Письма к А. М. Петровой

Письма М. А. Волошина к А. М. Петровой 1911-1921 гг.

Публикация, подготовка текста и примечания В. П. Купченко

В настоящем издании завершается публикация писем М. А. Волошина к А. М. Петровой, первая часть которой была напечатана в 1-м выпуске сборника «Максимилиан Волошин. Из литературного наследия» (вышедшем, кстати, в январе 1993 г., а не в 1991 г., как значится на титульном листе). Как приложение к письмам 1911—1921 гг. публикуется набросок незавершенного очерка Волошина о Петровой — «Киммерийская сивилла». К вступительной статье о А. М. Петровой следует добавить, что она пробовала свои силы и в поэзии, написав шуточную поэму (без названия) с описанием жизни Феодосии в 1912 г. (ИРЛИ, ф. 562, оп. 6, ед. хр. 1). В поэме три части: 1 — Город, 2 — Трагедия Кучук-Стамбульского султана, 3 — Киммерия. Третья часть (с эпиграфом из М. Волошина) начинается так:

Неведомы феодосийцам

Зашевелились киммерийцы:

Глава и маг Максимильян

Уж налетел, как ураган,

С собою, в вихре, захватив

С полдюжины московских див.

И пред служеньем Коктебелю

Засел в Ардавде на неделю…

По приезде из Москвы в апреле 1912 г. Волошин остановился у Петровой всего на один день, и она, описывая появление поэта у себя, явно обобщает:

У пифии Максимильян

Расположил походный стан:

Невиданных два—три костюма,

Стихов неслыханных волюмы,

С крючком огромный Alpen-stock,

Полынный, с ленточкой, венок,

Цилиндр чудесного фасона,

Значок какого-то масона,

И кто его там разберет,

Чего с собой он навезет.

Но только стало очень стильно

У пифии в ее коптильне!

Вся поэма проникнута искрометным юмором (иногда — и сарказмом), полна метких наблюдений и характеристик…

27 писем к Петровой 1917—1921 гг. были опубликованы В. В. Базановым в сборнике «Из творческого наследия советских писателей» (Л.: Наука, 1991. С. 147—199) в подборке материалов на тему «Революционная Россия в восприятии Максимилиана Волошина»; еще одно письмо — наш № 133 — опубликовано им же в сборнике «У истоков русской советской литературы. 1917—1922» (Л.: «Наука», i990. С. 29—31). Из писем 1917—1921 гг. в публикации В. В. Базанова не вошли письма 139, 140, 143—145, 153, 159, 162, 163, 165, 167, 171—173. И хотя комментарии В. В. Базанова к письмам весьма обширны и, на первый взгляд, скрупулезны, неподготовленность его к волошинской теме не могла не сказаться, вызвав ряд пропусков и ошибок. {Так. в письме от 16 августа 1917 г. речь идет не о брате Г. С. Петрова (с. 163 публикации В. В. Базанова, примеч. 9), а о его сыне; в письме от 27 октября 1917 г. — не о П. А. Моисеенко (с. 168, примеч. 4), а об эсере-боевике Б. Н. Моисеенко. К. Н. Кедров, упомянутый в письме от 3 октября 1917 г., отнюдь не был соучеником Волошина по феодосийской гимназии (с. 166 с отсылкой на примеч. 32 на с. 143): здесь путаница с М. С. Кедровым, однофамильцем. В газете «Мысль» за 18 декабря 1917 г. было раскритиковано стихотворение Волошина «Мир», а не «России» (примеч. 1 на с. 186): речь там идет о стихах, помещенных в газете «Слову — свобода!», где опубликован именно «Мир», «России» же нет.

Сказывается в этой публикации и идеологическая зашоренность: версию о германской поддержке русской революции В. В. Базанов относит к «тенденциозным суждениям» антибольшевистской печати (с. 153, примеч. 6); приход красных в Феодосию в ноябре 1920 г., повлекший за собой скорые массовые убийства, именует «освобождением» (с. 199, примеч. 6). Прямой фальсификацией является невнятная фраза о «контрреволюционных выступлениях» в примечании 2 к письму от 25 декабря 1917 г. (на с. 176): у Волошина речь идет о бессудных расстрелах офицеров матросами. «Робеспьер» и «Термидор» — разные названия одного и того же Цикла стихотворений Волошина (в примеч. 3 на с. 174 они называются как разные произведения). Ошибочно датированы письма 134 (у В. В. Базанова — 18 мая вместо 19), 148 (3 октября вместо 3 ноября 1917 г.), 145 (где 4 сентября — вместо 4 октября 1917 — ошибочно написал сам Волошин) (с. 187. примеч. 6). Последнее письмо в публикации В. В. Базанова (наш № 175) нельзя датировать серединой августа 1921 г. (с. 198): оно, действительно, является ответом на письмо Петровой от 16 августа, которое, однако, было доставлено Волошину с оказией только 29 августа!} Видимо, опечатками являются в публикации В. В. Базанова ошибочная дата знакомства Волошина с Б. В. Савинковым: 1905 (с. 161), состоявшегося на самом деле в 1915 г., и дата письма на с. 190: 22 июня вместе 2 июня 1918 г.

