Юность Иоанна III, или Нашествие Тамерлана на Россию (Зотов) — ДО

ЮНОСТЬ ІОАННА III, ИЛИ НАШЕСТВІЕ ТАМЕРЛАНА НА РОССІЮ,

НАЦІОНАЛЬНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНІЕ

ВЪ ПЯТИ ДѢЙСТВІЯХЪ.

Россійское сочиненіе Р. М. Зотова.

Представлена въ первый разъ въ Санктпетербургѣ, на Большомъ Театрѣ, въ пользу Актрисы Г-жи Валберховой 6., Февраля 12 дня, 182З года.

САНКТПЕТЕРБУРГЪ,

въ Типографіи Императорскихъ Театровъ

1823 года

Печатать позволяется

съ тѣмъ, чтобы по напечатаніи до выпуска изъ Типографіи представлено было въ Особенную Канцелярію Министерства Внутреннихъ дѣлъ сей піесы узаконенное число экземпляровъ, для препровожденія оныхъ по силѣ узаконенія куда слѣдуетъ. С. Петербургъ. 23 Генваря, 1622 года.

Секретарь Коллеж. Ac. и Кав. Василій Соцъ.

ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ ВСЕМИЛОСТИВѢЙШЕЙ ГОСУДАРЫНѢ ИМПЕРАТРИЦѢ ЕЛИСАВЕТѢ АЛЕКСѢЕВНѢ Вкрноподданнѣише посвящаетъ Авторъ.

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

Василій, Великій Князь Московскій — Г. Каратыгинъ 6.

Іоаннъ, сынъ его, 15 лѣтъ, извѣстный потомъ къ Исторіи подъ именемъ Іоанна III— Г-жа Рыкалова.

Владимиръ, Князь Рязанскій — Г. Борецкой,

Княгиня Марія, супруга его — Г-жа Валберхова 6.

Михаилъ, сынъ ихъ, 16-ти лѣтъ — Г-жа Валберхова м.

Ѳеодоръ, Князѣ Елецкій — Г. Максинъ.

Тамерланъ, Царь Моголовъ, знаменитый завоеватель — Г. Брянской.

Узбекъ, другъ его и Полководецъ — Г. Толченовъ.

Бояринъ Московскій — Г. Хотяинцовъ.

Воинъ Руской — Г. Радинъ.

Воинъ Могольскій — Г. Иконинъ.

Вѣстникъ Руской — Г. Калининъ.

Стражи и воины Московскіе; воины Рускіе.

Старѣйшины; граждане Рязанскіе.

ДѢЙСТВІЕ I.

Театръ представляетъ комнату въ чертогахъ Князя Владимира.

ЯВЛЕНІЕ I.

Князь Владимиръ и Княгиня Марія,

Княгиня сидитъ за работою. Князь изъ разтвореннаго окна смотритъ нѣкоторое время на восходящее солнце.

Князь Владимиръ.

Вотъ взошло и солнце изъ-за лѣсовъ дремучихъ; кресты храмовъ Божіихъ загорѣлись золотомъ, — и все въ твореніи одушевилось новою жизнію. Прекрасное утро! — ни одно облако не помрачаетъ свѣтлаго небосклона. Все тихо и спокойно.

Княгиня.

А къ вечеру, можетъ быть, молніи освѣтятъ бурный западъ. Кто можетъ ручаться за одинъ часъ, за одинъ мигъ будущности?

Князь В.

Да и такое ли теперь время, чтобъ намъ опасаться чего нибудь? — Все въ мирѣ и спокойствіи на святой Руси. — Гордый Витовтъ, склоняясь къ старости, не тревожитъ уже полчищами Литовцевъ областей нашихъ. Кровожадный. Тохтамышъ, достойный преемникъ Мамая, недавно еще гордившійся раззореніемъ Москвы, разбитъ, какъ говорятъ, на голову грознымъ Тамерланомъ, симъ новымъ бичемъ Азіи и Африки, на коего онъ дерзнулъ возстать. Добрый нашъ другъ и родственникъ, Великій Князь Московскій Василій, питаетъ къ намъ искреннѣйшую дружбу. Онъ ѣдетъ навѣстить насъ, — и послалъ уже впередъ сына своего, а нашего крестника, юнаго Іоанна, надежду отца и Россіи. Сего дня онъ приѣдетъ; вскорѣ за нимъ и Великій Князь. Радость и веселіе водворятся во всемъ городѣ, во всемъ нашемъ Княжествѣ; любовь и преданность встрѣтятъ милыхъ гостей нашихъ, а искренность и добродушіе будутъ для нихъ лучшимъ угощеніемъ. — Не все ли же, моя милая, обѣщаетъ намъ пріятность и удовольствіе, все ли сулитъ намъ дни счастія и спокойствія?

