ОЗ 1879 (ДО)

ЛИВЕРПУЛЬСКОЕ ОБЩЕСТВО ФИНАНСОВЫХЪ РЕФОРМЪ1.

1 См. «Отеч Записки», за іюль, августъ и сентябрь.

II. Критика расходовъ на содержаніе королевскаго двора и на пенсіи.

Ни одна отрасль государственныхъ расходовъ |въ исторіи англійскаго бюджета, вѣроятно, не подвергалась столь различнымъ преобразованіямъ въ сравнительно короткій періодъ времени и не вела за собой такой оживленной парламентской борьбы, какъ цивиль-листъ или расходы на содержаніе двора. До конца XVII вѣка цивиль-листъ не существовалъ въ современномъ смыслѣ этого слова: всѣ доходы правительства прямо поступали къ королю, который и былъ отвѣтственъ уже за всѣ издержки правительства, какого бы рода онѣ ни были, т. е. уплачивалъ безразлично всѣ расходы государства. Послѣ революціи 1688 г., произошла первая важная въ этомъ отношеніи перемѣна: тяжесть расходовъ морскихъ и военныхъ и уплата по государственному долгу были настолько уже велики, что для покрытія ихъ были назначены спеціальные источники, исключенные изъ непосредственнаго распоряженія королевской власти, съ которой была снята обязанность ихъ уплачивать. Окончательно это начало было установлено въ царствованіе Анны, при которой прошелъ законъ о цивиль-листѣ (Civil List Act), ограничившій расходъ денегъ, ассигнуемыхъ парламентомъ королевѣ, исключительно расходами на гражданское управленіе (Civil Government). Такимъ образомъ, въ прежнее время, понятіе цивиль-листъ было весьма широко и включало въ себя, кромѣ расходовъ двора, всѣ государственные расходы, исключая военныхъ, морскихъ и уплаты процентовъ и погашенія по займамъ. Лишь съ ходомъ времени это понятіе начинаетъ болѣе и болѣе съуживаться и ограничиваться вмѣстѣ съ постепеннымъ исключеніемъ изъ цивиль-листа различныхъ расходовъ гражданскаго управленія и образованіемъ изъ нихъ самостоятельныхъ рубрикъ бюджета. Еще при Георгѣ IV (въ 1820 году) къ цивиль-листу относились всѣ расходы на министерство иностранныхъ дѣлъ и большая часть расходовъ на юстицію, и не ранѣе настоящаго царствованія королевы Викторіи цивиль-листъ въ англійскомъ бюджетѣ сдѣлался тѣмъ, чѣмъ онъ понимается въ континентальной Европѣ, т. е. исключительно росписью расходовъ на содержаніе главы государства съ его семействомъ и придворнаго вѣдомства, вмѣстѣ съ издержками, зависящими непосредственно отъ воли монарха.

Первая наиболѣе извѣстная и рѣшительная попытка критической оцѣнки этихъ расходовъ англійскаго бюджета принадлежитъ знаменитому оратору прошлаго вѣка Борку, который въ своей парламентской рѣчи «объ экономической реформѣ», 11-го февраля 1780 года, выступилъ съ планомъ преобразованія между прочимъ расходовъ придворнаго вѣдомства, которые онъ называлъ «оплотомъ расточительности и дѣвственной крѣпостью, которую никто еще не бралъ приступомъ». Рѣчь эта замѣчательна болѣе съ внѣшней стороны, какъ образецъ блестящаго краснорѣчія, нежели по богатству своего содержанія: сущность ея, по отношенію въ разбираемому вопросу, заключается въ нападкахъ на остатки феодализма въ формѣ различныхъ герцогскихъ и графскихъ владѣній (Честеръ, Ланкастеръ, Корнвалисъ и пр.) съ особыми для каждаго придворными штатами и безполезными для нихъ расходами. Боркъ требовалъ уничтоженія какъ этихъ штатовъ, такъ и нѣкоторыхъ другихъ придворныхъ должностей. Въ то же самое время, другой членъ парламента Доннингъ предложилъ заявить, что «во-первыхъ, вліяніе вороны увеличилось, увеличивается и должно быть уменьшено, и во-вторыхъ, что парламентъ имѣетъ право изслѣдовать и исправить недостатки цивиль-листа, какъ и всякой отрасли общественнаго расхода». Это мнѣніе было принято большинствомъ 113 голосовъ, но привело за собой лишь незначительное сбереженіе. При воцареніи Георга IV (1820 года), опять былъ поднятъ вопросъ о пересмотрѣ и ограниченіи расходовъ двора по мысли извѣстнаго лорда Брума: онъ предложилъ перечислить въ государственное казначейство какъ тѣ доходы короны, на которые еще нападалъ Боркъ (т. е. отъ земельныхъ владѣній), такъ и доходы случайные, большею частію феодальнаго происхожденія. Кромѣ того, Брумъ предлагалъ исключить изъ цивиль-листа расходы на жалованье судебнаго вѣдомства, иностраннаго министерства и нѣкоторыя парламентскія издержки, которыя также входили въ счетъ цивиль-листа. Вмѣсто же отнятыхъ у короля доходовъ, по его мысли, слѣдовало назначить ежегодную дотацію изъ общихъ государственныхъ средствъ. Какъ извѣстно, это предложеніе, благодаря энергической оппозиціи со стороны министерской партіи и лично Каннинга, потерпѣло крушеніе и было отвергнуто большинствомъ голосовъ. Тѣмъ не менѣе справедливость его заявленія выразилась въ томъ фактѣ, что когда, черезъ одинадцать лѣтъ, на престолъ Англіи вступилъ новый монархъ (Вилліамъ IV), то новое министерство 1831 года уже само рекомендовало парламенту принять въ настоящемъ случаѣ тѣ самыя мѣры, которыя были отвергнуты вслѣдствіе протеста Каннинга, и дѣйствительно, нѣкоторыя изъ предложенныхъ Брумомъ измѣненій были немедленно приняты и цивиль-листъ съ 850,000 ф. с. при Георгѣ IV былъ пониженъ до 510,000 ф. с. при Вилліамѣ IV. Наконецъ, нѣсколько позднѣе, при вступленіи на престолъ нынѣ царствующей королевы Викторіи, произошло дальнѣйшее пониженіе: одинъ изъ первыхъ же законодательныхъ актовъ, изданныхъ при ней, гласитъ, что королева отдаетъ, какъ и ея предшественники, всѣ свои наслѣдственные доходы въ распоряженіе парламента и что съ этихъ поръ эти доходы будутъ поступать прямо въ государственную казну. Съ своей стороны, для возмѣщенія этихъ доходовъ, парламентъ ежегодно назначаетъ сумму въ 385,000 ф. с., которая и идетъ «для поддержанія придворнаго вѣдомства ея величества, чести и достоинства короны». Важное ограниченіе сверхъ того сдѣлано относительно пенсій: королева можетъ раздавать ихъ лишь на сумму не свыше 1,200 фунъ стерл. въ годъ.

