Замечания на новое административное устройство крестьян в России

ЗАМЕЧАНИЯ НА НОВОЕ АДМИНИСТРАТИВНОЕ УСТРОЙСТВО КРЕСТЬЯН В РОССИИ36

Собираясь писать разбор положений Редакционных Комиссий, и изложить собственные наши взгляды на дело, мы считаем нужным предпослать нашей работе следующие основания.

Речь идет об устройстве народа в административном, хозяйственном и юридическом отношениях.

Такова задача. Отсюда возникают вопросы:

1) Должно ли, при устройстве народа принимать в расчет народ самый? — Должно ли поискать: не сделал ли он сам чего-нибудь для себя в этом отношении?

Если же так, то отсюда вытекает другой вопрос:

2) Создал ли что-нибудь Русский народ сам для своего устройства?

На первый вопрос отвечаем, что народ не есть безразличная масса, или тесто, для того, чтобы лепить из него какие угодно фигуры, ни tabula rasa, на которой члены Комиссии могут писать какие угодно свои административные, хозяйственные и юридические соображения. — Нет, народ есть собрание людей, есть человеческий союз, основанный на единстве происхождения, единстве языка, обычая и верования (или начала нравственного), союз, поэтому не только кровный, но и духовный, имеющий свою историю, свой ход, свое постепенное раскрытие начал и оснований. Народ есть лицо самобытное, самоопределяющееся и самоуправляющееся.

В таком случае

1) При устройстве народа, необходимо принимать во внимание народ самый.

Поэтому, обстоятельством первой важности является, прежде всего, дух народа, и все то, что сам народ создал для своего устройства.

На второй вопрос отвечаем также утвердительно.

Русский народ прожил на памяти истории тысячу лет, и древнее устройство свое, им созданное, свой мир, со всеми его оттенками, умел в пределах крестьянства (которое не без основания зовется собственно народом), — сберечь и пронести сквозь все искушения и соблазны до наших дней, когда передовое сознание Европы доходит — как до идеального совершенства, существующего лишь в мечтании — до того, что у нашего народа, есть действительность, факт; когда, с другой стороны, в самой России пробудилось самостоятельной мышление и обратилось к Русским началам и самобытным явлениям, которые доселе крепки в Русском народе.

Итак,

2) Русский народ создал себе свое самобытное устройство и при том более сделал здесь, чем какой-либо другой народ, и в административном, и в юридическом, и в хозяйственном отношениях.

Следовательно, готовясь рассуждать о предстоящем устройстве Русского народа, надо было начать с того, чтоб изучить это устройство во всех возможных подробностях, как в историческом, так и в современном, местном отношении. Тысячелетний опыт народа что-нибудь да значит. Исторические изыскания здесь необходимы. Не следовало никак довольствоваться соображениями одних дворянских комитетов; но непременно изучить устройство, выработанное самим народом. Одним словом надобно было, если уж не советоваться, то хотя снять мерку с того, кому собираешься сшить платье; надобно было кроить платье по народу, а не народ по платью, хотя для него, но от него вдали и не по нем шитому.

Отсюда видно, что самая точка отправления при наших занятиях — совершенно иная, чем точка отправления при занятиях Комиссии.

1-й Доклад Административного Отделения (Высоч. Утвержд. Положение о крест, вышедш. из креп, зависим. Общее Положение, Раздел II, главы 1 и 2)

Административное Отделение в 1-м Докладе своем рассматривает пять вопросов. Последуем за ним.

Первый вопрос, который задает оно, есть тот: Следует ли разграничить круг действий сельского общества от круга действий поземельной общины37. Административное отделение решает, что следует, и не только даже тогда «когда сельское общество составится из нескольких поземельных общин», но даже и тогда «когда сельское общество совпадает с поземельною общиною». — Конечно (говорит Административное Отделение), один и тот же мир будет решать (во втором случае) и те и другие дела; но прибавляет оно: исполнительная власть, т. е. главные должностные лица по сельскому обществу и поземельной общине должны быть различные, как представители совершенно отдельный интересов". — В этих словах видим страх внешнего беспорядка и требование того административного внешнего, форменного порядка, под сенью которого благоденствует и преуспевает беспорядок внутренний. Впрочем Административное Отделение допускает возможность некоторых необходимых исключений.