Княгиня.

Все, если разсужденія смертнаго могутъ проникнуть въ опредѣленія Божіи, и ничего, если пути Провиденія отъ насъ сокрыты… Но вотъ и сынъ нашъ Михаилъ. — Поди, милое дитя, скорѣе къ материнскому сердцу и нѣжными ласками разсѣй грустныя мои предчувствія!

ЯВЛЕНІЕ II.

Тѣже и Михаилъ.

Михаилъ, обнимая мать.

Здравствуй, здравствуй милая матушка! Здравствуй батюшка!

Князь В.

Здорово, другъ мой. Хорошоль ты спалъ сего дня?

Михаилъ.

Очень хорошо, батюшка, и проснулся еще преждѣ восхода солнечнаго. Тотчасъ всталъ, помолился Богу, и хотѣлъ уже бѣжать поздороваться съ тобою и съ матушкою, какъ прекрасный видъ восходящаго солнца остановилъ меня, — и я цѣлые полчаса восхищался пробужденіемъ Природы.

Княгиня.

Дай Богъ, милое дитя мое, чтобъ твое пробужденіе всегда наполняло душу твою радостію и надеждою счастія. Бываютъ случаи, когда утренняя заря приводитъ въ отчаяніе пробудившагося, предвѣщая ему однѣ горести и бѣды.

Михаилъ.

А для меня сегодняшнее утро было, кажется, счастливѣйшимъ въ моей жизни. Вставая, воображалъ я ту радостную минуту, когда увижу крестнаго моего братца и будущаго Государя Іоанна, когда обниму его съ восторгомъ любви и братской нѣжности, и когда упаду потомъ къ ногамъ Василія, Великаго Князя Московскаго.

Князь В.

Чувство твое достойно Рускаго. — Соединяй съ братскою любовію къ Іоанну почтеніе и преданность подданнаго. Въ немъ вся надежда Россіи. Величіе души его и въ юныхъ уже лѣтахъ предвѣщаетъ въ немъ Героя, возстановителя славы Россіянъ.

Княгиня.

Старайся привязать его къ себѣ откровенностію и нѣжными ласками. Дружба, заключаемая въ молодости, ни когда не старѣетъ. Если пріобрѣтешь любовь юноши, то можешь на всю жизнь увѣренъ быть, въ покровительствѣ Государя.

Михаилъ.

Ваши наставленія, добрые мои родители, останутся навсегда напечатлѣны въ сердцѣ моемъ. Но что за шумъ на улицѣ? (Бѣжитъ къ окну). Весь народъ бѣжитъ къ городскимъ воротамъ. Не ѣдитъ ли уже Іоаннъ?

ЯВЛЕНІЕ III.

Тѣже и Вѣстникъ.

Вѣстникъ.

Страженачальникъ городскихъ воротъ прислалъ меня возвѣстить тебѣ, Государь, что юный Іоаннъ прибылъ. Толпы народа стремятся къ нему на встрѣчу со всѣми знаками радостц и любви.

Князь В.

А здѣсь его встрѣтитъ нѣжность родственниковъ и ласки друзей! — Иди къ нему на встрѣчу, и знатнѣйшіе граждане да вступятъ сюда съ нимъ" чтобъ привѣтствовать царственнаго отрока*

ЯВЛЕНІЕ IV.

Тѣже и Іоаннъ, предшествуемый воинами, вступаетъ при окончаніи хора, воспѣваемаго въ честь его. Нѣжнѣйшія ласки Князя, Княгини и Михаила встрѣчаютъ его.

Хоръ Воиновъ.

Насталъ веселья часъ:

Къ намъ прибылъ милый Князъ!

Блаженствомъ озарилась

Окрестность здѣшнихъ странъ,

И радость къ намъ явилась,

И прибылъ Іоаннъ!

Князь В.

Какъ родственникъ и другъ отца твоего, я прижалъ тебя къ груди моей; теперь какъ наслѣднику престола россійскаго, какъ сыну Царя и повелителя моего, приношу я должную дань почтенія подданнаго. Бояре, воины и народъ! преклоните колѣна предъ Іоанномъ.

Іоаннъ.

Встань почтенный Князь; встаньте доблестные граждане и воины Рязани. Ни лѣта, ни дѣла мои не дали мнѣ еще права на ваше уваженіе. Отецъ мой и Государь самъ скоро сюда прибудетъ, и тогда я вмѣстѣ съ нами повергнусь къ стонамъ его.

Князь B.

Скоро ли Могущественный Василій удостоитъ насъ своимъ посѣщеніемъ?

Іоаннъ.

Онъ долженъ быть не болѣе какъ за день ѣзды, — и по осмотрѣ войскъ, расположенныхъ по берегамъ Оки, вѣрно завтра же обрадуетъ васъ своимъ прибытіемъ.

