Отрывки, содержащие некоторые любопытные подробности о Турции и Египте

Отрывки, содержащие некоторые любопытные подробности о Турции и Египте

(Из Wittmans Travels.)

Турецкие войска состоят из людей всякого цвета, роста и вида: необходимое следствие смешения разных народов! Южные африканцы совершенно черны; северные чрезвычайно смуглы, и вместо волосов имея на голове шерсть, неоспоримо доказывают, что они одинакового происхождения с неграми, хотя прежде и думали, что северные африканцы суть потомки европейских переселенцев. Египтяне, сирияне и диарбекцы также черны, или очень смуглы. В числе же белых, служащих в турецких армиях, находятся европейцы, жители Натолии, армяне, грузины и татары. Между бедуинами встречаются иногда люди совсем черные. Что касается до грузинов, то они справедливо славятся пригожством и отменной живостью цвета лица их.

В двадцати-тысячной турецкой армии верно найдешь целую половину служителей, купцов, маркитантов и других разночинцев, которые не носят оружия и не отправляют никакой военной должности. Каждый начальник, или паша, окружен всегда многочисленной толпой прислужников, которые не спускают с него глаз, для исполнения приказания по малейшему мановению его. Чем многолюднее свита паши, тем более почитают его и боятся. Однако ж нет ничего в свете столь ненадежного, как его состояние, так что едва ли последний из подчиненных может ему позавидовать. Если удастся ему отличиться каким-нибудь славным подвигом, то часто возбуждает он сам зависть в начальниках своих, которые всячески стараются его погубить и принесть на жертву своей ненависти. Иногда возлагают на него невозможные препоручения, а за неисполнение оных лишают его имения, чинов, нередко и самой жизни. Поелику турки почитают успех в делах, какого бы они рода ни были, за достоверный знак божиего благоволения и покровительства, то часто прикрываются оным мрачнейшие злодеяния.

Многочисленная сволочь, неразлучная с турецкими войсками, не только много затрудняет их в походах и манёврах, но часто причиняет недостаток в съестных припасах. Сколько прилагают турки старания армий, столько, напротив того, небрегут о запасных магазинах и всех способах к заготовлению провианта. Сия беспечность простирается часто до того, что солдаты терпят долговременный голод. Мы сами были тому свидетелями.

Всякий паша имеет свой штандарт, или бунчук; каждой дервиш, или поп, имеет свое священное знамя, обыкновенно зеленого цвета. В каждой роте, из тридцати человек состоящей, есть особливое знамя, или значек. У арнаутов оных еще более. Необходимое следствие такого множества знамен есть то, что в шеренгах находится очень много людей, которые не сражаются, и только что мешают манёврам. Турки уверены, что большое число знамен устрашает неприятеля.

Турецкие лагери освещаются по ночам большими фонарями, из железных обручей составленными. В сии фонари опускают зажженную холстину, напитав ее прежде постным маслом и смолой. Перед ставкой каждого паши находится по нескольку сих фонарей.

Турки так неосторожны и несведущи в тактике, в расположении лагерей, больших караулов и часовых, что беспрестанно подвержены нечаянным нападениям, которых следствием бывает обыкновенно рассеяние целой армии, потеря обозов и проч.

Турки до крайности суеверны. Они беспрестанно носят на себе предохранительные талисманы, состоящие обыкновенно из некоторых стихов Алкорана.

В Турции верят слепо некоторым предсказаниям, говоря, будто найдены они вырезанными, неведомо кем, на гробницах их святых. В сих предсказаниях содержится между прочим, что россияне завоюют Турецкую империю; что в первой раз разобьют они турецкую армию на берегах Днестра, а в другой под Константинополем; что сие последнее сражение решит участь города сего, и султаны перенесут потом столицу свою в Дамаск.