Такимъ образомъ, ливерпульское общество финансовыхъ реформъ имѣло передъ собой проторенный путь, по которому ему предстояло слѣдовать въ своей критикѣ расходовъ на содержаніе королевскаго двора. Оно видимо придавало этимъ расходамъ особенно важное значеніе, ибо критикой ихъ открывается и начинается печатная дѣятельность ассоціаціи. Первый трактатъ первой же серіи носитъ названіе «Цивиль-листъ», и второй — «Цивиль-листъ и расходы на пенсіи», и кромѣ того, тому же вопросу спеціально посвященъ особый трактатъ второй серіи (№ XIV), не говоря уже о томъ, что ливерпульскому обществу приходится касаться расходовъ на содержаніе двора и во многихъ иныхъ трактатахъ, посвященныхъ другимъ финансовымъ вопросамъ.

Первый трактатъ открывается бѣглымъ статистическимъ обзоромъ всѣхъ расходовъ мирнаго времени, начиная со временъ Георга I, за исключеніемъ платежей по государственнымъ долгамъ. При этомъ королѣ означенные расходы составляли по даннымъ ассоціаціи около двухъ съ половиною милліоновъ фунтовъ стерлинговъ, при Георгѣ II — 2 милліои. 766 тыс. ф. с., при Георгѣ III — почти то же самое (въ 1792 году), но при Георгѣ IV — уже 21 милліон., при Вилліамѣ IV (1835 г.) −15 мил. и при королевѣ Викторіи (1848 г.) — уже 24 мил. ф. с. «Привычка въ расточительнымъ и опустошительнымъ издержкамъ, замѣчаетъ при этомъ трактатъ: — никогда не уничтожалась, но впродолженіе царствованія Вилліама IV были сдѣланы сильныя и успѣшныя попытки въ экономіи, благодаря всеобщему настойчивому народному требованію сокращенія расходовъ. Эти условія, однако, когда народное вниманіе было обращено на другіе предметы, ослабѣли и каждый годъ издержки постоянно увеличивались. Настоящее правительство довело ихъ до небывалой и крайней высоты: издержки 1848 года превосходятъ 1835 годъ на цѣлую половину!» Но даже и безъ этихъ цифръ, по словамъ трактата, можно судить о непреложной необходимости финансовыхъ реформъ на основаніи нагляднаго печальнаго положенія всѣхъ классовъ народа въ Британскомъ королевствѣ. «Наши купцы, мануфактуристы и ремесленники, не имѣя болѣе надежды на прибыль, которая должна была бы вознаграждать ихъ трудолюбіе, уже цѣлые годы отчаянно борятся, чтобы спастись отъ полнаго разрушенія и многіе изъ нихъ, несмотря на всю опытность и искуство, пали въ этой борьбѣ. Наши рабочіе всякаго рода въ замѣнъ своего крайне тяжелаго труда едва могутъ заработать средства даже недостаточныя для голаго существованія; тысячи изъ нихъ, по недостатку спроса на трудъ, попали въ рабочіе дома, чтобы только спастись отъ голодной смерти».

