Три кругосветных плавания Джеймса Кука (Березин) — ДО

ТРИ КРУГОСВѢТНЫХЪ ПЛАВАНІЯ и ДЖЕМСА КУКА.

Передѣлалъ съ нѣмецкаго Н. Березинъ.

Первое кругосвѣтное плаваніе. Снаряженіе экспедиціи.

Величайшій мореплаватель нашихъ временъ — это капитанъ Джемсъ Кукъ. Онъ былъ англичанинъ и родился въ графствѣ Іоркъ въ 1728 г. въ очень бѣдной семьѣ. Едва онъ выучился читать и писать, какъ попалъ въ лавку къ мелочному торговцу, гдѣ ему приходилось отвѣшивать кому фунтъ сахару, кому восьмушку чаю. Но дѣло это не нравилось мальчику. Какъ утенокъ, вылупившійся изъ яйца, ищетъ воды, такъ маленькаго Джемса тянуло въ море, на голубой просторъ его волнъ. При первомъ удобномъ случаѣ онъ бросилъ свою лавочку и поступилъ юнгой на одно судно, занимавшееся перевозкой угля. Юнгой Кукъ пробылъ 6 лѣтъ, и одинъ Богъ знаетъ, сколько ударовъ и пинковъ перенесъ онъ за эти годы. Затѣмъ онъ поступилъ матросомъ въ королевскій флотъ и черезъ три года дослужился уже до чина главнаго боцмана. Тутъ онъ увидѣлъ, что для избраннаго имъ дѣла надо учиться, и засѣлъ за математику, астрономію и другія науки, нужныя мореплавателю. Занимался Кукъ урывками и самоучкой, но такъ какъ онъ обладалъ отличными способностями, то вскорѣ осилилъ трудности и въ совершенствѣ усвоилъ все, что надо знать моряку. И Кукъ выдвинулся, его замѣтили и отличали отъ остальныхъ офицеровъ и давали ему трудныя порученія. Вскорѣ Кукъ сталъ извѣстенъ, какъ превосходный и исполнительный капитанъ.

По внѣшности Джемсъ Кукъ былъ высокаго роста и необыкновенно крѣпкаго тѣлосложенія, такъ что могъ выносить самыя ужасныя лишенія. Глаза его свѣтились умомъ и обладали необыкновенно проницательнымъ выраженіемъ, мужество же его было таково, что онъ не трепеталъ никакой опасности. Отличительной чертой его характера была желѣзная воля и необыкновенная настойчивость: что онъ задумалъ и рѣшилъ исполнить, отъ того онъ никогда не отступалъ.

Къ счастью и жилъ то Кукъ въ такое время, когда наука процвѣтала, и по почину ученыхъ правительства разныхъ странъ давали деньги на разныя изслѣдованія и экспедиціи. Въ 1768 г. должно было произойти на небѣ одно явленіе, которое ученые ожидали съ нетерпѣніемъ. Планета Венера должна была пройти между солнцемъ и землей такъ, что ее можно было бы увидѣть въ видѣ чернаго пятнышка на яркомъ кругѣ солнца. Еслибы планета Венера была гораздо больше или ближе къ землѣ, то она при этомъ затмила бы солнце, какъ его затмѣваетъ при лунномъ затмѣніи луна. Это явленіе называется «прохожденіе Венеры черезъ дискъ солнца». Оно случается очень рѣдко, такъ примѣрно два раза въ сто лѣтъ. Ученые узнали, что если наблюдать за этимъ явленіемъ, то потомъ можно точнѣе вычислить, на какомъ разстояніи находится земля отъ солнца и еще многое другое. Но въ тотъ годъ солнце и Венера встрѣчались на небѣ такъ, что прохожденіе Венеры черезъ дискъ солнца нельзя было наблюдать изъ Европы, а надо было ѣхать на другую сторону земли, на какой нибудь островъ Тихаго океана. По просьбѣ ученыхъ англійскій король Георгъ III поручилъ именно Куку отвезти ихъ на островъ Таити, который незадолго до того открылъ англійскій капитанъ Уэльсъ. Такъ какъ въ то время очень мало знали, какой это океанъ, и какія тамъ есть земли, то Куку кстати поручили изслѣдовать точнѣе эти неизвѣстныя страны. Для этой экспедиціи снарядили прочное судно, которое окрестили названіемъ «Эндевръ», что по англійски значитъ «попытка».

Команда судна кромѣ Кука и двухъ лейтенантовъ состояла изъ слѣдующихъ лицъ: штурманъ, который правитъ рулевымъ колесомъ, боцманъ, который назначаетъ матросамъ работу, у того и другого по два помощника, два квартирмейстера, завѣдующіе парусами и канатами, затѣмъ констебль, завѣдующій пушками и снарядами къ нимъ, 3 унтеръ-офицера, 41 матросъ, 12 морскихъ солдатъ, судовый врачъ съ помощникомъ, поваръ, писарь, экономъ, кузнецъ, парусный швецъ и 8 служителей, а всего 85 душъ. Кромѣ этихъ лицъ на суднѣ находились еще ученые, а именно астрономъ Гринъ и знатный англійскій лордъ и ученый Банксъ, который поѣхалъ съ Кукомъ, потому что его уже давно влекло желаніе увидѣть тропическія страны. Банксъ уже отъ себя нанялъ шведскаго ученаго, ботаника Соландера, двухъ художниковъ и захватилъ съ собой нѣсколько челяди, въ томъ числѣ двухъ негровъ.

Такимъ образомъ все населеніе судна «Эндевръ» достигало 100 человѣкъ.