Чудный корпус войск, называемых янычарами, учрежден султаном Амуратом I. Сей государь приказал похитить пятого из всех пятнадцатилетних мужеска пола христианских детей в Булгарии, Македонии и греческих провинциях. Сих мальчиков воспитали в магометанском законе и заставляли упражняться в тяжелых сельских работах, потом научили их действовать оружием; а чтоб привыкли они к кровопролитию, заставляли их рубить саблями преступников. Слово янычар значит: сын иностранца. Впоследствии, когда перестали брать с христиан дань людьми, и наложили денежную, то и янычаров стали уполночисливать за деньги, так как и прочие войска. Ныне набирают их из самого беднейшего класса народа, и теперь сей корпус гораздо меньше прежнего уважается, хотя и по сие время составляет еще лучшее турецкое войско. Янычары лучше других солдат вооружены и одеты. Они имеют винтовки или штуцеры, без штыков. Оружие сие делается в Дамаске. Стрельба сего войска по необходимости производится весьма медленно по той причине, что много требуется времени заряжать сии штуцеры. Другое оружие янычар состоит из кинжала и пары пистолетов, затыкаемых за пояс. Иногда имеют они и сабли. В некоторых случаях янычары надевают белые шапки, или калпаки, которых длинные тульи закидываются назад; а спереди пришивается к ним кожаная трубка, в которую втыкивают ложку, коею едят они пилав. Панталоны их не так широки и беспокойны, как у других воинов. Летом обнажают они ноги, руки и плечи; носят красные туфли и надевают иногда плащи. В палатках своих сидят и лежат на маленьких турецких коврах; когда же не имеют оных, то употребляют для сего овечьи кожи. В походах носят они воду в небольших кожаных мехах.

О числе янычар говорят различно. Иные утверждают, что они простираются до ста тысяч; а другие уверяют, что их только 40 тысяч. Каждый оддаг, или полк, имеет знамя с изображением особливого знака. Сии знаки состоят из рыб, птиц, зверей, разного оружия и проч. Сей корпус не очень храбро защищает свои знамена, но гораздо более печется о сохранении котлов, которых всякой полк имеет по два. Сии котлы находятся всегда в средине полку с уполовником и большим ковшем для раздачи пилава. Посуда сия почитается священной, и служит надежным убежищем всем тем, которые к ней приближаются. Во всяком полку содержится она вдвойне, чтоб не могла вся попасть в руки неприятеля, чего янычары более всего страшатся, ибо в таком случае полк распущен будет.

Янычары отправляют ночную стражу в Константинополе, и вооружаются для сего дубинами. Жалованье их, кроме провианта, состоит почти из пяти шилингов (110 копеек) в месяц. Начальник, или шеф сего войска, есть весьма знатная особа, а именно: трехбунчужный паша, и заседает в диване.

Выключая аги и полковников, все прочие офицеры янычарского корпуса очень мало уважаются. Как все в Турции покупается за деньги, или получается чрез покровительство, то всякой простолюдин, в каком бы он низком состоянии ни родился, часто вдруг восходит на высшую степень знатности.

Солдаты, набираемые в Морее, Македонии, Боснии и проч., называются арнаутами. Они вообще склонны к возмущениям. Жители сих стран воспитываются для войны и приуготовляются к оной беспрестанно в мирное время, так что вступают в службу к той из соседственных воюющих держав, которая дает им больше денег. Они очень сильные и здоровые люди, имеют в лице нечто свирепое и почитаются искусными ворами. Хотя обыкновенно служат они пешие, но их употребляют иногда и для конницы. В Египте служили они конные. Одежда их состоит из балахона, или чекменя. Офицеры имеют такого же покроя чекмени, но бархатные и вышитые золотом. Арнауты надевают латы и обертывают ноги листом металла. Они носят сандалии, говоря, что заняли их от древних спартан, и уверяют, что происходят от сего народа, которому стараются подражать в храбрости и нравах. Головы у них гладко острижены, кроме длинного хохла на теме, который загибают они назад. Их содержание обыкновенно очень худо. В продолжительных походах часто терпят они крайний недостаток в одежде и съестных припасах. Они так страстны к игре, что проигрывают друг другу свое оружие, платье и все имущество. Арнауты грабят и опустошают страны, ими проходимые, и так люты и кровожаждущи, что ссоры их с товарищами часто кончатся смертоубийством. Между собой говорят они особливым языком, похожим, по уверению некоторых ученых, на древний иллирический.

Оружие их состоит из длинного ружья, двух пистолетов, затыкаемых за пояс, и кинжала, или охотничьего ножа. Они никогда не носят солдатской сумы, в которую, правду сказать, нечего им и класть. Арнауты стреляют в цель с отменным искуством.

