Извлечения из депеш и политических писем (Кантемир) — ДО

Front matter

РУССКІЕ ПИСАТЕЛИ XVIII и XIX ст.

ИЗДАНІЕ И. И. ГЛАЗУНОВА.

ОБЩАЯ РЕДАКЦІЯ ВСЕГО ИЗДАНІЯ П. А. ЕФРЕМОВА.

ИЗЪ ЛОНДОНА.

1732.

Марта 31. (Кантемиръ извѣщаетъ императрицу, что 30 марта онъ пріѣхалъ въ Лондонъ благополучно, что на будущей недѣлѣ намѣренъ просить аудіенціи у короля) «а между тѣмъ буду стараться о пріуготовленіи моего экипажа, а наипаче чтобъ прилежно извѣститься о здѣшнихъ обычаяхъ при дворѣ».

Іюня 9. (Отвѣтъ на письмо Остермана, который добивался узнать автора берлинскаго письма, напечатаннаго въ газетѣ Evening Post — статьи предосудительной для нашего двора). Трудно знать все то, что въ семъ городѣ повсядневно печатается… все мнѣ одному высматривать невозможно, наипаче что весьма мало по аглицки разумѣю и человѣка, къ тому способнаго, при себѣ не имѣю; однако по силѣ и возможности стану искать способа, чтобы объ артикулахъ, предосудительно двора нашего касающихся, впередъ лучше былъ я увѣдомленъ, понеже уже указъ вашего сіятельства имѣю таковыя вѣдомости опровергать. Да и то, сіятельный графъ (прошу прощенія смѣлости моей), дерзаю сказать, что не весьма легко то учинити можно и не знаю, будетъ ли гораздо полезно, потому что здѣшній народъ воленъ… и убѣждается болѣе о томъ говорить, что говорить запрещено.

1735.

Ноября 14. (Письмо къ Остерману). Сіятельнѣйшій графъ, милостивый государь мой, на сихъ дняхъ явилась здѣсь книжка, въ осмѣшку печатная на французскомъ языкѣ въ Парижѣ чрезъ Huart l’aine подъ титуломъ «Lettres Moscovites», о которой нужно мнѣ показалося вашему сіятельству покорно донести, понеже насколько я ни видѣлъ изданныхъ до сихъ поръ сатиръ и либелльовъ, сія съ крайнѣйшею безстыдностію и продерзостію порекаетъ дворъ, министровъ и весь народъ россійскій, одну высочайшую ея импер. велич. и принцевъ крови особъ выключая. Авторово имя утаено, только довольно обстоятельствъ въ книгѣ находится, которыя въ С.-Петербургѣ будучи извѣстны, легко по онымъ его дознаться. Для того при семъ нѣкоторыя спишу: 1) называется онъ итальянцемъ именемъ подложнымъ Рокафортомъ, 2) пріѣхалъ онъ въ Санктпетербургъ въ 1733 годѣ, гдѣ знакомъ былъ графу Савѣ Владиславичу (котораго много хвалитъ), купцу Маріоти и профессору Делиллю, у котораго сказываетъ и въ домѣ жилъ. 3) При отправленіи профессоровъ въ Камчатку, онъ съ ними ѣхалъ до Казани, гдѣ отъ губернатора, яко спіонъ французскій заарестованъ и присланъ въ Санктпетербургъ, гдѣ довольно держался. Я надѣюсь, что ваше сіятельство соизволитъ меня наставить, какимъ образомъ съ моей стороны я долженъ поступать во опроверженіи сей книги, которою наипаче вашего сіятельства и другихъ господъ чужестранныхъ въ россійской службѣ касается, которыхъ самъ авторъ неслыханными порекаетъ бранми, а издатель въ приложенномъ предисловіи именно грозитъ, что если на него будетъ какая отъ васъ жалоба, то намѣренъ печатать особливую недѣльную газету, въ которой всю желчь свою испустить имѣетъ. Если ваше сіятельство за благо принять изволите, то я могу чрезъ господина Шевиньи принести нужныя жалобы кардиналу де-Флери, который, надѣюся, что издателю не оставитъ сію продерзость безъ наказанія, что все смѣлость пріемлю вашему сіятельству предлагать для показанія моей ревности въ защищеніи славы моего отечества и партикулярно въ предостереженіи вашего сіятельства чести, будучи чистосердечно и съ крайнимъ почтеніемъ вашего сіятельства всепокорно послушный слуга к. Антіохъ Кантемиръ.

