Жизнь на земле (Сабинина) — ДО

Жизнь на землp3;.

Съ рисунками.

M. Сабининой.

Оглавленіе.

Предисловіе

Глава I. Вліяніе условій жизни на землѣ

Глава II. Полярныя страны, тундра, тайга и лѣсъ

Глава III. Степи и пустыни

Глава IV. Тропическіе лѣса

Глава V. Жизнь на островахъ. Заключеніе

Предисловіе.

Окружающая насъ природа отличается удивительнымъ разнообразіемъ. Это знаетъ всякій, совершавшій хотя бы небольшія прогулки по окрестностямъ своего постояннаго жилья. Что же сказать о путешественникѣ, отправившемся въ дальнюю поѣздку черезъ моря, горы и степи? Невозможно ни перечислить, ни представить себѣ тѣхъ чудныхъ картинъ, которыя пройдутъ передъ нимъ во время его долгаго пути. Безпредѣльныя пространства океановъ, даль и ширь луговъ, пустынь и обработанныхъ полей, таинственная глушь дремучихъ лѣсовъ, наконецъ, горы съ ихъ цвѣтущими долинами и вѣчнымъ холодомъ безжизненныхъ вершинъ, — вотъ чѣмъ любуется человѣкъ, отправившійся знакомиться съ міромъ Божьимъ. Что и говорить, хороши всѣ эти картины природы, и надолго оставляютъ онѣ чудныя воспоминанія въ душѣ счастливаго путника! Но главную прелесть придаетъ имъ та жизнь, которая ютится всюду, гдѣ только есть возможность зародиться и развиться чему-либо живому. Правда, не всѣ мѣста на земномъ шарѣ одинаково богаты въ этомъ отношеніи. На благодатномъ югѣ, среди тепла и влаги, красуются царственныя пальмы, цвѣтутъ громадныя водяныя лиліи, мелькаютъ рои пестрыхъ и блестящихъ насѣкомыхъ, необычайно красиво оперенныя птицы порхаютъ по вѣтвямъ высокихъ и могучихъ деревьевъ, а по берегамъ рѣкъ и въ лѣсной глуши живутъ чудовищно-большіе и кровожадные звѣри. Что значитъ въ сравненіи съ этой разнообразной и богатой жизнью растительный и животный міръ непривѣтливыхъ сѣверныхъ странъ? А между тѣмъ и тутъ чувствуется радость съ наступленіемъ теплаго времени года, когда пробуждается жизнь и въ болотахъ, поросшихъ мхомъ, и въ безконечныхъ однообразныхъ лѣсахъ, состоящихъ изъ елей да сосенъ. Отрадно видѣть и стадо оленей, жадно уничтожающихъ весною свѣжій бѣловатый мохъ; оживляютъ воздухъ бѣлогрудыя чайки, съ крикомъ носящіяся надъ необъятнымъ пространствомъ Сѣвернаго океана; забавенъ видъ стада тюленей, выползшихъ на льдины, чтобы погрѣться подъ лучами благодѣтельнаго солнышка…

Въ обширныхъ песчаныхъ пустыняхъ и въ сырыхъ заросляхъ тропическихъ тростниковъ, на бѣлоснѣжныхъ ледяныхъ поляхъ и на вершинахъ высокихъ горъ, въ глубинѣ морей и на ихъ поверхности, въ томъ воздухѣ, наконецъ, которымъ окруженъ земной шаръ, всюду мы встрѣчаемъ жизнь! Всюду она одинаково дорога живому существу, всюду одинаково интересна для наблюденія. «Ничего нѣтъ дороже жизни», говоритъ народъ; «отнять жизнь легко, а снова дать или получить ее — невозможно». Съ этимъ нельзя не согласиться; мы же съ своей стороны прибавимъ: нѣтъ ничего интереснѣе жизни. Вѣдь жить — значитъ рости, развиваться, т. е. постоянно мѣняться, постоянно принимать новый видъ, а все новое, все невиданное поражаетъ человѣка и заставляетъ его внимательно присматриваться къ происходящимъ перемѣнамъ, изучать и наблюдать ихъ.

Въ этой книжкѣ мы постараемся не только изобразить и описать жизнь, подмѣченную человѣкомъ на землѣ, но и объяснимъ также, отчего такъ разнообразны ея проявленія, отчего такъ неодинаковъ міръ растеній и животныхъ, встрѣчающихся въ разныхъ мѣстахъ земного шара.

Глава I. Условія жизни на землѣ.

Каждый изъ читателей нашей книжки несомнѣнно имѣетъ уже ясное представленіе о томъ, что именно отличаетъ живой органическій міръ растеній и животныхъ отъ мертваго царства остальной природы. Это отличіе мы называемъ словомъ «жизнь», хотя въ переносномъ значеніи оно примѣняется иногда и къ неорганическому міру. Такъ въ книжкѣ «Изъ жизни земли» мы говорили о цѣломъ рядѣ перемѣнъ земного шара въ теченіе длинныхъ геологическихъ періодовъ. Здѣсь же мы опишемъ не давно минувшую, а современную жизнь растеній и животныхъ, населяющихъ нашу планету.

Всякій живой организмъ во время своего существованія зависитъ не только отъ другихъ растеній и животныхъ, но и отъ безжизненной природы. Крайне разнообразныя явленія ея отражаются такъ или иначе на каждомъ живомъ существѣ, хотя и не всегда оно замѣчаетъ это въ видѣ пріятныхъ или непріятныхъ впечатлѣній. Принадлежа по тѣлеснымъ свойствамъ къ міру животныхъ, мы хорошо знаемъ, какъ отзываются на нашемъ тѣлѣ тѣ или другія перемѣны въ окружающей средѣ. Смѣна тепла и холода, свѣта и мрака, сухости и влажности, все это довольно быстро зайѣчается нами, а иногда и доставляетъ нашему тѣлу сильныя страданія. Когда, напримѣръ, наступаетъ сильный холодъ или необычайная жара, то мы получаемъ непріятныя болѣзненныя впечатлѣнія и, если не будемъ въ состояніи прекратить ихъ тѣмъ или инымъ путемъ, то можемъ даже погибнуть. Такъ замерзаютъ люди, застигнутые въ пути стужей, такъ задыхаются они въ раскаленной атмосферѣ песчаныхъ пустынь. Въ послѣднемъ случаѣ особенно ужасенъ недостатокъ воды.