В турецкой коннице и пехоте всякий солдат берет такое оружие, какое хочет. Кавалеристы по большей части вооружены пиками и метательными копьями, которые бывают иногда в сажень длиной, с железным острым наконечником, по крайней мере в один фут. Под сим наконечником прикреплен пук перьев, для поддерживания копья в надлежащем направлении. Они очень искусно действуют сим оружием, и бросают его с отменной силой и меткостью. Сверх сего вооружены они еще бердышами, дубинами, саблями и карабинами. — Турки никогда почти не употребляют штыков. Кавалеристы обыкновенно имеют по два пистолета в арчаке седла и два меха с водою, висящие на луке, также курительную трубку, которая есть для них вещь необходимая.

Конница составляет большую часть турецких войск. Лошади вообще хороши; всадники управляют ими с удивительным проворством и ловкостью; стремена у них очень коротки.

Кавалеристы во время сражения не наблюдают никакого порядка в местах, но только не заезжают в чужие эскадроны. Перед начатием баталии призывают они Бога на помощь, крича: Алла! Алла!

Грузины и черкесы, составляющие легкую турецкую конницу, отличаются храбростью, статностью и чрезвычайной силой. Они привыкают к войне с юнейших лет, имея почти беспрестанные сшибки с соседственными народами. Одеты они почти так, как татары, кроме того, что не бреют головы, и вместо чалмы носят овчиные шапки.

В числе добровольно-служащих в турецкой армии находится множество ревностных последователей Магомета, которые из отдаленнейших стран Турецкой империи стекаются под знамена Пророка; прочие же все суть грабители, привлекаемые надеждой получить богатую добычу.

Слово мамелюк значит уроженца дальних стран. Мамелюки суть по большей части грузинские и черкаские невольники, вывезенные в Египет; но в числе их находятся и такие, которых смуглый цвет и черты лица доказывают, что они происходят из Нубии. Никто не может быть произведен в беи, не быв прежде невольником. Достойно примечания, что потомки мамелюков не могут по сие время привыкнуть к египетскому климату. Примечено также, что дети европейцев, рожденные в Египте, редко достигают совершенных лет, и что вообще потомки всех иностранцев недолговечны.

Предприимчивые и счастливейшие из мамелюков достигали в прежние времена до знатнейших гражданских достоинств в Египте, и некоторые из них были главными правителями сей страны; но сего давно уже не случается. Сии войска вообще отличаются верностью и надежнее всех прочих.

Арабы, которые нанимаются смотреть за армейскими верблюдами, не имеют палаток, и каждый вечер, как скоро армия остановится, составляют большой круг из седел своих верблюдов. На средине сего круга разводят большие огни из помета сих животных и из сухих трав. Сии арабы отличаются веселонравием; собравшись вокруг огня, забавляются они рассказыванием историй, пением и пляской.

Пока верблюды навьючены, и арабы почитают себя обязанными отвечать за целость вверенных им товаров, то никогда не случалось еще, чтоб они что-нибудь украли из оных; но как скоро заплатят им деньги и отпустят их, то они опять делаются страшными ворами и всячески стараются что-нибудь похитить у бывших своих хозяев.

Для рассылки с известиями о важных военных происшествиях употребляются татары. Некоторое число оных, под начальством хана их нации, всегда стоят лагерем неподалеку от ставки верховного визиря, для исполнения его препоручений. Их же обыкновенно отправляют из Константинополя с фирманами, или султанскими указами, во все края империи. Сии татары отличаются благонравием, трезвостью и верностью. Препоручения, на них возлагаемые, выполняют они с удивительной поспешностью, и в дороге почти совсем не спят. Фирман, которой татарин везет, дает ему право брать везде лошадей и все нужное для содержания своего.

В лагере визирский почетный караул состоит из так называемых бостанжи. Сие слово значит садовника. Войска, носящие сие имя, суть весьма многочисленны в Константинополе. Телохранители султанские суть также бостанжи, и всякий раз, когда двор прогуливается по воде, они управляют султанской шлюпкой. Бостанжи-паша, или начальник сего корпуса, управляет гражданской частью сераля и всех селений, находящихся на обоих берегах Восфора.