P. S. Чрезъ первую пристойную оказію я и самую книгу вашему сіятельству прислать не премину.

Ноября 21. (Императрицѣ). Хотя я еще не совсѣмъ обмогся отъ болѣзни, однакожъ принужденъ былъ сегодня видѣться съ милордомъ Гаринтономъ за нѣкоторою книжкою, изданною въ Парижѣ на французскомъ языкѣ подъ титуломъ «Lettres Moscovites», понеже съ той книги переводъ на англійскомъ языкѣ изготовленъ и скоро въ печать выдти имѣетъ. Я не оставилъ милорду представить, сколь та книга предосудительна чести вашего императорскаго велич министровъ и всѣхъ вашихъ подданныхъ, никого не выключая, и что его королевское величество покажетъ вашему импер. велич. изрядный знакъ своей истинной дружбы, повелѣвъ книжнику (котораго я имя сообщилъ) запретить изданіе той книги на аглицкомъ языкѣ. Милордъ на то мнѣ обѣщался все возможное учинить для исполненія моего требованія, прося притомъ, чтобъ ваше имп. вел. его извинили, если не удастся того сдѣлать, понеже вольность здѣшняго народа такъ далеко простирается, что противъ своего собственнаго государя безъ всякой опасности повсядневно печатаютъ. И подлинно агличане свободное печатаніе почитаютъ за Фундаментъ своей вольности, а потому никакого акту парламентскаго до сѣхъ поръ сочинить было не можно противу издателей сатиръ и либелльовъ, когда въ нихъ имянно персоны не упоминаются; отчего я почти заподлинно вѣдаю, что вышепомянутой книжки изданіе запретить не можно, понеже хотя весь народъ русской атакуетъ, однакожъ никого имянно не упоминаетъ. Чего ради, если смѣть мнѣ всеподданнѣйшее мнѣніе представить, нужно противъ той книги должное опроверженіе съ описаніемъ всего авторова худаго поступку, за что онъ въ Россіи держанъ, на французскомъ или на аглинскомъ языки издать, что если ваше императорское велич. апробовать изволите, то всенижайше прошу потребныя къ тому обстоятельства приказать мнѣ сообщить.

(Къ Остерману). Въ послѣднемъ моемъ письмѣ доносилъ я вашему сіят. о явившейся здѣсь книжкѣ L. М., нынѣ я за должность себѣ нашелъ писать объ ней прямо къ ея имп. вел. чрезъ мою реляцію, понеже оная книжка не токмо на франц. языкѣ разсѣяна, но и переведена на аглицкой съ прибавкою нѣкакихъ толкованій и скоро въ печать будетъ издана, которая въ здѣшнемъ народѣ впредь можетъ учинить импрессію, зачѣмъ трудно будетъ вызывать отсюду мастеровыхъ людей въ службу. Чего ради вашему сіятельс. покорно доношу, что кажется весьма нужно сдѣлать на оную потребное опроверженіе, ибо я, не имѣючи обстоятельствъ о состояніи того автора, нынѣ учинить того не въ состояніи, чего ради имѣю ожидать отъ ваш. сіят. милостиваго наставленія и за симъ съ крайнимъ почтеніемъ пребываю и проч.

Декабря 5. (Императрицѣ) О запрещеніи печатаемой здѣсь на аглицкомъ языкѣ книги Let. Mos. милордъ Гаринтонъ мнѣ сказалъ, что приказано королевскому генералу-прокурору издателей той книги призвать и сказать имъ, чтобъ они отъ печатанія той книги удержалися, а безъ того учиненъ имъ будетъ процессъ и если то устрашеніе никакую пользу не принесетъ, то его велич. не въ состояніи большее удовольство вашему импер. велич. дать за здѣшною безмѣрною вольностію.

Декабря 16. Печатаніе книги Let. Mos. на аглицкомъ языкѣ удержано такимъ способомъ, какъ я вашему имп. вел. доносилъ въ реляціи моей.

1738.

Генваря 24. Чтобъ русскимъ купцамъ выдерживать возрастающую конкуренцію съ Америкою, необходимо, чтобы русскіе товары дешевле американскихъ въ Англіи продавать, а для этого нужно: 1) Навыкать вашихъ подданныхъ, чтобы сами сюда свои товары вывозили, понеже англичане, покупая оные малою цѣною, не довольствуются продавать оные здѣсь съ малымъ прибыткомъ. 2) Для ободренія вашихъ подданныхъ къ тому нужно бы компанію аглицкую, такъ, какъ здѣсь русская, уставитъ и дать подобныя здѣшнимъ привиллегіи, такъ имѣть здѣсь консула, который бы ихъ противъ обидъ защищать могъ. 3) Тѣхъ товаровъ, которые въ Америкѣ заводятся, при привозѣ изъ портовъ вашихъ пошлину сбавить. 4) Понеже заводы полотняные здѣсь гораздо умножены, необходимо нужно на ленъ и пеньку (которой изъ Америки до сѣхъ поръ вывозу не было и тамошніе въ томъ заводы мало весьма клада обѣщаютъ) пошлину въ вашего имп. вел. портахъ прибавить. 5) Форма нѣкоторыхъ россійскихъ товаровъ не мало продажѣ ихъ препятствуетъ, такъ напр. здѣсь жалуются, что тонкое и толстое русское полотно чрезмѣрно узко, а потому (будучи пошлина здѣсь установлена на томъ товарѣ съ аршина) въ высокую цѣну приходитъ. Смола и смолчугъ приходятъ въ бочкахъ не равной мѣры, для чего купцамъ бываетъ часто великій убытокъ, претерпѣвая обманъ отъ прикащиковъ и корабельщиковъ. Желѣзо въ прутьяхъ чрезмѣрно толстыхъ и долгихъ посылается, для разжиганія которыхъ требуется гораздо больше угольевъ, нежели для шведскаго, и въ дѣлѣ за своею тягостью не столько сручно.

