Смутное время Московского государства в начале XVII столетия 1604-1613 -1

Содержание:

Источники

Введение

Часть первая. Названный царь Дмитрий

Глава первая

I. Самозванство в Украине. — Явление Димитрия. — Пребывание у Мнишка

II. Димитрий в Кракове. — Сватовство. — Набор ополчения. — Вступление в Московское государство

III. Взятие Моравска и Чернигова. — Осада Новгород-Северска. — Победа Димитрия. — Добрыницкая битва. — Отступление в Путивль

IV. Поведение Бориса. — Посольство в Польшу. — Гришка Отрепьев. — Смерть Бориса

V. Житье Димитрия в Путивле. — Его прибытие в Тулу

VI. Восстание Москвы за Димитрия. — Гибель Годуновых

Глава вторая

I. Прибытие Димитрия в Москву. — Встреча за городом и торжественный въезд. — Димитрий в Кремле и народные о нем толки

II. Первые дни царствования Димитрия в Москве. — Заговор Шуйского. — Приезд матери. — Царское венчание

III. Черты царствования Димитрия. — Его распоряжения. — Его частная жизнь. — Любовь к иностранцам. — Религиозный либерализм. — Завоевательные планы

IV. Посольство в Польшу дьяка Афанасия Власьева. — Обручение с Мариною Мнишек

V. Недоразумения, связанные с браком Димитрия. — Посольство Безобразова в Польшу. — Недовольство против Димитрия в Польше

VI. Козни и заговоры против Димитрия в Москве. — Его легкомыслие. — Интриги в его пользу в Польше против Сигизмунда

VII. Приезд Мнишка. — Увеселения

VIII. Въезд Марины в Москву. — Поведение поляков. — Прием родственников Марины и послов короля Сигизмунда. — Приготовления к свадьбе

IX. Бракосочетание Димитрия

X. Пять дней после свадьбы. — Пиры. — Споры с послами. — Толки в народе. — Презрение царя к доносам. — Привидение

XI. Ночное совещание заговорщиков. — Легкомыслие поляков. — Новые предостережения царю. — Последний бал

XII. 17 мая. — Убийство Димитрия

XIII. Продолжение 17 мая. — Расправа с поляками и уловка иезуитов. — Объяснение с послами. — Резня на Никитской улице

XIV. Поругание над трупом Димитрия. — Слухи в народе и сожжение трупа

Источники

При изучении эпохи Смутного времени Московского государства у автора были под рукою следующие источники и пособия, из которых важнейшие означены двумя звездочками, менее важные — одною, а те, которые доставляют мало верных сведений, оставлены без знака:

1. Акты Археографической Экспедиции. Т. II. 1836.**

2. Акты исторические. Т. II. 1841.**

3. Акты Западной России. Т. IV. 1851.**

4. Арцыбышева, Повествование о России, т. III. 1843.**

5. Avisi et lettere giuste di cose memorabili succedite tanto in Africa nel regno di Bibuga che nella Guinea quanto in Moscovia raccolte da Barezzo Barezzi. MDCXII.

6. An appendix being the amours of Demetrius and Dorenski, rivals in the affections of Marina. 1677.

7. Annuae Societatis Jesu. 1604,1605,1606.

8. Barezzo Barezzi, Relatione della segnalata et come miraculosa conquista del Paterno imperio conseguita dal Serenissimo gioviue Demetrio gran duca di Moscovia in quest' anno 1606. (Приписывается Антонию Поссевину, знаменитому иезуиту).*

9. Bohomolca, Zycie Jana Zamoyskiego. 1837.*

10. Bond, Russia at the close of the sixteenth century. MDCCCLVI. (Сочинения Флетчера: Of the Russe Commonwealth, и Горсея Travels).*

11. Brereton, Newes of the present miseries of Ruschia. 1614.*

13. Временник Императорского Московского Общества Истории и Древностей. Кн. XVI и XVII. (Иное сказание о самозванцах, и Книга, глаголемая Новый летописец).**

13. Valerii Archangelis legationis polonicae ohm auditoris ad polonos pacis persuasio. 1608.

14. Videkindi, Historia belli sueco-moscovitici decennalis MDCLXXII.*

15. Warachtige ende eygentljcke Beschryvinge van de wonderbare seer gedenckwerdighe geschiedenissen die in Moscovia zijn vorgevallen in den naest voorleden ende in den tegenwoordighen jare 1606 etc. door een geloofwerdich Coopman die doen ter tijdt aldaer teghenwoordich was. MDCVI. (Перевод; см. № 98).*

16. Wassenberg, Historia gestorum Vladislai IV 1643"

17. Wiadomosci o krwawej i okratnej rzezi w miescie Moskwie i okropny a zalosny koniec Dymitra W. X. i Cara Moskiewskiego przez Hollendra na onczas w Moskwie bawincego etc. 1861. (Польский вариант к № 98, с прибавлениями) .*

