Из неопубликованных писем к Н. А. Некрасову

Front matter

Некрасовский сборник. V

Л., «Наука», 1973

В. П. Вильчинский

Арефа Н. И.

Н. И. Арефа — литератор, сотрудник ряда периодических изданий второй половины XIX в.

Н. А. Некрасов был одним из учредителей Литературного фонда и пользовался в нем большим влиянием. Семь лет (1860—1870-е годы) он состоял членом выборного комитета Литфонда, в 1875 г. избирался на должность товарища председателя комитета, был его щедрым жертвователем. Как правило, он оказывал материальную помощь обращавшимся к нему нуждавшимся литераторам — лично или путем ходатайства об этом перед Литфондом. Бывали, конечно, случаи, когда за помощью обращались и недостойные лица. Письмо Арефы, как и некоторых других, пополняет сведения об этой стороне общественной деятельности поэта, исследованной В. Е. Евгеньевым-Максимовым в статье «Н. А. Некрасов и „братья-писатели“» (см.: Некрасовский сборник. Пгр., 1918).

ИРЛИ, ф. 155, 1872 г., лл. 505—506.

Высокоуважаемый

Николай Алексеевич.

Вследствие различных неблагоприятных обстоятельств пишущий эти строки находится в настоящее время в таком отчаянном положении, что я решаюсь обратиться с просьбою к человеку, которого не имею чести знать лично.

В прилагаемом при сем свертке заключаются доказательства того, что я имею некоторое право рассчитывать на материальную помощь со стороны «Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым». В числе этих доказательств находятся, во-1-х, четыре листа принадлежащего мне сочинения «Методисты и их учение», издание коего не может быть окончено вследствие расстройства моих дел, и, во-2-х, рукопись переделанной мною, с польского, комедии, которая могла бы быть напечатана в «Отечественных записках».

Не имея в Петербурге ни родных, ни знакомых и не зная, каким образом мог бы я выхлопотать себе ссуду от «Общества», — я осмеливаюсь обратиться к Вам, высокоуважаемый Николай Алексеевич, с следующею всепокорнейшею просьбою: мне необходимо иметь в своем распоряжении по крайней мере сто рублей, для того чтобы иметь возможность выпутаться из того отчаянного положения, в которое я попал, не имея возможности зарабатывать мелким литературным трудом вследствие болезни; вот почему я убедительнейше прошу Вас ссудить мне вышеозначенную сумму и с тем вместе принять на себя труд заявить об этом «Обществу», которое, смею думать, не преминет возвратить Вам означенную сумму, которая в свою очередь будет возвращена мною по отпечатании сочинения «Методисты» или по получении гонорария за комедию.

Если я ко всему вышеизложенному прибавлю, что в случае отказа помочь мне я должен покончить свое существование, так как я уже вторую неделю живу впроголодь и, обещая со дня на день заплатить за квартиру, вынужден буду сегодня ночевать где-нибудь на бульваре, то будет совершенно понятно состояние, в котором я нахожусь в настоящее время в ожидании ответа на это письмо.

Смею думать, что Вы, высокоуважаемый Николай Алексеевич, не откажете просьбе несчастного человека, возлагающего на Вас свои надежды.

Пользуясь случаем выразить Вам мое благоговение, имею честь быть Вашим покорнейшим слугою

Николай Арефа.

29 мая 1872 года.

Письмо Н. И. Арефы было передано Некрасовым в Литфонд, в протоколах заседаний которого оно хранится. Вверху письма входящий № 142 и надпись чернилами: «получ<ено> 29 мая 1872 г.». Здесь же надпись карандашом рукой Некрасова, адресованная В. П. Гаевскому, общественному деятелю, одному из учредителей Литфонда: «Добрейший Виктор Павлович. Пожалуйста, доложите просьбу Арефа Литер. Фонду, при сем рукописи и книга. Н. Некрасов».

Письмо Н. И. Арефы было рассмотрено в заседаниях комитета Литфонда 6 и 20 июля 1872 г.; просителю была выдана ссуда в 50 руб. (ИРЛИ, ф. 155, 1872 г., лл. 227 об., 229). В 1879 и 1895 гг. Н. И. Арефа обращался с аналогичными просьбами непосредственно в Литфонд, но получал отказы, в первом случае «по недостатку прав» на вспомоществование, во втором — по причине того, что «находился под судом за мошенничество». К последнему этот плутоватый журналист был склонен и ранее. Вспоминая свое материальное положение в тот год, когда он обратился за помощью к Некрасову, Арефа сообщал В. О. Михпевичу 6 февраля 1889 г.: «В 1872 году я не был в черном теле, заботясь лишь о снискании себе пропитания. В начале этого года я напечатал мною составленную справочную книгу в 20 листов „Систематический свод почтовых отправлений“, в том же году я издавал сочинение „Методисты и их учение в Англии и Америке“; тогда же состоял корреспондентом „Русских ведомостей“, получая … более 150 р. в месяц… Я настолько не нуждался, что держал в то время в СПБ. собственную лошадь» (ИРЛИ, ф. 183, оп. 1, № 8, лл. 7—8).

