Гражданский процесс. Практический комментарий на вторую книгу устава гражданского судопроизводства

Алфавитный указатель

6

К II тому.

Акты — что такое акт — 535. А. Акты, совершенные или засвидетельствованные установленным порядком: — 317; акты; состояния — 362; акты укрепл. имуществ — 364—365; вносимые в книги волостных правлений — 366; сделки совершенные маклерами — 367; договоры с казенными управлениями — 367; векселя — 368; заемные обязательства — 370; торговые книги — 371; накладные железных дорог — 371; акты присутственных мест — 371; акты освидетельствования — 373; удостоверения присутственных мест — 375; бумаги, коими обмениваются власти — 379; квитанции — 381; постановления присутственных мест — 384; протоколы судебных установл. — 387; журналы судебн. приставов — 387; объявления железных дорог о сложении с себя ответств. — 388. Что такое акты крепостные, нотариальные или явлен. к засвидетельствованию — 549. Доказывание существования акта — 344—346. Опровержение содержания формальн. актов — 554. Доказывание несоответствия акта действительности — 389. Формальные акты, утратившие силу формальных — 577. Значение неозначения в акте; времени засвидетельствования — 581, нотариуса, совершившего акт — 581; отсутствие подписи и печати нотар. — 581; отсутствие удостоверения в самоличности сторон — 581; неозначение в подписях и в засвидетельств. звания и жительства сторон — 583; недостаточное число свидетелей — 583; неподписание акта сторонами — 583; неупоминание о представленных документах — 583; непрописание чисел прописью — 584; неупоминание в акте, что он прочитан сторонами — 584. Значение форм, актов для 3-х лиц — 559. Когда 3-ьи лица могут опровергать их — 559. Способы доказывания 3-ми лицами недействительности актов — 560.

Г. Доказательная сила актов — О силе каких актов говорится в уставе — 548. Условия, уничтожающие силу формальных актов — 549; подлинность — 550; утраты силы — 550; незаконность содержания — 552. В чем заключается равенство актов домашних и формальных — 561. Когда формальные предпочитаются неформальным — 564; когда неформальные принимаются рядом с формальными — 567. Определение силы домашних актов — 569. Определение предпочтения домашних актов — 573. Сила актов, признанных незаконными — 584. Доказательная сила акта против выдавшего его без своей подписи — 634. Значение актов судебного осмотра — 778; актов приемки работ и припасов от подрядчиков и поставщиков — 779. Значение актов третьих лиц для лиц, участвовавших в акте — 654. Какие акты служат в пользу противной стороны — 652. Почему в уставе говорится о доказательной силе лишь домашних актов — 653.

Н. Истребование актов от третьих лиц 484. Что здесь подразумевается под словом лицо — 487. Условия для удовлетворения сих просьб — 488. Значение допускаемого исключения — 489. Требование частной переписи — 489; торговых книг — 491. Право требовать представления актов в копиях — 493. Последствия непредставления — 494. Форма просьб об истребовании — 495. Когда суд может отказать в этом — 496. Необходимость указания документа и основания предположения о нахождении его у 3-го лица — 496. Представления копии прошения — 497. Время рассмотрения сих просьб — 497. См. еще Торговые книги.

Засвидетельствование. Условия действительности засв. актов — 581; означение времени засвид. — 581; неозначение в акте нотариуса его подписи — 581. Отсутствие удостоверения самоличности и правоспособности сторон — 581. Неозначение их звания и адресов — 583. Совершение акта без надлежащего числа свид. — 583. Подписи совершающих акт — 583. Неупоминание о представленных документах — 583. Непрописание чисел прописью — 584. Неупоминание, что акт прочитан сторонам — 584. Как должны свидетельствоваться копии, представляемые вместо подлинных актов — 590. Значение засвидетельствования акта не в день его совершения — 649. Полицейское засвидетельствование подписи за неграмотных — 629.