18. Gratiani, De Joanne Heraclida despota Valachorum principe libritres. 1759.*

19. Grevenbruch, Tragoedia Moscovitica sive de vita et morte Demetrii qui nuper apud Ruthenos imperium tenuit narratio ex fide dignis scriptis et litteris excerpta. 1608.*

20. Hystorya Dmytra falszywego. (О втор, самоав. Польск. Рукоп. И. П. Библ. № 32).*

21. Historica Russiae monumenta ex antiquis exterorum gentium archivis et bibliothecis derempta, 1.1. 1842.**

22. Два хронографа, принадл. Карамзину, ныне находящиеся в Археографической комиссии. (Рукопись).**

23. Дворцовые разряды. Т. I и II. 1851.**

24. Дополнения к актам историческим. Т. 1.1851.**

25. Дополнения к Деяниям Петра Великого, Голикова. I, II. 1790.**

26. Древняя Российская Вивлиофика. Тома VII, XII, XIII, XV и XX. 1788—1791.**

27. D’Alessandro Cilli, Historia di Moscovia. 1627.

28. Danckaer, Beschrywinge van Moscowien oft Rusland. 1615.*

29. Del conte Maiolino Bisaccioni il Demetrio Moscovita. Historia tragica. 1643.

30. De Thou, Historiaram sui temporis usque ad annum 1607. Французский перевод: Histoire universelle depuis 1643 jusque l’an 1607. MDCCXXXIV, liv. CXXXIV.*

31. Dzieje Marsa krwawego y sprawy odwazne rycerskie przez Wielm. Pana JM. Pana Piotra Sapiehk starostk uswiackiego w monarchyi Moskiewskiey od roku 1608 az do roku 1612 slawnie odprawowane. (Рукопись).*

32. Dyariusz spisany przez JM. Pana Stanislawa Niemojewskiego podstolego koronnego drogi i roznych przypadkow pociesznych i zalosnych prowadznc corkk JW. JM. Pana Jerzego Mniszka wojewody Sendomierskiego panne Marynk poszlubionk malzonkk, W. Kniaziowi Moskiewskiemu Dymitrowi Iwanowiczowi, przybycie do Moskwy, koronacya, bankiety i festyny, wreszcie niefortunna smierc W. Kniazia, przez tegoz naocznego swiadka opisana. Anno Domini 1606. (Рукопись. Отрывок из нее был помещен в львовской газете Wieniec. 1862).**

33. Drei merkliche Relationes: erste von der Victori Sigismundi III des grossmachtigen Konigs in Polen und Schweden so Ihr. Majest. uber der Moscoviter vermainten unuberwindliche Vestung Smolenzko erhalten und mit sturmender Hand erobert, den 13 Juni des 1611 Jahrs. 1611.*

34. Elias Herekmans, Eeen Historischen Verhael van de vomaemste berverten des keyserrycks van Russia ontstaen door den Demetrium Ivanovits die deu valschen Demetrius t’ourecht genaempt wert. (Издано в настоящее время Археографическою Комиссиею).

35. Житие преподобного Дионисия. (Рукопись).**

36. Zabczyca, Zegnanie ojczyzny Mozney Cesarzowey Moskiewskiey. 1606.(Стихами).

37. Zabczyca. Mars Moskiewski krwawy. 1606. (Стихотворное описание похода Димитрия в Москву, 1604—1605 гг.).**

38. Zabczyca. Posel Moskiewski. 1606. (Стихотворное описание посольства Афанасия Васильева).**

39. Zycie Lwa Sapiehy. 1837.*

40. Записки гетмана Жолкевского о московской войне, изданные Павлом Александр. Мухановым, с приложением разных современных актов и отрывков из рукописи ксендза Яна Веле-вицкого, касающихся самозванцев и вообще сношений России с Польшею между 1603 и 1635 гг. 1871.**

41. Историягосударства Российского, Н. Карамзина. Тома X, XI и XII. (В примечаниях, выписки из разных источников).**

42. История России с древнейших времен, С. Соловьева. Т. VIII. 1856. (Есть выписки из современных актов).**

43. История Смутного времени. Д. Бутурлина. Ч. 3. 1839. (В примечаниях современные акты).**

44. Историческая Библиотека, издаваемая Археографическою Комиссиею. Т. 1.1872.**

45. Isaaci Massae Chronicon. Een cort verhael von begin en oorspronck deser tegenwoordige oorloogen en troeblen in Moscovia, totten jare 1610 int cort overlopen ondert gouvemement van diverse vorsten aldaer. Издано в настоящее время Археографическою Комиссиею).**

