Письма к В. В. Лаврскому и его супруге (Бухарев) — ДО

I.

2-го Іюня 1858 года.

Поздравляю Васъ, Валеріанъ Викторовичъ, съ прошедшимъ днемъ Вашего Ангела. Благодарю за поздравленіе съ Пасхой и за добрую обо мнѣ память. Передайте мою благодарность и Вашему батюшкѣ съ матушкою за доброту и радушіе, съ какими они приняли меня на пути моемъ изъ Казани въ Питеръ59. Почему-то мнѣ казалось, что Вы послали имъ со мною, вмѣстѣ съ книгами, и письмо; въ Нижнемъ думалъ, да и родителямъ Вашимъ такъ говорилъ, что, видно, Ваше письмо попало какъ-нибудь въ мои бумаги, и хотѣлъ выслать его уже изъ Петербурга. Но Вашего письма не нашлось у меня. Итакъ если Вы, дѣйствительно, посылали со мной письмо въ Нижній Новгородъ, то значитъ — я затерялъ его. Извините меня и предъ собой и предъ родными.

Вамъ, безъ сомнѣнія, желательно знать, каково мое настоящее положеніе. Въ отношеніи къ занятіямъ и вообще во внѣшнихъ моихъ отношеніяхъ, — само собою разумѣется, — мнѣ теперь спокойнѣе, чѣмъ въ Казани; потому что занятія — не изнурительныя и чисто кабинетныя, а отношенія къ людямъ — самыя несложныя. Городъ Петровъ мнѣ по сердцу: все въ немъ — и соборы и простыя церкви, улицы и домы — выразительно свидѣтельствуютъ, что Россія много должна и Востоку и Западу, и что уже сдѣлала, подъ водительствомъ Господнимъ, такой шагъ къ уплатѣ своего великаго долга, который, Богъ дастъ уже не позволитъ ей обратиться вспять. Въ иныхъ мѣстахъ видно или колебаніе, или готовность и желаніе хоть бы и назадъ вернуться, или просто ни то, ни сё. Петербургу уже рѣшительно подалъ руку Западу во всемъ, по все-таки принадлежитъ Востоку по православію. Потому я съ особеннымъ удовольствіемъ и ѣжжу въ Питерѣ, когда случится, и даже пѣшкомъ хожу версты по три или но пяти, когда возможно; смотрю, думаю и, по большей части, радуюсь всему. Даже и на кладбищахъ — напр. Александроневскомъ, или въ Петропавловскомъ соборѣ — усыпальницѣ царской, — мнѣ бываетъ отрадно; какъ будто самые покойники мнѣ сочувствуютъ и рады. Св. Александръ Невскій, грозно поражавшій враговъ неправославныхъ, однако наказавшій и сына за противленіе въ уплатѣ подати татарамъ, для меня представляетъ безспорный урокъ, что Русскому предлежитъ съ одной стороны — поражать враждебность истинному православію, хотя бы она прикрывалась и христіанскою личиною, а съ другой — жертвовать, хотя бы для невѣрныхъ, всѣмъ дорогимъ и любезнымъ сердцу. — Что Вамъ еще сказать о моихъ обстоятельствахъ? — При всемъ хорошемъ и пріятномъ, о чемъ сейчасъ сказано мною, — главная моя непріятность [вычеркнуты 2½ строки] еще не измѣняется. Эта непріятность, въ соединеніи съ моею тѣлесною и духовною болѣзненностію, повергаетъ меня иногда въ самое безотрадное состояніе внутренняго сиротскаго одиночества и недовѣрія, рѣшительно ко всѣмъ. Она состоитъ вотъ въ чемъ: люди рады бываютъ, когда вашею вѣрою возбуждаются въ нихъ живыя движенія дарованной имъ чрезъ таинства — Божіей Благодати, а не знаютъ того, какое напряженіе вѣры и любви требуется иногда для такого воззрѣнія на таинственно вселившагося въ нихъ Христа, чтобы на это Самъ Онъ, въ этихъ же людяхъ, отвѣтилъ вамъ Своимъ благодатнымъ воззрѣніемъ; при всемъ томъ попробуйте потребовать отъ нихъ нѣкоторой жертвы не самоотверженія, а только прочнаго или сознательнаго соотвѣтствія, — такъ сейчасъ же покажутъ вамъ кулакъ или оборотятся къ вамъ спиной, пользуясь иногда въ своемъ противоборствѣ вамъ приведенною вами же въ движеніе Господнею Благодатію; возьмутъ съ удовольствіемъ, если дашь имъ, а вамъ за это… Но оставимъ это. Поговоримъ лучше о лучшемъ. [Вычеркнуто 17 строкъ].