Осмотр на месте. Понятие — 744. Значение его как доказ. — 745 и 747. Допустимость осмотра без просьбы сторон — 747. Что необходимо для произв. осмотра — 748. Разрешение вопросов — нужно или не нужно произвести осмотр, не зависит от произвола суда — 772—774. Приглашение к осмотру — 775. Чрез кого производится о-р — 776. Постановление определения о производстве о-ра — 780. Производство осмотра — 776. Приложение к протоколу о-ра планов — 783. Споры сторон при о-ре — 789. Разрешение их — 790. Издержки по о-ру — 798. Акты о-ра см. Акты. Протоколы о-ра см. Протокол.

Подлог. Право требовать признания акта подложным — 23. Что такое П. — 913. Спор о п. — 917. Время заявления его — 972; в апелляционной инст. — 972; по возвращении дела после кассации р. — 973. Возбуждение спора вновь по разрешении его раз — 973. Спор против акта, исследованного по поводу заявленного сомнения — 977. Несвоевременное заявление спора — 978. Форма заявления — 916. Что значит «особое объявление» — 979. Заявление спора не в особом объявлении — 984. Подача объявления — 985; сообщение его противной стороне — 985. Что значит «положительный отзыв» — 990. Срок на подачу отзыва — 991. Последствия подачи отзыва после срока — 958. Отзыв по делам об исследовании актов, объявленных подложными у мировых судей — 987. Когда суд может отказаться от исследования — 989. Движение дела в окр. суде по поступлении его из мирового суда — 989. Порядок устранения акта из дела — 993. Возражение против отзыва — 995. Что значит — «представить доказательства» — 995. Последствия принятия доказательств после срока — 1010. Назначение дела к слушанию — 997; вызов сторон — 999. Исследование акта — 998. Устранение акта, признанного подложным — 1000. Штраф за недоказанность подлога — 1006. Размер штрафа — 1008; взыскание его — 1010. Что значит признать спор не заслуживающим уважения — 1007. Последствия признания совершения подлога тем, кем акт представлен — 951. Обращение дела к уголовному суду — 1011. Исключение из сего: а) в случае смерти учинившего подлог — 1012; б) по давности — 1013. Обстоятельства, освобождающие суд обращать дело к уголовному порядку — 1014. Прямое обвинение — 1015. Непередача акта в уголовный суд, когда заявлено прямое обвинение — 1016. Обращение к уголовному суду по признании акта подложным — 1018. Порядок передачи дела — 1019. Приостановление гражданского производства — 1019. Движение дела по признании подлога в части акта — 1021. Возбуждение уголовного дела отдельно от гражданского — 1026. Порядок заявления суду о возобновлении дела — 1027. Последствия признания уголовным судом акта подложным — 1028; подлинным — 1029. Установление подложности акта частным определением уголовного суда — 1029. Случаи неразрешения спора о подлоге уголовным судом — 1030. Прекращение уголовного производства — 1030. Возобновление исследования акта в гражданском суде — 1031. Всегда ли гражданский суд обязан возобновлять исследование — 1032. Производство по возобновлении исследования — 1033. Представление новых доказательств — 1033. Исследование после прямого обвинения — 1034. Влияние приговора уголовного суда на силу и значение гражданской сделки — 1035. Противоречие между решениями судов уголовного и гражданского — 1036.

Свидетели. Ссылка на свид. — 88; допрошенных по другому делу — 72—73; постановление суда о допросе свид. — 88—92; основания для сего пост. — 146. Значение выяснения обстоятельств, подлежащих подтверждению свид. — 140; последствия неизъяснения их — 141. Время постановления опред. о допросе свид. — 151. Свидетели при производстве осмотра — 793. Неявка свид. Последствия неявки: а) для свид., живущих ближе 25 верст — 165, живущих далее — 166. Оштрафование за неявки — 164 и 167. Сложение штрафа — 168. Основание для сего — 168. До какого момента свид. может просить об освобождении его от штрафа — 169. Объявление об оштрафовании — 169. Форма просьбы об освобождении — 170. Лица: а) имеющие право отказываться от свидетельства — 103; б) не допускаемые к свид. — 111; умалишенные — 111; страдающие физическими недугами — 112; неспособные объясняться — 114; дети и супруги — 114—116; духовные — 116; отлученные от церкви — 117. Свидетели при осмотре — 793; замечания, делаемые ими — 795. Опровержение ими актов осмотра — 796; передопрос их в суде — 797; последствия — 797. См. также: Вознаграждение, Вызов, Допрос, Очная ставка, Отводы, Передопрос, Присяга.