46. Inno Petricii, Historiae Moschoviticae.*

47. Kaspra Niesieckiego, Korona Polska. 41. 1728.*

48. Kobierzycki, Historia Vladislai Poloniae et Sueciae principis etc. usque ad excessum Sigismundi III Poloniae Sueciaeque regis. 1656.**

49. Kognowickiego, Zycia Sapiehow. 31.1790.

50. Krajewski, Chronologia wojny Moskiewskiey. 1613. (Стихотворное описание военных действий).**

51. Krotkie a prawdziwe opisanie wziecia Smolenska przedniejszego zamku panstwa Siewierskiego. 1611.*

52. Летопись о многих мятежах. 1788.*

53. Legende de la vie et de la mort de Demetrius l’imposteur, imprime a Amsterdam en 1606. Reimprime en 1839. (Вариант к № 98).

54. Московск. Гл. Арх. Ин. Д. Дела Польские № 26 (рукопись).**

55. — " " — - " " — № 27 (рукопись).**

56. — " " — - " " — № 30 (рукопись).**

57. Московская резня. (Русский перевод франц. изд. в Париже см. № 83).*

58. Margeret, Estat de l’Empire de Russie et grand Duche de Moscovie, avec ce qui s’y est passe de plus memorable et tragique pendant le rfgne de quatre Empereurs: b sgavoir depuis l’an 1590 jusques en l’an 1606 en septembre. MDCLXIX. Rimprime en 1855.**

59. Marchockiego, Historya wojny Moskiewskiey. 1841.**

60. Milton, A brief History of Moscovia. 1682.*

61. Narratio brevis eorum, quae solemni apparatu acta sunt Romae a natione Polona ob insignem victoriam ex Moschus partam a serenissimo rege Sigism. III et ob Moscovicam universam in ipsius potestatem reductam. MDCXI.

62 Naruszewicza, Historia Jana Karola Chodkiewioza. 21.1837.*

63. Neue Zeitung auss der Moscau von den sonderbaren practicken der Jesuiten und Ihrem auffgeworffenen vermeinten Grossfwrsten Demetrius was es fur ein Ende genommen. Neben einem Lateinischen Schreiben. 1606.*

64. Niemcewicza, Dzieje panowania Zygmunta III. 3t. 1836. (В приложениях, современные акты).**

65. Nowakowski, Zrodla do dziejow Polskich. 1841.

66. Nowiny z Moskwy od Jana Wisloucha. (Рукопись, заключающая дневник похода Димитрия в 1604 — 1605 г.).*

67. Отрывки из летописи, напечатанные г. Мельниковым в Отечественных Записках. Т. XXIX.*

68. Orzelskiego, Bezkrolewia kring osmioro. 3 t. 1858.*

69. Памятники дипломатических сношений России. 1851. Т. I.*

70. Подлинные свидетельства о взаимных отношениях России и Польши, Муханова. 1834.*

71. Псковская летопись. Полное собрание русских летописей. Т. VI. 1848,**

72. Paprocki, Pharus Sarmatica etc. 1633.

73. Pauli Piasecii Episcopi Praemisliensis Chronica gestorum in Europa singularium accurate ac fideliter conscripta ad annum Christi MDCXLIII. 1645.*

74. Piesn o tyranstwie Szujskiego. 1609.*

75. Pisma Stanislawa Zolkiewskiego, wydal August Bielowski. 1861.**

76. Poselstwo do Krola P. M. у do Pana Hetmana y do Ich. MM. PP. Senatorow y do wszystkiego wobec rycerstwa pod Smolenskem w obozie bkdncego od slawnego rycerstwa z wojska Cara Dymitra y respons na te poselstwo. 1610.**

77. Process powodzenia Dmitra Iwanowicza terazniejszego Cara Moskiewskiego. (Рукопись).**

78. Рукопись Филарета, митрополита московского и всея России. 1839.*

79. Русская летопись по Никоновскому списку. Т. VIII. 1792.**

80. Raczynski, Poselstwo od Zygmunta III do Dymitra Iwanowicza cara moskiewskiego. 1837.**

81. Reingoldi, Heidensteini Rerum Poloniarum ab excessu Sigismundi Augusti. Libri XII. MDCLXXII.*

82. Relazione. dell' accquisto et presa della citta et fortezza di Smolenscho in Moscovia. 1611.**

83. Rerum Rossicarum scriptores exteri a collegio archeographico editi. T. I. a) Bussov Relatio, das ist Summarische Erzahlung. b) Petri Petreji de Erlesunda, Historien und Bericht von dem Grossfurstentum Muschkow. 1856.*

84. Recit du sanglant et terrible massacre arrive dans la ville de Moscou. 1859. (Французский вариант английского подлинника; см. № 98).*

