непосредственно сотрудников по себе, но и подростков на целый век; не только люди, но и целые рода с сильными талантами были им выдвинуты к деятельности.

Занятие людей русских после Петра — разбор огромного материала, наготовленного реформой. Важнейший вопрос, требовавший решения, вопрос об отношении войска к крестьянам (повторяется сказанное в конце прежней лекции). Побеги крестьян уменьшают средства страны. Правительственные лица после Петра, в мирное время, сейчас же поднимают вопрос о прекращении побегов. Некоторые сенаторы говорят: «Бегут так от лени, неурожаи не повсеместны, нужны строгие меры». Иные предлагают нам перепоручить крестьян. Но здесь и обнаружилось, как выросли русские люди: является мнение, подписанное лучшими, что надо не разделять вопросы о крестьянах и войске; не будет крестьянина, не будет и солдата, на обоих надо обращать одинаковое внимание; чтобы крестьянин не бежал, надо его освободить от непосредственного кормления войска; надо вывести войско из сел к городам, которые сильнее и богаче, где солдат не позволит себе того, что в селе. Надо и вообще облегчить крестьян. Эти меры [надо] исполнить.

Обратились к другим вопросам. Нашли, что бедное государство не может содержать такого множества учреждений, какое естественно явилось среди спешной реформы. Теперь, на спокойствии, начали думать, все ли эти учреждения нужны; нельзя ли по-прежнему соединить в одном лице нескольких должностей, не слишком ли власти разделены? Развивалась ли Россия в реформу так, что это уже разделение возможно? В древнерусской дружине сосредоточивались военные и гражданские отправления. При Петре военные должности отделены от гражданских. В областном управлении правитель отделен от суда. Разделение — признак развития, если [оно происходит] естественно; но если оно введено насильственно, то является вопрос, нужно ли это, ибо оно тяжелым и лишним является. Невозможность разделения при Петре всего лучше в плане его академии и после Петра в устройстве первого кадетского корпуса и только уже после, при дальнейшем постепенном развитии, от военного отделяется гражданское заведение — университет. Этот вопрос: нет ли насильственного разделения, — и занимал русских людей после Петра. Нашли, что некоторые учреждения действительно забежали вперед. Но здесь перешли границу. Освобождая Россию от учреждений разновременных, начали уже слишком сосредоточивать власти. Так, тотчас по Петре; но потом при развитии опять спохватились. До Елизаветы это колебание, обратное движение; при Елизавете опять движение вперед. Колебание неизбежно, ибо дело шло о разборке, при колебании дело идет, русские люди упражняются сами в устроении своих дел, в развитии способностей.

Вот сторона послепетровской истории, объясняющая, почему Россия держалась в прежнем значении. И все это шло среди препятствий. Во-первых, смуты, перемены придворные до Елизаветы Петровны. Черное пятно — бироновщина, господство немецкой партии. Откуда это? От необходимости для образования народа в содействии другого народа. Петр пустил много иностранцев. Теперь [встал] вопрос об отношении к народу этих иностранцев. У Петра была система — пользоваться даровитыми иностранцами, но не пускать [их] на высшие места, чтобы не вытесняли русских, ибо сии иначе не выучились бы действовать сами.

XXI чтение

Петр хотел сначала заставить самим делом, опытом русских людей учиться, пусть будут ошибки. Это доверие к народу оправдалось. И на военном, и на дипломатическом поприще явились первоклассные таланты из русских. При Петре на важнейших местах русские. Как после него эта система могла измениться? Случайно это или от важных причин? Это — следствие междоусобий русских людей, оставленных Петром в челе управления, среди этого пали лучшие люди, ряды разредели и сюда проникли иностранцы. Усобица произошла по поводу вопроса о престолонаследии.

Вопрос этот происходил из характера реформы. Реформа Петра была только началом; много оставалось сделать. Преемник его должен быть достойный, питать по крайней мере сочувствие к его делу. Западная Европа относилась неблагосклонно к петровской реформе; введенная ею в Европу Россия отнимала у германского племени монополию делать историю.

На Западе всю реформу считали произволом царя варварского народа: по смерти-де все это падет. Петра не могли не беспокоить эти западные речи. Он не мог не видеть, что дело его пойдет, когда преемник будет сочувствовать его делу. В России было много врагов реформы, другие не враги были, но желали, чтобы дело делалось полегче. Ему надо было бы увериться, что наследник будет всеми силами поддерживать его планы. Известно отношение Петра к сыну Алексею. Петр не хотел рисковать будущим России. Имея малолетнего внука, Петр делает закон, предоставляющий императору право назначать наследника достойнейшего.