Какое, Братъ, было у насъ прекрасное и величественное торжество! Разумѣю освященіе Исаакіев[скаго] собора. Во время освященія, крестный ходъ изъ Исаакіевскаго собора шелъ къ Казанскому собору — большою площадью (на которой, замѣтьте, въ 1825 году, при воцареніи Николая Павл[овича], рѣшалось многое для Россіи и чрезъ нея для всего міра), — потомъ Невскимъ проспектомъ; взявъ св. мощи въ Казанскомъ для Исаакіевскаго новоосвящаемаго собора и св. Казанскую икону Богородицы, крестный ходъ, распростираясь болѣе кажется, чѣмъ на полверсты, — направился обратно къ Исаакію, тѣмже проспектомъ и площадью, на которой уже стояли съ дивной музыкальной игрой; Коль славенъ нашъ Господь въ Сіонѣ, Гвардейскіе полки. Къ Исаакію крестный ходъ поспѣлъ въ такое время, какъ нужно было обходить новоосвящаемый храмъ кругомъ; и такимъ образ[омъ]вмѣстѣ — и пришедшіе къ Исаакіевскому собору и исшедшіе изъ него, съ которыми былъ и Государь съ Государынями и прочими Царской Фамиліи, — обошли (разумѣется — не по-раскольнически) храмъ св. Исаакія, подвизавшагося истинно — по-монашески противъ аріанства и церковію празднуемаго въ такой день, въ который, чрезъ тысячу слишкомъ лѣтъ, родился нашъ Петръ Великій — основатель Петербурга и Преобразователь Россіи. Послѣ литургіи мнѣ пришлось выходить на среду новоосвященнаго храма — на молебенъ, который пѣли болѣе тысячи пѣвчихъ, при служеніи шести Архіереевъ, двухъ Протопресвитеровъ, множества Архимандритовъ и прочаго духовенства. — Государь и встрѣтилъ крестный ходъ и стоялъ за литургіею, какъ мнѣ показалось, — въ какомъ-то раздумьи, какъ будто что-то разрѣшалось, но еще не было разрѣшено у Него; Государыня-Супруга сіяла кротостію и благостію. Когда мы выходили изъ алтаря на молебенъ, — Государь, съ отеческою заботливостію о чемъ-то наклонился къ Сыну-наслѣднику, при вниманіи къ тому же и Государыни.

О величіи и великолѣпіи собора и говорить нечего.

Что еще сказать Вамъ? — Желаю Вамъ и всѣмъ Вашимъ товарищамъ60 отлично выдержать экзаменъ, особенно предъ Владыкою Аѳанасіемъ61, которому, сказать Вамъ кстати, одному изъ всѣхъ меня знающихъ истинно-жалко меня. Онъ первый простеръ ко мнѣ руку искренняго, милостиваго участія — въ моемъ, именно моемъ положеніи; онъ первый изъ моихъ начальниковъ далъ моему духу свободно дохнуть въ моихъ отношеніяхъ къ начальству; это тѣмъ дороже для меня, что у него доселѣ были другія правила, а не тѣ, которыхъ желаю держаться я. Доселѣ никто, кромѣ его, не щадилъ меня не только изъ начальниковъ, по и изъ подчиненныхъ, когда мнѣ случалось съ кѣмъ изъ нихъ расходиться въ понятіяхъ и стремленіяхъ духовныхъ. Это вѣрно! Поблагодари его за меня своимъ сердцемъ.

Пишу я Вамъ, Валеріанъ Викторовичъ, много. Вы, можетъ быть, думаете, за чѣмъ это Вамъ знать о моихъ даже такихъ обстоятельствахъ, какъ выше разсказанныя внутреннія мои отношенія къ другимъ людямъ. За тѣмъ — это, что и съ Вами можетъ случиться подобное; такъ — чтобы Вы знали объ этомъ и были готовы на всякій случай. Потому считаю нужнымъ прибавить еще нѣсколько страничекъ, которыя впрочемъ назначаются собственно для А. С. Павлова62. Ему и покорнѣйшая просьба моя — переписать дальнѣйшія странички на почтовой бумагѣ и переслать мнѣ обратно, — разумѣется — это не прежде, какъ кончатся ваши студенческіе труды и вы оба заблагоразсудите извѣстить меня о всемъ.

Это — нѣсколько словъ изъ второй и третьей части нашей противорасколькической педагогики.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

Какъ устроять самыя сношенія съ раскольниками для ихъ обращенія? — Не трудно согласиться съ такимъ, на этотъ счетъ, правиломъ: нужно повести дѣло съ раскольникомъ такъ и внушать ему то, что и какъ онъ можетъ принять, что и какъ требуется для него. Но какъ исполнять такое правило, когда всякая личность имѣетъ свою особенную духовную пріемлемость и нужду, и когда, преимущественно — въ расколѣ, всякой молодецъ на свой образецъ? — Вотъ тутъ-то и слѣдуетъ вспомнить главное наше начало: предоставлять дѣло Самому Господу, безъ Котораго не можемъ творити ничесоже; а примѣсить это начало къ настоящему случаю не мудрено. — Извѣстно, что и по самой природѣ своей (не въ конецъ же растлѣнной грѣхомъ) [человѣкъ] поставленъ въ живую сообразность и св. союзъ съ Существеннымъ Образомъ Божіимъ — Единосущнымъ Сыномъ Божіимъ, какъ созданный по образу Божію; а главное — извѣстно, что именно для грѣшнаго человѣка сталъ человѣкъ Самъ Богъ Слово — Сынъ Божій, взявъ на себя вину отпаденія его отъ Бога, такъ что за грѣшника Онъ Самъ, въ истощаніи Своемъ, былъ какъ олицетворенный грѣхъ и проклятіе, за самарянина-раскольника Самого Себя представляетъ нашей вѣрѣ самаряниномъ (въ притчѣ о милосердномъ самарянинѣ). Итакъ во всякомъ собесѣдованіи и сношеніи съ раскольникомъ пусть миссіонеръ, очами вѣры и любви къ Господу, — взираетъ на самаго Господа, ставшаго человѣкомъ и за раскольника, взявшаго и его грѣхъ на себя, и потому собственнымъ лицомъ, такъ сказать, стоящаго за него предъ Отцемъ и всѣми созданіями, а на раскольника пусть смотритъ какъ на живую, правда — попортившуюся отъ ветхости, но тѣмъ не менѣе достойную чествованія, икону Его, ибо и самое начало икононочитанія лежитъ и Св. Отцами указуется — именно въ образѣ Божіемъ, впечатленномъ въ человѣкѣ при самомъ его созданіи (см. Богословіе Св. Іоанна Дамаскина, въ статьѣ объ ипонопочитаніи — первыя строки). Тогда самъ раскольникъ скажетъ или покажется миссіонеру, что и какъ онъ — раскольникъ требуетъ и можетъ принять. То же точнѣе и прямѣе сказать: самъ Господь, которому, въ сношеніи съ раскольникомъ, миссіонеръ внимаетъ, — будетъ внятно для его духа, сказывать или показывать ему, какія точки соприкосновенія съ Собою Онъ — Господь имѣетъ въ раскольникѣ, какой шици требуетъ и беретъ у Него Самаго духъ раскольника. — Вотъ какъ вообще нужно устроятъ дѣло самыхъ сношеній съ раскольниками! И это — не въ то только время, когда прямо о вѣрѣ миссіонеръ бесѣдуетъ или входитъ въ сношеніе съ раскольникомъ; но такъ должно быть при всякомъ съ нимъ сношеніи, при собесѣдованіи и о житейскихъ предметахъ. Иначе миссіонеръ сталъ бы одною рукою созидать, а другою разорять. Подумайте, что если, въ разговорѣ или сношеніи съ раскольникомъ по житейскимъ предметамъ, вы — внимая собственно Господу — дадите Ему чрезъ такую вашу вѣру и любовь коснуться духа раскольника, то вѣдь это есть уже дѣло благодатнаго обращенія раскольника.