85. Rome et Demetrius d’aprfs des documents nouveaux avec Pifces justificatives et facsimile par le P. Pierling s. j. 1878. (В приложениях современные письма).**

86. Сборник Муханова. 1836.**

87. Сказание об осаде Троицкого-Сергиева монастыря от поляков и о бывших потом в России мятежах, сочиненное оного же Троицкого монастыря келарем Авраамием Палицыным.1822.*

88. Сказания современников о Димитрии Самозванце. Т. 5. 1824. Переводы: в 1-м томе — Хроники Буссова; во 2-м — Записок Паэрлэ (Hans Georg Peyerle), аугсбургского купца, бывшего в Москве в 1606—1608 гг.; в 3-м — Маржерета и Дету; в 4-м — Дневники Марины Мнишек и польских послов, помещеннные подлинником в Hist. Russ. mon., и в 5-м — Памятников Маскевича). Изд. Н. Устрялова.**

89. Собрание государственных грамот и договоров. 1819. т. II **

90. Samuela Bielskiego, Diariusz roku 1609. Изд. 1848.*

91. Samuela Maszkiewicza pamiktniki. 1838.*

92. Sir Thomas Smithes. Voyage and entertainement in Ruschia. London. 1605.*

93. Skargi. Na moskiewskie zwyciestwo kazanie. 1611.

94. Stanislawa Borszy Wyprawa Cara Moskiewskiego Dymitra do Moskwy z Jerzym Mniszkiem. (Рукоп. библиот. генеральн. штаба).*

95. Stanislai Lubienski episcopi Plocensis opera posthuma historica. MDCXLIII*

96. Supplementum ad Historica Russiae monumenta. 1848.**

97. Три записки времен Лжедимитрия, изданные по спискам Императорской Публичной Библиотеки. 1862.

98. Tragoedia Demetrico-Moscovitica. История достопамятных происшествий, случившихся с Лжедимитрием, и о взятии шведами Великого Новгорода, сочинение Матвея Шаума. 1614. Изд. 1847.*

99. The Russian Impostor or the History of Muscoviae under the usurpation of Boris and the imposture of Demetrius. MDCLXXIV.

100. The report of a bloody and terrible massacre in the city of Mosco. 1607. (Оригинал для №№ 15.17, 52 и 83).*

101. Хронограф, напечатанный г. Мельниковым отрывками в «Москвитянине». 1850. Ноябрь.**

102. Сборник князя Хилкова, изд. Археографическою комис-сиею. 1879.*

103. Записки киевского мещанина Божка Балыки о московской осаде 1612 года. (Киевская Старина. 1882. Т. III. Июль).**

104. Chlebowski, Zwycikstwo N. Monarchy Zygmunta HI. 1611.

105. Chlebowski, Tryumfradosny wszystkichobywatelowkoronnych i W. X. L. z slawnogo zwycikstwa N. Monarchy Zygmunta HI. 1611.

106. Четыре сказания о Лжедимитрии, извлеченные из рукописей Императорской Публичной Библиотеки. 1863.*

107. Чтения Императорского Московского Общества Истории и Древностей. 1847, № 9. (Сказание еже содеяся в царствующем граде Москве).

108. Ciampi, Bibliografia critica delle antiche reciproche corrispondenze politiche. ecclesiastiche, scientifiche, litterarie, artistiche dell' Italia colla Russia, colla Polonia ed altre parti settentrionali. 3 v. 1834—1842.*

109. Ciampi, Esame critico con documenti inediti della storia di Demetrio di Iwan Wasiliewitch. 1827.*

110. Ciampi, Notizie dei Secoli XV e XVI sulla Italia, Polonia e Russia. 1833.*

111. Щербатова, История Российская от древнейших времен. Т. VII. 1791. (Современные грамоты).

Сверх того, автор пользовался разными актами, письмами и заметками, найденными им в разных русских, польских и латинских рукописях, хранящихся в:

1) Императорской Публичной Библиотеке;

2) Литовской Метрике при Правительствующем Сенате;

3) Московском Главном Архиве Иностранных Дел;

4) Библиотеке Красинских в Варшаве;

5) Библиотеке Потоцких в Вилянове;

6) Библиотеке Главного Штаба;

7) Румянцевском Музее, ныне московской Публичной Библиотеке;

8) Библиотеке Археографической Комиссии.