Турки суть неоспоримо храбрый народ. Жаль, что суеверие и большие недостатки правления делают сие драгоценное качество совершенно бесполезным. — Турки трезвы, терпеливы и отменно честны в торговых делах. Бедные люди ведут жизнь самую строгую, и тем способнее бывают к солдатскому состоянию. Они очень редко едят мясо; сухари, сыр, лук, оливки, и масло из оных составляют почти единственную их пищу. Любимое их блюдо есть пилав, или плов, то есть баранина, или какая нибудь домашняя птица, разваренная со пшеном; но простой солдат редко может снабдить себя сим лакомством: табак и кофе заменяют оное. Кофе пьют они самой крепкий. Женщины курят табак, равно как и мужчины. Обыкновенное питье мусульман есть вода; но когда однажды преодолевают они зазрение совести, препятствующее им пить вино, то напиваются оным допьяна.

Шахматная игра, которая им дозволена (карты и кости строго запрещены), занимает большую часть их досугов, как в лагере, так и в городах. Они также охотники до музыки, но поют очень грубо и нескладно.

Турецкий солдат получает в день около трех копеек с денежкой, кроме сухарей и пшена. Сего малого жалованья достает однако же ему на покупку кофе, табаку и сливок. За больными солдатами нет почти никакого присмотра, и они часто умирают безо всякой помощи. Полковые лекари занимаются единственно лечением чиновников.

Жизнь лагерная и походы не освобождают турков от исполнения обрядов омовения и молитвы, которые Магомет предписал им отправлять по пяти раз в день. Пред каждой молитвой они вымывают себе ноги, руки и лицо; потом расстилают небольшой ковер, и на оном кладут установленное число поклонов. В девять часов поутру, то есть после второй молитвы, они завтракают. При захождении солнца, после вечерней молитвы, едят они в другой раз. Бедные люди вообще едят только по два раза в день.

Хотя магометанская религия, будучи совершенно исключительной, учиняет большую часть турков грубыми и спесивыми: однакож знатные люди обыкновенно очень вежливы и обходительны.

(Продолжение впредь.)

Уиттмен У. Отрывки, содержащие некоторыя любопытныя подробности о Турции и Египте: (Из Wittmans Travels) // Вестн. Европы. — 1804. — Ч. 15, № 10. — С. 131-145.

Отрывки, содержащие некоторые любопытные подробности о Турции и Египте

(Продолжение первое.)

Я условился с несколькими из моих товарищей съездить в Газу, осмотреть пирамиды, из которых три еще довольно крепки. Там есть много других, не столько огромных, и которые находятся одна подле другой, в направлении от востока к западу. Я видел одну, построенную из мягкого известкового камня, которая почти совсем уже развалилась.

Из трех больших пирамид одна чрезвычайно огромна, так что две другие кажутся в сравнении с нею малыми, хотя в самом деле имеют величину необычайную. Заметно, что самая меньшая из них была строена и отделана с особливым рачением; ибо все окружающие ее пространство покрыто большими пластами порфира и красного гранита. Вероятно, что вся сия пирамида была некогда одета сими прекрасными камнями. На них видны глубокие и правильные следы, показывающие, что сии камни были связаны между собой железными полосами, которые время истребило, и так каменья отваливались по мере разрушения связей.

Сии чудесные памятники человеческого досужества сооружены все из вещества известкового, но более или менее твердого, смотря по свойству камней. Я с великой удобностью вырезал имя свое на одном камне большой пирамиды, что, может быть, тысяча человек прежде меня сделали. Я вошел в пирамиду, но по узкой стезе далеко не пустился; товарищи мои были отважнее и, по возвращении своем, рассказывали мне многие любопытные подробности.

Сии пирамиды находятся в десяти милях от Каира, к юго-западу, на почве каменистой и возвышенной; покрытой белым песком. Сия земная возвышенность принадлежит к цепи Ливийских гор, которые на западе ограничивают разлитие Нила. Четыре стороны сих пирамид ответствуют четырем главным точкам или странам света. Много было споров о величине большой пирамиды; как бока ее не все стоят на одинакой плоскости, то трудно было измерить горизонтальное основание. Прежде полагали оное от шести до восьми сот английских футов; но французы измерили недавно с величайшей точностью сию пирамиду, и нашли, что высота ее простирается на 600 английских футов, а основание на 700. Над большой залой, в которой заключается гробница, находится небольшая храмина в 18 футов длины и ширины. Первый сход в пирамиду имеет длины более 100 футов. Сход, ведущий к большой зале, почти равен с первым, а главная галерея имеет длину 170 футов. Один английский инженер дал мне следующую таблицу мерам, ручаясь за исправность оных:

