Версия 2 — ДО

Front matter

Хроника внутренней жизни.

1. — Теоріи групповой государственности. Ихъ развитіе въ политикѣ и въ жизни. Идеологи и практики групповой государственности. — 2. Къ опустошенію страны. По дорогѣ къ безумію. Стираніе границы между нормальнымъ и психіатрическимъ. — 3. Предвыборныя мѣропріятія. — 4. Попытки организовать безпартійныхъ прогрессистовъ. — 5. На Ленѣ.

Покойный Столыпинъ открыто противопоставилъ въ одной изъ своихъ думскихъ рѣчей, интересы всей страны интересамъ одной изъ ея группъ, въ которой онъ насчиталъ 130 тысячъ душъ, и которая въ дѣйствительности еще меньше. И не только противопоставилъ, но и такъ истолковалъ, что интересъ одной группы, пусть даже въ 130000 душъ, оказался первенствующимъ, а интересъ страны подчиненнымъ. Собственно, это не было новостью. Давно уже замѣчено, что дѣятели реакціи слишкомъ переоцѣниваютъ интересы нѣкоторыхъ группъ населенія, смѣшивая ихъ съ интересами общегосударственными. Столыпинъ лишь офиціально призналъ фактъ и объявилъ самоочевидную логическую ошибку руководящимъ принципомъ. Со Столыпина и начинается эра откровенностей. Принципъ, выдвинутый вначалѣ противъ надѣленія землею безземельныхъ и малоземельныхъ земледѣльцевъ, сталъ систематическимъ аргументомъ внутренней политики. Независимый контроль, независимый судъ, обезпеченіе имущественныхъ правъ арендаторовъ частновладѣльческой земли («право застройки»), отмѣна паспортной системы, всеобщее обученіе, общественная организація борьбы съ эпидеміями, свобода совѣсти… Все это и многое другое оказывается недопустимымъ, такъ какъ провиворѣчитъ интересамъ, если не одной, то другой группы. Свобода совѣсти, напр., недопувтима потому, что можетъ подорвать значеніе православнаго духовенства. Общественная организація православныхъ приходовъ недопустима потому, что, усиливая значеніе мірянъ, можетъ подорвать власть «князей церкви», — епископовъ. Законодательное рѣшеніе военныхъ вопросовъ даже въ той мѣрѣ, какую считаютъ необходимой октябристы, совершенно непозволительно, ибо можетъ привести къ «дискредитированію высшихъ (военныхъ) начальниковъ». Даже расширить наслѣдственныя права женщинъ нельзя, ибо это грозитъ ослабить и безъ того слабое дворянское землевладѣніе… Наконецъ, тѣ директора кредитной канцеляріи г. Давыдова передъ пасхальными вакаціями мы услышали нѣкоторыя дополнительныя соображенія въ томъ же духѣ.

II

Оставимъ «высшую политику» и посмотримъ, какъ развиваетъ логика жизни господствующія политическія доктрины на мѣстахъ. Въ двухъ направленіяхъ развиваетъ. Объ одномъ свидѣтельствуютъ факты:

Эмиграція въ Америку. По имѣющимся оффиціальнымъ свѣдѣніямъ, за послѣдніе 4 года изъ Терновской волости Новоузенскаго уѣзда уѣхало въ Америку 800 сельчанъ. Одни изъ крестьянъ ликвидировали здѣсь хозяйство и взяли съ собою семейства, другіе оставили семейства здѣсь и періодически присылаютъ для нихъ деньги. Помимо крестьянъ Терновской волости въ Америку, по словамъ «Саратовскаго Вѣстника», эмигрировало много сельскихъ жителей изъ остальныхъ 47 волостей уѣзда.

«Малоземельныя», по русскимъ условіямъ, губерніи (напр., Черниговская) давно уже знаютъ крестьянскую эмиграцію за океанъ. Теперь тронулась въ Америку деревня даже такихъ слабонаселенныхъ губерній, какъ Самарская, Уфимская. И тронулась, можно думавъ, не вслѣдствіе однѣхъ экономическихъ причинъ. Вотъ, напр., одинъ изъ мелкихъ фактовъ, обязывающихъ сдѣлать эту оговорку о причинахъ эмиграціи. Нѣсколько бѣлорусовъ изъ Виленскаго уѣзда попали въ Америку, — одни въ Сѣверную, другіе въ Бразилію. Написала оттуда роднымъ, что за океаномъ нѣтъ хлбповъ, — тутъ, дескать «всѣ стали паны». И по деревнямъ

Рукойнской волости Виленскаго уѣзда замѣчается усиленная эмиграція молодежи и рабочаго элемента въ Америку. Въ настоящее время цѣлая партія молодыхъ дѣвушекъ готовится перебраться за океанъ вслѣдъ за своими женихами.

Молодежь, — лучшія силы и соки уходятъ. Рядомъ съ этимъ наблюдается «возвращеніе къ кочевому образу жизни».

Крестьяне нѣкоторыхъ деревень Шадринскаго, Камышловскаго, Тюменскаго уѣздовъ, забравъ самый необходимый скарбъ, инструментъ, ребятъ и скотину, начали кочевать, отправляясь на сѣверъ, гдѣ по рѣкамъ лежатъ богатѣйшіе сѣнокосы. Добрались до этихъ никому не принадлежащихъ сѣнокосовъ, остановились и приступили къ заготовкѣ сѣна. Но и въ этой глуши, по низовьямъ рѣкъ Тавды, Лозьвы и Сосьвы, нашлись хозяева — казенные лѣсничіе. Подъ угрозой протоколовъ, пришлось бросить накошенное сѣно и двинуться еще дальше на сѣверъ. Добрались, наконецъ, и до такихъ вольныхъ мѣстъ, гдѣ могли спокойно расположиться, пасти скотъ, заготовлять кормъ и собирать кедровые орѣхи. Забрались въ черту кочеванія вогуловъ и остяковъ и здѣсь, пользуясь правами кочевничества, пока зимуютъ.