Пользуюсь случаем сделать некоторые уточнения к первой части публикации. Даты жизни А. М. Марковой (с. 31, примеч. 7): 1865—1924, сопрано, была солисткой Большого театра с 1892 по 1912 г. (сведения из музея ГАБТ). Даты жизни Марии Николаевны Вяземской (с. 123, примеч. 1): 1878—1942 (сообщение Н. И. Вяземской). М. С. Лямин (с. 209, примеч. 1) родился в 1883 г. (РГИА, ф. 229, оп. 1, ед. хр. 501), а Вайолет Элизабет Харт (в замуж. Полунина, с. 184, примеч. 2) — в 1887 г. (Д. Северюхин, О. Лейкинд. Художники русской эмиграции. СПб., 1994. С. 362). В письме Волошина от 1 января 1907 г. действительно упоминается В. В. Суков (с. 192, примеч. 4), однако о нем можно добавить: 1865—1942, художник-самоучка, уроженец Феодосии. В 1927 г. состоялась его первая персональная выставка. См: Суков В. В. Выставка произведений. Каталог. Л. 1974. (Указано Ю. А. Русаковым). По недосмотру редакции опущены даты опубликованных в 1-м выпуске фотографий: 4-я относится к 1897 г., 6-я — к 1900 г., 7-я (М. В. Сабашникова) — к 1905 г., 8-я (группа с Н. А. Бердяевым и Герцык) — к 1910 г.; Судак.

К письму от 30 декабря 1910 г., а именно к фразе Волошина о том, что у него есть надежда печататься в «Русских ведомостях» (с. 215), можно сделать примечание: 25 января 1911 г. в этой газете (№ 19, с. 6) появилась рецензия на книгу «Образы Италии» П. П. Муратова, за подписью А-р, текст которой, однако, почти целиком совпадает с волошинским черновиком в его архиве (ИРЛИ, ф. 562, оп. 1, ед. хр. 291; опубликовано А. В. Лавровым в 1-м выпуске, с. 231—232. Указано Патрицией Деотто).

Приношу благодарность всем поименованным здесь лицам, а также Е. Н. Бу-даговой, А. А. Смольевскому, А. Н. Тюрину (Нью-Йорк), Р. П. Хрулевой и М. Ф. Ширмановой.

Публикуемые письма хранятся в архиве М. А. Волошина в ИРЛИ (ф. 562, оп. 3, ед. хр. 95—98); ответные письма Петровой этого периода — там же (оп. 3, ед. хр. 952—955). «Киммерийская сивилла» имеет вид незаконченных черновых фрагментов (там же, оп. 1, ед. хр. 356). Редакторские датировки, обозначенные перед текстом каждого письма, в отдельных случаях контаминированы с авторскими датировками (редакторские дополнения при этом обозначены в ломаных скобках).

92

Лето 1911 г. Феодосия

Алекс<андра> Михайлов<на>!

Мы приехали и придем после обеда. Я хочу сегодня привести к Конст<антину> Феод<оровичу>1 Григория Петрова с женой,2 а сперва приведу их к Вам. Они с нами. Сейчас надо устроить все дела.

Написано на визитной карточке «Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин». Датируется по контексту, предположительно.

1 К. Ф. Богаевский (1872—1943), художник, друг Волошина и Петровой.

2 Григорий Спиридонович Петров (1868—1925) — священник, публицист и лектор, член 2-й Государственной Думы. В Коктебеле бывал с 1908 г., в 1909 г. построил там дачу. Его жена — Мария Капитоновна Петрова (урожд. Добровольская, 1874—1948), физиолог, доктор медицины. Об отъезде Петрова из Коктебеля («завтра») Е. О. Кириенко-Волошина сообщала сыну 26 сентября 1911 г.

93

2 сентября 1911 г. Коктебель

Дорогая Александра Михайловна.

Третьего дня я получил неожиданно предложение от «Московской газеты» немедленно выехать в Париж ее корреспондентом.1 Так что теперь жду только ее окончательного ответа и денег. Так что выеду, может быть, завтра же.

Но это еще не самое важное, а вот что: я хочу взять Людовика2 с собою в Париж. По-моему, это самое разумное, что может он сейчас сделать. Я его там определю в школу, и он будет работать под моим руководством. Жить он будет у меня. Если ему будут высылать немного денег, как высылали до сих пор, то материально это будет вполне возможно.