длина залы |

34 фута

|

4 дюйма

Ширина | 17 | ==== 9

Длина гробницы | ==== 6 ==== | ==== 6

Ширина | ==== 2 ==== | ==== 2

Глубина | ==== 2 ==== | ==== 8

Наружная вышина | ==== 3 ==== | ==== 5

Толщина камня | ==== 6

Большая пирамида, равно как и другие, довершены, кажется, не по тому плану, по которому были начаты. Внутренние части, внизу пирамиды, иссечены из камня, как то весьма ясно можно видеть, идучи по первой галерее. Погода была чрезвычайно жаркая, когда предприняли мы сие путешествие. Я набрал несколько кусков известкового камня, из которого построены пирамиды, и гранитов, рассеянных вокруг оных. Во ста саженях от большой пирамиды, к востоку, виден сфинкс, или, лучше сказать, голова сего чудовища, сделанная из одного камня. Сия голова имеет 25 футов вышины и довольно еще цела, кроме носа, который попорчен, видно с намерением. Прежде думали, что сия огромная голова принадлежит к такому же телу; но французы, в последнюю бытность в Египте, разрывали песок вокруг оной и доказали несправедливость сего мнения. Черты сей исполинской головы представляют женщину нубийскую, или эфиопскую.

Неподалеку от сих пирамид, нашли мы следы многих древних зданий, которых строительные материалы имели почти невероятную величину. Посреди сих развалин, увидели мы широкий и глубокий колодезь, но совершенно сухой. С великим трудом могли мы найти основание сих развалин, по причине великих груд песка и камней, покрывающих сии места. Для достижения входа в большую пирамиду мы были принуждены взойти на высоту, составленную из отвалившихся камней и песка, нанесенного ветрами. Некоторые из нас всходили на самый верх пирамиды; но это было сопряжено с невероятной трудностью; ибо каждая их двух сот ступеней сей лестницы имеет около трех футов высоты. Сходить с оной еще опаснее.

В двух милях от пирамид, к северу, приметили мы остатки двух каменных мостов, которых однакож не успели мы осмотреть. Мы увидели также за 12 миль оттуда, близ Саккары, семь других пирамид.

Я отправился с гг. Кларком и Крипсом, двумя английскими дворянами, которые приехали в Египет из любопытства; мы отправились, говорю, к саккарским пирамидам и также осмотреть поле мумий в Верхнем Египте. Мы сели в шлюпку на так называемом канале князя верных. Проплыв полчаса на веслах, вошли мы в Нил. Тогда матросы наши подняли парусы и, с помощью довольно сильного северного ветра, скоро оставили мы Каир далеко за собой. Через три часа вышли мы на берег в прекрасной деревне шеика Атмана, находящейся в 14 милях от столицы. Мы нашли жителей сей деревни в прелестной пальмовой роще, где праздновали они свадьбу. Один араб взошел, с удивительным проворством, на вершину самой высокой пальмы и нарвал для нас фиников. Ночь уже наступила, но луна освещала сей приятный сельский праздник, который обворожил нас. Тут были поставлены две палатки, где разливали кофе и подавали разные прохлаждения; множество танцовщиц, бывающих обыкновенно при таких случаях, пляской своею увеселяли присутствующих.

По окончании пляски все разошлись; но из мужчин многие не возвратились в домы свои, и легли на земле, как овцы. Для сего постилают они под себя всю свою одежду и покрываются большим платком, который днем носят на плечах.

Служители наши развели нам огонь, достали чаю, и проч. Нам было так весело, что мы не прежде, как в час пополуночи, возвратились в шлюпку.

На рассвете начали мы приготовляться к продолжению нашего путешествия. Восхождение солнца было великолепно; лучи его позлащали вершину горы Мокатама. Мы позавтракали очень приятно и подняли паруса. Последнее разлитие изрыло берег Нила разными кривизнами, по которым принуждены мы были следовать, отчего плавание наше замедлилось. Солнце скрылось за облака, и утро было прекрасное. Мы видели на берегах Нила жителей, занимающихся поливанием тех частей поля, куда наводнение не достигало. Для сего употребляют они кожаные сосуды, привязанные к длинным шестам; на другом конце находится большой камень, для перевесу сосуда, из которого вода выливается в желоб и течет, куда надобно. Тут видели мы индийскую пшеницу и также индиго в полном их росте; они обещали изобильную жатву. Берега Нила представляли удивительную противоположность. Восточный берег есть ничто иное, как пустая степь, где едва приметны небольшие участки обработанной земли, по близости от селений, которые также очень редки. Цепь бесплодных, обнаженных гор, довершает сию дикую картину. На западном же берегу, напротив того, видели мы прекрасные пальмовые рощи, рассеянные по полям, богато возделанным. Яркий золотой цвет фиников, которые тогда почти уже созрели, придавал еще новую прелесть сим бесплодным рощам. Арабы вообще предпочитают как финики, так и другие плоды и огородные овощи неспелые, тем, которые достигли уже совершенной зрелости. Трудно найти причину такой испорченности вкуса.

