Неосторожность

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

— 55 лет.

, жена его — 27 лет.

, друг его — 40 лет.

— 30 лет.

, служанка — 59 лет.

СЦЕНА I

Театр представляет улицу перед загородным домом дона Бальтазара. Направо от дома тянется каменная ограда. Дом двухэтажный с балконом; под балконом растет несколько олив и лавров. На балконе сидит .

(после некоторого молчания). Однако, мне очень скучно. — Мне нечего читать, я не умею шить по канве, не смею выйти из дому. Что же мне делать одной? Итти в сад? Ни за что! Мне мой сад ужасно надоел. Да, сверх того, что за удовольствие вспоминать: вот тут-то мой муж меня бранил; вот тут-то запретил днем подходить к окошку; вот под этим-то деревом он объяснялся мне в любви… (Со вздохом.) Ах, это хуже всего!.. (Задумывается и чрез несколько времени начинает напевать песню.) Тра-ла-ла-ла-тра!.. Вон наша соседка идет… А какой прекрасный вечер, какой душистый воздух… как бы хорошо гулять теперь на Прадо с каким-нибудь любезным, учтивым молодым человеком!.. Как должно? быть приятно слышать голос почтительный, нежный, не так дряхлый и хриплый, как у моего му… (Она боязливо оглядывается.) Я бы вернулась с ним домой; он бы откланялся и, может быть, попросил бы позволения поцеловать мою руку, — и я, не снимая перчатки, подала бы ему — вот так — самые кончики пальцев… Как эти тучи хороши!.. Я сегодня скучаю! больше обыкновенного, сама не знаю, отчего… Право, мне кажется, если б мой муж хорошо одевался, если б носил шляпу с большим белым пером и бархатный плащик, и шпоры, и шпагу… право, я бы его полюбила, хотя, по совести сказать, он ужасно толст и стар… А то, всегда ходит в черном, поношенном камзоле, и вечно одну и ту же шляпу носит — с тем же полинялым красным пером. (Задумывается.) Ах, уж и я не совсем молода… мне скоро двадцать семь лет; вот уж седьмой год я замужем, а что моя за жизнь?.. Отчего со мной никогда не случалось никаких необыкновенных происшествий? Во всем околотке слыву я за примерную супругу… да что мне в том? Ай, прости господи, я, кажется, грешу… Да что в голову не взойдет, когда скучаешь? Неужто же вся жизнь моя пройдет все так же, да так же? Неужто же каждое утро я буду снимать колпак с головы моего мужа и каждое утро получать за эту услугу нежный поцелуй?.. неужто же каждый вечер буду я видеть этого несносного, ненавистного Сангре?.. неужто же Маргарита вечно за мною будет присматривать?.. Сохрани бог, мне страшно! Слава богу, она ушла и хоть на часок оставила меня в покое… Ведь я чувствую, что я добродетельна… ведь я чувствую, что ни за что… нет, ни за что в мире не изменю своему мужу… Так для чего бы, кажется, не позволить мне, хоть изредка, видаться с людьми?.. И книги-то мне дают все прескучные, старые, тяжелые… Только раз; в жизни, помнится, еще в монастыре, попалась мне книжечка… ах, прекрасная книжечка, роман в письмах: один молодой человек пишет своей любезной, сперва просто, потом в стихах… а она ему отвечает… Я эти стихи наизусть выучила… Боже мой! если б я получила такое письмо… Да где! Мы живем в такой глуши… Вот, если б кто зашел в нашу сторону…

(быстро выходя из-под балкона). Что бы вы сделали, прекрасная сеньйора?

вскакивает в испуге и остается неподвижной.

(низко кланяясь). Сеньйора, ваш смиренный и почтительный обожатель ждет вашего ответа.

(прерывающимся голосом). Как… обожатель… Я вас вижу в первый раз.

(про себя). И я тоже. — (Громко.) Сеньйора… я давно вас люблю… что я говорю: люблю! я страстно, я отчаянно в вас влюблен… Вы меня не замечали; но я сам всячески старался не быть замеченным вами… Я боялся навлечь на себя и на вас подозрение вашего супруга.

хочет уйти.

(с отчаянием). Вы хотите уйти?.. А сами сейчас жаловались на одиночество, на скуку… Да помилуйте, если вы станете избегать всякого знакомства, как же вы хотите избавиться от скуки? Правда, наше знакомство началось довольно странным образом… что за беда! Вот, я уверен, с вашим супругом вы познакомились самым обыкновенным образом…

. Я, право, не знаю…

(умоляющим голосом). Ах, останьтесь, останьтесь… Если б вы знали… (Он вздыхает.)

. Но где же могли вы меня видеть?..

(вполголоса). О, невинная голубка! (Громко.) Где? Вы спрашиваете, где? Здесь… и не только здесь, но даже… (показывая на дом), там… (Про себя.) Надобно ее удивить…

. Не может быть…

. Послушайте. Вы меня не знаете. Вы не знаете, какими опасностями я пренебрегал, как часто я жертвовал честью, жизнию, — и все для того, чтоб хоть изредка, хоть издали увидеть вас, услышать голос ваш… или… (понизив голос) любоваться, мучительно любоваться вашим безмятежным сном. (Про себя.) Браво!

. Вы меня пугаете… (Вздрагивая.) Ах, боже мой, мне кажется, я слышу голос Маргариты… (Хочет уйти.)

. Не уходите, прекрасная сеньйора, не уходите… Вашего мужа нет дома?

. Но…

. Вообразите себе, что вы одним вашим присутствием даруете другому человеку, то есть мне, — такое блаженство, какое… словом — высочайшее блаженство… Не будьте же жестоки, останьтесь, умоляю вас.

. Но, помилуйте, могут подумать…

. Что же могут подумать? Разве это не улица? Разве не всем позволено ходить по этой улице? Я прохожу мимо… (идет) и вздумал вернуться (возвращается). Что же тут предосудительного… или подозрительного? Мне это место понравилось… А вы… вы сидите на балконе… Вам приятно сидеть на воздухе… Кто бы вам запретил сидеть на вашем балконе?.. Вы не подымаете глаз — вы задумались… вы не обращаете ни малейшего внимания на то, что делается на улице… Я вас не прошу говорить со мной, хотя чрезвычайно благодарен вам за вашу снисходительность… Вы будете сидеть, а я буду ходить и смотреть на вас… (Начинает ходить взад и вперед.)

(вполголоса). Боже мой!.. что со мной делается… Голова горит, я едва дышу… Я никак не ожидала такого происшествия…

(тихо напевает песенку).

Любви, любви я не дождусь,

А без любви я умираю…

Я умираю, я томлюсь,

Томлюсь, сгораю —

И не дождусь, и не дождусь.

(слабым голосом). Сеньйор…

. Сеньйора?

. Право, мне кажется, вам бы лучше уйти… Мой муж, дон Бальтазар, очень ревнив… притом, я люблю моего мужа…

. О, я не сомневаюсь!

. Не сомневаетесь?

. Вы, кажется, сказали, что вы боитесь вашего мужа…

(в замешательстве). Я?.. вы меня не.. Но я здесь не одна… Старуха Маргарита презлая…

Из окна верхнего этажа осторожно выказывается голова .

. Я ее не боюсь…

. Садовник Пепе пресильный…

(с некоторым беспокойством). Пресильный? (Взглянув на свою шпагу.) И его я не боюсь.

. Мой муж сейчас вернется…

. Мы его пропустим… Притом, не забудьте, в случае опасности, вы в одно мгновенье можете скрыться.

. Ночь на дворе…

. Ночь… ах, ночь! божественная ночь! Вы любите ночь? Я прихожу в восторг от одного слова «ночь»…

. Тише, ради бога…

. Извольте; я говорить не стану… но петь позволяется всякому человеку на улице. Вы услышите песенку приятеля моего, поэта, севильского… студента.

Он ходит по улице и поет не слишком громко.

Для недолгого свиданья,

Перед утром, при луне,

Для безмолвного лобзанья

Ты притти велела мне…

У стены твоей высокой,

Под завешенным окном, Я стою в тени широкой,

Весь окутанный плащом…

Звезды блещут… страстью дивной

Дышит голос соловья…

Выйдь… о, выйдь на звук призывной,

Появись, звезда моя!

Сколько б мы потом ни жили, —

Я хочу, чтоб мы с тобой

До могилы не забыли

Этой ночи огневой…

И легко, и торопливо,

Словно призрак, чуть дыша,

Озираясь боязливо,

Ты сойдешь ко мне, душа!

Бесконечно торжествуя,

Устремлюсь я на крыльцо,

На колени упаду я,

Посмотрю тебе в лицо.

И затихнет робкий трепет,

И пройдет последний страх…

И замрет твой детский лепет

На предавшихся губах?

Иль ты спишь, сложивши руки,

И не помнишь обо мне —

И напрасно льются звуки

В благовонной тишине?..

(вполголоса). Я должна уйти… и не могу… Чем это все кончится? (Оглядывается.) Никто нас не видит, не слышит… С-ст… (Дон Рафаэль быстро подходит к балкону.) Послушайте, сеньйор; вы уверены, что я честная женщина?.. (Дон Рафаэль низко кланяется.) Вы не придадите мгновенной необдуманности… шалости… другого, невозможного… вы понимаете меня — невозможного значения?..

(про себя). Это что?

. Я думаю, вы сами знаете, всякая шалость только тем и хороша, что скоро кончается… Мы, кажется, довольно пошалили. Желаю вам покойной ночи.

. Покойной, вам легко сказать!

. Я уверена, что вы будете спать прекрасно… Но если вы хотите… (с замешательством) в другой раз…

(про себя). А-га!

. Советую вам не приходить сюда, потому что вас непременно увидят… Я и так удивляюсь, что вас до сих пор никто не увидел… (Маргарита улыбается.) Если б вы знали, как я дрожу… (Дон Рафаэль вздыхает.) Приходите по воскресеньям в монастырь… я там бываю иногда — с мужем…

(в сторону). Покорный слуга, — мне не шестнадцать лет… (Громко.) Сеньйора, вы меня еще не знаете. Вот что я намерен сделать… Я намерен встать на этот камень (он делает все, что говорит), схватиться за этот забор…

(с ужасом, едва не крича). Помилуйте, что вы делаете!

(очень хладнокровно). Если вы станете кричать, сеньйора, люди сбегутся, меня схватят, может быть, убьют… И вы будете причиной моей смерти. (Взлезает на забор.)

(с возрастающим ужасом). Зачем вы взлезли на забор?

. Зачем? Я пойду в ваш сад… Я буду искать следы ваших ножек на песку дорожек. (Про себя.) Ба! я говорю стихами… (Громко.) Сорву на память один цветок… Однако, прощайте — то есть, до свидания… Ужасно неловко сидеть верхом на заборе… (В сторону.) На дворе никого нет — пущусь! (Соскакивает с забора.)

. Да он сумасшедший!.. Он на дворе, бежит в сад… стучится в дверь. Ах, я пропала, пропала! Пойду, запрусь в своей комнате… авось, его не увидят… Нет, решительно отказываюсь от всяких необыкновенных приключений. (Уходит; голова Маргариты скрывается. Через несколько времени входит дон Бальтазар.)

. А приятно погулять вечерком… Вот, я и домой пришел. Пора… пора — я загулялся, — я думаю, теперь часов десять… зато, как я славно отдохну! А дома меня ждет моя милая, бесценная, несравненная… Приятно, ей-богу, приятно. Я никогда не любил наслаждаться кой-как… К чему? Времени, слава богу, много… жизнь долга: к чему спешить? Я и в детстве не любил торопиться. Помнится, когда мне давали сочную, спелую грушу, я никогда не съедал ее разом, как иной дурак, повеса какой-нибудь… нет, пойду, бывало, сяду, выну грушу потихоньку из кармана, осмотрю ее со всех сторон, поцелую, поглажу, прижму к губам, опять отниму — любуюсь издали, любуюсь вблизи, и, наконец, зажмурив глазки, и укушу. Ах, мне бы следовало быть кошкой! Так и теперь… Вот, я бы мог сейчас войти к жене, к моей милой, молоденькой женке; к чему? подождем немного. Я знаю, она в сохранности, в целости… За ней смотрит и Маргарита, и Пепе смотрит… Да как за ней и не смотреть, за моей душенькой-голубушкой?.. А Сангре! вот-то друг истинный, вот-то клад неоценимый! Говорят: дружбы нет на свете — вздор! пустяки! Например, я, — я трусливого нрава, что делать! сознаюсь… и хоть я и злюсь на этих нахалов, вертопрахов, которые даже в церкви всякой порядочной женщине нагло заглядывают в лицо, но, скрепя сердце, молчу, терплю:.. А мой Пабло… о, мой Пабло! посмей-ка при нем кто-нибудь лишний раз взглянуть на мою Долориту… И все из дружбы! Я сперва было думал (смеется) — подлинно, говорят, старые мужья преревнивые люди — я было думал, что Сангре сам… (смеется еще громче). Но теперь я совершенно спокоен. Ведь он с ней словечка не промолвит, не взглянет на нее… все сидит нахмурившись… а она его боится, боже мой, как боится! Уж я ему говорю: «Пабло, послушай, будь же поласковее, Пабло», — а он мне: «будь ты ласков, твое дело… ты стар, тебе надо брать любезностью… я угрюм… тем лучше… я угрюм, — ты весел; я полынь, — ты мед». Он иногда мне говорит горькие истины, мой Пабло; оттого, что искренно ко мне привязан… редкий человек!.. Однако ж, пора… (Он оборачивается, — перед ним стоит Маргарита.) А, здравствуй… здравствуй, Маргарита!.. Что? госпожа здорова? Вот я и вернулся. Возьми-ка мою палку…

. Сеньйор дон Бальтазар д'Эстуриз!

. Ну?

. Господин мой, сеньйор!

. С ума ты сошла, что ли? Что тебе надобно?

. В ваш дом забрался молодой человек, дон Бальтазар.

. Как?.. Стой… держи… тррррррр… молодой человек… Врешь, старуха!..

. Молодой, красивый незнакомец в голубом плаще, с белым пером.

(задыхаясь). Белый человек… в плаще… с незнакомым пером… (Схватывает ее за руку.) Где? как?.. нет, постой, погоди… кричи, кричи!.. (Она хочет кричать, он зажимает ей рот.) Нет, не кричи… Беги… куда? Сангре! где Сангре? Как? У меня в доме… Поддержи меня, Маргарита… я, кажется, умираю…

входит.

. Это что значит? Бальтазар…

(вскакивая и обнимая его). Это ты, ты, мой спаситель, отец… Сангре, спаси, заступись… скорей… Поймай его, поймай… Вообрази себе… (К Маргарите.) Да как он забрался, а? Отчего ты не кричала, а? Ты сама с ними в заговоре, старая ведьма…

(шопотом). Перестаньте кричать; он вас услышит. (К Сангре.) Вот в чем дело… Только что ушел дон Бальтазар, я было собралась сходить к своей тетке: говорят, она умирает. Не знаю, зачем-то я замешкалась у себя в комнате… вдруг, слышу, кто-то говорит на улице, потом запел довольно громко… Я знала, что донья Долорес сидит на балконе… Я подошла к окну и увидела перед нашим домом молодого человека (взглянув насмешливо на дон Бальтазара) очень приятной наружности. Он расхаживал, останавливался, разговаривал с доньей Долорес довольно нежно; потом, кажется, с ее согласия, перелез через забор и пробрался в сад; донья Долорес пошла к себе… Я тотчас же заперла комнату госпожи, заперла калитку в сад и ни слова не сказала Пепе. Теперь извольте распоряжаться, как знаете.

(вспыхнув и сквозь зубы). Итак, она… (Схватывает руку дон Бальтазара.) Любезный друг мой, успокойтесь… тотчас, вот так, мы все дело поправим. Тебя, Маргарита, я бы охотно произвел в полковники — не теряешь головы; за то люблю. Заперла обоих… браво, позволь мне тебя обнять… Послушайте, друзья: станемте разговаривать смирно, тихо, без лишних телодвижений… как будто мы говорим о каком-нибудь хозяйственном распоряжении.

. Да помилуйте…

. Бальтазар… во-первых, успокойся, а во-вторых, спрячь свое лицо… Ты так бледен и так встревожен, что они тотчас догадаются, о чем мы говорим…

. Они…

. Ну, да… он и она… Бог их знает, может быть, они как-нибудь нас видят… Однако ты, Маргарита, точно заперла дверь?.. (Маргарита утвердительно кивает головой.)

. И она не беспокоилась?

. Не в первый раз я ее запираю…

. А он заперт в саду?

. Да.

. Скажи, пожалуйста, любезная Маргарита, комната доньи Долорес окнами на двор что ли, или в сад… в сад, помнится?..

. В сад… да до них высоко.

. Прекрасно… все прекрасно… Они нас видеть не могут… Дон Бальтазар. Однако, и ты бледен, Пабло…

. Будто?.. Маргарита, вели-ка тотчас Пене спустить собак… да вели ему стать у ворот с дубиной… слышишь? Да поднеси ему вина — крепкого, хорошего, старого вина… Ступай. (Маргарита хочет уйти.) Послушай, неужели донья Долорес говорила с ним?.. (Маргарита кивает головой.) Хорошо, ступай. (Маргарита уходит.) А! приятно изредка расшевелить кровь — а? Как ты думаешь, дружище? Сядем-ка на скамейку, милый Бальтазар, и потолкуем о плане сражения… (Они садятся.) Как темно стало!.. Как весело сидеть в темноте и думать, с наслаждением думать о мести!..

. Но… может быть, Долорес не виновата?

. Ты думаешь?

. Он, может быть, против ее воли перелез через забор…

. А зачем же она не звала на помощь? Зачем не кричала? Зачем она разговаривала с ним, с незнакомым человеком?

. Изменница!

. Впрочем, мы все дело разберем, как следует, любезный Бальтазар. Мы любим правосудие. Итак, во-первых, неприятель уйти не может: большое утешение! Весь сад обнесен таким высоким забором.

. По твоей милости, милый Пабло.

. По моей милости, как ты говоришь, милый Бальтазар. С каким наслаждением вбивал я каждый кол! Но дело не в том. Наша крепость в исправности; враг у нас в руках. Правда, есть одно слабое место: ограда возле ворот не довольно высока; но Пепе малый славный, и собаки у него знатные… Завтрашний же день, если понадобится, велю и стену повысить, и крючья вбить…

. Если понадобится?! Наверное понадобится!

. Ну, это мы увидим… Итак, повторяю, враг у нас в руках… (Со вздохом.) Бедный! он не знал, в какую западню лез!

. Что мы с ним сделаем?

. Дон Бальтазар д'Эстуриз, друг мой, извольте предложить ваше мнение. Мы вас слушаем.

. Я полагаю… схватить его, да и по… разве… дать… (Делая руками весьма решительные движения.) Зачем он пожаловал ко мне в гости? Ну, а потом попросить Пепе… Ты понимаешь? Дон Пабло. Да и зарыть его где-нибудь у перекрестка?

. Что ты? живого человека… то есть, не совсем живого, да и не мертвого. — Боже сохрани!

. Я вас понимаю, дон Бальтазар. Фи! как неблагородно вы изволите мыслить!

. А вы какого мнения, почтеннейший Сангре?

. Я? А вот, узнаете на деле. Позвольте мне достать мой фонарчик… Что за нелепость! у меня руки дрожат, как у старика… Милый Бальтазар! вы никогда не бывали на птичьей охоте? не ставили силков! не расстилали сетей?

. Бывал, бывал; да что…

. А! бывали! Не правда ли, как приятно притаиться и ждать, долго ждать? Вот, птички, красивые, веселые птички, начинают понемногу слетаться; сперва дичатся, робеют; потом начинают поклевывать корм ваш, ваш собственный корм; наконец, совершенно успокоятся и уж посвистывают, да так мило, так беззаботно!.. Вы протягиваете руку, дергаете веревочку: хлоп! сеть упала — все птицы ваши; вам только остается придавить им головки — приятное удовольствие! Пойдем, Бальтазар! Сети расставлены, птицы слетелись; пойдем, пойдем! (Подходя к дому, он останавливается.) Посмотри, Бальтазар, что за пасмурный вид у твоего дома! Ни в одном окошечке не видно света; все тихо; дверь на балкон полураскрыта… Право, иной чудак, пожалуй, подумает, что в этом доме совершается — или должно совершиться преступление… Что за вздор! Здесь живут люди скромные, тихие, степенные… (Они оба осторожно входят в дом.)

СЦЕНА II

Сад.

(один). Что за дьявольщина? Я хотел войти в дом со двора — дверь заперта; потом в сад — а из саду в дом еще мудренее попасть: голая, гладкая стена, а окна так высоки… Я было хотел уйти — не тут-то было! Вокруг всего сада такой чертовски высокий забор, и на десять шагов от забора нет ни одного дерева… Страшные предосторожности!.. Ба, ба, ба! и калитка, и двор заперты… Что это значит? (Осторожно подходит к калитке.) Собак спустили — плохо дело! Уж не потешается ли надо мной любезная сеньйора?.. Впрочем, нет; она слишком невинна и слишком глупа. Однако, признаюсь, я нахожусь в весьма неприятном положении… Совсем стемнело, да и холодно стало — брррр!.. Мои товарищи, чай, заждались меня. (Топнув ногой.) Чорт возьми! неужели же я всю ночь проведу под этими глупыми деревьями?.. Впрочем, она знает, что я здесь; не стану ж унывать; женщины слабы, бес силен; может быть, она… может быть, она влюбилась в меня?.. Не в первый раз! (Ходит взад и вперед, напевая: «Любви, любви я не дождусь», и с досадою прерывает себя.) Да, вот и дождался! (Одно окно тихо растворяется; в окне показывается донья Долорес.)

. С-ст!

. А!

(шопотом). Сеньйор… сеньйор…

(тоже шопотом). Это вы, прекрасная сеньйора? Наконец…

(ломая руки). Боже мой! что вы сделали? что вы сделали? Меня заперли в комнате… Я уверена, что Маргарита нас подслушала и все сказала мужу. Я погибла!..

. Вас заперли? Странно… и меня заперли.

. Как? и вас заперли? Боже мой, все открыто!..

. Не падайте в обморок, ради бога; мы должны с вами придумать, как нам выйти из этого бедственного положения.

. Спасайтесь, уйдите поскорее!

. Да как уйти? Я не птица, не могу перелететь через трехаршинный частокол… Ваш муж вернулся?

. Не знаю; в доме все тихо… Ах, какая тоска, какая тоска!..

. А давно ли вы жаловались на однообразие вашей жизни? Вот вам и сильные ощущения!

. Стыдитесь, сударь, стыдитесь! Если б я была мужчиной, вы бы не дерзнули смеяться надо мной!

(в сторону). Как она мила! (Громко.) Не гневайтесь на меня… (Становится на колени.) Смотрите, я стал на колени, я прошу вашего прощения…

. Ах! полноте, встаньте; мне не до того!..

. Слушайте, сеньйора, я вам докажу, что я не заслуживаю вашего презрения. Хотите ли? я выдам себя за вора; вы закричите, зовите на помощь; к вам прибегут; вы скажете, что видели чужого человека в саду; меня схватят, и… и я уж как-нибудь постараюсь отделаться.

. Но вас убьют?

. Нет, не убьют; но неприятностей я не избегну… Что ж делать! (С жаром.) Я всем готов жертвовать для вас…

(задумывается). Нет, ни за что, ни за что в мире!

(про себя). Ну, признаюсь, я струсил; я так и думал, что она закричит.

. Боже мой! Боже мой! чем все это кончится? Спрячьтесь; я позвоню, позову Маргариту… (Рафаэль прячется.) Никто не идет… Это ужасно, ужасно! Он погубил меня!..

. Сеньйора…

. Ну?

. Извольте решаться поскорее, потому что, кажется, кто-то отворяет калитку…

. Да я не могу вас выдать за вора.

. Не можете?

. Нет.

. Впрочем, вам и не нужно выдавать меня за вора: меня и так за вора примут.

. Но… но я боюсь за вас.

. Не извольте тревожиться. Я скажу, что гулял, да и зашел в ваш сад.

. Вам не поверят.

. Да разве я не правду скажу?

(боязливо оглядываясь). Боже мой! мне кажется, что даже стены нас подслушивают.

осторожно выглядывает из-за одного дерева.

. О, сеньйора! если б я был на вашем месте…

(с отчаянием). Да что я могу сделать?

. Вы можете впустить меня в дом.

. Каким же образом?

. А вот как: возьмите шаль или полотенце — что хотите — привяжите один конец к окну и другой…

. Ни за что!

. О, не беспокойтесь: я не сломаю себе шеи; я привык к таким проделкам… (Донья Долорес немного отходит от окна.) Послушайте: клянусь вам честью, если вы меня впустите в вашу комнату, я сяду в угол и буду молчать, как наказанный школьник…

. Вы, кажется, совершенно меня презираете, милостивый государь?

. Помилуйте! Но, признаюсь, вашего Пепе и его собак…

скрывается.

. Боитесь? Хорош витязь!

. Витязям не велено не бояться собак.

. Меня это молчание ужасает. Наверное дон Бальтазар дома… Отчего это он не приходит ко мне… что за таинственность?

. Не беспокойтесь, пожалуйста. Калитку заперли оттого, что уже поздно… Вас, я думаю, не в первый раз запирают, а муж ваш где-нибудь замешкался… Послушайте, мое предложение, право, прекрасно: если даже мне не удастся спрятаться где-нибудь в вашем доме до завтрашнего утра, так, в крайнем случае, я могу выскочить в сад…

(торопливо). Спрячьтесь, — мою дверь отворяют. (Она отходит от окна. Рафаэль прячется.)

(за сценой). Доброй ночи, доброй ночи, сеньйора! Извините меня, пожалуйста; я вас заперла; мне надобно было отлучиться на полчасика… Вы на меня не гневаетесь?

(за сценой). Дон Бальтазар возвратился?

(за сценой). Нет еще; да он не скоро придет, — он пошел к нашему соседу, к алькаду, и наверное до полуночи проиграет с ним в шахматы. (Они обе подходят к окну.)

. А вы опять сидели у окна, сеньйора? Вот, вы когда-нибудь простудитесь…

. Я…я смотрела на звезды.

. На звезды! Ох, вы, молодые люди! и ночью-то вам не спится; а мне так мочи нет, — голова болит, спина болит, а глаза так и слипаются.

. Что ж, Маргарита, ступай, отдохни.

. Да как же мне вас оставить?

. Ничего, ничего; я сама скоро лягу спать. Ступай, ступай, бедняжка; мне, право, жаль тебя…

. Ну, прощай, мой ангелочек!

. Прощай. (Она ее обнимает, уходит с ней и через несколько времени показывается у окна.) Сеньйор! сеньйор! (Дон Рафаэль осторожно выходит.) Послушайте, могу ли я вполне положиться на вас? Точно ли вы честный человек?

. Сеньйора. клянусь…

. Не клянитесь… Ах, если б я могла пристально взглянуть вам в глаза, я бы тотчас узнала, что вы за человек!

(про себя). О-го!

. Но скажите мне, скажите, что вы не в состоянии оскорбить женщину.

. Никогда!

. Сеньйор, посмотрите, что у меня в руке.

(всматриваясь). Ключ?

. Ключ от двери на улицу.

. Неужели? Каким образом, откуда вы достали этот бесценный ключ?

. Откуда? из-за пояса Маргариты.

. Бра… браво! (Про себя.) О, женщины, женщины! Этого я не ожидал, признаюсь.

. Но все ж, вам нельзя выйти из дома…

. Отчего же, сеньйора?

. Оттого, что вам надобно сперва войти в дом.

(умоляющим голосом). Сеньйора…

. Послушайте: сделайте одолжение, уйдите, как вы пришли, по той же дороге.

. Скажите, пожалуйста, давно не кормили ваших собак?.. Они лают с ужасным остервенением… Голодные собаки и пьяный садовник… Прошу покорно!

. О, боже мой, что мне делать?

. Как, что вам делать? Вот, все женщины таковы: любят тревожиться попустому и создавать себе различные небывалые препятствия и трудности… Пока ваш муж не вернулся, пока Маргарита не проснулась — впустите меня…

(в нерешимости). Да как же вас впустить?

. Ах, сеньйора! я вижу, вам весело терзать меня…

. Вы тотчас выйдете из моей комнаты? из дома?

. Тотчас.

. И ни слова мне не скажете?

. Ни полслова… даже не поблагодарю вас.

. Делать нечего… решаюсь…

(про себя). Наконец!

(привязав шаль к окну). О, творец! чего необходимость не заставит сделать…

(с трудом взлезая). Вы… правы… че… го… не зас… тавит…

СЦЕНА III

Комната доньи Долорес. В одном углу сидит , в другом — .

. И вы не хотите уйти?..

(вздыхая). О, боже!

. Вы бесчестный человек!

. Тише… Нас могут услышать.

. Или вы хотите меня погубить? Я вам Говорю, что мой муж сейчас войдет… сейчас… Он меня убьет… сжальтесь же надо мной… Притом, Маргарита может хватиться ключа… Вот он вам: возьмите и уйдите скорее — тотчас. (Бросает ключ к его ногам.)

(неохотно вставая и поднимая ключ). Делать нечего… повинуюсь. Но позвольте мне сперва подойти к вам хотя несколько поближе… Вы погасили свечку из предосторожности — прекрасно; но я вас не вижу… Помилуйте! может быть, я в последний раз говорю с вами, — а вы приказываете мне уйти, не взглянув даже на вас… Не забудьте, я до сих пор разговаривал с вами в весьма почтительном расстоянии…

. Не подходите… Я боюсь вас, — я вам не доверяю.

. А! вы мне не доверяете… И, вероятно, вполне поверите мне только тогда, когда я выйду из дома, то есть, когда мне нельзя будет подойти к вам… Послушайте — я ухожу, я прощаюсь с вами…

. Да вы подходите ко мне?!..

. Ради неба, не пугайтесь и не кричите… (Видя, что она собирается бежать.) Я становлюсь на колени, я стою на коленях (становится на колени). — Видите ли, как я почтителен и робок.

. Да что вы хотите от меня?

. Позвольте мне, на прощанье, поцеловать вашу руку…

(в нерешимости). Да вы не уйдете…

. Испытайте…

(протягивает руку, он приближается; вдруг она вздрагивает). Боже мой! я слышу шаги моего мужа… его кашель… Вам нельзя уйти — я пропала… Спрячьтесь… Прыгните из окна… скорей!..

(подбегая к окну). Да я тут шею себе сломлю.

. А ваше обещание? Ну, все равно — вот сюда, сюда… (Толкает его в спальню и сама, задыхаясь, падает на софу. Дверь отворяется, входит дон Бальтазар с свечой.)

(про себя). Проклятый Сангре… Каково мое положение!.. Он тут (подозрительно осматривается) я это знаю и…

(слабым голосом). Это вы, дон Бальтазар?

(принужденно улыбаясь). А… доброй ночи, моя милая. Как… как твое здоровье? (Вдруг повысив голос.) А, сударыня! вы… (Опять вдруг понизив.) Я что-то сегодня нездоров.

(про себя). Что за странное обращение? (Громко.) Вы, в самом деле, что-то бледны… Где вы были, любезный Бальтазар?

. Я бледен… хм… и отчего я бледен, вы не знаете? не знаете?.. (Передразнивая ее.) Любезный Бальтазар! «Любезный» происходит от слова любить… Вы меня любите, сеньйора?

. Что с вами, сеньйор? Вы встревожены.

. А вы не встревожены?.. Дайте-ка мне ваш пульс пощупать… О-го! мне кажется, ваш пульс бьется очень скоро… Странно, право, странно… Отчего вы сидите одни, в потемках, без свечки? отчего?..

(робко). Я вас не понимаю, сеньйор.

(вспыхнув). Не понимаете… А! вы меня не понимаете! (Донья Долорес вздрагивает и смотрит на него неподвижно.)

. Отчего вы вздрогнули?

. Я… я… Вы меня пугаете.

. Отчего вы пугаетесь? Совесть, видно, нечиста… (Кто-то легонько стучит в дверь.) Да… извините… Что бишь я хотел сказать? Я сегодня не совсем здоров… Пожалуйста, не обращайте на меня внимания… Я тебя испугал, моя милая кошечка: ты знаешь, — я такой чудак… (Отходя от нее.) Змея, змея!.. О, Сангре, Сангре! (Быстро и громко.) Я пришел вам сказать, что я не ночую дома, то есть, я очень, очень поздно вернусь… Но вы не тревожьтесь. У моего приятеля, алькада, собралось много весьма любезных гостей… (Он отирает пот с лица.) Мы решились не расходиться до утра. Хотя старикам и не следует засиживаться так долго, да, знаете, иногда приятелям отказать невозможно. (В сторону.) Уф!.. (Громко.) Вот, я и сказал им: извольте, останусь; но отпустите меня к жене на минуточку, а то она будет тревожиться… Ну, а теперь прощай.

. Прощайте, дон Бальтазар; смотрите, не оставайтесь слишком долго у алькада.

. В самом деле? как вы заботливы… (Вспыхнув опять.) И вы не удивляетесь? Как я, ваш муж, я, Бальтазар д'Эстуриз, решаюсь провести всю ночь в чужом Доме… и вы не удивляетесь? Да разве я когда-нибудь… (Опомнившись.) Да не в том дело… не в том дело… (Про себя.) О, боже, я не могу выйти из этой комнаты… мое положение ужасно. (Громко.) Ну, прощайте… вам весело со мной прощаться, — сознайтесь, очень весело? вы меня не удерживаете!..

(слабым голосом). Если вам угодно, останьтесь…

. Что ж? пожалуй, я останусь. Вы меня просите остаться… Я останусь… А! вы, я вижу, бледнеете… от радости, должно быть! Зачем я пойду к алькаду? (Садится в кресла.) Здесь так хорошо, так покойно, не правда ли, сеньйора?

. Но… может быть, ваши друзья…

. Друзья? какие у меня друзья? У меня нет друзей. Я останусь. А! сеньйора, вы думали…

Дверь отворяется; входит — он бледен.

(кланяясь). Извините меня, сеньйора, прошу вас. Я осмелился без вашего позволения войти к вам в комнату… Но меня прислал наш добрый алькад за вашим супругом… Любезный Бальтазар, все наши приятели тебя ожидают с нетерпением… ты им обещал тотчас вернуться… пойдем.

(нехотя вставая). Я немножко… устал… милый друг.

(отводя его в сторону, шопотом). Баба! (Бальтазар хочет отвечать)… Тс… она на нас смотрит… Мы и теперь его можем схватить, — но не ты ли сам согласился подвергнуть ее испытанию и посмотреть, что она сделает, когда будет знать, что ты не скоро придешь домой. (Громко.) Что за пустяки! ты устал… да разве ты старик? разве мы старики с тобой? Полно притворяться, любезный… (Донье Долорес.) О, ручаюсь вам, сеньйора, вы через неделю не узнаете вашего мужа… он мне сознавался сегодня, что ему надоело жить за городом, что он хочет переехать в Мадрид. Там-то вы заживете — будете выезжать, веселиться! (Смеется.) Как вам нравится намерение вашего супруга? Вы не ожидали такой внезапной перемены в нем?.. Да, да, вам еще предстоит много неожиданного. Но пойдем, любезный друг: ты видишь, донья Долорес устала; ей пора почивать; мы ей надоедаем. О! я уверен, она заснет сном безмятежным и спокойным, сном невинности… Да, кстати, милый Бальтазар, сегодня с самого утра ворон все каркает на крыше твоего дома; вели, пожалуйста, застрелить эту глупую птицу. Старые люди говорят, что ворон предвестник несчастья… Я хоть и не верю всем этим вздорам, но все же лучше… Сеньйора, желаю вам спокойной ночи.