Десятилетие Министерства народного просвещения. 1833-1843

Десятилетие Министерства народного просвещения. 1833—1843

(Записка, представленная Государю Императору Николаю Павловичу Министром Народного Просвещения графом Уваровым в 1843 году, и возвращенная с собственноручною надписью Его Величества: «Читал с удовольствием».)

Его Императорскому Величеству Всеподданнейше подносит Министр Народного Просвещения

СОДЕРЖАНИЕ

ВСТУПЛЕНИЕ

Отделение первое. ГЛАВНЫЕ НАЧАЛА И РАЗВИТИЕ УЧЕБНОЙ СИСТЕМЫ В ИМПЕРИИ С 1833 ГОДА

Отделение второе. ОТДЕЛЬНОЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЕ НЕКОТОРЫХ ЧАСТЕЙ УЧЕБНОГО ВЕДОМСТВА

А. По западным губерниям

В. По остзейским губерниям

С. По Царству Польскому

D. Части, вновь поступившие в ведомство министерства

Отделение третье. ВЗГЛЯД НА УСПЕХИ УЧЕНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ, НА ХОД НАУК И СЛОВЕСНОСТИ

Отделение четвертое. РАЗВИТИЕ МАТЕРИАЛЬНЫХ СРЕДСТВ И КАПИТАЛОВ. ЗДАНИЯ. ЧИСЛО УЧАЩИХ И УЧАЩИХСЯ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Приложение 1. ОБ ОСМОТРЕ УЧЕБНОЙ ЧАСТИ В ЗАПАДНЫХ ГУБЕРНИЯХ ФЛИГЕЛЬ-АДЪЮТАНТОМ ГРАФОМ ПРОТАСОВЫМ В 1834 И 1835 ГОДАХ

Приложение 2. ОБ УЧРЕЖДЕНИИ НОВЫХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ В КИЕВЕ

Приложение 3. ОБЩИЙ ОТЧЕТ В ОСМОТРЕ УНИВЕРСИТЕТА СВ. ВЛАДИМИРА

О студентах

О профессорах и наставниках

О прочих учебных заведениях в Киеве

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Меры, принятые по Киевскому учебному округу

Об осмотре учебных заведений в Пскове, Динабурге, Вильне, Гродне и Белостоке

ВСТУПЛЕНИЕ

При истечении десятилетия моих занятий по заведыванию министерством народного просвещения, я считаю себя обязанным и чувствую необходимость пройти внимательным взглядом все, что в продолжение этого периода сделано по учебному ведомству, волею Вашего Величества мне вверенному. В образовании народном, в этой многосложной ветви государственного управления, где цель, к которой стремиться должно, поставлена так высоко и отдаленно, где все начинания и действия, по самому свойству вещей, созревают медленно и требуют терпеливости неизменной, было бы неосторожно стремиться вперед, не обращая взора назад и не соображая прошедшего с будущим. Чем позднее достигаются последние и окончательные результаты, тем необходимее беспристрастным исследованием приобретенных выгод, равно как и встреченных неудач, убеждаться в правильности избранного пути и подкреплять надежды на приближение к мете далекой, почти невидимой.

Всеподданнейше представляя Вашему Императорскому Величеству обзор последнего десятилетия министерства народного просвещения, я не решаюсь, или лучше сказать, я не считаю себя вправе вступительно изобразить положение министерства в то время, когда Вашему Величеству благоугодно было возложить на меня это важное и трудное управление. Да будет мне позволено начать это изложение тем днем, в который, осмотрев все части, мне вверенные, и обдумав все средства, мне открытые, я удостоился получить от Вашего Величества в главных началах наставление, которому беспрерывно следовало министерство с тех пор и доныне. Этот день, незабвенный для министерства и для меня, — есть 19 ноября 1833 года.

Начертание главных начал. Углубляясь в рассмотрение задачи, которую предлежало решить без отлагательства, задачи, тесно связанной с самою судьбою отечества, — независимо от внутренних и местных трудностей этого дела, — разум невольно почти предавался унынию и колебался в своих заключениях при виде общественной бури, и в то время потрясавшей Европу и которой отголосок, слабее или сильнее, достигал и до нас, угрожая опасностью. Посреди быстрого падения религиозных и гражданских учреждений в Европе, при повсеместном распространении разрушительных понятий, в виду печальных явлений, окружавших нас со всех сторон, надлежало укрепить отечество на твердых основаниях, на коих зиждется благоденствие, сила и жизнь народная; найти начала, составляющие отличительный характер России и ей исключительно принадлежащие; собрать в одно целое священные останки ее народности и на них укрепить якорь нашего спасения. К счастью, Россия сохранила теплую веру в спасительные начала, без коих она не может благоденствовать, усиливаться, жить. Искренно и глубоко привязанный к церкви отцов своих, русский искони взирал на нее как на залог счастья общественного и семейственного. Без любви к вере предков народ, как и частный человек, должен погибнуть. Русский, преданный отечеству, столь же мало согласится на утрату одного из догматов нашего православия, сколь и на похищение одного перла из венца Мономахова. Самодержавие составляет главное условие политического существования России. Русский колосс упирается на нем, как на краеугольном камне своего величия. Эту истину чувствует неисчислимое большинство подданных Вашего Величества: они чувствуют ее в полной мере, хотя и поставлены на разных степенях гражданской жизни и различествуют в просвещении и в отношениях к правительству. Спасительное убеждение, что Россия живет и охраняется духом самодержавия сильного, человеколюбивого, просвещенного, должно проникать народное воспитание и с ним развиваться. Наряду с сими двумя национальными началами, находится и третье, не менее важное, не менее сильное: народность. Вопрос о народности не имеет того единства, как предыдущий; но тот и другой проистекают из одного источника и связуются на каждой странице истории Русского Царства. Относительно к народности все затруднение заключалось в соглашении древних и новых понятий; но народность не заставляет идти назад или останавливаться; она не требует неподвижности в идеях. Государственный состав, подобно человеческому телу, переменяет наружный вид свой по мере возраста: черты изменяются с летами, но физиономия изменяться не должна. Неуместно было бы противиться этому периодическому ходу вещей; довольно, если мы сохраним неприкосновенным святилище наших народных понятий; если примем их за основную мысль правительства, особенно в отношении к отечественному воспитанию.

Вот те главные начала, которые надлежало включить в систему общественного образования, чтобы она соединяла выгоды нашего времени с преданиями прошедшего и с надеждами будущего, чтобы народное воспитание соответствовало нашему порядку вещей, и было не чуждо европейского духа. Просвещение настоящего и будущего поколений, в соединенном духе этих трех начал, составляет бессомненно одну из лучших надежд и главнейших потребностей времени и тот священный труд, который доверенность Вашего Величества возложила на мое усердие и рвение.

Следующий обзор должен показать, какими способами министерство стремилось к осуществлению сих основных понятий. В четырех отделахя изложу сначала систему учебную в целом Империи, потом представлю видоизменения ее в практическом применении к некоторым отдельным краям, как то: в губерниях западных, остзейских, в Царстве Польском. Затем последует взгляд на учреждения ученые, ход наук и словесности вообще; наконец, особое отделение вместит в себе выводы численные и статистические.

Отделение первое ГЛАВНЫЕ НАЧАЛА И РАЗВИТИЕ УЧЕБНОЙ СИСТЕМЫ В ИМПЕРИИ С 1833 ГОДА

Приступ к делу. В первую обязанность вменил я себе передать мысли, изложенные выше, в руководство сотрудникам моим в деле народного просвещения, вразумить их в высоких видах Вашего Императорского Величества, в направлении и духе, в каком отныне, по Августейшей воле Вашей, должно совершаться образование юношества на всем пространстве обширного нашего отечества и призвать их к содействию единодушному и усердному. (Окружное предписание 21 марта 1833 года).

Приступая к выполнению важного своего призвания, я желал основать дальнейшие свои действия на данных, сколько можно верных и подробных. Наперед нужно было собрать положительные сведения о всех учреждениях, принадлежащих к ведомству народного просвещения, ознакомиться в подробности с теми материалами, которые еще можно было употребить в дело, и с теми, которые надлежало устранить, как помеху бесполезную. Мерой приготовительной служило приглашение всех начальников учебных округов внимательно осмотреть подведомственные им учебные заведения во всех отношениях, как в отношении собственно учебном и нравственно-наблюдательном, так и в хозяйственном и административном. На сей конец попечители и помощники их были снабжены подробными инструкциями.

Разделение учебных округов. При введении в систему публичного воспитания желаемой стройности и правильности, одной из самых настоятельных потребностей было — устранить несоразмерность в разделении и составе учебных округов и облегчить надзор за ними со стороны главных их начальств. Сообразно с географическим положением и местными удобствами сделано (30 мая 1833 и 26 марта 1839 г.) новое разделение округов.

Управление средними и низшими заведениями. Прежний порядок управления средних и низших учебных заведений сопряжен был с несообразностями и неудобствами очевидными. Непосредственная зависимость их от университетов возлагала административные и хозяйственные дела на лиц ученого сословия, по большей части чуждых обязанностей этого рода, и без существенной пользы для успешности управления, отвлекало профессоров от настоящих и главных их занятий науками и преподаванием. Чем быстрее распространялись средние учебные заведения, чем больше возрастало число их, тем заметнее и ощутительнее становились эти неудобства и вредные их последствия: медленность в распоряжениях, многосложность административных форм и затруднительность совещательного образа управления. 25 июня 1835 года издано новое Положение об управлении учебными округами. Гимназии и прочие училища, изъятые от заведывания университетского, поступили под непосредственное управление попечителей; прежние излишние инстанции управления уменьшены; польза совещательного порядка сохранена, но все неудобства оного устранены. Мера сия оказалась столь полезной, что на следующий год она распространена и на Дерптский учебный округ.

Преобразование гимназий и уездных училищ. Изыскивая способы поставить гимназии и уездные училища на высшую степень значения в системе народного просвещения и в общественном мнении, министерство не могло надеяться достигнуть этой цели прежде, чем ему удастся возвысить звание начальников их, усилить обучение при возрастающем числе учеников, сделать эти заведения доступными одним знающим свое дело преподавателям и ограничить прием детей в оные только достаточно к тому приготовленными; учредить правильный и бдительный надзор за учащимися, и, наконец, по возможности, распространить попечительность свою даже на телесное здоровье учащихся и бедных. К осуществлению этих видов стремилось министерство народного просвещения: учебные заведения расписаны по разрядам и должности ведомства министерства по классам. Высшим и даже средним училищам предоставлены значительные преимущества относительно производства в чины по гражданской службе. В этой мере юношество приобрело важное поощрение искать образования себе в общественных заведениях. Из возвышения звания директоров и инспекторов гимназий в общем порядке государственной службы, сама собой истекала возможность замещать эти должности только людьми способными и благонадежными и потому предписаны правила строгого выбора в оные (8 марта 1834). Число учащихся возрастало быстро и повсеместно; министерство расширило способы к удовлетворению новых, отсюда возникавших потребностей (27 апреля 1837). Правила для испытания детей, поступающих в гимназии и уездные училища (29 января 1837), отвратили от учебных заведений прилив учеников, неспособных извлечь всю пользу из даруемых им правительством средств к приобретению полезных знаний. Внутренний порядок в заведениях упрочен дозволением определять особых надзирателей за приходящими учениками (15 февраля 1838). Разрешено также иметь при сих заведениях врачей на общем основании государственной службы и с правами медицинских чиновников (12 мая 1836). В порядке преподавания Закона Божия по уездным училищам сделано необходимое улучшение, согласно с мнением Комиссии духовных училищ (18 октября 1836). Ныне оно расположено так, чтобы даже и недокончившие курса ученики выносили с собою из училища главнейшие познания в правилах веры и в Священной истории.

Различие потребностей разных сословий народа и разных состояний неминуемо ведет к надлежащему разграничению предметов учения между ними. Система общественного образования тогда только может назваться правильно расположенной, когда оно всякому открывает способы получить такое воспитание, какое соответственно роду жизни его и будущему призванию в гражданском обществе.

Благородные пансионы для дворянства. Благородное юношество, лучший цвет возрастающего поколения, предназначаемое самим происхождением своим и способами жизни к занятию важнейших должностей в государстве, долженствовало, по возможности, иметь и воспитание отдельное. Разделяя в уездных училищах, гимназиях и университетах выгоды публичного образования с юношеством других свободных сословий, оно получило еще и особые способы к воспитанию: в Москве в дворянском институте, в С-Петербурге и в Киеве — в определенных на то гимназиях, в Вильне — в дворянском институте; в других же городах — в благородных пансионах, заводимых не только при гимназиях, но и при некоторых уездных училищах. С самого начала вступления моего в управление министерством народного просвещения (11 мая 1833), я обратил внимание попечителей учебных округов, гражданских губернаторов и предводителей дворянства на эти полезные учреждения. Я объяснил им в подробности прямую цель пансионов, которые, по преимуществу, должны сосредоточивать в себе благородное юношество, но при всем том не дают окончательного образования молодым людям, а только приготовительное к слушанию лекций университетских. Сии внушения не замедлили принести плоды самые утешительные. Дворянство с готовностью приняло на себя обязанность устроить и содержать своим иждивением благородные пансионы, и ныне число их возросло уже до 46. Министерство озаботилось составлением для них положений, которые, сходствуя между собой в общих чертах, разнятся одно от другого в некоторых подробностях, согласно с местными нуждами. Дворянский институт в Москве преобразован в основании и получил новое устройство. Питомцам дворянского института в Вильне, образованного из гимназии, которая имела такое же назначение — обучение благородного юношества, — даны преимущества университетских студентов, при вступлении военную службу. Воспитание, даруемое таким образом и недостаточным юношам, не оставлено бесплодным для тех губерний, в которых юношеству доставляется учение на счет казны или жертвуемых дворянским сословием сумм. Чтобы снабдить губернии и правительственные места в них чиновниками образованными, вменено (27 августа 1835) всем воспитывающимся на счет казны молодым людям в обязанность оставаться на службе в тех же губерниях по шести лет, а воспитываемые на счет дворянства — по стольку же лет и после окончания ими курса в университетах, если там они будут довершать свое образование на счет тех же пожертвований.

При учебных заведениях западных губерний, доставлено воспитание детям местных дворян и чиновников недостаточного состояния устройством пансионов на счет приказов общественного призрения; в замене того, правительство налагает на них обязанность прослужить там 8 лет (2 декабря 1838).

Меры к образованию прочих сословий. Сословию купеческому, мещанскому, и по мере возможности, самым поселянам открыты приличные способы к образованию, сообразному с их потребностями, образом жизни и положением в государстве. Им, особенно двум первым классам, представлено пользоваться учением в приходских, уездных училищах и гимназиях; детям почетных граждан открыт беспрепятственно, наравне с дворянскими, доступ к университетским курсам. Непринимая на себя обязанности учреждать на свой счет учебные заведения для мещан и поселян там, где в самих жителях еще не пробудилось стремление к образованию, правительство разрешает открывать приходские училища всюду, где это желание развивается успехами промышленности и другими местными причинами. Со своей стороны оно обеспечивает содержание 51-го из них ежегодным назначением достаточных на то сумм. Но там, где успехи просвещения показали нужду в учреждении училищ уездных, министерство само поспешило открыть их. В Казанском округе, где при многих уездных училищах не имелось приходских, заменены они приготовительными классами. В Москве учреждено особое училище для бедных купеческих и мещанских детей. Для ближайшего попечения о благосостоянии приходских училищ в столицах определены почетные блюстители, преимущественно из людей купеческого сословия, пользующихся общим доверием (1 ноября 1839 и 23 апреля 1840).

Лица крепостного состояния. Не исключая даже лиц крепостного состояния от участия в благотворных плодах знаний и просвещения, министерство, однако, считало необходимой обязанностью для себя привести их в меру истинных нужд и прямой пользы умственной и нравственной людей этого сословия. Объем их обучения ограничен одними приходскими и уездными училищами. Переход из низших в средние учебные заведения, а из сих в высшие, везде и для всех состояний, подчинен определенным правилам, всегда соблюдаемым в точности, в отношении же к людям крепостного состояния эта строгость еще более усилена: они не иначе допускаются в эти заведения, как когда, по воле помещиков, получат увольнение от сего состояния. Согласно с тем, и частные заведения, в которых круг учения соответствует гимназиям, сделаны недоступны для лиц крепостного состояния, а в тех реальных училищах, в которые допускаются ученики всех состояний, круг наук словесных приведен в соразмерность с приходскими и уездными училищами и из них исключено все, что не относится прямо и непосредственно к техническим наукам. Сельские школы в остзейских губерниях поставлены под ближайший надзор лиц и мест, определенных для того положением о лифляндских крестьянах, и министерство ежегодно получает срочные сведения о положении и ходе сих школ. Для наблюдения за училищами общества Моравских братьев, начертаны особые положительные правила (13 апреля 1838). Мещан, свободных поселян, вообще людей податного состояния разрешено допускать в высшие учебные заведения и даже в университеты, но не иначе, как по представлении ими свидетельств об увольнении от тех обществ, к которым они принадлежат.

Воспитательные заведения в Сибири. Независимо от этих главных оснований, на которых утверждалось общественное воспитание в средних учебных заведениях, некоторые местные обстоятельства, в отдаленных частях Империи, породили необходимость особых распоряжений. Вблизи центра правительства и просвещения следовало сохранить в строгой определительности и без всякого смешения отдельный характер каждого рода учебных заведений; но в отдаленности от средоточия необходимость указывает иногда отступать от строгости сих форм, по уважению местных требований и по тому, что действуя на огромном пространстве Империи, тщетно было бы искать неподвижности учреждений посреди разнородных элементов и многоразличных степеней гражданской образованности. В таком положении были учебные заведения Сибири, рассеянные на пространстве, несоразмерном, по обширности своей, с прочими учебными округами, отдаленные и друг от друга и от главнейших университетов.

Преобразовав все учебные заведения Сибирские, на основании нового Устава, и расширив финансовые способы их содержания по новым штатам, министерство народного просвещения, подчинением оных главному ведению генерал-губернаторов, пригласило их к постоянному участию во всех движениях учебной части и открыло себе возможность действовать совокупно с высшим местным начальством. В Томске открыта новая гимназия; гимназическое учение в других городах распространено добавочными курсами о некоторых предметах, указанных местными потребностями. Так, во всех сибирских гимназиях введено преподавание Русского законоведения и судопроизводства; в Иркутской — учрежден класс бухгалтерии. Это расширение плана учебного простирается даже на некоторые уездные училища в Томской, Тобольской и Иркутской губерниях.

Для доставления служащим в сих отдаленных странах чиновникам способов к образованию детей своих, изысканы средства к преимущественному помещению их в казенные учебные заведения. При каждой из трех сибирских гимназий, сверх воспитанников, приготовляемых к учительскому званию, еще 20 учеников, из детей чиновников, получают образование на казенном содержании; до открытия гимназии в Красноярске, 10 детей чиновников Енисейской губернии обучаются в Иркутской гимназии; по окончании гимназического курса, ежегодно отправляется по одному воспитаннику из каждой гимназии в Казанский университет. Выслушав там полный курс, они вступают потом в гражданскую службу в своей губернии.

В Закавказском Крае. Еще теснее связует с Азией ее Закавказье; там отдаления от средоточия Империи и сопредельность с племенами полуобразованными и дикими, породили меры, подобные принятым для Сибири. В 1835 году все училища Закавказские получили новое Положение и штат, обширнейший прежнего.

Ставропольское высшее уездное училище преобразовано в гимназию с введением преподавания отечественного законоведения и судопроизводства. При нем учрежден пансион на 20 казенных воспитанников; при тифлисском благородном пансионе увеличено число воспитанников из детей служащих там чиновников. Отличнейшие из них посылаются для довершения своего образования в Харьковский университет. Таким образом, служащие в этом крае чиновники обеспечены так же, как и в Сибири, в отношении к приличному образованию детей своих. Министерство народного просвещения, со своей стороны, принимало все меры к возведению учебной части в этой стране на равную степень совершенства, как в других округах, ему подведомственных. Но при отдаленности края, при особом положении оного, оно не могло действовать непосредственно и прямо. Успех его мер зависел более или менее от участия главных местных начальств тамошних. К сожалению, некоторые послабления и вкравшиеся злоупотребления остановили успешный ход учебной части в Закавказских областях и сделали теперь необходимым новое, радикальное преобразование. Замешательства эти тем прискорбнее, что министерство, употребив и время, и значительные капиталы, принуждено выжидать дальнейших благоприятных плодов, которые покуда еще не представляются явственно и определительно.

Воспитание домашнее и частное. Воспитание общественное, в заведениях правительством открываемых и под его постоянным надзором и руководством находящихся, составляет, конечно, главное орудие просвещения и нравственной жизни народа. Но рядом с ним идет воспитание домашнее или частное, которое также простирает свою силу на разные состояния в государстве, на разные возрасты и на оба пола. Министерство не должно было оставить без ближайшего и тщательного внимания, оно не могло упустить из виду великого вреда, который может производить учение, предоставленное произволу людей, которые или не обладают необходимыми познаниями и нравственными свойствами для дела столь великой важности, или не умеют и не хотят действовать в духе правительства и для целей, им указываемых. Эта ветвь народного образования тем большего заслуживала попечения, чем упорнее были предрассудки, издавна у нас укоренившиеся об этом предмете. Хотя сила их значительно уже ослаблена пробудившимся народным самосознанием, однако все еще обнаруживали они власть свою в некоторых слоях общества, и особенно высших, и отдавали в руки иноземцев воспитание не малой части русского юношества. Надлежало, не взирая на все это, включить и эту ветвь народного образования в общую систему, распространить и на нее усугубленный надзор свой, привести ее в соответствие и связь с воспитанием общественным, доставив перевес отечественному образованию пред иноземным. Беспрерывное умножение частных заведений и прибывающих из чужих краев учителей и воспитателей сделали необходимым принять, наконец, особые меры осторожности. После того, как отечественному юношеству открыты были обильные способы к приобретению всех нужных познаний, министерство не поколебалось ограничить число вновь заводимых частных пансионов в столицах (4-го ноября 1833 г.).

Надзор над частными заведениями. Назначив для постоянного надзора за ними особых инспекторов, оно снабдило их подробными наставлениями. Положение и число этих заведений приведено в совершенную известность. Достоинства каждого из них взвешены и оценены министерством и согласно с тем, одни из них, вовсе не достигавшие своей цели, закрыты, а другие улучшены. Чтоб более приспособить предлагаемое в них воспитание к воспитанию в казенных заведениях, все мужские пансионы разделены на три степени, соответственно кругу познаний, приобретаемых в приходских, уездных училищах и гимназиях. Женские пансионы подведены также под разряды, сообразно внутреннему достоинству их и степени образования, в них приобретаемому. Теперь содержатели частных пансионов могут и должны иметь постоянно в виду свои обязанности, а местные начальства руководствоваться однообразными началами; для этого собраны и изданы правила, существующие для заведений этого рода. Против учреждения их без дозволения правительства установлены меры наказания и училищные и гражданские начальства обязаны бдительно наблюдать, чтобы не вкрадывались никакие подобные злоупотребления.

Положение о домашних учителях. Еще неуловимее, еще недоступнее было для министерства воспитание, совершаемое в домах, и укрывающееся от непосредственного влияния правительства за святыню семейного крова и родительской власти. Министерству оставались тут средства косвенные. Положение о домашних наставниках и учителях (1-го июля 1834), даровав им права и преимущества государственной службы, взамен того определило с точностью все их обязанности и ответственность за нарушение их. Правительство признало заслугой отечеству и государству труды людей, в безвестности подвизающихся на этом скромном поприще и приманкой сильной вызвало на это полезное служение природных русских, которые по укоренившимся понятиям, привыкли предпочитать государственную службу всякой иной. Бессильная старость и беспомощность их сирот уже не устрашают их: для пенсий составлен особый капитал, беспрерывно возрастающий.

Испытание частных преподавателей. Даровав столько выгод всем посвящающим себя домашнему воспитанию, справедливо было допускать в это сословие лишь достойных и благонадежных. Право обучать в частных домах первоначальным сведениям предоставлено только тем, кто выдержит надлежащее испытание, в местах, определенных для того от правительства, и не прежде, как по совершенном удостоверении в его показаниях и нравственных качествах. Частное преподавание без законного дозволения подвергнуто ответственности, и от оного удалены все иностранцы, прибывающие в Россию без удовлетворительных свидетельств об их благонадежности. Время усилить в частных домах образование истинно отечественное и заменить им то, которое доселе приобреталось нередко в духе иноземном, от людей чуждых нашим верованиям, законам и обычаям.

Постепенность учебных заведений. В такой постепенности развивалось устройство низших и средних учебных заведений министерства народного просвещения. Между ними и университетами посредствующим звеном в некоторых частях империи служат отдельные заведения, обязанные своим учреждением щедрым пожертвованиям и рвению о благе просвещения некоторых частных лиц. Нежинский лицей князя Безбородко получил новый устав. При Лазаревском институте восточных языков, в Москве, имеющем свое специальное назначение, открыто особое отделение для образования юношества духовного звания, и курс распространен двумя новыми классами (31-го января 1841). 2-го августа 1833 преобразован ярославский Демидовский лицей. Ришельевский лицей в Одессе, служа средоточием учебной системы особого округа, постепенно возводился на высшую степень ученого значения и почти приблизился к полноте университета. Совершенное обновление его произошло с введением нового устава (29-го мая 1837).

Главные виды при преобразовании университетов. Предмет обширных и самых тщательных соображений представляло преобразование университетов, как высших учебных заведений, в которых юношество разных состояний получает окончательное образование; откуда, обогащенное знаниями основательными, оно должно выходить готовое для выполнения обязанностей, возлагаемых на него государственной службой и жизнью общественной. Министерство имело при этом две главные цели: во-первых, возвысить университетское учение до рациональной формы, и, поставив его на степень, доступную лишь труду долговременному и постоянному, воздвигнуть благоразумную преграду преждевременному вступлению в службу молодежи еще незрелой; во-вторых, привлечь в университеты детей высшего класса в империи и положить конец превратному домашнему воспитанию их иностранцами; уменьшить господство страсти к иноземному образованию, блестящему по наружности, но чуждому основательности и истинной учености, и, наконец, водворить как между молодыми людьми высших сословий, так и вообще в университетском юношестве, стремление к образованию народному, самостоятельному. Высочайше утвержденным 26-го июля 1835 года общим университетским уставом полное преподавание высших знаний вмещено в три факультета: философский, юридический и медицинский. Число кафедр по этим трем ветвям наук умножено и курсам дана надлежащая обширность. С началом 1836 года новое образование введено в университеты С.-Петербургский и Московский; вслед за ними, через год, Харьковский и Казанский вступили в эпоху своего возрождения. Особые правила, начертанные для испытания желающих поступить в университеты (29-го января 1837 г.), удалили от университетского учения молодых людей, еще неприготовленных к нему предварительным обучением. Постановив 16-ти летний возраст необходимым условием для принятия в число студентов, эти правила определили в точности степень познаний, без которых посещение университета было бы для молодого человека бесполезной тратой времени, для самого заведения — невыгодным обременением. Продолжительность курсов определена: в медицинском факультете пятилетняя; для прочих же положено 4 года. Воспрещение оставлять студентов долее двух лет в одном курсе понуждает их пользоваться учебным временем с рачительностью и прилежанием. Положение об испытании на ученые степени в течение пяти лет поверялось опытами всех университетов, и можно с достоверностью ожидать, что оно составит в полной мере удовлетворительное постановление, соответствующее настоящему требованию наук и ходу общественного образования. Особыми распоряжениями университетские курсы сделаны доступными как не служащим, так и находящимся уже на службе чиновникам (23-го января 1834 г.), также людям, которые пожелают совершенствоваться в медицинских науках (2-го января 1834 г.).

По установлении таким образом единства в университетском преподавании в Империи, оказалось возможным дозволить студентам переходить из одного университета в другой для пользы своего образования, с зачетом времени, проведенного в прежнем; однако свободе этой, особыми условиями для таких переходов, постановлены должные границы (3-го ноября 1837 г. и 27-го января 1838 г.). При неудобстве иметь за студентами надлежащий надзор инспекторам из профессоров, положено определять в С.-Петербурге инспектора из посторонних чиновников (5-го декабря 1833 г.); такие же инспекторы введены при университетах Московском, Казанском, Харьковском и Св. Владимира; и им дана особая инструкция, по образцу высочайше утвержденной для первого из сих заведений.

Обучение специальное. Учебные заведения министерства народного просвещения, по самому свойству своему, истекающему из особенности целого устройства учебной части по всем отраслям государственного управления, предназначены преимущественно для распространения образования общего, равно пригодного во всех положениях жизни, без прямого отношения к какому-либо частному призванию и роду занятий. Заведения специальные, будучи учреждаемы и содержимы, по большей части, теми ведомствами, к которым они непосредственно относятся, как бы по необходимости, отделили от училищ министерства народного просвещения все, что не относится особенно к образованию общему. Опыты многих веков и примеры просвещеннейших народов единогласно признают классическое учение самым превосходнейшим и действительным способом к такому умственному развитию. До того в заведениях министерства народного просвещения, при преобразовании учебного плана, усилено, сколько того требовала и позволяла общая соразмерность, преподавание классических языков. Стараясь привлечь к изучению греческого языка и словесности, министерство руководствовалось не только убеждением в дознанном превосходстве этого способа к умственному усовершенствованию, но и в необходимости основать новейшее русское образование тверже и глубже на древней образованности той нации, от которой Россия получила и святое учение веры и первые начатки своего просвещения. Основательное изучение древних классических языков утвердилось прочно не только в гимназиях, где юношество готовится к окончательному ученому образованию в университете, но введено во многие даже уездные училища.

Однако министерство не могло и не желало оставить без удовлетворения обнаружившееся повсеместно общее стремление к промышленности. Не отрекаясь от главного филологического характера обучения в его заведениях, оно не упорствовало в направлении одностороннем и исключительном. Для того в число задач, которых разрешение предлежало его попечительности, оно включило решение вопроса о приспособлении главнейших начал наук общих к техническим потребностям ремесленной, фабричной и земледельческой промышленности. К улучшению земледелия в России открываются, по мере приготовления преподавателей, кафедры агрономических наук в университетах; в значительных городах, где нет университетов, учреждаются публичные лекции об этих предметах. К усилению фабрик устроены при некоторых гимназиях и уездных училищах реальные классы, а в университетах публичные чтения технических наук. При С-Петербургском университете введены лекции о сельском хозяйстве, лесоводстве и торговом счетоводстве; при Московском — курсы сельского хозяйства, агрономии и технической химии и курс построения машин, практической механики и начертательной геометрии. При Дерптском университете, кроме публичных чтений о практической химии, механике и о прочих частях технологии, учреждено практическое учебное заведение сельского хозяйства в Альткустгофе. Такие же публичные лекции открыты при университете Св. Владимира и предположено учредить образцовые хутора по крайней мере при некоторых университетах. С преобразованием Ришельевского лицея учреждены при нем также кафедры сельского хозяйства и лесоводства. Открытие в Москве новой гимназии с реальным при ней отделением было первым приступом к распространению технического учения и на средние и низшие учебные заведения. Кроме того, для наставления промышленного сословия в полезных ему познаниях, открыты реальные классы в Туле, Вильне и Курске, а в Риге и Керчи при уездных училищах. При митавской гимназии открыт курс лесоводства. Москва, как центр русской промышленности, требовала больших учебных пособий; потому при втором уездном и Алексеевском приходском училищах учреждены воскресные классы технического рисования для всех сословий и преимущественно для ремесленных и мануфактурных промышленников. В Коломенском уездном училище преподается курс сокращенной технологии и бухгалтерии. В Екатеринбурге, одном из центральных пунктов горной промышленности и торговли с Сибирью, учреждены, при уездном училище, дополнительные курсы коммерческих наук, бухгалтерии, минералогии и геогнозии. Для доставления торговому сословию в Архангельске средств к приобретению нужных для него познаний, учрежден еще реальный курс. В Таганрогской гимназии открыто преподавание коммерции и бухгалтерии. Не оставлены без внимания и дети женского пола, предназначаемые к ремесленному быту: при главном немецком училище в Петербурге учрежден класс для безмездного обучения их.

После учреждения сих классов заботы министерства обращены были на снабжение их надлежащими учебными пособиями: лучшие учебные руководства по реальным наукам на немецком языке рассмотрены в С.-Петербургском университете и приступлено к переводу нужнейших на русский язык. В преподавании технических наук водворен порядок данным на сей конец особым наставлением и приняты меры к снабжению реальных отделений собраниями моделей, машин и химических принадлежностей.

Восточные языки и словесность. К предметам обучения специального можно, в некотором смысле, причислить восточные языки и ориентальную филологию. Россия, господствующая над значительной частью Азии, сохраняя под державой своей многочисленные и различные письмена азиатские, избрана судьбой, пред всеми другими просвещенными народами, на изучение Востока, его наречий, литератур, памятников его истории и верований. Подробное и основательное знакомство с сею колыбелью рода человеческого и заветных его преданий было постоянным предметом усиленного внимания министерства народного просвещения. Общим уставом университетов русских в 1835 году, высочайше им дарованным, положены при них кафедры восточной словесности, в круг которых входят языки: арабский, турецкий и персидский; в Дерптском университете, для слушателей богословия, преподается еще язык сирийский; в С.-Петербурге читаются публичные лекции сравнительной филологии и санскритского языка. В Москве Лазаревский институт восточных языков получил особые права и старается о распространении познаний о Востоке, успешно образуя для армянского народа чиновников военных и гражданских, переводчиков и учителей. Географическое положение Казани на рубеже Европы и Азии в соседстве с народами, не доступными для прочих европейцев, делало этот город самым удобным средоточием для ученых исследований наречий и племен востока, для передачи Европе познаний о сей любопытной части света и постепенного сближения ее жителей с образованностью и науками европейцев. Между тем как в Европе ориентальная филология не может переступить за пределы кабинетного изучения, наравне с мертвыми языками древности, — там изучение разных наречий азиатских вступает в разряд практических занятий ими как языком живым, посредством обращения и сношений с народами, которые ими говорят. Восточное отделение в Казанском университете предоставляет самый полный объем наук для познания Востока. В состав его входят: словесность арабская, персидская, турецкая, татарская, китайская, монгольская, санскритская и армянская. Между всеми университетами европейскими, Казанский есть первый, в котором учреждена кафедра монгольского языка; сверх того, предположена кафедра тибетского. Для преподавания и практических упражнений определены коренные жители восточных стран; в сословии учащих университет Казанский и гимназия считают уроженцев Мазандерана, Дербена, Адербиджана, турецких хаджи и бурятских лам. В особенности обращено внимание на применение некоторых училищ Казанского учебного округа к умственным способностям восточных народов и уроженцев того края, и к государственной надобности иметь людей, основательно знающих его языки, для определения их не только учителями по ведомству министерства народного просвещения, но и в качестве должностных лиц по ведомству других министерств: иностранных дел, внутренних дел и финансов. При университете в Казани значительное число воспитанников на казенном содержании изучают восточную словесность с обязанностью прослужить шесть лет по назначению начальства. Обучение восточным языкам начинается там с гимназий и средних учебных заведений. В первую Казанскую гимназию введено преподавание языков: арабского, персидского, турецкого, татарского, монгольского и китайского. Из 80-ти казеннокоштных воспитанников 14 получают в ней это образование на казенном иждивении (2-го января 1836 г.), и к оному допущены дети татар, бурят и других уроженцев Сибири. Полудикие сыны степей Монголии охотно воспринимают благотворные семена просвещения. Один из забайкальских бурят, окончив полный гимназический курс, перешел уже в университет. По довершении образования своего, поступив на службу на родине, этот молодой бурят уповательно будет иметь самое полезное влияние на своих соплеменников; пример его не останется без подражания. Окончившие курс в заведениях Казанского округа с пользой занимают уже разные должности в столице, в Казани, Тобольске, Омске, Оренбурге, Астрахани, Одессе, Тифлисе, Иркутске, при посольствах и миссиях в Азии. В Астраханской гимназии открыты, сверх классов татарского, классы языков персидского и армянского. Сей последний язык преподается там также в Агабабовском училище, которое 21-го мая 1838 года получило коренное преобразование. В Одесском округе Ришельевский лицей имеет кафедры языков: арабского, турецкого и персидского. Татарскому отделению Симферопольской гимназии дано новое положение (15-го мая 1838 г.) и открыты татарские классы в уездных училищах: Бахчисарайском, Перекопском и Карасубазарском. В гимназии Кавказской преподаются языки: татарский и армянский; на преподавание первого обращено особенное внимание и изучение его требуется непременно от всех вообще учеников; а за Кавказом, в Тифлисской гимназии, языки: грузинский, татарский, армянский и персидский; то же и в тамошних уездных училищах, по усмотрению местных нужд, например, в Кутаисском — татарский. В отдаленной Сибири, в училище Нерчинском, введен монгольский язык, по желанию торгового сословия этого города.