Нѣкоторые вогульскіе роды, лѣтъ 10 назадъ перешедшіе отъ кочевой жизни къ осѣдлой и поселившіеся по рѣкѣ Таворъ и ея притокамъ, нынѣ возвращаются въ первобытное кочевое состояніе. Не имѣя оленей для кочевого образа жизни, нанимаются работниками къ богатымъ кочующимъ остякамъ и вогуламъ, разсчитывая современемъ обзавестись небольшимъ стадомъ оленей.

Въ жизни не все темно. Рядомъ со всѣми ужасами и несмотря на всѣ ужасы, въ странѣ живетъ и развивается мощное просвѣтительное движеніе; за нѣсколько послѣднихъ лѣтъ возникла, если не крѣпкая, то, по крайней мѣрѣ, густая сѣть кооперативовъ; идетъ культурная работа другихъ видовъ и формъ, — и она огромна, если не по результатамъ, то по напряженію; создаются новыя болѣе тонкія формы бытовыхъ и общественныхъ отношеній… Да, не все минусы, есть и плюсы. И плюсы въ будущемъ — быть можетъ, не далекомъ — сыграютъ огромную, рѣшающую роль. А пока жизнь, сопоставляя ихъ съ минусами, даетъ въ остаткѣ: ростъ эпидемій, ростъ безработицы, ростъ арміи безземельныхъ, ростъ хищничества, раззоренія, нищеты, голода… Даже хищныхъ звѣрей становится все больше и больше, — признакъ, что страна дичаетъ. Въ этомъ направленіи развиваются послѣдствія господствующихъ политическихъ доктринъ.

Идетъ развитіе и въ другомъ направленіи, о которомъ также свидѣтельствуютъ факты:

Таврическій губернаторъ установилъ процентную норму для козловъ, — циркулярно предписалъ скотоводамъ, чтобы козловъ было не болѣе 2 % общаго количества овецъ. Съ осени прошлаго 1911 года началась провѣрка стадъ, согласно этому циркуляру. Такъ напр.. урядникъ Холявко, пригласивъ ускутскаго сельскаго старосту, поѣхалъ на ревизію. Чабаны заранѣе пронюхали о ревизіи и успѣли припрятать нелегальщину. «Одну часть нелегальныхъ козловъ они успѣли угнать на скалы къ Яйлѣ, а другую спрятали въ балкахъ. Пріѣхалъ урядникъ со старостой къ стадамъ, — глядитъ, по одному козлу на 50 овецъ. Все правильно, согласно циркуляру».

Но урядникъ Холявко — человѣкъ догадливый:

— «Айда, господинъ староста, — слизай, пошукаемъ, де воны ихъ заховали…

Заглянули въ одну балку, въ другую, — и нашли таки «цѣлое стадо нелегальныхъ козловъ, но ни чабановъ, ни хозяевъ при этомъ стадѣ не оказалось. Холявко со старостой пригнали это стадо въ деревню. Разумѣется, владѣльцы нашлись. И на нихъ было составлено около десяти протоколовъ, а также отобрана подписка въ томъ, что все незаконное количество козловъ въ деревнѣ должно быть уничтожено въ двухнедѣльный срокъ».

Заботясь объ экономическомъ благосостояніи населенія и хозяйственномъ порядкѣ, начальство обратило вниманіе не только на козловъ, отъ которыхъ, какъ извѣстно, «ни шерсти ни молока».

Уфимское губернское присутствіе разослало губернскимъ и уѣзднымъ земскимъ управамъ и комитетамъ по общественнымъ работамъ циркуляръ, въ которомъ настоятельно рекомендуетъ, по случаю недорода, особое кушанье, изготовляемое изъ кукурузы и называемое мамалыгою; въ циркулярахъ указывается, что мамалыга питательна, вкусна и дешева; присутствіе указываетъ также, что рекомендуемое имъ для населенія кушанье особенно питательно, если его ѣсть съ яйцами, со сметаной, съ масломъ и овечьимъ сыромъ.

Кромѣ мамалыги, то же присутствіе циркуляромъ по продовольственному отдѣленію отъ 24 января 1912 г. за № 814 рекомендуетъ населенію печь картофельный хлѣбъ по слѣдующему рецепту (цитирую дословно);

«На одинъ пудъ ржаной муки можно практически примѣнить 25 фун. картофеля всегда требуемой свѣжей варки, очистить и истолочь горячую не оставляя ни одного комочка. Вслѣдъ затѣмъ, требуемую каковую часть воды влить по нижеслѣдующей программѣ, а въ разведенную похлебку всыпать муки и дрожжи и всю ту соединенную массу сгруппировать въ одно нераздѣльное тѣсто необходимо перемѣшать здоровѣе, вталкивая въ квашню обѣ руки, пальцы раскидывая широко, и сжимая въ горсть, пропускать промежь пальцевъ тѣсто, а попадавшіе еще изрѣдка комочки картофеля въ ощущеніе руки старайтесь уничтожить, растирая объ ладонь пальцами, такъ чтобы не было признака комочками въ хлѣбѣ. А, главное, не забудьте, что при каждомъ растворѣ тѣста въ квашнѣ оставляется одна половина порожняго мѣста въ квашнѣ» и т. д.