Торговые книги. Понятие — 491. Когда требование их не разрешено — 499. Истребование их: а) от 3-х лиц — 491; б) от обществ и товариществ, когда они не участвуют в деле — 403. В каких спорах товар. книги должны быть представляемы — 499—500. Какие т-ва должны представлять их — 501. Какие книги должны они представлять — 505. Порядок истребования — 507; представление — 508. Извещение суда о невозможности представить — 509. Неявка сторон к обозрению книг — 510. Недопущение члена суда к обозрению книг — 511. Иски, в коих книги принимаются за доказательство — 609. Кто может предъявлять эти иски — 609. Что значит — лицо, не принадлежащее к торговому сословию — 610. Значение годичного срока — 612. Условия для принятия книг за доказательство — 612. Способ доказывания поставок, о коих говорится в книгах — 614. Как понимать — «могут быть принимаемы за доказательство» — 615. Доказательная сила — 615. Служат ли они доказ. против купца — 615. Выписки из торгов. книг — 510.

Устранение свидетелей — не допускаемых по закону — 111—117; порядок устр. — 117—119. Последствия неправильности устр. — 187. Устранение по отводам — см. Отвод.

Штраф. За неявку свид. — 164—167; освобождение от него — 168—170. За неявку экспертов — 881. За недоказанный спор о подлоге — 1000; его размеры — 1008; взыскание — 1010.

Примечания

Общие правила о доказательствах

Глава восьмая.

О ДОКАЗАТЕЛЬСТВАХ.

ОТДЕЛЕНИЕ ПЕРВОЕ.

ОБЩИЕ ПРАВИЛА.

366. Истец должен доказать свой иск. Ответчик возражающий против требований истца, обязан с своей стороны доказать свои возражения.

1864 ноября 20 (41477), ст. 360.

I. Отличительная черта состязательного процесса состоит в том, что суд является не более как посредником между спорящими сторонами и произносит свои приговоры, основываясь исключительно на данных, представляемых ему тяжущимися. При господстве такого принципа ничего не может быть справедливее рассматриваемого правила: — каждый из спорящих, утверждающий известный факт, должен убедить суд в справедливости и действительности утверждаемого.

II. Но как ни просто это правило на первый взгляд, оно принадлежит к тем судопроизводственным правилам, которые, при применении их на практике, возбуждают особые затруднения и порождают постоянно новые вопросы. Это происходит от весьма многих условий, непринятие коих во внимание может влечь за собою такую грубую ошибку, при допущении решение суда не будет правильным и не может иметь силы судебного приговора. Если закон и требует, чтобы каждая из спорящих сторон доказала существование того факта, который она приводит в защиту своего права, то из этого не следует еще, чтобы стороны представляли доказательства в подтверждение всех без исключения приводимых ими фактов. Поэтому, всякое неправильное со стороны суда требование от тяжущегося представления доказательств в подтверждение таких фактов, доказывать которые он не обязан, составляет прямое нарушение основного правила о доказательствах, содержащегося в разбираемой статье.

Но, как увидим ниже, суд не имеет права требовать, чтобы тяжущиеся представляли те или другие доказательства, и вправе только обвинить того или другого из них в том, что он не доказал известного факта или известного обстоятельства. Так: если истец, требующий взыскания с ответчика долга, не представляет доказательства тому, что ответчик должен ему, то суд вправе отказать истцу в его иске. Это и будет обвинение истца в непредставлении доказательств. Таким образом, под требованием доказательств подразумевается не что иное, как обвинение тяжущегося в непредставлении их. Теперь, — если суд правильно обвинил сторону в непредставлении того или другого доказательства, то он поступил согласно с указанием закона; если же обвинение его неправильно, то в этом и заключается нарушение 366 ст.

Отсюда следует, что для правильного применения разбираемой статьи необходимо точно установить, в каких случаях суд имеет право требовать от тяжущихся представления доказательств, или, лучше сказать, обвинять их в непредставлении оных, и в каких он не имеет этого права. Но если мы выясним последнее, т. е. выясним те случаи, когда суд не имеет права требовать представления доказательств, то этим будут выяснены и те случаи, когда у суда есть такое право.