Начало перваго кругосвѣтнаго путешествія.

26 Августа 1768 г. «Эндевръ» поднялъ якорь, распустилъ паруса и вышелъ изъ гавани Плаймуса. Когда носъ судна принялся бороздить голубую скатерть моря, всѣ были рады, всѣ были преисполнены надеждами увидѣть чудеса свѣта, которыя манили ихъ въ заморскія страны. Но вотъ кругомъ судна залетали буревѣстники, морскія птицы, которыя, по мнѣнію моряковъ, предвѣщаютъ бурю. И дѣйствительно: ясное небо омрачилось, набѣжали облака съ вихремъ, и судно пошло нырять между волнъ. Матросы мигомъ полѣзли на мачты и свернули паруса, чтобъ ихъ не сорвало вѣтромъ. На палубѣ крѣпко привязали всѣ вещи, чтобъ ихъ не снесло водой, а все-таки шальной валъ сорвалъ лодку и захватилъ съ собой курятникъ, въ которомъ бились испуганныя бурей куры. Но буря не пугаетъ моряковъ, они знаютъ, что она пронесется, и на голубомъ небѣ снова засверкаетъ солнце.

13 Сентября «Эндевръ» достигъ острова Мадейры. Высокія горы его одѣты виноградниками, миртовыми и лавровыми деревьями, выше стоятъ густые лѣса грецкаго орѣшника и каштановъ. На берегу, у голубыхъ волнъ океана сверкаетъ на солнцѣ своими бѣлыми домиками городокъ Фунчалъ. Здѣсь наши мореплаватели въ первый разъ бросили якорь, но при этомъ случилось несчастье: якорный канатъ втянулъ боцмана, и хотя матросы кинулись на помощь, но поздно — несчастный уже захлебнулся. Его похоронили какъ моряка: завернули въ парусъ, привязали къ ногамъ пушечное ядро и опустили въ холодное лоно моря. Съ Мадейры судно побѣжало на югъ и вскорѣ миновало Канарскіе острова, изъ которыхъ самый замѣчательный Тенерифа, потому что на немъ стоитъ высокій вулканъ, пикъ Тенерифа. Вотъ, наконецъ, и тропикъ Рака, т. е. полоса вокругъ всей земли, гдѣ солнце въ самый длинный день года стоитъ въ 12 ч. надъ самой головой. За этимъ тропикомъ начинается уже жаркій поясъ земли, гдѣ вѣчно дуетъ пассатный вѣтеръ, который сильно облегчаетъ путь кораблямъ, плывущимъ на западъ, такъ какъ самъ дуетъ въ ту же сторону. Здѣсь путешественниковъ сильно забавляли летучія рыбы. Цѣлыя стаи ихъ, убѣгая отъ крупныхъ морскихъ хищниковъ, выскакивали изъ воды; расправивъ свои большіе плавники, эти рыбки парили на нихъ, какъ на крыльяхъ, сверкая серебристымъ брюшкомъ и темнокрасной спинкой; онѣ перелетали черезъ корабль, и иныя падали на палубу или застревали въ снастяхъ.

Вдоль береговъ Америки.

За островами Зеленаго Мыса Кукъ повернулъ отъ береговъ Африки на юго-востокъ. 25 Октября «Эндевръ» пересѣкъ экваторъ. Событіе это всегда празднуется на корабляхъ; матросы наряжаются древнимъ морскимъ богомъ Нептуномъ и его свитой, поздравляютъ капитана и насильно купаютъ въ морѣ тѣхъ изъ команды, кто еще ни разу не переѣзжалъ черезъ экваторъ. Впрочемъ тотъ можетъ откупиться отъ такой ванны, кто дастъ Нептуну и его свитѣ хорошій «на чай». Пассатный вѣтеръ дѣлалъ свое дѣло: въ пять недѣль онъ перенесъ судно черезъ Атлантическій океанъ. Вотъ и прелестные берега Бразиліи, страны въ Америкѣ, которая въ то время принадлежала Португаліи, а теперь составляетъ самостоятельную республику. «Эндевръ» вошелъ въ гавань столицы ея Ріо де Жанейро. Этотъ городъ по красотѣ единственный въ свѣтѣ, но и мѣстность далеко кругомъ его прелестна по богатству тропической растительности. Однако люди въ этой чудной странѣ доставили нашимъ путешественникамъ меньше удовольствія, чѣмъ природа. Португальскій вицекороль едва-едва разрѣшилъ англичанамъ запастись свѣжей водой и закупить немного овощей и плодовъ, а на берегъ ихъ почти не пускали или же приставляли къ нимъ стражу, которая слѣдила за каждымъ шагомъ пришельцевъ. Банксъ и Соландеръ, которые сгорали отъ желанія собрать здѣшнія чудныя и невиданныя растенія, совсѣмъ не получили разрѣшенія выйти на берегъ и могли дѣлать это только тайкомъ. Подозрительные португальцы боялись, какъ бы у нихъ не отняли этой чудной и богатой страны и потому съ недовѣріемъ встрѣчали чужихъ. Англичане поспѣшили покинуть эту негостепріимную страну, едва только запаслись самымъ нужнымъ, и когда «Эндевръ» выходилъ изъ гавани, португальцы послали ему въ догонку два пушечныхъ ядра. Южнѣе Ріо де Жанейро «Эндевръ» пересѣкъ южный тропикъ, тропикъ Козерога, гдѣ солнце свѣтитъ отвѣсно въ 12 ч. 21 Декабря, въ нашъ самый короткій день. Между обоими тропиками лежитъ жаркій поясъ. Мало по малу въ воздухѣ становилось холоднѣе, и вскорѣ вокругъ корабля показались тюлени. Матросы поймали на рыболовный крюкъ самку, въ которой при вскрытіи оказалось шесть маленькихъ тюленей; пять изъ нихъ остались живы и весело плавали въ бочкѣ съ водой, куда ихъ опустили.