Можно изъ того же начала развить еще важныя особенности для сношеній съ раскольниками.

Извѣстно, что дверь грѣху, слѣд. и всякому заблужденію и обольщенію, отверзта въ человѣчествѣ именно женою. Есть свидѣтельство опыта, что упорство въ заблужденіи раскола много поддерживается женщинами. Да и сами вожди заблужденій, какъ напр. у папистовъ іезуиты, равно и наши расколоучители разставляютъ сѣти особенно на женщинъ и чрезъ женщинъ. — Но ужели благодать и истина Христова слабѣе грѣха, лжи и обольщеній? — Напротивъ, идѣже умножится грѣхъ, преизбыточествова благодать (Рим. 5, 20). Пресв. Богородица заплатила долгъ Еввы съ преизбыткомъ на всѣ времена прежнія, настоящія п. будущія. Итакъ если особенно жена замѣшалась въ дѣлѣ обольщенія, то и въ дѣлѣ обращенія обольщенныхъ надобно имѣть въ виду особенно женщину. Какъ же это? — Когда вы, имѣя предъ собою женщину, положимъ — именно раскольницу, только бы имѣли въ благогоеѣйпомъ вашемъ виду — Господа, поколику Онъ въ ней воображенъ и по самому человѣческому ея естеству и особенно по благодати искупленія, хотя бы только предваряющей: то въ этой самой личности женской, за образомъ Господа, для вашего духовнаго вниманія уже самъ собою открывается еще, хотя бы почернѣлый и извѣтшавшій, образъ Той, въ Которой Господь благоволилъ вообразиться именно чрезъ свое воплощеніе и Которая преизбыточнѣе самыхъ Серафимовъ сообщна той любви Агнца Божія къ грѣшнымъ и заблуждающимъ, чтобы въ Немъ чувствовать и познавать Себя Саму за нихъ отвѣтственною. Какъ же скоро это будетъ у васъ, то женщина, орудіе обольщенія, будетъ становиться орудіемъ благодати къ обращенію обольщенныхъ, — и тѣмъ болѣе дѣйствительнымъ и благодвижнымъ, чѣмъ неуклоннѣе и чище вы будете, въ подобныхъ живыхъ иконахъ, взирать къ Самой первообразной и чрезъ это болѣе и болѣе приближать къ нимъ благодать и любовь Матери Божіей. Ибо симъ обр[азомъ| обликъ обольщенной Евы будетъ въ женщинѣ или дѣвицѣ замѣняться чертами покой истинной Евы (жизни) — Матери Истин[наго] Свѣта. Изъ этомъ случаѣ, противъ опасности собственнаго вашего искушенія отъ женщины, явится предохранительною стражею сама же женщина: потому что Та, образъ Которой вы будете вашею къ Ней вѣрою и любовію — находить, живописать или очищать и поправлять въ той или другой личности женской, есть Пречистая Дѣва. Она сама будетъ съ вами и, при случайномъ забвеніи вашемъ о Ней, будетъ выразительно напоминать вамъ о Себѣ — чрезъ тѣ же свои одушевленныя иконы. И так[имъ] об[разомъ] какъ бы ни былъ расколомъ надавленъ и убитъ духъ истиннаго Христіанства, обновится и возродится онъ благодатнымъ отображеніемъ въ женахъ и дѣвахъ Родшей Самаго Христа Господа для извѣтшавшаго во грѣхахъ и заблужденіяхъ міра.