Самое разделение это по нашему мнению ошибочно, и совсем не нужно. Надо обратиться к народу самому и посмотреть, как это дело является у него.

В народе найдем самое естественное основание; именно: о каком бы то ни было деле, судят те, или лучше, то общество, до которого это дело касается. Таким образом, могут быть дела, касающиеся до деревни одной (и одною деревнею обсуждаются), могут быть дела, касающиеся до нескольких деревень, могут быть дела, касающиеся до села с окружными деревнями. И так здесь весь вопрос является в объеме мира. Конечно, если не встречается здесь известного предела, то этот объем мира, с одной стороны, сжимаясь до деревни, до выселка, до починка, — с другой стороны будет расширяться на всю Русь. Таким образом, является множество кругов, совершенно самостоятельных и удовлетворительных для себя каждый, которые, начиная от самых малых, восходят, смыкаясь между собою вместе, до самых широких. Подобная градация видна в Русской Истории. — Например: улица в Новгороде имела свой мир, свою сходку, свое вече; Конец в Новгороде — свое вече; Софийская сторона и Торговая сторона, каждая — свое вече. Весь Новгород — свое вече. Наконец, в одном случае, в Новгород приходят Псков и Ладога и соединяются на одно общее великое Вече. — Русская земля таким образом представляет соединение, оконченных в себе кругов, смыкающихся друг с другом и восходящих от самых малых до самых широких размеров. В сущности, оно так и должно быть. Но здесь сами собою образуются более постоянные круги, или миры, на которых задерживается и останавливается это постепенное расширение. Здесь являются более прочные центры кругов, к которым тянут другие меньшие центры. Крепостное состояние, в эти полтораста лет, придавило разлив и мерное расходящееся движение и кругообращение народной жизни. — Крупные, прочные центры были устранены. В настоящую минуту, при образовании самобытного народного устройства настоит надобность в таких прочных центрах. — Как определить эти центры? Самое лучшее было бы предоставить определиться им самим в народе, освобожденном и вновь получившем простор и кругообращение народной жизни. — Но, скажут, это потребовало бы времени, и потому произвело бы замедление в Государственных отправлениях, произвело бы беспорядок и пр. — Положим. — В таком случае надобно, назначив только общую приблизительную норму такого круга, при осуществлении его в частности, руководствоваться местными условиями и указаниями. — Впрочем здесь самое обозначение такого круга есть вопрос второстепенный, в том смысле, что этот обозначенный большой или общий мир не будет (само собою разумеется) стеснять малых или частных миров, в нем заключающихся.

Теперь спрашивается: к чему гг. Администраторы требуют здесь отделения поземельной общины от сельского общества? Это решительно понять трудно. Не разумеют ли они под поземельною общиною просто деревню? Нет; дальнейшие слова их прямо опровергают такое толкование. Само собою разумеется, что поземельный вопрос, как вопрос всей (той или другой) деревни, решается самою деревнею. Если это дело будет касаться до двух деревень, то две деревни будут толковать об этом. — Да и не только один поземельный вопрос может рассматриваться целою деревнею. Может возникнуть вопрос в одной деревне, положим, о том, чтобы часовню построить, чтоб колодезь вырыть, чтоб избы подальше раздвинуть одна от другой, и т. д., и т. д. — Для этого нечего спрашивать Общего мира; для этого совершенно довольно мира той деревни, до которой это дело относится. Таким образом мы не видим надобности отделять собственно поземельной общины от сельского общества, как выражается на своем Русском языке Комиссия; это отделение — дело совершенно праздное; поземельность — это только один из вопросов Частного мира, и не должна являться чем-то из ряду вон выходящим. Какой бы то ни было вопрос, поземельный ли, или другой, возникающие в частном мире, — частный мир решает этот вопрос сам собою, совершенно свободно. Здесь речь — об объеме мира. Мы согласны, что должно определить общий мир, но сей мир однако, являясь в известных только случаях, нисколько не мешает, в его объеме заключающимся, частным мирам, которые могут быть вполне и совершенно самостоятельны. Это отношение очень естественно. Следовательно остается — собственно не определить и назначить, — а только привести к сознанию и записать: что составляет предмет Общего мира, и за тем предоставить каждому частному миру быть судьею в деле, до него касающемся.