Что Вы думаете об этом плане? Без вашего согласия и сочувствия я ничего не хочу здесь делать. По-моему, это самое лучшее, что он может сделать. Там, по крайней мере, он станет настоящим знающим художником, а не русским самоучкой. Одновременно я пишу об этом Конст<антину> Феодор<овичу>.

Я предчувствую, что против этого будет страшно Марг<арита> <Васильевна>3 и, возможно, Александ<ра> Алексеевна.4 Главным образом, против того, чтобы он жил со мной. Но я думаю, что опыт уже показал, что мое влияние на него более плодотворно, чем влияние М. В. И я уверен, что он будет теперь работать. Я его узнал в Коктебеле теперь, и мне кажется, что недоверие (и, м<ожет> б<ыть>, избыток уважения ко мне) теперь у него рухнули.

Он сам, конечно, вне себя от восторга. Надо это решить тотчас же.

До свиданья. Завтра, я думаю, получу окончательный ответ от газеты.

Макс.

Датируется по почтовому штемпелю на конверте.

1 «Московская газета» — орган «беспартийной прогрессивной печати», выходивший в 1910—1912 гг. Редактор — М. М. Бескин, издатели Н. П. Меснянкин и Э. М. Бескин. В газете публиковались А. Т. Аверченко, В. Я. Брюсов, М. А. Кузмин, С. А. Кречетов, Ф. Ф. Коммиссаржевский, И. А. Новиков, Н. И. Петровская, П. М. Пильский, Б. Садовской, А. М. Ремизов, В. Ф. Ходасевич и др. Сначала будучи еженедельной, «Московская газета» с 1 сентября 1911 г. стала выходить ежедневно, с чем и связано предложение Волошину о сотрудничестве. Предложение это, отправленное телеграфом за подписью секретаря редакции Е. Л. Янтарева, Волошин получил 30 августа — и в тот же день ответил согласием. «Выеду в Париж немедленно по получении денег на дорогу, — писал Волошин Янтареву. — По пути остановлюсь в Москве, чтобы познакомиться с редакцией „Московской газеты“, утвердить окончательно подробности нашего условия и получить общие инструкции» (РГАЛИ, ф. 1714, оп. 3, ед. хр. 2).

2 Людовик — Людвиг Лукич Квятковский (1896—1977), феодосиец, из бедной незнатной семьи, подававший в юности большие надежды как художник. Помимо, А. М. Петровой и К. Ф. Богаевского, его опекали М. В. Сабашникова и А. А. Андреева. Поездка его в Париж с Волошиным не состоялась.

3 Маргарита Васильевна Сабашникова (1882—1973) — первая жена Волошина (с 1906 г.). К концу 1907 г. брак этот распался.

М. В. Сабашникова скептически воспринимала многие взгляды Волошина на искусство: «Честный безукоризненно в жизни, он в искусстве — шарлатан», — писала она Петровой 17 февраля (2 марта) 1909 г.

4 Александра Алексеевна Андреева (1853—1926) — тетка М. В. Сабашниковой, писательница и переводчица; главная наследница состояния купеческой семьи Андреевых.

94

22 сентября (5 октября) 1911 г. Париж

Paris. 17 Rue Boissonade 5/X/1911.

Дорогая Александра Михайловна, с самого первого дня приезда в Париж1 я так усиленно погрузился в парижскую обществ<енную> жизнь и газеты, что ни для чего иного пока не остается времени. С Мар<гаритой> Вас<ильевной> в Москве успел лишь поговорить по телефону. Бальмонтов еще нет.2 Стараюсь заинтересоваться политикой. Изучаю моды.3 Попал в мир балета.4 Рисовать почти не приходится, к сожалению. Но это потом пройдет — надо войти во вкус жизни. Что Костенька?5 До свиданья.

Макс.

Какая удивительная вещь этот Греко?6 И она еще при том вся в бледных, очень холодных тонах.

1 Волошин, по-видимому, выехал из Москвы 6 сентября — и 9 (22) сентября 1911 г. мог уже быть в Париже. Остановился он в ателье Е. С. Кругликовой, нахолившейся тогда в отъезде.

2 Поэт, переводчик, критик Константин Дмитриевич Бальмонт (1867—1942) и его третья жена Елена Константиновна Цветковская (1880—1943) приехали в Париж из Берлина 2 ноября 1911 г.

3 В письме к В. Я. Эфрон, отправленном 28 сентября 1911 г., Волошин писал: «…два дня. с утра и до вечера ездил по большим модным магазинам (Paquin, Douce, Bére, Douillet), где создаются моды Парижа» (РГАЛИ, ф. 2962, оп. 1, ед. хр. 383). В «Московской газете» позднее были опубликованы корреспонденции Волошина «Святилища мод» (26 сентября 1911 г.) и «Мужские моды» (10 октября).