Союзъ супруговъ, въ которомъ, уже и по порядку творенія, отражается тайна союза между Господомъ и Церковію, — отношенія между дѣтьми и родителями, сила котораго понятна вѣрѣ изъ того, что, по Ап. Павлу, всяко отчество и на земли также, какъ на небеси, именуется по Отцу небесному, — самыя христіанскія имена взятыя отъ Угодниковъ Божіихъ, въ которыхъ уже до предначатія славы вообразился Господь, — даютъ вѣрѣ миссіонера новые способы къ благодатному дѣйствованію на раскольниковъ. Слѣдуетъ только ему вниманіемъ духовнымъ слѣдить — за отраженіемъ въ супругахъ Божественной и небесной любви между Самимъ Господомъ и Его Церковію, — наблюдать въ родителяхъ и дѣтяхъ (какъ бы даже ни были они грубы) дѣйствительный, а не мечтательный, отсвѣтъ любви Отца небеснаго, простертой на Его чадъ и возбуждающей въ нихъ соотвѣтственную любовь, — взирать духомъ къ тому или другому святому или святой, имена которыхъ носятъ и раскольники… Да всего мудрено и перещитать, что, въ сношеніяхъ съ раскольниками, миссіонеру дано благодатію для привитія ихъ къ Господу и Его Церкви. — Что обычнѣе и нагляднѣе одежды, которую носятъ всѣ? Въ Христіанствѣ православномъ первая одежда, отъ которой, какъ отъ сѣмени, съ возрастомъ и по потребностямъ человѣка — развиваются и всѣ виды одежды, получается какъ церковное и благодатное знаменіе облаченія въ Христа въ купели крещенія. Помнится, когда въ комнатномъ разговорѣ съ кѣмъ-то изъ васъ развивалъ [я] эту мысль, то мой собесѣдникъ, указавъ на сюртукъ, замѣтилъ съ улыбкою: «да у насъ не бѣлая, а черная одежда». — Нора бы и въ самомъ дѣлѣ Вамъ чистоту, полученную въ крещеніи (каковъ самъ облекшій васъ въ Себя — Христосъ), раскрыть въ себѣ до того, чтобы во Христѣ выносить въ себѣ и черноту мірскую: ибо Онъ именно понесъ на Себѣ всѣ мірскія черноты. Вотъ что говоритъ вамъ ватъ черный сюртукъ, если эту одёжу не отрываете отъ" корня христіанскаго одѣянія, полученнаго вами въ крещеніи, если т. е. не хотите носить одёжи такъ, какъ язычники посятъ. Итакъ когда напр. раскольникъ просто шапку надѣваетъ, — ты, вспомни благодать Божію относительно одежды, своею вѣрою препосылай или навѣвай на его голову и умъ — Христову истину, принимая за знаменіе сего возглашенія во Христа простое надѣваніе шапки или картуза; и ты увидишь, что духу раскольника ощутительна и люба будетъ твоя духовная подачка. И такъ далѣе. Только помни, что и имени Господа Іисуса Христа не можешь нарещи по надлежащему иначе, какъ точію Духомъ Святымъ, а съ призываніемъ Господа Іисуса духъ твой соприкасается и къ любви Отца: это сущность и условіе всякаго духовно-благодатнаго дѣйствія нашего.

Но можетъ случиться, что, и воспринимая охотно столько и такихъ даровъ Божіихъ, раскольники тѣмъ не менѣе будутъ противиться Вамъ, какъ скоро станете, для упроченія за ними благодати Божіей и рѣшительнаго ихъ возсоединенія съ Церковью, опредѣленно раскрывать предъ ниы и все это дѣло. Всѣ подобнаго рода случаи для миссіонера бываютъ случаями или къ тому, чтобы еще лучше узнать, показаннымъ выше способомъ, духовную потребность и пріемлемость раскольниковъ, или къ тому, чтобы еще глубже входитъ въ силу и расположенія Христовой любви къ заблуждающимъ. Первое для миссіонера, дорожащаго болѣе своимъ дѣломъ, чѣмъ собою, — драгоцѣнно потому, что онъ чрезъ самое противленіе раскольниковъ избѣгаетъ несчастія — дѣлать духовное насиліе имъ, т. е. дѣйствовать на нихъ совсѣмъ противъ духовныхъ ихъ требованій и пріемлемости. Второе же важно для миссіонера потому, что, когда онъ, внимая Господу въ своихъ сношеніяхъ съ раскольниками, видитъ съ Его стороны соотвѣтствіе своему вниманію, но не находитъ соотвѣтствія лично къ себѣ со стороны раскольниковъ, то чрезъ это онъ хотя и прискорбнымъ для сердца образомъ научается дѣлать дѣло Божіе — прямо для Самаго Господа, который, безъ сомнѣнія, видитъ и не забудетъ скорби своего служителя — Если гадаринскіе жители, изъ за гибели своихъ свиней, остались не признательны къ Господу за изгнаніе легіона бѣсовъ изъ ихъ бѣсноватаго, и всѣмъ своимъ обществомъ сказали Господу, чтобы Онъ удалился изъ ихъ страны: то они же въ послѣдствіи съ радостію приняли Его, такъ какъ Онъ — Агнецъ Божій, — при удаленіи отъ нихъ но ихъ желанію, вину ихъ пристрастія къ свиньямъ понесъ на себѣ предъ Отцемъ Своимъ.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