Нарисовавъ такую печальную картину экономическаго положенія народа, трактатъ переходитъ къ указанію первыхъ и главнѣйшихъ мѣръ для его поправленія: «абсолютно необходимо, по его мнѣнію, экономизировать народный (т. е. государственный) доходъ съ самой сильной бережливостью, почему правительственныя издержки должны быть ограничены строжайшими предѣлами одной непреложной необходимости». "Истинное предупредительное средство противъ излишнихъ издержекъ заключается въ уменьшеніи нашихъ военныхъ вооруженій, уничтоженіи всѣхъ синекуръ, незаслуженныхъ пенсій и ничѣмъ не заработанныхъ, а потому безчестныхъ и несправедливыхъ платежей всякаго рода, получаемыхъ отъ правительства. Со стороны канцлера казначейства и главъ отдѣльныхъ отраслей государственнаго управленія, при этомъ, требуется постоянное и усиленное наблюденіе надъ каждой статьей расхода. Но одно сокращеніе издержекъ еще далеко не исчерпываетъ всего, что требуется: важное уменьшеніе существующаго чрезмѣрнаго обложенія, всецѣлая ревизія существующей системы взиманія налоговъ и, наконецъ, приступъ къ будущему постепенному уменьшенію государственныхъ долговъ — все это вмѣстѣ настоятельно вызывается простыми требованіями справедливости и здравой политики. Но ненужно забывать, однако, добавляетъ трактатъ, что къ этимъ мѣрамъ необходимымъ и первымъ шагомъ должно служить все-таки сокращеніе расходовъ, почему къ этой именно цѣли и направляются первоначальныя усилія ассоціаціи финансовыхъ реформъ. Она убѣждена притомъ, что для того чтобы данныя мѣры были дѣйствительны и послужили успѣшно хорошимъ примѣромъ, урѣзываніе расходовъ должно начаться съ высшихъ сферъ… согласно чему ассоціація и указываетъ тотъ крайній предѣлъ, до котораго могутъ простираться издержки содержанія королевскаго семейства (Cost of Royalty). «Едва ли возможно отрицать послѣ всѣхъ въ разное время указанныхъ нами данныхъ, утверждаетъ другой трактатъ Ливерпульскаго Общества: — что наше государственное хозяйство отличается крайней расточительностью: безполезныя, но дорого оплачиваемыя должности, жалованье чиновниковъ внѣ всякаго отношенія въ ихъ заслугамъ, cинекурныя мѣста, съ которыми никакихъ обязанностей не связано, вознагражденія за уничтоженныя должности, которыя никогда бы не должны существовать, наконецъ соединеніе за бездѣльемъ нѣсколькихъ должностей въ одномъ и томъ же лицѣ, короче, всѣ признаки расточительности государственныхъ денегъ составляютъ господствующую черту англійскаго бюджета во всѣхъ отрасляхъ управленія; къ сожалѣнію, придворное вѣдомство въ этомъ отношеніи нетолько не составляетъ исключенія, но даже служитъ живымъ примѣромъ и нелестнымъ образцомъ всѣхъ указанныхъ недостатковъ, вліяющихъ вредно сначала на великихъ и сильныхъ людей земли сей, а черезъ нихъ и на весь народъ, на всѣ классы до самаго низшаго по общественной лѣстницѣ… Но когда больна голова, заключаетъ трактатъ метафорой, то естественно и неизбѣжно, что и все тѣло и его члены должны быть не въ порядкѣ». Затѣмъ, трактатъ ливерпульской ассоціаціи финансовыхъ реформъ обращается къ подробному исчисленію расходовъ придворнаго вѣдомства съ цѣлью указать всѣ его недостатки и возможныя сокращенія издержекъ. Всѣ расходы по содержанію королевскаго двора, въ широкомъ смыслѣ, покрываются изъ трехъ источниковъ: цивиль-листомъ въ 385 тыс. ф. с., ассигнованнымъ парламентомъ еще въ 1837 году, доходами съ удѣльныхъ имѣній (Appanage) и различныхъ королевскихъ прерогативъ, сумма которыхъ не можетъ быть точно опредѣлена, и въ-третьихъ (что составляетъ исключительную особенность англійскаго бюджета) расходы на содержаніе королевскихъ дворцовъ и парковъ не включаются въ цивиль-листъ, а составляютъ особую статью бюджетныхъ назначеній на расходъ «по общественнымъ зданіямъ и работамъ» (Public Works and Buildings). Главнѣйшимъ образомъ, ливерпульское общество разбираетъ первую категорію придворныхъ расходовъ, т. е. цивиль-листъ въ его тѣсномъ значеніи — содержанія назначеннаго парламентомъ на придворное вѣдомство. Ежегодная сумма эта, 385 тыс., распредѣляется, согласно закону, слѣдующимъ образомъ: 60,000 ф. с. — на «личные, безконтрольные расходы королевы» (Her Majesty’s Privy Purse), 13,200 ф. с. — на «награды», «спеціальныя услуги» и «дѣла благотворительности», 1,200 ф. с. — на «пенсіи по личному пожалованію королевы» и 8,040 ф. с. безъ спеціальнаго назначенія (unappropriated money). За этими не многими исключеніями, вся остальная наибольшая часть цивиль-листа распредѣляется по четыремъ департаментамъ или отдѣленіямъ придворнаго вѣдомства: департаментъ оберъ-каммергера (Lord Chamberlain) завѣдуетъ содержаніемъ и расходами двора, за исключеніемъ кухни и конюшенъ; департаментъ оберъ-гофмейстера (Lord Stewart) вѣдаетъ всѣ расходы по кухнѣ; департаментъ оберъ-шталмейстера — по королевскимъ конюшнямъ и охотѣ, и департаментъ оберъ-гардеробмейстера (теперь Mistress of the Robes) завѣдуетъ расходами на придворные костюмы. Всѣ расходы по этимъ четыремъ департаментамъ раздѣляются въ свою очередь на двѣ категоріи: a) уплата по счетамъ поставщиковъ — ремесленниковъ и торговцевъ и b) расходы на личный составъ придворнаго вѣдомства или жалованье придворнаго штата.

Первая категорія придворныхъ расходовъ поглощаетъ изъ всего бюджетнаго назначенія около половины — до 174 тыс. ф. с., и противъ нихъ трактаты ливерпульскаго общества почти не возражаютъ, ограничиваясь лишь указаніями нѣкоторыхъ выдающихся издержекъ. Дѣйствительно, въ большинствѣ ихъ нельзя не назвать весьма умѣренными, хотя иногда и встрѣчаются статьи расходовъ, своей высотой привлекающія вниманіе ливерпульской ассоціаціи. Такъ, напримѣръ, въ первомъ департаментѣ дворцоваго управленія — оберъ- каммергера, означены всѣ ежегодные расходы на перчаточниковъ въ 97 фунтовъ стерл., на портнихъ — 25 ф. с., шляпошниковъ — 14 ф. с., но за то въ то же время на обойщиковъ, драпировщиковъ и рѣзчиковъ по дереву показана огромная сумма въ 11,381 ф. с.: такой расходъ вполнѣ умѣстенъ и понятенъ, по мнѣнію трактата, однажды въ нѣсколько лѣтъ, при отдѣлкѣ дворцовъ, но повторяемый ежегодно уже является чрезмѣрно высокимъ. Тоже замѣчаніе относится и къ значительному расходу на оружейниковъ: на этихъ послѣднихъ ремесленниковъ, показанныхъ вмѣстѣ со слесарями и кузнецами, ежегодно затрачивается до 4,119 фун. стер.