4 В письме к матери, отправленном 7 октября 1911 г., Волошин сообщал: «Познакомился с танцовщ<ицей> Трухановой и Хлюстиным — директором балета Grande Opera. Получил туда доступ». 8 ноября 1911 г. в «Московской газете» появилась корреспонденция Волошина «Танцы в Париже», а 10 ноября — «Луи Фуллер и Айседора Дункан».

5 К. Ф. Богаевский.

6 На почтовой карточке с этим письмом Волошина воспроизведен портрет короля Фердинанда, работы Эль-Греко (Лувр).

95

27 октября (9 ноября) 1911 г. Париж

Дорогая Александра Михайловна!

Только что я получил Вашу открытку с вестью о смерти Владимира Антоновича.1 Она меня страшно поразила в первый момент, но вот еще не прошло и десяти минут, а я уже начинаю думать о том, что это было так неизбежно, что удивительно, что никто из нас этого не предвидел. У меня нет чувства земной, острой тоски при смерти близких. А скорее радость за ушедших. Мне теперь видится Вл<адимир> Ант<онович> таким, каким я видел <его> в последний раз наедине. Я был у него и шел обратно в Коктебель. Он пошел меня провожать по Куру-Башу, до самого спуска в Султановку.2 Мы очень долго смотрели на облака, которые в этот вечер были великолепны, и говорили немного. Дружественно молчали. Потом он ушел, и я долго видел его фигуру, шагающую по нагорной степи. Кажется, он заблудился на возвратном пути. После этого я видел его только мельком и на людях.

…Так он и не показал никому при жизни того, что он работал. Теперь эта тайна, верно, уже разрешилась для Вас. Как бы мне хотелось, чтобы в его картинах (если он их не уничтожил) был бы действительно он — всею своей личностью.

Из близких Вл<адимиру> Ант<оновичу> людей мне больше всех жаль Вас, Алекс<андра> Мих<айловна>, потому что я думаю, что на Вас его потеря отразилась глубже и больнее, чем на других. Чувство земной смерти так сильно в Вас, и судьба всегда Вас окружала такими частыми и близкими смертями.

Я чувствую, что у Вас против меня кипит большое негодование, Алек-с<андра> Мих<айловна>, чувствую, что здесь причиной отчасти и мой отъезд в Париж, и «Москов<ская> газета». «Моск<овская> газета» отвратительна 3 и, что еще хуже, что за позор участия в ней мне даже не платят: я до сих пор не имел от нее ничего с самого приезда сюда.

По всем вероятиям, я не останусь здесь долго. Верно, возвращусь в Москву к январю месяцу. Хотя мне очень жаль покидать Париж и, главным образом, тех моих друзей, которых я вижу только здесь: Гольштейн,4 Бальмонтов, Нюшу.5 Кроме них, здесь у меня еще много французских дружб: они крепнут и становятся гораздо более интимными в разлуке.6

Но я долго не останусь в Париже. Это ясно. Я вернусь в Москву. А ранней весной в Коктебель.

До свиданья, дорогая Александ<ра> Мих<айловна>. Я сег<одня> вечером напишу Наталье Николаевне 7 <…> Богаевскому. Не негодуйте на меня.

Макс.

Закрытое письмо. Датируется по почтовому штемпелю.

1 Владимир Антонович Полуэктов — феодосиец, художник-любитель. Его карандашный портрет сохранился в записной книжке Волошина № 35 (ИРЛИ, ф. 562, оп. 2, ед. хр. 51). Известие о его смерти (18 октября) содержалось в письме Петровой из Феодосии от 22 октября (4 ноября) 1911 г.

2 Куру-Баш («пересохший источник», тат.) — плоскогорье между Феодосией и Коктебелем; Султановка — деревня в долине за ним, ближе к Коктебелю.

3 19 сентября 1911 г. Е. О. Кириенко-Волошина писала сыну о «Московской газете»: «…прихожу в ужас от ее поэзии и беллетристики. <…> Разве можно быть сотрудником такой бульварщины?» Сам Волошин писал К. В. Кандаурову 28 сентября (11 октября): «Очень меня огорчает бульварная внешность и содержание „Моск<овской> газеты“» — ив тот же день В. Я. Эфрон: «Какая гадость „Московск<ая> газета“!» (последнее письмо — в РГАЛИ, см. примеч. 3 к п. 94).

4 Александра Васильевна Гольштейн (урожд. Баулер, 1850—1937, в первом браке Вебер) — прозаик, критик, переводчица. Политэмигрантка (народоволка), хозяйка литературно-артистического салона в Париже.