Между тѣмъ судно шло все дальше на югъ. Оно проѣхало мимо устья рѣки Лаплаты, которая изъ всѣхъ рѣкъ на свѣтѣ имѣетъ самое широкое устье. Дальше потянулись берега степной страны Патагоніи, населенной рослыми дикарями патагонцами. Три дня спустя на востокѣ показалась неизвѣстная земля, но, когда судно направило свой курсъ къ ней, то оказалось, что это была не земля, а полоса тумана. Такія ошибки случаются въ морѣ часто. Но вотъ матросы стали жаловаться на холодъ. Жирные пингвины сидѣли стаями на голыхъ скалахъ, а въ морѣ пускали свои фонтаны киты. Кукъ оставилъ по лѣвую руку отъ себя Фальклендскіе острова и вошелъ въ проливъ Ле-Меръ между Огненной землей и землей Штатовъ, т. е. это онъ думалъ, что судно идетъ по проливу; на самомъ дѣлѣ оказалось, что близко нѣтъ никакой земли, да и вообще земля Штатовъ оказалась миѳомъ. Огненная земля, несмотря на свое названіе, оказалась очень холодной и влажной страной, но все-таки берега ея и склоны горъ были покрыты зеленью, тѣмъ болѣе, что наши путешественники посѣтили ее во время южнаго лѣта, т. е. въ январѣ, когда у насъ въ нашемъ полушаріи зима. Они были рады этой зелени, и больше всего удовольствія доставили имъ сельдерей и ложечная трава, потому что они являются хорошимъ средствомъ противъ скорбута или цынги, а эта болѣзнь въ прежнія времена положительно косила моряковъ, потому что она происходитъ отъ плохой и однообразной пищи, особенно же отъ сухарей и солонины. Лѣсу на Огненной землѣ почти не было видно, вмѣсто него росъ кустарникъ, зато море у береговъ заросло водорослями, и разъ изъ моря вытащили такое растеніе длиной въ 15 саженъ, отростки котораго въ видѣ листьевъ имѣли до ½ сажени въ длину. Кукъ рѣшилъ навѣстить поселеніе здѣшнихъ дикарей. Оно состояло изъ 12—15 жалкихъ хижинъ, сложенныхъ изъ древесныхъ вѣтвей. Обитатели ихъ представляли изъ себя дикарей съ цвѣтомъ кожи желѣзной ржавчины, мужчины средняго роста, женщины маленькія и слабыя. Лица ихъ были раскрашены красной и черной красками, а вокругъ глазъ они обвели бѣлой чертой круги, такъ что казалось, точно они носили очки въ большой оправѣ. Одежда ихъ состояла изъ одной шкуры, а всю утварь изображала плетеная корзина, въ которую они собирали на морскомъ берегу устрицъ и другихъ животныхъ, составлявшихъ ихъ пищу. Вели они себя очень смирно и были ко всему тупо-равнодушны, хотя яркія бусы и ленты, видимо, нравились имъ. Трое изъ нихъ удостоили принять приглашеніе и взошли на судно. Они ходили по нему, но передъ каждой каютой, прежде чѣмъ войти, громко кричали три раза: должно быть изгоняли этимъ злыхъ духовъ. Они ѣли все, что имъ давали, но вино и водку оттолкнули съ отвращеніемъ, едва хлебнули изъ стакана. Спустя нѣсколько часовъ ихъ свезли обратно на берегъ къ ихъ тупымъ соотечественникамъ, изъ которыхъ никто даже не спросилъ ихъ, что такое они видѣли тамъ на кораблѣ. Вотъ до какой тупости и равнодушія ко всему на свѣтѣ можетъ довести людей скудная природа!

На Огненной землѣ Банксъ и Соландеръ едва не погибли. 16 января 1769 г. они въ сопровожденіи 10 человѣкъ поднялись на одну гору съ цѣлью собрать растенія этой страны. Продравшись черезъ густой кустарникъ, они попали въ болото, переходить которое было очень тяжело. Между тѣмъ погода измѣнилась, и пошелъ снѣгъ. Но жажда знанія гнала нашихъ путешественниковъ впередъ, такъ что они преодолѣли всѣ препятствія и достигли вершины. Здѣсь они нашли богатую добычу и съ жаромъ принялись выкапывать изъ земли новыя дотолѣ неизвѣстныя растенія. Къ несчастью они увлеклись и не замѣтили, какъ наступилъ вечеръ, и началась настоящая метель. Добраться до судна нечего было и думать, хоть бы добраться до кустарника. Погода становится все холоднѣе. Докторъ Соландеръ умоляетъ всѣхъ двигаться; онъ говоритъ: «кто сядетъ, тотъ заснетъ, а кто заснетъ, тотъ уже не проснется!» Но что значатъ слова? Скоро уже многихъ стало непреодолимо клонить ко сну. Особенно плохо приходилось слугѣ Банкса, черному уроженцу жаркой Африки, который стоналъ: «мнѣ ничего не надо, дайте мнѣ только прилечь и умереть!» Но еще раньше его улегся на землю самъ Соландеръ, недавно горячо убѣждавшій другихъ: «я вздремну чуть чуть!» шепчетъ онъ. Между тѣмъ тѣ, кто былъ посильнѣе, уже добрались до полосы кустарника и развели огонь. Товарищи съ трудомъ подымаютъ на ноги Соландера, но ноги и руки его уже начали коченѣть, и самъ онъ былъ не въ силахъ двинуться съ мѣста. Люди тащатъ его къ огню подъ руки, а остальныхъ, которыхъ нельзя добудиться никакими средствами, они прикрываютъ отъ снѣга древесными вѣтвями. Больные и истощенные путешественники проводятъ вокругъ костра ужасную ночь, а когда разсвѣло, они увидѣли всю окрестность засыпанную толстымъ слоемъ снѣга, подъ которымъ съ трудомъ находятъ брошенныхъ вчера на произволъ судьбы товарищей. Но тѣ уже не нуждаются въ помощи, они уже не чувствуютъ, какъ ихъ трясутъ и толкаютъ — они спятъ вѣчнымъ сномъ.