Мая 23, За нѣсколько мѣсяцевъ появился здѣсь итальянецъ именемъ Локателли, за которымъ я нарочно людей приставилъ, чтобы извѣститься, кто онъ таковъ и откуда, сумнѣваяся, что онъ самый авторъ книги подъ титуломъ Lettres Moscovites. Чрезъ нихъ я напослѣдокъ увѣдомленъ, что онъ былъ въ Россіи и что больше подозрительно съ великими похвалами о всѣхъ тамошнихъ дѣлахъ говоритъ, чтобъ тѣмъ больше прикрыть изданныя отъ себя письменныя хулы. Человѣкъ онъ ростомъ не великъ, лѣтъ около 50, ни сухъ, ни жиренъ, смуглъ собою, большой носъ, черные глаза и черныя широкія брови, и здѣсь продаетъ разные медицинскіе секреты. Я у искусныхъ здѣсь юрисконсультовъ постороннимъ образомъ довѣдывался, можно ли бы его арестовать и наказать за сочиненіе помянутой книги; но признаютъ, что того учинить не можно, понеже нельзя доказать, что та книга здѣсь писана и печатана, а вины въ другомъ государствѣ учиненныя здѣсь наказывать не можно, понеже и самымъ убійцамъ всякое государство защитою обыкло быть, когда къ нему прибѣгаютъ изъ мѣста, гдѣ убійство учинили, и кромѣ того вольность здѣшняго народа, который на всякій день въ безстыдныхъ пасквинатахъ противъ самаго короля и министровъ показывается, такъ велика, что никогда чрезъ судъ въ подобныхъ дѣлахъ сатисфакцію получить не можно. Потому къ наказанію его, Локателлія, одинъ способъ остается, чтобы своевольнымъ судомъ чрезъ тайно посланныхъ гораздо побить и буде ваше имп. велич. тотъ способъ опробовать изволитъ, то я оный въ дѣйство произведу, но нужно прежде всемилостивѣйшее разсмотрѣть описанный отъ меня его портретъ, сходенъ ли съ тѣмъ человѣкомъ, который держанъ подъ арестомъ 1735 г.

Августа 29. Прежде отъѣзду моего должности своей, чаю, вашему имп. вел—у кратко и всенижайше донести, въ какомъ состояніи оставляю дворъ здѣшній, каковы его главнѣйшіе министры и какія настоящія дѣла:

Его королевское величество, какъ я многажды вашему императорскому величеству честь имѣлъ доносить, государь весьма честнаго характера и въ словѣ своемъ примѣтнаго постоянства, если бы нужда здѣшнихъ законовъ и часто совѣты министровъ къ противному его величество не понуждали. Вспылчивый его величества нравъ причину подалъ къ несогласію съ сыномъ, который, съ своей стороны, можетъ быть, больше, нежели прилично, съ противниками его величества сообщается, и пока его высочества поступокъ въ семъ не отмѣнится, мало согласія съ отцемъ въ семъ ожидать можно. Господа Вальполи безсумнительно всю силу здѣшняго правленія въ своихъ рукахъ имѣютъ. Большій братъ Робертъ, человѣкъ весьма добрый и остраго ума, и по своему ауторитету въ парламентѣ видно, что къ внутреннимъ дѣламъ много искусства имѣетъ, и, зная совершенно склонность своей націи, куда хочетъ ихъ влечетъ, наипаче употребляя къ тому золотую узду. Въ дѣлахъ чужестранныхъ, какъ всѣ генерально здѣсь признаютъ, не много знанія имѣетъ, и потому особливо брата своего почитаетъ, чая, что многія посольства, въ которыхъ онъ обрѣтался, дали ему способъ въ томъ искуситься. Я не могу сказать, праведно ли то его мнѣніе или нѣтъ, понеже за многословіемъ, которое господинъ Горасъ (Вальполь) въ своихъ разговорахъ употребляетъ, основательное разсужденіе почти онымъ подавлено, и удача въ его негоціаціяхъ мало въ его пользу показываетъ, хотя впрочемъ и онъ не лишается остроты ума и пріятнаго обхожденія. Оба братья, опасайся отъ войны пріумноженія непріятелей своихъ или раздѣленія власти своей во многія руки, тишину любятъ, и потому многіе авантажи потерять лучше склонятся, чѣмъ навесть оное себѣ опаство; потому при правленіи ихъ трудно ожидать отсюду какого смѣлаго дѣйства. Дюкъ Ньюкастль, статскій секретарь полуденныхъ дѣлъ, имѣетъ великую понятность и память, но весьма мало атенціи къ чужестраннымъ дѣламъ даетъ, будучи непрестанно въ своей деревнѣ и упражняяся пріумножать себѣ въ провинціяхъ друзей, которыми и мѣсто свое сохраняетъ. Великія его вотчины, число друзей и родни даютъ ему нѣсколько голосовъ въ парламентѣ, что понуждаетъ господъ Вальполевъ не учинить себѣ его непріятелемъ, а инако давно бы свой чинъ потерялъ. Милорда Гаринтона, статскаго секретаря сѣверныхъ дѣлъ, можно взять образцомъ честнаго и добраго человѣка, который снабденъ природными основательными разсужденіями и многимъ искусствомъ. Обѣ здѣшнія противныя стороны равно его любятъ и почитаютъ; нѣтъ такого, ктобъ былъ имъ недоволенъ; нраву весьма тихаго, малорѣчивъ, не лукавъ, и столько недругъ всякихъ замѣшательствъ и высокомыслія, что хотя его королевское величество къ нему гораздно милостивъ, кавалеръ Валыюль ему не ревнуетъ, и, подлинно, способнѣйшаго онъ, Вальподь, себѣ пріискать не могъ бы, понеже милордъ, кромѣ своей должности, ни въ какія дѣла не вступаетъ, зачѣмъ я надѣюсь, что онъ мѣсто свое сохранитъ, со всѣмъ тѣмъ, что Горасъ Валыюль горячо желалъ бы оное себѣ присвоить. О членахъ тайнаго совѣта не упоминаю, понеже ни силы никакой не имѣютъ, ни господину Вальполю противиться отважны. Ничего также примѣчать можно о прочихъ придворныхъ, которые ни въ какія дѣла не вступаютъ, развѣ когда господинъ Вальполь кому что позволитъ и его величество ни которому изъ нихъ отмѣнную милость не являетъ.