Князь В.

И лѣтописи наши запишутъ день сей въ счастливѣйшихъ дняхъ Рязани!

Княгиня, подводитъ Михаилу.

Изъ рукъ воспреемницы твоей, питающей къ тебѣ нѣжнѣйшія чувства матери, прими, о юный Князь! брата и друга. Люби его теперь какъ отрокъ, и будь ему покровителемъ, когда будешь нѣкогда Царемъ.

Іоаннъ, Михаилу, который хочетъ встать на колѣни.

Въ мои объятія, братъ мой Михаилъ! Здѣсь, въ присутствіи твоихъ родителей, бояръ и народа, даю тебѣ честное Слово Рускаго, что ты во мнѣ всегда найдешь друга и защитника.

Народъ.

Да здравствуетъ Іоаннъ!

Хоръ, повторяетъ.

Насталъ веселья насъ, и проч.

Предъ окончаніемъ хора слышанъ звукѣ набата. Народѣ и воины раздаются — и Князь Елецкій Ѳеодоръ вбѣгаетѣ съ воинами въ смущеніи и отчаяніи.

ЯВЛЕНІЕ V.

Тѣже и Князь Ѳеодоръ.

Ѳеодоръ.

Прервите ваши увеселенія, прекратите восторги радости: плачь и стоны скоро раздадутся въ предѣлахъ Россіи. — Новую казнь послалъ Богъ на насъ въ гнѣвѣ своемъ, — и на этотъ разъ нѣтъ намъ спасенія.

Князь В.

Ѳеодоръ, Князь Елецкій! откуда ты? за чѣмъ, — и что значатъ слова твои?

Ѳеодоръ.

Все погибло, говорю я вамъ! Кому жизнь своя и семейства своего мила, тотъ спасайся въ отдаленнѣйшую глубину дремучихъ лѣсовъ. Новый врагъ, новый народъ здѣсь невѣдомый, новый бичъ небесъ, опустошившій уже въ теченіи своемъ Азію и Африку подобно бурному потоку, — тотъ, коего побѣдамъ мы еще недавно радовались, потому что ими низвергнутъ былъ надменный Тохтамышъ, разобщитель Москвы, — словомъ сказать, Тамерланъ вторгся въ предѣлы Россіи.

Всѣ.

Тамерланъ!

Князь В.

Все погибло!

Княгиня, обнимая Михаила.

О сынъ мой! гдѣ мы скроемся?

Іоаннъ, послѣ минутнаго молчанія.

Князь Ѳеодоръ! страхъ ослѣпилъ тебя. Познай голосъ отрока Іоанна, сына Государя твоего. Вы посѣдѣли въ бояхъ и теряете надежду. Я молодъ, но хочу вамъ примѣръ подать, какъ исполнять долгъ свой и быть неустрашимыми.

Ѳеодоръ.

Ты здѣсь, юный Князь! За чѣмъ, какою несчастною судьбою приведенъ ты къ симъ мѣстамъ? — О Князь Владимиръ! если священное имя отечества трогаетъ тебя: то спаси Іоанна, единственную надежду Россіи, — спаси его отъ лютости враговъ, сюда приближающихся.

Князь В.

Такъ Іоаннъ! первый долгъ нашъ спасти тебя для будущаго счастія отечества; собственный даже твой долгъ повелѣваетъ тебѣ хранить дни свои. Возвратись, бѣги скорѣе къ родителю своему, останови шаги его, разскажи ему бѣду Россіи, и вмѣстѣ съ нимъ ищите средствъ къ ея спасенію.

Іоаннъ.

Спасеніе наше въ мужествѣ" Вспомните Князья, что доколѣ мы были малодушны, до тѣхъ поръ Татары угнетали насъ. Первое же усиліе храбрости увѣнчало Димитрія Донскаго блистательнѣйшею побѣдою надъ Мамаемъ. — И такъ соберите все свое войско, вооружите гражданъ, и пошлите къ родителю моему просить помощи. Покуда здѣсь мы за крѣпкими стѣнами будемъ отражать приступы злодѣевъ, Великій Князь соберетъ грозное войско и двинется Къ намъ на помощь. Богъ Вседержитель благословитъ усилія вѣрнаго своего Народа, — и дерзскіе враги побѣгутъ со стыдомъ изъ предѣловъ священной Россіи.

Князь В.