I

В сентябре 1580 года у московского царя Ивана Васильевича в Александровской слободе была свадьба: царь женился на дочери боярина своего Федора Федоровича Нагого, Марье Федоровне. Это был, как показывают хронографы, осьмой брак царя; но что было запрещено и делало соблазн для других, царю Ивану Васильевичу было позволительно. Неизвестно, спрашивал ли он на этот брак особого разрешения церкви; но оно было даваемо ему прежде. Недозволительно было церковью — в четвертый и в шестой, и в восьмой раз вступать в супружество; если же собор дозволил ему, не в пример другим, жениться в четвертый раз, то он сам после того мог успокаивать свою совесть, разрешая себе и в восьмой. Свадебное празднество совершалось со всеми надлежащими обрядами того времени. Роли свадебных чинов были розданы так, что вышло как-то знаменательно и странно: посаженым отцом царя был его сын Федор, а невестка Ирина Федоровна — посаженой матерью; другой сын, Иван Иванович, был у него тысячским; дружками были: со стороны жениха — князь Василий Иванович Шуйский, со стороны невесты, Борис Годунов, оба будущие цари московские.

Бракосочетание царя с девицею из дома Нагих должно было возвысить эту фамилию. Дядя новой царицы, Афанасий, был человек, известный своим долговременным пребыванием в Крыму в качестве посла московского. Эта возвышающаяся фамилия встретила соперничество в Годунове. Борис Федорович Годунов, татарин по происхождению, женатый на дочери царского любимца Малюты Скуратова, брат жены царевича Федора, уже в последние годы царствования Грозного делался одним из первых людей около царя; уже зачиналось то могущество, которое его ожидало по смерти Ивана Васильевича. Нагие стали ему на дороге, и он тоже стал на дороге Нагим. Рассказывают, когда царь Иван Васильевич убил железным жезлом старшего своего сына Ивана Ивановича, Борис хотел было защитить царевича и получил несколько ударов от царя тем же железным жезлом. После того он сидел в своем доме за Неглинною и врач Строгонов делал ему заволоки для нагноения, на месте удара. Федор Нагой, отец царицы, воспользовался случаем и заметил царю, что Борис притворяется больным и удаляется от царских очей. Грозный царь сам отправился в дом Бориса, но убедился, что тот действительно не выходит от болезни, сам видел его заволоки и, в наказание за оговор, приказал положить заволоки своему тестю, совершенно здоровому и не имевшему нужды в заволоках. Вообще быть тестем или шурином московского государя не было счастье: родственники одной из жен его, Собакины, поплатились жизнью за эту честь.

В 1583 году царь Иван вздумал было жениться на английской принцессе Марии Гастингс. Когда отправлен был в Англию Федор Писемский, то в наказе ему было написано: «Если спросят: как же это царь сватается, когда у него есть жена?», то Писемский должен отвечать: «Она не царевна, не государского рода, неугодна ему, и он ее бросит для королевской племяннице». Царю Ивану не впервые было распоряжаться так сурово с своими женами. Три из предыдущих его жен — Анна Колтовская, Анна Васильчикова и Василиса Мелентьева были заточены в монастырь и должны были благодарить Бога за то, что царь оставил им жизнь. Не так милостиво разделался он с одною из них, Марьею Долгорукою: женившись на ней 1573 года ноября 11, он узнал, что она еще прежде потеряла свое девство, и на другой день после свадьбы приказал затиснуть ее в колымагу, повезти на борзых конях и опрокинуть в воду*. Подобные примеры должны были указывать новой царице, Марье Федоровне, чего она могла ждать каждый день. Бедная царица была тогда беременна и 19 октября 1583 года родила сына; нарекли его Димитрием, а прямое имя ему, говорит летописец**, Уар, потому что он родился в день, когда празднуется память мученика Уара. Дошли об этом слухи в Лондон. «Смотрите, — сказал Томас Рандольф русскому толмачу Елизару, — когда вы поехали, у государя был только один сын, а теперь уже у него другой родился». Федор Писемский, которому передали слова Рандольфа, ответил: «Пусть королева не верит ссорным речам, лихие люди наговаривают, не хотят промеж государя и королевы доброго дела видети».

______________________

Известие о Долгорукой из рукописи Императорской Публичной Библиотеки сообщено А. Ф. Бычковым.

Карамз., т. IX, примеч. 741.

______________________

Не удалось Иоанну жениться на англичанке: он умер 1584 года марта 17, и царица Мария, урожденная Нагая, осталась вдовою. На престоле Московского государства должен был сесть слабоумный Федор Иванович. Отец сознавал, что он вовсе не способен к правлению, и учредил над ним опеку из пяти бояр. Но так или иначе, а власть должна была перейти к Борису Федоровичу, брату царицы. Он был всех хитрее и умел прокладывать себе пути и избавиться от соперников; прежде всех Нагие понесли удар. В ночь, когда еще труп Ивана не был положен в гроб, арестовали Нагих и отдали заприставы; взяли тогда же нескольких их сообщников. Потом маленького Димитрия с матерью удалили в Углич, данный ему от отца в удел; с ним отправили туда всех Нагих. Царице дали почетную прислугу: стольника, стряпчих, стрельцов; у Димитрия был свой двор. Таким образом, Нагих не было при московском дворе, и от них прежде всего избавился Годунов. Не так дешево расплатились их сторонники: их сослали, а имения их и вотчины побрали в казну. Летописец того времени приписывает Борису ссылку Нагих и их союзников. Он обвинял их в измене, а в чем именно — остается неизвестным; но так как вслед за тем малолетнего Димитрия послали в Углич, то кажется более чем вероятным, что их вина состояла в намерении овладеть правлением во имя маленького царевича. Впоследствии рассказывали, будто царевич не доехал до Углича: предвидя, что Борис со временем его погубит, царственного ребенка подменили другим ребенком, увезли куда-то и воспитывали в глубокой тайне, тогда как все думали, что в Угличе растет настоящий сын царя Ивана Грозного.