Огненную землю по настоящему слѣдуетъ называть Землей Огней; такъ окрестилъ ее Магеланъ. Когда онъ ѣхалъ по проливу, названному въ честь его, то туземцы зажигали на берегу огни; они подавали этимъ знаки своимъ сородичамъ, что де появилось нѣчто новое и странное, — это былъ ихъ телеграфъ.

Запасшись водой и дровами, Кукъ направился дальше. «Эндевръ» обогнулъ мрачную оконечность южной Америки мысъ Горнъ и готовился вступить въ Тихій океанъ. Но прежде Кукъ рѣшилъ двинуться на югъ, чтобы узнать, есть ли тамъ земля, которую будто бы видѣли до него голландцы и которую они назвали землей Штатовъ. Нѣсколько дней Кукъ плылъ на югъ, но ничего кромѣ моря не было видно. Тогда онъ повернулъ на сѣверо-западъ въ Тихій океанъ. Еще нѣсколько недѣль провожали ихъ альбатросы, чайки и другія морскія птицы, но затѣмъ исчезли и онѣ, и единственными существами на морѣ были только люди, плывшіе по необозримому океану въ свой утлой скорлупѣ. Много мѣсяцевъ плывутъ они по нему, и чѣмъ дальше, тѣмъ воздухъ становится теплѣе и пріятнѣе. Все было бы хорошо, еслибы на кораблѣ не случилось глупаго происшествія, которое окончилось однако очень печально.

Слуга Кука вырѣзалъ себѣ изъ шкуры морской коровы мѣшечекъ для табаку. Молодой солдатъ, стоявшій вблизи на часахъ, попросилъ себѣ такой же кусокъ. Слуга отказалъ, а тотъ шутя сказалъ, что самъ возьметъ себѣ, что надо. И дѣйствительно — слугу позвали, а солдатъ въ его отсутствіе вырѣзалъ себѣ кусокъ кожи. Вернувшійся слуга отнялъ у него ее, и тѣмъ бы дѣло кончилось, если бы на бѣду здѣсь не случилось нѣсколькихъ товарищей солдата, которые взглянули на дѣло иными глазами. Они сказали ему, что отнынѣ считаютъ для себя позоромъ служить съ нимъ, потому что онъ воръ и даже хуже простого вора, такъ какъ учинилъ кражу въ то время, какъ стоялъ на часахъ. Злополучный юноша со стыда и страху убѣжалъ и легъ въ свою койку, а когда пришелъ сержантъ, хотѣвшій отвести его на судъ къ командиру, несчастный побѣжалъ отъ него, бросился въ море и утонулъ!

Открытія въ Тихомъ океанѣ.

Въ началѣ апрѣля 1769 г. въ то время, какъ «Эндевръ» плылъ по теплому тропическому морю, мореплаватели открыли нѣсколько до того времени еще неизвѣстныхъ острововъ и въ томъ числѣ Лагунные острова. Эти острова коралловаго происхожденія, т. е. они построены маленькими морскими существами, коралловыми полипами, которые садятся кругомъ высокихъ вулканическихъ острововъ. Если такой островъ медленно грузнетъ въ море, полипы продолжаютъ строиться другъ на другѣ, но конечно не выше морской воды. Такимъ образомъ можетъ возникнуть низкій островъ въ видѣ кольца, овала или иной неправильной формы. По срединѣ его остается мелкое озеро полупрѣсной воды, куда можно въѣхать съ моря, потому что островъ не сплошной — въ немъ есть проходы или проливы. Такіе острова называются коралловыми. Съ какою жадностью смотрѣли мореплаватели на кокосовыя заросли, покрывающія эти низкіе острова! Какъ стремились они подъ темную тѣнь зеленыхъ деревьевъ! Но осторожно! Эти острова окружены мелями, и мореходы вблизи ихъ должны быть осторожны вдвойнѣ, чтобы не наскочить на рифъ. Кукъ приказалъ мѣрить глубину моря лотомъ непрерывно, потому что рифы часто подымаются съ неизмѣримой глубины. Вскорѣ мореплаватели увидѣли островъ Маитеа, похожій издали на шляпу, а прошелъ еще день, и передъ ними изъ моря выплылъ о. Таити со своими высокими горами.

Къ неописуемой досадѣ нашихъ путешественниковъ вѣтеръ внезапно спалъ, паруса повисли, и «Эндевръ» сталъ въ морѣ вдали отъ острова. Но утромъ подулъ морской бризъ, и мореплаватели благополучно подошли къ острову.