Разделение же поземельной общины от сельского общества в тех случаях, когда сельское общество с поземельною общиною совпадает, — просто непонятно38. И почему главные должности должны быть тут различны? Это уже просто Sehnsucht39 административной души! Да и какие должностные лица могут быть в поземельной общине? Но об этом поговорим при решении второго вопроса.

Общее Присутствие сделало изменение по первому вопросу А именно: поземельную общину назвало оно мирским обществом, а сельское общество — волостью. Мирское общество! — Что за Петербургский язык!.. Но теперь речь не о слоге.

Итак, по первому вопросу: следует ли разграничить круг действий сельского общества от круга действий поземельной общины, — мы полагаем.

1) Не следует. — Такое разграничение бесполезно, излишне и даже вредно, как лишняя рубрика или графа в народной жизни.

2) Вместо этого следует только определить объем (известного) Общего мира и круг его действий, предоставив частным мирам, в нем заключающимся, распоряжаться каждому совершенно свободно в делах, до него касающихся, и устроить свои отношения, как между собою, так и к миру Общему

Определять объем частного мира не следует; нет на то ни малейшего основания. Объем частного мира может быть какой угодно, даже самый малый. Вообще ни поземельной общины, ни деревни, одним словом: никакого частного мира определять и даже касаться не нужно. Возьмем, для ясности, в пример, хотя большое село, состоящее из нескольких улиц. Правительство не стало бы в селе, состоящем из нескольких улиц, определять порядок дел для каждой улицы отдельно (а у каждой улица может быть свой общественный вопрос), но имело бы дело со всем селом. До вопросов той или другой улицы ему дела нет: ему дело до всего села. Точно так же Правительству дело только до Общего мира, через который передаетоно свои требования народу (в известной окружности) и получает от народа исполнение этих требований. Следует определить (известный) Общий мир, и только; а о частных мирах и не беспокоиться. Правительство не должно входить в частный мир также, как не должно входить и в дом крестьянина, и также, как и в доме крестьянина, не должно в нем распоряжаться40. Чем меньше будет точек соприкосновения у Правительства с народом и у народа с Правительством, тем лучше. Дело скорее избежит тогда подробностей, которые только спутывают, мешают, утомляют и дробят силы народные.

Мы говорим: общий мир, частный мир, выражая этими словами значение того и другого и взаимное их отношение; но мы вовсе не думаем вносить этих слов в номенклатуру официальную. Деревня, или какой бы то ни было частный мир, не нуждается в названии, и поэтому нет надобности: ни в «Поземельной Общине» Административного Отделения, ни в «Мирском Обществе» Общего Присутствия. Но Общий мир, как соприкасающийся стороною своею с областью Государства, с областью правды внешней, нуждается в названии, оставаясь в сущности тем же общим миром. Название для Общего мира можно принять то, на которое напало как то Общее Присутствие; но название это имеет уже свою и притом худую известность; оно сопряжено с дурными воспоминаниями, именно о Министерстве Государственных Имуществ; а потому надобно выбрать другое41. Наиболее соответственным кажется нам название — не: округ, — а: округа.

Второй вопрос, который рассматривает Административное Отделение, есть: какие предметы входят вкруг действий поземельной общины и сельского общества.

Административное Отделение перечисляет, что обслуживает и решает поземельная община. — Оказывается, что все это решает Мир на сходе, и что должностным лицам — здесь и места нет. — В самом деле.

1) Прием и увольнение членов Общины — Решает Мир.

2) Выбор в общинные (?) должности — Решает Мир.

3) Раздел, передел и вообще распределение полей и угодий, отведенных миру —

Решает Мир.

4) Внутреннюю между членами общины раскладку как государственных податей и земских (денежных и натуральных) повинностей, так и повинностей за пользование землею —

Решает Мир.

5) Установленное соглашение с помещиком о приобретении миром в собственность поземельного надела —

Решает Мир.

6) Разверстку между членами общины, следующей помещику, выкупной суммы —

Решает Мир.

7) Прочие дела, касающиеся интересов общины —

Решает Мир.