5 Анна Николаевна Иванова (1877—1939), кузина М. В. Сабашниковой. Училась пению, но из-за начавшегося туберкулеза оставила это занятие. Возлюбленная Бальмонта.

6 29 октября (13 ноября) 1911 г. Волошин сообщал матери: «Из французов я встретил целый ряд людей, с которыми я был дружен в первые годы мои в Париже и не виделся уже много лет: Меродаки, Варьо, Моно…» Алексис Меродак-Жанио (Сернар, 1873—1919) — живописец, скульптор и график. Два его письма к Волошину опубликованы П. Р. Заборовым в сб. «Русская литература и зарубежное искусство» (Л.: Наука, 1986. С. 354—356). Жан Жаме Варио (1881—1962) — писатель (Варио дю Шарра). Эдуард Моно (Моно-Герцен, 1873—1962), сын историка Г. Моно и дочери : А. И. Герцена.

7 Наталья Николаевна Полуэктова, вдова В. А. Полуэктова. В недатированном письме к Волошину Петрова сообщала, что у Н. Н. Полуэктовой есть «подлинник гравюры Рембрандта <…>, третий оттиск» и что она просит узнать «нельзя ли и за сколько продать эту гравюру».

96

26 декабря 1911 г. (8 января 1912 г.) Париж

8/I/1912. Париж.

Милая Александра Михайловна.

Поздравляю Вас с новым годом. Простите меня, что так долго ничего не писал Вам: после суматохи разных дел я уезжал из Парижа,1 после простудился и до сих пор еще не выхожу из комнаты. Я написал Нат<алье> Ник<олаевне> и прошу ее прислать как можно скорее фотографию и описание гравюры:2 это необходимо, чтобы можно было об ней посоветоваться. Мне не хочется уезжать из Парижа.3 В Москву не тянет. Но в Коктебель, и как можно раньше весной, тянет очень. Хочется рисовать: здесь (увы) нет обнаженной земли, а я все думаю об ней. Привет Костеньке.4 Хочется Вас видеть. Это лето, кажется мне, будет уединенное и строгое.

Мах

Почтовая карточка с цветной репродукцией картины Альбера Бенара «Счастливый остров» на обороте.

1 Волошин выезжал к А. В. Гольштейн в Монфор на встречу Нового года.

2 Фотографию гравюры Рембрандта Н. Н. Полуэктова выслала из Феодосии 4 (17) января 1912 г.

3 С конца ноября 1911 г. «Московская газета» из ежедневной снова стала еженедельной и отказалась от услуг своего парижского корреспондента (письмо Волошина матери от 14 (27) ноября 1912 г.).

4 К. Ф. Богаевский.

97

31 декабря 1911 г. (13 января 1912 г.) Париж

Дорогая Александра Михайловна.

Сейчас суббота 13 января1 и около 10 часов слышу, как консьерж идет по двору, чтобы тушить фонари: это значит, что сейчас у Вас полночь и наступает новый год. Я один сегодня вечером, и мне хочется говорить с Вами, как я уже несколько раз беседовал с Вами издалека под новый год. Здешний новый год я встречал за городом у Гольштейнов, под Монфором. Это была тихая лунная ночь, которую почти всю пробродил по безлюдным дорогам и лесным тропинкам. Сейчас вечером я был у Бальмонтов,2 но не захотел остаться с ними и ушел домой, потому что захотелось почувствовать одиночество, грусть и говорить с Вами.

Сейчас я (как уже делаю несколько лет в этот день), раскрыл несколько раз Евангелие и записал то, что открылось, в свою тетрадь, где пишу стихи, под знаком нового года. Сперва открылась угроза из Второзакония: «…Ибо сие есть мерзость перед Господом и не порочь земли, которую Господь дает тебе в удел».3

Вторым вышло от Иоанна: «Истинно говорю Вам: если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови Его, то не будете иметь в себе жизни».4

Вот мои прорицательные антиномии на наступающий год. Когда я раскрываю то, что открылось мне в ночь на 1911 год, я вижу, что много во мне было за истекший год определено этим. Там записаны два текста:

«Вложу законы мои в мысли их и напишу их на сердцах их».5

«Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом по земле».6

Первое сбылось за этот год. О, не в полноте, конечно! Но я понял радость нести в себе закон, не внешний, а внутренним инстинктом познаваемый. Истекший год был моим счастливым годом. Между мною и людьми упала еще одна грань.7 Я сделал шаг к единству. У меня бывали минуты нежной любви к каждому, к любому человеку. Я за этот год внутренно понял, что не нужно судить людей, что не нужно выбирать людей, а брать тех, кого приносит судьба. Второй текст меня глубоко волнует своей таинственностью: Вы помните, когда это происходит? После слов «пусть тот первый бросит камень…» Но ЧТО же чертил Он на земле?..