Бекетов Л. В.

Л. В. Бекетов — сын В. Н. Бекетова, бывшего в 1853—1863 гг. (с перерывами) одним из цензоров журнала «Современник». Ответ Некрасова на это письмо неизвестен.

ИРЛИ, ф. 202, оп. 2, № 8.

Казань. 26 ноября 1874 г.

Милостивый Государь Николай Алексеевич!

Я сын известного Вам Владимира Николаевича Бекетова, и потому, во имя Вашей дружбы к моему отцу, я осмеливаюсь обратиться к Вам с нижеследующей просьбой.

Два года тому назад я начал заниматься сочинением стихов, а также и прозы; предоставленный собственным своим силам без всякого руководителя, я дорого купил мои первые литературные опыты. Но вот прошел год моих занятий литературою — и в «Камско-Волжской газете», издаваемой в г. Казани, появилось в № 37 мое первое стихотворение: «Разговор гражданина с поэтом».1 Это было первое мое стихотворение, удостоившееся печати. Нечего и говорить, как отрадно было мне видеть в печати это стихотворение — свидетеля моего годового труда над литературою. Время шло — я работал. Новые стихотворения выходили из-под моего пера, а мне не с кем было даже посоветоваться насчет их; послал я некоторые стихотворения в одну редакцию — ответа не было. И мне приходилось снова работать, не имея оценки моих трудов. Мне стало тяжело; неудачи меня убивали; энергия моя падала. Я стал спрашивать себя: «И для чего я работаю над литературою? — Не есть ли это напрасная трата времени?». — Ответом было тяжелое сомнение. И вот теперь я осмеливаюсь, надеясь на Вашу дружбу к моему отцу, обратиться к Вам с просьбою: помогите мне, Николай Алексеевич! Скажите, следует ли мне продолжать мою литературную работу или употреблять это время на что-нибудь другое, а литературу оставить в покое. Научите меня! И если Вы полагаете, что мне следует продолжать начатую работу, то не оставьте меня своими советами и укажите мне те источники для моих занятий, которыми, по Вашему мнению, мне необходимо пользоваться. Помогите мне — я хочу работать! Прилагаю при сем письме некоторые мои стихотворения. Ради бога, дайте мне их оценку — я буду ждать ее с нетерпением; если и Вы откажете мне, то мне уже некуда будет обратиться за советом и помощью. Кроме мелких стихотворений я писал драму в 4-х действиях под заглавием «Против течения», написал 3 акта, а 4-й набросал — только начерно, и тем закончил, потому что заметил, что я невольно, как бы раболепно подражаю, не идее сочинений наших писателей, а форме; например, хоть окончание 4-го акта, наброшенного начерно:

Как? Что?

Так все вы за одно?

Смеетесь что ль над сединами

И ставите на поношенье?.. —

Проклятие ж над вами,

Младое поколенье!

Не правда ли оно похоже на слова:

А ты меня решилась уморить?

Моя судьба еще ли не плачевна:

Ах, боже мой! что станет говорить

Княгиня Марья Алексевна!

1 «Камско-Волжская газета» — общественная, политическая и литературная — выходила в Казани в 1872—1874 гг., редактор-издатель Н. Агафонов. Напечатанное в № 37 за 1872 г. стихотворение Л. В. Бекетова «Разговор гражданина с поэтом», имеющее подражательный характер, отстаивало принципы гражданской поэзии, общественную роль искусства. Приводим некоторые строки из него.

…Да, назначение поэта:

Какой-нибудь певец амурный

Казнить, карать весь грешный люд,

С насмешкой на меня глядит;

Пускай отвержен он от света,

Но нет, твой глас не запретит,

Пускай его все осмеют.

Чтоб я, в порыве вдохновений,

Едва нетвердою ногой

Идей любимых никогда

Вступил я в круг литературный, —

В стихах не передал б народу

И был осмеян уж толпой;

и т. д.

Глушицкий Н. И.

Н. И. Глушицкий — разночинный литератор, сотрудничавший в «Отечественных записках». В июльском номере журнала за 1871 г. напечатан его очерк «Среди диких». Оба публикуемых письма были пересланы Некрасовым в Литфонд, перед которым поэт ходатайствовал о ссуде Глушицкому в 1870 и 1873 гг.