О юноша неустрашимый и великолѣпный, достойная отрасль племени Героевъ! прости мнѣ, что я буду противорѣчить тебѣ. Можемъ ли мы противоборствовать Тамерлану, грозному, поработителю полвселенной? Если дѣдъ твой на поляхъ Задонскихъ могъ поразить гордыню Мамая, то вспомни, что вся Россія была тогда подъ знаменами его; и что однѣ величайшія усилія храбрости могли тогда преодолѣть Татаръ. Теперь же не Татары, коихъ сила уже ослабла отъ внутреннихъ раздоровъ, не Тохтамышъ, который однако разграбилъ Москву и опустошилъ Россію, — но Тамерланъ, ужасный побѣдитель и Татаръ и Оттомановъ; Тамерланъ, предъ коего именемъ однимъ падаютъ престолы и царства, вторгся въ отечество наше съ безчисленными народами своими. Что противупоставимъ мы ему въ безполезной храбрости?

Ѳеодоръ.

О сынъ Государя «моего! повѣрь, что если я прибылъ сюда, то не слѣдствіе? слѣпаго страха, но горестной необходимости разлучили меня съ моимъ Княжествомъ и народомъ. — И я, подобно тебѣ, исполняя долгъ свой, при первомъ извѣстіи о нашествіи непріятеля, собралъ мое войско и гражданъ, — и полетѣлъ сражаться съ полчищами враговъ. Но могла ли слабая трость остановить стремленіе порывистаго вихря? Болѣе пяти тысячь Елецкихъ воиновъ пали въ честной брани, — и однѣ дымящіяся развалины моего города возвѣщаютъ существованіе его: все предано огню и мечу, — и я принужденъ былъ спасаться бѣгствомъ съ горстію воиновъ, чтобъ возвѣстить всей Россіи приближающуюся ея гибель. Болѣе полумилліона Моголовъ разсыпались по весямъ и полямъ отечества нашего; — кто теперь защититъ и спасетъ его?

Іоаннъ.

Богъ! поразившій Голіаѳа рукою Давыда, — Богъ! коего одно мановеніе истребляетъ гордыхъ и возводитъ падшихъ, — Богъ! коего всемогущій перстъ низвергъ Мамаеву гордыню! — О Рускіе Князья, граждане и воины! если долгъ и честь не могутъ внушить въ васъ чувства храбрости, — то услышьте голосъ Вѣры, повелѣвающей положишь животъ свой на защиту храмовъ Божіихъ и стѣнъ отеческихъ, — Вѣры, обѣщающей вѣнцы мучениковъ падшимъ въ праведной брани. — Именемъ сей Вѣры, именемъ отечества, именемъ Государя вашего взываю къ вамъ и повелѣваю ополчишься на отраженіе враговъ. Ляжемъ всѣ здѣсь костьми, но не постыдимъ имени Рускихъ. Мертвые срама не имутъ! — Предъ родителемъ моимъ и предъ Россіею я беру на себя отвѣтственность вашего повиновенія. — Князь Владимиръ, отправь тотчасъ же Боярина къ Великому Князю съ подробнымъ извѣстіемъ о вторженіи злодѣевъ. Князь Ѳеодоръ, собери всѣхъ воиновъ Рязанснихъ и Елецкихъ на городской площади. Бояре, созовите ту даже и весь народъ, — я иду одушевить ихъ огнемъ мужества и надежды; — и тамъ совѣтъ мудрыхъ Князей и Старѣйшинъ рѣшитъ, что намъ дѣлать для спасенія чести и славы отечества. На брань, на брань!

Xоръ.

На брань, на брань!

Зовутъ насъ слава, честь свобода!

Возстань, возстань

О храбрость Рускаго народа!

Идетъ, идетъ,

Врагъ дерзскій, добычи алкаетъ!

Ударь! — и свѣтъ

Пусть мощь Россіи прославляетъ!

Конецъ перваго дѣйствія.

ДѢЙСТВІЕ II.

Теетръ. представляетъ лагерь Тамерлана въ виду Рязани. Толпы Моголовъ составляютъ разныя военныя игры; Одалиски производятъ балетъ. Хоръ Моголовъ въ началѣ и предъ окончаніемъ танцовъ.

ЯВЛЕНІЕ I.

Хоръ Моголовъ.

Мы полъ-свѣта покорили! —

И отъ Нила знойныхъ странъ

Путь побѣдой проложили

Въ хладно Царство Россіянъ.

Здѣсь средь, ужасовъ Природы

Новы покоримъ народы, —

И въ Москвѣ поставитъ станъ

Царь и Вождь нашъ Тамерланъ!

ЯВЛЕНІЕ II.

Тѣже и Тамерланъ, окруженный Полководцами.

Тамерланъ.