Тоже самое, что испытываетъ человѣкъ, сказывается и на другихъ животныхъ: во время путешествій обыкновенно гибнутъ вмѣстѣ съ нимъ его перазлучные спутники — собака и лошадь. Но этого мало, вредное вліяніе неумѣреннаго холода и.жара, избытка влаги или засухи сказывается и на растеніяхъ: они болѣютъ и чахнутъ или даже совсѣмъ умираютъ; такъ вянутъ и гибнутъ, напримѣръ, наши посѣвы въ жаркіе, сухіе годы.

Итакъ, на органическомъ мірѣ рѣзко сказываются различныя перемѣны въ окружающей его средѣ. Внимательное набюденіе ихъ вмѣстѣ съ изученіемъ питанія и роста различныхъ организмовъ даетъ намъ возможность подробнѣе ознакомиться съ условіями жизни на землѣ. Только тогда станетъ намъ ясна общая картина этой жизни, зависящей и отъ современныхъ условій, господствующихъ на поверхности земного шара, и отъ явленій, совершавшихся въ его геологическомъ прошломъ.

Для нашей цѣли мы должны обратиться, разумѣется, къ животнымъ дикимъ, живущимъ среди вольной природы, а не къ домашнимъ, часто поставленнымъ человѣкомъ въ особыя, искусственныя условія. Иначе мы впали бы въ грубыя ошибки, найдя, напримѣръ, въ комнатахъ сѣверныхъ жителей и пальму, и кактусъ, и попугая, и обезьяну.

Источникомъ свѣта и тепла на землѣ служитъ, какъ вы знаете, только солнце, такъ какъ внутренній жаръ земного шара не можетъ прогрѣть толстую оболочку его коры, а случайные выходы на Божій свѣтъ горячихъ ключей и даже расплавленной лавы изъ отверстій вулкановъ сравнительно рѣдки и не могутъ имѣть повсемѣстнаго значенія. Солнечные лучи и свѣтятъ, и грѣютъ тѣмъ сильнѣе, чѣмъ прямѣе они упадаютъ; такъ около полудня, когда солнце стоитъ выше, бываетъ наиболѣе жарко. Тоже самое замѣчается и при распредѣленіи солнечныхъ лучей на поверхности земного шара: жарче всего близь экватора въ тѣхъ тропическихъ странахъ, которыя нагрѣваются почти отвѣсными лучами солнца. За тропическими или жаркими странами (и къ сѣверу, и къ югу отъ нихъ) слѣдуютъ умѣренныя, получающія уже гораздо менѣе тепла отъ наклонныхъ, косыхъ лучей. Наконецъ, едва скользя по поверхности холодныхъ поясовъ (близь полюсовъ южнаго и сѣвернаго), солнечные лучи почти не грѣютъ земли и не даютъ даже правильной смѣны дня и ночи; мракъ, и свѣтъ царятъ тамъ по цѣлому полугоду. Надо прибавить еще, что, благодаря различнымъ условіямъ (распредѣленію материковъ и океановъ, направленію горъ, морскихъ теченій и вѣтровъ), климатъ можетъ быть далеко неодинаковъ даже въ тѣхъ мѣстахъ, которыя лежатъ въ одномъ и томъ же поясѣ. Кромѣ того большое значеніе имѣетъ еще и высота мѣстности надъ уровнемъ моря. Чѣмъ выше мы поднимаемся, тѣмъ становится холоднѣе; на вершинахъ высокихъ горъ этотъ холодъ достигаетъ такой степени, что тамъ круглый годъ лежатъ снѣгъ и ледъ. Такія снѣговыя горы встрѣчаются даже въ самыхъ жаркихъ странахъ; достаточно вспомнить объ Американскихъ Кордильерахъ, пересѣкающихъ экваторъ.

Каково-же вліяніе солнечныхъ лучей на органическій міръ?

Начнемъ съ вліянія свѣта. Прежде всего свѣтъ является необходимымъ условіемъ для жизни зеленыхъ растеній, какъ водорослей, такъ травъ, кустовъ и деревьевъ. Гдѣ нѣтъ свѣта, тамъ нѣтъ зелени. Вотъ почему въ темномъ погребѣ или пещерѣ видны лишь бѣлыя нити грибовъ и пленки плѣсени; даже подъ брошенной въ саду доской молодая травка тянется вялыми, тонкими, блѣдными побѣгами. Точно также и въ обширныхъ водоемахъ, озерахъ и моряхъ зеленыя водоросли спускаются на глубину лишь нѣсколькихъ десятковъ саженъ, т. е. не далѣе, чѣмъ проникаетъ въ воду дневной свѣтъ. А между тѣмъ зеленыя растенія играютъ важную роль въ жизни, земли. Только они одни способны образовать изъ воды, воздуха, углекислоты и нѣкоторыхъ растворимыхъ въ водѣ солей сложныя ткани, составляющія основную часть тѣла самихъ растеній и животныхъ. Ткани эти переходятъ изъ растеній въ плоть животныхъ, питающихся ими, а травоядныя животныя въ свою очередь служатъ пищею для животныхъ хищныхъ. Далѣе, свѣтъ необходимъ для полученія зрительныхъ впечатлѣній, хотя глаза различныхъ животныхъ оказываются неодинаково воспріимчивыми въ этомъ отношеніи. Достаточно вспомнить о животныхъ ночныхъ, очень чувствительные органы зрѣнія которыхъ положительно ослѣпляются сильнымъ дневнымъ свѣтомъ. Нѣтъ ничего безпомощнѣе филина, открытаго въ своемъ убѣжищѣ мелкими дневными пташками. Свободно подлетаютъ онѣ къ нему со всѣхъ сторонъ, щиплютъ и теребятъ его, хорошо зная, что буквально слѣпой въ это время хищникъ не можетъ броситься на нихъ и отомстить за свои обиды. Какъ-бы переходомъ отъ животныхъ дневныхъ къ ночнымъ служатъ такъ называемыя сумеречныя животныя, — нѣкоторыя бабочки, птицы, летучія мыши.