Туземцы едва завидѣли судно, какъ поплыли ему навстрѣчу на своихъ челнокахъ. Они махали въ знакъ мира и привѣтствія зелеными вѣтвями, которыми утыкали борты корабля. 13 апрѣля «Эндевръ» бросилъ якорь въ бухтѣ Матаваи, окруженный со всѣхъ сторонъ челноками. Оттуда неслись привѣтственные крики, и множество рукъ наперерывъ протягивали морякамъ рыбу и плоды. Кукъ и Банксъ въ сопровожденіи товарищей немедленно высадились на берегъ. Тамъ ихъ встрѣтила громадная толпа туземцевъ, принявшая ихъ дружелюбно и съ большимъ почетомъ. Кукъ и его друзья раздавали направо и налѣво бусы и другія вещицы, которыя привели наивныхъ обитателей острова въ дикій восторгъ. Путешественники съ изумленіемъ оглядывались среди пышной тропической растительности и съ наслажденіемъ вдыхали ароматъ невѣдомыхъ имъ цвѣтовъ и растеній. И дѣйствительно, по богатству и прелести растительности Таити райское мѣсто на землѣ.

На слѣдующее утро на корабль прибыли знатные туземцы, они изъявили желаніе сопровождать Кука къ царьку по имени Тутаха. Но царекъ этотъ былъ не настоящій, онъ только правилъ за малолѣтствомъ настоящаго царька по имени Оту, котораго туземцы изъ предосторожности прятали за все время пребыванія англичанъ на ихъ островѣ. Столица Тутахи отстояла отъ берега на два часа пути. По прибытіи туда англичане были представлены въ большой постройкѣ туземцу среднихъ лѣтъ, возсѣдавшему тамъ на разостланной циновкѣ среди большой толпы островитянъ. Это и былъ Тутаха. Онъ встрѣтилъ чужеземцевъ очень дружелюбно и усадилъ ихъ противъ себя на постланныхъ нарочно для нихъ циновкахъ. Затѣмъ произошла церемонія заключенія вѣчной дружбы. Тутаха вручилъ Куку и Банксу каждому по пѣтуху и курицѣ и еще по большой штукѣ благовонной таитянской ткани. Въ отвѣтъ на этотъ подарокъ Кукъ вручилъ ему шелковый, обшитый кружевомъ галстухъ и полотняный платокъ. Тутаха немедленно надѣлъ галстухъ и сталъ обмахиваться подареннымъ платкомъ.

Церемонія заключенія вѣчной дружбы состояла въ томъ, что обѣ стороны протянули другъ другу по зеленой вѣткѣ и затѣмъ каждый положилъ руку на сердце и торжественно произнесъ слово «тайо», что значитъ — другъ.

Въ этотъ же разъ англичане проникли еще глубже внутрь острова, гдѣ завели пріятное знакомство еще съ однимъ крупнымъ царькомъ по имени Тамаиде. Этотъ пригласилъ ихъ въ свой домъ на пиръ, на которомъ англичанамъ не понравилась только сырая рыба, между тѣмъ какъ туземцы поѣдали ее съ видимымъ удовольствіемъ. Супруга царька и другія женщины не участвовали въ пиршествѣ, но были тутъ же — онѣ дѣятельно разбивали твердые кокосовые орѣхи и подносили ихъ лакомое содержимое гостямъ. Всѣмъ было весело. Но вдругъ произошелъ случай, нарушившій это веселье. Соландеръ и судовый врачъ встали и заявили, что имъ обчистили всѣ карманы. У одного украли футляръ съ очками, у другого еще болѣе нужную вещь — табакерку. Когда разгнѣванный Банксъ вскочилъ на ноги и въ сердцахъ стукнулъ прикладомъ ружья объ полъ, вся компанія кинулась врозь. Тамаиде все случившееся было очень непріятно, и онъ хотѣлъ поправить дѣло, предлагая нѣсколько кусковъ матеріи. Но ему дали понять, что украденныя вещи должны быть возвращены во что бы то ни стало. Царекъ побѣжалъ прочь, но вскорѣ вернулся и съ сіяющимъ лицомъ вручилъ англичанамъ украденные предметы. Но черезъ три дня повторилась еще болѣе непріятная исторія. Англичане разбили на берегу палатку и приставили къ ней часового. Тотъ беззаботно разгуливалъ себѣ взадъ и впередъ, какъ вдругъ одинъ туземецъ изловчился и выхватилъ у него изъ рукъ ружье. Унтеръ-офицеръ, начальникъ стражи, поддавшись-ли гнѣву или просто по грубости своего нрава, безъ дальнихъ околичностей, приказалъ разстрѣлять виновнаго дикаря. При звукѣ выстрѣла упало съ испугу на землю, кромѣ убитаго, много другихъ туземцевъ, а всѣ прочіе со страху ударились въ дикое, безпорядочное бѣгство. Кукъ, поспѣшно прибѣжавшій къ палаткѣ на звукъ выстрѣла, остался очень недоволенъ случившимся и еще разъ настойчиво подтвердилъ своимъ людямъ, чтобы они обращались съ туземцами самымъ ласковымъ образомъ и пускали въ ходъ оружіе только въ самомъ крайнемъ случаѣ. И дѣйствительно — за все время пребыванія Кука на Таити это кровопролитіе оставалось первымъ и послѣднимъ. Ему стоило большихъ трудовъ успокоить туземцевъ и увѣрить ихъ, что ихъ землякъ самъ отчасти виноватъ въ своей смерти. Туземцы понемногу успокоились и стали такими же дружелюбными, какими были до этого случая. Тутаха и Тамаиде даже явились на корабль съ подарками, въ томъ числѣ они поднесли Куку цѣльную зажаренную свинью.