ИРЛИ, ф. 155, 1870 г., л. 1354; ф. 1155, 1871 г., лл. 368—369.

Милостивый Государь

Николай Алексеевич!

Крайняя бедность, неимение постоянных занятий, которые мало-мальски могли бы покрывать мои насущные нужды, а главное — почти непрерывная болезнь, заставившая меня всю зиму 1869 и 1870 гг., весну 1870 г. и настоящую осень находиться на пользовании во Временной загородной больнице и лишившая меня всякой возможности трудиться, принуждают меня снова обратиться с покорнейшею просьбою в Общество для пособия нуждающимся литераторам и ученым об оказании мне посильной помощи.

В незначительные перерывы моей болезни я мог написать только два рассказа: «Первый шаг» (помещенный в №№ 14, 15 и 16 «Сына отечества» за 1870 год) и «В кругу родных» («Петер<бургская> газета» за июль месяц того же года); платою за первый из них и пособием из Литературного фонда, полученным мною в начале октября 1869 г., в размере 25 руб., я существовал в течение почти пяти месяцев; но возобновившаяся в августе месяце сего года болезнь, истощив последние мои средства, поставила меня в такое неприятное положение, что я не только не мог уделить что-либо на лечение, но даже на самый незавидный кусок хлеба; единственным пристанищем для меня была больница.

Ныне чувствуя облегчение от болезни и сознавая настолько в себе сил, чтобы заняться работой, — я должен пока оставаться в бездействии и лежать в больнице, так как не имею ни малейших средств на наем квартиры и первое материальное обеспечение, помимо того, что не имею порядочной и теплой одежды и обуви, без которых, по роду моей болезни (ревматизм конечностей), мне представляется полная вероятность снова простудиться и захворать и снова ничего не заработать.

Ввиду этого последнего обстоятельства, а также ввиду того, что помощь со стороны Литературного фонда дает мне возможность просуществовать два-три месяца и, не развлекаясь, заниматься работой и приискать какие-либо подходящие занятия, я осмеливаюсь ходатайствовать о таковой.

И пусть помощь эта будет последнею; исключение может быть допущено в отношении меня только разве в таком случае, если в моем труде будет более серьезности, зрелости и строгой обдуманности.

Представляя настоящую просьбу на благоусмотрение Ваше, Милостивый Государь, я прошу Вашего ходатайства обо мне пред Обществом для пособия нуждающимся литераторам и ученым.

Засим с чувством глубочайшего уважения, имею честь быть, Милостивый Государь, Вашим покорнейшим слугою

Николай Глушицкий.

4 ноября 1870 года.

Загородная больница (5 корпус).

На даче бывшего Земледельч. училища,

возле полустанции Удельной Выборг, жел. дор.

Данное письмо рассматривалось в Литфонде дважды, что объясняется следующей справкой, зачитанной на заседании 9 ноября 1870 г.: «30 августа 1868 г. просителю выдано пособие 25 р.; 3 сентября того же года 25 р.; 27 апреля 1869 г. 25 р.; 12 октября 1869 г. 25 р.» (ИРЛИ, ф. 155, 1870 г., л. 320 об.). Поручив казначею Н. Н. Тютчеву собрать дополнительные сведения о Н. И. Глушицком и убедившись в его бедственном положении, Литфонд постановил 23 ноября выдать ему новую ссуду в 25 руб. (ИРЛИ, ф. 155, 1870 г., л. 324 об.).

С. Петербург. 22 февраля 1871 г.

Милостивый Государь

Николай Алексеевич!

В октябре месяце прошлого года с поданным на Ваше, Милостивый Государь, имя прошением я обращался в Литературный фонд; в этом прошении я просил Литературный фонд соблаговолить выдать мне в последний раз пособие, не определяя размера оного, но рассчитывая, что так как я прошу пособие в последний раз, то мне не будет отказано в 50 руб. Литературный фонд чрез г. Рененкамфа передал мне только 25 р. В то время я не успел заявить г. Рененкамфу о недостаточности этого, так как у меня были долги и не имелось порядочного платья; при том же я рассчитывал, что по выходе из больницы я могу получить какое-нибудь место и заняться фельетонною работою. Но, к несчастью, на все свои хлопоты ни места и никакой работы до сих пор я не получил. Ныне, не имея места и даже не успевши докончить своей повести, я дошел до страшной крайности: прожил последнее платье и даже не имею постоянной квартиры, а должен из жалости довольствоваться смрадным уголком, в котором нет физической возможности хоть что-нибудь работать. В справедливости моих слов Литературный фонд может лично убедиться. Объяснив эти грустные обстоятельства, я смею просить Вас, Милостивый Государь, не отказать мне в Вашем ходатайстве пред Литературным фондом о выдаче мне вновь пособия 25 р., что с выданными в ноябре месяце прошлого года составит 50 руб., объясняя при том, что эти деньги я прошу в последний раз:1 я надеюсь если не получить место, то заработать за свою повесть деньги в какой-либо редакции; кроме того, эти деньги дадут мне возможность нанять постоянный уголок и приобрести приличное платье, без которого я не могу допущен быть ни к каким занятиям. Отказ же со стороны может повести разве только к тому, что должен уйти в больницу; у меня нет ни гроша даже на хлеб, и больница для меня единственный исход.