Храбрые товарищи моей славы и подвиговъ, грозные герои брани, полководцы и воины! примите мою признательность за ваше мужество и неустрашимость; — Тамерланъ гордится быть вашимъ Царемъ! — Много уже побѣдъ одерживали мы надъ противными, много народовъ уже покорили, — но никогда не нужно намъ было столь много усиліи, чтобъ преодолѣть враговъ. Теперь мы докажемъ свѣту, что не. одни изнѣженныя племена Аравлянъ, Персіянъ и Эгиптянъ мы побѣждать умѣемъ, — но что и твердые сыны Сѣвера должны покориться нашему могуществу и нашей храбрости. Сподвижники Тамерлана! вотъ въ виду у насъ первый значительный городъ Россіи! Главное войско наше удалено отъ насъ на цѣлый день пути, — насъ здѣсь не много; но не ужели мы усомнимся хоть на минуту идти на приступъ видимыхъ стѣнъ, за коими ждетъ насъ слава и богатая добыча? Нѣтъ! я знаю моихъ воиновъ: не числомъ, но мужествомъ побѣждали мы враговъ; — не остановимся же въ бездѣйствіи и теперь. Тамерланъ клянется вамъ мечемъ своимъ, что и съ пятидесятою только тысячью ратниковъ онъ возмётъ сей городъ. Готовы ли, хотите ли вы за мною слѣдовать?

Воины.

Впередъ!

Тамерланъ.

Идите же и готовьтесь къ приступу, потому что я не думаю, чтобъ враги осмѣлились выйти изъ стѣнъ искать сраженія. — Храбрый узбекъ останься со мною.

ЯВЛЕНІЕ III.

Тамерланъ и Узбекъ.

Тамерланъ.

Вѣрный другъ и товарищъ мой узбекъ! что ты думаешь о новомъ моемъ завоеваніи и о этомъ Сѣверномъ народѣ, который я хочу поработить?

Узбекъ.

Мысли мои будутъ, можетъ быть, не согласны съ твоими, Государь; но ты требуешь правды друга, а не лести Придворнаго, — и мой долгъ говорить съ тобою откровенно. Когда ты и воины твои утверждали первое владычество свое на Чагатайскихъ равнинахъ и берегахъ Байкала, тогда они были непобѣдимы, потому что сражались за независимость своего отечества. Благородныя усилія наши имѣли блистательнѣйшій успѣхъ, — и Царство твое основалось на развалинахъ тѣхъ тиранскихъ престоловъ, кои угнетали насъ. Вскорѣ духъ завоеваній объялъ умы всѣхъ. Подобно грому небесному ринулся ты на богатыя страны Азіи, обѣщавшія тебѣ великую добычу, — и троны пали къ стопамъ твоимъ. Самаркандъ, Багдадъ и Вавилонъ воспылали; стѣпи знойной Африки узрѣли твои знамена, — и все падало предъ воинами, коимъ слава была дороже всего. Одинъ Баязетъ, властитель огромнаго Оттоманскаго Царства, дерзнулъ тебѣ противиться; но ты побѣдилъ и его, и народы полвселенной признали власть твою. Несмѣтныя богатства, доставшіяся воинамъ твоимъ, съ тѣхъ поръ начали разслаблять ихъ духъ, Поставленные тобою Цари осмѣлились тебѣ не покорствовать, — и Тохтамышъ два раза принуждалъ тебя вырывать у него побѣду всѣми усиліями мудрости и храбрости твоей. — Теперь ты вторгся въ Россію, — и воины твои уже съ огорченіемъ примѣтили, что кромѣ копій и мечей не найдутъ они здѣсь ни какихъ богатствъ, уже не съ изнѣженными Азіатскими или Африканскими народами имѣютъ они дѣло; но съ отчаянными сынами Сѣвера, коимъ свобода и честь дороже жизни. Елецъ взятъ, но тысячи Моголовъ обагрили развалины его. Мы возмемъ и Рязань; но тамъ за нею вскорѣ встрѣтимъ полки Василья Московскаго, — и ужасъ зимнихъ вьюгъ. О Государь! я страшусь и самыхъ побѣдъ твоихъ. Возвратись, доколѣ еще есть время: счастіе иногда устаетъ служить своимъ любимцамъ.

Тамерланъ.

Благодарю за совѣтъ друга; но удивляюсь, видя въ воинѣ узбекѣ въ первый еще разъ робость. Товарищъ Тамерлана не ужели боится сраженій?

Узбекъ.

Нѣтъ, Государь! — и поля Агры, гдѣ Провиденіе подало мнѣ случай спасти жизнь твою и рѣшить побѣду, могутъ служить отвѣтомъ; но я повторяю тебѣ, что и самыя побѣды могутъ быть гибельны тамъ, гдѣ зимній холодъ и ожесточеніе народа, борющагося за свою свободу, готовятъ каждому завоевателю на каждомъ шагу препоны отчаянія и мужества. Здѣсь жители не несутъ тебѣ золота и драгоцѣнныхъ камней въ даръ для сохраненія домовъ своихъ и имуществъ: здѣсь они сами бросаютъ губительный пламень въ свои житницы, — и летятъ умереть за Вѣру свою и Царя.