Замечательно, что во всех этих перечисленных случаях, где конечно являются интересы общины, — нет места для должностных лиц, о которых так хлопочет Административное Отделение, даже и в случае совпадения «Поземельной общины» с «Сельским Обществом». Здесь не упомянуто (и вероятно не стоило упоминать) ни об одном случае, где бы понадобилось лицо должностное.

Нам могут сказать, что староста и в деревне необходим. Необходим, — так будет; а хлопотать об нем, или назначать, — не следует; это уже дает сей час лживый тон. Обратите явление естественное, возникающее само собою, — в учреждение, в внешнее постановление, — и вы исказите его. Хотя, что же вы сделали? Вы ничего не изменили. Вы только приказали быть тому, что, и без того, само собою бывает. — Но в этом то вся и сила. — Поэтому мы и желаем, чтобы Правительство, зная округу, мир общий, соприкасаясь с ним через должностные лица, вовсе не знало миров частных, и даже не касалось устройства самого общего мира42. — Правительство предъявляет только свои требования миру, и он их исполняет своим распорядком.

Далее, Административное Отделение говорит, какие дела подлежат сельскому обществу; определение это, приблизительно, довольно верно.

Мы могли бы заключить, что здесь есть попытка определить мир просто деревенский, частный, — и мир общий (сельский). Если б это было и так, то дурно уже то, что мир деревенский определяется, и что назначается, о чем ему рассуждать. Но вспомним, что Административное Отделение предполагает возможность совпадения сельского общества и поземельной общины, и в тоже время разделения их: тогда отношение частного мира к общему миру — сюда никак не подходит. Произойдет непременно существенная разница: как скоро община поземельная совпадает с сельским обществом, или как скоро она не совпадает. Эта разница, кажется, не замечена Административным Отделением. Вообразим Сельское общество, в котором несколько деревень на общинном пользовании землею, — и следовательно составляют поземельные общины, а остальные деревни не имеют этого общинного пользования: что же будут эти остальные деревни, (к которым нельзя будет применить названия поземельной общины), и могут ли они также, как поземельные общины, заниматься своими частными делами? Общее Присутствие допускает оба пользования землею, и личное и частное; но в то же время признает, что его мирское общество (или поземельная община Отделения) может состоять из нескольких деревень; так что вопрос о самостоятельности деревни остается тот же нерешенный. — Наконец, как согласить следующие обстоятельства? Поземельная община решает и обсуживает прием и увольнение членов общины: это не представляет затруднений, когда поземельная община совпадает с сельским обществом; а если не совпадает, если сельское общество состоит из нескольких поземельных общин, тогда дело, на основании положения самого Административного Отделения, представит необходимо затруднения; ибо: Административное Отделение говорит, что Сельскому обществу подлежат «дела, касающиеся личного состава общества» (см. стр. 10. — Здесь и далее прим. КС. Аксакова). «Прием и увольнение членов общины» (см. стр. 9) — входящей, во всяком случае, в составе сельского общества касается, полагаем «личного состава общества». — А между тем: «прием и увольнение членов общины» — предоставлен поземельной общине, а «дела, касающиеся личного состава общества» — сельскому обществу. Это — противоречие, неизбежное во всех тех случаях, когда поземельная община и сельское общество не совпадают. Противоречие это еще усиливается признанием в то же время за поземельною общиною совершенной самостоятельности и независимости в действиях, по всем предметам, предоставляемым ее решению.

Находя крайне сбивчивым объяснение Комиссии по второму вопросу, и вовсе не признавая разделения на поземельную общину и сельское общество, — мы, с своей стороны, вместо того, полагаем определить круг действия только одного Общего мира или Округи. Причем отрицательно определится и круг действия Частного мира (деревни, села, починка — как случится), которому предоставляется полная свобода. — Итак:

Всякий частный мир (всякая деревня и даже село, входящее в объем волости), решает совершенно свободно все то, что касается до частного мира (деревни, села, и пр.), без всякого, какого либо, или чьего либо вмешательства.

Общий мир или Окружный

1) решает то, что касается до всего окружного мира (построение приходской церкви, например, содержание причта, и пр.).

2) берет на себя все соприкосновения с Правительством.

