Версия 2 — ДО

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

ДОНЪ ПЕДРО РИВЕРРА, герцогъ д’Алкала, намѣстникъ неаполитанскаго королевства.

ГРАФЪ МОНТЕРРЕЙ, грандъ Испаніи, новый намѣстникъ,

ДОНЪ ДІОМИДЪ КАРАФФА, герцогъ Каталонскій.

ЕПИСКОПЪ.

АББАТЪ AMИТРАНТО.

ДОНЪ РОДРИГО ГЕРРЕРА ТОРДЕСИЛЬАСЪ, секретарь герцога.

МАРКИЗЪ ВИКО.

НИКОЛАО СПЕРАНЦА, библіотекарь королевскаго книгохранилища.

ДОМЕНИКО ЗАМПІЕРИ.

ЧЕЧИЛІЯ, жена его.

КІАРА, его дочь.

ЛОРЕНЦО, его племянникъ,

ДЖІО АНЬОЛО КАНИНИ, его ученикъ.

КОЦЦА, тоже.

ПІЕДРО, монахъ.

ФРАНЧЕСКО ЛАНФРАНКО.

КІАРА, его жена.

АНДЖЕЛИКА и пять другихъ дочерей его.

КАТАРИНА, ихъ няня.

ДОНЪ ПЕППО РИБЕРРА ди ХАТИВА, прозванный Эспаньолето, живописецъ.

МАРГАРИТА.

КАРАЧЬОЛИ, неаполитанскій художникъ.

КОРЕНЦІО, тоже.

ТРАККІО, тоже.

ГОСТИ Доменикина; неаполитанскіе художники; испанскій солдатъ; народъ; тѣни.

АКТЪ ПЕРВЫЙ

ЯВЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.

Capella del Tesauro въ неаполитанскомъ дворцѣ; одна фреска совершенно окончена и задернута полотномъ; другая вполовинѣ; по свѣжей накладкѣ Доменикино пишетъ картину.

ЗАМПІЕРИ и ПІЕДРО.

ПІЕДРО. Богъ-помощь, Доминикъ!

ЗАМПІЕРИ. Благодарю.

Ты здѣсь давно?

ПІЕДРО. Вошелъ сію минуту.

Позволь присѣсть. Скажи мнѣ откровенно,

Я не мѣшаю.

ЗАМПІЕРИ. Нѣтъ. Люблю работать,

Когда есть съ кѣмъ словечко перебросить…

ПІЕДРО. Ну, что? Успѣшно ли идетъ работа?

ЗАМПІЕРИ. Благодаренье Богу; хорошо!

Вотъ за холстомъ уже одна картина,

Закрытая отъ любопытныхъ глазъ.

Какъ буду выходить, тогда открою;

Пусть сохнетъ на замкѣ… Теперь накладка,

Ты видишь, стынетъ, надобно писать…

ПІЕДРО. Прости нескромности, позволь спросить,

Зачѣмъ въ картинѣ это покрывало?

Когда бы ты хотѣлъ скорѣе кончить,

Ты не отдѣлывалъ бы такъ прилежно

Малѣйшихъ складокъ…

ЗАМПІЕРИ. Видишь, добрый Піедро,

Тутъ политическая есть причина.

ПІЕДРО. Какая?

ЗАМПІЕРИ. Ты не знаешь, можетъ-быть,

Что мнѣ за цѣлую фигуру сто,

За полъ фигуры пятьдесятъ ефимковъ,

А двадцать-пять за голову, назначилъ

Намѣстникъ. Вотъ, враги и говорятъ,

Что я нарочно множество фигуръ

Стараюсь помѣшать въ своихъ картинахъ,

Чтобъ болѣе взять денегъ. Я рѣшился

Ихъ обвиненье дѣломъ опровергнуть,

На полъ картины бросилъ покрывало,

А за него мнѣ не дадутъ и павла…

Молчаніе. Доменикино долго работаетъ не говоря ни слова; потомъ отступивъ отъ картины на нѣсколько шаговъ въ сильномъ волненіи.

ЗАМПІЕРИ. Какое выраженье дать лицу?..

Не слишкомъ ли оно уже печально?

О, нѣтъ, отчаянье — предѣлъ несчастій!..

Поспѣшно подходитъ къ картинѣ, и продолжаетъ писать лицо одной изъ фигуръ картины, напѣвая вполголоса.

Волны океана

Вздрогнули, бѣгутъ;

Крылья урагана

Къ нимъ грозу несутъ.

