Версия 2

ДЕЛА ВЕРХОВНОГО УГОЛОВНОГО СУДА И СЛЕДСТВЕННОЙ КОМИССИИ

ТОМ IX

ПОД РЕДАКЦИЕЙ проф. М. В. НЕЧКИНОЙ

К ПЕЧАТИ ПОДГОТОВИЛИ

А. А. ПОКРОВСКИЙ и Г. Н. КУЗЮКОВ

СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЛА ДЕКАБРИСТОВ, ПРИНАДЛЕЖАЩИХ К ЮЖНОМУ ОБЩЕСТВУ.

СОДЕРЖАНИЕ

Дело М. И. Муравьева-Апостола

1 Опись документов дела М. И. Муравьева-Апостола, скрепленная военным советником Вахрушевым

2 (10) Послужной список М. И. Муравьева-Апостола

3 (2) Рапорт начальника штаба 1-й армии генерал-адъютанта Толя начальнику Главного штаба генерал-адъютанту Дибичу 13 января с приложением показаний М. И. Муравьева-Апостола, данных им в штабе 1-й армии в Могилеве 7 и 9 января 1826 г.

4 (3) Показания М. И. Муравьева-Апостола в штабе 1-й армии в Могилеве

5 (4) Показания М. И. Муравьева-Апостола, данные им генерал-адъютанту Левашову 17 января 1826 г.

6 (4) Письмо М. И. Муравьева-Апостола в Комитет с приложением справки, об Обществе от 22 января 1826 г. (на французском языке)

Перевод

7 (5) Письмо М. И. Муравьева-Апостола брату С. И. Муравьеву-Апостолу от 3 ноября 1824 г. (на французском языке)

Перевод

8 (6) Вопросы Комитета Н. И. Лореру 27 января 1826 г.

9 (7) Ответы Н. И. Лорера на вопросы Комитета от 27 января 1826 г.

10 (8) Вопросы Комитета М. И. Муравьеву-Апостолу (о воспитании)

11 (9) Ответы М. И. Муравьева-Апостола на вопросы Комитета (о воспитании)

12 (11) Вопросы Комитета М. И. Муравьеву-Апостолу 29 января 1826 г.

13 (12) Ответы М. И. Муравьева-Апостола на вопросы Комитета от 29 января 1826 г.

14 (13) Вопросы Комитета и ответы на них М. И. Муравьева-Апостола 29 марта 1826 г.

15 (14) Вопросы Комитета М. И. Муравьеву-Апостолу 10 апреля 1826 г.

16 (15) Ответы М. И. Муравьева-Апостола на вопросы Комитета от 10 апреля 1826 г.

17 (19) Показание М. И. Муравьева-Апостола, заслушанное в Комитете 14 апреля 1826 г.

18 (20) Вопрос Комитета и ответ на него С. И. Муравьева-Апостола 16 апреля 1826 г.

19 (16) Письмо М. И. Муравьева-Апостола генерал-адъютанту Чернышеву от 16 апреля 1826 г. (на французском языке)

Перевод

20 (17) Письмо ключаря Казанского собора Мысловского в Комитет от 18 апреля 1826 г.

21 (18) Письмо М. И. Муравьева-Апостола генерал-адъютанту Чернышеву от 16 апреля 1826 г. (на французском языке)

Перевод

22 (21) Письмо М. И. Муравьева-Апостола в Комитет, зачитанное в Комитете 28 апреля 1826 г. (на французском языке)

Перевод

23 (22) Выписка из показаний декабристов о М. И. Муравьеве-Апостоле

24 (23) Записка правителя дел Следственного комитета Боровкова о М. И. Муравьеве-Апостоле, заслушанная в Комитете 5 июня 1826 г.

25 (24) Главные пункты обвинения М. И. Муравьева-Апостола

Южнаго О.

№ 4

МУРАВЬЕВ-АПОСТОЛ

(МАТВЕЙ)

отставной подполковник

1 В

№ 397

№ 1

ОПИСЬ

Делу Отставнаго Подполковника Матвея Муравьева-Апостола.

Листы

1 Показание его Муравьева, отобранное Генерал Адьютантом Левашовым — с 1 по 5

2 Рапорт Начальнику Главнаго Штаба Барону Дибичу от Генерал Адьютанта Барона Толя от 13-го Генваря 1826 года № 87 с приложением показания его Муравьева, также данных ему вопросных пунктов и ответов на оные — с 5—11

3 Вопросные пункты, ему ж Муравьеву данные с ответами на оные (в I Армии) — 11—15

4 Записка Муравьева с приложением показания его на французском языке и с переводами с оных — 15—33

5 Французское письмо Муравьева — 33—37

6 Вопросные пункты, данные Комитетом Майору Лореру 27. Генваря 1826 — на 37

7 Ответы Лорера на оные — 38 и 39

8 Вопросные пункты Комитета Муравьеву — 40

9 Ответы на оные — 41—42

10 Копия с формулярнаго списка его Муравьева — 43—44

11 Вопросные пункты Комитета, данные Муравьеву 29. Генваря 1826 — с 45 по 51

12 Ответы на оные — 54—73

13 Дополнительный вопросный пункт Комитета Муравьеву 29. Марта с ответом его на оный — на 73 и 74

14 Вопросные пункты Комитета Муравьеву 10. Апреля — 75 по 92

15 Ответы на оные — с 92—112

16 Записка Муравьева к Генерал Адъютанту Чернышеву на французском языке — на 112 и 113 || (л. 2 об.)

17 Письмо Казанскаго Собора Ключаря Мысловскаго от 18. Апреля — на 114

18 Записка Муравьева к Генерал адъютанту Чернышову от 18. Апреля на французском языке — 115 и 116

19 Дополнительное показание Муравьева 13. Апреля — 117

20 Дополнительный вопросный пункт Комитета 16. Апреля с ответом на оный Муравьева — 118

21 Французское письмо Муравьева к Генерал Адьютанту Чернышеву от 28. Апреля — 119 и 120

Военный Советник Вахрушев.

№ 3 (2)

Управление

Начальника Главнаго

Штаба 1-й Армии.

№ 87.

| Главная квартира в Могилеве Бел. Генваря «13» дня 1826 года

Начальнику главнаго штаба его императорскаго величества господину генерал адьютанту и кавалеру Барону Дибичу.

Начальника Главнаго Штаба 1-й Армии Генерал-Адьютанта Барона Толя.

Рапорт.

Из числа преступников, зделавших мятеж в Черниговском полку, отставной Подполковник Муравьев-Апостол доставлен сюда.

Г. Главнокомандующий Армиею признал за нужное зделать ему здесь допрос, для соображения при производстве изследования о преступлении, в котором он участвовал. Тотчас по окончании допроса, он отправляется || (л. 22 об.) при сем в С. Петербург к Вашему Превосходительству, в ведении 17-го Егерскаго полка Порутчика Калакуцкаго и двух хорошо вооруженных нижних чинов.

Показание его, здесь отобранное, имею честь представить при сем в оригинале.

Генерал Адьютант барон Толь.

Генваря 7-го дня 1826 года.

Я приехал к брату 24-го Ноября 1825-го года с тем, чтобы у него пробыть до 25-го Декабря того же года. Бестужев узнав о кончине матери своей, желая посетить своего отца попросил брата моего, чтобы он постарался получить для него отпуск от Корпуснаго Командира. — Я же, чтобы не разстаться с братом прежде срока, которой я себе назначил у него пробыть, отправился с ним в Житомир. Мы там провели сутки; мы воспользовались соседством братьев наших Муравьевых, чтоб у них побывать в Троянове и Любаре. Бестужев к нам приехал, чтобы нам объявить, что приезжали вночь 24-го числа на 25-е взять бумаги брата моего и поспешали скорее ехать назад, чтоб о сем узнать подробнее. Мы для предосторожности остановились в деревне, где квартировала 5-я рота Черниговскаго полка; по прибытию нашему в сию деревню, брат послал к Кузьмину с тем, чтобы он к нему приехал; мы легли спать; в часу в пятом || (л. 23 об.) как я могу полагать, мы услышали. что кто то с шумом входил в комнату, я был в полном уверении, что это Г. Кузьмин, с которым я вовсе до того не был знаком; свечку подают и тут уже я разуверился, когда Подполковник Гебель мне обьявил, что я арестован и должен ехать с жандармом не помню куда. Час времяни прошло после сего, когда уже Кузьмин приехал с Щипиловым, Кузьмин ко мне подошел я лежал на постеле за перегородкою и взяв меня за руку спросил у меня, что делать, на что я ему отвечал, ехать куда повезут, я зделаю здесь замечание, что Кузьмин уже с давняго времени хотел отомстить Подполковнику Гебелю не знаю за какую грубость, мне брат в разговоре еще в деревне сказал, что он Кузьмина остановил в сем намерении, тут и другие два офицера приехали Соловьев и Сухинов, я продолжаю разказ: полчаса после приезда этых Господ, мы в друг услышали крик, жандармской Офицер из комнаты бежал; я сам вышел и увидел, что Щипилов и Кузьмин гонятся за Подполковником Гебелем; || (л. 24) я Щепилова остановил за руку и просил его оставить, он мне на это отвечал вскоре «вы его незнаете; он самой подлой человек и так обрадовался, когда жандармы к нему пришли», однакож я его отвел и взял его крепко за руку, я его непустил из сеней; шум утих и сказали мне, что Подполковник Гебель бежал; Кузьмин собрал 5-ю роту, мы пошли ночевать в деревню, где квартировала 2-я Гренадерская рота; видя в каких обстоятельствах брат мой находится, я не хотел уже более его оставить, на другой день мы пошли в Г. Васильков, где провели ночь; на другой же день часу в первом мы выступили в деревню мотовиловку, тут мы дневали; в субботу 2-го числа Генваря мы пошли и имели ночлег в деревне Пологах; 3-го числа нас отряд встретил на дороге и после нескольких пушечных выстрелов нас всех забрали.