Я думаю, что рано приеду в Коктебель в этом году. У меня уже подымается смутная тоска по Киммерии." И знаете ли, в каком плане? Хочется безумно рисовать: Киммерию рисовать. Здесь в Париже моя зрительная страсть как бы потухла: нет потребности зарисовывать видимое. А между тем я все время мечтаю о живописи, но только о том, как я буду писать Киммерию. Когда бываю в музеях, то смотрю на пейзажи с мыслью: а как это можно применить там? Когда приеду, буду ходить целыми днями по горам и рисовать. Как хочется увлечь мне Кон<стантина> Феод<оровича> вновь к работе с натуры, заставить его снова ближе, интимнее подойти к существующему пейзажу Киммерии, преображая его в трагическом углублении, а не в сновидениях-миражах, как он это делает последние годы.

Мне хочется долго не писать статей: я достану, может, переводов9 и тогда запрусь в Коктебеле: буду рисовать, писать стихи и часа три ежедневно переводить.

Я теперь приеду иным, чем в прошлом году, и более близким Вам, Александра Михайловна.

У меня немного то же чувство опять, что было и перед последним моим возвращением в Россию: ужас перед новым погружением в хаос из того ясного логического и успокоенного строя жизни, который окружает здесь, отвращение к русским внешним проявлениям общественности (литературным, в частности) и тайная тоска по отдельным русским душам с их темной и трагической гениальностью. Так можно Россию чувствовать отсюда.

Еще несколько слов о внешней жизни: на дня<х> приехала в Париж Лиля Эфрон.10 Она была в Мюнхене и подружилась сразу и очень с Марг<аритой> Васильев<ной>.11 Она обещала ей еще вернуться в Мюнхен для того, чтобы позировать ей для портрета. Маргоря говорила Лиле, что хочет весной приехать в Феодосию. Я, верно, не увижусь с нею: она не приедет теперь в Париж. И по разным словам, которые Лиля пересказывала, не ведая, я вижу, что еще рано нам встречаться. Когда же мы сможем встретиться наконец? Я жду терпеливо и не хочу самовольно предупреждать случая.

До свиданья, дорогая Алекс<андра> Мих<айловна>. С Новым годом.

Мах.

1 У Волошина описка: «13 декабря».

2 К. Д. Бальмонт и Е. К. Цветковская снимали в Париже квартиру на улице де ла Тур, 60.

3 Второзаконие, 24, 4.

4 Иоанна, 6, 53—54. В творческой тетради Волошина Уыписана, кроме этих, еще одна цитата: «Потому что никто не понимает его, он тайны говорит духом». (Из 1-го послания св. апостола Павла к коринфянам, 14, 2).

5 Послание св. апостола Павла к евреям, 8, 10.

6 Иоанна, 8, 6.

7 Ср. стихотворение Волошина «Замер дух — стыдливый и суровый…» (18 января 1912 г.).

8 Так Волошин называл восточный Крым (от Керчи до Судака), где некогда обитали легендарные киммерийцы.

9 У Волошина завязались отношения с московским книгоиздательством «Сфинкс», для которого он перевел какое-то произведение А. де Мюссе и получил заказ на перевод романа Ж. и Э. Гонкуров «Manette Salomon» (его письмо к матери от 15 (28) октября 1911 г.). Поэт даже начал работу: 14 страниц переведенного им начала романа сохранились в его архиве (ИРЛИ, ф. 562, оп. 1, ед. хр. 401). Однако издатель В. Ф. Прорубников оказался весьма необязательным, обещанные им денежные выплаты откладывались, и в письме от 8 января 1912 г. (ИМЛИ, ф. 79, оп. 1, ед. хр. 28) Волошин просил его подтвердить дальнейшую оплату своей работы. Ответа не последовало.

10 Елизавета Яковлевна Эфрон (1885—1976), актриса, приехала в Париж 9 января 1912 г.

11 М. В. Сабашникова (также — Маргоря и Аморя, как называли ее близкие люди).

98

14 марта 1912 г. Москва

14/III/1912 Москва. Сив<цев> Вражек 19, кв. 11.1

Милая Александра Мих<айловна>, за рисунками ко мне еще никто не заходил.2 Все сделаю, как Вы велите. Я сам спрашивал издателей и осведомлялся: всюду решительный отказ — даже никто не выразил желания посмотреть. Мне казалось, что за границей это было бы гораздо легче устроить. Надо было бы, чтобы М<аргарита> Вас<ильевна> 3 это сделала в Мюнхене. Я ее вижу не часто, но каждый день говорю с ней по телефону. Она теперь не выходит — простудилась. По дороге я останавливался в Берлине и имел свидание со Штейнером (он сам захотел).4 Обо всем расскажу подробно. Есть о чем поговорить. Думаю выехать в первых числах апреля. Планы на лето самые серьезно-рабочие: рисовально-литературно-стихо-переводно-морально-внутренно-сосредоточенные.