Вслед за Нагими опала постигла одного из сильнейших бояр того времени, Богдана Вельского, которому покойный царь поручил в опеку маленького Димитрия. Летописцы наши повествуют, что в Москве открылся мятеж; народ требовал казни Вельского; подозревали, что он извел царя Ивана и хочет извести Федора. Его, как бы в угоду народу, сослали в низовские края. Как ни темно, как ни сбивчиво представляется это событие, но по соображении предшествовавших обстоятельств с последующими видно, что тогда шло дело о том, кому царствовать: слабоумному ли Федору, на которого не было надежды, чтоб он поумнел, или малолетнему Димитрию, который мог быть умным человеком, достигши зрелого возраста. Возмущение предпринято было за права Федора. Вельский, конечно, должен был желать воцарения Димитрия, потому что в его малолетство правил бы государством он, Вельский, как назначенный самим отцом Димитрия его опекун. Его виды и виды Бориса Годунова были противоположны; но Борис так ловко умел заслониться, что впоследствии думали иные, будто Борис Годунов и Богдан Вельский были приятели между собою. Вопрос, кому царствовать, разрешился окончательно не прежде как 4 мая 1584 года, когда именитые люди из городов, собравшись в Москве, от имени всей земли подали Федору челобитную и просили быть царем. Федор короновался и по скудоумию тотчас же отдался Борису Годунову, своему шурину, всецело с принадлежащею ему по рождению и по избранию верховною властью.

Освободившись от Вельского, Годунов мало-помалу избавился и от других трех товарищей по управлению государством, назначенных царем Иваном. Опаснее всех казался ему Никита Романович, брат первой жены Ивана Васильевича Грозного, добродетельной Анастасии, которой память уважал народ, как память святой. Его самого до того любили москвичи, что во время бунта против Вельского толпа боялась, чтоб с Романовым чего-нибудь не сделали бояре, насильно вытребовала его из Кремля, увела в его собственный дом и до самого венчания царя Федора берегла с горячею любовью. Но судьба скоро избавила от него Бориса. В том же году Никита Романович был поражен параличом, лишился употребления языка, а в апреле 1586 года умер. Князя Ивана Федоровича Мстиславского обвинили в том, будто он намеревался зазвать к себе Бориса и убить: его насильно постригли в монахи. Оставался последний товарищ, Иван Петрович Шуйский, человек сильный и родом, и собственными заслугами, памятный геройскою защитою Пскова против Батория. Величие Годунова становилось нетерпимо для многих. Составился заговор. Намеревались подать Федору челобитную, чтоб он развелся с бесплодною сестрою Бориса и женился на княжне Мстиславской, дочери насильно постриженного князя Ивана Федоровича. Годунов заранее узнал об этом замысле и уничтожил его. По его наущению слуга Шуйских Федор Старков подал на них извет в измене; произвели розыск, какой угодно было Годунову, и Борис отделался от своих врагов. Кара постигла фамилию Шуйских: двоих из них, соправителя Борисова Ивана Петровича и Андрея Ивановича, сослали, а потом, как говорят, тайно умертвили; других соучастников, Татевых, Колычевых, Быкасовых, Урусовых, отправили в заточение; семерым купцам отрубили головы; митрополита Дионисия с кругицким архиепископом Варлаамом, несмотря на их духовный сан, не подлежавший суду светской власти, сослали в монастыри, а на место митрополита посадили благоприятеля Борисова Иова, ростовского митрополита, который потом получил небывалый еще в русском мире сан патриарха; княжну Мстиславскую за то, что ее прочили царю в невесты, заточили в монастырь; один из соучастников заговора, Головин, ушел в Польшу. Так победил Борис врагов своих и стал еще могущественнее.