Сколько настоящихъ дѣлъ касается, примѣчанія достойны Юлихъ и Бергская, да Ишпанская ссора; въ первомъ министры здѣшніе себя далеко ввязать не охотны; его корол. вел. безсомнѣнія противенъ распространенію прусскато дому, и союзъ съ Статами генеральными, какъ и самое положеніе мѣстъ власти двухъ морскихъ державъ, происходящее отъ того дѣла опаство чинить обоимъ обиды. Но понеже оное министерству здѣшнему кажется гораздо отдалено, за вышеописанною ихъ склонностію, всякихъ обязательствъ, которыя войною грозятъ, отъ себя отдалить ищутъ; для такой же причины всѣми силами трудятся несогласіе съ гишпанскимъ дворомъ безъ войны утушить; но если довольное отъ того двора удовольство купечеству здѣшнему не доставятъ, должны подлинно ожидать худыхъ слѣдствій, для того оба братья Вальполя о семъ дѣлѣ больше всего пекутся; наипаче, что еслибъ до войны дошло, опасаются соединенія гишпанскаго двора съ французскимъ. Сего послѣдняго двора нынѣшнее доброе согласіе съ цесарскимъ, нѣкоторыхъ изъ здѣшнихъ господъ безпокоитъ, но министры рѣдко когда о томъ думаютъ; довольствуйся тѣмъ, что въ такомъ состояніи дѣлъ цесарской дворъ помощи отсюду не требуетъ, и что нѣкакимъ образомъ продолжается тишина европейская, ничего не ищутъ, только чтобъ она тянулась во все ихъ правленіе, мало печаляся, что потомъ случиться имѣетъ.

Въ негоціаціи турецкой для примиренія ваш. имп. вел. и высокаго вашего союзника съ Портою, участіе всякое здѣсь охотно бы приняли, и хотя во всѣхъ своихъ разговорахъ недовольства никакого не оказали, однако жъ не безревностны, что французскій дворъ одну оную отъ большой части производитъ, и чаю, что мой туды отъѣздъ не совсѣмъ нравенъ.

О всемъ вышеописанномъ я хотя уже имѣлъ честь по части въ прежнихъ моихъ покорнѣйшихъ реляціяхъ доносить, однако же пристойно чаялъ все въ одно мѣсто собрать столько для того, чтобы ваше импер. вел. вдругъ все то себѣ напомнить соизволили, сколько и для пользы отправляемаго на мое мѣсто отъ в. им. в. министра, для котораго особливо прилагаю при семъ роспись чужестранныхъ министровъ, здѣсь обрѣтаемыхъ, и нѣкоторыя нужнѣйшія извѣстія для церемоніаловъ съ ними и при дворѣ и о привилегіяхъ чужестранныхъ министровъ.

Генв. . (Императрицѣ. Благодаритъ за пожалованный ему характеръ чрезвычайнаго посла). Я не знаю, чему приписать и какъ согласить съ ласковымъ пріемомъ, который ко мнѣ г. кардиналъ до сихъ поръ являетъ, его почти нарочный проискъ вводить меня всякимъ своимъ письмомъ въ новый гнѣвъ вашего имп. велич. Во всѣхъ тѣхъ своихъ письмахъ всѣ приключенія мнѣ приписываетъ и тѣмъ даетъ вашему имп. вел. правильную причину подозрительные имѣть мои поступки и быть оными недовольной, хотя въ самой истинѣ всѣ приключенія по назначеніи моемъ къ здѣшнему двору никакой, могу сказать, поводъ съ моей стороны не имѣли.

Кардиналъ во время своея болѣзни отдалился двора, но то не съ принужденія, а только для того, чтобъ лучшаго покоя имѣть. Его королев. велич. во все то время являлъ къ нему прежнюю свою любовь и кардиналъ непрестанно имѣлъ тотъ же авторитетъ, какъ что прочіе министры безъ его позволенія ни за окошко взглянуть не смѣютъ; о семъ авторитетѣ столь кажется онъ благонадеженъ, что рѣдко когда съ чужестраннымъ министромъ говоря упоминаетъ королевское имя и обыкновенныя его рѣчи суть: я прикажу, я сдѣлаю, я не могу сего сдѣлать. Безсумнительно, что его корол. велич. уже гораздо смѣлѣе сталъ прежняго, и къ удивленію всѣхъ, въ разговорахъ своихъ являетъ остроту ума и благоразсудность, правда жъ еще, что его велич. теперь не таится въ своей любви съ госпожею Де-Мальа и частыя забавы и ловли съ дамами имѣетъ, въ которыхъ сестра дюка Бурбонскаго начальствуетъ. Его велич. затѣмъ къ сей принцессѣ крови много любовь являетъ и слышно напротиву, что съ королевою только днемъ видается. Такіе поступки, которые отчасти являютъ, что его велич. уже государемъ себя чувствуетъ, кардиналу пріятны быть не могутъ, но подлинно авторитетъ его не умаляетъ, и по всему видимому оной сохранитъ до своей смерти. Его вел., будучи государь весьма скрытный, не можно въ немъ узнать никакую склонность настоящую, меньше еще предвидѣть будущія. А госпожа Мальи по сю пору никакой знакъ авторитету еще не показала, будучи впрочемъ нраву тихаго и гораздо недалекаго ума, сверхъ же того весьма не хороша лицомъ, такъ что можетъ королю наскучить, когда больше къ женской компаніи пріобыкнетъ.