Организмы, обитающіе въ пещерахъ, въ землѣ или въ безднахъ океановъ, часто бываютъ вовсе лишены глазъ, органа безполезнаго тамъ, гдѣ царитъ вѣчная тьма. Впрочемъ, многія глубоководныя животныя обладаютъ, наоборотъ, крайне развитыми громадными глазами, которые служатъ имъ для лучшаго улавливанія слабыхъ, разсѣянныхъ на глубинѣ, свѣтовыхъ лучей. Надо замѣтить къ тому же, что многіе низшіе организмы, лишенные органовъ зрѣнія, способны воспринимать свѣтовые лучи всѣмъ своимъ тѣломъ. Такъ зеленыя растенія тянутся къ свѣту, а безцвѣтные грибы, имѣющіе видъ слизистой массы, прячутся отъ него.

Свѣтъ даетъ возможность органу зрѣнія отличать не только отдѣльныя тѣла и ихъ форму, но также ихъ цвѣта и оттѣнки. Чѣмъ ярче свѣтъ, тѣмъ ярче, пестрѣе и разнообразнѣе окраска листьевъ, цвѣтовъ и животныхъ. Вѣроятно, вы знакомы уже, хотя бы по разсказамъ и рисункамъ, съ флорою и фауною тропическихъ странъ. Не правда ли, самые цвѣтные наряды нашихъ сѣверныхъ организмовъ положительно блѣднѣютъ передъ блескомъ жителей тропиковъ. Какъ красивы тамъ цвѣты, бабочки, птицы! По той же самой причинѣ всѣ сумеречные и ночные обитатели, какъ на сѣверѣ, такъ и на югѣ, окрашены въ однообразные сѣрые или бурые цвѣта. Впрочемъ, нѣкоторые изъ нихъ пріобрѣли наоборотъ замѣчательную способность свѣтиться; одни животныя, обитающія въ моряхъ, выдѣляютъ на поверхности своего тѣла свѣтящуюся слизь; другія-же обладаютъ особыми свѣтящимися железками, прикрытыми прозрачной, какъ стеклышко, кожицей; таковы, напримѣръ, наши Ивановы червячки. Особенной яркостью свѣченія отличаются насѣкомыя тропическихъ странъ. Нѣкоторые изъ жуковъ Бразиліи блестятъ такъ красиво, что мѣстныя модницы прикалываютъ ихъ, вмѣсто драгоцѣнныхъ украшеній къ своимъ платьямъ и волосамъ.

Но еще болѣе рѣзкое вліяніе, чѣмъ свѣтъ, оказываетъ на живыя существа температура, т. е. степень тепла и холода. Каждое изъ нихъ способно переносить измѣненія температуры лишь въ извѣстныхъ предѣлахъ; за этими предѣлами замѣчается уже вредное, а порою и вовсе убійственное вліяніе температуры. Такъ, многія нѣжныя растенія юга въ нашихъ сѣверныхъ странахъ могутъ расти на открытомъ воздухѣ лишь въ лѣтнее теплое время, а на зиму ихъ приходится убирать въ оранжереи и теплицы. Другія растенія, принадлежащія къ болѣе умѣренному поясу, могутъ и зимовать на воздухѣ, но для защиты отъ сильныхъ морозовъ должны быть чѣмъ-нибудь прикрыты. Вотъ почему въ нашихъ садахъ на зиму окутываютъ соломой или камышемъ штамбовыя розы и фруктовыя деревья. Безъ призора человѣка эти нѣженки погибли-бы въ холодномъ сѣверномъ краю.

Особенно интересно отношеніе живого міра умѣренныхъ и холодныхъ странъ къ перемѣнамъ температуры въ различныя времена года. Обитая въ умѣренномъ поясѣ, мы хорошо знаемъ, какъ сказывается на природѣ смѣна лѣта и зимы. Масса травянистыхъ растеній осенью погибаетъ, оставляя зародыши жизни въ своихъ сѣменахъ; отъ другихъ остаются живыми лишь корни и корневища, наконецъ, у кустарниковъ и лиственныхъ деревьевъ на зиму опадаютъ одни листья. Холодъ зимы вліяетъ и на животныхъ. Немногіе изъ нихъ продолжаютъ вести зимою тотъ же образъ жизни, какой они вели въ иныя времена года; другія, забившись въ норы и разныя укромныя мѣста, впадаютъ въ зимнюю спячку (медвѣди, мелкіе грызуны); наконецъ, третьи какъ-бы отступаютъ передъ зимой, удаляясь туда, гдѣ потеплѣе. Такъ поступаютъ, напримѣръ, всѣ перелетныя птицы.

Воды земного шара представляютъ также различныя условія по отношенію къ температурѣ, что сказывается и на обитателяхъ водныхъ бассейновъ. Такъ, преобладающія на сѣверѣ рыбы лососевой породы (лосось, форель) предпочитаютъ холодныя воды, а южный карпъ, наоборотъ, хорошо разводится въ водахъ теплыхъ. Есть и такіе организмы, которые приспособились даже къ жизни въ горячихъ ключахъ.

Подобно свѣтовымъ и тепловымъ явленіямъ, на органическомъ мірѣ отзываются и всякія другія измѣненія въ окружающей его средѣ, т. е. въ воздухѣ для организмовъ наземныхъ и въ водѣ для представителей водной флоры и фауны.