Царь был бездетен и слаб здоровьем почти так же, как и умом. Борис был во цвете лет. Никогда в Московском государстве человек, не носивший венца, не владел такими богатствами, не достигал такой силы и чести, как Борис. Царя Федора знали только по имени. С одним Борисом имели дело иноземные послы, к одному Борису обращались с челобитными, когда их следовало подавать царской особе. Народ падал перед ним ниц, когда он выезжал; челобитчики, когда он им говорил, что доложит о их просьбе царю, осмеливались говорить ему: «Ты сам наш государь милостивец, Борис Федорович; скажи только слово — и будет». Это не только проходило им даром, но еще доставляло Борису удовольствие. Богатства его были чрезмерны; доходы его доходили до огромной по тогдашнему суммы 93 700 рублей в год. Кроме наследственных вотчин в Вязьме и Дорогобуже, область Вага была ему отдана в пользование, и он получал с нее с одной 32 000 рублей; сверх того ему отданы были доходы со всех конюшенных слобод по званию конюшего, которое он носил (12000 р.); доходы Северщины, Твери, Торжка (38 000), доходы с пчельников и пастбищ в окрестностях столицы по обеим сторонам Москвы-реки; наконец, доходы с бань и купален в самой столице. За всеми этими доходами он еще каждый год получал от царя по 15 000 рублей. При такой обстановке, естественно, Борису стал представляться престол. На той степени величия, на которую он взошел, нельзя было оставаться: тут не было средины — либо трон, либо гибель. Его жена, честолюбивая и злая дочь Малюты Скуратова, имевшая на мужа большое нравственное влияние, беспрестанно побуждала его к возвышению, подвигала и ободряла не останавливаться ни перед какими средствами, успокаивала его совесть, когда она возмущалась. Чем выше он становился, тем ярче представлялась ему опасность, тем настойчивее побуждала его жена преодолевать ее. Всякое новое вступление на престол началось бы погибелью и его, и его семейства; ему не простили бы прежнего, почти Царского величия. Он должен был избавиться от таких лиц, которые могли иметь право на престол после смерти Федора Ивановича.

Было два таких лица: первое — женщина с дочерью; она называлась Марья Владимировна, была дочь двоюродного брата царя Ивана Васильевича, Владимира Андреевича, убитого Иваном. Царь Иван отдал ее за датского принца Магнуса, возведенного им в сан ливонского короля. После разделения Ливонии и уничтожения тени королевства она жила в Риге полупленницею поляков под надзором кардинала Радзивилла, на ограниченном содержании. По прекращении царственной линии с бездетным Федором право престолонаследия, не утвержденное на этот случай предупредительным законом и потому зависевшее от избрания, могло легко в народном понятии перейти на нее и на ее дочь. По русским извечным понятиям, женщина не исключалась от этого наследства, особенно если не было мужского пола. Притом если б даже побоялись отдать правление женщине, то легко выдать мать или дочь за какого-нибудь князя Рюрикова дома или за немецкого принца, который согласился бы принять греческую веру. Во всяком случае, разумеется, Марья Владимировна, по мужской линии прямая правнучка великого князя, властвовавшего Москвою, имела больше права, чем Борис, который в случае прекращения царственного дома мог опереться на свойство с прежними царями только потому, что сестра его была женою царя, а в нем самом не было ни капли крови прежних царей. В августе 1585 года Борис поручил англичанину Жерому Горсею выманить ливонскую королеву с дочерью в Москву из Риги. Ловкий англичанин подделался к кардиналу Радзивиллу и был допущен к Марье Владимировне, — «Брат ваш, царь Федор Иванович, — сказал Горсей, — узнавши, что вы с дочерью вашей живете в нужде, желает, чтоб вы возвратились на родину и жили в довольстве, сообразно вашему царственному рождению; а протектор Борис Федорович, помня свою службу царю, обещает вам стараться о том же».

«Я не знаю вас, — ответила Марья, — но ваш вид внушает мне доверие более, чем сколько говорит мне о вас рассудок. Меня держат здесь как пленницу, на скудном содержании: я получаю тысячу талеров в год. Я бы рада была отсюда выбраться, но меня смущают некоторые обстоятельства: во-первых, трудно убежать, король и паны берегут меня здесь, чтобы извлечь какую-нибудь пользу из моего происхождения и крови; во-вторых, я знаю московские обычаи, знаю, как там поступают со вдовами-царицами: меня запрут в монастырь, а это будет мне хуже смерти».

«Теперь другие времена настали, — сказал Горсей, — теперь не принудят к тому вдовк, если у нее есть дети, которых нужно воспитывать».

Горсей дал ей тысячу угорских червонцев и еще обещал дать; и он так настроил бедную королеву, что она совершенно ему доверилась. По приказанию Бориса расставлены были лошади по дороге от Москвы до границы Ливонии. Королева с дочерью ускользнули из Риги; их повезли быстро в Москву. Сначала с Марьею Владимировною обходились хорошо: дали ей земель, денег, прислугу; но через несколько времени Борис, поступавший по произволу, именем царя, ничего не знавшего о том, что его именем делают, разлучил ее с дочерью и заточил в Пятницкий монастырь близ Троицы. В 1589 году маленькую дочь ее похоронили с честью, как королевну, у Троицы. Смерть ее все принимали за неестественную. Много лет протомилась в скучном заключении несчастная королева, вспоминала Ригу и проклинала англичанина, которому так неосторожно доверилась*.