Извлеченіе изъ манускрипта, хранящагося въ библіотекѣ А. П. Сулакадзева 1).

1) Отечеств. Записки 1826, ч. 28, № 79 (200—205).

При пріѣздѣ моемъ къ франц. двору чрезъ многіе мѣсяцы затрудненіе чинено о допускѣ моемъ къ аудіенціи королевской: министры французскіе представляли, что этикетъ двора здѣшняго тѣхъ аудіенцій не дозволяетъ нехарактеризованнымъ министрамъ, въ которыхъ числѣ и полномочнаго почитаютъ. Однакоже я нахожусь въ протоколѣ посольскаго вводителя Сентота въ царствованіе Лудовика.

Я оную имѣлъ въ Версали 23 дня генваря 1739 г., въ самый день публичной аудіенціи цесарскаго посла князя Лихтенстейна, за которымъ я безпосредственно введенъ чрезъ вводителя посольскаго, г. Сентота, къ королю, къ королевѣ, къ дофину и къ принцессамъ, королевскимъ дочерямъ. Понеже никакого правила установлено для полномочныхъ министровъ не нахожу, такъ въ томъ, что касается ихъ пріему у двора, какъ и его обхожденія съ министрами французскими и чужестранными, опишу какимъ образомъ въ томъ характерѣ себя велъ. Прибывъ въ Парижъ, я о томъ повѣстилъ чрезъ своего секретаря посольскому вводителю, который ко мнѣ тотчасъ пріѣхалъ, но объявилъ мнѣ, что онъ никакого дѣла не имѣетъ съ министрами нехарактеризованными, потому я уже его впередъ ни въ чемъ не употреблялъ до своей аудіенціи, довольствуясь возвратить ему его визиту.

Чрезъ того же секретаря повѣстилъ я статскому секретарю г. Амелоту о своемъ прибытіи, а г. кардиналу, который тогда находился, все тоже учинилъ чрезъ письмо. Статской секретарь назначилъ мнѣ день и часъ его видѣть; я былъ у него и сообщилъ ему съ своей вѣрющей грамоты копію. Встрѣтилъ онъ меня внутри дверей своего кабинета, въ которомъ потомъ сидѣли и туды-жъ провожалъ, дая мнѣ правую руку, а визиты мнѣ не возвращалъ. Кардиналъ принялъ меня не отступя отъ креселъ, на ногахъ и безъ шляпы, а проводилъ до дверей той горницы, въ которой сидѣли, протестуя, однакожъ, что то чинится для меня персонально.

Посламъ я безъ всякой повѣстки визиту учинилъ, а всѣмъ прочимъ чужестраннымъ министрамъ о прибытіи своемъ чрезъ секретаря повѣстилъ; послы мнѣ визиты возвратили, а посланники и другіе министры всѣ у меня прежде бывъ, я имъ контра-визиту учинилъ. Многіе изъ пословъ, не ожидая повѣстки, присылали ко мнѣ поздравлять съ пріѣздомъ. Сардинскій самъ прежде пришелъ меня видѣть и всѣ безъ изъятію въ домѣхъ своихъ давали мнѣ правую руку; но сіи три послѣднія обстоятельства должно причесть ихъ учтивости.

Когда его королевское величество принялъ резолюцію — мнѣ аудіенцію дозволить, первой о томъ мнѣ сообщилъ статской секретарь на обѣдѣ у гишпанскаго посла и въ назначенный день аудіенціи я въ своей каретѣ пріѣхалъ въ Версаль и къ той аудіенціи чрезъ вводителя потомъ введенъ, какъ выше показано. Король стоялъ въ своемъ кабинетѣ, имѣя по правую руку кардинала де-Флерія, по лѣвую статскаго секретаря; по окончаніи рѣчи на французскомъ языкѣ, подалъ его величеству въ руки вѣрющую грамоту, которую онъ отдалъ статскому секретарю, мнѣ самъ отвѣтствовавъ. Королева приняла меня на ногахъ, и по выслушаніи комилемента, сама-жъ отвѣтствовала въ присутствіи кардинала де-Флерія, статскаго секретаря и многихъ другихъ господъ и дамъ. Тоже случилось у дофиня и у королевскихъ дочерей; ко всѣмъ тѣмъ аудіенціямъ меня не изъ залы посольской, но изъ переднихъ апартаментовъ вводитель приводилъ и въ томъ одномъ моя аудіенція разнилась отъ приватныхъ посольскихъ. При данномъ отъ короля балѣ 26 генваря, мнѣ повѣстки не учинено, понеже на другой день я принималъ характеръ посольскій, а цесарской полномочный министръ званъ безъ всякой церемоніи, съ прочими министрами безъ характера, и съ ними садился на третьей лавкѣ, позади посланниковъ.