Кукъ хотѣлъ погостить на Таити подольше. Такъ какъ для команды требовалось много припасовъ, то Кукъ завелъ на берегу настоящій базаръ, т. е. онъ объяснилъ туземцамъ, что они могутъ ежедневно приносить сюда провизію и всегда получатъ въ обмѣнъ европейскія вещи. Чтобы матросы не обижали и не обманывали наивныхъ дикарей, онъ поставилъ вѣрныхъ людей, которымъ поручилъ вести торгъ. Таитяне такъ разохотились на разные европейскіе товары, что доставляли на рынокъ груды припасовъ и продавали ихъ очень дешево. Такъ за одну бусину они отдавали шесть кокосовыхъ орѣховъ или столько же плодовъ хлѣбнаго дерева, а за одинъ гвоздь давали чуть не цѣлый возъ. Жирную свинью можно было легко пріобрѣсти за пару гвоздей. Изъ этого видно, какъ сильно туземцы нуждались въ желѣзѣ и какъ цѣнили они этотъ товаръ, до появленія котораго пользовались только камнемъ и деревомъ.

Кромѣ базара Кукъ построилъ на берегу фортъ, изъ этомъ ему сильно помогали туземцы. Они валили лѣсъ и доставляли бревна и хворостъ намѣсто. Когда укрѣпленіе было готово, Кукъ помѣстилъ въ него половину команды и восемь пушекъ.

Пребываніе на Таити очень нравилось англичанамъ. Они изслѣдовали островъ во всѣхъ направленіяхъ и жадно разспрашивали островитянъ обо всемъ новомъ и непонятномъ имъ. Туземцы съ своей стороны толпами стремились къ мѣсту стоянки Кука, являясь иногда изъ очень далекихъ мѣстностей. Такимъ образомъ англичанамъ удалось хорошо познакомиться съ Таити.

Описаніе Таити.

Кругомъ острова вдоль берега тянется полоса низкой земли, которая имѣетъ мѣстами до 5 верстъ въ ширину. За нею начинаются холмы и горы, которыя становятся, чѣмъ дальше внутрь острова, тѣмъ выше. Съ нихъ текутъ въ море быстрые ручьи и рѣчки по прелестнымъ живописнымъ долинамъ. Все это пространство покрыто самой чудной тропической растительностью. Городовъ на островѣ не было совсѣмъ, а были только селенія и отдѣльныя хижины, раскиданныя въ тѣни деревъ. Почва вездѣ необыкновенно плодородна и родитъ разные плоды въ изобиліи: тутъ ростутъ бататъ или сладкій картофель, корень ямсъ, сахарный тростникъ, бананъ или пизангъ, кокосовая пальма и хлѣбное дерево. Такъ какъ эти два послѣднихъ растенія доставляли туземцамъ наибольшую пользу, то мы ихъ и опишемъ.

Хлѣбное дерево по величинѣ равняется нашему дубу. У него длинные разсѣченные листья, и оно приноситъ плодъ величиной съ голову маленькаго ребенка. Этотъ плодъ окруженъ сѣтчатой тонкой коркой, а внутри имѣетъ длинное твердое зерно, которое лежитъ въ особой мякоти. Мякоть бѣлаго цвѣта и вкусомъ нѣсколько напоминаетъ печеный хлѣбъ, только слаще. Кокосовый орѣхъ растетъ на тонкой высокой пальмѣ, верхушка которой подымается надъ всѣми другими деревьями острова. Самый орѣхъ величиной съ тыкву и имѣетъ нѣсколько оболочекъ: снаружи твердая шелуха, подъ ней лежитъ слой грубыхъ волоконъ вродѣ мочалы, которая обволакиваетъ самый орѣхъ величиной съ гусиное яйцо. Орѣхъ лежитъ въ очень твердой и довольно толстой скорлупѣ, которую, если распилить, то получаются прекрасныя чашки. Самый орѣхъ очень вкусенъ, а если онъ молодъ, то представляетъ густую жидкость, вродѣ молока, очень вкусную. Если оставить ее на воздухѣ, то она бродитъ и превращается въ опьяняющій напитокъ вродѣ кумыса. Кромѣ растеній на островѣ встрѣчалось довольно много птицъ и въ томъ числѣ яркоокрашенные попугаи. Но четвероногихъ животныхъ не водилось почти вовсе; англичане нашли тамъ только свиней, собакъ и крысъ. Всѣхъ этихъ звѣрей завезли съ собой люди, иначе они никакъ не могли попасть на этотъ островъ, лежащій вдали отъ всякаго материка.

Но самое любопытное на островѣ представляли все-таки сами таитяне. Эти туземцы были высокаго роста и хорошо сложены; цвѣтъ ихъ кожи былъ свѣтло-коричневый съ зеленоватымъ отливомъ; черты лица правильны и тонки, глаза полны жизни и выразительности, зубы ослѣпительно бѣлы, точно выточены изъ слоновой кости; во всемъ существѣ ихъ было что-то сильное и граціозное, благородное и привлекательное. Особенностью ихъ было то, что они татуировались, т. е. покрывали свою кожу вѣчными очень красивыми узорами. Этимъ дѣломъ занимались особые мастера; помощью разныхъ гребеночекъ, молоточка и черной краски они наносили на кожу рубцы, изъ которыхъ послѣ заживленія ранъ получались разныя фигуры, которыя открывали посвященному цѣлую исторію. Татуировка бываетъ иногда до того полная, что дѣлаетъ совершенно незамѣтнымъ отсутствіе одежды. Но туземцы носили и одежду изъ тканей. Слово ткань тутъ впрочемъ не причемъ, потому что свои матеріи таитяне изготовляли не тканьемъ, а дѣлали ихъ изъ луба, т. е. изъ нѣжной и мягкой части коры одного тамошняго дерева, которую они размачивали въ водѣ и расколачивали колотушками. Изъ этой матеріи (по имени тапа) они шили себѣ одежды, которыя состояли изъ нижней рубахи, поверхъ которой накидывалась верхняя одежда съ дырой, куда просовывалась голова; она свѣшивалась спереди и сзади, а вдоль пояса перехватывалась полосой тонкой ткани. Волосы на головѣ многіе покрывали изящной сѣткой, сплетенной изъ человѣческихъ волосъ, другіе носили нѣчто вродѣ чалмы. Туземцы страстно любили цвѣты, и всѣ безъ исключенія украшали себя ими.