Какъ устроять, по дѣлу миссіонерства противораскольничьяго, отношенія къ начальству — Церковному и гражданскому? — Вопросъ, требующій, въ дѣлѣ противораскольниковъ, заботливаго разрѣшенія: потому что раскольники и погрѣшаютъ особенно въ отношеніи къ Іерархіи, а потомъ и къ правительству. Чего ждать добраго, если у самаго миссіонера отношенія къ начальству будутъ только, или почти только формальныя, — слишкомъ не далекія отъ раскольничихъ отношеній къ начальству, если понимать начальство по-православному? — Всякая власть и держава, честь и поклоненіе подобаетъ Отцу и Сыну и Св. Духу; потому вообще при всякихъ отношеніяхъ къ начальству — даже до послѣднихъ бумаженокъ, обыкновенно такъ и называемыхъ отношеніями, Миссіонеръ неопустителыто и непремѣнно долженъ поднимать глаза, въ своемъ духѣ, къ Державѣ Пресв. Троицы, т. е. въ Духѣ Св. взирать къ Господу Іисусу и въ немъ Созерцать Самаго Отца, Которому въ возлюбленномъ Его Сынѣ — и докладывать все. Такъ у миссіонера все дѣло его пойдетъ прямо подъ вѣдѣніемъ и распоряженіемъ Самаго Вседержителя, дѣйствующаго какими бы ни было орудіями но Своему благоволенію; и онъ это будетъ ощущать и разумѣ вать въ постоянныхъ опытахъ. — Скажете: не мудрено это соблюдать но отношенію къ священноначалію Церковному, въ которомъ своею благодатію дѣйствуетъ самъ Всев[ышній] Архіерей — Господь. Но какъ въ отношеніи къ свѣтскому начальству? Въ отношеніи къ сему-то начальству и надобно наблюдать и остерегаться особенно, что бы не оскорбить и не стѣснить благодати, данной собственно Церковной Іерархіи. Какъ такъ? — Благодать священства всѣхъ степеней даруется во благо и спасеніе всей Церкви; и если въ этомъ своемъ назначеніи не вотще, — не по латински, а по православному, — она нами духовными воспринимается, такъ что въ нашемъ служеніи Самъ небесный Архіерей и Іерей во вѣкъ, поистинѣ, всѣхъ и вся приводитъ Св. Духомъ къ Отцу, то, въ силу этого, и гражданскіе или воинскіе вожди другихъ людей — становятся также избранными Его орудіями, чрезъ служеніе которыхъ, какъ чрезъ іерархію своего рода, Онъ отъ Отца препосылаетъ своимъ людямъ разныя блага и дары. (Посему-то Константинъ В. и сказалъ Отцамъ 1-го Всел. Собора: «вы поставлены отъ Бога Епископами во внутрен[нихъ] дѣлахъ Церкви, а я епископомъ же во внѣшнихъ ея дѣлахъ»). Такъ и смотрите на свѣтское начальство, въ потребныхъ къ нему отношеніяхъ по миссіонерскому дѣлу; иначе будете стѣснять и обижать благодать священства, данную Самой Церковной Іерархіи, — будете это благодатное священство, въ Которомъ верховный и существенный священникъ — Единъ Христосъ — спаситель всѣхъ, превращать въ папское или подзаконное. Боже мой! Если бы это было такъ въ насъ, какая бы взаимная радость и. торжество были и у Церковной Іерархіи и у Властей гражданскихъ, — у первой потому, что благодать, даруемая ей для пасомыхъ, дѣйствительно — простиралась бы даже и на земные порядки пасомыхъ, — у другихъ потому, что онѣ видѣли бы или чувствовали бы въ своемъ земномъ служеніи служеніе также Благодати и истинѣ Господней!.. И обращаемые раскольники при такомъ дѣйствовали миссіонера, сначала только ощущали бы, а потомъ и ясно сознавали бы, что ихъ хотятъ отнюдь не скручать рабскими и мучительскими узами, какъ имъ кажутся Власти и церковная и гражданская, но ввести въ истинно-благодатную державу Господню, подъ которою и на землѣ, въ земныхъ порядкахъ, ищутъ также себѣ Отца Небеснаго, яко на небеси.

Но начальники, скажете, бываютъ разные: бываютъ и добрые, по бываютъ и также безсовѣстные. — Въ этомъ, отвѣчаю вамъ, вся и бѣда наша, что хотимъ вѣрить людямъ, а не Богу. Вѣруйте не человѣку (хотя бы онъ былъ и добрый начальникъ), — вѣруйте Богу (хотя бы Онъ дѣйствовалъ и чрезъ негодное и недостойное орудіе). Богъ не отвергнетъ вѣры. Только вѣрою взирайте во Христѣ къ Отцу небесному въ самыхъ даже ничтожныхъ и пустыхъ, повидимому, отношеніяхъ — хотя бы и къ такимъ начальникамъ, каковы бурмистры или старосты деревенскіе и пр.; соотвѣтственно вашей вѣрѣ увидите, что точно всякая власть и держава принадлежитъ Ему Единому. Сколько тутъ можетъ быть добра не только для раскольниковъ, но и для васъ самихъ и для властей!

«Но если, тѣмъ не менѣе, встрѣтится съ такимъ безсовѣстнымъ начальникомъ, которымъ самаго же миссіонера будетъ только затруднять, чернить и унижать? — Какъ тутъ быть?» — Такъ же, какъ Самъ Господь былъ ради насъ предъ беззаконными судьями и начальниками. Онъ стоялъ неправедносудимый и посрамляемый отъ нихъ, но предъ Отцемъ взимающій и ихъ вины на Себя; входите же и вы въ это расположеніе Агнца Божія, открытое вамъ въ Духѣ Его святомъ. Выше и безцѣннѣе этаго ничего нѣтъ ни на землѣ, ни на небѣ. А то, пожалуй, иногда и раскольникъ стоитъ предъ свѣтскимъ или Духовнымъ начальствомъ, представляя себѣ и въ мысляхъ и на словахъ Самаго Господа, стоявшаго предъ Пилатомъ или Каіаѳою; но все же онъ стоитъ какъ раскольникъ, которому не достаетъ существеннаго, именно общенія въ духѣ и расположеніи Агнца Божія. Помните это! — Господь нашъ и бичемъ вооружался противъ оскорбителей храма Божія. Но замѣтьте хорошенько, что, когда Его спросили, но какому праву Онъ это дѣлаетъ, Онъ не указалъ на Свою Божеств[енную] власть, на Свое Главенство Церковное, но сказалъ: «разорите Храмъ сей, а Я въ три дня воздвигну его» (Іоан. 2, 27). Евангелистъ Іоаннъ Богословъ въ изъясненіе сего замѣчаетъ, что Господь говорилъ здѣсь о Храмѣ тѣла Своего. Вы знаете, что Онъ предалъ на раззорепіе Храмъ тѣла Своего именно и рѣшительно, какъ Агнецъ Божій, вземляй грѣхи міра, грѣхи слѣд[овательно] и оскорбителей святыни храма. Итакъ Господь какъ бы такъ говоритъ жидамъ: «вотъ на чемъ утверждается мое право, въ изгнаніи изъ Храма продавцовъ: предъ Отцемъ Моимъ Я Самаго Себя представляю виновнымъ въ этомъ оскверненіи вами святыня храма; вину вашихъ мерзостей беру на Себя, и тѣмъ ихъ потребляю и изгоняю изъ Моей Церкви, какъ и изгналъ этихъ продавцовъ, — и изгоню ихъ окончательно и всецѣло когда распятый вами же на крестѣ всецѣло явлюсь за васъ какъ олицетвореніе проклятія и грѣха, дабы потомъ, въ тридневномъ воскресеніи, всѣмъ возсіять жизнію и свѣтомъ правды и благоволенія. Кто же Мнѣ не дозволитъ святыню освобождать отъ вашего оскверненія, когда вину сего оскверненія несу на Себѣ?» —

Вотъ какова ревность по домѣ Божіемъ снѣдала Господа Іисуса! Этимъ и закончимъ нашу педагогику: потому что только бы намъ постигнуть и присвоить такую ревность, — никто и ничто не возбранилъ бы и не препятствовалъ бы намъ очищать Домъ Божій отъ всевозможныхъ нечистотъ и грубаго и утонченнаго раскола, и отъ всякихъ сквернъ.