Прежде всего сказываются перемѣны во влажности воздуха; особенно рѣзко замѣтно это въ странахъ жаркихъ, гдѣ наступленіе зимняго времени сопровождается ливнями. Тамъ животныя засыпаютъ въ наиболѣе жаркое и сухое время года, а растительность выгораетъ, и вся жизнь какъ бы замираетъ въ истомѣ жаркаго зноя. Но лишь только освѣжитъ эту мѣстность первый дождь, вся она какъ бы оживаетъ, — въ ней сразу просыпается затихшая на время жизнь. Нѣчто подобное замѣчается и въ нашихъ южно-русскихъ степяхъ.

Движеніе воздуха и воды, измѣненіе ихъ состава также отражаются на жизни растеній и животныхъ. Гдѣ изъ трещинъ вулкановъ вырывается воздухъ съ примѣсью углекислоты или. сѣрныхъ паровъ, тамъ нѣтъ растеній, нѣтъ и животныхъ: эти вредныя примѣси губятъ жизнь. Главнѣйшею примѣсью водъ являеѣся поваренная соль, а также и нѣкоторыя другія соли, дѣлающія морскую воду горькосоленой на вкусъ. Такова же бываетъ вода и въ нѣкоторыхъ источникахъ и озерахъ. Если мы внимательно разсмотримъ составъ флоры и фауны прѣсныхъ и соленыхъ водъ, то убѣдимся въ ихъ неодинаковости. Жизнь соленыхъ морскихъ и океаническихъ водъ несравненно богаче жизни водъ прѣсныхъ, однако, въ озерахъ, слишкомъ насыщенныхъ солью, встрѣчаются лишь весьма немногіе представители органическаго міра. Есть кромѣ того, животныя, которыя въ теченіе своей жизни совершаютъ неоднократные переходы изъ морскихъ водъ въ прѣсныя и обратно. Сюда принадлежатъ такъ называемыя проходныя рыбы, которыя входятъ изъ-морей въ рѣки для икрометанія. Они поднимаются вверхъ по ихъ теченію часто очень высоко. Такъ, напримѣръ, лосось мечетъ икру въ самыхъ верховьяхъ рѣкъ и въ горныхъ ручьяхъ, образующихъ ихъ истоки. Скорость движенія проточныхъ водъ также играетъ немаловажную роль въ жизни прѣсноводныхъ обитателей: одни изъ нихъ предпочитаютъ затишье, напоминающее стоячія воды прудовъ и озеръ; другія, наоборотъ, ищутъ самаго быстраго бѣга воды; есть организмы, которые селятся даже въ клокочущихъ водопадахъ. Такія животныя, разумѣется, должны обладать способностью такъ или иначе удержаться среди быстро несущейся воды. Они или прикрѣпляются ко дну потока, или являются такими хорошими пловцами, что могутъ бороться съ сильнымъ теченіемъ. Масса морскихъ водъ не остается, какъ извѣстно, неподвижной: съ поверхности ее волнуютъ вѣтры, а въ самой глубинѣ воднаго слоя проходятъ морскія теченія. Благодаря существованію послѣднихъ, переносятся теплыя воды изъ-подъ экватора на сѣверъ и наоборотъ; подобныя теченія оказываютъ существенное вліяніе на климатъ прилежащихъ странъ, а слѣдовательно и на ихъ флору и фауну; кромѣ того они создаютъ разнообразіе условій въ самомъ океанѣ, такъ какъ теченія смѣшиваютъ воды и разныхъ температуръ, и разнаго состава.

Движенія воздушнаго океана, или вѣтры, также оказываютъ вліяніе на обитателей и моря, и суши. Гдѣ часто господствуютъ сильные порывистые вѣтры, какъ напримѣръ, на сѣверѣ, въ горахъ и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ морского побережья, тамъ почти не можетъ развиться древесная растительность: вѣтеръ гнетъ и ломаетъ каждое чуть-чуть выдавшееся вверхъ деревцо. Вотъ почему въ горахъ и на сѣверѣ мы встрѣчаемъ ползучія приземистыя деревья, — иву, карликовую березу и кедръ-стланецъ. Вѣтеръ же переноситъ пыль, песокъ, снѣгъ и наметаетъ ихъ холмами и сугробами, часто совершенно засыпая растительный покровъ. Сильныя бури съ дождемъ или снѣгомъ, метели и пурги, также очень гибельны для всего живого. Вѣтры относятъ птицъ съ прямого пути ихъ полета, и бѣдныя странницы или тонутъ въ морѣ неисчислимыми стаями, или заносятся туда, куда сами и не расчитывали попасть. Мокрый снѣгъ, падая на землю, порою покрываетъ ее толстымъ слоемъ льда; такая гололедица ломаетъ вѣтви деревьевъ, лишаетъ травоядныхъ животныхъ ихъ корма. Извѣстны случаи, когда въ южныхъ степяхъ Россіи во время гололедицы гибли тысячи головъ домашняго скота, который ведетъ тамъ, можно сказать, полудикій образъ жизни, оставаясь круглый годъ на подножномъ корму.

Изъ перечисленныхъ нами примѣровъ мы видимъ, что временами животныя вымираютъ массами. Гибнутъ они и при такихъ бѣдствіяхъ, какъ наводненія, лѣсные и степные пожары. Лѣсные пожары, происходящіе большею частью отъ неосторожности человѣка, а порою и отъ удара молніи, гибельны не только для деревьевъ, этихъ великановъ лѣса, но и для его животныхъ обитателей. Не менѣе ужасны и пожары въ травянистыхъ степяхъ, истребляющіе все, что не можетъ убѣжать отъ быстро распространяющейся огненной стихіи. Иногда даже настоящій «моръ» появляется среди живыхъ существъ и уничтожаетъ ихъ въ громадномъ количествѣ. Многія породы животныхъ время отъ времени подвергаются такимъ же повальнымъ смертельнымъ заболѣваніямъ, какія мы знаемъ у людей. Рѣчной ракъ, напримѣръ, лѣтъ 10—15 тому назадъ вымеръ во многихъ водахъ Западной Европы, а въ послѣдніе годы та же «рачья чума» опустошила Волгу, Донъ, Днѣпръ и другія рѣки нашего отечества.