Такимъ стилемъ нынѣ пишутся оффиціальные документы, исходящіе отъ одного изъ высшихъ въ губерніи государственныхъ учрежденій. Съ своей стороны крестьянскій банкъ обратилъ вниманіе на одну изъ важныхъ причинъ экономическаго оскудѣнія: оказывается, крестьяне нерѣдко позволяютъ себѣ озимыя поля обращать подъ яровые посѣвы или, наоборотъ, на яровыхъ поляхъ сѣютъ озими. Конечно, у мужиковъ есть по этому случаю разные резоны: то, видите ли, весною сѣмянъ не было для яровыхъ, то осенью погода была, якобы, неблагопріятна для посѣва озимей и т. п. Но, кажется, ясно, что это — пустыя отговорки. Можете представить, что начнется, если мужикъ, пользуясь невниманіемъ начальства, начнетъ сплошь на озимыхъ поляхъ сѣять яровое, а на яровыхъ — озимое? Водворить порядокъ среди всѣхъ вообще мужиковъ крестьянскій банкъ не въ правѣ и не можетъ. Но для своихъ кредиторовъ и арендаторовъ онъ установилъ уже штрафъ до 5 руб. съ десятины за посѣвъ озимей на яровомъ или яровыхъ на озимомъ полѣ. Оказалось, однако, что мужикъ все-таки норовитъ обмануть. Въ Николаевскомъ, напр., уѣздѣ Самарской губерніи замѣченъ такой обманъ:

арендаторы банковскихъ земель, напуганные штрафами, прошлою осенью засѣяли озимое поле рожью, но сѣмянъ хорошихъ не было, и всходы получились очень рѣдкіе, тощіе; придется пересѣвать…

Вотъ, вѣдь, какіе фальшивые люди эти мужики: голодъ у нихъ, ѣсть имъ нечего, а они все-таки побросали въ землю хлѣбъ, годный для ѣды, — лишь бы не платить штрафа.

Обращено, наконецъ, вниманіе и на распродажу «укрѣпленной» въ единоличную собственность надѣльной земли. И, между прочимъ, какъ разъ тѣ администраторы, которые еще недавно отрицали самый фактъ чрезвычайнаго обезземеленія крестьянства, нынѣ не только не отрицаютъ этого бѣдствія, но и вступаютъ въ борьбу съ нимъ. Такъ, напр., самарскій губернаторъ циркулярно предложилъ земскимъ начальникамъ обратить вниманіе «на усиливающуюся распродажу земли, проникающую въ послѣднее время въ среду крестьянства, прочно связаннаго съ землею»; по изложенію циркуляра въ самарской же полуоффиціозной газетѣ,

«губернаторъ предложилъ земскимъ начальникамъ принять всѣ дозволенныя закономъ мѣры къ обращенію крестьянства на путь болѣе умѣренной ликвидаціи надѣловъ; въ случаѣ же распродажи надѣловъ, не вызванной надобностью, а лишь объясняемой слабостями и порочными наклонностями владѣльцевъ, возбуждать вопросъ о наложеніи опеки за расточительность».

Подъ опеку надо взять «единоличныхъ собственниковъ». Давно пора по настоящему доказать имъ блага личной собственности.

Изустныя распоряженія, конечно, еще болѣе рѣшительны, чѣмъ циркуляры. Напомню предложеніе казанскаго губернатора крестьянамъ — по случаю неурожая не женить сыновей и не выдавать замужъ дочерей. Не менѣе прославился уфимскій губернаторъ своимъ совѣтомъ — косить бритвой, а не косой. Впрочемъ, по газетнымъ свѣдѣніямъ, уфимскій губернаторъ разъяснилъ, что этотъ совѣтъ имъ преподанъ въ шутку.

Одновременно съ заботами объ экономическомъ преуспѣяніи, администраторы стараются внѣдрить въ населеніи истинныя понятія о правительствѣ. Напр., о земскомъ начальникѣ 2 участка Солигаличскаго уѣзда г. Азлецкомъ газеты пишутъ:

Открывая сельскій сходъ въ Пензинѣ Костромской волости, г. Азлецкій обратился къ крестьянамъ съ рѣчью: «Вы не забывайте, что 1905 и 1906 г.г. прошли, и что въ нынѣшнемъ году я заставлю васъ платить подати нагайками»; «вы надѣетесь, что въ юбилей 1913 года вамъ скинутъ что-нибудь, — напрасно; на васъ разложатъ и всѣ тѣ расходы, которые будутъ произведены на юбилейныя торжества». И затѣмъ опять: нагайка, нагайки и т. д. Подобныя же рѣчи г. Азлецкій произносилъ и на другихъ сходахъ.

Пріѣзжаетъ г. Азлецкій въ деревню Бурдуаково.... «я нагайкой выучу васъ слушаться моихъ распоряженій»; «теперь вамъ не 1905 и 1906 года, а 1912 г. Въ 1905 г. не угостили васъ нагайкой, такъ я познакомлю васъ съ нагайкой въ 1912 г.», и т. д., и т. д..

Судя по изданнымъ свѣдѣніямъ, г. Азлецкій — человѣкъ молодой и только что назначенъ на должность земскаго начальника. Молодости свойственно влеченіе поговорить, выступить съ программными деклараціями. Старые служаки много не говорятъ, зато дѣло дѣлаютъ:

Земскій начальникъ Яранскаго уѣзда Чистосердовъ арестовалъ всѣхъ домохозяевъ Комаровской волости, въ томъ числѣ и женщинъ домохозяекъ. Крестьяне отбываютъ арестъ при волостномъ правленіи партіями но 25 чел. каждая. Пока отсидѣло 360 человѣкъ.

Земскій начальникъ Орловскаго уѣзда приговорилъ къ аресту 1500 крестьянъ.

О земскомъ начальникѣ 6 участка Слободскаго уѣзда газеты пишутъ, что онъ недавно вынесъ обвинительный судебный приговоръ двумъ крестьянамъ «за обиду дѣйствіемъ, нанесенную коровѣ».

О земскомъ начальникѣ Новоузенскаго уѣзда г. Головинѣ въ газетахъ читаемъ:

Купилъ г. Головинъ бѣлаго пѣтуха для своихъ куръ. Новый пѣтухъ забрелъ на чужую ригу и остался тамъ до поздняго часа… Послѣ долгихъ стараній загулявшаго пѣтуха нашли и доставили хозяину — земскому начальнику. Г. Головинъ приказалъ посадить пѣтуха на 7 дней подъ арестъ при волостномъ правленіи, причемъ въ первые двое сутокъ пищи не давать, а на третьи дать снѣгу и немного зеренъ. Приказаніе было исполнено: пѣтуха посадили въ каталажку, заперли помѣщеніе на замокъ и приставили стражу.