Простите! Господь со всѣми вами. Пиша это письмо, я имѣлъ въ виду и всѣхъ васъ.

Передайте, Валеріанъ Викторовичъ, мою благодарность Гг. Любимову63 и Охотину64 за ихъ поздравленіе меня съ праздникомъ Пасхи.

Къ Вамъ первому пишу въ Казань. Потому Вы не поставьте себѣ тягость — исполните мои порученія и внѣ Академіи.

Начните съ ближайшихъ къ Вамъ. Передайте мои поклоны достойнымъ всякаго уваженія Александру Львовичу и Софьи Димитріевнѣ65, съ благословеніемъ Божіимъ имъ и дѣтямъ ихъ Димитрію Александровичу и Вѣрѣ Александровнѣ, или лучше, Вѣрочкѣ. Я узналъ уже обоихъ братьевъ Софьи Дмитріевны — Павла Дмитріевича66 уже мѣсяца два (онъ и у меня бываетъ), а Константина Дмитр.67 только вчера увидѣлъ у Преосв. Агаѳангела68. Константинъ Димитріевичъ живо напоминаетъ мнѣ Софью Дмитр., а Павелъ Дмитр. напоминаетъ мнѣ болѣе Вѣрочку.

Сотрудницѣ Вашей въ руководительствѣ дѣтей — Натальи Ивановнѣ и ея сестрицамъ Антонинѣ Ивановнѣ, Александрѣ Ивановнѣ, Ольгѣ Ивановнѣ и Аннѣ Ивановнѣ и маминькѣ ихъ Христинѣ Ивановнѣ69 также свидѣтельствуйте мое искреннее участіе во всемъ, что ихъ касается. Александру Ивановну и Ольгу Ивановну70 благодарю особенно за ихъ письмо, и прошу ихъ терпѣнія ко мнѣ, что доселѣ не писалъ отвѣта. Вы, Валеріанъ Викторовичъ, прочитайте имъ и Софьи Димтріевнѣ71 также, если будетъ угодно, и кто пожелаетъ изъ ниже-поименованныхъ, все мое письмо до уроковъ педагогики, а если кто будетъ требовать, то и послѣдніе листки прочтите. Всѣ они, включая въ то число и Варвару Васильевну Любимову72, Екатерину Васильевну73 съ Александрой Васильевной74, Марью Дмитріевну съ Димитр. Станиславичемъ75, Ивана Димитр. Леонтьева76, Марью Михайловну77, Владимира Петр. съ Парасковьей Андреевной78 (которымъ справить мои поклоны любви и благодарности поручите Антонинѣ Ив.79), также Горталовыхъ80 — Гаврила Ив., Нелагею Ив. и Петра Ив. съ семействомъ81 (которымъ, мои поклоны передать попросите также кого-нибудь изъ сестрицъ Дубровиныхъ82), равно и Лукошковыхъ Петра — Васильича съ семействомъ (которымъ мои поклоны нужно передать чрезъ г. Ивана Знаменскаго83 отцу Стефану Ив. Покровскому священнику84 съ поклонами и ему самому съ Софьей Викъ и семействомъ, также О. протоіерею Викт. Петр.85, Ивану Ив. съ Ольгой Вик. и всѣмъ семействомъ), — такъ всѣ они мнѣ много помогали во всемъ, что я считалъ нужнымъ и полезнымъ для Академіи. Я желалъ бы, Валеріанъ Виктор., чтобы Вы и лично побывали за меня особенно у Варвары Васил. Любимовой86 — матушки Игуменіи, какъ мы ее любимъ называть; да и о Лукошковыхъ87 навѣдайтесь и извѣстите меня. Узнайте также о моемъ служ. Семенѣ88, нашелъ ли онъ мѣсто. Впрочемъ постараюсь писать, когда Богъ дастъ, и всѣмъ особо, начиная съ Академическихъ. Теперь я съ Вами со всѣми до сыта наговорился. Господь со всѣми вами! — Батюшкамъ О. Григорію89, О. эконому 90, О. Ректору Семинаріи и всѣмъ нашимъ гг. учащимъ и учащимся, при случаѣ, кланяйтесь.

Простите — Вашего А. Ѳеодора

Кончилъ письмо уже 13-го іюня.

Не будетъ ли случая справить мой поклонъ и О. Мартиніану — Макар[ьевой] пустыни настоятелю и о. Мартирію — Свіяжск[ему] архимандриту.

P. S. Сходите еще, Валеріанъ Викторовичъ къ Матушкѣ Игуменіи Казанской М. Досиѳеи, и передавъ Ей мое глубочайшее почтеніе, попросите, чтобы она сказала Вамъ, какія книги она поручала мнѣ выписать. Записочку объ этомъ я потерялъ, и двоимъ уже поручалъ навѣдаться, но отвѣта мнѣ не было.

II.