Ему надо было узнать, каков будет внук. Закон этот не был новым в России; закона о престолонаследии не было, был лишь обычай наследования сына после отца. Иван III решил вопрос, как Петр: колебался между сыном и внуком; псковским послам он сказал: «Разве я не волен в своем сыне и внуке? Кому хочу, тому и оставлю великое княжество». После Федора Алексеевича мимо старшего Ивана выбрали Петра. Следовательно, у Петра были развязаны руки относительно наследования. Петр надеялся дожить до того, как вырастет внук; будут два зятя; выбрать будет можно.

Но смерть пришла неожиданно. Назначить преемника предстояло русским людям — и являются две партии. Это не были партии старой и новой России; никто не думал о возвращении к старорусским порядкам, хотя и были вельможи, недовольные многим в реформе. Вельможи старой партии были люди образованные и не могли идти против новой России. Дело было проще. Петру было много нужно сотрудников. Взяв из старых вельможных родов всех способных людей, Петр имел нужду еще во многих способных людях; старые знатные роды не могли поставить столько. Петр начал вытаскивать способных людей отовсюду, с самого низу. Некоторые из сих оказались очень способные.

Самым способным, правою рукою Петра, явился Меншиков, светлейший князь, взятый с самого низу. Канцлер Головкин — незнатного происхождения. Шафиров — вице-канцлер — низкого. Кабинет-секретарь Макаров — тоже; генерал-прокурор Ягужинский — тоже. Гордость старых вельмож была оскорблена; на самых высших местах — не они. Они выжидали случая. Оскорблял их и брак Петра на пленнице ливонской, думая, что этим браком и держатся худородные люди. Они расположены были к царевичу Алексею только потому, что ожидали от него переворота в свою пользу. Один из них говорил ему: «Отец твой умен, да людей не знает, ты будешь лучше его знать» (т. е. окружить себя нами). По смерти Петра с возведением Петра Алексеевича надеялись они на реакцию относительно людей (не направления). С Дмитрием Голицыным во главе они хлопочут за Петра И. Но новые люди для сохранения себя должны были противодействовать: отсюда борьба, поднявшаяся при последних минутах Петра.

XXII чтение1

1 На полях: 29 ноября.

В новой партии было превосходство талантов, правительственные средства и гвардия. Это решило дело в их пользу. Старые вельможи пошли на сделку — предложили объявить Петра императором, а Екатерину — регентшей. Новые отвергли, потому что в России к этому не привыкли, его лишь слушать будут, и если его заставят подписать удаление регентши, то все примут это: далее — поддержание дела Петрова требует не младенческого правления. Новые приняли все меры, и когда Екатерина по смерти Петра явилась в залу собрания с целью просить покровительства, не зная хода собрания, все стали на колени и провозгласили императрицей.

Это лишь отдалило вопрос о престолонаследии. По закону Петра Екатерина могла назначить преемника по своей воле, но надо было прислушаться к общественному мнению, а большинство считало законным наследником Петра II. За дочерьми Екатерины нельзя было большинству знать особенных достоинств пред Петром II. Обойти его было нельзя.

В деле приняли участие иноземные дипломаты, ибо Россия получила важное значение в Европе, и важно было для держав, особенно Австрии и Дании, кто будет наследником. Франция стремилась взять под свое влияние Россию, как Швецию. Австрия для противодействия Франции поддерживает Петра, который по матери Екатерине Шарлотте был родственник Карлу VI, последний и Алексей царевич были женаты на сестрах. Для Дании еще важнее был вопрос о престолонаследии. У Дании была извечная борьба с герцогством Голштинским. Наконец, Дания отобрала Шлезвиг; герцог явился в Петербург как жених Анны Петровны и был в претензии на шведский престол как сын старшей сестры Карла XII. Петр не торопился со свадьбой, искал более способного жениха. Но Екатерина ускорила брак, имея в виду его право на Швецию; говорила, что она этим готовила себе убежище в Швеции на всякий случай (до утверждения на престоле). Могли думать, что она дочь свою Анну оставит наследницей; муж Анны получит важное значение; что ожидает тогда Данию? Датский посланник Вестфаллен хлопотал с Австрией за дочь Петра. Новые люди тоже стоят за своего; чтобы их одолеть, надо разбить их партию, отвлечь от них Меншикова, и Вестфаллен хлопочет. План его построен был на вражде Меншикова с герцогом Голштинским. Вестфаллен доказал ему необходимость сблизиться с Петром и женить его на своей дочери.