3) выбирает на общей сходке необходимые должностные лица. Примечание. Даже и здесь эти постановления — излишни. —

Миру предписывать их нечего; это сделается естественно. Одно, что может требовать Правительство: это, чтоб были в Общем мире или Округе должностные лица, нужные для сношения его с народом, выбранные Общим миром или округою.

Конечно, на общем окружном мире, согласно и с Административным Отделением, полагается разверстка податей и повинностей между деревнями, а внутреннюю разверстку берут на себя деревни, частные миры.

Административное Отделение решает третий вопрос: какие будут взаимные отношения поземельной общины и сельского общества?

Административное Отделение говорит здесь о независимости поземельной общины, причем впадает в противоречие, на которое мы уже указали. Оно говорит также, что полицейская власть должна принадлежать исключительно сельскому управлению, кчему Общее Присутствие прибавляет, что полицейская власть должна иметь в мирских обществах (поземельных общинах) представителей, выбранных из их среды.

Взаимные отношения далеко не полно и неясно здесь обозначены, принимая точку зрения комиссии. Мы же, касательно взаимного отношения частных миров и Общего мира, — находим:

Каждый частный Мир, относительно его самого, будет в его частных делах, пользоваться тою же самою властью, тут же и полицейскою, какою пользуется и Общий Мир.

Причем следует заметить:

Что деревня, или частный Мир, может выбирать или не выбирать себе старосты. Что должностные лица здесь не обязательны, но и не запретны43. Что полицейское внутреннее взыскание (положим, ежели бы деревенский Мир постановил пожертвовать на колодезь, по 10 к. с тягла), само собою разумеется, будет производиться, или выборными лицами от Мира, или самим Миром: одним словом, это предоставляется деревне, — или частному Миру, — которая сама распорядится, как знает, и не допустит у себя произвола того или другого лица. — Между тем в селе, — или Общем мире, — которому подлежат все соприкосновения с Правительством, должностные лица, по этому самому, обязательны, ибо чрез них и совершается это соприкосновение.

Административное Отделение решает четвертый вопрос: Должно ли образование сельских обществ быть различно по окончательном устройстве крестьян и в период переходного состояния? — решает таким образом: что устройство сельского общества должно получить немедленно полное развитие, а управление поземельною общиною должно быть различно, смотря по отношению к эпохе их окончательного освобождения, и изменяться в течение срочно-обязанного положения.

Нам же кажется:

Разумеется, управление поземельною общиною будет само собою различно, смотря по положению, в котором будет община находиться, смотря так сказать, по предмету управления. — Но это различие — только по предмету управления. — Но это различие — только по предмету управления. — Самой же общине должна быть немедленно предоставлена вся та свобода, какую предполагается предоставить впоследствии. — Если же здесь подразумевается большее или меньшее тяготение помещичьей власти и постепенное ослабление этого тяготения, — то это же должно быть принято в расчет и при сельском обществе (Округе), в особенности, когда сельское общество с поземельною общиною совпадает и будет иметь одного помещика. Во всяком случае, тяготение этой власти помещичьей, все-таки есть гнет чисто внешний, посторонний, и самого устройства и духа его не изменяет, и изменять не должен.

И так мы находим, что, как общему Миру, так и частному, немедленно должна быть предоставлена вся свобода и самостоятельность, какие им предоставить хотят и какие им подобают44.

Административное Отделение задает себе пятый вопрос: Должны ли сельские общества быть подчинены дальнейшей крестьянской административной инстанции, то есть, Окружному управлению.

Вопрос этот решает Административное Отделение отрицательно, и мы с ним совершенно согласны. Заметим только, что здесь происходит сбивчивость в названиях: именно: в названии Волостного управления. — То самое, что Административное Отделение называет Сельским обществом, а Общее Присутствие — Волостью, — мы называем Округою.

Мы подробно разобрали 1й Доклад Административного Отделения; считаем не лишним присовокупить общее заключение.

Полнейшее невмешательство Правительства в устройство народа, — и назначение только (относительно) общих центров и, при них, округ. Такой общий центр служит передаточным местом между Правительством и народом; через такой общий центр оно сносится с народом, предъявляет народу свои требования (то, в чем оно нуждается: деньги, рекруты, подводы и прочие повинности), — а от народа получает исполнение этих требований. Правительство предъявляет: что. Народу предоставляется: как — За чертою же этого общего мира, народ живет и управляется совершенно по-своему — конечно, сумеет управиться: ибо и самый Мир — есть его создание.