Тамерланъ.

Но Татары не поработили ли сей народъ, столь тобою выхваляемый?

Узбекъ

Поработили, Государь, земли ихъ, но не народъ; покорили безразсудныхъ Князей, разслабленныхъ взаимнымъ несогласіемъ, завистію и кичливостію. Болѣе двухъ вѣковъ несчастное сіе раздѣленіе земель и общихъ выгодъ держало ихъ подъ игомъ гордыхъ властителей; но они воспрянули отъ сна постыднаго, — и Золотая Орда съ трепетомъ увидѣла безсиліе свое противъ мужества воиновъ, возвращающихъ себѣ независимость. Успѣхъ придалъ имъ духа (смѣлости и самонадѣянности. Духъ сей, возрастая съ вѣками, будетъ нѣкогда служить имъ главнѣйшею опорою противъ всѣхъ замысловъ враговъ и завоевателей. Возвратись Государь, въ счастливыя страны, орошаемыя Тигромъ: тамъ вся природа приноситъ тебѣ богатые дары свои, здѣсь, я не предвижу ничего, кромѣ гибели и несчастій.

Тамерланъ.

Одно имя мое свергало Царей съ престоловъ,; — я ли возвращусь изъ страны какой, не покоривъ ее? — Нѣтъ! сего дня же городъ этотъ будетъ мой, — и ты поведешь войска на приступъ.

Узбекъ.

Поведу ихъ къ побѣдѣ, — и воздвигну знамя твое на стѣнахъ Рязани; — но и послѣ побѣды повторю тебѣ, Государь, тѣ же слова, какъ скоро ты захочешь слышать голосъ друга. (Звуки трубъ).

Тамерланъ.

Что значатъ звуки трубные?

ЯВЛЕНІЕ IV.

Тѣже и Воинъ.

Воинъ.

Рускіе Послы, прибывшіе съ вѣтвію мира, остановлены стражею у передовыхъ окоповъ. — Прикажешь ли, Государь, привести ихъ передъ тебя?!

Тамерланъ.

Пусть придутъ. (Воинъ уходитъ). Посмотримъ, на какихъ-то условіяхъ предложатъ Тамерлану миръ?

Узбекъ.

Какой бы ты, Государь, предписалъ имъ?

Тамерланъ.

Я даю миръ только подвластнымъ мнѣ уродамъ.

Узбекъ.

Между повелителемъ и рабомъ нѣтъ мира: одинъ вольный народъ можетъ быть другомъ. Повѣрь, Государъ, постыдною цѣною невольничества Рускіе не купятъ у тебя мира.

Тамерланъ.

Такъ имя Рускихъ будетъ изглажено изъ лѣтописей будущихъ вѣковъ.

Узбекъ.

Время рѣшишь все. — Но вотъ и послы.

ЯВЛЕНІЕ V.

Тѣже и Князь Ѳеодоръ, съ двумя Боярами, предшествуемый Могольскимъ отрядомъ.

Князь Ѳеодоръ.

Могущественный Царь Восточныхъ и Южныхъ странъ!.......

Тамерланъ.

Кто ты? и чего тебѣ надобно?

Ѳеодоръ.

Я Руской Князь, — Князь Елецкій, который уже имѣлъ славу съ тобою сражаться. Здѣсь я, въ видѣ Посла отъ Рязанскаго Князя Владимира, пришелъ предложить тебѣ именемъ его, именемъ всей Россіи, вѣтвь мира и дружбы, — и богатые дары съ имуществъ нашихъ собранные. Если кровь человѣческая, кровь собственныхъ твоихъ подданныхъ тебѣ драгоцѣнна, то не отвергай моего предложенія.

Тамерланъ.

Я готовъ щадить васъ, — но дарую миръ только покореннымъ мною народамъ. Отвергаю дары вашей дружбы, — и требую дани подданныхъ. Сдайте мнѣ Рязань, — и ожидайте съ благоговѣніемъ рѣшенія судьбы вашей.

Ѳеодоръ.

Я предлагаю тебѣ, Тамерланъ, миръ и дружбу великаго, свободнаго, народа Рускаго, — и союзъ могущественнаго нашего Государя, Великаго Князя Василія. Стѣны Рязани передъ тобою отверзутся, и мы готовы принять тебя, тебя одного, какъ гостя и союзника. Но преждѣ, чѣмъ ты взойдешь въ него какъ поработитель, долженъ ты будешь воздвигнуть костры тридцати тысячъ тѣлъ мертвыхъ гражданъ, готовыхъ погибнуть на стѣнахъ еч, защищая домы свои отъ властолюбія чуждыхъ тирановъ.

Тамерланъ.

Мы это увидимъ. Я считаю враговъ своихъ уже послѣ побѣдъ.