Радуюсь, что феодосийские горы начинают проявлять разумную самодеятельность.5 Было бы недурно, что<б> море за порт приняло<сь>. До скорого свидания. Я расскажу Вам изумительные «хасидские» предания, которые слышал от слепого еврея, которого привез в Берлин.6

Макс.

Почтовая карточка. Штемпели: Москва 16.3.12, Феодосия 19.3.12.

1 Адрес сестер В. Я. и Е. Я. Эфрон; Волошин жил здесь с 8 февраля 1912 г.

2 Имеются в виду рисунки татарских народных вышивок, которые Петрова хотела издать отдельным альбомом.

3 М. В. Сабашникова.

4 Волошин останавливался в Берлине, по пути из Парижа в Москву, в феврале 1912 г. (выехал из Берлина 6(19) февраля). 5(18) февраля он писал матери: «Я задержался в Берлине на неделю, из-за моего слепого и Штейнера». Рудольф Штейнер (1861—1925) — немецкий философ-мистик (австриец по национальности), глава немецкой секции Теософского общества. Об отношениях Волошина с ним см.: Послания Максимилиана Волошина. Публ. З. Давыдова и В. Купченко // Наше наследие. 1989. № 1. С. 96-97.

5 В письме от 13 марта 1912 г. Петрова сообщала: «В Феодосии новость: поползла гора с караимскими домами». Волошин осуждал строительство порта, предпринятое, по инициативе И. К. Айвазовского, в 1892—1894 гг. в районе городского центра, в результате чего железнодорожная линия, проведенная к порту, отрезала город от пляжей.

6 Волошин сопровождал из Парижа в Берлин слепого еврея-хасида Рувима Азарха (оплатившего поэту за эту услугу стоимость его билета).

99

10 апреля 1912 г. Москва

Дорогая Александра Михайловна, в субботу на этой наделе я, по всем вероятиям, буду в Феодосии (наконец-то). Не знаю, как сложится лето внешне: писали Толстые, что едут в К<октебель>,1 едет Вера Э<фрон> в мае.2 Я же, не считаясь с внешним, набрал очень много работы.3 Отъезд мой задержался благодаря болезни мамы (ей очень плохо, что-то с сердцем). Думал дождать<ся> возвращения Амори из Гельсингфорса,4 но она что-то застряла в Петербурге. Мы виделись с нею немного, но очень хорошо. Людвигу5 не уйти от сумасшедших: теперь Данилов6 сидит уже (Mania religiosa). Ваши тат<арские> выш<ивки> взяла у меня ?? — как ее зовут, не помню — но я не имею с тех пор никаких от нее сведений.7

Привет Костеньке.8

Мах.

Почтовая карточка. Датируется по штемпелю.

1 А. Н. Толстой приехал в Коктебель со своей второй женой художницей Софьей Исааковной Дымишц-Толстой (1889—1963) в начале мая 1912 г. Историю отношений Волошина и Толстого см.: Первый наставник. Из писем Алексея Толстого к Максимилиану Волошину. Публ. В. Купченко // Литературное обозрение. 1983. № 1. С. 107—112.

2 Вера Яковлевна Эфрон (1888—1945), актриса, приехала в Коктебель до начала июня 1912 г.

3 Имеются, в частности, в виду перевод книги Поля де Сен-Виктора «Hommes et dieux» для издательства M. и С. Сабашниковых, статья о К. Ф. Богаевском для журнала «Аполлон».

4 М. В. Сабашникова ездила в Гельсингфорс на курс лекций Рудольфа Штейнера, который проходил с 3 по 15 апреля. 16 (29) апреля Сабашникова была уже в Москве — и Волошин повидался с ней перед своим отъездом в Крым.

5 Л. Л. Квятковский (см. примеч. 2 к п. 93).

6 Петр Иванович Данилов — студент, воспитанник А. А. Андреевой, приятель Квятковского. Е. О. Кириенко-Волошина называет Данилова среди знакомых, встреченных ею в Москве, в письме сыну от 4 декабря 1911 г. Адрес Данилова (Большая Полянка, Шапочный пер., 18, квартира 1) записан у Волошина.

7 Речь идет о Наталье Дмитриевне Марковой.

8 К. Ф. Богаевский.

