Барышня с фиалками (Кулисы)

Front matter

45

44

44

Акт 1.

44

Что, скоро Борис Николаевич выйдет? Много есть чего подписать.

Кончает завтракать, сейчас придет.

Там Шаликов томится.

Ничего, пускай подождет, ему не впервой. С пустяками всё ходит!

Алло, алло!.. Нет, его помощник. С кем имею честь? Слушаю. Передам. Передам, будьте покойны. Ну что, Наталья Ивановна, были вчера в театре?

Как же, Григорий Маркович, знакомый студент один все утро дежурил, достал билет.

Хорошо было?

Очень! Лесновская была великолепна. Я чудно время провела: две истерики со мной было. Ах, какая артистка, Григорий Маркович!..

Да, я вам скажу, это мы, пожалуй, и Питеру не уступим!

И какая она душка! Будь я мужчиной, право, я бы, право, я бы в нее влюбилась.

И очутились бы в большой компании.

Нет, что вы, говорят, она удивительно скромная женщина и никого к себе близко не подпускает.

Ну да! Уж какой-нибудь он-то да есть!

Отчего это непременно? Будто без мужчин невозможно?

Алло, алло! Невозможно! Слушаю. Его помощник… С кем имею честь?.. Ах, это вы, Михайло? Так бы и говорили. Скажите барину, чтобы через четверть часа позвонил. Да, Наталья Ивановна, без мужчин никак невозможно.

А я вот не хочу никогда и замуж выходить.

Кто так говорит, непременно скоро выскочит.

вздыхает.

44

Здравствуйте, Наталья Ивановна! Подписать? Позвольте!

Здравствуйте, Наталья Ивановна, как живёте? Всё пропадаете в театре и бредите Лесновской?

Вы всегда смеётесь, Андрей Васильевич!

Алло, алло!.. Слушаю. Его помощник. Будьте любезны обождать, я сейчас узнаю. Генерал Винокуров… Подойдёте?

Извините, его уже нет дома. Часам к 6-ти, вероятно. Слушаю-с. С завода вас спрашивали, Борис Николаевич!..

Я там буду. Великая вещь эти телефоны! Знаешь, когда я был начинающим адвокатом, и не было у меня телефона, так постоянно в приёмной человек 10 торчало, а теперь все справки, всё — по телефону.

Зато и работает он у тебя!..

По крайней мере, меньше видишь их физиономии, хотя сегодня уже трое было. И с чем ходят! Чуть что не о своей первой любви рассказывают.

Там ещё Шаликов дожидается.

Ну и пусть дожидается. Всё, Наталия Ивановна?

Всё. А это заказным послать, Борис Николаевич?..

Конечно.

А сюда две гербовые марки?..

Разумеется.

А здесь адрес надписать, от кого прошение?

Конечно, как всегда, Наталия Ивановна.

44

Удивительно! Пятый год у меня работает, и всё одни и те же вопросы.

А никак не расстанешься.

Незаменима. Разве можно сравнить с письмоводителем? Табак, перегар, растраты. А у этой невинная слабость: театр и модные причёски.

Да, причёска, действительно…

Я и то дрожу, что она замуж выйдет, прямо не знаю, что буду делать.

А разве собирается?

Не знаю, что-то в последнее время бесконечные разговоры по телефону с каким-то Василием Василиевичем, симптом подозрительный. Хочешь сигару?

Благодарю.

Слушай, Борис, а ведь что-нибудь надо с Нейманом сделать. Приятели, приятели, всё это хорошо, ну, пусть дела делает, но зачем же нас-то стричь, как баранов?

Да, может, ещё и наладится…

Уже второй раз требует доплаты. Откуда я возьму? А ведь иначе плакали мои денежки.

Пустяки, я за тебя внесу, если тебе сейчас неудобно.

С какой стати?

Я же вас познакомил, моя и ответственность. Сочтёмся, когда будешь при деньгах.

Когда же это будет? Последнее время неудача за неудачей. Давно уже не то, что больших денег, а светлого лика Екатерины не видел. Прямо хоть вешайся!

И охота тебе ныть, Андрюшенька? Нет денег — всегда перед деньгами.

Это у тебя, может быть, так, ты баловень судьбы, а я типичный неудачник. Стоит мне купить акции, как они начинают с головокружительной быстротой линять вниз, раз в жизни хотел как-то сыграть на понижение — в одну ночь поднялись выше облака ходячего. Стоит мне влюбиться в женщину, как она сбегает с другим, а если какая-нибудь особа возбуждает во мне физическое отвращение, она мне строит глазки. Раз удалось более чем блестяще оправдать клиента, он тут же умер от разрыва сердца; письменного уговора не было, и я не получил трёх тысяч, и так всё и всегда.

44

Алло! Нет, его помощник. Сию минуту… Борис Николаевич, вас спрашивает дама!..

Иду, иду!