Итакъ, мы видимъ, что всевозможныя климатическія явленія — свѣтъ и тьма, тепло и холодъ, вѣтры и теченія, а также, конечно, явленія электрическія и магнитныя, — все это сказывается на живыхъ существахъ. Каково вліяніе электричества и магнетизма, мы точно не знаемъ, но видимъ, что многія животныя тревожно волнуются передъ наступленіемъ грозовой бури. Обладая чрезвычайно тонкими чувствами, они ощущаютъ сильное безпокойство при малѣйшихъ колебаніяхъ земли, при затмѣніи солнца и т. п.

Находясь въ полномъ соотвѣтствіи съ окружающей природой, всякое живое существо, будетъ ли то растеніе или животное, должно обладать способностью переносить смѣну дня и ночи, временъ года и охранять себя отъ всевозможныхъ опасностей, вездѣ и всюду окружающихъ всякій организмъ. Поэтому и говорится, что животное приспособляется къ окружающей его средѣ, т. е. вырабатываетъ въ себѣ способность выдерживать и переносить всѣ перемѣны, совершающіяся въ ней. Въ чемъ заключаются подобныя приспособленія — лучше всего показать на отдѣльныхъ примѣрахъ.

Возьмемъ такихъ, хорошо всякому извѣстныхъ животныхъ, какъ волкъ, летучая мышь и китъ. Неправда-ли, между этими животными чрезвычайно мало сходства? Если еще два первые изъ нихъ похожи другъ на друга, по шерстистому покрову, по общей формѣ зубовъ, то рыбообразный китъ уже сильно отъ нихъ отличается. А между тѣмъ все это — животныя млекопитающія, т. е. дышащія легкими, рождающія живыхъ дѣтенышей и вскармливающія ихъ своимъ молокомъ. Почему, же они такъ различны? Да потому, что живутъ въ различныхъ условіяхъ. Волкъ обитаетъ въ лѣсу и степи, за добычей рыщетъ по полямъ и лѣсамъ, поэтому у него развились сильныя, высокія ноги, на которыхъ онъ догоняетъ свою добычу, дикихъ и домашнихъ животныхъ, и ускользаетъ отъ преслѣдованія собакъ и человѣка. Летучая мышь питается мелкими сумеречными насѣкомыми, которыхъ она ловитъ на лету, какъ птица, почему и обладаетъ способностью порхать и носиться въ воздухѣ на своихъ оригинально устроеннымъ крылышкахъ. Китъ вѣчно пребываетъ въ водахъ океана, какъ рыба, и настолько похожъ на нее, что еще сравнительно недавно (лѣтъ сто тому назадъ) всѣ, даже ученые, считали кита за рыбу. У него уже совсѣмъ исчезли конечности въ томъ видѣ, какъ мы знаемъ ихъ у другихъ млекопитающихъ, и появились ласты, напоминающіе плавники рыбъ, а длинное тѣло вытянулось назади въ такой же плавникъ — плёсъ. Питается громадный китъ, какъ вы, вѣроятно, знаете, мелкими морскими животными, которыхъ онъ собираетъ въ своей гигантской пасти, процѣживая морскую воду сквозь частый строй роговыхъ пластинокъ, изъ которыхъ добывается китовый усъ.

Изъ этого примѣра видно, что каждое животное удивительно какъ подходитъ къ тѣмъ условіямъ, среди которыхъ оно проводитъ свою жизнь; другими словами, животное приспособляется къ окружающей его средѣ. Это приспособленіе выражается какъ въ общей формѣ тѣла, такъ и въ. строеніи отдѣльныхъ его частей; летучая мыптъ проводитъ жизнь въ воздухѣ, подобно птицѣ, и стала сама похожа на птицу, пріобрѣтя даже крылья особаго рода. Китъ рчень похожъ на рыбу, съ которой, собственно говоря, у него общаго только то, что онъ живетъ, какъ и она, въ водѣ.

Можно было бы подобрать еще множество подобныхъ же примѣровъ, но мы нѣсколько подробнѣе остановимся на летаніи, этомъ чудномъ свойствѣ нѣкоторыхъ животныхъ переноситься по воздуху или съ помощью собственныхъ усилій, или по волѣ вѣтра. Среди млекопитающихъ есть еще и другіе примѣры животныхъ, хотя не летающихъ въ полномъ смыслѣ слова но, по крайней мѣрѣ, плавно падающихъ въ воздухѣ. Такова, напримѣръ, летяга нашихъ сѣверныхъ лѣсовъ или даже обыкновенная бѣлка, красиво распускающая при прыжкахъ свой пушистый хвостъ.

Не останавливаясь на птицахъ, этихъ главныхъ обитателяхъ воздушнаго океана, перейдемъ къ гадамъ. И здѣсь мы встрѣчаемъ летучихъ существъ — ящерицу-дракона на Явѣ и лягушку на Борнео. У дракона крыльями служатъ складки кожи по бокамъ тѣла, подпираемыя ребрами, а у летучей лягушки между длинными пальцами протянута широкая перепонка. О рыбахъ летучкахъ, потѣшающихъ путешественниковъ своими вспархиваніями надъ волнами южныхъ морей, вы, вѣроятно, уже слыхали; онѣ пользуются для этого своими чрезвычайно развитыми грудными плавниками.

Переходя затѣмъ къ царству безпозвоночныхъ животныхъ, мы найдемъ здѣсь особенно много летуновъ въ классѣ насѣкомыхъ. Летающіе жуки, бабочки, кобылки, стрекозы, осы, мухи всякому извѣстны. Но этого мало; летаютъ даже нѣкоторые паучки, прикрѣпившись къ длинной паутинѣ, которая несется по воздуху, по волѣ вѣтра. Такимъ же путемъ перелетаетъ — и порой на громадныя разстоянія — множество мелкихъ микроскопическихъ животныхъ, переносимыхъ воздушными теченіями.