Ѳеодоръ.

А считаешь ли, Государь, послѣ битвы собственныхъ своихъ подданныхъ, падшихъ во брани, вовсе имъ чуждой и воздвигнутой единственно властолюбіемъ или корыстью?

Тамерланъ.

Посолъ! еслибъ я меньше чтилъ права народовъ, то ты бы первый проложилъ мнѣ путь къ городу. Развѣ ты забылъ, кого имѣешь предъ собою?

Ѳеодоръ.

Грознаго завоевателя, коего имя, къ несчастію вселенной, сдѣлалось, вездѣ слишкомъ извѣстнымъ, и коего духъ завоеваній привлекъ нынѣ въ страну, которая думала навсегда быть отъ него въ безопасности, будучи Отдѣлена и рядами кремнистыхъ горъ, и степями безводными и лѣсами непроходимыми. — Теперь я спрошу у тебя, Государь, чего ты хочешь отъ Рускаго народа? Чего ты ищешь въ хладныхъ странахъ Сѣвера, гдѣ Природа не дала намъ, ни чего, кромѣ желѣза, свободы и мужества? За чѣмъ пришелъ сюда, гдѣ послѣ побѣды не найдешь ничего, кромѣ труповъ и дымящихся развалинъ, а послѣ пораженія одинъ стыдъ бѣгства? Если ты хочешь прослыть истиннымъ Героемъ, то не нападай на народъ, который тебѣ ничего не сдѣлалъ. Если же ты опустошитель царствъ, то страшись найти людей равныхъ тебѣ въ мужествѣ, но ведомыхъ на брань цѣлію благороднѣйшею, нежели твоя; страшись обрѣсти воиновъ, одушевленныхъ не корыстію, но священнымъ пламенемъ любви къ отечеству. Здѣсь каждый безоружный житель, каждая женщина будутъ непримиримыми врагами твоими; которые даже во время сна твоего зажгутъ собственныя свои жилища, чтобъ истребить тирана. Страшись, наконецъ, чтобъ не искать тебѣ обратнаго пути одному, безъ войска, среди снѣговъ и ярости народа, котораго мщеніе ты самъ воспламеняешь. — И такъ, еще разъ, Тамерланъ: вотъ мирная вѣтвь, предлагаемая тебѣ народомъ дружескимъ; прими ее, Государь, — и дары наши, въ знакъ союза искренняго, а не подданства.

Тамерланъ.

Малодушный рабъ слабаго Государя! Ты думаешь надмѣнностію словъ своихъ скрыть робость, приведшую тебя въ станъ мой; но я давно уже проникъ тебя, и умѣю презирать самохвальство безсильныхъ. Сразись со мною, побѣди меня, — и тогда предписывай мнѣ миръ на своихъ условіяхъ, тогда угрожай мнѣ своимъ мщеніемъ; но теперь возвратись въ стѣны свои, и скажи храбрымъ своимъ согражданамъ, что Тамерланъ идетъ въ слѣдъ за тобою угостить ихъ на кровавомъ пирѣ, гдѣ онъ испытаетъ ихъ неустрашимость.

Ѳеодоръ.

Не робость побуждаетъ насъ просить мира, Государь, но желаніе щадить драгоцѣнную кровь народовъ. Не принуждай насъ извлечь на защиту нашу мечъ отчаянія: оно можетъ тебѣ дорого стоить. (Слышны звуки трубъ въ отдаленіи). Слышишь ли, Тамерланъ, звуки сіи въ отдаленіи? Они возвѣщаютъ выступленіе изъ города войска Рускаго; оно ожидаетъ только моего возвращенія, чтобъ доказать тебѣ свое мужество и обагришь долины сіи кровію. А если ты и побѣдишь насъ въ полѣ, — то тамъ за стѣнами ждутъ тебя тридцать тысячъ жителей съ любимымъ Княземъ своимъ, — и съ драгоцѣннѣйшимъ еще залогомъ, ввѣреннымъ намъ Богомъ и отечествомъ въ сей день, съ сыномъ Государя Россійскаго, юнымъ Іоанномъ, коего присутствіе я мужество сильнѣе многочисленнаго войска. — Въ послѣдній разъ, о Тамерланъ! взываю къ тебѣ: прими миръ, — отврати кровопролитіе, скажи одно слово…

Тамерланъ.

Воины, впередъ! — Узбекъ, на приступъ!

ЯВЛЕНІЕ VI.

Тѣже и Вѣстникъ Могольскій.

Вѣстникъ.

Государь! полки враговъ выступили изъ города, напали на наше войско, и сраженіе уже началось съ яростію на правомъ крылѣ. Быстрота и внезапность непріятелей заставили насъ отступить.

Тамерланъ.