Полагаясь на Вашу благосклонность и великодушие, я надеюсь, что Вы не откажете в своем ходатайстве за меня пред Литературным Фондом.

Засим с чувством глубокого уважения имею честь быть, Милостивый Государь, Вашим уважающим слугою

Николай Глушицкий.2

Временное жительство имею на Песках, по 4-й улице, д. Григорьева, в кв. Степана Симонова под № 15.

1 Своего обещания Н. Глушицкому сдержать не удалось. Как свидетельствуют протоколы Литфонда, он неоднократно обращался за вспомоществованием и в дальнейшем.

2 Данное письмо рассматривалось в Литфонде 15 марта 1871 г.; его доложил М. Е. Салтыков, бывший тогда одним из членов выборного комитета. Определение: «Отклонив ходатайство просителя, так как по своим литературным трудам он не имеет права на частую помощь со стороны Общества, выдать ему 25 р., собранные по частной подписке между членами комитета» (ИРЛИ, ф. 155, 1871 г., л. 64 об.).

Головщиков H. M.

Сведения об этом корреспонденте содержатся в публикуемом письме. Ответ Некрасова ему неизвестен. Статьи Головщикова в «Современнике» не печатались.

ИРЛИ, 21126/CXIV6.15.

Милостивый Государь!

В март<овской> книжке «От<ечественных> Зап<исок>» неизвестный мне господин, говоря о статье французского Atheneum’a1 по случаю нового издания газеты 1703-го года, говорит нижеследующее: «Г. Делаво2 (автор статьи) сообщает следующее известие, над которым, конечно, расхохочется всякий читатель: в 1786-м году в Ярославле, на Севере Империи, был основан журнал… Подобные известия даже дико читать в наше время. Неужели иностранцы никогда не перестанут говорить вздор о России?».3

К сожалению, должно заметить составителю статьи «От<ечественных> Зап<исок>», что француз, не бывавший, может быть, никогда в России, знает историю русской журналистики лучше, нежели сотрудник русского литературного журнала. Добродушный смех его напоминает смех знаменитого гоголевского «Дырки»,4 которому стоило показать палец, чтобы он расхохотался.

Дело в том, что в Ярославле в 1786 и 1787 годах издавался действительно журнал «Уединенный Пошехонец»,5 который значится в каталоге Сопикова6 под № 3869. Журнал ныне очень редкий, и полное издание которого, после четырехлетних розысков, я успел собрать.

Вашему журналу принадлежит честь разъяснения многих темных страниц в истории журналистики, и потому смею просить Вас поставить на вид эту наивную и странную ошибку такого гордого и ученого журнала, каким себя считают «От<ечественные> Записки».

Для вящего доказательства, и если Вам, как ярославцу, будет приятно защитить родимое местечко от свирепых нападков на него, позвольте сказать Вам, что у меня готова статья в 4 листа печ. об этом издании.

Заметка несколько опоздала, но я в марте же получил заказ от одной редакции, по случаю статьи г. Лонгинова,7 написать статейку о весьма редкой «Пустомеле»,8 которую я имею также в своей коллекции. К этой статейке я думал приклеить и упоминание об ошибке сотрудника «От<ечественных> Записок». Но эта редакция любит издавна более даровые приобретения, и потому, отложивши свою статейку в портфель, я обращаюсь к Вам.

Если Вам будет угодно осчастливить меня принятием статьи об «Уединенном Пошехонце», прошу известить меня по такому адресу: Николаю Михайловичу Головщикову, в доме купца Сорокина, № 95, 1-й ч. 1-го кв. в Ярославле, и я дополню ее и пришлю Вам или в июне, или сам привезу в начале июля, — как Вам будет угодно.

Засим честь имею быть искренне уважающий Вас, Вам, Милостивый Государь, покорнейший слуга

Николай Головщиков.

28 V 1856

1 «Atheneum» — еженедельник, посвященный науке и искусству; издавался в Париже в 1852—1856 гг.

2 Делаво (ум. в 1862 г.) — французский критик и историк литературы, автор ряда статей о русских писателях и переводчик их произведений.