Разноситъ и разсѣиваетъ вѣтеръ по земной поверхности и сѣмена растеній, часто снабженныя для этой цѣли особыми крылышками или летучками, иногда весьма сложнаго устройства. Простѣйшимъ примѣромъ этого можетъ служить мелкое крылатое сѣмя березы или крупная летучка клена, или же, наконецъ, нѣжный пушокъ одуванчика. Кто изъ насъ не забавлялся, обдувая спѣлые плоды этого весенняго, крайне распространеннаго цвѣтка, имѣющіе видъ бѣлаго шарика, какъ бы сотканнаго изъ тончайшаго кружева.

Обратимся теперь къ классу птицъ. Здѣсь мы увидимъ чрезвычайное разнообразіе въ строеніи ихъ отдѣльныхъ частей, ясно выражающее приспособленіе ихъ къ тому или другому образу жизни. У птицъ перелетныхъ, совершающихъ далекія путешествія, развились длинныя узкія крылья, способствующія сильному полету. У болотныхъ голенастыхъ птицъ, бродящихъ по мелкому прибрежью или по тинѣ, особенно вытянулись голыя ноги, а вмѣстѣ съ тѣмъ и клювъ, какъ мы видимъ это, напримѣръ, у журавля и цапли. У водоплавающихъ птицъ между отдѣльными пальцами появилась плавательная перепонка, превратившая ихъ ноги въ весла; таково, напримѣръ, устройство ногъ гуся «лапчатаго», тяжело ступающаго по землѣ. У птицъ лазящихъ, у дятла или попугая, пальцы приспособились къ лазанью, при чемъ дятлу для этой цѣли еще служатъ какъ бы подпоркой жесткія перья хвоста; а клювъ, которымъ онъ долбитъ деревья, чтобы добыть изъ подъ коры личинокъ разныхъ насѣкомыхъ, совершенно напоминаетъ долото. Но недостаточно пробить кору, и нащупать тамъ насѣкомое, надо еще и добыть его; и вотъ у дятла развился длинный языкъ, оканчивающійся остріемъ, которымъ онъ достаетъ личинокъ, прокалывая ихъ какъ бы булавкой.

Но если каждое отдѣльное животное приспособляется къ условіямъ своего существованія, то надо думать, что и все животное населеніе какой-нибудь мѣстности, вся его фауна, вырабатываетъ въ себѣ такія общія свойства, которыя необходимы для жизни среди данныхъ условій. Возьмемъ для примѣра животныхъ крайняго сѣвера. Они, какъ извѣстно, проводятъ все свое время среди снѣговъ и плавучихъ льдовъ, перенося суровыя стужи и добывая пищу преимущественно изъ водъ морскихъ. Очевидно, первое условіе ихъ существованія — это способность выносить полярные холода. Защищены ли они отъ ихъ вредного вліянія? Да, несомнѣнно защищены. У однихъ, преимущественно водныхъ, животныхъ — кита, моржа, тюленя, подъ кожей отлагается толстый слой жира; служащій имъ какъ бы ватной подкладкой; другіе покрыты рыхлымъ и пушистымъ мѣхомъ. Такова, напримѣръ, шуба бѣлаго", медвѣдя, песца или даже гаги. Но этого мало; полярный медвѣдь, охотящійся за тюленями, оказывается и прекраснымъ пловцомъ, а его бѣлая окраска помогаетъ ему незамѣтно подползать къ осторожнымъ ластоногимъ. Сама природа позаботилась укрыть его, снабдивъ бѣлымъ костюмомъ, благодаря которому не такъ то легко замѣтить это крупное животное среди ледяныхъ колосовъ.

Трудно перечислить всѣ приспособленія, которыми природа надѣляетъ жителей сѣвера для защиты ихъ отъ полярныхъ холодовъ. Тѣ животныя, которыя не переселяются на зиму въ болѣе теплыя страны, получаютъ послѣ осенняго линянія, т. е. перемѣны волоса или пера, болѣе теплую одежду, а иногда становятся бѣлыми, какъ полярный медвѣдь. Всякій знаетъ зайца-бѣляка, сѣробураго лѣтомъ и бѣлаго зимой; бѣлѣютъ зимой и песецъ, и горностай, и бѣлая куропатка, у которой, какъ и у родственниковъ ея, глухаря, тетерева и рябчика, пальцы мохнатыхъ ногъ имѣютъ особую кожистую оторочку; это новое приспособленіе помогаетъ ходьбѣ птицы по рыхлому снѣгу. Любопытно, что почти такая же оторочка пальцевъ есть у нѣкоторыхъ птицъ и ящерицъ пустынь, гдѣ она облегчаетъ движеніе ихъ уже не по снѣгу, а но рыхлому песку.

Въ лѣсахъ мы встрѣчаемъ много млекопитающихъ животныхъ, прекрасно лазящихъ по деревьямъ; таковы, напримѣръ, обыкновенный медвѣдь, бѣлка, куница, рысь, а въ тропическихъ лѣсахъ разнообразная семья обезьянъ.

Въ ровныхъ степныхъ мѣстностяхъ, гдѣ мелкимъ животнымъ некуда укрыться, они роютъ себѣ норы; такъ поступаютъ въ сѣверныхъ тундрахъ лемминги, въ южно-русскихъ степяхъ суслики, хомяки и другіе грызуны. Что же касается крупныхъ животныхъ степей, они являются обыкновенно прыткими бѣгунами; таковы сѣверные олени въ тундрѣ, сайгаки и куланы въ азіатскихъ степяхъ, зебры и антилопы въ Африкѣ. Всѣ эти травоядныя животныя водятся обыкновенно стадами, легко защищаясь тогда отъ нападеній отдѣльныхъ хищниковъ. Интересно, что животныя пустынь обыкновенно напоминаютъ своей окраской цвѣтъ песковъ: верблюдъ, куланъ, левъ — всѣ приблизительно одного и того же бураго цвѣта; бурыми являются и многія птицы песчаныхъ степей, напримѣръ, степной рябокъ. Тоже самое замѣчается и въ морѣ: большинство животныхъ, живущихъ не на глубинѣ, а ближе къ поверхности воды — безцвѣтны или окрашены въ синеватые и зеленоватые оттѣнки, какъ и морская вода. Во всемъ этомъ видно стремленіе животнаго какъ, бы слиться съ окружающею его средой; оно и понятно: при такомъ условіи ему легче и подстерегать добычу, и укрываться отъ враговъ.