2-й Доклад Административного Отделения (Общее положение, Раздел II, гл. 1-ая)

Мы прежде всего должны здесь сделать упрек Административному Отделению в неточном, нелогическом разделении вопросов или, в неточном их понимании.

В первом вопросе Административное Отделение говорит: какие обстоятельства должны быть приняты в соображение при определении размера Сельских обществ? А во втором оно говорит: Следует ли в составляемом общем положении определить нормальный размер сельских обществ ? Эти два вопроса — один вопрос, и их разделение — только сбивает. Что это один вопрос — можно видеть из того, как отвечает на них, — на свои собственные вопросы, — Административное Отделение. — По первому вопросу Административное Отделение говорит об обстоятельствах, а по второму — об основаниях. Не все ли это равно? Нам скажут, что нет, что обстоятельства и основания — не одно и то же. — Если и так, то не в понятии Административного Отделения, которое, вздумав различить их, — тут же само смешивает. Именно: по первому вопросу, говоря об обстоятельствах, Административное Отделение принимает число душ и расстояние, а по второму, говоря об основаниях, оно принимает — также число душ и расстояние (заменяя его словом: протяжение). И так, в рассмотрении первого вопроса, число душ и расстояние есть обстоятельство; а в рассмотрении второго вопроса, число душ и расстояние есть основание. Логика не совсем в порядке.

Находя, что в различении обстоятельства от основания, здесь нет надобности, и признавая оба вопроса за один вопрос, мы отвечаем на оба вместе. Именно: на каком основании определяется местность и объем округи (или волости)?

Из решения Административного Отделения выходит, что оно берет общим основанием определенные нормы числа душ и географического протяжения сельского общества45. Сверх того, признавая великую важность прихода, Административное Отделение считает нужным держаться разделения на приходы, — где только возможно.

Наше мнение:

Мы думаем (как сказали мы в первой записке нашей), что всего лучше предоставить центрам и округам образоваться и определиться самим в народе. Но так как это скоро сделаться не может, а такие центры и округи необходимы, то Правительство может наметить их, — но лишь наметить, и при том только на первую пору, только временно, предоставляя самой жизни выразиться свободно: утвердить или отвергнуть. Удовлетворяя необходимой потребности настоящей минуты такое намечиванье должно, таким образом, давать жизни полную возможность самой выработать настоящее устройство и округи.

Но и при этом первом намечиваньи должно:

1) Руководствоваться указаниями, идущими от народа, должно советоваться с народом;

2) В тех же случаях, где эти указания почему-нибудь неясны, неопределенны, недостаточны, можно принять, опять для настоящего только времени, на первую только эту пору, — как общую норму: Приход, — там, где это не будет против желания народа.

При этом, для прихода, как соответственного размеру округи, может быть принято в расчет число, — но не душ, как думает Административное отделение, — а дворов. Такой счет (по дворам) — народный счет. Счет же по душам у нас был введен, сперва Татарскими Ханами, а потом Петербургскими Императорами, и именно первым Императором Петром Великим. Это счет татаро — Западный. Эпоха Великих князей, также как и эпоха царей {Русские Государственные эпохи) — его не знают. — Разумеется число дворов не может быть принято за решительное руководство, но только к соображению, при других данных. Мы думаем, что достаточно принять только одно наименьшее (minimum) число дворов для прихода, как соответственного округе (приходов слишком больших по числу прихожан — у нас нет — и полагаем это наименьшее: 150 дворов, но никак не безусловно. Принятие наименьшего только облегчает и упрощает дело. В таких случаях, где в приходе нет этого числа дворов, приход соединяется с соседним приходом, для составления округи. — Расстояние — важное условие; оно должно быть тоже принимаемо к соображению. Разумеется, слишком огромный, по пространству, приход не может удобно соответствовать округе. Но заметим при этом, что также или еще более не удобно и трудно может он соответствовать сам себе. — Огромное расстояние мешает исполнению церковных треб и общественной молитве прихожан. — А дело веры важнее дел мирских. — Поэтому выскажем здесь, кстати, наше мнение о непременной необходимости строить церкви и образовывать новые приходы, в случае огромности расстояния: не худо даже положить для прихода известное расстояние от церкви.