О коварство! — (Къ Ѳеодору). Такъ-то ты, вѣроломный, ругался священнымъ именемъ Посла? Предлагалъ мнѣ здѣсь миръ, думая обольстить и усыпить нашу бдительность. Ты мнѣ дорого заплатишь за этотъ обманъ. На трупахъ всего вашего войска, на развалинахъ стѣнъ вашего города, я предамъ тебя и твоихъ клевретовъ лютѣйшей казни. — Стражи! заключите ихъ въ оковы и охраняйте до моего возвращенія. — Воины! за мною!

Уходитъ съ войскомъ; остается Ѳеодоръ съ двумя Боярами и стражею. Съ сего времени до прихода Тамерлана слышенъ звукъ оружіи въ отдаленіи.

ЯВЛЕНІЕ VII.

Князь Ѳеодоръ, Бояре и стража.

Ѳеодоръ.

Что значитъ это внезапное нападеніе? Вѣрно сами варвары начали бой и принудили: Князя Владимира защищаться. Боже Всемогущій! не о себѣ, не о жизни своей молю Тебя: я готовъ умереть за мое отечество; но умоляю Тебя Всевышній Творецъ, спаси надежду Россіи — Іоанна; даруй Рускимъ Побѣду, или внуши гордому тирану желаніе мира, — и я среди жесточайшихъ мученій съ радостію воскликну: благословенно да будетъ имя Божіе! да здравствуетъ Государь нашъ! да вознесется Россія надъ сопостатами своими!… Но шумъ сраженія приближается сюда.... Это Рускіе! — Боже! помоги имъ!

Отрядъ Моголовъ, тѣснимый Рускими, переходитъ сцену, сражаясь. Рускими начальствуетъ Князь Владимиръ: Стражи Ѳеодора послѣ краткаго боя бѣгутъ.

ЯВЛЕНІЕ VIII.

Тѣже и Князь Владимиръ съ Рускими воинами.

Князь В.

Что я вижу? Князь Ѳеодоръ! Ты ли это? — ]\Іы почитали тебя уже-погибшимъ;

Ѳеодоръ

Тамерланъ задержалъ меня за то, что вы напали на Моголовъ во время моего посольства.

Князь В.

Злодѣи! — Они сами бросились на мое войско, едва я лишь только успѣлъ выступить изъ города. Я долженъ былъ защищаться, — и доказать имъ силу Рускаго оружія. — Съ Княжескою моею дружиною пробился я даже въ станъ ихъ, и бросивъ пламя въ ихъ шатры, принужу возвратиться отъ города, чтобъ спасать себя. Какъ я радъ, что могу вмѣстѣ съ тѣмъ спасти и тебя!

Ѳеодоръ.

Поспѣшимъ отсюда, Князь: можетъ быть главное войско имѣетъ нужду въ твоемъ присутствіи и въ твоей помощи.

Князь B.

Пойдемъ.

Въ сію минуту нападаютъ вторично сильныя толпы Моголовъ на Руской отрядъ; самъ Тамерланъ предводительствуетъ ими.

ЯВЛЕНІЕ IX.

Тѣже и Тамерланъ съ Моголами.

Тамерланъ, разсъявъ уже почти весь отрядъ Князей Рускихъ.

Руской Полководецъ сдайся! сопротивленіе твое безполезно: ты окруженъ всѣмъ моимъ войскомъ.

Князь В.

Рускій Князь умѣетъ умереть за свое отечество.

Тамерланъ.

Воины! обезоружьте его. (Толпа Моголовъ бросается на Владимира, который повергнувъ нѣкоторыхъ, прочими обезоруживается). Теперь, Рускій Князь, веди меня къ своему городу и сдай его мнѣ.

Князь В.

Поди, возьми его.

Тамерланъ.

Безразсудный! ужель ты думаешь еще, что городъ можетъ мнѣ сопротивляться?

Князь В.

Жители его могутъ умереть съ оружіемъ въ рукахъ, — отмщая за своего Князя, — и повергнувъ прежде тысячи твоихъ рабовъ.

Тамерланъ.

Ты ошибаешься! завоеваніе города твоего не будетъ мнѣ стоить ни одной капли крови. — узбекъ! веди войско на приступъ; въ первыхъ рядахъ поставь обоихъ сихъ Князей, — и объяви жителямъ, что первая пущенная, ими стрѣла, пронзитъ грудь ихъ владѣтелей и обратитъ Рязань въ кучу пепла. Но скажи имъ, что если отворятъ ворота безъ боя, то обѣщаю имъ всѣмъ жизнь и цѣлость домовъ. Иди! я вскорѣ же за тобою послѣдую, чтобъ или въѣхать въ торжествѣ въ городъ, или казнить дерзскихъ противниковъ.

Конецъ втораго дѣйствія.