1741.

Государю императору Іоанну Антоновичу.

8 января 1741/28 декабря 1740.

Г. Понятовскій и совѣтникъ Фричъ прибыли въ Парижъ третьяго дня и на другой день имѣли свиданіе съ кардиналомъ въ Исси. За его поступками я буду наблюдать и что узнаю, не премину доносить всенижайше.

янв.

Содержаніе рескрипта Петра I отъ 29 ноября касается окончанія границы со стороны Днѣпра и шведскихъ поступковъ и намѣреній по кончинѣ цесарской и ея и. в. высокославной памяти бабушки вашей. О первомъ я извѣстилъ предыдущимъ образомъ министерство и сообщилъ присланные мнѣ отъ двора в. и. в. экстракты о дѣлѣ жалобы турковъ на калмыцкіе набѣги и переводъ съ церемоніею посольскаго размѣну. Г. кардиналъ и Амелотъ остались довольны тѣмъ, что учинено в. и. в. вслѣдствіе помянутыхъ жалобъ и отъ окончанія границъ при Днѣпрѣ заключали, что вскорѣ мирное дѣло между в. и. в. и Портою придетъ къ концу. Но такъ какъ болѣе ни о чемъ не было рѣчи, то я и не повторялъ свои прежнія требованія Вилленеву о подтвержденіи указовъ, которые, по словамъ Амелота, давно уже должны были быть отправлены ему, не повторялъ столько для того, чтобъ этотъ министръ не подумалъ, что сомнѣваюсь въ его увѣреніи, сколько и потому, что если они эти указы не желали до сихъ поръ отправить, то предложенія мои и теперь были бы излишни.

Къ тому я думаю, что Порта будетъ спѣшить окончить дѣла съ в. и. в. и венгерскимъ королемъ, потому что черезъ Царьградъ получена здѣсь вѣдомость, что персидскій шахъ съ сильнымъ войскомъ къ Вавилону подвигается. Здѣшніе министры эту вѣсть не опровергаютъ; говорятъ только, что отъ Вилленева давно писемъ не получали.

Что касается до втораго пункта, то я надѣюсь, что в. и. в. изъ предыдущихъ моихъ реляцій изволили усмотрѣть, что кардиналъ, по всему видно, старается отдалить Францію отъ новой войны, и поэтому нельзя надѣяться, чтобъ онъ захотѣлъ вступить съ шведскимъ дворомъ въ какія-нибудь обязательства къ разрыву тишины сѣверной, котораго непредвидимыя средства могутъ быть его помянутому намѣренію противны, ибо Швеція не можетъ ни откуда ничего ожидать, какъ продолженія субсидій или прежнихъ, или съ прибавкою, чтобъ имѣть или войска, или корабли противъ англичанъ; нельзя надѣяться, чтобъ кардиналъ рѣшился на что, пока не узнаетъ, какая сторона въ шведскомъ сеймѣ верхъ возьметъ, чтобъ не отдать деньги свои въ ненадежныя руки; слѣдовательно, послѣ этого сейма можно будетъ знать, на что можетъ надѣяться шведскій дворъ, если англійскій кредитъ въ народѣ томъ возставится.

Г. кардиналъ третьяго дня далъ мнѣ знать, что онъ приказалъ отправить къ маркизу Шетардье отвѣтныя королевскія грамоты на присланныя отъ в. и. в. и ея и. высоч. г. в. к. и правительницы всеросс., также и новый кредитивъ для него маркиза въ характерѣ королевскаго полномочнаго посла; его вел. пожелалъ отмѣнить этотъ характеръ для избѣжанія всякихъ затрудненій въ церемоніалѣ при аудіенціяхъ у ея и. в. г. в. к. и въ обхожденіи съ е. в. герцогомъ Брауншвейгскимъ. На это кардинальское предложеніе я отвѣтилъ, что не премину донесть объ этомъ в. и. в., а между тѣмъ я осмѣлюсь ему представить, что эта отмѣна характера не можетъ быть пріятна при дворѣ в. и. в. и что желательно бы было вѣрющую грамоту, если она еще не отправлена, то послать другую въ посольскомъ характерѣ и предоставить маркизу Шетардію по тамошнимъ обстоятельствамъ употребить одну или другую, хотя я и увѣренъ, что маркизъ Шетардіе и въ посольскомъ характерѣ никакого затрудненія при дворѣ в. и. в. не встрѣтитъ и что ея и. выс. сама не допуститъ, чтобы характеру посла его французск. велич. что-либо въ предосужденіе было учинено; да впрочемъ маркизъ Шетардіе имѣлъ уже аудіенцію у ея и. в. и былъ принятъ какъ нельзя лучше е. в. герцогомъ Брауншвейгъ-люнеборскимъ. Онъ самъ знаетъ, что во время здѣшняго регента герцога Орлеанскаго никто изъ чужестранныхъ пословъ не затруднялся принимать у него аудіенцію, какъ у внука королевскаго, и потому еще меньше затрудненія быть можетъ при матери в. и. в., развѣ только, что его французск. велич. имѣетъ другую причину отмѣнить характеръ посольства. Г. кардиналъ увѣрилъ меня, что король другую причину не имѣетъ и что онъ желалъ отмѣнить это только во избѣжаніе спора; потомъ онъ просилъ меня поговорить съ г. Амелотомъ объ этомъ дѣлѣ.