Любопытно, что у нихъ женщины коротко обрѣзали себѣ волосы, тогда какъ мужчины носили ихъ длинными. Всѣ безъ исключенія соблюдали большую чистоту по отношенію тѣла и платья и купались по нѣсколько разъ въ день. Языкъ туземцевъ мягокъ и звученъ, и англичане легко усваивали и произносили его правильно, между тѣмъ какъ туземцы никакъ не могли справиться съ англійскимъ; такъ Кука они называли «Туту», Банкса — «Тапане», Соландера — «Торано». Звучный языкъ позволялъ легко туземцамъ складывать стихи и пѣсни, и вскорѣ по всему острову туземные пѣвцы пѣли на праздникахъ пѣсни, которыя они сложили про англичанъ.

Оружіе туземцевъ состояло изъ палицъ или боевыхъ дубинъ, копій, лука со стрѣлами и пращи. Они пускали свои неоперенныя стрѣлы на 150 саженъ, а копьемъ мѣтко попадали въ стволъ дерева на разстояніи 60 шаговъ (около 20 саженъ); длинными (почти въ сажень) палицами они могли наносить ужасные удары. Сверхъ того они были искусные мореходы. Лодки ихъ длиной въ 11—12 саженъ были очень узки и оснащены рогожными парусами, съ помощью которыхъ они неслись по морскимъ волнамъ съ быстротой стрѣлы, а для того, чтобы ихъ не опрокинуло волненіемъ, сбоку было придѣлано шестами бревно въ формѣ лодки, такъ что все судно представляло какъ бы двойную лодку. Особенно искусны были туземцы въ рыболовствѣ, для чего имъ служили разныя сѣти и крючки, искусно выточенныя изъ раковинъ. На водѣ и особенно въ водѣ туземцы чувствовали себя, какъ рыбы. Они со смѣхомъ и громкимъ крикомъ кидались съ утесовъ въ прибой, ловко ныряли въ волну, которая грозила разбить ихъ въ дребезги о камень, и появлялись по ту сторону ея. Шестилѣтніе ребята ныряли такъ ловко, что доставали съ большой глубины бусы и даже гвозди. Жилища ихъ, въ которыхъ въ этой жаркой странѣ не ощущалось особенной надобности, представляли легкіе навѣсы и сараи на трехъ рядахъ столбовъ. Туземцы укрывались въ нихъ только ночью или въ очень дурную погоду, справляя свои работы и пиршества въ тѣни деревьевъ.

Женщины у нихъ ѣли особо отъ мужчинъ, мужчины садились во время обѣда врозь и даже оборачивались другъ къ другу спиною, точно каждый боялся, чтобы сосѣдъ не отнялъ у него пищу. Ѣли они много, послѣ ѣды спали, а потомъ купались и веселились въ тѣни деревьевъ. Знатные у нихъ не работали вовсе, но и на долю другихъ выпадало мало работы — такъ богата была природа острова. Свободнаго времени было много, и туземцы проводили его въ разныхъ увеселеніяхъ: играли въ разныя игры, давали концерты, на которыхъ большую роль играли барабаны и дудки вродѣ флейты, только играли на ней не губами, а носомъ, т. е. дули въ нее одной ноздрей, а другую зажимали. Пѣсни и пляски были тоже въ большомъ почетѣ. Вообще таитяне были веселый и легкомысленный народъ. Но отъ веселья и смѣха они отъ малѣйшей причины переходили въ слезы и гнѣвъ; такъ, если въ семьѣ помиралъ кто-нибудь, то родные въ припадкѣ горя наносили себѣ въ лобъ и лицо тюленьимъ зубомъ такія раны, что кровь лилась ручьемъ, а глядишь, черезъ какой-нибудь часъ нашъ печальникъ уже хохочетъ во все горло. Такъ же легко впадали они въ гнѣвъ и злобу и тутъ также не знали мѣры и могли натворить нивѣсть что, но и гнѣвъ остывалъ такъ же скоро, какъ приходилъ. Однажды, Полатехора, жена начальника, женщина необычайнаго роста и силы, которая избрала Кука себѣ въ братья, прищла къ форту и хотѣла во что бы то ни стало войти туда. Но стража не пустила ее. Тогда Полатехора пришла въ ужасный гнѣвъ, однимъ ударомъ кулака сбила солдата съ ногъ и насильно вошла въ укрѣпленіе, да еще нажаловалась Куку на нанесенное ей оскорбленіе. Другой разъ къ Куку прибѣжалъ Тамаиде въ такой злобѣ, что едва могъ говорить. Оказывается, какой-то матросъ отнялъ у его жены каменный топоръ, бросилъ ей за него гвоздь, да еще пригрозилъ перерѣзать ей горло, если она вздумаетъ сопротивляться. Кукъ разобралъ дѣло и, найдя матроса виновнымъ, приказалъ привязать его къ каменной стѣнѣ (такъ матросы называютъ толстыя снасти вдоль мачты) и отстегать девятихвостой кошкой (плеть съ девятью концами). Тамаиде и другіе таитяне съ любопытствомъ слѣдили за всѣми приготовленіями къ этому наказанію, но при первомъ свистѣ плети они кинулись просить Кука прекратить это варварство, а когда тотъ отказалъ, они залились горькими слезами и плакали все время, пока продолжалось наказаніе. А вотъ примѣръ дѣтской зависти и ревности таитянъ: однажды къ Куку пришла Обереа, которая, при посѣщеніи острововъ капитаномъ Уэльсомъ, была чѣмъ то вродѣ царицы. Она была почти такого же бѣлаго цвѣта, какъ европейцы и отличалась благородствомъ и умомъ. Кукъ принялъ ее съ особеннымъ почтеніемъ и надавалъ ей подарковъ, въ томъ числѣ далъ… куклу, которая особенно понравилась той. На обратномъ пути ей попался на встрѣчу Тутаха, — увидавъ куклу, которую Обереа съ торжествомъ держала высоко въ воздухѣ, Тутаха перемѣнился отъ зависти и ревности въ лицѣ и пришелъ въ хорошее настроеніе только тогда, когда Кукъ подарилъ ему такую же куклу.