Мы вошли в небольшой канал и плыли до селений Меншеи и Дашу, лежащих у подошвы горы, на которой воздвигнуты саккарские пирамиды. Одна из них была совершенно невредима и совсем отличного вида с пирамидами гизескими. Мы плыли по одному из рукавов канала к северу, и вошли в пространное озеро, произошедшее от наводнений. Сие озеро простиралось до Саккары, где видно поле мумий на высоте, которой основание составляет твердый камень.

Земляная насыпь ведет чрез все озеро, от востока к западу, к селению противолежащему Саккаре, до подошвы пирамид, где находится большой каменный мост о многих сводах. Положение сего места показалось нам совершенно сходным с описанием, которое древние оставили нам о Мемфисе. Озеро служило, видно, жителям для перевозу мертвых тел в поле мумий.

До прибытия нашего в деревню Базир, наняли мы проводников, для осматривания пирамид и других любопытных предметов. Мы запаслись также факелами, веревочными лестницами и всем, что было нужно для посещения катакомб, или гробниц. Спустясь в колодезь, чрез которой в них входят, были мы несказанно поражены новостью и торжественностью представившегося нам зрелища. Сии гробницы были так часто посещаемы, что остатки мертвых тел лежат там смешенно разбросанные по обширным храминам и под сводами, их скрывающими. Всюду видны кости человеческие и приметны по местам отрывки покрывал мумий, которых любопытные не взяли с собой. Сии покрывала, или обертки, имеют черноватый цвет и походят на некоторое смолянистое вещество. Как все испровергнуто в сих катакомбах и не осталось ничего неповрежденного, то бесполезно было желать найти не только целую мумию, но хотя большой кусок оной. Мы взяли несколько кусков, которые меньше прочих были повреждены, и набрали также смолянистой материи, служившей оберткой. Нам было очень беспокойно в сих катакомбах; ибо, кроме недостатка воздуха и крайней от того духоты, чувствовали мы еще весьма тяжелый запах, происходящий от гниения такого множества тел, потому что воздух не может возобновляться в сих подземельниках; и так мы спешили оттуда выйти, как скоро удовлетворили свое любопытство. Сие посещение сопряжено с некоторой опасностью, ибо должно входить чрез отверстие, имеющее не более 4 футов в поперечник, и спускаться по веревочной лестнице, почти на 16 футов в глубину. Арабы, проводники наши, очистили нам путь от камней, которые обыкновенно лежат грудами, при входе в катакомбы и вокруг оных.

Осмотрев сие место, пошли мы с проводниками к гробницам птиц, которые находятся в одной миле оттуда. Вход в оные довольно подобен входу к мумиям, но в него несравненно труднее спускаться, потому что круглые камни ускользают ежемгновенно из-под ног и, катясь стремительно вниз, поднимают страшные облака пыли и мелкого песку, так что мы едва не задохлись. Сошед по веревочной нашей лестнице, пролезли мы по такому тесному проходу, в котором человек едва уместиться может. Мы были принуждены ползти чрез галерею в 50 футов длиной. Тут попадались нам многие сосуды с мумиями священных птиц. Сии сосуды сделаны на подобие сахарной головы, или конуса, из обожженной глины. Наконец доползли мы до возвышеннейшего места, где могли уже стать на ноги. Через несколько минут пришли мы в залу мумий, где сосуды в два фута вышиной, также конические, стояли правильными рядами и наполняли всю сию храмину. Мы выбрали для себя несколько лучших из оных. Как не было принимаемо никаких предосторожностей для недопущения любопытных уносить, или разбивать сии сосуды, то вся дорога к ним покрыта черепками, и по них-то должно ползти, входя и выходя. Мы открывали несколько целых сосудов и находили в них птичьи носы, кости и перья, также самое то смолистое вещество, которое служило оберткой мумиям. Таким образом могли мы удостовериться, что ибис древних египтян был действительно та птица, которую путешественник Брюс описал так подробно, и которую арабы называют ныне абу-ганнесом. Сии птицы сделались весьма редки в Нижнем Египте, и я не видал ни одной живой во всю мою там бытность. Одна белая птица, о которой упоминает Савари, и которую называют волопасом, была смешана с ибисом, но она имеет с ним большую разницу как строением носа, так и перьями.