3 Речь идет о неподписанной статье в разделе «Смесь», автор которой, разбирая известия о России в иностранной печати, приводит как курьез справедливое по сути мнение Делаво о русской периодике («Отечественные записки», 1856, № 3, стр. 241).

4 «Дырка» — лицо, упоминаемое в комедии Н. В. Гоголя «Женитьба».

5 «Уединенный Пошехонец» — первый в России провинциальный журнал; издавался в Ярославле в 1786—1787 гг. Н. Ф. Уваровым, А. Н. Хомутовым и Н. И. Коновцевым под редакцией В. Д. Санковского.

6 В. С. Сопиков (1765—1818) — выдающийся библиограф, автор «Опыта Российской библиографии» (5 томов, 1813—1821).

7 Речь, вероятно, идет о М. Н. Лонгинове (1823—1875), писателе и государственном деятеле, напечатавшем в 1856—1857 гг. в «Современнике» ряд историко-литературных и библиографических заметок о русских писателях и периодических изданиях XVIII—XIX вв. под общим заглавием «Библиографические записки». Под упомянутой в письме «статьей г. Лонгинова» скорее всего подразумевается та, которая была напечатана в № 2 «Современника» за 1856 г.: «Библиографическая редкость. „Мешанина“. Журнал 1773 года».

8 «Пустомеля» — сатирический журнал XV111 в.; издавался в 1770 г. в Петербурге.

Готовицкий М. В.

Письмо этого самодеятельного поэта является одним из многочисленных примеров обращения к Некрасову читателей редактируемых им журналов, возомнивших себя писателями. Поэт неоднократно сетовал, что редакцию осаждают просьбы такого рода. Упомянутая в письме «Элегия» и новые версификаторские опыты Готовицкого в «Отечественных записках» напечатаны не были.

ИРЛИ, ф. 202, оп. 2, № 25.

Милостивый государь!

Прошу извинить меня, что доставляю Вам беспокойство моими письмами, но я тороплюсь уведомить Вас, что мне бы не хотелось печатать мои стихи с полным именем, и потому прошу Вас подписать под моей элегией (1871 г.) начальные буквы М. Г. Кроме того, посылаю Вам еще мое стихотворение,1 которое, если будет достойно напечатания, прошу Вас тоже издать его, но не иначе, как под двумя буквами: (М. Г.). Покорнейше прошу Вас не забыть переменить фамилию на две начальные буквы и в прежде присланном стихотворении, чем в моих настоящих обстоятельствах премного обяжете. Надеюсь, что моя просьба будет исполнена и остаюсь готовый к услугам

М. Готовицкий.

15 февраля 1872 г.

1 К письму приложено слабое стихотворение, посвященное городу Мариуполю.

Е. М.

Предположительно можно судить, что автор письма, о которой никаких сведений, к сожалению, установить не удалось, принадлежала к прогрессивной интеллигенции Казани (вероятно, к учительским или студенческим кругам) и была почитательницей Некрасова как поэта и передового журналиста.

История письма, которое, исходя из содержания, датируется 1869 г., связана с тем периодом деятельности писателя, когда после закрытия «Современника» он возглавил арендованные у Краевского «Отечественные записки». В редакцию этого журнала не вошли бывшие сотрудники «Современника» М. А. Антонович и Ю. Г. Жуковский, предъявившие пригласившему их Некрасову такие непомерные требования, которые тот принять не мог. Считая себя обиженным, Антонович напечатал в 1869 г. в журнале Л. Н. Симонова «Космос» несколько крайне резких статей против Некрасова, в которых обвинял его в «купечестве», редакторском самоуправстве и т. п., а также выпустил совместно с Жуковским специальную брошюру на эту тему. В том же 1869 г. вышла в свет контр-брошюра И. И. Рождественского под характерным названием «Литературное падение гг. Антоновича и Жуковского». Оценивая действия названных журналистов как акт личной мести Некрасову, автор подчеркивал выдающееся значение его не только как поэта, но и как редактора «Отечественных записок» — журнала, «насколько это возможно удовлетворяющего насущной необходимости нашего общества иметь честный и умный литературный орган».

Публикуемое письмо — один из откликов передовой интеллигенции тех лет на полемику по данному вопросу; оно с несомненностью свидетельствует о широкой общественной поддержке редакторско-издательской деятельности поэта.

ИРЛИ, ф. 203, № 73.

Казань. 1 октября <1869>.

Милостивый Государь Николай Алексеевич.