Религія островитянъ состояла въ почитаніи разныхъ духовъ, божествъ, которыя они олицетворяли въ образѣ уродливыхъ идоловъ, украшенныхъ вѣтвями и перьями. Главное божество называлось Мауве, остальныя носили общее названіе датуа. Мѣсто, гдѣ стояли эти идолы, и гдѣ имъ приносились жертвы, представляло обнесенное частоколомъ пространство и называлось мораи. Тутъ же хоронили покойниковъ. Самый большой мораи принадлежалъ Обереа; тамъ находилась громадная пирамида, 40 саженъ въ длину, 13 въ ширину и 7 въ высоту, сложенная изъ такихъ громадныхъ глыбъ коралловаго известняка, что англичане не мало дивились, какъ это туземцы могли возвести это сооруженіе своими жалкими орудіями. Мораи было священно, оттуда ничего нельзя было брать; когда разъ офицеръ хотѣлъ воспользоваться камнями изъ ограды мораи, а другой разъ морской врачъ протянулъ руку, чтобы сорвать цвѣтокъ съ дерева, росшаго тамъ, то туземцы воспротивились этому. По ихъ вѣрованіямъ всякое оскорбленіе духовъ умершихъ должно было вызвать въ тѣхъ злобу и месть.

Наибольшую пріязнь выказывалъ англичанамъ Тамаиде. Онъ даже переселился со всей семьей поближе къ форту, всюду сопровождалъ новыхъ друзей и старался во всемъ подражать имъ. Такъ, при богослуженіи онъ стоялъ съ такимъ же серьезнымъ лицомъ, какъ англичане, преклонялъ колѣни, складывалъ молитвенно руки, однако не разспрашивалъ, что все это означаетъ. Во время обѣда онъ ѣлъ, дѣйствуя ножомъ и вилкой, а послѣ обѣда ложился для отдыха на постель Банкса. Разъ даже, въ подражаніе матросамъ, онъ вздумалъ жевать табакъ, но тутъ съ нимъ сдѣлалось такое, что Банксъ со смѣхомъ вылѣчилъ его пріемомъ рвотнаго лекарства. Другой разъ ему захотѣлось выстрѣлить, и онъ схватилъ ружье, но такъ какъ Тамаиде не зналъ, какъ поднять и спустить курокъ, то выстрѣла не послѣдовало. И хорошо — иначе прикладъ при отдачѣ ударилъ бы его въ лицо.

Между тѣмъ англичане возвели внутри форта обсерваторію и съ нетерпѣніемъ ожидали дня, когда въ небѣ должно было произойти то явленіе, ради котораго они сдѣлали долгій и тяжелый путь. Разумѣется для наблюденія долженъ былъ служить телескопъ (зрительная труба), правильнѣе сказать, квадрантъ. Его осторожно перенесли съ корабля въ фортъ въ ящикѣ. Представьте же себѣ ужасъ ученыхъ, когда на другое утро квадрантъ исчезъ! Его украли таитяне, да такъ ловко, что стража, стоявшая день и ночь у входа въ фортъ, не замѣтила ничего. Уныніе ученыхъ было неописуемо — вѣдь безъ квадранта нельзя было наблюдать, и безцѣльно становилось все путешествіе. Тщетно обыскивали англичане фортъ, корабль, перерыли все въ своихъ домахъ, обыскали сосѣдніе кусты — квадрантъ исчезъ безслѣдно. Банксъ и Гринъ въ отчаяніи начинаютъ искать даже въ лѣсу. Тутъ имъ встрѣтился Тамаиде, который уже узналъ о покражѣ и успѣлъ разыскать вора. Всѣ трое бѣгутъ, сломя голову, внутрь острова и въ разстояніи трехъ часовъ пути отъ берега находятъ наконецъ утерянную драгоцѣнность, но въ какомъ видѣ! Квадрантъ оказался разобраннымъ, развинченнымъ на малѣйшія составныя части. Съ бьющимся сердцемъ собираетъ ихъ Гринъ, составляетъ, и о радость! Ни одна существенная часть не пропала! Съ какою радостью спѣшатъ они во весь духъ назадъ! Съ какимъ чувствомъ успокоенія встрѣчаетъ ихъ Кукъ со всей командой, когда видитъ пропавшую драгоцѣнность въ ихъ рукахъ!