Во второмъ департаментѣ — оберъ-гофмейстера, большинство счетовъ также отличается умѣренностію, хотя и тутъ нѣкоторыя цифры привлекаютъ вниманіе трактата: такъ весь расходъ на королевины путешествія не превосходитъ 1,050 ф. с. въ годъ, еще болѣе ничтоженъ расходъ по этому департаменту на королевскія яхты — всего лишь 45 ф. с., но зато расходъ на пиво и эль составляетъ 2.811 ф. с., ликеры — 1,843 ф. с., вина — 4,850 ф. с., молоко и сливки — 1,478 ф. с., хотя существуютъ для поставки послѣднихъ продуктовъ казенныя образцовыя фермы, и, наконецъ, даже на такой продуктъ, столь мало употребляемый при дворѣ, какъ сальныя свѣчи, ежегодно расходуется сравнительно значительная сумма въ 679 ф. с.

Самый крупный расходъ, останавливающій вниманіе въ третьемъ департаментѣ — оберъ-шталмейстера, составляютъ издержки на ливреи: для этой цѣли расходуется 6,208 ф. с., вдвое болѣе нежели на самый существенный предметъ департамента — лошадей (3,845 ф. с.), болѣе чѣмъ ихъ фуражъ (5,308 ф. с.) или чѣмъ на экипажи (4,215 ф. с.); остальные расходы большею частію крайне ничтожны (напр. на пріобрѣтеніе хлыстовъ и кнутовъ 46 ф. с., удилъ и шпоръ — 30 ф. с. и т. д.). Наибольшей же скромностью отличаются расходы по королевскому гардеробу: всѣ расходы (уплата по счетамъ) по четвертому департаменту — оберъ-гардеробмейстера не превосходятъ 5,000 ф. с. Очевидно, или этотъ важный (въ смыслѣ расходовъ) департаментъ отличается сравнительной бережливостью, благодаря свойствамъ личнаго характера королевы, или же большую часть его расходовъ королева принимаетъ на свой счетъ въ предѣлахъ ассигнуемыхъ ей парламентомъ карманныхъ денегъ.

Но если этотъ отдѣлъ расходовъ ассоціація оставляетъ почти безъ критики, то тѣмъ большей она подвергаетъ расходы на личный составъ придворнаго вѣдомства. Цѣлыхъ три трактата (№ I и II первой серіи и № XIV второй) посвящены подробному "слѣдованію этой важной отрасли расходовъ двора: трактаты перечисляютъ всѣ придворные чины, начиная отъ послѣдняго грума и пажей и до ближайшихъ родственниковъ королевы, занимающихъ какія-либо придворныя должности, они знакомятъ ob ихъ обязанностями, взвѣшиваютъ и оцѣниваютъ эти обязанности сравнительно съ получаемымъ содержаніемъ и другими выгодами отъ должности, и дѣлаютъ приговоръ относительно необходимости и цѣлесообразности въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ даннаго государственнаго расхода.

Первое мѣсто въ бюджетѣ двора (по величинѣ расходовъ) занимаетъ департаментъ оберъ-каммеръера, іа личный составъ котораго ежегодно затрачивается до 66.499 ф. с. Глава этого отдѣла дворцоваго вѣдомства — «оберъ-каммергеръ», получающій

2,000 ф. с. содержанія, и его помощникъ «вице-обер-каммергеръ», съ жалованьемъ въ 924 ф. с., представляютъ собой должности часто политическія, т. е. лица, ихъ занимающія, мѣняются вмѣстѣ съ каждой перемѣной министерства. На обязанности «оберѣкаммергера» лежитъ высшій надзоръ надъ всѣми чиновниками и служителями королевскихъ палатъ (Chambers), исключая королевской опочивальни, которою завѣдуетъ «первый лордъ постельничій» — должность, которая вслѣдствіе того, что престолъ Великобританіи занятъ нынѣ женщиной, временно упразднена. «Оберъ-каммергеру» принадлежитъ надзоръ за придворной медицинской частію, придворной музыкой, театрами, заботы объ убранствѣ дворцовъ и пріемныхъ аппартаментовъ и контроль адъ всѣми расходами при коронаціяхъ, королевскихъ свадьбахъ, похоронахъ, аудіенціяхъ и тому подобныхъ случаяхъ. Должность эта такимъ образомъ является повидимому весьма разносторонней и сложной, а потому и недорого оплачиваемой. Въ дѣйствительности, вслѣдствіе уже политическаго ея характера и частой перемѣны лицъ, ее занимающихъ, она является въ значительной степени синекурой, дается обыкновенно какому-либо аристократу, члену новой министерской партіи, который и получаетъ все значительное содержаніе почти задаромъ, а его обязанности исполняются низшими чиновниками, не смѣняющимися, а потому и ближе знакомыми со всѣмъ обиходомъ придворнаго хозяйства.

Кромѣ самого оберъ-каммергера и его помощника, въ томъ же департаментѣ, въ должностямъ съ политическимъ характеромъ и, слѣдовательно, частой смѣной, принадлежатъ слѣдующія: «каммергеры, состоящіе на дѣйствительной службѣ» (Lords in Waiting), «капитанъ почетной лейбъ-гвардіи» (Gentlemen at Arms) и «капитанъ йоменовъ-тѣлохранителей» (Yeomen of the Body Guard). Всѣхъ каммергеровъ считается восемь человѣкъ, и эти должности и занимаются обыкновенно приверженцами министерской партіи; «службу» ихъ нельзя назвать ни продолжительной, ни обременительной: каждый каммергеръ обязанъ присутствовать во дворцѣ, по очереди, три раза въ годъ, каждый разъ по двѣ недѣли, или всего шесть недѣль въ году. Вся ихъ обязанность при этомъ состоитъ почти лишь въ томъ, что они обѣдаютъ вмѣстѣ съ королевой и за это получаютъ въ годъ по 702 ф. с. каждый (и, слѣдовательно, всѣ восемь — 5,616 ф. с.) «Честь обѣдать вмѣстѣ съ королевой, замѣчаетъ трактатъ: — должна бы быть уже достаточнымъ вознагражденіемъ аристократамъ, занимающимъ должности „каммергеровъ“, и при извѣстной долѣ рыцарскаго чувства, они должны бы были считать унизительнымъ для себя становиться наемниками, получая плату за такую „службу“.

Другія двѣ высшія должности капитановъ „почетной лейбъ-гвардіи и йоменовъ-тѣлохранителей“ въ томъ же департаментѣ требуютъ предварительно историческаго и фактическаго объясненія. Почетная лейбъ-гвардія (Honourable Corps of Gentlemen at Arms) первоначально учреждена Генрихомъ VIII: она состояла сначала исключительно изъ членовъ высшихъ фамилій и выбиралась для службы самимъ государемъ. Лордъ Гёндсонъ, капитанъ этой лейбъ-гвардіи, въ XVII вѣкѣ, въ письмѣ къ Якову II. при его восшествіи, описывалъ ее тогда состоящей изъ избранныхъ лучшихъ и древнѣйшихъ фамилій королевства и прибавляетъ далѣе, что эта лейбъ-гвардія служила всегда разсадникомъ, въ которомъ джентльмены воспитывались и приготовлялись быть назначенными депутатами въ Ирландію, посланниками въ чужіе края, губернаторами и вообще государственными сановниками». Злоупотребленія, которыя имѣли мѣсто, благодаря существованію такого аристократическаго питомника, протекціи и личнаго произвола, не разъ вызывали общее неудовольствіе, и съ царствованія Вилліама IV въ организаціи этой лейбъ-гвардіи произошла значительная перемѣна: поступленіе въ нее на службу сдѣлано болѣе доступнымъ для лицъ неаристократическаго происхожденія, пожалованіе королемъ уничтожено и, вмѣсто того, установлена общая система британской военной службы, т. е. продажа чиновъ по весьма высокой цѣнѣ, начиная съ самаго низшаго: должность рядового въ этой почетной службѣ стоитъ свыше 1,400 ф. с., а лейтенанта — до 10,000 ф. с., или около 100,000 кредитныхъ рублей: всякій желающій служить при дворѣ, въ случаѣ весьма рѣдкой, впрочемъ, вакансіи, можетъ купить себѣ мѣсто; единственное ограниченіе для поступающаго, это, чтобы кандидатъ не занимался торговлей или промышленностію. Рядовой почетной лейбъ-гвардіи считается въ одномъ рангѣ съ капитаномъ арміи и его служба заключается въ присутствіи на разныхъ церемоніяхъ въ богатомъ костюмѣ, при чемъ, по очереди каждый изъ нихъ свободенъ 6 мѣсяцевъ въ году. Начальникъ этой почетной лейбъ-гвардіи, капитанъ (1,000 ф. с. жалованья) составляетъ исключеніе въ продажной системѣ и его должность не покупается, а замѣщается непремѣнно пэромъ, по назначенію правительства, но всегда мѣняется вмѣстѣ съ перемѣной министерства, т. е. имѣетъ характеръ строго’политическій. Тотъ же совершенно характеръ имѣетъ и должность капитана у «йоменовъ-тѣлохранителей» (которымъ народъ далъ прозвище «мясоѣдовъ» (beef eater) за ихъ откормленную и сытую наружность), хотя самая ихъ служба и ея условія нѣсколько отличны: во-первыхъ, должности рядовыхъ въ этомъ отрядѣ уже болѣе не продажны, а на нихъ назначаются лица изъ отставныхъ и заслуженныхъ офицеровъ армейскихъ кавалерійскихъ полковъ, и во-вторыхъ, самая служба ихъ нѣсколько дѣятельнѣе: они содержатъ во дворцѣ постоянные караулы (лишь въ верхнемъ этажѣ дворца), сорокъ человѣкъ днемъ и двадцать — ночью и, кромѣ того, исполняютъ тамъ же и всѣ полицейскія обязанности. Различаясь отъ «почетной лейбъ-гвардіи» въ этомъ отношеніи, «йомены-тѣлохранители», по мнѣнію ливерпульскаго общества, сходны съ ней во всемъ остальномъ, а главное, въ одинаковой же безполезности своего существованія: при цѣлыхъ трехъ уже полкахъ «дворцовой лейбъ-гвардіи», которыхъ главная цѣль состоитъ въ охранѣ монархини (охранѣ совершенно излишней при любви подданныхъ), эти два маленькіе отряда, представляющіе собой пародію на настоящихъ солдатъ въ своихъ фантастическихъ средневѣковыхъ уборахъ, являются вполнѣ непроизводительной тратой государственныхъ денегъ и поощреніемъ мелочнаго тщеславія.

Непосредственно за «каммергерами», состоящими на дѣйствительной службѣ, слѣдуютъ ихъ помощники, каммеръ-юнкеры (Grooms in Waitiug) также 8 человѣкъ, изъ которыхъ каждый получаетъ свыше 335 ф. с. Жалованья (а всѣ вмѣстѣ обходятся казначейству 2,685 ф. с.). Насколько обязанности ихъ несложны, можно судить потому, что большинство изъ нихъ (пять лицъ) занимаютъ другія должности и получаютъ, слѣдовательно, отъ казны двойное содержаніе. Мало того, одинъ изъ нихъ «сверхъ штатный каммеръ-юнкеръ (Extra Groom in Waiting), достопочтенный Чарльзъ-Августъ Мюррей, живетъ даже далеко за предѣлами Англіи, а именно занимаетъ постъ посланника въ Персіи, гдѣ недавно неблагоразумнымъ вмѣшательствомъ въ туземныя дрязги прервалъ-было всѣ дипломатическія сношенія. „Мы не знаемъ, замѣчаетъ по этому поводу трактатъ: — получаетъ ли онъ жалованье за свою каммеръ-юнкерскую должность въ Англіи, вредя британскимъ интересамъ въ Персіи, или нѣтъ, но можно быть увѣреннымъ, что ея величество не потерпѣла бы ни малѣйшаго неудобства, еслибы и всѣ его товарищи также проживали въ Тегеранѣ“.

Весьма однородныя должности въ томъ же департаментѣ представляютъ собой такъ-называемые джентльмэны-придверники» (Gentlemen Ushers), которые бываютъ трехъ родовъ («джентльмены-придверники тайной каммеры», джентльмэны-придверники, состоящіе на ежедневной службѣ, джентльмэны-придверники, чередующіеся но четвертямъ года, и, наконецъ, ихъ помощники). Всѣ эти мѣста — довольно выгодныя синекуры, доставляющія, кромѣ положенныхъ окладовъ (отъ 120 до 200 ф. с.), разныя добавочныя содержанія и протекцію при дворѣ: за рѣдкими исключеніями и въ чрезвычайныхъ случаяхъ, обязанности ихъ исполняются или обыкновенно каммеръ лакеями, или такъ называемыми «пажами черной лѣстницы» (Pages of the Back-Stairs). Старшій между придверниками занимаетъ также весьма доходную, хотя и весьма странную должность «лорда придверника черной трости» въ палатѣ лордовъ: почти вся его обязанность заключается въ томъ, что разъ — не чаще — въ году онъ предшествуетъ королевѣ (напр., при открытіи сессіи въ парламентѣ), при чемъ, вооруженный тростью, онъ идетъ изъ палаты лордовъ въ палату общинъ (обращенный къ первой лицомъ, т. е. непремѣнно пятясь задомъ), чтобы объявить о ея прибытіи и пригласить палату для выслушанія королевской рѣчи. Мѣсто это весьма цѣнится между англійской аристократіей.

Мы не будемъ утомлять вниманіе читателей перечисленіемъ всѣхъ многочисленныхъ должностей, принадлежащихъ къ департаменту «оберъ-каммергера»; изъ имѣющихъ большее значеніе заслуживаютъ упоминанія должности «церемоніймейстера» и его помощниковъ, «маршала», трехъ «герольдовъ», «контролёра отчетовъ», «главнаго клерка» и его помощниковъ и т. д. За исключеніемъ послѣднихъ, обязанности этихъ чиновниковъ ограничиваются большею частію только чрезвычайными случаями, хотя всѣ они состоятъ на постоянномъ жалованьи; самый почетный характеръ ихъ должностей могъ бы служить, по мнѣнію ливерпульской ассоціаціи, достаточнымъ вознагражденіемъ ихъ несложнаго и нетруднаго дѣла. Почти единственное исключеніе составляютъ такъ-называемые «джентльмэны тайной каммеры» (40 человѣкъ), которые исполняютъ однородныя же занятія, не получая никакого жалованья.

Съ вѣдѣнію «оберъ-каммергера» причисляется также и департаментъ оберъ-гардеробмейстера, который, впрочемъ, нынѣ имѣетъ своего самостоятельнаго начальника, въ лицѣ гардеробмейстерины (Mistress of the Robes). Эта должность въ царствованіе королевы имѣетъ особенно важное значеніе, ибо съ ней соединяются также и обязанности временно-упраздненной должности «перваго лорда-постельничьлго» (Lord of the Bed-Chamber, онъ же Groom of the Stole). Должность гардеробъ мейстерины или главной статсъ-дамы занимается обыкновенно герцогиней изъ богатѣвшихъ фамилій королевства, которая, тѣмъ не менѣе, получаетъ 500 ф. с. Жалованья: она — главная начальница королевской опочивальни, имѣетъ высшій надзоръ за парадными костюмами и туалетомъ королевы, при государственныхъ церемоніяхъ, съ которой вмѣстѣ и ѣдетъ въ одной каретѣ. Ей же подчинены всѣ придворныя дамы, для которыхъ она назначаетъ и сроки очередной службы; изъ этихъ дамъ первое мѣсто по рангу занимаютъ 8 статсъ-дамъ (тоже жалованье по 500 ф. с.), обязанность которыхъ поочередно три раза въ году, по двѣ недѣли каждый срокъ, служить королевѣ, т. е. присутствовать при ней и составлять ей общество. Мѣста эти занимаются зватнѣйшими дамами Великобританіи (напр., герцогиня Норфолькъ, герцогиня Веллингтонъ и т. п.), для которыхъ получаемое жалованье составляетъ сущіе пустяки, почему эти почетныя должности и званія и слѣдуетъ, по мнѣнію ливерпульскаго общества, сдѣлать (безвозмездными.