Пишу къ Вамъ, Братъ Валеріанъ Викторовичъ, сейчасъ же по полученіи и прочтеніи Вашего письма. Хочется скорѣе разрѣшить ваши недоумѣнія. Для меня просто они рѣшаются, но Вы, другъ мой, все таки и послѣ настоящаго письма извините меня, удовлетворитъ ли Васъ и настоящее мое объясненіе затруднившаго Васъ предмета.

Читайте повнимательнѣе, съ размышленіемъ.

Благодать «царственнаго священства» дана всѣмъ христіанамъ, какъ А. Петръ въ І-мъ своемъ посланіи и называетъ вообще тѣхъ царскимъ священіемъ или «Царскимъ священствомъ» (2 гл. 9 ст.) и какъ св. Іоаннъ Богословъ и говоритъ, что Господь сотворилъ есть насъ вообще Цари и Іереи Богу и Отцу Своему (Апок. 1, 6). Это послѣднее мѣсто и объясняетъ намъ, что всѣ мы христіане имѣемъ благодатное священство въ томъ смыслѣ, чтобы каждому, въ своемъ мѣстѣ, духовно священнодѣйствовать во Христѣ предъ Самимъ Отцемъ Небеснымъ, принося Ему Св. Духомъ жертвы своей мысли, своего чувства, дѣлъ, исканій, отношеній — чрезъ устроеніе всего этаго по Христу — возлюбленному Сыну Божію. Вѣдь это простая истина; — въ этомъ и состоитъ жизнь и сила Христіанства. Чтоже и за чѣмъ, теперь, мы, возводимые по особенному избранію на разные степени священства? Всѣ мы, начиная отъ Архіерейства до посвященныхъ въ стихарь, — мы благодатію Божіею и избраны и поставлены служить тому, чтобы во всемъ исполненіи Церковномъ, во всемъ составѣ этого Божія народа — православныхъ христіанъ постоянно дѣйствовала оная всеобщая благодать «царственнаго священства», чтобы поддерживать и приводить ее въ живое движеніе и дѣйствіе — во всемъ народѣ православнаго Христіанства. А такъ какъ въ устройствѣ) народномъ есть свои степени — начальства и подчиненія, старшинства и меньшинства, отечества и сыновства: то во всемъ этомъ дѣйствующая, при служеніи церковной Іерархіи, благодать «царственнаго священства» и сообщаетъ разнымъ степенямъ народного устройства силу и значеніе Христовой же Іерархіи своего рода. Вообразите меня напр. полковымъ священникомъ. Если я исполняю свое дѣло, какъ слѣдуетъ, и слѣд. привожу въ своемъ воинственномъ приходѣ въ живое движеніе (хотя бы и вовсе безсознательно для большинства91 благодать «Царственнаго священства»: то въ этомъ благословенномъ приходѣ генералъ, командующій войскомъ, и всѣ офицеры, предводящіе своихъ солдатъ, будутъ живыми проводниками и служителями любви Отчей, — въ Сынѣ властвующей надъ вѣрными въ вѣчному ихъ благу, благостію Своего Духа. Въ противномъ же случаѣ, если т. е. я, по моей же винѣ, не умѣю или не хочу, не забочусь возбуждать и приводить въ живое дѣйствіе благодать «царственнаго священства», принадлежащей и солдатамъ съ ихъ вождями: то очевидно, что я — священникъ только подзаконной мертвой буквѣ, оставляющій безъ живаго употребленія благодатное сокровище собственнаго своего священства, или же, сказать по силѣ дѣла, — заботящійся только о собственныхъ нравахъ Христова намѣстничества Римскій попъ. Ибо я на то и поставленъ на степени священства, чтобы во всемъ моемъ приходѣ была въ силѣ и дѣйствіи благодать «царственнаго священства». Для того я и служу, и таинства совершаю, и священнодѣйствую слово Божіе.

Вдумайся въ это хорошенько, Валеріанъ, и скажи, ужели и это мудрено и затруднительно. Пишу теперь о Картинѣ Иванова; если Богъ дастъ, — пошлю въ Казань нашимъ въ Господѣ сестрамъ и матерямъ: потому что изъ студентовъ никому уже не пишу, хотя и люблю ихъ. Но желающіе могутъ, безъ сомнѣнія, получить для прочтенія чрезъ Любимова92 Только боюсь, чтобы Марья Васил. Кулебякина, которая хотѣла зайти за письмомъ, не обманула меня. Прощай, Братъ.

А. Ѳеодоръ.

[Приписка рукою адресата: Получено 15 Сент. Отвѣчено 20 Ноября 1858 года].

Благодарю Васъ за исполненіе моихъ порученій и за извѣстія объ Академіи, хотя не утѣшительныя. Видно, и Отецъ небесный, по Которому и земное отчество именуется, уже не хочетъ (о если бы это такъ!) потерпѣть въ своемъ дому, и притомъ въ ближайшихъ своихъ служителяхъ, направленія воришекъ и бѣглецовъ — не только отъ волка грядущаго, но и отъ собственнаго прямаго во всѣхъ отношеніяхъ блага, коль скоро оно не согласно съ гадкими ихъ привычками. Я разумѣю направленіе въ нашемъ званіи, слѣдящее на первомъ шагу своихъ путей — земной интересъ, много ли доходу на мѣстѣ, есть ли протекціи, и проч. и проч. и въ духовномъ отношеніи ищущее въ священствѣ самовозвышенія, а не самоотверженія Агичаго. Съ такимъ направленіемъ, мы — изволите видѣть — и дошли до того, что у народа Божія почти украли благодать «царственнаго священства», не только не проводя оной въ постоянное живое движеніе и дѣйствіе, но вовсе почти забывъ, что это за новая Іерархія «царственное священство», а при одномъ только названіи этого священства уже трепеща, нѣтъ ли подкопа какого подъ наше священство, т. е. какъ доказано, кажется, выше, подъ духовное наше папешство. Ибо православное-то священство и поставлено служить тому, чтобы всеобщая благодать царственнаго священства всегда и принадлежала, въ самой силѣ и жизни своей, всему Христіанству. И съ этимъ направленіемъ мы такъ измѣлѣли, что бѣжимъ не только отъ дѣйствительной или кажущейся малѣйшей опасности, но даже отъ того, чтобы замѣчать прямыя свои выгоды, коль скоро встрѣчаемъ что-нибудь, непривычное намъ.