Приступая к выяснению сего, мы должны указать на то, что неправильность требования доказательств может выражаться трояко: 1) когда суд требует представления доказательств в подтверждение таких фактов, которые не подлежат доказыванию и признаются несомненными, по крайней мере, до тех пор, пока противная сторона не опровергнет их; 2) когда суд неправильно распределяет между тяжущимися бремя представления доказательств, т. е. обвиняет сторону в непредставлении доказательств в подтверждение такого факта, подтвердить который, или доказать противное обязана другая сторона, и 3) когда суд не допускает представления известного рода доказательств, неправильно полагая, что в данном случае этот род доказательств не допускается законом, или же, наоборот, принимает такие доказательства, коими закон воспрещает удостоверять известные факты.

III. Случаи неправильного требования доказательств в подтверждение фактов, не требующих доказывания, весьма разнообразны; но в главных чертах сводятся к следующим:

А) Нельзя требовать подтверждения фактов, не требующих этого по закону, как-то:

а)Муж требовал обязать его жену следовать в место его служения. Палата отказала ему в иске на том основании, что он не представил доказательств тому, что он имеет постоянное местожительство в месте своего служения. Сенат признал неправильным это решение на том основании, что, по 103 ст. т. X ч. 1, жена при вступлении мужа на службу должна следовать за ним (70 № 1145).

б)Палата отказала в иске к обществу железно-конной дороги о вознаграждении за вред, причиненный неосторожной ездой кучера общества, на том основании, что впредь до решения уголовного дела о виновности или невиновности агентов общества, суд лишен возможности судить о том, насколько виновно само общество в причинении вреда истцу. Сенат признал неправильным это решение ввиду того, что 683 ст. т. X ч. 1, по которой общество обязано вознаградить за вред и убытки, причиненные при эксплуатации, вовсе не требует, чтобы деяние, от которого последовало несчастье, имело характер преступления или проступка (80 № 109).

в)Съезд отказал в иске о взыскании с наследников по обязательству наследодателя на том основании, что истец не доказал, чтобы вместе с имуществом наследодателя перешли к наследникам и обязательства, наследодателем заключенные. Сенат кассировал это решение, указав на то, что, по букве 1259 ст., вместе с имуществом наследодателя на наследников переходит и обязанность исполнять обязательства, заключенные наследодателем (70 № 202).

Если теперь мы обратим внимание на эти три примера, то из них должны вывести то заключение, что закон не требует подтверждения тех фактов, наличность которых не нужна для удостоверения существования известного права или известной обязанности. Действительно: в примере а) суд требовал доказательств в подтверждение того, что истец имеет постоянное местожительство в месте своего служения, с тою целью, чтобы признать за ним право требовать к себе жену; но право требовать, чтобы жена следовала за мужем, вовсе не обусловливается имением у мужа постоянного места жительства в месте его служения, так как закон вменяет жене в безусловную обязанность следовать за мужем при поступлении его на службу, где силою самого же закона признается и постоянное его местожительство (ст. 2 уст. о паспорт.); в примере б) потребованы были доказательства в подтверждение факта уголовной виновности агента железной дороги с тою целью, чтобы установить имущественную ответственность всего общества пред потерпевшим, тогда как эта последняя ответственность вовсе не зависит от того, преступно или не преступно то действие агента общества, коим причинен вред потерпевшему, а исключительно от того, могло ли общество принятием надлежащих мер предотвратить несчастье или не могло; наконец, в примере в) требовались доказательства в подтверждение обязанности наследников, получивших наследство, платить долги наследодателя, тогда как, по закону, уплата долгов наследодателя является непременным следствием принятия наследства. И легко убедиться, что этот вывод может быть обобщен и принят за руководство к разрешению вопроса о том, какие факты не требуют по закону доказательств.