Как ибис почитался священной птицей у египтян, то не удивительно, что они так старались предохранить ее от согнития. Сия птица была драгоценна для них по некоторому особливому инстинкту, удалявшему от сих стран ужасы голода. Полуденные ветры заносили туда нередко большие тучи саранчи, которая пожирала на полях хлеб и все произрастения. Сии птицы, предуведомляемые инстинктом своим о приближении вредоносных насекомых, слетались большими стадами на путь, по которому надлежало лететь саранче, и всю ее истребляли. Законы египетские осуждали на смерть, без всякой пощады, того, кто убивал ибиса, хотя бы то случилось и без умысла.

В сих подземельниках чувствовали мы такую же духоту, как и в гробницах мумий; жар там столь несносен, что хотя мы скинули с себя платье, но пот лил с нас ручьями. Мы были очень довольны, вышед оттуда. Сделав договор с арабами в рассуждении доставления вынесенных нами сосудов, занялись мы рассматриванием окрестностей и самого поля мумий. Сие поле находится на вершине каменного холма, покрытого песком. В нем видно множество колодезей, или отверстий, которые ведут в подземельники, иссеченные в горе. Поверхность сего поля усеяна костями и лоскутьями оберток мумий. Оттуда видны, на большое пространство, течение Нила и наводненные сей рекой поля.

При входе в шлюпку, принесли нам продавать большое собрание разновидных древних египетских идолов, которые в прежние времена погребались с телами. Мы купили несколько оных и получили в подарок от проводников наших антилопу (род дикой козы).

Шеик, о котором я уже говорил, позвал нас к себе обедать и, в 4 часа пополудни, отправились мы обратно в Каир, утомясь несказанно.

(Продолжение впредь.)

Уиттмен У. Отрывки, содержащие некоторыя любопытныя подробности о Турции и Египте: (Продолжение первое) // Вестн. Европы. — 1804. — Ч. 16, № 15. — С. 190-203.

Отрывки, содержащие некоторые любопытные подробности о Турции, Сирии и Египте

(Продолжение второе.)

Я приехал в Газу и осмотрел во-первых ту часть города, где живут христиане; ибо они, подобно как и все прочие секты, имеют особенную часть, назначенную им для жительства. Я въехал в город с восточной стороны, чрез самое то место, где, сказывают, находились ворота, которые Самсон унес на плечах. В сем же самом городе подавил он неприятелей своих под развалинами храма.

Предместия Газы состоят из земляных мазанок; но сам город показался мне лучше всех прочих, виденных мною в Сирии. Я ходил на базар, или рынок, для покупки разных нужных мне вещей, и нашел его не в цветущем состоянии. Я видел множество обломков статуй и мраморных столбов в стенах домов.

Я осматривал развалины огромной мечети, в долине близ города. Стены сей мечети имеют толщину чрезвычайную. Над дверями приметил турецкую резную работу, в совершенной невредимости. Внутри мечети многие мраморные столпы лежали на полу. Жители Газы имеют предание, что сии столпы были туда принесены Санжиаком в прошедшем столетии. На восточной стороне города видел я развалины многих укреплений, подорванных французами, во время владения их сим городом. Нам сказывали, что в бытность армии погибло тут 500 французов от моровой язвы, и двенадцать тысяч человек из их войск истреблены в Сирии болезнями, мечом и голодом.

Я был у губернатора, который принял меня весьма учтиво. Он был нездоров, так как и сын его, у которого болели глаза. Сия болезнь очень часто свирепствует в сей стране, и я видел в Газе множество слепых.

Окрестности города сего весьма приятны, по причине множества пленительных садов, составляющих очаровательный ландшафт. Хлебные поля обещали изобильнейшую жатву, и вид моря, отстоящего не более, как на одну милю, довершал красоту сего бесподобного местоположения.