Верно: Генерал Адьютант барон Толь.

Вопросы.

|

Ответы.

Хотя Ваше Высокоблагородие дали показание в 7 день сего Генваря поручившемуся в Черниговском пехотном полку мятежу; но ничего не объяснили кто начинщиками таковаго бунта и последователями онаго, а по сему имеете открыть.

1. |

на 1-й и 2-й.

Кто начал делать заговор в Черниговском полку на возмущение, для какой цели. | (л. 25 об.)

2.

Кто имянно первоначально начали в оном заговоре учавствовать, и какими средствами, и кто при том пристал на возмущение из офицеров Черниговскаго полка. | Никакого заговора в Черниговском полку не было, котораго я вовсе не знал до последняго сего время, вся причина всему, что случилось, это приезд жандармов за братом; Кузьмин и Щипилов имели личную вражду против Подполковника Гебеля, как я мог заметить после всего случившаго, и воспользовались сим случаем, чтоб ему отмстить, прикажите взять сведении на щет моего знакомства с Г. Г. Офицерами Черниговскаго пехотнаго полка и Ваше Превосходительство увидите, что я даже не встречался с ними нигде, и следовательно никакого не имел знакомства, я приехал на время к брату, мое намерение было ехать назад в деревню, где я проживаю, я ни в чем не вмешивался, шел С братом для котораго единственно я и остался. | (л. 25 об.)

3. |

на 3.

Когда произошел бунт в Г-де Василькове читан был пред фронтом и знаменами, Полковым священником Катехизес, чиего сочинения, и что имянно в себе он заключал, и у кого таковой ныне находится или имеется. | Мы вступили в Г. Васильков 30-го декабря 1825-го года, Священник читал катехизис 31-го Декабря пред выступлением, катихизис сей сочинен Бестужевым и братом; все места были истреблены, содержание его относится к представительному правлению.

4. |

на 4.

Как видно из хода дела о возмущении Черниговскаго полка, что вы находясь при брате вашем, по ближайшей родственной связи, то должны быть известны, кто есть участниками в заговоре на изпровержение Государственная правления, имеете выставить всех таковых по чинам, фамилиям и прозваниям. | (л. 26) | Я сказал уже выше, что я никого незнал прежде в Черниговском полку, и следственно никого не могу назначить, дружба моя с братом меня заставляла единственно проживать у него. | (л. 26)

5. |

на 5.

Как вы были всегда вместе с братом вашим Подполковником Муравьевым присвоившим противузаконным образом командование полком, то кто от него или от вас куда посылай для возмущения в 3-м пехотном или в других Корпусах офицеров и частных начальников. | Я ни кого кроме моих двух братьев Муравьевых незнаю в 3-м Корпусе, и следственно немог никого посылать. В течении прошедшего года я все был у брата недель шесть а не более, во время же лагернаго время, когда корпус собран я оставался в деревне.

6. |

на 6.

30-го числа Декабря, кто приезжал в Васильков к брату вашему Подполковнику Муравьеву, Офицер в адъютантском мундире и в туже ночь уехал, а 31-го Декабря тот же Адъютант опять приезжал в Мотовиловку и куда назад уехал, а 31-то Декабря тот же росту малаго темные волосы лица круглаго и румянаго лет около 25-ти. | (л. 26 об.) | Никто не приезжал к брату ни 30-го и ни 31-го числа Декабря в адьютантском мундире, как я уже имел честь донести вашему Превосходительству. | (л. 26 об.)

7. |

на 7.

Которой роты солдаты привержены были духу возмущения поселявшагось в них братом вашим Подполковником Муравьевым, и которые роты делали более буйства неистовства и грабеж. | Черниговскаго полка, как на щет Офицеров, так на щет и нижних чинов не знал и немогу также сказать какия роты более повержены были духу возмущения, буйства, неистовства и грабежей не было в короткое сне время.

8. |

на 8.

Кто из офицеров с братом вашим и вами, были употребляемы в посылку, куды имянно для шпионства. | Я опять повторяю, что я ни в чем не вмешивался, Бестужев из деревни Трилесов поехал на Брусиловскую дорогу узнать не проезжалили жандармы, и из деревни Пологов Сухинов ездил к Белой Церкве, чтоб узнать, кто там находится.

9. |

на 9.

По всему произшествию возмущения Черниговскаго полка и относительно комплота на возмущение где бы то не было, ежели знаете, с котораго времяни таковой начался составлятся, из каких имянно членов, Чиновников военнаго звания и частных лиц, то нескрывая | (л. 27) таковых не для родства или дружбы объяснить имена, чины и фамилии, дабы в противном случае не подвергнуть вам себя за утайку, строжайшей по законам ответственности. | По произшествиям все можите видеть, что ничего небыло приготовлено нигде и я повторяю еще раз, что я совершенно никакого неимею знакомства в третьем Корпусе; я целой год прожил в деревне, ни куда неездил и ежели бы все эти несчастный произшествия, случились позже, они бы меня застали дома. | Ответные пункты подписал Отставной Подполковник Муравьев Апостол. || (л. 27)

вопросные пункты скрепил: | Обер-Аудитор 6-го класса | Григорьев | при отобрании ответов нрисудствовал Генерал-Майор Курносов.

верно: Генерал Адьютант барон Толь.

№ 4 (3)

Запросы

|

Ответы

Принадлежали ли вы тайному обществу | Принадлежал но без всякой должности и без препоручения писать что нибудь насчот оного.

Когда вы вступили в оное | Еще во время службы моей в Семеновском полку, в тогдашнее время из Гвардейских полков устраивалось общество.

Поэтому из тогдашних членов до сих пор должны быть некоторыя в Генеральских чинах | Были бы, но оныя отреклись, напримерь: Константин Марковичь Полторацкий и прочие. Полковник Башмаков тоже в этом числе.

Как оныя могли отрекатся | Связи никогда не были столь тверды.

Кто писал катехизис прочтенной во время бунта, Черниговскому полку | (л. 28 об.) | Брат мой подполковник и порутчик Безтюжев, я о том знал, но никогда не одобрял так как я оный считал всегда ребячеством. | (л. 28 об.)

Приехали ли вы к вашему брату в Черниговский полк с намерением бунтовать оный или участвовать при бунте. | Ничего не было придуманного (pas de préméditation) я в целом полку никого больше не знал кроме своего брата в 1825 году я только два раза был у брата и вообще шесть недель. 24. числа ноября я приехал в Васильков к брату. 20. декабря приехал к нему поручик Бестюжев из Бобруйска просить моего брата дабы он старался иметь отпуск для его от корпусного командира, так как мать Бестюжева померла, вот причина зачем мы поехали в Житомир. Тоже 25-го декабря брат мои обедал у Генерала Рота, после того мы выехали из Житомира и обедали 26-го у Александра Муравьева.

Принадлежит ли Александр Муравьев тайному обществу. | (л. 29) | Нет не принадлежит. | (л. 29) За столом у Александра Муравьева мы первый раз слыхали несчастное приключение 14. декабря, так как полковник Шуазель получил письмо из Петербурга от графини Самойловой.

Неимели ли связи между собою в обществе? | Почти никакой, потому что ни одного не было которой бы имел довольно много ума и силы быть первым и держать всие вместе.

Но вы имели ложи и в оных должны быть старшие? | Были союзы, но ложи нельзя сказать и то что считались три директоры в обществе, но о том говорить нестоит потому что в Петербурге уже всио знают. | 27 декабря мы были в Любаре у Артамона Муравьева.

Считается ли он в обществе? | (л. 29 об.) | Считается — В Любарь приехал к нам Бестюжев, сказать что жандармы ищут моего брата и арестовали его бумаги, мы отправились и приехали за светла 29 в ротный двор | (л. 29 об.) 5-й роты Черниговского полка. Сей час после нас приехал туда полковник Гебель и обьявил моему брату что он арестован, которой ему и шпагу отдал. Я лежал за перегородкой и полковник спрашивал кто там лежит и когда он слыхал что это я, говорил что я то же арестован, но я остался на месте и невставал. Полковник остался в комнате и велел себе зделать чай.

Отчего вы поехали в округ Черниговского полка выехавши из Любара? | Брат мой хотел знать имели они арестовать только его бумаги или и его самого тоже, так как в 1821-м году уже один раз его бумаги были арестованы.

Что они нашли тогда в оных бумагах? | (л. 30) | Ничего не нашли. Пришли порутчики Кузмин и Щипилов и видавши часовых около ротного двора, они спрашивали полковника что это значит неарестованным и они тоже. Полковник вышел || (л. 30) и в это самое время я услыхал шум и крик, вышедши, увидел я Шепилова со штыком в руках которым он поранил полковника, которой от его бежал. Я удержал Шипилова и ему сказал что сие стыдно, но Шипилов отвечал что полковник мерзки[й] человек которой его лично обидил. | В это самое время началось возмущение, но без всякого приготовления. Доказательством еще служит то что полк только накануне был распущен бывши собранным для присяги и что тогда гораздо легче было бы тогда их употребить нежели отыскивать по одиночке.

Но тогда были другие обстоятельствы, ваш брат незнал что он будет арестован | (л. 30 об.) | Точно, но неменея того нижние чины никогда небыли приготовлены и так же, офицеры которыя участвовали, ничего незнали о том. Мне кажется что армия типерь в таком поло-женин || (л. 30 об.) что она готова двигаться лишь бы только неоставатся в нынешнем положении. | Когда мы 29-го Декабря приближались к Василькову, то майор Трухин приказал роте находившейся на площади зарядить ружья, но они этого незделали единственно для того что они майора терпеть немогут. | Многие офицеры упрекали моему брату что он им прежде о том ничего неговорил и что они луче приготовились бы | что больше случилось, довольно известно и также на сей счот запросныя пункты сняты с меня в Белой Церкве. Я только уверяю что сие возмущение не было приготовлено и что вообще ныне открытое тайное общество было так пустое что я давно хотел от его откланятся, потому что люди, которыя в оном находились, неимели довольно духу. || (л. 31)

Фамилия Раевских кажется принадлежит вся тайному обществу. | (л. 18) | По большой части, но только оба сына непринадлежат. Михайло Федоровичь Орлов знал об тайном обществе, и так как он очень самолюбивы[й] человек, который желал играть роль, то он с начала мог иметь виды, по наконец отстал. | Касательно связи дому Муравьевых с Раевскими, я ничего незнаю.

Отставной Подполковник Матвей Муравьев Апостол Генерал Адьютант Чернышев.

№ 5 (1)1

1 Вверху листа помета карандашом: «17. Генв[аря] 1826.»

№ 149 Отставной подполковник Матвей Муравьев Апостол

Взошел я в тайное общество в 1817 году в Петербурге, намерение онаго не имело ни чего противозаконнаго до 1819 году. С тех же пор было оное ввести представительное правление, чего достигнуть полагали возмущением вооруженной силы. В сие время я был назначен адьютантом к К. Репнину и отправился к онаму в Полтаву. Директор канцелярии К. Репнина Новыков, был принят так же в общество в Москве, а в Полтаве составил он Ложу, которая служила разсадником тайнаго общества. Он в оную принимал дворянство Малоросийское, из числа коих способнейших помещал в общество, называемое Союз благоденствия. Значущия члены онаго были Лукашевич, помещик Переяславскаго уезда живущий в Баришполе, он имел об обществе сведении и может нащет Малороссии дать все желаемые подробности.

Еще членами Ложи были Тарновский, бывший Губер[н]ский Судьею, Алексеев Семен Михайлович Кочубей, и многие другие коих имена не упомню. Общество сие имело сношение с Северною директорию и полагаю с Тургениевым. Заметя что Г-н Новиков позволял себе многие злоупотребления, не совместный с моими мыслями, я от него совершенно отстал. В 1822 году К. Репнин по сим же причинам его отдалил от себя и он тогда стал жить у Кочубея. || (л. 18 об.) В конце сего года я приехал с Генералом в Петербург, где от онаго отстал и был переведен в Полтавской пехотной полк. В 1823 году я вышел в отставку, и тогда же получил от Южнаго общества, чрез брата Сергея, препоручения ехать в Петербург стараться Южное и Северное общество соединить и подчинить одной власте. Я на сей щет видился с Трубецким, Никито[й] Муравиевым и Абаленским, директоры севернаго общества; но желаемого зделать не успел. Тогда в севере были членами мне известные Ник: Тургениев, Пущин, Вальховский, Митьков, Рылеев, А. Бестужев, Нарышкин, что был в Моек: полку, Ватковскин, Свистунов, Г. Виткенстейн, де Прерадович, Поливанов, Кривцов, прочих же не упомню. — В конце 1824 году я поехал в деревню Полтавской губернии, где остался чужд обществу. В 1825-м году, когда Трубецкой приехал в Киев, я сблизился опять с оным. Я поехал в Киев, дабы заставить действовать Трубецкаго над 4-м корпусом. Получив на сие его уверение, чрез три недели возвратился я в деревню, где без выезно остался до прошедшаго ноября. В продолжение сего времяни приезжал ко мне Бестужев и говорил что он составил еще новое общество под названием Славян, куда взошли артилерийские офицеры Пыхачев, Нащокин, Врангел, Горбачевский, Андриевичь, и кажется Глебов; в пехоте Майор Спиридов, а прочих подробно объяснить Бестужев. Он же мне сказал что сии Славяне предлагали ему ехать в Таганрог для истребления Государя, || (л. 19) на что он им отвечал чтоб подождали, ибо общество еще не довольно сильно. Еще он мне говорил о своем плане исполнения. Предполагал собрать несколько лагерей: один в Киеве под начальством Пестеля, другой в Москве под начальством Бестужева, а брату Сергею приехать сюда в Петербург для начальства над здешним войском. — Во время последняго Лагеря в Лещине, где был собран 3-й корпус имели намерение начать действие. Совещание о сем было у брата Сергея. Положили начать истреблением Государя в Таганроге, и в месте действовать корпусам. На убийство сие вызвался Артамон Муравиев, но в последствие времяни уверились что 3-й Корпус не довольно приготовлен, а сверх сего услышали что на будущий год назначены к соединению три Корпуса, где намерение сие могло бы удобнее исполниться, по чему до того время все отложили. 24-го Ноября я приехал в Васильково к брату. 20 декабря Бестужев узнав о кончине матере своей просил Сергея выпросить ему от Ге: Рота отпуск к отцу. На щет сего мы с братом поехали в Житомир, где Сергей услышал от Ге: Рота о произшествии || (л. 19 об.) петербургском. На другой день 26-го числа мы поехали в Александрийский полк к двоюродному брату Полк: Александру Муравиеву, которой обществу не принадлежит и ничего об оном не знал, и у него чрез письмо из Петербурга к Шуазейлю узнали о всем случившемся. 27-го числа поехали мы к Артамону Муравиеву в Любар, где Бестужев приехал нас известить что прислано нас арестовать в Васильков: что не заставши нас дома, бумаги все забрали и поехали нас отыскивать. Тогда мы отправились в полк и остановились в крайней роте 2-го баталиона в деревне Трилесов. От сюда послал Сергей к ротному командиру Кузмину в Васильково, дабы узнать о всем и просить чтоб он сам приехал о сем сказать. Бестужев же поехал к обществу славян в 8-ю дивизию дабы содействовать; но узнав на дороге что за ним тоже прислано, возвратился назад. Туже ночь мы услышели большей шум, и в скоре узнали, что подполковник Гебель приехал нас взять. Оставя сие остался еще часа полтора, когда Кузмин и Шипилов и в скоре после Соловьев и Сухинин, взошли в избу. Я лежал за перегородкою. Ко мне подошел Кузьмин и спрашивал что делать? Я ему отвечал ехать куда повезуть; но на сие не согласись; вышел в сени и в скоре услышел || (л. 20) я крик. Когда же вскочил и побежал на оной нашел Шипилова, которой со штыком стремился на Гебеля уже раненова. Я его остановил и тем Гебель успел убежать. Тогда брат собрал 5-ю роту, а сам поехал во вторую, куда присоединилась и пятая. С утром мы пошли на Василькова, где пристал полк, хотя Майор Трухин приказывал по нас стрелять караулу, который сего не исполнил. Арестовав Трухина, брат взял знамена к себе. Всех проезжающих жандармов целую ночь 30-го числа мы останавливали, а 31-го в пол день собрав шесть рот и построив Каре, священник отпел молебен, прочел катихизес, и мы пошли к 1-ой гренадерской и 1-й мушкатерской ротам, которые к нам не пристали, но ушли в дивизионную квартиру с ротными командирами Казловым и Вулфертом. 1-го генваря мы имели дневку. 2-го пошли к белой церкве, имев намерение присоединится к 8-ой дивизии, где имели мы сношение. Ночь нас застала не дойдя белой церкве, и мы остановились ночевать. На другой день узнав что в белой церкве есть артилерия и 2 полка пехоты, нам неизвестных, мы пошли на деревню Трилесы || (л. 20 об.) куда не дойдя встретили артилерию под прикрытием гусар. После перваго выстрела люди наши побросали ружия, и кавалерия нас окружила и всех взяла в плен. — Брат мой Иполит, проезжая чрез Васильков, из Москвы в Тулчин, застал нас выступая с полком и к нам пристал. Он говорил, что имел от Трубецкаго писмо к брату, но узнав в Москве что Свистунов арестован, он оное зжог, коего содержание не знал.

О польским обществе я лично ни чего не знал. Все сношении с оным были вверены Бестужеву и брату. От них слышал я также, что поляки обещались содействовать. Переговоры были в Киеве во время контрактов и первый в 1824 году. Из числа членов, кои туда приезжали называли мне, Храповицкаго, служащего в уланах, Ворцеля, не знаю котораго полка, Проскуру Олизара Валетскаго более же не упомню или не знаю. —

В сем же году Бестужев ездил в Вильну для свидания с посланным из Варшавы, под предлогом покупки ремонта: кто же имянно я не знаю. — На щет общества в Грузии я ни когда не слышал; но мне сказывал Бестужев || (л. 21) что Якубович приехал из Кавказу в Петербург с намерением убить Государя, и объявил о сем Северному обществу.

Вот все что могу теперь припомнить. Дополнительные известия о малороссийском обществе и о его членах, может сказать Лукашевич; ибо во все время он в оном был и после смерте Новикова вероятно остался главным. Об обществе Польским те же подробности может дать брат мой а наипаче Бестужев.

Отставной Подполковник Муравьев Апостол Генерал Адьютант Левашов.

№ 6 (4)1

1 Адресат не указан; вероятно, это письмо было написано М. И. Муравьевым-Апостолом генерал-адъютанту Потапову.

Ce n’est que par un récit exact de tout ce qui est parvenu à ma connaissance que je puis exprimer et la sincérité de mon repentir et la reconnaissance dont je suis pénétré pour la grâce que l’Empereur a eu la bonté de m’accorder en me permettant d'écrire à mon Père. Vous m’avez permis, Mon Général, de m’adresser à vous. Je vais reprendre le récit incohérent que je vous ai fait dimanche passé, tout en réclamant votre indulgence pour celui-ci, quand l'âme est abattue, les idées se succèdent avec peine et la mémoire est comme obscurcie. Décidé à dire toute la vérité, heureux si je puis appaiser par là les justes et terribles reproches de ma conscience! Je supplie, Votre Excellence, d’avoir la bonté de me faire toutes les questions que vous jugerez nécessaires sur ce qui vous paraîtra pas assez claire. — C’est votre bienveillance, Mon Général, qui me donne la hardiesse de m’adresser à vous.

M. Mоuravieff Apоstоl.

22 Janvier 1826. || (л. 33)

Après les campagnes de 1812, 1813 et 1814. après une existence si pleine d'événemens la vie monotone qui succéda ne pouvait plus suffire à la plupart de ceux qui avaient fait cette guerre. C’est au sentiment plutôt qu'à toute autre cause qu’il faut attribuer la facilité avec laquelle la sociétés'établit et se maintient. Mon Père habitait Moscou. J’ignorais les plaisirs qu’offre la société dans une capitale, enfermé chez moi lorsque le service n’exigeait pas ma présence, je venais de perdre ma soeur. Voilà la disposition d'âme dans laquelle j'étais lorsque mon cousin Alexandre Mouravieff, alors colonel dans l’Etat Major des Gardes, me fit la proposition d’entrer dans une société secrette.

C'était au mois de février en 1817. Cette société a été connue sous le nom de la société du livre vert, ainsi nommée à cause de la reliure du livre qui renfermait ses statuts. C’est à Moscou en 1818 que la rédalion de ce livre a été achevée et que la société a pris une marche régulière. Ce livre était partagé en sept chapitres. Chaque membre nouvellement reèu devait en entrant dans la société choisir parmi les sept chapitre celui auquel il voulait se consacrer. Par exemple: celui qui s'était désigné pour le chapitre de la Justice devait se donner toutes les peines pour prendre connaissance des causes injustement jugées pour divulguer ces abus aux autorités, il lui était enjoint aussi de faire connaître le nom des employés qui remplissaient leur devoir dans la pureté de leur conscience. || (л. 33 об.)

Celui qui avait choisi le chapitre Instruction devait s’appliquer soit à la traduction de bons ouvrages élémentaires, soit en perfectionant le mode d’enseignement d’une science quelconque etc. etc. en un mot la société avait pour but de hâter les progrès de la civilisation en la faisant marcher de paire avec la morale. Les membres étaient partagés en dizaines. Chaque réunion se nommait Управа. Alexandre Mouravieff était à la tête de la première Управа. Michel Orlow, P. Elie Dolgorouky, les deux Chipoffs, P. Pestel, Fonvlsen, N. Tourgueniew, Bachmakow, Achotnikow, Alexandre ouravieff, Michel Mouravieff, P. Lopouchine, Alexis Olénin, Kavelin, P. Obolensky, Novikoff, Nikita Mouravieff, P. S. Troubetskoy, mon frère et moi. Voilà autant que je me rappelle le nom des personnes qui composaient la société. J’obtins un semestre pour aller aux eaux, une blessure que j’ai reèu à l’affaire de Culm, venait de se rouvrir. Je revins après pour quelques semaines seulement au régiment, car à la fin de cette année je fus nommé aide-de-camp du P. Repnin.

Au commencement de 1818 je quittai Moscou avec mon général. Arrivé à Poltava je trouvai Novikoff à la tête d’une loge maèonnique qu’il y avait établie pour travailler, à ce qu’il prétendait, préparatoirement pour la société. Ma connaissance avec Novikoff a été de fort court durée c’est ce que le P. Repnin pourra certifier. Novikoff avait pour but de faire de l’argent par tous les moyens possibles. C’est lui le premier qui a parlé d’une société Petite-Russienne. || (л. 34)

J’avoue que je ne mis aucun intérêt à la connaître par la connaissance que j’avais des gens du pays. Loukachevitch du district de Périjasslaw pourra fournir les renseignemens désirables. Il était membre de la loge de Poltava et assez lié avec Novikoff. — Семен Михайлович Кочубеи, Котляревский, Тарновский, Алексеев etc. étaient pareillement membres de cette loge. Ayant rompu avec Novikoff je suis resté hors de la société, quant à l’activité pendant tout le tems que je fus aide-de-camp.

En 1819 pendant l’hiver il y eut une réunion des membres de la société du livre vert à Moscou et après beaucoup de débats Michel Orlow déclara que la société du livre vert avait cessée d’exister. Il se retira dès lors ainsi qu’Alexandre Mouravieff, Michel Mouravieff. Sur quoi ces débats ont-ils roulé? — C’est ce que je n’ai jamais su. La société n’exista plus que dans les individus qui l’avalent composés pendant les années 1819, 1820, 1821. Les gardes quittaient Pétersbourg.

En 1822, P. Pestel, B. Davidoff, P. S. Wolkonsky, Jouchnewsky, Bestougeff, S. Mouravieff s'étant réuni à Kiew réorganisèrent la société du Midi. Ils mirent à sa tête un directoire composé de deux personnes P. Pestel et Jouchnewsky. Autour du directoire II y eut un couseil de Boyards — c'étaient les anciens membres de la société du livre vert; après cela venaient les братии, c'était la dénomination des membres affiliés. — Elle devait marcher par la force à l’introduction du gouvernement représentatif. Leur attention se tourna sur l’armée || (л. 34 об.) et sur tous ce qui porte l’uniforme. Les membres reèus ne devaient chercher qu’en recevoir d’autres. Tout ce qui est travail d’esprit fut confié au directoire. Il fut juré qu’il n’y aurait aucune écriture que les communications se feraient oralement. Je pourrai dire ici que j’avais refusé d’appartenir à cette nouvelle société que je n’ai pas paru une seule fois aux réunions qui eurent lieu à Kiew, que j’avais même engagé bien fortement mon frère à en faire autant; mais l'énergie de la volonté m’a manqué et au lieu de résister je me suis laissé entraîner.