Наибольшее (maximum) расстояние для округи положить следует приблизительно: около 15—20 верст от центра; для прихода наибольшее расстояние должно быть менее: верст 10—15. Пусть Правительство озаботиться в таком случае само постройкою церквей — там, где пространство огромно, делая на то добровольные сборы. Деньги найдутся; но должно озаботиться указанием местностей, где необходимы церкви, и объявить об этом во всеобщее сведение Православного народа. В тех случаях, где приход не соответствует почему-нибудь округе, почему-нибудь неудобен, — приход может, мы думаем, быть изменяем, округляем; ибо это и без того часто делается; примеров много.

Но повторяем: самое распределение округ считаем мы временным намечиванием, при котором всего важнее, и потому ставятся впереди, — народные указания. За сим, норма, принимаемая нами: приход, не признается нами за безусловную, даже при намечиваньи. — Приход (при известных условиях числа дворов и протяжения), как норма для округи, имеет место только тогда, когда не встречает несогласия со стороны крестьян46.

За тем, к остальным соображениям 2-го Доклада Административного Отделения прибавим следующее.

Административное Отделение говорит о неизбежной чрезмерности в иных местах по причине смежности имений помещичьих с имениями казенными. Прибавим, что эта чрезполосность вероятно исчезнет; так как вероятно все крестьянство со временем, и даже скоро, будет, составлять в сущности одно сословие, — конечно не имеющее своего министерства, как нет министерства для дворянства, купечества, мещанства. Мы бы предложили, чтобы и теперь, смежные казенные крестьяне, в некоторых отношениях уже составляли с освобождающимися крестьянами — один общий мирской союз. — Из Русской Истории видим мы, что иногда составляли округу, или в известных случаях вместе соединялись и действовали, села казенные, государевы, помещичьи, монастырские и пр. — Но такое явление едва ли может быть понято и принято нашею современною Администрациею; она, вероятно, найдет здесь беспорядок: ибо это явление живое; а жизнь не вмещается в ее понятия. Советуем ей быть последовательнее и откровеннее и прямо сказать, что жизнь есть беспорядок.

Административное Отделение предлагает вопрос: следует ли допускать разделение одного значительного имения, состоящего из нескольких деревень, на несколько обществ? И отвечает, что следует, «если имение по числу душ и протяжению превосходит предположенные нормальные размеры».

Возможность разделения значительного (одновотчинного) имения (а не селения) быть может, искусственно соединенного в одно целое помещичьею властью, — мы вполне допускаем, — но только возможность. А образование этого имения (как предполагает Административное Отделение), по численной отвлеченной мерке, и пришиванье обрезков к другим кускам, или сшиванье из обрезков особого куска — признать мы не можем; ибо здесь видим кройку народа по отвлеченной мерке47. Приход, принимаемый нами в известных пределах и под условиями, указанными выше — и непременно с согласия народа — может, как норма живая, легко разрешить возникающие затруднения. Прихода, слишком большого, мы не предполагаем; а малые приходы, без всяких выкроек, целиком соединяются друг с другом. В случае же огромности расстояния строится церковь и образуется приход, чем самое отделение одной части от другой получает жизнь и причину, как в глазах народа, так и на самом деле.

3-й Доклад Административного Отделения

Мы сказали, что должна быть предоставлена жизни самой возможность утвердить и обозначить прочно центры и округи, а вместе, следовательно, возможность изменять, теперь лишь намечаемые, очерки округ. — Эта возможность дается, в 3-м Докладе Административного Отделения, предоставлением крестьянам права бессрочного ходатайства об изменении округ и окружных центров48. — Мы совершенно с этим согласны.

В этом докладе своем Административное Отделение решает, между прочим, следующие вопросы (мы изменяем порядок вопросов, который у Административного Отделения не последователен).

Вопрос второй: какие условия должно принимать за основание при назначении мест для пребывания общественных управлений! то есть, окружных центров? — Этот вопрос тесно связан с вопросом об определении округ. — Он, по нашему мнению, решается совершенно на тех же основаниях, на которых и определение округ, и которые показали мы в записке на Доклад 2-й.