Воля Екатерины была во многом всем этом на втором плане. Она оправдывалась рассказом Тацита об одном императоре: он казался бы достойным империи, если бы не был императором. Муж и многие считали ее достойной царства по ясности ума, твердости. [Она] ходатайствовала пред мужем за опальных вельмож. Она обнаружила здесь много ловкости, такта. Убеждения петровские были не крепко вкоренены в ней. Она действовала ловко для приобретения и удержания значения; но, достигнув этого, она пала, ее воля была в зависимости от других, в частности от Меншикова. Последний внял Вестфаллену и стал хлопотать о браке своей дочери с Петром. Новые люди ужаснулись. Главою их остался Толстой. Он представлял Екатерине опасность для ее дочери, но она только отвечала, что дело еще не решено. Екатерина понимала, что права Петра II очень трудно нарушить. Потому в таком трудном деле она откладывала решение, выжидала обстоятельств, не ожидая скорой смерти. Но Толстой понимал, что надо спешить. Меншиков увидел в Толстом и К0 самых злых врагов и хлопотал о том, чтобы сбыть с рук их. Случай представился в деле Девиера, одного из новых людей. Но Меншиков не думал, какой вред он делает России, удаляя людей, возвращенных Петром и необходимых для поддержания значения России.

Меншиков достиг цели. Петр II стал императором, и Меншиков некоторое время правил самодержавно, но интрига Долгоруких погубила его. Пала с ним еще громадная сила России вследствие усобицы русских людей. Значение Долгоруких пало со смертью Петра II. Опять вопрос о преемстве. Здесь на первом плане [оказался] Д.Голицын.

XXIII чтение

Д.Голицын — аристократ вполне, представитель старинного рода, мог сказать, подобно предку своего Смутного времени: «Нас из думы не высылали, мы всякую думу ведали». Библиотека [Голицына]. Он был способный человек, но не с первоклассными способностями. Петр давал места по способностям. Голицын был киевским губернатором, президентом коллегии, сенатором. Но он не был этим доволен, по своему роду. Он не доволен, что новые худородные на первом плане, что императрица — низкого происхождения, пред которой он не может преклоняться. По смерти Петра I ему не удалось достигнуть верха, при Петра II — тоже. Но при выборе по смерти Петра он хлопочет о занятии достойного места и средством для этого считает ограничение власти, чтобы не дать худородным доползать до престола. Он дает голос об Анне Ивановне, рожденной в честном браке. Никто не противоречил, когда он в Верховном тайном совете подал голос, но прибавил: «Надо себя полегчить».., Василий Лукин[ич] Долгорукий заметил: «Хотя начнем, но не удержим». — «Удержим», — ответил Голицын. Испуганные неожиданным предложением члены Совета начали оставлять собрание.

Попытка Голицына не удалась, встретила [противодействие] в высшем шляхетстве и генералитете. Объяснение шляхетства, употребляемого во второй четверти XVIII в. Шляхетство и генералитет были вооружены против немногих, пытавшихся ограничить власть [императора]; многие члены Верховного тайного совета были в сравнении с Голицыным худородны, как Головкин канцлер, и опасались за себя. Противники сосредоточились около родовитого князя А. М. Черкасского, поэтому-то и оскорбленному попыткой Голицына. Попытка пала. Гибнут еще русские силы в третий раз — Голицыны, Долгорукие — и в русских силах [образовался] недочет. В раздельные ряды и проходят иностранцы; кто их пустил? Русские люди, перегрызшие друг друга.

В числе иностранцев, как Остерман и Миних, прошли и Бирон с товарищами. Главное зло бироновщины было дело о недоимках. Эти недоимки были вследствие слишком сильного направления бедного государства. Льготы от недоимок были главным делом правительства после Петра; оно сквозь пальцы смотрело на них, пока развитие промышленности и торговли не дало бы средств. Но Бирон с товарищами хотел кормиться только, и ему сейчас указали на недоимки как на следствие неумения русских людей. Энергичный сбор недоимок и составляет черную славу Аннина царствования. Цель сбора также оскорбляла русское чувство: они шли на страшную роскошь, какая тогда началась.

При Петре I была экономия, при громадных издержках он не оставил ни копейки долга. При Анне [появилась] роскошь на платья, а русские вельможи доходы из деревень получали натурой, не деньгами. Надо было продавать имения, покупщиков нет, недовольство страшное. Один иностранный посол говорил польскому послу: «Немцам, как полякам при самозванцах достанется, перережут». Польский посол отвечал: «Нет, теперь у русских нет вождей». Суждение верное. Но скоро и немцы начали губить друг друга, [причем] и самые способные. Остерман враждовал с Минихом, Остерман — с Бироном. Бирон не любит обоих по их достоинствам. Это давало русским людям возможность подняться. Но Остерман отлично знает Россию, у всех страшная репутация, а он необходим везде, — с ним бороться нельзя. Надо кого-нибудь [назначить] на его место. Между немцами нет способного. Ну, так из русских. И выбрал Волынского, подростка петровского, нестерпимого по характеру. Волынский подбился лошадьми к Бирону и является в кабинет-министрах. Но Волынский не стал покорным орудием Бирона. Попытка погубить Волынского не удалась; удалась другая. Был еще сильный подросток Петра — А. П. Бестужев. Ему было тесно в Копенгагене, подбился к Бирону по возвращении из Копенгагена и стал кабинет-министром.