Посмотримъ теперь, замѣчается ли и въ царствѣ растеній какая-либо приспособляемость ихъ къ окружающей средѣ. Мы уже говорили о ползучихъ деревьяхъ дальняго сѣвера; пригибаясь къ землѣ и прикрываясь снѣговымъ покровомъ, они спасаютъ себя и отъ порывовъ ужасныхъ вѣтровъ, и отъ стужи зимнихъ морозовъ. Мы видѣли затѣмъ, какія приспособленія помогаютъ переносу сѣмянъ по вѣтру, т. е. разселенію даннаго растенія. Летитъ легкое крылатое сѣмячко, да и упадетъ гдѣ-нибудь на землю; попадетъ оно въ благопріятныя условія, изъ него выростетъ новое растеніе, быть можетъ, далеко отъ того мѣста, откуда принесено было сѣмя.

Какъ приспособляются растенія къ окружающей средѣ, можно прекрасно видѣть хотя бы изъ бѣглаго обзора жаркихъ пустынь. Быть можетъ, вамъ уже извѣстно, что растенія испаряютъ изъ себя влагу и притомъ тѣмъ сильнѣе, чѣмъ жарче грѣетъ солнце; понятно, что всякое обыкновенное растеніе должно было-бы совершенно высохнуть въ палящей атмосферѣ тропической пустыни, если-бы оно не было защищено отъ сильнаго испаренія воды. Подобной защитой является особенно толстая кожица такихъ растеній, — вспомните плотные листья алоэ или, еще лучше, разнообразные кактусы. Послѣдніе представляютъ собою толстое, мясистое тѣло, состоящее изъ одного только стебля безъ листьевъ, которые превратились въ острые колючки. Стебель покрытъ плотной кожицей, а подъ ней, въ сочной ткани растенія, хранится запасъ влаги, каждая капля которой дорога въ безводной пустынѣ. У другихъ степныхъ растеній уменьшеніе испаренія воды изъ тканей достигается тѣмъ, что ихъ листья превращаются въ узкія полоски, въ видѣ хвой.

Итакъ, изучая жизнь на землѣ, мы всюду видимъ полное приспособленіе живыхъ организмовъ къ окружающей ихъ средѣ. Замѣчается какъ бы проявленіе сознательности въ слѣпой и бездушной природѣ, гдѣ каждый организмъ устраивается наилучшимъ образомъ, подобно тому, какъ это дѣлаетъ человѣкъ, одаренный самостоятельнымъ умомъ и примѣняющій одежду, жилище и образъ жизни къ условіямъ той мѣстности, въ которой онъ обитаетъ.

Отдѣльныя группы организмовъ, приспособившихся къ той или другой мѣстности, т. е. къ ея внѣшнимъ условіямъ, составляютъ флору и фауну этой страны, или ея жизнь. Но мы уже знаемъ, что условія жизни на землѣ зависятъ, главнымъ образомъ отъ распредѣленія по земному шару свѣта, тепла, влажности; словомъ, отъ всего, изъ чего слагается климатъ данной страны. Совершенно естественно было бы предположить, что жизнь на землѣ должна распредѣляться по тѣмъ обширнымъ пяти поясамъ или зонамъ, какъ ихъ еще называютъ, которые образуются отъ неравнаго нагрѣванія и освѣщенія солнцемъ земной поверхности. Приблизительно такъ оно и есть, хотя зоны животнаго и растительнаго царства далеко не раздѣляются такъ правильно, какъ мы это дѣлаемъ съ поясами холодными, умѣренными и жаркимъ. Въ наукѣ извѣстно, что «природа не дѣлаетъ скачковъ», поэтому мы не найдемъ рѣзкой границы между окончаніемъ одной зоны и началомъ другой. Уже въ безплодныхъ полярныхъ странахъ зарождается кое-какая жизнь, болѣе замѣтная въ тундрахъ, которыя зарослями кустарниковъ и перелѣсками соединяются съ зонами тайги и лѣсовъ. Далѣе полоса лѣсостепи соединяетъ ихъ со степями, которыя въ жаркихъ странахъ становятся отъ засухи пустыннообразными и приближаютъ насъ къ пустынямъ. Оазисы же пустынь имѣютъ много общаго съ тѣми тропическими лѣсами, которые составляютъ послѣднюю зону или такую область, гдѣ собраны болѣе или менѣе одинаковые по свойствамъ животные и растительные организмы. За поясомъ тропическихъ лѣсовъ мы снова найдемъ и пустыннообразныя степи Америки, и лѣса болѣе холодныхъ ея мѣстностей и встрѣчаемся, наконецъ, съ настоящими полярными странами на антарктическомъ материкѣ, близь южнаго полюса.

Эти зоны, опоясывающія земной шаръ, въ маломъ размѣрѣ можно видѣть и на высокихъ горахъ въ жаркомъ климатѣ. Каменистая и холодная вершина, покрытая вѣчнымъ снѣгомъ и ледниками, будетъ довольно вѣрнымъ изображеніемъ полярныхъ странъ, затѣмъ идетъ поясъ мховъ, лишаевъ и низкорослыхъ кустарниковъ (растительность тундры), еще ниже гора охватывается темнымъ кольцомъ хвойныхъ и лиственныхъ лѣсовъ, за ними раскидываются по склонамъ луга, а у самой подошвы горы зеленѣетъ и красуется роскошная растительность тропическихъ странъ. Намъ станетъ вполнѣ понятно это распредѣленіе горной растительности, если мы вспомнимъ, что вершины горъ, какъ мѣста, наиболѣе удаленныя отъ земли, почти не получаютъ отъ нея тепла и обречены на вѣчную зиму. Чѣмъ ниже мы спускаемся по склону горы, тѣмъ болѣе приближаемся къ нагрѣваемой солнцемъ землѣ и тѣмъ болѣе сказывается вліяніе тепла на горныхъ поясахъ.