Вопрос первый: Кто должен участвовать в первоначальном распределении крестьян на сельские общества и в назначении мест пребывания общественных управлений, то есть в определении округ и окружных центров? Этот вопрос решает Административное Отделение тем, что всё это должна производить уездная комиссия, составленная из уездного предводителя, уездного исправника и третьего лица, назначенного от Начальника Губернии из числа местных помещиков49.

Нам кажется, что уездной комиссии вовсе не нужно. При вышеозначенных основаниях и указаниях в этом деле уездной комиссии часто и делать будет нечего. — Пусть Правительство, через агента своего, осведомляется о желании и мнении крестьян, и о прочих вышесказанных условиях. — Таким агентом весьма может быть чиновник, назначаемый от Начальника Губернии и получивший достаточное объяснение своего поручения, который может даже и сзывать выборных из деревень, в случае, если разрозненные указания крестьян по деревням противоречивы.

4-ый и 5-ый Доклады Административного Отделения (Высоч. утв. Положение о крестьян, вышедш. из креп. зависим. Общ. Полож. Разд. II, гл. 1, 2 и 3.)

4-ый и 5-ый Доклады Административного Отделения должны рассматриваться вместе. В 4-м Докладе, предмет которого: Общий состав общественного сельского управления, говорится об оном слишком вообще. Но в 5-м Докладе, предмет которого: сельские сходы, состав их, предметы ведомства и порядок решения на них дел, говорится обо всем этом даже слишком подробно.

Прежде всего, надобно заметить, что, по мнению Административного Отделения, так называемое мирское общество (или частный Мир) подлежит формулированию, равно как и волость за единственную крестьянскую единицу, то зачем мешаться в мирское общество, в деревню?50 Достаточно было бы знать одну волость, или, как мы называем, округу. Точно так же, как Правительство не будет мешаться в дела улиц большого селения, — так точно нечего ему мешаться ни в один частный Мир. Будет с него и округи.

Административное Отделение хвалится, что оно избежало двух инстанций и признает инстанцию одну: волостную. Не совсем так. Мирское общество, подчиненное своим старостам, которые подчинены в свою очередь волостному старшине, представляет, хоть в некотором отношении, первую инстанцию51. Так что, в сущности, выходит все то же. Новым воздухом не повеяло.

Административное Отделение в 4-м Докладе говорит, что: «Волостное управление или управа есть совещательное, при волостном старшине, учреждение, состоящее из всех мирских старост. Старшина обязан советоваться с ними во всех делах, не требующих крайней и немедленной спешности»52.

Странное значение мирских старост. Они должны, стало быть, или постоянно находиться в округе (волости), т. е. в главном окружном селении, где находится старшина, или всякий раз туда созываться. Надобность в них может там настоять беспрестанная, и они могут быть, таким образом, удалены от своих деревень или Миров. Составляя часть волостного правления, Мирской староста получает таким образом официальное значение, которое непременно должно отражаться и на отношение его к частному Миру, где он староста. Если уже нужно для старшины иметь совесть, то лучше уже выбрать особых для того крестьян, которые бы жили с ним в одном селе, или по крайней мере недалеко53.

Но это мимоходом. 4-ый Доклад есть только начальный общий очерк. Совсем другое 5-ый Доклад. Он длинен и подробен. После подробного и потом сжатого (а потому двойного) изложения мнений Комитетов, после такого же двойного изложения постановлений Министерства Государственных Имуществ, — Административное Отделение излагает свои собственные мысли, и излагает иное уже решительно вдвойне, так что выходит совершенное повторение одного и того же: просим сличить стр. 39 и стр. 52. — Между тем в докладе не принято в соображение именно то, что должно было бы необходимо быть принято, именно: Устройство мирское в оброчных помещичьих имениях, преимущественно в имениях больших и находящихся в губерниях отдаленных, в таких имениях особенно, которые платят свой оброк, не только без недоимки, но постоянно в срок, не опаздывая ни одной минутою: а таких имений не мало. Думаем, что не худо было бы взглянуть Комиссии: как умеет управляться народ точно сам собою. Быть может, она увидала бы, что ей надо поучиться у народа, а не его учить. Такая справка была бы самым существенным и важным делом; но именно это-то и не сделано.