Я выставлю в начале письма несколько строк из моего любимого стихотворения, ко<т>орое, как мне кажется, идет к делу: Что враги? пусть клевещут язвительней, Я пощады у них не прошу…1 — Мне только в сентябре нынешнего года попалась книжица гг. Антоновича и Жуковского. Толки об этой книге я слышала прежде, но читать мне ее не доводилось. Я не могу Вам выразить моего омерзения, которое поднялось во мне при чтении. Омерзение, жалость и злость к известной части литературы и тем людям, которые верят голословным обвинениям, вызванным личными расчетами и интересами.

Чужими мыслями пользуетесь Вы, г. Антонович. Взяв чужую мысль напрокат, невозможно так живо, тепло и сердечно выразить ее, как это Вы делаете. Невозможно будить любовь и участие ко всем бедным и обездоленным, если сам не сочувствуешь им.

Антон<ович> называет ренегатством Ваш переход в «От<ечественные> записки». Какое умышленное непонимание! Проповедовать свои убеждения, приносить пользу обществу можно везде и всюду. Было бы большим несчастием, если бы Вы и Ваши сотрудники не участвовали ни в каком журнале. Я часто этого смертельно боюсь.

Мое горячее и глубокое сочувствие к Вашей деятельности, к Вашим хорошим и истинным идеям и глубокое презрение к Вашим клеветникам заставило меня написать это письмо.

Желаю всего лучшаго Вам и Вашим всем сотрудникам.

Примите уверение в искрен<нем> и глубоком уважении

Е. М.

1 Строки из стихотворения Некрасова «Рыцарь на час».

Колошин С. П.

С. П. Колошин (1822—1869) — писатель и журналист, автор книги «Европа и европейцы. Зигзаги и арабески русского туриста» (вып. 1, М., 1866); в 1861—1863 гг. издавал журнал «Зритель». В середине 1860-х годов жил в Италии, откуда посылал корреспонденции в «Голос» и «Русский инвалид». В «Современнике» и «Отечественных записках» не печатался.

Ранее известны два письма Колошина к Некрасову — 1866 и 1867 гг. (см.: Литературное наследство, т. 51—52. М., 1949, стр. 642—625; Архив села Карабихи. М., 1916, стр. 224—225). Публикуемое письмо — один из примеров общественной поддержки новой, демократической редакции «Отечественных записок». Об участии Некрасова в судьбе Колошина см. также: Некрасовский сборник. Пгр., 1918, стр. 66; Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем, т. XI, стр. 83 и 96.

ИРЛИ, ф. 202, оп. 2, № 44.

Милостивый Государь

Николай Алексеевич!

Давно собираюсь я поблагодарить Вас за Ваше новое ходатайство обо мне у Общества В. П. Л. и У.1 Оно прислало мне в подарок 50 р., и я возвратил их при письме к Е. П. Ковалевскому,2 которым Вы, я надеюсь, останетесь довольны. Как-то проглотят его эти фарисеи филантропии?

А Вы-таки, вопреки тому что говорили в Москве, опять капитаном большого корабля!3 И прекрасно! Как же бы попасть под Вашу команду? Будьте добры, прикажите мне выслать и высылать «Отечеств<енные> зап<иски>», да нельзя ли бы, чтобы лицо, непосредственно заведывающее у Вас делом, удостоило меня нескольких строк: 1) не перевести ли какой итальянский роман из новых, 2) не перевести ли интереснейшие, в прошлом году вышедшие Мемуары D’Adjelio?4 Впрочем, и сам подготовлю для Вас что-нибудь, в надежде, что Ваши подручные будут свободны от пристрастий причетников отца Андрея.5

Желаю Вам и журналу многолетия, на враги же побед и одоления. Прошу Вас верить моей искренней преданности.

С. Колошин.

4/26 февр. 1868. Флоренция.

1 Общество взаимопомощи литераторам и ученым — неточное название Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым (Литфонд).

2 Ковалевский Егор Петрович (1811—1868) — известный путешественник и писатель, один из основателей Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым, бессменный его председатель до конца своей жизни.

3 Подразумевается, приобретение Некрасовым журнала «Отечественные записки».

4 Д’Адзельо, Массимо Тапарелли (1798—1866) — итальянский живописец и литератор, участник национально-освободительного движения, занимался также дипломатической деятельностью. Автор трех исторических романов, из которых наиболее известен «Этторе Фьерамоска, или Турнир в Барлетте» (1833). «Воспоминания» Д’Адзельо, о которых идет речь в письме, написаны в середине 1850-х годов. В «Отечественных записках» не печатались, возможно в связи со смертью Колошина.

5 Т. е. А. А. Краевского.

Курочкин В. С.

В. С. Курочкин (1831—1873) — известный поэт и переводчик, издавал (совместно с Н. А. Степановым) сатирический журнал «Искра». Помимо материальной помощи поэту, Некрасов по его просьбе ходатайствовал перед Литфондом и о других нуждающихся литераторах (см.: Некрасовский сборник. Пгр., 1918, стр. 65). Отрывок из письма опубликован, см.: В. Э. Б хоград. Журнал «Отечественные записки». 1868—1884. Указатель содержания. М., 1971, стр. 371.