Перейдемъ теперь къ подробному описанію тѣхъ зонъ земного шара, въ которыхъ такъ наглядно и картинно выразилась жизнь на землѣ.

Полярныя страны.

Вѣчный холодъ, снѣга и льды, полугодичный мракъ, волшебная красота сѣвернаго сіянія, безжизненность и безмолвіе — вотъ что рисуется нашему воображенію при словахъ «полярныя страны».

Страны эти представляютъ собою самыя холодныя мѣста на земномъ шарѣ и охватываютъ пространства, лежащія по близости полюсовъ сѣвернаго и южнаго. На югѣ мы находимъ сравнительно небольшой материкъ (Южный полярный или антарктическій), омываемый океаномъ; на сѣверѣ-же пока извѣстны только множество острововъ (Новая Сибирь, Новая Земля, Шпицбергенъ, Янъ-Майенъ, земля Франца Іосифа, Гренландія и сѣверо-американскіе острова), а вокругъ, вплоть до береговъ Стараго и Новаго Свѣта и далеко на сѣверъ, по направленію къ полюсу, тянется необозримое пространство океана.

Удивительное и величественное зрѣлище представляетъ собою эта масса воды въ лѣтнюю пору, когда, благодаря усиліямъ солнечныхъ лучей, растаетъ ея зимній покровъ. Вотъ какъ описываетъ его видъ одинъ изъ французскихъ путешественниковъ (Сенъ-Мартенъ): «Передъ нами было зрѣлище изумительной красоты… На безконечномъ пространствѣ разстилалось темносинее море, по которому, словно бѣлыя жемчужины, неслись ледяныя горы. Тяжелыя тучи время отъ времени скрывали лучи яркаго солнца, отражавшіеся въ зеркальной поверхности воды, а на горизонтѣ высились ледники ближайшаго острова, розовато-бѣлые въ дымкѣ окутывавшихъ ихъ тумановъ».

Но недолго сіяетъ солнце надъ полярными странами, не великъ тотъ запасъ живительнаго тепла, которое оно посылаетъ этимъ окраинамъ земли. Короткое (не больше двухъ мѣсяцевъ) лѣто переходитъ въ сырую и мрачную осень съ туманами, холодами и жестокими бурями. Проходитъ нѣсколько недѣль, и наступаетъ тотъ безсмѣнный мракъ, та полугодичная полярная ночь, одно воспоминаніе о которой наполняетъ ужасомъ душу человѣка, переживавшаго ее во время путешествія на далекій сѣверъ. Въ эту пору Сѣверный Ледовитый океанъ представляетъ собою почти сплошной ледяной покровъ, занесенный сверху снѣгомъ, и только по пути теплаго теченія (Гольфштрема) остается еще пространство, свободное для плаванія и передвиженія громадныхъ ледяныхъ горъ, оторвавшихся отъ ледниковъ Шпицбергена и Гренландіи. Большая же часть остальной поверхности океана облекается твердымъ покровомъ, который какъ бы соединяетъ острова съ ближайшими материками Азіи, Америки и Европы.

При такихъ тяжелыхъ условіяхъ не могла, разумѣется, развиться богатая и разнообразная жизнь. Громадное большинство растеній и животныхъ не приспособлено къ существованію среди этого ужаснаго холода, среди продолжительнаго мрака и жестокихъ бурь. Вотъ почему не длиненъ будетъ списокъ тѣхъ животныхъ, которыя и въ этой обстановкѣ живутъ и размножаются, находя возможность прокармливать себя и своихъ дѣтенышей.

Кому не приходилось слышать о бѣломъ медвѣдѣ, жестокомъ и кровожадномъ обитателѣ самыхъ холодныхъ странъ? Дѣйствительно, этотъ удивительный звѣрь какъ нельзя лучше чувствуетъ себя въ Сѣверномъ Ледовитомъ океанѣ и заходитъ на сѣверъ дальше, чѣмъ какое-либо млекопитающее (его встрѣчали, напр., у 82° сѣв. широты, т. е. за какихъ-нибудь 800 верстъ отъ полюса). Этотъ громадный хищникъ, прекрасно защищенный отъ холодовъ своей желтовато-бѣлой пушистой шкурой, переносится на громадныхъ льдинахъ съ мѣста на мѣсто, выслѣживая моржа или тюленя, неосторожно вынырнувшаго изъ воды. Бѣлый медвѣдь охотится также и за рыбой, — искусно переплывая широкія трещины и полыньи между глыбами льда. Интересно, что мы совсѣмъ не встрѣчаемъ этого звѣря въ тѣхъ странахъ, гдѣ нѣтъ массъ плавающаго льда, напримѣръ, между Исландіей и Норвегіей. Быть можетъ, именно этимъ обстоятельствомъ можно объяснить тотъ странный фактъ, что бѣлаго медвѣдя совсѣмъ нѣтъ на Южномъ полярномъ материкѣ. Вѣдь для переселенія съ «одного края свѣта на другой», т. е. съ сѣвера на югъ, ему пришлось бы сдѣлать путешествіе черезъ умѣренныя и даже жаркія страны. Какими путями совершилъ бы такое дальнее переселеніе этотъ неуклюжій и неповоротливый звѣрь? Съ наступленіемъ долгой полярной зимы бѣлый медвѣдь встрѣчаетъ большія затрудненія въ добываніи пищи, такъ какъ толстый ледяной покровъ препятствуетъ его рыбной ловлѣ. Нѣкоторое время бѣлый медвѣдь пробавляется мясомъ птицъ, а затѣмъ покидаетъ Ледовитый океанъ и отправляется на югъ, къ прибрежной полосѣ материковъ.