Пишутъ въ газетахъ и многое другое въ этомъ же родѣ, и не только о земскихъ начальникахъ. Но виды, которые открываются съ высотъ административной практики, дошедшей до нелегальныхъ козловъ и арестованныхъ пѣтухевъ, нѣсколько однообразны, хотя и пестры. Для того же, чтобы лучше понять ихъ общій характеръ, приведу на справку и еще одинъ случай. Былъ въ Сычевскомъ уѣздѣ, Смоленской губерніи, земскій начальникъ Яновскій. Не лучше многихъ, да вѣроятно и не слишкомъ хуже. Возникло противъ.этого земскаго начальника обвиненіе въ подстрекательствѣ къ поджогу собственнаго дома съ цѣлью получить страховую премію. И тутъ произошло нѣчто странное. Одно начальство находило возможнымъ возлагать на Яновскаго отвѣтственныя административно-судебныя обязанности. А другое, судебное, начальство оказалось вынужденнымъ усомниться въ его психической нормальности. Правда, послѣ обычнаго въ такихъ случаяхъ испытанія судъ призналъЯновскаго нормальнымъ. Но затѣмъ на судебномъ слѣдствіи въ выѣздной сычевской сессіи смоленскаго окружнаго суда 16 марта нынѣшняго года

«выяснилось, что Яновскій морфинистъ и алкоголикъ, пьетъ очень много, отличается ненормальной забывчивостью и странностями поведенія, очень часто даже во время разбора дѣла говорилъ съ самимъ собою, и кричалъ пѣтухомъ. Учился сначала въ гимназіи, но курса не окончилъ; потомъ въ юнкерскомъ училищѣ, но и оттуда вышелъ, не получивъ офицерскаго чина. Служба по земству не удалась, и наконецъ онъ поступилъ на должность земскаго начальника».

Въ концѣ-концовъ окружный судъ призналъ Яновскаго невмѣняемымъ и опредѣлилъ отдать его подъ отвѣтственный надзоръ родственниковъ. Вполнѣ ли соотвѣтствуетъ истинѣ этотъ приговоръ, — не знаю. Но роль судьи, распѣвающаго въ своей камерѣ «кукареку», не хуже Яновскаго сумѣли бы выполнить и многіе несомнѣнные паціенты психіатрическихъ лечебницъ. И когда я вдумываюсь въ изложенные выше и многіе другіе подобные же факты, то невольно прихожу къ нѣкоторому общему выводу. Циркуляръ о мамалыгѣ, циркуляръ о картофельномъ хлѣбѣ, арестъ цѣлой волости, арестъ пѣтуха, угрозы крестьянамъ взыскать, сверхъ обычныхъ податей, сумму на юбилейныя празднества 1913 года… Тутъ есть мѣчта, лежащее за гранью психически нормальнаго. Можетъ быть, это и здоровые люди дѣлаютъ; но и многіе больные сумѣли бы распорядиться не менѣе талантливо. Элементъ психіатрическаго ясно замѣтенъ въ «общей политикѣ». Даетъ онъ себя чувствовать и въ повседневной административной практикѣ, хотя во многихъ случаяхъ трудно разобрать, въ какой мѣрѣ онъ зависитъ отъ личныхъ качествъ того или иного администратора, а въ какой мѣрѣ отъ условій общаго порядка. Положимъ, урядникъ Холявко нелегальныхъ козловъ ищетъ. Нормальнаго мало. Но причемъ тутъ собственно урядникъ, — онъ вѣдь, всего лишь исполняетъ приказаніе начальства. Въ Ростовѣ на Дону докторъ Ѳедоровъ пожаловался полиціи, что у него парадныя двери кто-то заплевалъ. Полиція у насъ строгая. Городовые устрцили засаду возлѣ квартиры г. Ѳедорова. Всю нечь караулила засада.

Утромъ проходилъ мимо квартиры г. Ѳедорова на службу извѣстный всему городу домовладѣлецъ старикъ Кондо. 7 лѣтъ ходилъ онъ благополучно этой дорогой, но на сей разъ случилось ему на виду у засады плюнуть.

Плюнуть не на дверь, разумѣется, а просто такъ, какъ обыкновенно плюютъ на улицѣ. Выскочила засада, схватила старика и поволокла въ участокъ. Люди, навѣрное, нормальные. Да привычки-то и инструкціи слишкомъ ужъ плохо разсчитаны на деликатныя условія общественной жизни. И получается не то пошехонскій анекдотъ, не то сценка изъ Бэдлама.

Далѣе, во многихъ случаяхъ трудно разобрать, гдѣ личная патологія, и гдѣ проявленіе тѣхъ качествъ, которыя г. Пуришкевичъ охарактеризовалъ словами: мы жупеловъ не боимся. Вотъ хотя бы процентная норма для козловъ… Можетъ быть, это — продуктъ больного ума, но можетъ быть, и выдумка ума, слишкомъ практическаго. Любой уѣздный администраторъ, скорбя, что во ввѣренномъ ему участкѣ нѣтъ евреевъ и сопряженныхъ съ ними доходовъ, могъ сообразить:

— Да, вѣдь, процентную норму можно не только для евреевъ установить. Для кого ее ни установи, — хоть для козловъ, хоть для барановъ, — все равно доходъ будетъ…