ИРЛИ, р. I, оп. 20, № 34; ф. 266, оп. 5, № 31.

<1868>

Несказанно благодарен Вам, многоуважаемый Николай Алексеевич, за одолжение и, как только получу возможность, возвращу Вам эти деньги с благодарностью — вероятно, ранее месяца.

Завтра я переезжаю на дачу. Если вздумаете в Павловск, заезжайте на перепутьи в Царское Село, на углу Московской и Конюшенной улиц, дом Татариновой. Поговорить бы о предполагаемом сборнике, и я с лета же, не теряя времени, стал бы приготовляться. Напишите, когда у Вас будет время, как Вы об этом думаете.

Весь Ваш В. Курочкин.

P. S. В отданных Вам стихах нельзя ли, если будете печатать, сделать следующее изменение в самом конце в словаре цензора: вместо

Я буду век любить тебя

поставить:

Обязан век любить тебя.1

1 Речь идет о стихотворении В. С. Курочкина «Природа, вино и любовь», напечатанном в № 8 «Отечественных записок» за 1868 г. Это обстоятельство и является основанием датировки письма.

Ольхин А. А.

А. А. Ольхин (1839—1897) — прогрессивный адвокат и литератор, участник освободительного движения 1860—1870-х годов. Публикуемое письмо — один из примеров помощи Некрасова нуждающимся литераторам.

ИРЛИ, ф. 155, 1876 г., л. 165.

1 февраля 1876 г.

Милостивый Государь Николай Алексеевич.

Прокофий Васильевич Григорьев, писатель, печатавший свои сочинения в журнале «Библиотека общедоступная и дешевая», находится в самом затруднительном положении. Отправившись в Екатеринославскую губернию для переговоров по одному литературному предприятию, он захворал и теперь в больнице умалишенных. Подробности его болезни мне еще не известны; о его положении я узнал только из следующей телеграммы: «Вышлите Григорьеву денег. Заложитесь, но вышлите Екатеринославль больница доктора Хорошевского»; мне известно только, что в декабре он провалился под лед и вынес горячку.

Не имея в настоящую минуту свободных денег, прошу Вас, Николай Алексеевич, помочь нам Вашим кредитом в Литературном фонде.

Мне бы хотелось послать П. В. Григорьеву 100 рублей. Не можете ли выхлопотать для него эту сумму заимообразно, сроком на один год или в крайнем случае на полгода? Я же предлагаю себя поручителем. Вторым поручителем готов быть издатель Общедоступной библиотеки А. В. Каменский. Форму обеспечения мы предлагаем на выбор самого Литературного фонда.

Статьи Григорьева все печатались в «Библиотеке» в 1875 г.; насколько мне известно, оригинальных произведений было три: «Волки» (сцены) и две критические статьи — одна о Ваших стихотворениях, другая о гр. А. К. Толстом. В настоящее время Григорьевым написаны еще два талантливых очерка: <нрзб.> и «Кормилица», но, как требующие окончательной отделки, они еще не напечатаны. Кроме того, в той же «Библиотеке» появились несколько переводных произведений Григорьева, а летом 1875 г. он в течение полутора или двух месяцев редактировал это издание.

Искренне уважающий Вас

А. Ольхин.1

Малая Итальянская, № 12.

1 В конце письма помета, сделанная в Литфонде: «не обращался в Общество» — и гарантийная записка рукой Некрасова: «В верности платежа ста рублей к 15 декабря 1876 года ручаюсь. Ник. Некрасов. 4 февр. 1876». По поручительству поэта Литфонд выдал просимую П. В. Григорьевым ссуду в 100 руб. (см.: Некрасовский сборник. Пгр., 1918, стр. 76).

Панаев И. И.

Иван Иванович Панаев (1812—1862) — известный литератор, совместно с Некрасовым соиздатель «Современника». Заведовал хозяйственной частью журнала. Переписка между Некрасовым и Панаевым почти не сохранилась. Публикуемое письмо — важное свидетельство о денежных затруднениях редакции не только в период перехода «Современника» к Некрасову и Панаеву (об этом см. исследование: В. Е. Евгеньев-Максимов. «Современник» в 40—50-е годы. Л., 1934), но и тогда, когда финансовое положение журнала внешне вполне упрочилось.

ИРЛИ, 21167/CXV6.18.

Любезный Некрасов.

Я нахожусь весьма в неприятном положении.