Видишь, изъ тумана

Двѣ ладьи плывутъ,

Двѣ ладьи съ пловцами

Борятся съ волнами.

Отчаянье на моръ — слабый парусъ;

Зато отчаянье — надежный якорь!

Опять напѣвая:

Погляди на море!

Нѣтъ уже одной;

На морскомъ просторѣ

Въ темнотѣ ночной

Вотъ другая, въ спорѣ

Съ бѣшеной волной —

Море злобно стонетъ;

Но ладья не тонетъ…

Снова отступаетъ.

О, сколько, въ это страшное мгновенье,

Испуганныхъ, отчаянныхъ людей!..

Легко смѣяться ужасамъ могилы;

Но умирать!..

Съ выраженіемъ въ лицѣ дѣйствительнаго ужаса.

Какъ! въ эту глубину?

Есть у меня жена и дѣти… Боже!

И въ эту пропасть; можетъ-быть и дна

Въ немъ не бывало. Умирать… О, ужасъ!

Дай мнѣ спастись! Клянусь дѣтьми моими,

Я ни ногой на воду…

ПІЕДРО (подошедъ къ нему и легонько ударивъ по плечу).

Другъ, опомнись!

ЗАМПІЕРИ (пришедъ въ себя, съ досадой.)

Другъ! Ты мнѣ другъ? А помолчать не хочешь,

Когда съ тобой я говорить не въ силахъ…

Я думаю, что лучшій другъ есть тотъ,

При комъ молчать могу я незамѣтно,

И говорить съ самимъ собой…

ПІЕДРО. Прости!

Мнѣ стало страшно…

ЗАМПІЕРИ. Мнѣ еще страшнѣе…

Ужъ это мой несчастный нравъ; люблю

Подъ родъ моей работы напѣвать,

Иль вживѣ представлять подобный случай.

Писалъ я разъ разбойника; давно,

Лѣтъ двадцать будетъ; Аннибалъ Караччи

Еще былъ живъ и заходилъ ко мнѣ;

Вотъ онъ пришелъ однажды, и находитъ,

Что я передъ разбойникомъ пою,

Въ ужасномъ родѣ пѣсню... Странный случай!

Враги его прославили однако

Умышленнымъ притворнымъ вдохновеньемъ.

Тѣ ЖЕ и СПЕРАНЦА.

СПЕРАНЦА. Синьоръ Зампіери, слава вашей кисти,

Тріумфы на аренѣ живописной,

Съ которыми сравниться могутъ только

Тріумфы Зевксиса и Апеллеса;

Къ искуствамъ выспреннее уваженье,

Которое ученыхъ отличаетъ

Отъ племени плебеянъ и невѣждъ, —

Внушило смѣлость заглянуть въ святыню,

Гдѣ совершаетъ подвиги Зампіери.

По имени Сперанца, а по чину —

Я главный и единственный начальникъ

Книгохранилища намѣстника.

ЗАМПІЕРИ. Я радъ

Свести полезное знакомство… Время

Не позволяло; я хотѣлъ васъ видѣть,

Но не успѣлъ; намѣстникъ приказалъ

Спѣшить работой…

СПЕРАНЦА. Нѣтъ, спѣшить не надо.

Я видѣлъ въ Римѣ славнаго Ланфранко;

Ему народъ нелѣпо удивлялся,

Въ достоинство ему поспѣшность ставилъ,

Не зная, что великій Аристотель

Велитъ въ трудѣ быть медленно-поспѣшнымъ.

Толпа народная не понимаетъ

Тѣхъ рычаговъ изящнаго искуства,

Которыми художники подъемлютъ

Свои труды подъ куполъ высшей славы.

ПІЕДРО (тихо Зампіери).

Ты понимаешь, что онъ говоритъ?

ЗАМПІЕРИ. Нѣтъ.

СПЕРАНЦА. Это покрывало очень кстати;

Оно картину ловко раздѣляетъ

Въ два поприща; событіе одно;

Легко его представить въ полной массъ;

Не трудно изумить насъ многолюдствомъ

И лицами картину испестрить;

Нѣтъ, дайте намъ догадываться; глазъ

Не долженъ собирать одну наружность;

Пусть ищетъ мысли, поводовъ, единства;

Пусть разсуждаетъ… Но зато старикъ,

Простите, мнѣ не нравится: зачѣмъ

Онъ эту занавѣсъ отдернуть хочетъ?