Наконецъ, не все больные умы. Есть умы, хотя и здоровые, но заключенные въ очень прочномъ черепѣ. Чрезмѣрное обиліе подражателей знаменитому одесскому градоначальнику Зеленому, заинтересовало, между прочимъ, и кн. Мещерскаго. Онъ находитъ, что составъ администраціи за послѣдніе годы сильно ухудшился. И произошло это, по мнѣнію престарѣлаго издателя «Гражданина», вслѣдствіе ужъ черезчуръ легкаго отношенія къ системѣ протекцій. Столыпинъ въ этомъ смыслѣ слишкомъ не стѣснялся (да чего стѣсняться: жупеловъ мы не боимся). Производство и назначеніе на административные посты «упростилось до самыхъ патріархальныхъ пріемовъ». У Столыпина былъ особый «списочекъ» кандидатовъ съ протекціями, былъ и «ящичекъ, куда укладывались письма разныхъ родственныхъ и знатныхъ особъ съ рекомендаціями на должность губернатора и вице-губернатора», — условіе исключительно благопріятное для жаждущихъ казеннаго жалованья маменькиныхъ сынковъ, тетенькиныхъ племянниковъ, недорослей съ причудами и порывами, не уравновѣшенными даже той привычкой къ осторожности, какую въ настоящемъ чиновникѣ воспитываютъ годы бюрократической службы. Такую же «политику» завели провинціальные администраторы, и она широко открыла дорогу для недорослей уже совсѣмъ захолустныхъ, такъ сказать низшаго сорта. И получилось небывалое перегруженіе администраціи людьми, которые въ качествѣ особъ, облеченныхъ властью, могутъ лишь доказать, что лозунгъ: государственные интересы должны быть подчинены групповымъ, провозглашенъ не даромъ.

Нельзя все психіатрическое въ повседневной административной практикѣ свести къ личнымъ качествамъ. Неизмѣримо больше значитъ психіатричность общихъ условій и руководящихъ принциповъ. Но тѣмъ хуже положеніе обывателя. Обыватель давно ужъ пересталъ видѣть нѣкоторыя границы тамъ, гдѣ онѣ крайне необходимы. Къ нему ночью вдругъ являются люди, одѣтые въ форму городовыхъ, околоточныхъ, жандармовъ, производятъ обыскъ, забираютъ, что имъ нравится, а потомъ оказывается, что это совсѣмъ не городовые, не жандармы, не околоточные, а просто ряженые грабители и мошенники. И не только въ захолустьяхъ это бываетъ. Даже въ Москвѣ недавно установленъ случай грабежа мошенниками, одѣтыми въ форму полицейскихъ и явившимися ночью якобы для производства обыска. Пожалуй, еще чаще случается наоборотъ, — какъ изображаетъ, напр., слѣдующее газетное извѣстіе:

Вильна. Сидящій уже годъ въ бѣлостокской тюрьмѣ по обвиненію въ грабежѣ и считавшійся австрійскимъ дизертиромъ Колодіевъ оказался начальникомъ черниговскаго сыскного отдѣленія Павловскимъ.

Думаешь, — грабитель, а на повѣрку оказывается даже не городовой, а цѣлый начальникъ сыскного отдѣленія. Думаешь, — кража со взломомъ, а на самомъ дѣдѣ товарищъ министра г. Курловъ пледы для дамъ добываетъ. Чѣмъ дальше, тѣмъ безнадежнѣе утрачивается и еще одна граница.

— Чудно пошло — говорилъ мнѣ одинъ крестьянинъ. — Къ примѣру, у насъ теперь земскій… Проснется, посвиститъ, погуляетъ по горницамъ. Скучно ему, стало быть. Ну, и кличетъ десятскаго. Сгоняй, говоритъ, мальчишекъ, — въ солдаты хочу играть. И что ты думаешь, — часа по четыре въ солдаты играетъ. Не знаю, — правда ли, нѣтъ ли, а только писарь говорилъ, будто, стало быть, приказъ такой земскимъ вышелъ, чтобъ съ ребятишками въ солдаты играть. Оно и жалковато дѣтей. Маета… Ну, да Богъ съ нимъ, — пущай играетъ. По крайности, вреды большой нѣтъ.

«Чудно пошло… Является урядникъ и начинаетъ козловъ считать. Кажись, ясно, что спятилъ бѣдняга. А на повѣрку выходитъ—приказъ такой урядникамъ былъ. Сидитъ земскій въ своей судейской камерѣ и поетъ пѣтухомъ. Всѣ видимости за то, что свихнулся. А тамъ кто его знаетъ: можетъ, и съ похмелья это; можетъ, по ихнему для политики нужно кукареку кричать, а можетъ, и приказъ такой вышелъ…

Рядомъ съ этимъ особенный смыслъ получаетъ соображеніе, которое мнѣ довелось услышать огъ того же собесѣдника крестьянина. Онъ разсказалъ мнѣ о мытарствахъ своего родственника, который еще въ 1906 г. „подался въ Сибирь“, 3 года скитался тамъ съ мѣста на мѣсто и совсѣмъ было пропалъ, да улыбнулось ему счастье, нашелъ таки онъ именно то, чего искалъ. Нашелъ, конечно, „клокъ земельки“. Но не то важно. „Клокъ земельки, я тебѣ скажу, всегда можно бы найти“. Нашелъ онъ нѣчто болѣе значительное — хорошаго начальника».

— Въ начальникѣ, братъ, сила. Ты обходись со мной по-божьему, не тормоши. Дай мало-мальски корни въ землю пустить. Есть, я тебѣ скажу, такіе начальники, — которые, стало быть, нашу мужицкую руку держатъ. Признаться, и у меня тожъ думка: положиться бы на волю божью да поискать. Одно боязно: кишковъ моихъ не хватитъ, чтобъ найти. Хорошіе-то начальники нонче прячутся, вродѣ какъ ихъ и не видать. Можетъ, двадцать разовъ мимо него пройдешь, а не узнаешь. Не повезетъ, — такъ съ голоду издохнешь, а не найдешь…

Трудно ихъ найти, они прячутся, а все таки есть въ Россіи «хорошіе начальники». Иа жаргонѣ г. Пуришкевича ихъ называютъ измѣнниками правительства, тайными кадетами, скрытыми революціонерами… Но если кто особенно долженъ благодарить ихъ, то именно г. Пуришкѳвичъ. Главнымъ образомъ ими все и держится, несмотря на общій развалъ. Вся нынѣшняя система давно бы рухнула, если бы они не смягчали ее своими часто тайными поправками и не старались хоть кое-какъ залечивать наносимыя ею безконечныя раны и увѣчья.

III

Нѣсколько мѣсяцевъ назадъ «Гражданинъ» увѣрялъ, что, "къ сожалѣнію, русскій человѣкъ по своей природѣ «революціонеръ», — такъ сказать, «родится неблагонадежнымъ». Этотъ отзывъ, полушутливый, полусерьезный въ «Гражданинѣ», нашелъ офиціальное подтвержденіе въ циркулярѣ кіевскаго губернатора мировымъ посредникамъ. По свѣдѣніямъ губернатора,

«въ большинствѣ сельскихъ мѣстностей существуетъ враждебное настроеніе крестьянъ противъ помѣщиковъ и правительства, не переходящее въ форму открытыхъ выступленій лишь потому, что нѣтъ способныхъ вызвать такія выступленія руководителей».

Съ своей стороны, недавній саратовскій съѣздъ предсѣдателей земскихъ управъ согласился съ правильностью мнѣнія, что «политически благонадежныхъ крестьянъ, все равно, не найдешь». «Все равно», — хоть ищи, хоть не ищи: нѣтъ благонадежныхъ крестьянъ. Да и въ городахъ благонадежности немного. Кулябко по долгу службы составлялъ поименный списокъ неблагонадежныхъ обывателей Кіева. Насчиталъ 10,000. Кабы его карьера не прервалась, могъ бы насчитать, пожалуй, и 100,000, и все таки счета не окончилъ бы. И это не совсѣмъ потому, что у страха глаза велики. Вотъ, напр., директоръ кредитной канцеляріи объяснилъ намъ, почему недопустимы вопросы о соединительныхъ каналахъ, орошеніи, осушкѣ болотъ и т. д. Кто противъ этой доктрины, тотъ и неблагонадеженъ. Кто противъ предпринятаго г. Коковцовымъ надѣленія безземельныхъ дворянъ землей, тотъ неблагонадеженъ. Вообще неблагонадеженъ всякій, неодобряющій руководящихъ принциповъ внутренней политики. А какъ узнать, кто противъ? Очень просто: надо ждать «фактовъ». Выписываетъ, напр., обыватель газету «Русское Слово», — стало быть, ясно. Имѣетъ на стѣнѣ изданный Сытинымъ портретъ Александра II, — еще яснѣе. Аккерманскій сапожникъ Климовъ слѣпилъ изъ снѣга бюстъ Толстого, — вотъ и доказательство. Урядникъ Гавриленко заявилъ о злоупотребленіи пристава, — ну, и попался голубчикъ. Крестьянинъ деревни Хоромаль Цивильскаго уѣзда, Филипповъ по порученію и уполномочію схода «явился къ земскому начальнику съ удостовѣреніемъ о смерти восьми односельчанъ отъ голода», — во-первыхъ, «привлеченъ къ отвѣтственности за распространеніе ложныхъ слуховъ», а во-вторыхъ, получается свидѣтельство относительно образа мыслей всей деревни… Этотъ методъ изслѣдованія едва ли принадлежитъ къ числу самыхъ остроумныхъ. Но, въ концѣ концовъ, и онъ подтверждаетъ истину, которую легко доказать апріорными соображеніями: болѣе или менѣе благонадежны тѣ группы, интересы которыхъ считаются выше интересовъ государства, хотя и среди этихъ группъ есть не мало крамольниковъ; все остальное — сплошь крамольно. И при такихъ-то условіяхъ нужно «сдѣлать хорошіе выборы» въ четвертую Думу.

Разумѣется, задача была бы неразрѣшима. "Къ счастью, — пишетъ «Голосъ Москвы» — у насъ есть «законъ 3 іюня»; благодаря ему «революціи и соціализму матъ», «и пока онъ существуетъ, кадеты… не опасны». «Законъ 3 іюня» предоставляетъ рѣшающую роль на выборахъ какъ разъ именно тѣмъ группамъ, которыя «лойяльны». И все таки задача остается трудной. Лойяльны-то онѣ лойяльны, но и среди нихъ есть неблагонадежные. И если именно неблагонадежные элементы въ значительномъ числѣ пройдутъ отъ этихъ группъ въ выборщики, то на губернскомъ избирательномъ собраніи они соединятся съ выборщиками отъ группъ нелойяльныхъ, и можетъ получиться крамольное большинство, а слѣдовательно, и крамольная Дума. Въ этомъ, такъ сказать, узкомъ смыслѣ и существуетъ выборная опасность.

Группами нелойяльными являются: крестьяне, мелкіе землевладѣльцы въ уѣздахъ, мелкіе собственники въ городахъ и рабочая курія. Элементы же крамольные среди наиболѣе лойяльной группы крупныхъ землевладѣльцевъ опредѣляются легко и поименно: любой помѣщикъ въ своемъ уѣздѣ по пальцамъ перечислитъ ихъ. Отсюда сами собою намѣчаются тактическія средства, помимо обычныхъ мѣръ предупрежденія и пресѣченія.

Въ наиболѣе опасныхъ мѣстахъ по куріи крупныхъ землевладѣльцевъ надо, очевидно, усилить благонадежныхъ избирателей, — это и дѣлается («казенные цензы»).

Необходимо, далѣе, ослабить неблагонадежныя кандидатуры, какъ по куріи крупныхъ землевладѣльцевъ, такъ равно и по куріямъ неблагонадежнымъ. Однимъ изъ первыхъ мѣропріятій въ этомъ направленіи явилось журнальное постановленіе фатежской уѣздной земской управы объ увольненіи врача Кураева:

«Такъ какъ управѣ извѣстно — говорится въ этомъ постановленіи, — что врачъ Н. Н. Кураевъ былъ избираемъ выборщикомъ въ Государственную Думу, причемъ въ послѣдній разъ былъ избранъ и защищалъ интересы кадетской партіи, то, въ виду предстоящихъ въ недалекомъ будущемъ новыхъ выборовъ въ Государственную Думу, дабы избавиться отъ кандидатуры его, управа постановила: завѣдывающаго фатежской земской больницей врача Кураева уволить со службы»…

Газеты, напечатавшія этотъ документъ, увѣряли, что онѣ приводятъ его дословно, и что въ подлинникѣ такъ именно и написано всѣми буквами: «дабы избавиться отъ кандидатуры его»… Въ такомъ тонѣ, совершенно свободномъ отъ «боязни жупеловъ», разыгрывается пьеса донынѣ. По газетнымъ свѣдѣніямъ, земскимъ начальникамъ, напр., Нижегородской губерніи, преподаны такія инструкціи:

Земскіе начальники должны, какъ можно скорѣе, выяснить, кто въ ихъ участкахъ неблагонадежнаго лѣваго направленія. Для этой цѣли полезно сорганизовать побольше людей, на подобіе сотрудниковъ или агентовъ. Ко дню выборовъ неблагонамѣренные священники должны быть откомандированы въ сосѣдніе уѣзды, а неблагонадежные простые обыватели должны быть по возможности отвлечены и устранены мѣрами, наиболѣе подходящими въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ. Списки неблагонадежныхъ должны быть земскими начальниками постоянно исправляемы и дополняемы… Во время выборовъ (крестьянскихъ выборщиковъ) въ помѣщеніе, гдѣ будутъ происходить выборы, всегда можетъ входить волостной писарь. Если въ выборщики пройдутъ люди благонамѣренные, то на входъ писаря обращалъ вниманіе нѣтъ надобности. Но если въ выборщики проникнутъ люди неблагонадежные, то немедленно слѣдуетъ запротоколить входъ писаря, такъ какъ на этомъ основаніи выборы могутъ быть признаны подлежащими отмѣнѣ.

На сколько увѣрены въ правомъ лагерѣ въ долженствованіи подобныхъ инструкцій, можно судить по поведенію нѣкоторыхъ членовъ Думы. Не такъ давно газеты передавали, напр., такую «сценку въ Таврическомъ дворцѣ».

Членъ Думы Новицкій II вышелъ въ кулуары и увидѣлъ группу крестьянъ, голосовавшихъ съ оппозиціей. Онъ сталъ ихъ за это распекать обращаясь къ законодателямъ на «ты»:

— Тебя не пропустятъ въ Думу… Ужо не пропустятъ…

— И тебя не пропустятъ, не безпокойся…

— И тебя не пропустятъ....

— Вотъ пріѣдете домой, — васъ успокоятъ, успокоятъ…

Пока во всякомъ случаѣ, идетъ генеральная чистка, — словно у хозяекъ передъ большими праздниками. Однихъ вѣроятныхъ кандидатовъ деликатно предаютъ суду по статьямъ, влекущимъ пріостановку избирательныхъ правъ. Другихъ не столь деликатно увольняютъ съ городской или земской службы на основаніи исключительныхъ положеній. Третьихъ и четвертыхъ безъ церемоній обыскиваютъ, арестовываютъ, высылаютъ, ссылаютъ… Словомъ, все идетъ такъ, какъ говоритъ, если вѣрить газетамъ, г. Коковцевъ: правительство не намѣрено

и не будетъ поддерживать на выборахъ ни одной партіи, но будетъ довольно, если въ 4-й Думѣ образуется прочный центръ.

Правительство до такой степени не поддерживаетъ и не намѣрено поддерживать какую-либо партію, что въ Н. Новгородѣ, по словамъ «Рѣчи»,

среди нѣкоторыхъ горожанъ возникла характерная для нашего времени мысль: послать министру внутреннихъ дѣлъ заявленіе, что они въ выборахъ принимать участіе не будутъ, и пусть ихъ не безпокоятъ поэтому обысками и не ставятъ около ихъ квартиръ шпіоновъ.

Работаетъ администрація. Стараются никого не поддерживать и земства. Черниговское, напримѣръ, земство, несмотря на сильное противодѣйствіе «лѣвыхъ» гласныхъ, отложило поставленный на очередь вопросъ о введеніи института санитарныхъ врачей. И вотъ почему отложило: «въ кулуарахъ, не скрывая… говорили о несвоевременности новой организаціи наканунѣ выборовъ въ 4-ю Думу». Учредить санитарныя организаціи предлагается циркуляромъ министра внутреннихъ дѣлъ, на положительномъ рѣшеніи вопроса вначалѣ настаивала губернская администрація. Но нѣкоторые земцы оказались болѣе сообразительны:

они разъяснили начальству опасность, и начальство напрягло всѣ усилія къ провалу (или къ «похоронамъ по 1 разряду») вопроса, причемъ выступавшіе съ соотвѣтствующими рѣчами въ собраніи даже удостоились благодарности начальства

Все, что можно сдѣлать при соединеніи психологіи Иліодора съ практикою Курлова, дѣлается и будетъ сдѣлано. И, навѣрное, удастся, по крайней мѣрѣ, обезцвѣтить и обезличить неблагонадежныя кандидатуры. Сверхъ того, изобрѣтаются средства, болѣе тонкія. Мѣсяца 2—3 назадъ по Петербургу ходили слухи о намѣреніи создать нѣчто вродѣ новой партіи, соединивъ для этой цѣли, въ качествѣ центра кристаллизаціи, нѣсколько отставныхъ сановниковъ нѣсколькихъ «лѣвыхъ» изъ «союза 17 октября» и 7нѣсколько кадетовъ-«вѣхистовъ»; образованная изъ этихъ элементовъ группа имѣла получить въ свое распоряженіе органъ печати, финансированный однимъ изъ крупнѣйшихъ въ Россіи международнымъ банкомъ. Мысль эта, кажется, теперь оставлена. И только въ провинціи наблюдаются разрозненныя попытки перехватить и отвести, по крайней мѣрѣ, часть бурливаго оппозиціоннаго потока въ «закономѣрную» лужу. Въ видѣ примѣра, укажу на новоучрежденную въ Бессарабіи «земскую партію», — негласными учредителями ея оказались, по свѣдѣніямъ «Одесскихъ Новостей», г. Пуришкевичъ и одинъ изъ его ближайшихъ родственниковъ. Есть и болѣе затѣйливыя попытки воспользоваться оппозиціоннымъ настроеніемъ такимъ образомъ, чтобы оно оказалось направленнымъ противъ вѣроятныхъ крамольныхъ кандидатуръ. Такъ напр., корреспондентъ «Утра Россіи», собравъ союзническую предвыборную литературу, распространяемую правыми организаціями въ Двинскѣ, нашелъ среди нея книжку нѣкоего В. Кевлича подъ заглавіемъ: «Галлерея современныхъ дѣятелей».