______________________

Horsey, 204. — Fletch., 22.

______________________

Борис избавился от Марьи и ее дочери; его беспокоил ребенок Димитрий. Правда, он рожден был от восьмой жены: по уставам церкви, такой брак был незаконным, следовательно и сын, рожденный от такого брака, не был законным; он не мог бы, казалось, быть претендентом на престол и пугать Бориса. Сначала Борис думал воспользоваться этим обстоятельством и запретил молиться о нем в церквах. Сверх того, по приказанию Бориса распространяли с умыслом слух, что царевич злого нрава, с удовольствием смотрит, как режут баранов. Еще дитятею он любил кровь животных; внушалось опасение, что такой вкус в зрелых летах перейдет и на людей*. Но скоро Борис увидал, что этим не достигнешь цели; невозможно было убедить московский народ в том, что царевич незаконнорожденный и потому не может быть на престоле: для московских людей он все-таки был сын царя, кровь его и плоть. Царь в народном воззрении был существо выше обыкновенных существ; что не дозволялось другим, то прощалось царю; нельзя было подвергать осуждению поступков царя. Видно, что русский народ признавал за Димитрием право царствовать, когда впоследствии имя этого царевича, принимаемое многими удальцами, увлекало за собою народ. Нельзя было испугать русских, привыкших к долгому царствованию Ивана Васильевича, рассказами о злонравии отрока Димитрия. По народному воззрению, дурной царь посылается Богом народу в наказание за грехи; тогда ничего другого не остается, как только сносить с терпением Божью кару и молить Бога о помиловании. Конечно, Борис, попытавшись так и сяк отстранить Димитрия от будущего воцарения, убедился, что нельзя вооружить против него русских; а между тем Нагие, удаленные в Углич, злобствовали против Бориса и с малолетства настраивали Димитрия враждебно к нему. Дитя повторяло то, что ему твердили родственники и мать; дитя жаловалось, что брат удалил его, что не пускают его в Москву, а всему виною Борис — он его лютый враг. Вырос бы Димитрий — выросла бы у него и злоба к Годуновым. Федор был слаб здоровьем и мог скоро умереть; провозгласили бы царем Димитрия, Нагие захватили бы власть, — и было бы их первым делом погубить Бориса и с его семьей, и с родней… Не было для Бориса другого выхода: либо Димитрия сгубить, либо самому со дня на день ждать гибели. Человек этот уже привык не останавливаться перед выбором средств. Это знали и понимали другие и были уверены, что если без его положительного приказания совершат то, что ему полезно, то он будет доволен.

______________________

Fletch., 22.

______________________

Были у Бориса люди преданные, готовые за него на все. Таким был Андрей Клешнин. Этот человек поручил вниманию правителя одного дьяка, по имени Михаила Битяговского. Борис назначил Битяговского главным надзирателем над домостроительством царевича в Угличе; с ним поехали: сын Михайлов Данило, Никита Качалов и Данило Третьяков. Царица боялась, что эти новоприезжие затем и прибыли, чтоб извести царевича. Братья царицы, Михайло и Григорий Нагие, ссорились с Битяговским: он у них власть отнимал. Нагие жаловались, что им не выдают содержания, требовали от Битяговского прибавки, тот им отказывал, — и вообще эти приезжие стали не в дружеские отношения с царицею и с ее родными…

17 мая 1591 года пришло в Москву известие, что 15 мая царевич Димитрий погиб насильственною смертью… Федор, услышав о смерти брата, расплакался. Говорят, что он сам хотел ехать в Углич, но Борис отговорил его, уверивши, что там свирепствует заразительная болезнь*. Борис отправил на следствие князя Василия Ивановича Шуйского, дьяка Андрея Клешнина и дьяка Вылузгина. Выбор Шуйского, казалось, был никак не в пользу Бориса: Шуйские были с ним во вражде, родственники их были сосланы, задушены. Но зато брат Василия, Димитрий, был в свойстве с Борисом: жена Димитрия была родная сестра Борисовой жены, и эта связь была причиною, что Борис щадил и приближал к себе одну ветвь рода Шуйских, состоявшую из трех братьев, но все-таки побаивался их и не допускал обоих братьев Димитрия жениться. Василий не мог бы, казалось, быть доброжелателем Борису. Однако он произвел следствие совершенно в угоду Борису, и из дошедшего до нас следственного дела об этом событии представляется в таком виде.