В самом деле: каждое право и каждая обязанность предусматриваются законом, который и устанавливает те факты, наличность которых необходима для того, чтобы признать существование известного права или известной обязанности. Какое бы право или какая бы обязанность ни были предметом спора, они должны быть установлены: должно быть установлено, что истец имеет отыскиваемое право, а на ответчике лежит обязанность. Каким же путем устанавливается и то и другое? Исключительно, установлением тех фактов, при наличности только которых закон признает существование и того и другого, т. е. и права и обязанности. Так, например: если я отыскиваю вознаграждение за бесчестье, то единственное, что нужно для установления моего права и обязанности ответчика, это то, что ответчик нанес мне бесчестье, так как закон ничего более, кроме этого, не требует: «виновный в нанесении кому-либо личной обиды или оскорбления может по требованию обиженного быть присужден к платежу в пользу его бесчестья» (ст. 668 т. X ч. 1); следовательно, тот, например, факт, что этим бесчестьем причинен мне имущественный вред, — как не имеющий никакого значения для установления моего права и обязанности ответчика, не требует подтверждения. Но если я ищу вознаграждения за причиненный нанесенным мне бесчестьем ущерб в кредите или имуществе (670 ст. т. X ч. 1), то для установления моего права и обязанности ответчика недостаточно установления одного факта нанесения мне обиды, а необходимо установить и тот факт, что эта личная обида повлекла за собою ущерб для меня в кредите или имуществе, так как при наличности только этих условий закон дает право требовать вознаграждения, а на ответчика возлагает обязанность удовлетворения.

Итак: не требуется, по закону, представления доказательств в подтверждение таких фактов, наличность которых не требуется для установления права истца и обязанности ответчика.

С другой стороны, нетрудно доказать, что кроме фактов подобного рода и фактов общеизвестных, т. е. таких, которые по самой природе своей не могут быть неизвестны судьям, как людям и гражданам, как, например, — что Рождество бывает в декабре, новый год в январе, Преображение в августе; что сено и урожай собираются летом, что Волга судоходная река, что Иркутск в Сибири, что Архангельск — порт и т. п. и т. п., нет других фактов, не требующих доказательств. Действительно: если мы говорим, что для установления известного права или известной обязанности, должны быть установлены те факты, при наличности только коих признается существование того права или той обязанности, то, следовательно, эти факты могут быть и могут не быть, — а потому, бытие или небытие их должно быть доказано той или другой стороной в процессе и суд, при споре против таких фактов, всегда вправе требовать подтверждения их.

Но какие же факты устанавливают то или другое право, или ту или другую обязанность? Этот вопрос может быть разрешаем только в каждом отдельном случае. Права и обязанности определяются законом; следовательно, только в законе и можно усмотреть, какие факты необходимы для признания известного права, или известной обязанности. Если в законе сказано, что право или обязанность признаются существующими при наличности таких-то фактов, наличность их и должна быть установлена; не говорит закон о других фактах, нет надобности и подтверждать их. Правда, закон редко перечисляет необходимые для признания существования прав и обязанностей факты с полной подробностью, но из смысла его всегда можно вывести, наличность каких фактов он требует и наличности каких не требует. Если, например, в законе сказано, что даритель имеет право требовать возвращения подаренного, когда принявший дар учинит покушение на его жизнь, причинит ему побои или угрозы, оклевещет его в каком-либо преступлении, или вообще окажет ему явное непочтение (ст. 974 т. X ч. 1), то для признания права дарителя и обязанности одаренного возвратить дар, достаточно установить только то, что дар был дан и принят, и что одаренный учинил одно из этих действий, и нет никакой надобности требовать удостоверения еще и того факта, что между дарителем и одаряемым было сделано условие, в силу которого первый мог бы требовать возвращения дара при непочтении к нему со стороны последнего, ибо закон устанавливает право дарителя и обязанность одаренного без всякого отношения к тому, было ли между ними такое условие, или не было. Если выдавший в несовершеннолетии обязательство на себя отказывается от исполнения его, то для признания за ним права, освобождающего его от исполнения обязательства, нужно установить один только факт, что обязательство выдано в несовершеннолетии, и нет никакой надобности устанавливать еще и то, что это обязательство было убыточно для выдавшего его, ибо недействительность таких обязательств закон ставит в зависимость исключительно от факта несовершеннолетия выдающего на себя обязательство, и т. п. Б) Нельзя требовать доказательств в подтверждение таких фактов, которые считаются несомненными, доколе противное не будет доказано.