На обложкѣ этой книжки значится: «Штутгартъ, изданіе редакціи Освобожденіе», а на слѣдующемъ листкѣ: «Тифлисъ — изданіе ц. т. партіи народной свободы». На третьемъ листкѣ крупно напечатано: «Съ чувствомъ глубокаго уваженія мой трудъ посвящаю великой поборницѣ „свободы и сознательности“ Марусѣ Спиридоновой. Авторъ». Книжка наполнена рифмованными памфлетами на членовъ Государственной Думы и нѣкоторыхъ другихъ дѣятелей изъ оппозиціи.

Безъ попытокъ минировать и раздроблять оппозиціонное настроеніе дѣло, во всякомъ случаѣ, не обойдется. И все таки есть много почвы для опасеній. Слишкомъ уже велико недовольство въ странѣ. И необходимо, не полагаясь на общія мѣры, подумать о каждой сколько-нибудь значительной группѣ избирателей въ отдѣльности. На волны помѣщичьяго недовольства уже вылито масло: циркуляръ министра финансовъ о надѣленіи безземельныхъ дворянъ землею. На волны недовольства крупной буржуазіи настоящаго масла не хватаетъ (а можетъ быть, и жалко), и оно возмѣщается словеснымъ елеемъ. Самъ г. Коковцевъ «нанесъ визитъ» Москвѣ и подѣлился съ госпожею крупной промышленностью своими предвыборными соображеніями. Далѣе идетъ буржуазія средняя и мелкая — городскіе по преимуществу избиратели. Пока ни одну партію не поддерживалъ покойный Столыпинъ, труды по организаціи силъ лежали преимущественно на чинахъ министерства внутреннихъ дѣлъ. Теперь при г. Коковцовѣ, у нихъ, разумѣется, есть сильный помощникъ. Въ газетахъ читаемъ:

Оренбургъ. «Главный штабъ вербовки» въ партію націоналистовъ — «отдѣленіе государственнаго банка», гдѣ убѣжденный націоналистъ контролеръ отдѣленія Нарановичъ, по происхожденію полякъ, «завлекаетъ въ партію весь торговопромышленный классъ».

Пермь. «Крестнымъ отцомъ» новоучрежденной здѣсь партіи подъ названіемъ «пермское національное общество» "является управляющій мѣстнаго отдѣленія крестьянскаго банка Лащиловъ.

Екатеринославъ. Лидеромъ націоналистовъ состоитъ директоръ государственнаго банка Бѣляевъ.

Чины министерства финансовъ, надо надѣяться, оставятъ не совсѣмъ чуждую имъ при покойномъ Столыпинѣ безпочвенную оппозицію и ревностно исполнятъ свой гражданскій долгъ. Это — крупный козырь въ игрѣ. Съ нимъ есть надежда собрать въ городахъ, по крайней мѣрѣ, часть торговопромышленныхъ голосовъ въ пользу или хорошихъ кандидатовъ (гдѣ выборы прямые), или такихъ выборщиковъ, которые въ губернскомъ избирательномъ собраніи войдутъ рука объ руку съ благонадежными представителями куріи крупныхъ землевладѣльцевъ. Пока, конечно, организація, если не благонадежныхъ, то хоть «законопослушныхъ», элементовъ город"кого населенія находится въ состояніи предвыборнаго хаоса. Идетъ споръ о кандидатахъ, торгъ о мѣстахъ. Какъ всегда бываетъ во время торга, друзья взаимно объявляютъ себя врагами. Націоналисты анаѳематствуютъ октябристовъ, «союзники» націоналистовъ. Ничего, — въ свое время они сторгуются и столкуются. Печальнѣе другое: «людей нѣтъ». До того «людей нѣтъ», что воронежскій «полководецъ Редедя» г. Берновъ среди прочихъ, дѣйствительно, полководцемъ кажется. Приходится порою выдвигать кандидатуры, хотя и благонадежныя, но не совсѣмъ удобныя. Вотъ о херсонскомъ, напр., кандидатѣ Руденкѣ газеты даютъ такую справку:

Членъ палаты архангела Михаила; въ прошломъ году подалъ въ городскую управу прошеніе о разрѣшеніи ему открыть на скромныхъ началахъ небольшой домъ терпимости…

Противъ этой невзгоды ничего не подѣлаешь. Никто не можетъ дать больше того, что у него есть. Но что можно сдѣлать, — конечно, будетъ сдѣлано.

Остается еще курія — мелкіе землевладѣльцы. Прошлогодніе выборы въ западное земство еще разъ показали, что добра отъ нея не жди. Но въ нее входитъ почти цѣликомъ одна изъ тѣхъ группъ, интересы которыхъ признаются привиллегированными, — приходское и въ особенности сельское духовенство. Покойный Столыпинъ полагалъ, что эта группа, какъ привиллегированная, должна быть благонадежной. На этомъ основаніи передъ выборами въ третью Думу — пишетъ «Голосъ Москвы» —

«рѣшено было привлечь къ избирательнымъ урнамъ духовенство наравнѣ съ частными землевладѣльцами, для чего допущена была достаточно произвольная фикція, будто церковный надѣлъ является правомѣрнымъ земельнымъ цензомъ этого разряда избирателей.