Потомъ — вашъ мальчикъ-сирота это не болѣе, какъ нравственная, такъ сказать, жертва за меня, своими нравственными страданіями дающая мнѣ урокъ, какого рода и значенія — мое упрямство, сколько въ мірѣ изъ за этого — сиротъ во всѣхъ отношеніяхъ, хотя Самъ Отецъ пебесный открылъ и простираетъ объятія ко всѣмъ. Увы мнѣ! Что мнѣ дѣлать съ моимъ уныніемъ и безнадежіемъ? Кланяюсь твоему батюшкѣ и Матушкѣ.93 Сестрамъ Божіе благословеніе! Простите.

А. Ѳ.

9 Сентября 1858 г.

Да развѣ Павловъ94 отказывается переписать для меня остальное педагогики, что Вы предлагаете мнѣ свои услуги, за которыя благодарю? — Этого мнѣ не хочется думать. Писанное теперь, по Вашему вопросу, приложите въ примѣчаніи самой педагогикѣ, въ томъ мѣстѣ, гдѣ говорится о томъ же предметѣ. Конспектъ Богословія, если Богъ тогда дастъ, напишу. Философіи-то не выпускайте изъ рукъ: когда она будетъ по Христу, а не по стихіяхъ міра, то — это просто рай. Объясненія идей. — ищите въ словахъ о Богѣ Словѣ: 6ѣ свѣтъ истинный, просвѣщаяй всякаго человѣка, грядущаго въ міръ, — но только не допускать и тѣни духовнаго насилія, которое такъ подавитъ мысль рабствомъ, а не приведетъ въ истинный свѣтъ. Прощайте.

III.

Отправлено 17 Декабря 1858.

Получено 2 Генваря 1859.

Отвѣчено Марта 12-го.

Валеріанъ Викторовичъ!

Божіе благословеніе съ Вами!

За письмо Ваше благодарю; — радъ, что у Васъ все — слава Богу. Странно, что Вы находите неожиданнымъ для Васъ назначеніе Ваше преподавать философскіе предметы; но мнѣ, въ Казанской Академіи, сдѣлалось обычнымъ смотрѣть на Васъ не иначе, какъ ни человѣка, который съ одной стороны философски изучаетъ и усвояетъ истину Христову, вникая и углубляясь сыновне-свободною мыслію вѣры во внутренній свѣтъ и живую стройность Божіей истины, а съ другой — въ ней же находитъ философію и философское основаніе для всѣхъ возможныхъ знаній — природы, исторіи, слова, числа, логики и т. д. Составить опредѣленіе такой философіи не отказываюсь и когда-нибудь исполню это, но признаюсь тебѣ, что затрудняюсь. И знаешь ли, чѣмъ? — Тѣмъ, чтобы не положить на мысль рабскаго ярма, чтобы не испугать и деспотически не связать мысли полагаемою въ самомъ [зачеркнуто: существѣ] началѣ философскаго дѣла, но такъ мало усвоенною отъ пауки идеею… стыдно сказать… идеею о нашемъ Спасителѣ. Вотъ до чего мы дошли! Своимъ болѣе или менѣе формальнымъ ревнованьемъ не столько о существѣ, сколько о буквѣ Вѣры, и своею — болѣе или менѣе не зависимою отъ Вѣры — дѣйствительною жизнію мы успѣли такъ омерзить путь Господень, что Полный благодати и истины однимъ уже слухомъ о Себѣ пугаетъ насъ, какъ нѣкогда Іерусалимлянъ съ ихъ царемъ Иродомъ (Мат. 2 гл.). Потому я почти готовъ согласиться на всякое опредѣленіе философіи, какое дѣлали новѣйшіе философы, — только разумѣя Самаго Христа подъ какою угодно — ихъ идеею Высшаго или Абсолютнаго, всеобще-непреложнаго. Ради Бога не забывайте, что человѣкъ и по самому естеству, какъ созданный по образу Божію, поставленъ въ сообразности именно съ существ. Образомъ Божіимъ — Богомъ Словомъ; грѣхъ и вся порча грѣховная (но отношенію къ нашей мысли также, какъ и къ другимъ сторонамъ нашего духа), и есть не что иное, какъ невѣрность и невниманіе наше своему Первообразу — Сыну Божію, толкущему въ двери нашей внутренней храмины. [Зачеркнуты 2 строки]. Такъ называемыя идеи — это Его толцанія, глухо и смутно слышимыя всякимъ человѣкомъ, даже дикаремъ. Изучать душу человѣка или построеніе его мысли — это значитъ изучать рамки того сообразованія съ Сыномъ Божіимъ нашего духа вообще, или мысли нашей въ особенности, въ какое мы поставлены, какъ человѣки. Христіанство выяснило эту тайну человѣка. Мало того, — Сынъ Божій принялъ въ Свою собственность и нашу человѣческую душу и нашу мысль съ ея законами, и это — только для насъ же всѣхъ; на этомъ основаніи Онъ отъ вѣчности положилъ и утвердилъ Самъ въ Себѣ и самое бытіе міра и всякаго человѣка, какое благоволилъ во времени датъ намъ и міру. Такую благодать, что Самъ Богъ Слово принялъ нашу человѣческую разумность, какъ мы воспріимемъ не вотще — безъ философіи? Полюбите же свой предметъ, а пока удовлетворитесь сказаннымъ о философіи.