То же самое замѣчаніе относится въ равной степени и къ прочимъ женскимъ придворнымъ должностямъ, каковы обязанности «фрейлинъ» и «каммерфрау», нѣкогда, можетъ быть, имѣвшія значеніе и дѣйствительной службы, а теперь соединяющія съ собой представленіе лишь о почетномъ званіи, связанномъ съ легкими и, пріятными занятіями. «Правила придворной администраціи ея величества королевы», изданныя въ 1625 году, при Карлѣ I, вскорѣ послѣ его женитьбы на Генріеттѣ французской, такъ напр., опредѣляютъ служебныя обязанности «фрейлины» (Maid of Honour) того времени: фрейлины должны являться въ пріемную комнату королевы не позднѣе 11 ты часовъ утра и идти на молитву, а послѣ нея служить королевѣ вплоть до обѣда. Затѣмъ, въ два часа (очевидно, обѣдъ былъ ранній, не позднѣе часа), возвратиться въ ту же комнату и оставаться тамъ до ужина. Когда же фрейлины возвратятся къ себѣ въ комнаты, то ни одинъ мужчина отнюдь туда не допускается; если же онѣ пожелаютъ куда-либо отлучиться, то обязаны спросить дозволенія оберъ-каммергера, вице оберъ-каммергера или ея величества. Надзирательница или мамка (Mother of the Maids) наблюдаетъ, чтобы всѣ правила, къ нимъ относящіяся, строго соблюдались, такъ какъ она сама отвѣчаетъ въ противномъ случаѣ. Если же она найдетъ, что какая-либо изъ фрейлинъ отступаетъ отъ правилъ, которымъ обязана повиноваться, то немедленно доноситъ объ этомъ оберъ-каммергеру". Всѣ эти старыя правила уже нынѣ не примѣняются, и фрейлины (8 числомъ), въ настоящее время, служатъ только украшеніемъ двора и не подчиняются строгимъ ограниченіямъ, имѣвшимъ мѣсто для ихъ прабабушекъ. Подобно «статсъ-дамамь», онѣ являются компаніонками у ея величества, чередуясь по двѣ въ мѣсяцъ. Каждой фрейлинѣ приходится, такимъ образомъ, пользоваться почетнымъ обществомъ королевы лишь три мѣсяца въ году и за это въ добавокъ получать прекрасное жалованье (300 ф. с.). Одинаково съ фрейлинами сильно облегчены, сравнительно съ былымъ временемъ, обязанности «каммерфрау» (Bedchamber Women), а между тѣмъ остались значительные оклады жалованья, потерявшіе смыслъ (8 каммерфрау, съ окладомъ по 300 ф. с. каждая: вообще число восемь играетъ большую роль при англійскомъ дворѣ). Прежде «каммерфрау» исполняли назначеніе настоящихъ служанокъ и обязанности ихъ «Іыли довольно унизительныя. Вотъ какъ ихъ, напримѣръ, описываетъ въ XVIII вѣкѣ Генріетта, герцогиня Суффолькъ въ своей корреспонденціи съ одной пріятельницей: „Каммерфрау“ является въ спальню еще до молитвы королевы и пока та еще не одѣта» Королева часто по утрамъ переодѣвается. Если это происходитъ въ полдень, то здѣсь присутствуетъ статсъ-дама, «камерфрау» подаетъ ей перемѣну, а та уже одѣваетъ королеву… Когда королева умываетъ руки, пажъ съ черной лѣстницы (Page of the Back Stairs) приноситъ тазъ и кувшинъ и ставитъ ихъ на столъ, е камерфрау" становится на колѣни и подаетъ воду изъ кувшина, пока королева умоется; обязанность же «статсъ-дамы» ограничивается тѣмъ, что она стоитъ около. Башмаки королевѣ надѣваетъ тотъ же пажъ, а перчатки, когда сама королева затруднится, надѣваетъ «каммерфрау»; точно также она приноситъ и шоколадъ. Все это въ настоящее время уже вышло изъ обычая и должности «каммерфрау» исполняются аристократками (виконтесса Форбсъ, виконтесса Чьютонъ и пр.), составляющими утреннее общество королевы. Прежнія же ихъ обязанности, за которыя они по старому получаютъ жалованье, исполняются въ дѣйствительности одной и той же женщиной, сверхштатной «каммерфрау» — мистрисъ Праттъ. И такъ, и здѣсь повторяется одно и тоже явленіе: старый смыслъ и значеніе извѣстной придворной должности утратился и она превратилась въ синекуру, обременяя безполезно своимъ содержаніемъ государственное казначейство. Превращеніе этихъ должностей въ почетное званіе безъ всякаго денежнаго вознагражденія является поэтому, по словамъ ливерпульскаго общества, безусловно необходимымъ и желательнымъ, какъ въ интересахъ сбереженія народной казны, такъ и поднятія даже почетнаго значенія самихъ должностей.

Еще большее несоотвѣтствіе современнымъ воззрѣніямъ и требованіямъ бережливости представляютъ собой въ томъ же департаментѣ придворнаго вѣдомства нѣкоторые любопытные остатки феодальнаго быта, въ родѣ должностей «поэта-лауреата» и «главнаго живописца». Странная придворная должность поэта, увѣнчаннаго лаврами, составляетъ живое воспоминаніе о томъ времени, когда при дворахъ держались обязательно шуты и карлики, ради забавы и развлеченія, но, во всякомъ случаѣ, замѣчаетъ одинъ изъ трактатовъ ливерпульскаго общества, должность придворнаго поэта гораздо обиднѣе для народнаго самолюбія, особенно когда ее занимаетъ человѣкъ талантливый (нынѣ — Альфредъ Теннисонъ)… Обязанность его состоитъ въ томъ, чтобы регулярно дважды въ годъ сочинять, по случаю какихъ-нибудь придворныхъ событій, похвальныя оды, которыя затѣмъ поются или читаются въ присутствіи королевы. Кромѣ того, тоже самое онъ дѣлаетъ, конечно, и въ чрезвычайныхъ придворныхъ случаяхъ, какъ, напримѣръ, по поводу недавно передъ тѣмъ происходившаго выбора принца Альберта, супруга королевы, въ канцлеры кембриджскаго университета и т. п. Жалованье поэту полагается крайне ничтожное — всего 100 ф. ст., въ семь разъ меньше, нежели главному повару, и меньше даже того, которое получаютъ многіе камеръ-лакеи привратники. «Главный живописецъ» — онъ же смотритель картинъ, находящихся во дворцахъ — получаетъ немного большее, хотя все-таки незначительное для умственной профессіи содержаніе (182 ф. с. въ годъ) и трактатъ справедливо замѣчаетъ, что «если эти двѣ должности заняты людьми талантливыми и извѣстными, то оклады жалованья оскорбительно низки, если же жалованье дается безъ всякой дѣйствительной заслуги, то эти мѣста и подавно должны быть уничтожены».