1) Завтра надо заплатить 830 р. Заветновичу, а денег здесь не достали. Я писал вчера Базунову1 о немедленной мне высылке этих денег, ибо крайне боюсь, что Заветнович остановит поставку бумаги.

2) У меня был сейчас г. Сахновский, и я принужден был дать ему расписку, что деньги 150 р. Зиссерману2 будут отосланы в конце сего мая по следующему адресу: г. коллежскому советнику Зиссерману в Новомиргород Херсонской губернии.

Кроме того, ко мне пристают с деньгами — гг. Пекарский3 и многие другие, а что я могу отвечать им?

Мне очень жаль, что я тебя беспокою такими неприятностями, но что же мне делать?

Главное — надо мне не медля выслать 850 р., чтобы не остановили журнал.

И. Панаев.

9 мая 1855. СПб.

P. S. Если деньги г. Зиссерману будут высланы, как ты обещал, то пришли мне квитанцию из почтамта о высылке этих денег. Зиссерман хочет жаловаться на «Совр<еменник>» Роговцеву. Ведь это срам!

1 И. В. Базунов (1786—1866) — книготорговец, комиссионер редакции «Современника» в Москве. Известно его письмо к Некрасову от 21 января 1856 г. (см.: Литературное наследство, т. 51—52. М., 1949, стр. 102).

2 А. Л. Зиссерман (1824—1897) — полковник в отставке, военный писатель. В 50-е годы печатал в «Современнике» цикл статей о военных действиях на Кавказе. Упомянутые в письме деньги — очевидно, гонорар за три статьи «Десять лет на Кавказе», опубликованные в №№ 9—11 журнала за 1854 г.

3 Подразумевается П. П. Пекарский (1828—1872), известный исследователь литературно-общественного движения; в 1855 г. печатал в «Современнике» цикл статей о русских мемуаристах XVIII в.

Панаев Л. А.

Лиодор Александрович Панаев (1819—1886) — двоюродный брат Ив. Ив. Панаева. Не окончив Казанского университета, служил в уланах, в управлении путей сообщения и в придворном ведомстве. Живя в Петербурге, познакомился через брата с Некрасовым, творчеством которого восхищался. Увлекался музыкой и учился играть на скрипке, участвовал в любительских квартетах. В 1871 г. вышел в отставку и переехал на свою родину — в имение «Городок» близ Казани. В Казани он основал кружок любителей музыки, развивший большую концертную и педагогическую деятельность, и построил летний театр преимущественно для музыкальных спектаклей.

Публикуемые письма, в которых вполне отразилась романтическая натура Л. А. Панаева, свидетельствуют также о большой популярности Некрасова в интеллигентных кругах Казани.

ИРЛИ, ф. 203, оп. 2, № 82.

Справка о Л. А. Панаеве и комментарий к его письмам составлены музыковедом В. И. Пызиным.

7 апреля 1873. С. Городок.

Милый друг Николай Алексеевич.

Извини, пожалуйста, что я, на основании старинных наших приятельских отношений, беспокою тебя просьбой: дело в том, что, живя в Казанской губернии уже более двух лет, я до сих пор не имею возможности приобрести полное издание твоих Стихотворений. Заказывал я и казанским книгопродавцам, писал и в Петербург, но отвсюду мне предлагали отдельные 2 части. У жены были первые 3 части, — но их увезла.......1

Недавно я прочел на обертке «Отечественных записок» объявление, что печатается полное издание: пять частей твоих Стихотворений.2 Сделай одолжение, прикажи выслать мне один полный экземпляр, когда отпечатается и поступит в продажу. Адресовать: Казанской губернии чрез станцию Алексеевское в сельцо Городок. Деньги, что будет это стоить, я тотчас же вышлю, по получении Стихотворений, по указанию твоему, куда будет следовать.

От искреннего сердца скажу тебе, милый друг Николай Алексеевич, что ежели я читаю что-нибудь, так это одни ученые статьи и книги или, с особенным наслаждением, твои стихотворения, в которых все дышит истиною и правдою, написанною таким верным языком, который был понятен для русского 1000 лет назад и будет понятен еще десятки тысяч лет вперед, — прочие же все, любовные — антропо-психологические и сентиментально-романтические — сказочки для образованного люда, я не только не читаю, но они мне противны. Не утруждая тебя более, смею надеяться, что ты, в память всего прежнего, не оставишь без внимания всепокорнейшую просьбу искренне преданного тебе друга, адмиратора3 и

покорного слуги Лиодора Панаева.

1 Так в тексте; вероятно, имеется в виду жена Л. А. Панаева, которая разошлась с ним и уехала к родителям.

2 Речь идет о пятом издании стихотворений Н. А. Некрасова в пяти частях (СПб., 1869—1873).