г)Иск был предъявлен о выселении ответчика из дома, находящегося на земле истицы. Мировые установления, приняв во внимание, что истица не представила доказательств тому, что дом, занимаемый ответчиком, принадлежит истице, предоставили ответчику забрать дом с собою. Сенат указал на то, что, по силе 386 ст. т. X ч. 1, дом, как и всякое строение, считается принадлежащим тому, кому принадлежит земля, доколе противное этому не будет доказано (73 № 1387).

д)Истица доказала, что вещи, описанные за долг ее мужа, принадлежали ей, но проиграла иск по непредставлению доказательств тому, что вещи эти не перешли впоследствии в собственность мужа. Сенат признал этот отказ неправильным ввиду того, что при доказанности приобретения в собственность движимых вещей, таковые должны признаваться собственностью приобретшего, доколе это предположение не опровергнуто противной стороной (74 № 388).

Из этих примеров следует то заключение, что сторона не обязана доказывать таких фактов, которые по силе самого закона предполагаются существующими, доколе не будет доказано, что этого в действительности нет, не могло или не может быть. Такое положение во многих случаях устанавливается самим законом, в основание коего полагается не что иное, как законное предположение, выведенное из житейского опыта. Опыт свидетельствует, что при повторении известного гражданского действия, почти всегда, или по крайней мере в подавляющем большинстве случаев, замечаются одни и те же явления, одни и те же факты; что уклонения от этой повторяемости все одних и тех же явлений и фактов в высшей степени редки, почти исключительны, а потому, раз такое действие нуждается в том, чтобы оно было урегулировано посредством каких-либо правил, то полезнее и более справедливо не допускать никаких изъятий в пользу этих редких исключений, подчинив их общему правилу, предполагая, что исключений из него быть не может. Вот это первое основание для допущения законных предположений при создании такого общего правила, которое необходимо на известные случаи и без этого не могло бы иметь места. На этом основании построены такие, напр., законы: все обязательственные акты, выданные несовершеннолетним без согласия его опекуна, признаются недействительными и для него необязательными, как во время его малолетства, так и по вступлении в совершенный возраст (ст. 222 зак. гр.); «все движимые имущества и денежные капиталы почитаются благоприобретенными и о родовом происхождении оных никакой спор не приемлется» (ст. 398 зак. гр.); присяга, принятая тяжущимся, «принимается за доказательство того, в чем она учинена и не может быть опровергаема никакими другими доказательствами» (ст. 498 уст.); решение, вступившее в окончательную законную силу, почитается правильным и отмене не подлежит (ст. 894 уст.), и нек. др. Действительно: первый из приведенных законов построен на том предположении, что лицо, подписывающее акт в несовершеннолетнем возрасте, не имеет свободной воли и достаточного разумения, чтобы свободно, без вреда для себя, могло распоряжаться своим имуществом; второй — на том, что движимые имущества не составляют достояния рода, а исключительно лиц, которым они принадлежат; третий на том, что присягнувший не может показать неправду, не совершив преступления; четвертый, — что решение, постановленное неправильно, не может не содержать в себе той правды, которая должна быть установлена им, и потому не может иметь силы закона. Очевидно, однако, в каждом из этих случаев может быть не то, что закон предполагает, а совершенно противное; но раз допустить возможность противного, нельзя было бы создать общего правила, нельзя было бы установить непоколебимой прочности во взаимных отношениях граждан, что так необходимо для спокойствия государства.

Такого рода предположения (в теории они известны под именем praesumptiones juris et de jure) имеют то значение, что избавляют того, в пользу кого они установлены, от представления других доказательств и лишают противную сторону права оспаривать основанные на них факты каким бы то ни было образом. Посему эти предположения могут быть названы безусловными.