Пусть онъ рукой показываетъ людямъ,

Что тамъ за покрываломъ происходитъ.

Еще: зачѣмъ стоитъ кудрявый мальчикъ?

Однообразно очень; пусть онъ сядетъ;

Онъ болѣе ту дѣвушку откроетъ…

У ней прелестныя должны быть формы,

А вы безъ надобности ихъ закрыли…

ПІЕДРО. Я думаю, что главная ошибка —

Зачѣмъ не ночь, а день въ его картинъ?

СПЕРАНЦА. Я съ вами несогласенъ; есть предметы,

Для коихъ свѣтъ дневной необходимъ.

ПІЕДРО. Тогда бы ночи не было въ природѣ,

Для многаго…

СПЕРАНЦА. Не то вы говорите…

Ночь — недостатокъ свѣта: какъ же вы

Хотите обнаруживать цвѣта

Одеждъ, земли, лицъ, воздуха и моря?..

ПІЕДРО. Все это ночью свой имѣетъ цвѣтъ,

СПЕРАНЦА. О! никакого. Въ этомъ я поспорю..

Вамъ Codice Atlantico извѣстенъ?

Тамъ Ліонардъ да-Винчи говоритъ…

ПІЕДРО. Слыхалъ и я объ этой чудной книгѣ;

Но жаль, она не издана…

Сперанца. Нельзя!

Притомъ оно — не книга, а собранье

Фигуръ математическихъ, рисунковъ,

Стиховъ; стихи его совсѣмъ не дурны;

Я удивляюсь, почему стихи

До-сей-поры не изданы… Въ нихъ много

Полезнаго для разъисканій; впрочемъ,

Теперь бы ихъ не поняли: нашъ вкусъ

Не очень любитъ древнее, тогда

Какъ только древнее одно изящно.

ПІЕДРО. Да, правда; Рафаель и Бонаротти

Отъ древней живописи далеко

Отстали: пусть пѣняютъ на себя!

Зачѣмъ произведеньямъ Апеллеса

Не подражали…

СПЕРАНЦА. Но его картины

Къ намъ не дошли.

ПІЕДРО. А намъ какое дѣло!

Пусть подражаютъ: мы ужъ такъ привыкли

Къ антикамъ; мы не Итальянцы, — Греки,

Живемъ въ обычаяхъ Эллады, Рима,

Едва ли мы въ Юпитера не вѣримъ.

ЗАМПІЕРИ. Потише объ антикахъ… Изучи

Ихъ удивительное совершенство,

Не то заговоришь…

ПІЕДРО. Противъ антиковъ

Я возставать не думаю; я вѣрю,

Что это совершенство, но для Грековъ;

Что изучать ихъ должно, но никакъ

Не подражать съ слѣпымъ предубѣжденьемъ.

Неужели великій Бонаротти

Не изучалъ антиковъ, но умѣлъ

Быть независимымъ, согласнымъ съ вѣкомъ,

Съ религіей?..

ЗАМПІЕРИ. На это я согласенъ.

СПЕРАНЦА. Я — нѣтъ.

ТѢ ЖЕ и ПЕРВЫЙ ГОСТЬ.

ГОСТЬ. Простите; заняты работой;

Я на минуту; тетушка моя,

Маркеза Франка-Вилла, поручила

Просить васъ завтра къ ужину. Гостей

Не много будетъ; тетушка желаетъ

Васъ угостить по-древнему…

ЗАМПІЕРИ. Мнѣ трудно…

Я боленъ, занятъ…

ТѢ ЖЕ и ВТОРОЙ ГОСТЬ.

ВТОРОЙ ГОСТЬ. Здравствуй, другъ Зампьери!

Да брось писать! Здоровіе разстроишь!

Поѣдемъ завтра на охоту, право!

А? Что?.. Люблю! Ни въ чемъ противурѣчья!

А я тебѣ дорогой покажу

Такіе виды, что въ своей Тосканѣ,

Въ Ломбардіи,* не встрѣтишь: чудеса!

Совѣтую тебѣ въ твоихъ картинахъ

Употреблять окрестную природу;

Оно живѣе, болѣе народно…

ТѢ ЖЕ и ЕПИСКОПЪ (всѣ встаютъ).

ЕПИСКОПЪ. Не заѣзжалъ ли къ вамъ намѣстникъ?

ЗАМПІЕРИ. Нѣтъ!

ЕПИСК: Такъ вѣрно будетъ; онъ хотѣлъ заѣхать..

Его свѣтлѣйшество знатокъ въ искуствахъ

И любитъ все изящное; я… съ нимъ .

Мы очень хлопотали видѣть васъ

Въ Неаполѣ… Исполнилось желанье…

Послѣ минутнаго молчанія.

Не можете ли вы, мой другъ, художникъ,

Мнѣ оказать двѣ важныя услуги?

ЗАМПІЕРИ. Вы можете приказывать Зампьери.

ЕПИСКОПЪ. Двѣ принадлежности людей великихъ:

Одна — учтивость, а другая — скромность;

Соединяя множество талантовъ,

Вы ждете отъ невѣжи приказанья

Чтобъ дать имъ крылья. Да, мой другъ, художникъ, —

Невѣжа я въ искуствахъ вашихъ! Правда,

Случалось мнѣ(совѣтовать Риберрѣ,

Онъ очень снисходителенъ и добръ,

И принималъ совѣты безъ насмѣшки…

ЗАМПІЕРИ. А съ благодарностью… Я бы желалъ

Быть столь же счастливымъ…

ЕПИСКОПЪ. Мой другъ, художникъ,

Я вѣдь простой любитель; но любитель

Къ несчастью разсуждающій: мнѣ трудно

Молчать, когда свое имѣю мнѣнье.

Дастъ Богъ, мы познакомимся короче…

Тогда увидите, что я невольникъ

Извѣстныхъ правилъ, собственныхъ однако,

Почерпнутыхъ изъ опыта и жизни…

Теперь оставимъ это, а о дѣлѣ

Поговоримъ… Есть у меня сестра,

Которую я очень уважаю;

Она живетъ на виллѣ: я желалъ бы

Имѣть портретъ ея, но вашей кисти…

Такъ, я не сомнѣвался, вы согласны.

ЗАМПІЕРИ. Но…

ЕПИСКОПЪ. Успокойтесь! Мы уладимъ это…

Другая просьба мелочна, не стоитъ

Внимательности вашей: если жъ время

Позволитъ вамъ въ свободную минуту

Взглянуть на чистую бумагу, бросить

По ней карандашемъ двѣ три идеи,

Вы сдѣлаете мнѣ благодѣянье,

Которое до гроба буду помнить.

Мнѣ надобенъ листокъ заглавный къ книгѣ,

Которую издать намѣреваюсь.

Я вамъ пришлю тетрадь, мой другъ, художникъ.

ТѢ ЖЕ, ГЕРРЕРА и МАРКИЗЪ ВИКО.

ЕПИСКОПЪ. А, секретарь Геррера! Что намѣстникъ?

ГЕРРЕРА. Отправился домой…

ЕПИСКОПЪ (пожавъ руку Зампіери и уходя.)

Мой другъ, художникъ,

Я къ вамъ зайду въ свободнѣйшее время.

ТѢ ЖЕ, кромѣ Епископа,

ГЕРРЕРА. Вы заняты всегда большой работой.

Произведеній меньшаго размѣра

Не любите?..

ЗАМПІЕРИ (съ примѣтной досадой.)

Старикъ, безъ вдохновенья,

Я сталъ любить покой, лѣнь, праздность, нѣгу…

Дай Богъ окончить церковь передъ смертью…

МАРКИЗЪ ВИКО. Къ чему пророчить самому себѣ

То, что придетъ своей дорогой.

ГЕРРЕРА. Лучше

Забыть о старости, и въ часъ досуга

Искусной кистью разгонять тѣ думы,

Которыя тревожатъ по пустому

Воображенье творческой души.

ЗАМПІЕРИ (сѣвъ на подмосткахъ.)

Я ослабѣлъ отъ жара и трудовъ.

ГЕРРЕРА. Ну, а изъ старыхъ, небольшихъ работъ

Нѣтъ съ вами ничего?

ЗАМПІЕРИ. За хлѣбъ насущный

Я продалъ ихъ.

МАРКИЗЪ ВИКО. Жаль; донъ Родригъ Геррера

Прелестное собраніе имѣетъ;

Недостаетъ Зампіери и Ланфранко.

ГЕРРЕРА. Ланфранко обѣщалъ. Онъ самъ пріѣдетъ

Сегодня, завтра… Вы, синьоръ Зампіери,

Съ нимъ не въ ладахъ, я слышалъ.

ЗАМПІЕРИ. Не въ ладахъ!