Видѣлся я и съ г. Амелотомъ и онъ прибавилъ къ словамъ кардинала, что е. в. надѣялся, что избѣгая повода къ спору, онъ могъ бы лучше угодить ея и. в., а впрочемъ онъ можетъ дать Маркизу Шетардіе прежній характеръ, ежели не будетъ подчиненъ какому либо несходству, потому съ обѣихъ сторонъ резоны въ пользу и противъ предложены; наконецъ Амелотъ согласился, что если бы регентское достоинство никакую новую степень не давало, маркизъ Шетардіе можетъ свои аудіенціи получать у ея и. в., какъ у матери вашей, равномѣрно какъ во время герцога Орлеанскаго, у него аудіенціи получались, какъ у внука королевскаго; но Амелотъ увѣряетъ, что грамоты къ маркизу Шетардіе уже отправлены и что теперь остается только послать другія въ характерѣ посольскомъ, и онъ обѣщалъ вчера въ совѣтѣ короля представить это, въ надеждѣ, что король согласится. Но я не очень полагаюсь на такія обнадеживанія и не знаю, какое рѣшеніе обо мнѣ сдѣлаетъ в. и. в. Вслѣдствіе сего королевскаго поступка, я беру смѣлость всеподданѣйше представить: 1) что по договору съ хозяйкою моею о наймѣ дому, я долженъ за 6 мѣсяцевъ напередъ домъ отказать, и за тѣ 6 мѣсяцевъ платить; потому всепод. прошу, чтобы заранѣе объ томъ отзывѣ, ежели оной случиться имѣетъ, всемилостивѣйше указать меня увѣдомить, столь наипаче, что и кромѣ того мои долги и другія домашнія дѣла такое зараннее извѣстіе требуетъ, и понеже къ немалой моей остудѣ нѣкакимъ образомъ къ предосужденію къ высочайшей вашей славѣ было бы, еслибъ я, не уплатя тѣ свои долги и не удовольствовавъ всѣхъ, съ коими дѣло здѣсь имѣлъ, отсюда принужденъ былъ отѣхать; еще всенижайше прошу всемилостиво разсмотрѣть многія мои прежнія рабскія прошенія и указать перевесть ко мнѣ надлежащія мнѣ деньги по высочайшимъ указамъ ея и. в. высокославныя бабушки вашей, которую докуку в. и. в. часто повторять настоящія мои нестерпимыя нужды побуждаютъ, а въ прочемъ какова ни будетъ в. и. в. обо мнѣ высочайшая резолюція, приму оную съ должнымъ рабскимъ усердіемъ. Дворъ здѣшній надѣлъ трауръ по императорѣ на 3 недѣли; о Понятовскомъ ничего пока не могу донесть.

генваря.

По словамъ здѣшнихъ министровъ, Понятовскій еще рта о дѣлахъ не отворялъ; г. Амелотъ одному изъ чужестранныхъ министровъ не могъ не сознаться, что, по его мнѣнію, Понятовскій намѣренъ предложить размѣнъ короны польской съ цесарской, другой причины его поѣздки нельзя имѣть; а тѣ, которые надѣются, что хорошо знаютъ нравъ кардинала, предполагаютъ, что онъ на это не согласится, потому что когда король Августъ абдикуетъ корону польскую, нужно будетъ новое избраніе для Станислава, на которое нужно будетъ немало денегъ и въ которомъ могутъ встрѣтиться кромѣ того много затрудненій; къ тому нынѣшнее состояніе Станислава такъ плохо, что врядъ-ли самъ онъ пожелаетъ эту отмѣну. Однакожъ нельзя надѣяться, что если Понятовскій представитъ кардиналу свои предложенія, то кардиналъ ему прямо откажетъ; напротивъ, онъ его не оставитъ ласкательными словами и можетъ быть обѣщаніями его уловитъ, чтобъ голосомъ саксонскаго електора для другихъ своихъ видовъ при избраніи императора могъ пользоваться, а именно: для выключенія отъ того достоинства князя тосканскаго, потому что извѣстно, что его избранію подъ рукой намѣренъ противиться.

генваря.

Въ предпослѣдней моей реляціи я говорилъ, что кардиналъ и Амелотъ обѣщались постараться, чтобъ король согласился отмѣнить характеръ посольства маркизу Шетардіе. Въ прошлый понедѣльникъ я получилъ отъ Амелота пріятнѣйшее изъясненіе, въ которомъ уже причины отмѣны характера другія и представлены съ учтивымъ оказательствомъ склонности е. кор. в. къ додачѣ ему прежняго посольскаго. Подражая я въ этой учтивости въ своемъ отвѣтѣ, не хотѣлъ объявить объ объявленныхъ мнѣ прежде г. кардиналомъ другихъ причинъ къ этой отмѣнѣ и довольствовался въ генеральныхъ терминахъ статскаго секретаря обнадежить, что ея и. в., еслибъ могло быть какое либо затрудненіе въ церемоніалѣ, то постарается отстранить его, какъ ея и. в. можетъ видѣть при приложенной копіи моего отвѣта. Имѣлъ я по этому дѣлу изъясненіе словесное съ г. Амелотомъ, я ему повторилъ свое желаніе — отправить маркизу Шетардье вѣрющую грамоту, и при этомъ старался узнать, какого затрудненія въ церемоніалѣ боятся и не боятся ли титулатуры ея в. На это мнѣ г. Амелотъ сказалъ, что король послѣ случившейся при дворѣ в. и. в. отмѣны послѣ арестованія герцога Курляндскаго, расположенъ возвратить маркизу Шетардье посольскій характеръ и намѣренъ самъ отдалить всякія затрудненія, какія могутъ явиться при церемоніалѣ, такъ какъ е. в. желаетъ угодить ея и. в.; но намѣренъ обождать посылкою новой грамоты до полученія писемъ отъ Шетардье, на которыя медлить не можетъ. Что же касается титулатуры ея и. в., Амелотъ не хотѣлъ дать никакого изъясненія, говоря, что не предвидитъ, въ чемъ могутъ состоять затрудненія церемоніала. Я ему доказалъ однакожъ, что маркизъ Шетардіе не можетъ имѣть никакого затрудненія въ принятіи аудіенціи у ея и. в. и въ признаніи титула великой княгини, какъ и царскаго высочества. Это я подтвердилъ двумя примѣрами.

Понятовскій еще разъ видѣлся съ кардиналомъ, который увѣрялъ многихъ чужестранныхъ министровъ, что Понятовскій въ двухъ свиданіяхъ ни о какомъ другомъ дѣлѣ ему не говорилъ, какъ только о соправительствѣ в. князя тосканскаго и о голосѣ богемскомъ, стараясь ему доказать, что королева венгерская въ дозволеніи тѣхъ двухъ преимуществъ супругу своему противно прагматикѣ поступила. Я на эти слова кардинала не очень полагаюсь, а впрочемъ можетъ быть ч въ самомъ дѣлѣ этотъ воевода другихъ предложеній не дѣлалъ еще, желая прежде пріобрѣсть расположеніе кардинала. Я говорилъ уже, что кардиналъ не рѣшится купить дорогою цѣною Станислава избраніе на польскій престолъ, если бы даже не представлялось другихъ трудностей; многіе думаютъ, что Понятовскій наконецъ предложитъ бракъ кронъ-принца саксонскаго съ здѣшнею принцессою. Понятовскій былъ на дняхъ у меня и я у него, но другъ друга дома не застали, и потому еще не видѣли другъ друга.

генваря.

О Понятовскомъ съ тѣхъ поръ ничего почти новаго не узналъ; всѣ же говорятъ, что не станутъ здѣсь хлопотать о коронѣ Станиславу; развѣ можно будетъ Францію привлечь въ саксонскіе интересы, если состоится бракъ между е. к. принцомъ и здѣшнею принцессою, но все же здѣсь никакъ не могутъ понять, какимъ образомъ могла бы она употребить себя въ избраніи императорскомъ въ пользу короля польскаго, когда гораздо большія причины и старыя обязательства электора баварскаго имѣетъ предпочитать; сверхъ всего еще, не видно, на чемъ основана и самая надежда короля польскаго, когда никто не можетъ пріискать ему пользу двухъ электорскихъ голосовъ.

генваря.

Что касается до намѣреній короля польскаго, нѣтъ сомнѣнія, что его в. желаетъ представить себя кандидатомъ при наступающемъ императорскомъ избраніи, хотя это прямо не подтверждаютъ, однакожъ не отрицаетъ этого и самъ министръ е. в. Дебрей, радуясь тому, что письмо в. князя тосканскаго, которымъ онъ о подобномъ своемъ намѣреніи сообщилъ Статамъ генеральнымъ, требуя ихъ доброй офиціи, ихъ высокомочность учтиво себя отъ вступленія въ обязательства отдалили, къ тому намѣрію клонится учиненная отъ его в. протестація противу соправительства вышеупомянутаго в. князя и противъ голоса богемскаго, ища въ одномъ его к. в. учинить меньше удобнымъ къ престолу императорскому, а другимъ противъ себя при избраніи одинъ голосъ убавить; эту протестацію министръ е. в. и здѣсь часто произвелъ, и Понятовскій, по прибытіи своемъ, подтвердилъ, какъ увѣряютъ, самъ кардиналъ Амелотъ, будучи склонны эту протестацію аппробовать, такъ какъ согласна съ здѣшними видами; поэтому кажется, что сдѣланное сообщеніе въ Дрезденѣ министру в. и. в. не во всемъ чистосердечно, буде е. в. польское своимъ поступкомъ не хочетъ прикрыть свои прямыя и доброжелательныя намѣренія къ королевѣ венгерской.

Общее мнѣніе здѣсь то, что предложеніе короны польской Станиславу составляетъ часть комиссіи Понятовскаго; но общее же мнѣніе увѣряетъ, что такое предложеніе здѣсь будетъ презрѣно по причинамъ, о которыхъ я уже говорилъ. Еслибъ король Станиславъ и имѣлъ желаніе отмѣнить свое состояніе, кардиналъ легко можетъ предвидѣть, что избраніе короля Августа въ императоры доставитъ много трудностей; да къ тому если бы эти трудности и были преодолены, то не отъ Августа зависѣло уступленіе польской короны Станиславу: нужны будутъ новыя суммы денегъ для пріобрѣтенія Станиславу голосовъ, на что кардиналъ не расположенъ, и потому Понятовскій врядъ-ли успѣетъ въ этомъ. Я однакожъ буду продолжать наблюдать за нимъ, продолжая съ нимъ быть въ дружескихъ отношеніяхъ послѣ высочайшаго вашего указа, котораго сообщу ему содержаніе, на сколько повелѣно.