Но такое безусловное воспрещение оспаривать факты, основанные на одном предположении, может быть допускаемо только в крайних случаях, только тогда, когда это требуется законами высшей справедливости, и потому предположения этого рода могут быть применяемы только тогда, когда сам закон придает им такую безусловную силу. Это ограничение необходимо, потому что тот же опыт свидетельствует нам о таком же повторении одних и тех же явлений и фактов при повторяемости других действий, устанавливающих другие между гражданами юридические отношения, но с гораздо большим числом исключений, почему с последними нельзя не считаться и нельзя не принимать их во внимание. В силу этого закон допускает ряд других предположений, также устанавливающих общие правила, но с тем, что признает возможность и исключения и дозволяет доказывать наличность последних, о чем прямо и говорит. Так, в виде примеров, можно указать на следующие правила: все дети, рожденные в законном браке, признаются законными (ст. 119 зак. гр.); однако, мужу матери ребенка предоставляется в известных случаях доказывать противное (ст. 1348 уст.); движимые вещи почитаются собственностью того, кто ими владеет, доколе противное не будет доказано (ст. 534 зак. гр.); имение жены в случае несостоятельности мужа, если оно приобретено ею менее чем за десять лет до открытия несостоятельности мужа, подвергается описи и продаже за его долги, если ею не будет представлено доказательств тому, что имение досталось ей в приданое, или по наследству, или приобретено на собственные ее капиталы (ст. 556 уст. суд. торг.).

Эти, так сказать, условные предположения (в теории — praesumptiones juris tantum) имеют то значение, что и они, как и предположения безусловные, избавляют того, в пользу кого существуют, от представления других доказательств; но противная сторона всегда вправе оспаривать факты, основанные на подобных предположениях с тем, однако, условием, что на ее обязанности лежит представление доказательств утверждаемому ею противному факту.

Наконец, есть еще один вид предположений, предположения естественные (praesumptiones hominis). Они имеют такое же значение, как и предположения условные, т. е. — избавляют того, в пользу кого они существуют, от бремени представления других доказательств, но противная сторона вправе оспаривать утверждаемое и доказывать противное. Об этих предположениях в законе не упоминается ни одним словом, но не потому, что закон не признает их, а исключительно потому, что «учение о предположениях тесно связано с основными началами гражданского права и может быть внесено в устав гражданского судопроизводства тогда только, когда будут с надлежащею ясностью выработаны законы гражданского права». Ввиду этих соображений, составители нашего устава признали более правильным предоставить развитие этого учения юристам, а пока не обращать его в закон. Судебная же практика не замедлила воспользоваться этим правом, и в сборниках кассационных решений можно найти не один пример применения этой группы предположений к делу.

В чем же состоит природа естественных предположений?

Очень часто бывают случаи, когда тяжущиеся утверждают или отрицают такие обстоятельства, которые состоят из двух частей, имеющих между собою такое отношение, как причина к следствию, или следствие к причине, т. е., что вторая часть в большинстве случаев является следствием первой, в таком смысле — раз причина налицо — законное предположение, что должно быть и следствие. Так: последствием займа одного лица у другого является долг; посему — раз факт займа налицо — есть законное предположение и о существовании долга. Однако же в жизни бывает и другое: заем был сделан, но долга нет — потому ли, что он уплачен в свое время, потому ли, что право на взыскание его утрачено займодавцем вследствие пропуска давности или по другой причине; следовательно, нельзя утвердительно сказать, что существование займа дает несомненное убеждение и в существовании долга. Это совершенно верно; но именно потому, что этого нельзя сказать с положительной точностью, и допускается только предположение о существовании долга с тем, что если будут представлены доказательства тому, что долга более нет, предположение падает само собою и тем уничтожает вторую часть сделанной посылки; при отсутствии же второй части, уничтожается целое: заем был сделан, но долга более нет, а потому не может быть и речи о присуждении истцу поискиваемого им долга.

Можно указать еще множество подобных случаев, когда из наличности одного факта можно сделать предположение о существовании другого, но с тем, что это предположение будет верно до тех пор, пока не будет доказано небытие этого другого факта.

Так: подтоп мельницы почти всегда сопровождается вредом для нее и, следовательно, ущербом в имуществе ее владельца. Посему, если владелец мельницы докажет, что последняя подтоплена действиями ответчика, то он не обязан доказывать, что чрез это он понес убытки, и если это отрицается ответчиком, то уже этим последним должно быть доказано, что, несмотря на подтоп мельницы, убытка от этого истец не понес (73 № 384). Закон воспрещает собственнику дома устраивать скат кровли на двор его соседа, если на то нет согласия последнего, почему всякое нарушение этого закона предполагает известный вред для соседа, которому, поэтому, нет надобности доказывать, что ему причинен какой-либо вред (72 № 1009).