О, люди, люди!.. Я былъ также молодъ,

Надъ злобою и клеветой смѣялся,

Но никогда себѣ не позволялъ

Испытывать отраву змѣй и гадинъ…

Я ихъ бѣжалъ, — они за мной бѣжали!

Нѣтъ пристани для честности; для злобы

Прибѣжище и въ людяхъ и въ землѣ…

Свѣтъ для невинныхъ — гладкая пустыня;

А для порочныхъ — безопасный домъ

Съ мильономъ темныхъ, тайныхъ переходовъ…

Ходите въ нихъ, вы къ нимъ привыкли, люди!

Такая тьма свѣтильниковъ у васъ!

Лесть, клевета, коварство, подозрѣнье,

Насмѣшка, честолюбіе… ходите!..

МАРК. ВИКО. Припадокъ съумасшествія! уйдемъ!

ЗАМПІЕРИ. Терпѣніе — одно неистощимо;

У добраго — страдать, у злаго — мучить…

Жизнь — терпѣливый споръ осла съ лисицей…

Охъ! скучно жить!.. Ушли!.. Ну, слава Богу!..

ЗАМПІЕРИ и ПІЕДРО.

ПІЕДРО. Твой разговоръ смутилъ гостей незванныхъ!

ЗАМПІЕРИ. Спроси, зачѣмъ они входили въ церковь?..

Чтобъ забросать желаньями пустыми

Недѣли двѣ отраднаго труда.

Одинъ пришелъ вести ненужный споръ

О томъ, чего не знаетъ, знать не въ силахъ .

Какъ-будто можно начитать искуство,

Художеству изъ книгъ извлечь законы!

Другой въ уничиженномъ самолюбьи

Пришелъ заказывать листокъ заглавный

Для неизвѣстной книги, и портретъ

Сомнительной сестры. Иной лукаво

Заводитъ рѣчь о небольшихъ картинахъ

Для пополненья глупой галлереи,

Составленной изъ надписей, именъ.

Гдѣ ни одной нѣтъ подлинной картины…

Спроси, зачѣмъ они входили въ церковь?

Невинно останавливать работу.

Кто знаетъ, можетъ быть, враждебный умыслъ

Приводитъ ежедневно ихъ въ притворъ!

Сомнительна ихъ хитрая учтивость,

Сомнителенъ ихъ странный разговоръ;

Онъ носитъ всѣ цвѣта придворныхъ сплетней

И всѣ оттѣнки злобы живописцевъ,

Которые преслѣдуютъ меня…

ПІЕДРО. Мнѣ кажется, ты многія гоненія

Воображаешь.

ЗАМПІЕРИ. О, любезный Піедро!

Ты былъ бы выше Данте и Петрарки,

Когда бъ ты могъ создать воображеньемъ,

Что создаетъ дѣйствительная злоба

И зависть… Бросимъ этотъ разговоръ.

Пора домой! Я холстъ теперь сниму,

Ты посмотри на конченную фреско.

Отдергиваетъ полотно и въ ужасѣ отступаетъ.

Святой Январій!..

ПІЕДРО. Что съ тобой?

ЗАМПІЕРИ. О, Піедро,

Я этого отъ нихъ не ожидалъ!

Вся штукатурка поднялась! Картина,

Не высохнувъ, коробится, и завтра

Весь трудъ мой разлетится…

ПІЕДРО. Что за чудо!

ЗАМШІЕРИ. Не чудо, а услужливость враговъ!

Я со слезами на нее смотрю;

Три мѣсяца работы постоянной,

Плодъ долгихъ размышленій, передѣлокъ,

Исполненный удачно… Завтра, завтра

Обрушится огромная работа:

Трехъ мѣсяцевъ какъ не бывало!

ПІЕДРО. Странно!

Но, можетъ быть, въ накладкѣ есть ошибка…

ЗАМП. Ошибка! Нѣтъ, разсчетъ глубокій, тонкій,

У дьявола почерпнутый совѣтъ.

ПІЕДРО. Нельзя ли горю пособить?..

ЗАМПІЕРИ. Не тронь!

Малѣйшее прикосновенье, — фреско

Обрушится… Пускай намѣстникъ взглянетъ!

ПІЕДРО. Стѣна сыра.

ЗАМПІЕРИ. Она была суха,

Какъ въ жаркій день чело горы песчаной!

Разрушится, чуть хорошо просохнетъ;

И мнѣ же стыдъ, зачѣмъ неосторожно

Накладки я не испыталъ; зачѣмъ

Довѣрился работникамъ; зачѣмъ…

О, этимъ всѣмъ зачѣмъ конца не будетъ!

Садится на полу подъ картиной.

Я не уйду отсюда; при картинѣ

Я буду ждать послѣдняго суда…

Пускай прійдетъ намѣстникъ; я не встану.

ПІЕДРО. Я отыщу накладчика; быть можетъ,

Откроетъ онъ причину…

ЗАМПІЕРИ (одинъ).

Сто піастровъ,

Когда откроетъ… Нѣтъ, онъ не откроетъ!

Глубокъ источникъ всѣхъ моихъ несчастій.

Не вижу дна!..

Три мѣсяца работы…

Обдуманный, великолѣпный трудъ…

Богатство группъ и сладость колорита…

Счастливый свѣтъ притвора; освѣщенье

Въ самой картинѣ… Все мнѣ обѣщало

Неувядающую славу… Что же

Теперь останется?.. Стыдъ и насмѣшка!..

Судьба, судьба! желѣзными когтями

Ты хочешь отодрать отъ твердыхъ камней

То, что меня увѣковѣчить можетъ…

На твердость стѣнъ надѣялся Зампьери,

И именно на твердость этихъ стѣнъ;

А въ Римѣ, можетъ быть, холодный молотъ

Давно уже разбилъ мои созданья;

Остатками трудовъ сорокалѣтнихъ

Чернь римская Тибръ бурный запрудила,

Вода смѣшала ихъ съ пескомъ и грязью

И разнесла по дну сѣдаго моря…

Что на стѣнѣ, то съѣлъ свирѣпый молотъ;

Что на холстѣ, по чердакамъ гніетъ…

Еще сіяла сладкая надежда…

Увы, и та не доживетъ до завтра!..

Стѣна даетъ трещину.

Боюсь взглянуть; мнѣ кажется, стѣна

Шатнулась (оглядывается). Кончено! Смотрите,

Какъ хороша была моя картина!

Нѣтъ никого! Какъ? Передъ разрушеньемъ

Никто моей картины не увидитъ?

Бѣжитъ и, открывъ дверь, кричитъ:

Сюда, сюда! кто вѣруетъ въ Христа!

Ради пречистыхъ ранъ Его, сюда!..

ЗАМПІЕРИ; ИСПАНСКІЙ СОЛДАТЪ со стражи; и вслѣдъ за мимъ толпа народа постепенно наполняетъ притворъ болѣе и болѣе.

СОЛДАТЪ. Что? Кто тебя обидѣть хочетъ?

ЗАМПІЕРИ (схвативъ его за руку).

Смотрите всѣ, глядите, ради Бога,

Какъ хороша была моя картина!

А эти люди?.. истинно живые!..

Вамъ кажется, два раза бросилъ кистью

И кончено?.. Три мѣсяца работы…

О, сколько тутъ глубокихъ размышленій,

Соображеній, передѣлокъ, чтеній.

Какъ размѣстить людей, какъ освѣтить!..

Не правда ли, прекрасная картина?

СОЛДАТЪ. Что молодецъ, то молодецъ! Прекрасно!

Люблю! Когда писать, такъ ужъ писать!

Смотри, какую сдѣлалъ онъ машину:

До потолка!..

ЗАМПІЕРИ. И это все до завтра

Не доживетъ!

ПЕРВ. ЖЕНЩИНА. Смотри, какъ этотъ мальчикъ

Похожъ на сына твоего!..

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Живой!

ЗАМПІЕРИ. И это все обрушится, какъ соръ,

Что съ берега на дно бросаютъ моря!

Нижняя часть треснула; нѣсколько кусковъ падаетъ.

О, поддержите, люди! поддержите!

И зависти торжествовать не дайте!

Доменикино бросается поддержать картину; штукатурка, потрясенная его прикосновеніемъ, разрушается.

СОЛДАТЪ. Посторонись, убьетъ!..

ЗАМПІЕРИ. Пускай убьетъ!

СОЛДАТЪ. Оттащимте его, онъ помѣшался!

Самъ виноватъ. Зачѣмъ такъ худо дѣлалъ?..

ЗАМП. О, нѣтъ! Святымъ Петромъ клянусь, не худо!

Почти лишеннаго чувствъ, Зампіери выносятъ изъ притвора.

ЯВЛЕНІЕ ВТОРОЕ.

Комната Маргариты.