Въ другомъ родѣ, но не менѣе странными являются въ наше время еще три придворныя должности, оплачиваемыя изъ цивилль-листа: это — «смотритель двора для игры въ мячъ», «лодочникъ королевы» и «смотритель лебедей». Всѣ эти должности оплачиваются лучше, нежели бѣдный увѣнчанный лаврами поэтъ, но противно съ нимъ, ихъ дѣятельность нетолько не громка, но даже совсѣмъ никому не извѣстна. Въ одномъ своемъ трактатѣ ливерпульское общество заявляетъ, что, несмотря на всѣ старанія, оно не могло нигдѣ найти указаній на характеръ дѣятельности этихъ придворныхъ должностей: извѣстно, напримѣръ, что никакого спеціальнаго двора для игры въ мячъ не существуетъ и самая игра эта вовсе не употребительна. Еще менѣе имѣютъ практическаго смысла двѣ прочія должности. Въ другомъ трактатѣ должности эти прямо называются «апокрифическими», хотя государственная роспись напоминаетъ объ ихъ реальномъ существованіи и указываетъ на сравнительно значительные оклады жалованья, идущіе на содержаніе этихъ странныхъ синекуръ: «смотритель двора для игры въ мячъ» (Master of the Tennislour) получаетъ 132 ф. с., а «королевинъ лодочникъ» (Bargemaster) и «смотритель лебедей» (Keeper of the Swans) вмѣстѣ получаютъ 400 ф. с., т. е. каждый вдвое болѣе, чѣмъ придворный поэтъ! Очевидно, что всѣ подобныя должности отжили свой вѣкъ и обременяютъ безъ пользы государственный бюджетъ, такъ какъ въ дѣйствительности королева не имѣетъ надобности ни въ лодкахъ, ни въ лебедяхъ.

Съ вѣдомству того же департамента «оберъ-камергера», сверхъ всѣхъ уже перечисленныхъ должностей, относится также медицинскій персоналъ и придворное духовенство, штатъ котораго отличается своей многочисленностью (всего около ста человѣкъ). Расходъ на духовенство собственно весьма незначителенъ (ее болѣе 1,226 ф. с.), но за то многочисленность его представляетъ невыгодныя для интересовъ государства стороны въ другомъ отношеніи. Этотъ придворный штатъ состоитъ изъ слѣдующихъ лицъ: «настоятеля королевской капеллы» (Dean of the Chapel Royal), всегда епископа лондонскаго (200 ф. с. Жалованья) и его помощника: на первомъ лежитъ между прочимъ обязанность 12 праздничныхъ дней въ году раздавать королевскую милостыню; на ними по рангу слѣдуетъ «домашній капелланъ дворцовой церкви» (Clerk of the Queen’s Closet), который обязанъ произносить передобѣденную молитву на королевскимъ столомъ и во время божественной службы сидѣть близь королевы, «дабы разрѣшать немедленно всякія сомнѣнія, которыя у послѣдней могутъ возникнуть по какимъ-либо духовнымъ вопросамъ». Сверхъ того, при дворѣ состоитъ, не говоря о низшихъ церковныхъ служителяхъ, 48 капеллановъ и священниковъ, служащихъ, конечно, по очереди. Весьма немногія лица изъ этого многолюднаго птата получаютъ жалованье и тѣмъ не менѣе эти мѣста ищутся самымъ усерднымъ образомъ и опроставшіяся вакансіи занимаются весьма быстро. Дѣло въ томъ, во-первыхъ, что служба при дворѣ является для духовенства вѣрной лѣстницей для полученія самыхъ выгодныхъ и доходныхъ приходовъ или епископствъ безъ особой на то заслуги, и во-вторыхъ, что по общему правилу и эта придворная служба ведетъ къ созданію плюралистовъ и синекуристовъ. Изъ означенныхъ капеллановъ, напримѣръ, 24 человѣка плюралисты, т. е. занимаютъ единовременно по два и даже по три мѣста съ содержаніемъ. Любопытнымъ образчикомъ можетъ служить «досточтимый» докторъ богословія Фляй, который имѣетъ постоянное жительство въ сенъ-джемскомъ дворцѣ по должности «исповѣдника фрейлинъ», но это не мѣшаетъ ему имѣть два прихода вдали отъ Лондона съ 1,759 человѣками прихожанъ: занятый не легкимъ наблюденіемъ надъ совѣстью придворныхъ красавицъ, «исповѣдникъ фрейлинъ», конечно, никогда этихъ приходовъ не навѣщаетъ и заботится о душахъ своихъ прихожанъ посредствомъ наемныхъ священниковъ за ничтожное вознагражденіе, оставляющее ему не менѣе 450 ф. с. чистаго барыша въ годъ безъ всякаго дѣла.

Послѣднюю (изъ болѣе важныхъ) отрасль управленія оберъ-каммергера составляетъ медицинскій или санитарный штатъ, который также отличается своей многочисленностью, но организованъ Нѣсколько на иныхъ началахъ. Всего при британскомъ дворѣ "читается 24 медика различыхъ спеціальностей и названій, и 10 аптекарей, но жалованья они почти всѣ не получаютъ, а пользуются за каждый визитъ особымъ гонораромъ, который бываетъ иногда весьма значителенъ: такъ докторъ Лококъ, старшій лейбъ-акушеръ, однажды получилъ огромный гонораръ въ 1,000 ф. ст. (около 10,000 бумажныхъ рублей). Поставка лекарствъ извѣстными аптеками совершается по контракту, исключая аптекаря въ Виндзорѣ, который находится на жалованьи (800 ф. е X на что обязанъ снабжать медикаментами безвозмездно всѣхъ членовъ королевскаго дома, кромѣ, впрочемъ ихъ семействъ.