Прогуливаясь по прекрасным и обширным садам Газы, нашел я в них множество лучших плодоносных дерев, как-то фиговых, шелковичных, гранатовых, абрикосовых, померанцовых и лимонных. Там сеют также и табак.

В двух милях от Газы видел я деревню, в которой дома построены с отменным искуством из кирпичей, обожженных на солнце, и покрыты бревнами, которые смазаны между собою глиною. Сии кровли служат жителям огородами, и на них сеют разные поваренные травы. Зелень, покрывающая сии жилища, делает их совсем не похожими на дома, так что путешественнику не пришло бы и в ум, что он подъезжает к селению, естьли бы не удостоверяла его в том колокольня или минарет мечети.

По возвращении моем в лагерь, сказали мне, что видели большое стадо антилоп на ближней горе. Мы поехали верхом и с ружьями; но сии животные так легки и резвы, что мы не могли ни одного застрелить. Мы видели также множество перепелок и шакалов (род лисиц). Рев сих последних много беспокоил нас в лагере. Вероятно, что сих-то самых животных Самсон употребил на сожжение хлебных полей филистинских.

По взятии Александрии, сели мы в шлюпку и, после весьма приятного плавания по Абукирскому озеру, увидели в полдень английский лагерь и вышли на берег близ артиллерийского парка.

Следующий день употребили мы весь на осматривание разных военных постов. Десятого, ездили прогуливаться верхом до Помпеева столпа. Сей памятник, находившийся прежде посреди Александрии, отстоит теперь на милю от города. Новейшие открытия доказали, что сей столп был воздвигнут в честь Домициану. Он коринфского ордена и сооружен из гранита. Шафт его, или стержень имеет 90 футов длины, не считая основания, имеющего пять футов высоты. Сие основание было починено, за несколько лет перед сим, одним александрийским губернатором. Столп сей состоит из трех частей. Обелиск Клеопатрин, недалеко от оного находящийся, состоит из одной части и построен также из красного гранита. Он возвышается на 60 футов сверх земли, в которой большая часть оного скрыта. Другой обелиск, из такого же камня, лежит тут же. Иероглифические письмена были так глубоко вырезаны на сих камнях, что по сие время еще совершенно целы, кроме восточной стороны, где они изгладились от палящих ветров, от которых гранит выкрошился, но с других сторон сохранил он весь лоск свой.

11-го числа поехали мы в Александрию и, проезжая в ворота со стороны моря, увидели часть колоссальной руки, вырезанной из гранита; от начала пальцев до конца кисти имела она 3 фута длины. Сия рука была привезена французами из Верхнего Египта, и догадываются, что она составляла часть колосса, воздвигнутого в честь Мемнону. Мы видели многие любопытные развалины, особливо гробницы, покрытые иероглифами.

Великий Каир, столица Египта, которую арабы называют Месром, а природные жители Какирой, лежит на восточном берегу Нила и простирается до подошвы горы Мокатама. Сей город отдален от реки почти на одну английскую милю и обнесен стеной, которая имеет около трех географических миль в окружности. Замок, построенный на самом возвышенном месте города, называется арабским именем Жеббель-Жиржис. Некоторые думают, что он был построен, за семь столетий перед сим, Салагом-Эддимом, султаном египетским; но другие полагают, что он сооружен в цветущие времена Греции и составлял часть древнего египетского Вавилона. Сии здания, заключающие во внутренности своей многие развалины, были прежде обиталищем египетских султанов, и остатки их ручаются за прежнее их великолепие. Прежде вступления французов в Египет, каирский паша имел свое пребывание в старых палатах, находящихся во внутренности крепости; гвардия его, свита, янычары и ассафы имели также особливые жилища.

Сколь ни страшна кажется сия крепость жителям Каира, но положение ее было бы очень невыгодно, если бы надлежало ей выдержать правильную осаду; ибо гора Мокатам, господствующая над ней, учинила бы долговременное сопротивление невозможным.

Стены крепости находятся весьма в худом состоянии от небрежения правительства; впрочем они довольно высоки и хорошо построены; во многих местах перекладывали их снова.

В крепости находится монетный двор, где бьют золотые и серебреные деньги с городским клеймом. Сия монета в Турции и Египте так испорчена, что едва ли не ниже 35-й пробы.