100

30 апреля 1912 г. Коктебель

Дорогая Александра Михайловна, мой приход в Феодосию несколько должен задержаться, т<ак> к<ак> я получил просьбу от «Аполлона» прислать статью о Конс<тантине> Фед<оровиче> теперь же, а не осенью, как было решено, и хочу ее сейчас же закончить.1 Так что приду и прочту ее Вам, прежде чем отправить ее. Страшная холодина у нас. Это парализует все чувства и работоспособность. И в горы неуютно ходить при этом северном ветре. Много читаю. Но для стихов еще слишком холодно. Толстые приедут к 10-му мая.2

Привет К<онстантину> Ф<едоровичу>. До свиданья.

М. Волошин.

Почтовая карточка. Датируется по штемпелю.

1 Просьба поторопиться со статьей о К. Ф. Богаевском содержалась в письме редактора «Аполлона» С. К. Маковского к Волошину от 8 марта. 2 апреля 1912 г. Маковский повторял: «Очень прошу как можно скорее выслать статью о Богаевском, т. к. все для этого No давно готово». Статья «Константин Богаевский» была опубликована в № 6 «Аполлона» за 1912 г.

2 Согласно «Крымскому курортному листку», А. Н. Толстой с женой прибыли в Коктебель 12 мая 1912 г. и поселились сначала у М. А. Дейши-Сионицкой.

101

5 мая 1912 г. Коктебель

Дорогая Александра Михайловна, я думаю, что Ваши беспокойства и тревоги по поводу дипломатических усложнений, связанных с приездом М. В.1, — совершенно напрасны. Ведь мы теперь с нею в Москве виделись довольно часто и очень хорошо. Она была и у нас. Я не думаю, чтобы она стала нарочно избегать меня и Коктебеля. Я думаю, что, напротив, она захочет меня теперь увидать и, вероятно, сделает краткий визит в Коктебель. Мама же, кстати, уже слыхала о ее приезде от Пети Лампси.2 Но я вообще немного сомневаюсь в том — приедет ли она все-таки в Крым: там все так часто меняется. А сведениям Лудовика 3 я не доверяю совсем: у него как-то всегда все наоборот выходит. Статью о К. Ф.4 я заканчиваю уже, но меня должна задержать еще одна газетная статья, которую я должен закончить к 7-му.5 Но все же я надеюсь дня через четыре быть у Вас.

Работа у меня вообще идет пока туго: эти холода, отсутствие дров прямо замораживали и пальцы, и мысли. Теперь, с теплыми днями, все пошло лучше. Я очень рвусь к Вам в Феодосию: я ведь совсем ничего не успел Вам рассказать о себе; если б успел, то у Вас и этой тревоги о нашей с М. В. встрече наверное не было бы. Только, если Вы знаете об ее приезде только из писем Лудовика — то это наверно — неверно. При мне в начале своего приезда она говорила: «В Феодосию мне не удастся приехать». А Лудовик, услышавши это, пришел обормотам рассказывать, что она едет в Феодосию. Людям ведь свойственно слышать только то, что им хочется.

Мах.

Датируется по почтовому штемпелю на конверте.

1 М. В. Сабашникова.

2 Петр Николаевич Лампси (1869—?) — внук И. К. Айвазовского, феодосийский мировой судья. В 1920 г. эмигрировал в Грецию.

3 Л. Л. Квятковский (см. примеч. 2 к п. 93).

4 К. Ф. Богаевский.

5 Статья «Итоги П. Д. Боборыкина», появившаяся в московской газете «Утро России» лишь 21 июля 1912 г.

102

9 мая 1912 г. Коктебель

Дорогая Александра Михайловна, или я, пишучи Вам, впопыхах как-нибудь употребил неверные выражения и Вы не поняли тона моего письма, но уверяю Вас, что я нисколько и не думал «хорохориться», а только хотел, видя Вашу тревогу и психологическую осложненность, в которой Вам представляются события, успокоить Вас, сообщив Вам то, что не успел рассказать о приезде. Раздражение же у меня в письме было, но лишь против Людвига,1 т<ак> к<ак> я был уверен, что это все он напутал снова, а мне страшно бы хотелось, чтобы М. В.2 приехала. Вот! Что же касается меня, то работы у меня над статьей о К. Ф.3 осталось еще дня на 2 (перебила спешная газетная статья о Боборыкине), и я ее, верно, завтра к вечеру кончу и тотчас же побегу в Феодосию на почту. А там уж пусть сама судьба решает. Но дело в том, что после Феодосии я поспешу еще в Судак, куда меня зовет очень Адел. Герцык4 (она там сейчас одна), так что я рискую и там встретиться с М. В. Но это уж судьба. Хотя я все же сомневаюсь в ее приезде. Мне очень жаль, что я, желая Вас успокоить и сказать, что Вам нечего беспокоиться, т<ак> к<ак> мы виделись в Москве и она была у мамы и все было очень хорошо, толь<ко> пуще Вас расстроил и породил новые сомнения и тревоги относительно уже меня лично.