Во всех подобных случаях замечается одна общая черта, заключающаяся в следующем: между двумя лицами существует известное фактическое положение, коим выражается известное между ними юридическое отношение, состоящее в том, что одно лицо имеет право требовать от другого что-либо сделать или чего-нибудь не делать, и это право его принадлежит ему до тех пор, пока существует самое положение; раз последнего нет, раз оно прекратилось или изменилось вследствие каких бы то ни было причин, — нет и права, вытекающего из него. Но чтобы сказать, что права более нет, нужно убедиться в том, что данное фактическое положение прекратилось или изменилось; пока же это не доказано, — нет основания отрицать существования права.

Итак, весь вопрос сводится к тому, что когда кто-либо выводит свое право из известного фактического положения, право это может быть признано не принадлежащим ему лишь тогда, когда будет доказано, что того фактического положения уже нет. Посему, можно оказать, что рассматриваемое законное предположение заключается в следующем: — всякое фактическое положение, коим выражается известное юридическое отношение между двумя лицами, предполагается существующим, доколе противное не будет доказано. В. Нельзя требовать доказательств в подтверждение таких фактов, которые не оспариваются противной стороной:

е)ответчик, возражая против иска, указывал на то, что истец пропустил установленный срок на предъявление иска; против такого возражения истец заявил, что этот срок к данному случаю не относится. Палата признала иск правильным на том основании, что ответчик не доказал, что истцом пропущен срок. Сенат нашел неправильным это основание, так как истец не спорил против того, что им пропущен срок, а доказывал лишь то, что срок этот к его иску не относится (76 № 43);

ж)Иск был предъявлен к лицу, выдавшему в качестве поверенного третьего лица обязательство истцу, по каковому обязательству истец предъявлял уже иск к третьему лицу и проиграл его, потому что не доказал, что обязательство выдано было по доверенности. Ответчик утверждал, но не доказал, что он действовал по доверенности третьего лица. Съезд отказал в иске на том основании, что истец не представил доказательств тому, что третье лицо устранило от себя обязанность платить за своего поверенного. Сенат признал неверным такое основание съезда, так как против приведенного им положения ответчик не спорил, ибо: «если ответчик не спорит против некоторых обстоятельств, приводимых истцом, то истец может считать себя необязанным приводить доказательства против неоспоренных обстоятельств, и суд не вправе отказать в иске, именно за недоказанностью этих бесспорных обстоятельств» (79 № 319).

Итак: если одна сторона утверждает бытие известного факта, а противная сторона прямо и категорически не заявляет, что это утверждение неверно, что она отрицает бытие того факта, то это молчание ее, это неотрицание является как бы молчаливым признанием правильности утверждения ее противника, который, поэтому, не освобождается от представления доказательств тому, что не оспаривается, т. е. прямо не отрицается. Однако, не всякое молчание стороны может быть принимаемо за отсутствие спора. Неоспаривание не может иметь места, когда сторона не принимает никакого участия в деле, как это бывает при неявке ответчика, влекущей за собою постановление заочного решения. Здесь ответчик не делает никаких возражений — он молчит, но это не означает, что он не спорит против предъявленного к нему иска, ибо неявка его может быть следствием других причин, как-то: неполучение вызова, невозможность явиться к назначенному сроку и т. п. Посему, в подобных случаях молчание ответчика ни в каком случае не должно быть принимаемо ни за признание иска, ни за не оспаривание его: «заочным решением, говорит закон (ст. 722), суд присуждает истцу требования, им доказанные». Следовательно, то, что истцом не подтверждено надлежащими доказательствами, не может быть признаваемо не требующим доказывания по отсутствию спора со стороны ответчика, т. е. неоспариванием. Последнее может иметь место только в тех случаях, когда сторона отрицает одни факты, утверждаемые ее противником, а другие оставляет без всякого возражения, как, например, еще в следующих случаях: