По деревенской Германии (Майский) — ДО

I. Нѣмецкая с.-х. кооперація.

Было около 10 часовъ утра, когда, вдоволь набродившись по красивымъ и веселымъ родамъ Мюнхена, наша небольшая компанія поднялась на самый верхъ громаднаго дома областнаго союза баварскихъ с.-х. товариществъ и остановилась передъ дверью съ надписью: «Генеральный Секретарь». На нашъ нѣсколько нерѣшительный стукъ изнутри послышалось отрывистое:

— Войдите!

Мы вступаемъ въ довольно обширную, всю заставленную огромными шкафами комнату, въ одномъ изъ угловъ которой, склонившись за письменнымъ столомъ, сидитъ плотный, средняго роста пожилой господинъ съ умнымъ интеллигентнымъ лицомъ и тщательно выбритымъ подбородкомъ. При нашемъ появленіи господинъ на минуту отрывается отъ своей работы, и, быстро окинувъ недоумѣвающимъ взглядомъ незнакомая физіономія, холодно-корректно обращается къ намъ съ обычнымъ вопросомъ:

— Вамъ угодно?

Въ немногихъ словахъ мы объясняемъ, кто мы и зачѣмъ сюда явились. Интересуясь постановкой товарищескаго движенія въ нѣмецкой деревнѣ, группа русскихъ кооператоровъ рѣшила предпринять довольно обширное путешествіе по с.-х. раіонамъ Германіи. Баварія является лишь первымъ этапнымъ пунктомъ намѣченнаго маршрута, изъ Баваріи экскурсія собирается проѣхать въ Вюртембергъ, оттуда — въ Баденъ и Гессенъ, затѣмъ спуститься по Рейну до Кельна и подъ конецъ захватить Вестфалію и Ганноверъ. Задача экскурсіи заключается въ возможно болѣе близкомъ ознакомленіи съ формами и дѣятельностью нѣмецкихъ с.-х. кооперацій, — поэтому ее интересуютъ не только центральныя и областныя учрежденія кооперативнаго міра, но также, и даже въ особенности, его болѣе мелкія ячейки.

Чѣмъ дольше мы говоримъ, тѣмъ болѣе любезное и сочувственное выраженіе принимаетъ физіономія нашего собесѣдника. Онъ предлагаетъ намъ садиться и изъявляетъ полную готовность отвѣчать на всѣ задаваемые ему вопросы. Постепенно между нами и генеральнымъ секретаремъ завязывается бесѣда на интересующія насъ темы. И мало-по-малу изъ груды сырыхъ фактовъ и сухихъ безжизненныхъ цифръ, въ изобиліи сообщаемыхъ намъ секретаремъ, передъ нашими глазами начинаетъ вырисовываться грандіозная картина кооперативнаго движенія въ нѣмецкой деревнѣ.

Я не случайно употребилъ здѣсь слово «грандіозная». Ибо, въ самомъ дѣлѣ, въ современной Германіи едва-ли найдется другая народная организація (быть можетъ, за исключеніемъ лишь профессіональныхъ союзовъ), которая по своей численности и своему экономическому значенію могла бы сравняться съ исполинскимъ механизмомъ нѣмецкой с.-х. коопераціи. Въ настоящее время (я имѣю въ виду данныя 1912 г.) общее количество кооперативныхъ товариществъ въ деревнѣ перевалило уже за 26.000, а число ихъ членовъ поднялось до 2⅓ милл. человѣкъ. Наиболѣе могущественную группу с.-х. кооперативовъ составляютъ кредитныя товарищества, которыхъ насчитывается 16.871 съ 1.700 тыс. членовъ, далѣе слѣдуютъ молочныя товарищества — 3.482 организаціи и 325.000 членовъ, — за ними идутъ товарищества по сбыту с.-х. продуктовъ и закупкѣ всякаго рода «меліорацій» (удобреній, кормовъ и пр.) — 2.394 организаціи и 239.000 членовъ — и, наконецъ, длинную фалангу кооперативнаго движенія въ деревнѣ замыкаютъ 3.579 товариществъ самаго разнообразнаго типа и характера — винодѣльческія, скотоводческія, машинныя, водопроводныя и пр., — насчитывающихъ въ суммѣ до 250.000 членовъ. Эти цифры становятся еще болѣе внушительными, когда узнаешь, что, по даннымъ 1905 г., общее количество семей, занятыхъ въ сельскомъ хозяйствѣ Германіи, опредѣляется въ 5, 4 милл. и, стало быть, около половины всего деревенскаго населенія уже охвачено желѣзнымъ кольцомъ кооперативной организаціи.

Разумѣется, эта организація распространена далеко неравномѣрно по странѣ. На востокѣ и отчасти на сѣверѣ Германіи, въ мірѣ латифундій и дикихъ помѣщиковъ, деревенской коопераціи почти что нѣтъ. Ибо тамъ отсутствуетъ соціальная база послѣдней — крѣпкое, самостоятельное и относительно свободное крестьянство. Слабые же ростки кооперативнаго движенія, обнаруживающіеся порой даже и въ этихъ районахъ, слишкомъ часто безжалостно давятся грубымъ каблукомъ нѣмецкаго юнкера. За то, чѣмъ дальше на западъ и на югъ, — тѣмъ рѣзче мѣняются очертанія картины. Баварія, Вюртембергъ, Баденъ, Гессенъ, вся полоса Рейна, Ганноверъ, Вестфалія и нѣкоторыя другія области, гдѣ господствуетъ почти исключительно мелкое землевладѣніе, являются настоящимъ царствомъ крестьянской коопераціи. Здѣсь чуть не въ каждой деревнѣ вы встрѣтите какую-либо товарищескую организацію, распространяющую свое дѣйствіе почти на все мѣстное населеніе. Въ баварскомъ Пфальцѣ, занимающемъ въ настоящее время по развитію товарищескихъ организацій несомнѣнно первое мѣсто, одно товарищество приходится въ среднемъ на 447 гкт. (гектаръ = 0,9 десятины) обрабатываемой площади и 1200 чел. населенія. Далѣе идутъ: Рейнская провинція — съ 1 товариществомъ на 571 жъ обрабатываемой площади и 3000 чел. населенія, Гессенъ — съ 1 товариществомъ на 576 гкт. площади и 1400 чел. населенія, Баденъ — съ 1 товариществомъ на 717 гкт. площади и 1700 чел. населенія и т. д., — все, какъ видимъ, районы южной и западной Германіи, благословенные районы политическаго свободомыслія и мелкаго, но крѣпкаго и зажиточнаго крестьянства.

Этотъ огромный кооперативный міръ не представляетъ собою безформенной массы. Съ истинно-нѣмецкой аккуратностью всѣ эти безчисленныя мѣстныя организаціи расклассифицированы, собраны въ группы и стянуты многочисленными уставами и резолюціями въ административныя единицы высшаго порядка. Верховной инстанціей въ мірѣ германской с.-х. коопераціи является «Reichsverband der deutschen landwirtschaftlichen Genossenschaften» («Имперскій союзъ нѣмецкихъ с.-х. товариществъ»), имѣющій своей задачей правильную постановку ревизіоннаго дѣла и всемѣрное способствованіе (совѣтомъ, указаніями, агитаціей и пр.) дальнѣйшему развитію кооперативнаго движенія. «Имперскій Союзъ», резиденціей котораго является гессенская столица Дармштадтъ, обнимаетъ свыше ⁹⁄₁₀ всѣхъ с.-х. товариществъ и распространяетъ свое дѣйствіе даже на территорію африканскихъ владѣній Германіи. Въ сторонѣ отъ этой общенаціональной организаціи стоитъ лишь Вюртембергскій областной союзъ кооперативовъ. Однако и онъ собирается уже въ самомъ непродолжительномъ времени порвать съ своими устарѣлыми сепаратистскими традиціями.

II. Областные центры.

«Имперскій Союзъ» распадается на 41 областной или провинціальный союзъ, и вотъ однимъ-то изъ этихъ 41 и является тотъ «Bayerisѣhrer Landesverband», съ генеральнымъ секретаремъ котораго мы ведемъ въ данный моментъ такую оживленную бесѣду.

— Въ чемъ же заключаются задачи областнаго союза? — задаемъ мы ему вопросъ.

— Нашей первой и главной задачей — отвѣчаетъ секретарь — являются ревизіи дѣлопроизводства примыкающихъ къ намъ товариществъ, ревизій, которыя предписаны законами 1889 г. о кооперативныхъ обществахъ. Для этой цѣли союзъ содержитъ на службѣ 30 спеціальныхъ ревизоровъ, вербующихся большей частью изъ числа бывшихъ служащихъ товариществъ, и регулярно производитъ повѣрку книгъ и документовъ, а также и всей вообще постановки дѣла въ мѣстныхъ организаціяхъ. Законъ требуетъ обязательной ревизій разъ въ два года, но мы производимъ ревизіи по собственному почину значительно чаще. Такъ, напр., въ 1911 г. изъ общаго количества 2973 товариществъ, входящихъ въ составъ нашего союза, обревизованы были 1959, т.-е. около двухъ третей. Далѣе, къ числу нашихъ задачъ относится пропаганда кооперативной идеи и всевозможная помощь мѣстнымъ организаціямъ въ ихъ дѣятельности. Въ этихъ видахъ мы издаемъ свой областной органъ «Verbandskundgabe», имѣющій тиражъ свыше 10.000 экъ, ежегодно устраиваемъ курсы бухгалтеріи для служащихъ товариществъ. Даёмъ нашимъ членамъ различныя юридическія справки и совѣты, созываемъ многочисленныя собранія для обсужденія соціально-экономическихъ вопросовъ, такъ или иначе связанныхъ съ кооперативнымъ движеніемъ, и т. д. Для лучшаго веденія пропагандистской, а отчасти и организаціонной работы нашъ союзъ разбитъ, по числу административныхъ округовъ Баваріи, на 8 окружныхъ подсоюзовъ, а эти послѣдніе распадаются, въ свою очередь, въ болѣе мелкій участковые союзы, охватывающіе обычно по нѣсколько десятковъ товариществъ. Общее число участковыхъ союзовъ достигаетъ сейчасъ 127. Какъ видите, нашъ «Bayerischer Landesveband» представляетъ собой довольно сложный и обширный механизмъ, управленіе дѣлами котораго требуетъ немалаго искусства и умѣнія.

— А на какія средства существуетъ союзъ?

— Наши средства составляются изъ нѣсколькихъ частей. Во-первыхъ, мы имѣемъ членскіе взносы, уплачиваемые въ кассу союза отдѣльными товариществами — по 10 мк. въ годъ съ товарищества — это даетъ намъ въ среднемъ до 80.000 мк. ежегодно. Во вторыхъ, мы получаемъ опредѣленныя суммы отъ мѣстныхъ организацій за производимыя нами ревизіи, — оплата ревизій производится по количеству затраченныхъ на нихъ часовъ, — это даетъ намъ также около 70.000 мк. въ годъ. Далѣе, идетъ ежегодная субсидія со стороны баварской центральной кооперативной кассы въ размѣрѣ до 400 тыс. мк. и, наконецъ, правительственная субсидія въ размѣрѣ 34.000 мк. Включая еще нѣкоторыя второстепенныя статьи дохода, мы получаемъ въ суммѣ около 700 тыс. мк. Что касается расходовъ, то въ 1911 г., они достигли 460 тыс. мк., причемъ 132 тыс. изъ нихъ ушли на содержаніе ревизіоннаго аппарата и 82 тыс. на покрытіе расходовъ по содержанію и дѣятельности самого союза.

— Вы только что упомянули о полученіи субсидіи со стороны государства, — стало быть, вы находитесь съ правительствомъ въ хорошихъ отношеніяхъ?

— О, разумѣется, въ прекрасныхъ! Правительство всѣми мѣрами старается поддерживать кооперативное движеніе въ деревнѣ. Поэтому оно оказываетъ намъ всяческое содѣйствіе и считается съ нашими интересами и желаніями въ своей административной и законодательной дѣятельности. На нашихъ съѣздахъ и собраніяхъ очень часто присутствуютъ оффиціальные представители государственной власти, а на послѣднемъ конгрессѣ нашего союза въ 1911 г. съ привѣтствіемъ выступалъ самъ министръ внутреннихъ дѣлъ.

— А не бываетъ случаевъ, чтобъ правительство ставило вамъ какія-либо препятствія въ вашихъ начинаніяхъ?

Грузная фигура нашего собесѣдника вся такъ и заколыхалась отъ сдерживаемаго смѣха.

— Препятствія? — переспросилъ онъ съ какимъ-то комичнымъ удивленіемъ. — Да какое же правительство станетъ это дѣлать? Счастіе и благоденствіе каждой страны, а, стало быть, и ея правительства стоятъ въ самой тѣсной связи съ благосостояніемъ населенія. А вѣдь кооперація какъ разъ въ огромной степени и повышаетъ это благосостояніе. Надо быть совершеннымъ безумцемъ для того, чтобы не понимать такихъ простыхъ вещей. Наши правители — люди разумные и потому мы всегда находимъ въ ихъ лицѣ внимательныхъ помощниковъ и энергичныхъ покровителей. И это не только у насъ, въ Баваріи, — то же самое вы встрѣтите и повсюду въ Германіи: и въ Баденѣ, и въ Вюртембергѣ, и въ Гессенѣ, и даже въ самой Пруссіи.

— Ваша кооперація, конечно, безпартійна? — снова задаю я вопросъ.

— О, разумѣется! — съ живостью отвѣчаетъ генеральный секретарь. — Мы принимаемъ въ члены товарищества всякаго, независимо отъ его религіозныхъ или политическихъ взглядовъ.

— И даже соціалъ-демократовъ?

На лицѣ секретаря появляется нѣсколько сконфуженное выраженіе.

— Съ соціалъ-демократами на практикѣ намъ не приходится сталкиваться, — въ деревнѣ ихъ почти что нѣтъ — прибавляетъ онъ съ легкимъ замѣшательствомъ.

Смущеніе секретаря и его уклончивый отвѣтъ наводятъ меня на нѣкоторыя подозрѣнія. Я обращаюсь къ отчету баварскаго областного союза за 1911 г., любезно презентованному секретаремъ каждому изъ членовъ нашей экскурсіи, и, пробѣжавъ глазами нѣсколько страницъ, натыкаюсь тамъ на чрезвычайно любопытныя данныя. Въ отдѣлѣ о личномъ составѣ высшихъ учрежденій союза я, между прочимъ, читаю: директоръ — его превосходительство баронъ фонъ-Соденъ-Фраунгофенъ, замѣститель директора — монсиньоръ Кайзеръ, королевскій духовный совѣтникъ въ Айблингѣ. Монсиньоръ Кайзеръ — фигура для меня незнакомая, хотя, разумѣется, уже принадлежность его къ католической іерархіи даетъ достаточно ясное представленіе о его физіономіи. Но за то баронъ ф.-Соденъ-Фраунгофенъ — личность чрезвычайно яркая и популярная въ Баваріи: вѣдь это нынѣшній министръ внутреннихъ дѣлъ въ черно-католическомъ министерствѣ Гертлинга, ставшемъ у власти послѣ несчастныхъ выборовъ 1912 года! Въ рядахъ центра баронъ ф.-Соденъ всегда принадлежалъ къ его правому, наиболѣе реакціонному крылу, прославившемуся своей фанатической ненавистью ко всему прогрессивному и демократическому. И вотъ этотъ-то человѣкъ состоялъ, какъ о томъ съ гордостью упоминаетъ авторъ отчета, безсмѣннымъ предсѣдателемъ союза съ самаго основанія послѣдняго въ 1893 году, т. е. втеченіе цѣлыхъ 18 лѣтъ! (Послѣ полученія министерскаго портфеля ф.-Соденъ, конечно, сложилъ съ себя званіе предсѣдателя). Уже одинъ этотъ фактъ бросаетъ яркую полосу свѣта на духъ и направленіе, господствующіе въ баварскомъ Landesverband’ѣ.

Но дальше. Верховной административной инстанціей союза является его ежегодно выбираемый Центральный Комитетъ. И вотъ изъ 27 членовъ этого комитета цѣлыхъ 11 оказываются принадлежащими къ духовному сословію. Однако и это еще не все. Генеральный секретарь въ своихъ объясненіяхъ упоминалъ о 127 участковыхъ союзахъ, являющихся низшими организаціонными единицами Landesverband’а. Такъ вотъ изъ числа 127 участковыхъ предсѣдателей 51, т. е. немногимъ меньше половины, являются служителями церкви разныхъ ступеней іерархіи. Наоборотъ, учителя представлены среди предсѣдателей только 27, а крестьяне даже только 16 членами. Какъ не сказать послѣ этого, что цифры иной разъ бываютъ очень краснорѣчивыми, особенно, если принять во вниманіе, что въ Баварія каждый католическій священникъ является ярымъ партизаномъ центра!

Между тѣмъ бесѣда съ генеральнымъ секретаремъ продолжаетъ идти своимъ чередомъ. Отвѣтивъ на всѣ наши вопросы, секретарь приступаетъ къ демонстраціи помѣщенія. Онъ водитъ насъ изъ комнаты въ комнату, изъ этажа въ этажъ, показываетъ залъ засѣданій комитета, кабинетъ ревизоровъ, канцелярію союза, его издательство, его экспедицію и т. д. Мы послушно ходимъ за секретаремъ по пяти этажамъ громаднаго зданія, являющагося собственностью кооперативныхъ организацій Баваріи и минутами не можемъ скрыть своего удивленія: какъ хорошо обставлены помѣщенія союза! какъ солидно и основательно выглядитъ все кругомъ!

Наше путешествіе по зданію заканчивается въ обширныхъ аппартаментахъ «Баварской центральной кооперативной кассы» и здѣсь отъ ея директора — бойкаго, толковаго и, видимо, способнаго коммерсанта — мы узнаемъ не мало любопытныхъ вещей. Такъ, мы узнаемъ, что центральная касса имѣетъ своей главной задачей выполнять функціи кооперативнаго банка: она принимаетъ на храненіе денежные излишки болѣе богатыхъ товариществъ и ссужаетъ капиталомъ болѣе бѣдныя и нуждающіяся. Далѣе, та же касса играетъ роль центральнаго товарищества по закупкѣ меліоративныхъ средствъ, центральнаго товарищества по продажѣ хлѣба и центральнаго же товарищества по покупкѣ и продажѣ земли. Юридически касса представляетъ собой такъ наз. «товарищество съ ограниченной отвѣтственностью», членами котораго являются около 2½ тыс. баварскихъ кооперативныхъ обществъ, а общій оборотъ за 1911 г. достигаетъ внушительной суммы 778 милл. мк., причемъ львиная доля, именно 607 милл. мк., приходится на обороты денежнаго отдѣленія. Закупочное отдѣленіе кассы доставило кооперативнымъ организаціямъ за тотъ же годъ почти 3 милл. центнеровъ (центнеръ = 3 пуд.) различнаго рода удобреній, сѣмянъ, кормовыхъ травъ и т. д. цѣнностью въ 9,8 милл. мк., хлѣбное отдѣленіе — продало 500 тыс. центнеровъ хлѣба и, наконецъ, земельное отдѣленіе купило 73 участка съ общей площадью около 1.200 жъ, большая часть которыхъ была втеченіе того же года снова продана.

— Таковы характеръ и текущая работа нашей кассы — закончилъ свои объясненія словоохотливый директоръ. — Какъ видите, касса является чрезвычайно важнымъ органомъ кооперативнаго движенія въ Баваріи. Нашъ районъ въ этомъ отношеніи не представляетъ собой какого-либо исключенія: подобныя же кассы существуютъ и въ другихъ частяхъ Германіи, почти въ каждой провинціи и въ каждомъ союзномъ государствѣ. Всего областныхъ центральныхъ кассъ насчитывается въ настоящее время 39, т. е. почти столько же, сколько и областныхъ союзовъ. Обыкновенно областной союзъ и областная касса находятся въ одномъ и томъ же городѣ и очень часто даже въ одномъ и томъ же зданіи, вотъ, какъ, напр. у насъ.

— По одному ли типу организованы всѣ областныя кассы?

— Въ общемъ но одному и тому же, но въ частностяхъ иногда встрѣчаются и довольно существенныя различія. Такъ, напр., наша касса играетъ роль не только банка, по является въ то же время и центральнымъ товариществомъ по закупкѣ и продажѣ. Это — наша специфически-баварская особенность. Подавляющее же большинство кассъ вѣдаетъ исключительно лишь денежныя операціи, товарное же обращеніе регулируется спеціальными центральными «сбыто-закупочными» товариществами, число которыхъ достигаетъ 45.

— Вы говорили все время объ областныхъ кассахъ, — снова задаемъ мы вопросъ — но есть ли какой-либо общій центръ, объединяющій, въ свою очередь, и областныя кассы?

— О, да, конечно, есть — отвѣчаетъ директоръ — и даже цѣлыхъ два. Во-первыхъ, «Имперскій кооперативный банкъ» въ Дармштадтѣ, т. е. тамъ же, гдѣ помѣщается и «Имперскій союзъ», и, во-вторыхъ, такъ наз. «Прусская центральная кооперативная касса» въ Берлинѣ. Долгое время между этими двумя центрами шла ожесточенная конкуренція — вѣдь одно изъ нихъ учрежденіе товарищеское, а другое государственно-бюрократическое, — пока, наконецъ, между обоими противниками не былъ заключенъ извѣстный компромиссъ. Суть его состоитъ въ слѣдующемъ: «Прусская касса» вѣдаетъ исключительно лишь денежное обращеніе и при томъ только въ предѣлахъ Пруссіи, а «Имперскій банкъ» въ Дармштадтѣ — денежное обращеніе во всей остальной Германіи и товарное обращеніе на протяженіи всей страны. Лично мы имѣемъ дѣло только съ «Имперскимъ банкомъ». Впрочемъ, извѣстную поддержку намъ оказываетъ и баварское правительство: отъ него мы имѣемъ денежную ссуду въ размѣрѣ 4 милл. мк.

Еще нѣсколько вопросовъ и отвѣтовъ, крѣпкое рукопожатіе, и мы, тяжело нагруженные разнообразными отчетами, протоколами, брошюрами и руководствами, выходимъ, наконецъ, на улицу.

Итакъ первый шагъ къ непосредственному ознакомленію съ нѣмецкой с.-хоз. коопераціей сдѣланъ. Сегодня мы осмотрѣли центральныя учрежденія области, а завтра въ провинцію.

III. Кооперативный элеваторъ.

И вотъ мы въ провинціи.

Съ высоты безоблачнаго неба ярко сіяетъ солнце. На всей природѣ и на людяхъ отпечатокъ благодушія.

Мы — въ Ландсгутѣ, маленькомъ, находящемся километрахъ въ 70 отъ Мюнхена, красиво расположенномъ городкѣ, когда-то резиденціи гордыхъ герцоговъ Нижней Баваріи. Объ этомъ прошломъ и сейчасъ путешественнику напоминаютъ высокій и мрачный готической соборъ, оригинальное узорчатое зданіе ратуши, да нѣсколько узенькихъ улицъ эпохи далекаго средневѣковья. Теперь Линдсгутъ — только захолустный уѣздный центръ, едва насчитывающій 25.000 жителей. По пыльнымъ плохо мощенымъ улицамъ города медленно плетутся небольшіе коночные вагончики, запряженные худыми, какъ скелетъ, лошадьми, по тротуарамъ спокойно разгуливаютъ лохматыя дворовыя собаки, изо всѣхъ оконъ и дверей безцеремонно высовываются горящія любопытствомъ физіономій обывателей и появленіе на улицѣ всякаго новаго человѣка вызываетъ среди аборигеновъ сильное возбужденіе.

Впрочемъ, намъ некогда размышлять на тему о превратности историческихъ судебъ. Мы въ Ландсгутъ пріѣхали съ вполнѣ опредѣленной цѣлью — осмотрѣть одинъ изъ образцовыхъ кооперативныхъ элеваторовъ (товарищескій сбытъ хлѣба вообще сравнительно сильно распространенъ въ Баваріи). Это высокій обширный каменный домъ, стоящій у самаго полотна желѣзной дороги и рѣзко выдѣляющійся изъ ряда остальныхъ построекъ большой бѣлой надписью: «Genossenschaftliche Lagerhaus Landshut». Въ небольшой, чистой и хорошо обставленной конторѣ насъ встрѣчаетъ бухгалтеръ — уже не молодой высокаго роста господинъ съ копной сѣдоватыхъ волосъ на головѣ и подвижнымъ лицомъ. Вначалѣ онъ офиціально корректенъ и какъ будто бы даже нѣсколько недовѣрчивъ. Однако, предъявленная нами рекомендація отъ секретаря мюнхенскаго Landesverband’а быстро мѣняетъ его настроеніе. Онъ сразу становится очень милъ и любезенъ, помогаетъ намъ раздѣться, гостепріимно распахиваетъ передъ нами всѣ двери и привѣтливымъ жестомъ хозяина приглашаетъ слѣдовать за нимъ для осмотра его маленькаго кооперативнаго царства. Съ истинно-нѣмецкой аккуратностью бухгалтеръ демонстрируетъ передъ нами одинъ за другимъ всѣ три этажа зданія, показываетъ закрома, высоко насыпанные зерномъ, пускаетъ въ ходъ паровую машину, приводящую въ движеніе весь механизмъ элеватора, объясняетъ дѣйствіе аппаратовъ для очистки хлѣбныхъ злаковъ.

Когда осмотръ элеватора законченъ, — мы всѣ, изрядно перепачканные пылью; усаживаемся въ кружокъ на огромныхъ мѣшкахъ томасовой муки и начинаемъ обстоятельную бесѣду на кооперативныя темы.

— Нашъ элеваторъ — говоритъ бухгалтеръ — основанъ въ 1897 г. и въ настоящее время представляетъ собой собственность особаго товарищества (Lagerhausgenossenschaft), составившагося изъ 13 окрестныхъ кредитныхъ кооперативовъ. Основной задачей элеватора является, съ одной стороны, посредничество по продажѣ хлѣба, собираемаго мѣстными крестьянами, съ другой, — доставка имъ с.-х. удобреній, сѣмянъ и пр. Нашъ уставъ допускаетъ возможность различнаго рода сдѣлокъ не только съ членами кооперативныхъ товариществъ, но также и съ частными лицами. Элеваторомъ пользуются главнымъ образомъ какъ разъ не члены. Приблизительно 60 % продаваемаго нами хлѣба поступаетъ отъ частныхъ лицъ и только 40 % отъ нашихъ членовъ. Что касается размѣровъ нашей дѣятельности, то втеченіе 1911/12 года элеваторъ перепродалъ почти 32½ тыс. центнеровъ хлѣба (главнымъ образомъ ячменя) и доставилъ крестьянамъ 52 тыс. центнеровъ всякаго рода удобреній. Кассовый оборотъ нашъ за тотъ же годъ достигъ 1½ м. мк., а чистая прибыль — 10.000 мк.

— Какъ и куда сбываете вы хлѣбъ? Продаете-ли вы его самостоятельно или же цѣликомъ отправляете въ главный элеваторъ подъ Мюнхеномъ?

— Сбытъ хлѣба находится всецѣло въ нашихъ рукахъ и тутъ никто намъ не указчикъ. Иногда мы отправляемъ часть хлѣба и въ мюнхенскій элеваторъ, если оттуда поступаютъ на него требованія, но въ большинствѣ случаевъ продаемъ его сами. Нашъ главный рынокъ — Ландсгутъ и еще нѣсколько по близости лежащихъ городскихъ пунктовъ. Иной разъ продаемъ и въ Мюнхенъ, но тоже большей частью самостоятельно.

— Стало быть, кооперативный сбытъ хлѣба еще далеко не централизованъ? — нѣсколько разочаровано спрашиваемъ мы, рисовавшіе себѣ раньше гораздо болѣе импозантную картину.

— О, разумѣется, нѣтъ! Да это пока и не представляется возможнымъ. Во всей Баваріи существуетъ сейчасъ лишь 36 кооперативныхъ элеваторовъ, объединенныхъ въ особое «Eagerhausvereinigung». Пять складовъ принадлежатъ центральной кассѣ, остальные — отдѣльнымъ товариществамъ вродѣ нашего. Эти элеваторы раскинуты по разнымъ концамъ довольно обширнаго района, — подумайте же теперь, чего стоили бы одни только расходы по транспорту, еслибы мы захотѣли концентрировать всю продажу хлѣба въ Мюнхенѣ! А къ этому прибавляется еще цѣлый рядъ очень существенныхъ коммерческихъ и техническихъ затрудненій…

Бесѣда кончена, мы направляемся къ выходу. Бухгалтеръ провожаетъ насъ до самыхъ воротъ и вдругъ говоритъ:

— Вотъ, обратите вниманіе на это небольшое строеніе.

Мы замѣчаемъ маленькій продолговатый сарайчикъ, сдѣланный изъ большихъ почернѣвшихъ листовъ гофрированнаго желѣза.

— Это первоначальное помѣщеніе нашего элеватора, — съ улыбкой поясняетъ бухгалтеръ. — Много лѣтъ мы должны были ютиться въ его тѣсныхъ стѣнахъ прежде, чѣмъ получили возможность построить нынѣшнее помѣщеніе. И, хотя сарайчикъ теперь намъ уже больше не нуженъ, мы все-таки продолжаемъ его тщательно сохранять, какъ живое свидѣтельство, что значитъ дружная товарищеская работа.

IV. Въ кредитномъ товариществѣ.

Ландсгутъ — наша первая остановка въ провинціи, но далеко не послѣдняя: за ней слѣдуютъ другія. Баварія славится въ кооперативномъ мірѣ не только своимъ товарищескимъ сбытомъ хлѣба, находящимся, впрочемъ, какъ выясняется на дѣлѣ, еще лишь на первыхъ ступеняхъ своего развитія, но также и образцовой постановкой мелкаго кредита. Мы рѣшаемъ отправиться въ одно изъ глухихъ селеній, расположенныхъ часахъ въ двухъ ѣзды отъ Ландсгута, гдѣ, по свѣдѣніямъ, полученнымъ нами еще въ Мюнхенѣ, должно находиться одно изъ лучшихъ баварскихъ ссудо-сберегательныхъ товариществъ.

Послѣ трехъ пересадокъ и долгой томительной тряски въ вагонѣ маленькаго мѣстнаго поѣзда, останавливающагося регулярно каждыя пять минутъ, мы, наконецъ, вылѣзаемъ на крохотной желѣзнодорожной станціи, одиноко заброшенной среди безконечныхъ холмовъ и долинъ. Прямо передъ нами чистенькая и аккуратная нѣмецкая деревня: хорошо утрамбованная дорога, бѣлые двухэтажные съ красной черепичной крышей домики, красивые садики съ подстриженными деревьями, небольшая готическая церковь и электрическіе фонари на широкой и прямой, какъ стрѣла, улицѣ. Справа и слѣва, насколько хватаетъ глазъ, тянутся золотистыя поля колосящейся ржи, лишь изрѣдка перерѣзанныя темными купами деревьевъ. На горизонтѣ, затянутомъ прозрачной синеватой дымкой, слегка обрисовывается волнистая линія невысокихъ горъ. Хорошо и тихо.

Мы отыскиваемъ счетовода кредитнаго товарищества. Это — высокаго роста широкоплечій дѣтина съ пудовыми кулаками, квадратной физіономіей и ясно-голубыми, почти дѣтски-невинными глазами. Мы застаемъ его за работой въ конюшнѣ, гдѣ онъ занимается чисткой только что вернувшейся съ поля лошади. Узнавъ, кто мы такіе и зачѣмъ сюда пріѣхали, нашъ новый знакомый преображается. Изъ скромнаго сельскаго хозяина, занятаго своимъ привычнымъ повседневнымъ дѣломъ, онъ вдругъ превращается въ отвѣтственнаго руководителя крестьянской организаціи и, торопливо накинувъ поверхъ рабочаго костюма свой парадный пиджакъ, приглашаетъ насъ слѣдовать за нимъ въ помѣщеніе товарищества. Оно расположено противъ школы, въ небольшомъ каменномъ домѣ, переднюю половину котораго занимаетъ квартира учителя. Кооперативное святилище состоитъ изъ большой, свѣтлой комнаты, перегороженной на двѣ части деревянной стойкой. Позади стойки находятся письменный столъ, конторка, желѣзный несгораемый шкафъ и длинная полка съ книгами и документами, впереди — нѣсколько простыхъ деревянныхъ стульевъ. На одной стѣнѣ — большой портретъ «отца Райфазена» въ черной широкой рамѣ, на другой — прекрасный снимокъ съ извѣстной картины, изображающей Спасителя, идущаго черезъ поле колосящагося хлѣба.

Счетоводъ вытаскиваетъ свои толстыя кассовыя книги и начинаетъ немедленно посвящать насъ во всѣ тайны своего дѣлопроизводства. Говоритъ онъ увѣренно и толково, съ перомъ и чернилами, не смотря на внѣшнюю косолапость, справляется чрезвычайно ловко, на задаваемые вопросы отвѣчаетъ кратко и въ то же время содержательно. Передъ нами умный и интеллигентный кооператоръ, прекрасно знающій свое дѣло. Отъ него мы узнаемъ, что данное товарищество распространяетъ свое дѣйствіе на насколько окрестныхъ селеній, что число его членовъ достигаетъ 400 чел., а размѣръ годовыхъ оборотовъ — 700 тыс. мк., что оно находится въ непосредственныхъ сношеніяхъ съ мюнхенской центральной кассой и имѣетъ тамъ кредитъ въ размѣрѣ 150.000 мк. Ссуды выдаются товариществомъ почти исключительно лишь на долгіе сроки (до 10 лѣтъ) и притомъ только на хозяйственныя нужды. Въ числѣ финансовыхъ операцій, практикуемыхъ кооперативамъ, имѣется также и пріемъ денегъ на текущій счетъ, каковымъ пользуются главнымъ образомъ лавочники и деревенскіе ремесленники, въ довольно значительномъ количествѣ входящіе въ составъ организаціи. Впрочемъ, кромѣ чисто-денежныхъ операцій, товарищество, слѣдуя завѣтамъ Райфайзена (въ Баваріи вообще идеи послѣдняго имѣютъ очень большое распространеніе), занимается въ то же время и снабженіемъ своихъ членовъ меліоративными средствами и продажей производимыхъ крестьянами с.-х. продуктовъ.

Насъ интересуетъ вопросъ объ экономическомъ уровнѣ членовъ кооператива. Послѣ довольно обстоятельнаго разговора удается выяснить, что основная масса участниковъ товарищества принадлежитъ къ категоріи зажиточныхъ и очень зажиточныхъ крестьянъ, имѣющихъ по 10, 15, 20 и болѣе гектаровъ земли. Нашъ собесѣдникъ откровенно заявляетъ:

— Да и къ чему, въ самомъ дѣлѣ, идти въ нашу организацію неимущему крестьянину? Денегъ для вкладовъ у него не имѣется, а кредитъ мы оказываемъ только на производственныя цѣли и при томъ подъ вѣрную гарантію, какой онъ представляетъ большей частью не въ состояніи.

Мы узнаемъ, что главная отрасль сельскаго хозяйства, распространенная въ округѣ, это воздѣлываніе хлѣбныхъ злаковъ. Разговоръ естественно переходитъ на наиболѣе острый вопросъ современной германской жизни — вздорожаніе пищевыхъ продуктовъ и на вызывающія это вздорожаніе пресловутыя аграрныя пошлины.

— Какъ относятся мѣстные крестьяне къ аграрнымъ пошли намъ? — интересуюсь я.

— О, конечно, безусловно сочувственно — отвѣчаетъ мой собесѣдникъ не допускающимъ сомнѣнія тономъ.

— А можно узнать, почему?

— Это болѣе, чѣмъ естественно — откликается счетоводъ, видимо, удивленный моей непонятливостью. — Высокія аграрныя пошлины защищаютъ нашъ рынокъ отъ наплыва дешеваго иностраннаго хлѣба изъ Венгріи, Сербіи, Румыніи, Россіи и такимъ образомъ подымаютъ цѣпы на хлѣбъ внутри Германіи. А это, разумѣется, выгодно крестьянину. Уничтожьте пошлины, — и все наше сельское хозяйство пойдетъ немедленно же на сигарку. Мы не въ состояніи Конкурировать съ заграницей: у насъ и цѣпы на землю очень высокія, да и меліоративныя затраты слиткомъ велики.

Разсужденія счетовода, обнаруживающія его недурную оріентировку въ затронутомъ вопросѣ, кажутся мнѣ однако не совсѣмъ убѣдительными. Только недавно мнѣ пришлось читать книгу извѣстнаго мюнхенскаго профессора Я. Брентано о хлѣбныхъ пошлинахъ въ Германіи, очень убѣдительно и съ цифрами въ рукахъ доказывающаго, что въ этихъ пошлинахъ заинтересовала лишь самая ничтожная часть крестьянства. Высокія цѣны на мясо и хлѣбъ выгодны только тому, кто больше продаетъ этихъ продуктовъ, чѣмъ покупаетъ. А подавляющая масса деревенскаго населенія, по мнѣнію Брентано, какъ разъ и вынуждена ихъ прикупать, и притомъ прикупать въ очень значительной степени. Я пробую выдвинуть эти аргументы противъ моего собесѣдника. Но онъ и слышать ничего не хочетъ.

— Какъ можно говорить, что только очень крупный крестьянинъ получаетъ дѣйствительную выгоду отъ пошлинъ! — кипятится онъ. — Вѣдь это полное заблужденіе, основанное лишь на незнакомствѣ съ истиннымъ положеніемъ дѣлъ. У насъ есть члены товарищества В.... П.... С… — мой собесѣдникъ называетъ рядъ фамилій — каждый изъ нихъ имѣетъ не больше; 5—6 гкт. земли, а продаютъ они въ годъ со своего хозяйства минимумъ на 1100—1200 мк., — для крестьянскаго хозяйства это — сумма колоссальная. А не будь пошлинъ, они получили бы всего, скажемъ, 500—700 мк.

— Ну, хорошо, — соглашаюсь я, — допустимъ, что для широкой массы деревенскаго населенія пошлины, дѣйствительно приносятъ извѣстную выгоду, но какъ же бытъ съ жителями городовъ? Вѣдь для нихъ пошлины — настоящій зарѣзъ.

— Каждому своя рубашка ближе къ тѣлу, — холодно отвѣчаетъ мой собесѣдникъ — а къ тому же городскіе рабочіе получаютъ возмѣщеніе за вздорожаніе мяса и хлѣба въ формѣ соотвѣтственнаго повышенія заработной платы, такъ что и они не остаются въ накладѣ.

Изъ послѣднихъ словъ счетовода настолько явственно выглядываетъ дешевая мудрость агитаторовъ центра, что у меня невольно вырывается вопросъ:

— А, скажите, пожалуйста, какая политическая партія главнымъ образомъ представлена въ вашемъ районѣ?

— У насъ здѣсь имѣются собственно двѣ партіи — центръ и баварскій крестьянскій союзъ, но главную роль играетъ, конечно, центръ.

Такъ и есть, я, значитъ, не ошибся!

— А соціалъ-демократовъ у васъ нѣтъ? — снова задаю я вопросъ.

Мой собесѣдникъ разражается веселымъ смѣхомъ: такимъ страннымъ и забавнымъ кажется ему мое предположеніе.

— Откуда же тутъ взяться с.-д.? — отвѣчаетъ онъ — Вѣдь с.-д. — противники аграрныхъ пошлинъ, какой же крестьянинъ станетъ за нихъ голосовать?…

Пошлины! О нихъ теперь такъ много пишутъ и говорятъ въ Германіи и, въ сущности, до сихъ поръ еще, повидимому, толкомъ не знаютъ, кому онѣ собственно экономически нужны. И, если вѣрно утвержденіе моего собесѣдника что въ нихъ кровно заинтересованъ уже маленькій крестьянинъ, владѣющій 5—6 жъ пахотной земли, (а не столь кровно, и еще болѣе маленькій), — то не окажется-ли, въ концѣ концовъ, подъ реакціонной таможенной политикой германскаго правительства болѣе широкаго и демократическаго соціальнаго базиса, чѣмъ это обычно принято думать? Вѣдь взять, напр., хотя бы Баварію: въ ней группа хозяйствъ съ 5 и выше гектарами земли является не какой-либо quantité négligeable, а достигаетъ цѣлыхъ 40 %, т. е. двухъ пятыхъ всего крестьянства.

V. Крестьянскій городъ.

Въ Карлсруэ — маленькой и скучной столицѣ Бадена — мѣстные кооператоры намъ говорили:

— Непремѣнно заѣзжайте по дорогѣ въ Эппингенъ! Тамъ одно изъ нашихъ лучшихъ закупочныхъ товариществъ, съ которымъ вамъ будетъ интересно познакомиться, а кромѣ того вы увидите настоящій крестьянскій городъ. Это тоже любопытно.

И вотъ мы снова въ поѣздѣ. Въ окнѣ вагона непрерывной чередой быстро бѣгутъ широкія пространства колосящихся нивъ, плантанціи табаку и цикорія, поля свекловицы, фруктовые сады, чистыя и точно принаряженныя веселыя деревни. На поляхъ ярко пестрѣютъ красивые костюмы работающихъ женщинъ, по длиннымъ извивающимся дорогамъ несутся на велосипедахъ загорѣлыя фигуры крестьянъ съ косами и граблями за плечами. Черезъ маленькія рѣчки, то и дѣло пересѣкающія волнообразную равнину, перекинуты прочные каменные мосты и по нимъ неторопливо ползутъ громадныя деревянныя телѣги, запряженныя медлительными волами. Милый, веселый, привѣтливый Баденъ!

Мѣста, по которымъ мы сейчасъ ѣдемъ, полны глубокаго историческаго значенія въ судьбахъ с.-х. коопераціи Германіи. Именно здѣсь, на широкихъ равнинахъ Бадена и сосѣдняго Гессена, въ концѣ 70-хъ годовъ прошлаго столѣтія впервые зародилась оппозиція противъ догматизма и деспотической политики родоначальника товарищескаго движенія въ деревнѣ — «отца Райфайзена». Именно здѣсь группа молодыхъ и талантливыхъ кооператоровъ (Гаазъ, Вейденгаммеръ и др.) подняла знамя протеста противъ бюрократическаго централизма Нейвидской организаціи и противъ исключительнаго предпочтенія, оказывавшагося Райфайзеномъ кредитной коопераціи. Не одни только ссудо-сберегательныя товарищества — говорили протестанты — имѣютъ законное право на существованіе; такое же право имѣютъ и товарищества по сбыту с.-х. продуктовъ, по закупкѣ удобреній, по продажѣ и переработкѣ молока, и товарищества всякаго иного вида и характера. И не сверху, не изъ канцелярій центральнаго правленія должно строиться самоуправляющееся кооперативное государство, а снизу, изъ рядовъ широкой массы, путемъ свободнаго объединенія мѣстныхъ организацій въ областныя и провинціальныя и, позднѣе, въ единую общенаціональную.

Прошло около 30 лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ ясно и отчетливо были формулированы основныя положенія протестантовъ, и теперь мы имѣемъ уже полное право утверждать, что логика историческаго развитія оказалась не на сторонѣ Райфайзена. Маленькая волна протеста, поднявшаяся на равнинахъ Бадена и Гессена, мало-по-малу разлилась по всей Германіи, затопивъ, въ концѣ концовъ, даже и Нейвидскія твердыни. Кто, въ самомъ дѣлѣ, въ настоящее время рѣшится отстаивать «кооперативныя истины» отца Райфайзена? Основныя требованія баденско-гессенской оппозиціи — федерализмъ конституціи и признаніе права на существованіе за различными формами коопераціи — вошли въ плоть и кровь современнаго товарищескаго движенія. Эта рѣшительная побѣда протестантовъ даже чисто-внѣшне нашла себѣ чрезвычайно яркое выраженіе: именно тѣ немногія товарищества по закупкѣ и сбыту с.-х. продуктовъ, которыя въ концѣ 70-хъ гг. начали отважную борьбу съ кооперативнымъ догматизмомъ Райфайзена, именно они и являлись главнымъ ядромъ, около котораго сложился нынѣшній «Имперскій Союзъ с.-х. товариществъ»…

— Эппингенъ! — раздается снаружи рѣзкій голосъ кондуктора.

Мы выходимъ на перронъ небольшого одноэтажнаго вокзала. По случаю праздничнаго дня на вокзалѣ толпится необычно много пестро разодѣтой публики, сразу же обращающей особенное вниманіе на нашу небольшую группу. Мы подходимъ къ одному изъ обывателей и просимъ указать намъ адресъ предсѣдателя мѣстнаго кооперативнаго товарищества. Насъ сразу окружаютъ нѣсколько добродушныхъ, словоохотливыхъ аборигеновъ и, торопясь и перебивая другъ друга, начинаютъ разсказывать дорогу. Мы силимся понять ихъ запутанныя объясненія, въ которыхъ большую роль играютъ какія-то зеленыя ставни и два незастроенныхъ пустыря, но намъ это никакъ не удается. Тогда одинъ изъ обывателей, снисходя къ нашему безпомощному положенію, вызывается взять на себя обязанности проводника и въ двѣ минуты доставляетъ насъ, куда слѣдуетъ.

Предсѣдатель — плотный, круглолицый, добродушный крестьянинъ съ торчащими въ разныя стороны рыжеватыми волосами — встрѣчаетъ нашу компанію съ распростертыми объятіями. Говорятъ, что на проселкахъ люди привѣтливѣе, чѣмъ на большихъ дорогахъ, — во время нашей поѣздки по деревенской Германіи мы неоднократно имѣли случай убѣдиться въ справедливости этого изреченія. Едва успѣваемъ мы размѣститься въ небольшой, хорошо обставленной комнатѣ, служащей хозяину, очевидно, кабинетомъ, — какъ на столѣ появляется графинъ съ золотистымъ рислингомъ и двѣ тарелки, до верху наполненныя деревенскими печеніями и сластями. Неустанно подливая вино въ быстро пустѣющіе стаканы, хозяинъ энергично приглашаетъ насъ угощаться и въ то же время, ни на минуту не переставая говорить, любезно удовлетворяетъ наше кооперативное любопытство.