44

Здравствуйте. Да, вы угадали. Нет, нет, не дама! Слушаю-с: внесу законопроект о недопущении дам в кабинеты адвокатов. Скоро освобожусь. Непременно. Что вы! Разве я когда-нибудь забывал ваши поручения? Ну, вот видите… А вы на меня нападете! Очень хорошо, благодарю вас. Конечно, вас. Расскажу лично, но хотел бы, что б мой сон оказался в руку. Целую ваши ручки. Это уже при свидании. Да, да, да… Да!.. Очень!.. Безумно! И я то же! Да! Да! И я!..

Вот он, подозрительный-то симптом. Что, брат Борис, попался?

Да-с, милый мой, и, кажется, на этот раз окончательно. Понимаешь… В первый раз почувствовал… определённое желание… Как бы это выразиться…

Неужто «закрепить право за собой».

Вот именно.

О! Ну тогда пиши: «пропало».

Алло!.. Что? Окорока? Никаких здесь нет окороков, это кабинет Нерадова! Чёрт знает, что! Понимаешь, вот именно: что б она была здесь. Всё время, когда её не вижу, — какое-то глупое беспокойство… Раздражение… Ну, бывал раньше влюблён… Увлекался… Но здесь нечто совсем другое.

Заплакал карась по удочке.

Верно приходит такой психологический момент. Да, впрочем, что здесь… Уж очень меня за живое задело.

Кто же она такая?..

Молодая девушка…

На ландыш потянуло?

Какой там ландыш?! Понимаешь, личико Мадонны… 19 лет… И все возможности… Все обещания… Умна при этом!

А не боишься?

Чего?

Умная жена — это, брат, не дай Бог! Я и эту неприятность в своё время испытал…

Однако, не пора ли? Надо в суд заехать, а оттуда мне ещё к Жоржу за пьяными вишнями.

Значит, по всей форме?

Да-с, извините, японские физалисы в коньяке — 4 рубля фунт, других не кушают!

Небось женишься — физалисы-то по боку?

Ну, это удовольствие она сама себе сможет позволять!

Богатая невеста?

Большие средства, сирота и самостоятельна. Тётушка не в счёт.

Каши маслом не испортишь. Ну, как же не везёт? Умудрился влюбиться, и то в богатую. А я если б влопался до того, что опять бы жениться потянуло, уж, наверно, в какую-нибудь особу лёгкого поведения или что-нибудь в этом роде. Когда же счастливое событие?

Хочет венчаться летом в усадьбе, говорит, очень красиво будет — подвенечное платье в зелени. Слушай, только пока среди товарищей не стоит разглашать: это такое глупое состояние жениха.

Я понимаю.

Ну, а как же… Там?

Что же… Там?.. Ничто не вечно под луною.

А знаешь что, братец? Мне это очень и очень не нравится.

Странный ты человек! Как ты рассуждаешь? Ну, а если я её больше не люблю? Что же мне, головой об стену биться?

До чего это нелепо! Ведь вот, полюби меня такая женщина… Да разве бы я когда-нибудь мог уйти от неё?

И ушёл бы! По заказу чувствовать нельзя. Любовь приходит и уходит, не спрашиваясь.

Любовь ли? Распущенность, скорее. Всегда можно взять себя в руки и не допустить разрастись увлечению.

Во имя чего?

Хотя бы во имя того, что бы не доставлять женщине страданий!

Скажите, какой моралист выискался! Стало быть, если женщину разлюбишь, то всё-таки обязан терпеть её всю жизнь? Да для чего же тогда жить?

А тебе бы всё срывать цветки удовольствия?

Мы с тобою, точно два гимназиста, спорим. Для меня азбучная истина: любишь — отлично, разлюбил — неужели н любовь можно обрекать, как на каторгу?

Знаешь, оригиналы люди выдумали какое-то чувство долга, совести, и уверяют, что оно должно быть.

Ну, есть, ну, что из этого? Легче тебе? А дела это не меняет.

44

Борис Николаевич! Кто пришёл! Если бы вы знали, кто пришёл!

Что с вами? Кто пришёл? Японский посланник, что ли?

Поднимай выше! Лесновская! Сама Лесновская!

Что же здесь особенного? Верно, дело есть. Просите!

Наталия Ивановна чуть в обморок не упала!

44

Что такое?

Я не помешаю?

Что ты, что ты!

44

Удивлены, Борис Николаевич! Я по делу!

Обрадован, польщён!..

Здравствуйте, Андрей Васильевич!.. Я в качестве клиентки. Хотела смирно сидеть и ждать своей очереди… Но ваш помощник так любезен…

Что вы, помилуйте!

Нет, серьёзно… Я сконфужена: там ведь кто-то уж ожидает в приёмной.

А! Это Шаликов, это ничего, он подождёт.

Что Шаликов? Весь мир должен ждать, когда пришла царица.

Вот это я называю любезностью! Сейчас видно, что это не ваш клиент дожидается.

Да! Конечно же, такие клиентки — это редкость. Вы как весна явились и озарили эту деловую обстановку! Какие цветы…

Это мне сейчас их подали, когда я в карету садилась. Я решила, что они ваши по праву… Вместо гонорара…

Счастливец! Всё ему! Неужели мне ни цветочка не достанется?

Не завидуйте… Здесь хватит на обоих… Вот вам.

Целую ваши ручки…

А это — вам!

В кои-то веки раз и мне повезло!

Вы нарушаете все традиции, Марина Александровна, это наше дело подносить вам цветы.

Ну, можно же иногда отступить от традиций?

Я эти фиалки засушу и в рамочку вставлю, а после смерти завещаю в Бахрушинский музей!

Вот, вот, я с этой тайной целью вам их и подарила.

Что же общего у Мельпомены может быть с Фемидой?

Квартирный контракт: какая-то путаница, домовладелец требует доплаты…

И счастливый же народ эти цивилисты: все-то имеют к ним дело, а нам, бедным криминалистам, надо ждать, что бы кто-нибудь кого-нибудь, по меньшей мере, серной кислотой облил!

Бедненький! Хотите, я доставлю вам это удовольствие?

Ещё бы! Такой был бы сенсационный процесс! Да только вы не обольёте: где уж мне на это рассчитывать!

Почему?

Не похожи вы на женщин, которые обливают аш два эс о 4. Я думаю, скорее найдутся желающие вас облить… Женщины, женщины, конечно.

Какой банальный взгляд на вещи! Стыдитесь, Андрей Васильевич, это пахнет бульварным романом: актриса — так непременно Цирцея, соблазнительница… Уверяю вас, меня никто не собирается обливать серной кислотой, никто в меня не влюблён, никто меня не ревнует… И вообще — я самая обыкновенная женщина.

Ой! Вот когда бежать-то надо! Пока женщина говорит про себя, что она непонятая душа, загадочная натура и тому подобное, с ней ещё можно сладить, а уж если она начала уверять, что она обыкновенная женщина — ну, здесь погибель!

И тем не менее, я всё-таки совершенно обыкновенная женщина. Ну, подумайте… Сама заказываю себе платья, проверяю счета, отлично делаю салаты, отвечаю на визиты, какой ещё надо добродетели?

Да, да, вы всё это проделываете по принципу… А сами полтора аршина над землёю ходите.

Вы тонкий человек!

Наконец-то меня оценили.

Я всегда вас ценила, мне только некогда было это доказывать.

Где же вам, с ваших недоступных высот… Вы ведь там, наверху, а внизу где-то копошатся жертвы, жертвы…

Какие жертвы?.. У меня их нет. Я скорей сама жертва… Своего дела. Правда, Борис Николаевич?

Извините, я вынужден стать на сторону Пронина.

Войдите!

Виновата, Борис Николаевич, я здесь справочную книгу оставила…

Да вот вам одна из жертв! Не конфузьтесь, Наталия Ивановна, ваши чувства давно всем известны…

Полноте… Что вы?..

Я очень рада…

Я… Я… Ах, Б-же мой…

Хотите её осчастливить? Подарите ей свою карточку с надписью.

Да ведь я не ношу с собой своих карточек. Постойте!

Наталия Ивановна от радости языка лишилась, она вам только на машинке ответить сумеет.

Воображаю, что теперь у нас в прошениях написано будет!

Всё это хорошо, но как здесь не сказать, что я неудачник? Раз в жизни, думал, повезло, получил цветы, нет, сейчас же отняли, а у него, небось, не взяли.

Ваши были ближе… Ну, не сердитесь: приходите вечером ко мне в уборную; обещаю первые цветы, которые мне поднесут, отдать вам.

Лучше не зовите: если вы мне обещаете цветы, нам в этот вечер ни листочка не поднесут, такое уж моё счастье.

Однако мы отнимаем у Бориса Николаевича драгоценное время…

Что вы, что вы, пожалуйста… Я не тороплюсь…

Нет, я вижу, что мои минуты в этом кабинете сочтены. Вы взглянули на часы, значит, вам некогда.

Нет… Мне только показалось, что я забыл… завести…

Нет, нет, вам некогда, а я не хочу дожидаться того, что бы вы мне сказали: «Вам пора»… Но… Месье Пронину будет скучно слушать о моих дрязгах и кляузах, ведь это пока ещё не серная кислота…

Я испаряюсь: не стану мешать вашему совещанию… Позвольте поцеловать вашу ручку. До свиданья, Борис…

Я тебя в суде не застану?

Я там с часок пробуду.

Вы не бойтесь, я вас не задержу, у меня дело маленькое.

44

Кто она?

Это ещё что за сюрприз?

Я всё знаю.

Что ты знаешь? Что ещё за глупости?

Я говорю тебе совершенно серьёзно: я всё знаю. У меня больше нет силы тянуть такое существование.

С чего ты это всё, Марина?

С чего?.. Ты знаешь, сколько времени ты у меня не был?

Но ты же знаешь, что я выезжал… На 3 дня по делу… А потом был завален работой…

Что ты мне говоришь пустяки? Разве прежде работа мешала тебе дневать и ночевать у меня? Ты приезжал с делами и занимался у меня на диване, и так любил это…

Но, дорогая моя, за эти годы практика увеличилась втрое, и мне пришлось бы на твой диван сажать ещё пару помощников и барышню с пишущей машинкой, согласись, что это было бы не совсем уютно…

Это всё отговорки…

Алло!.. Да!.. Да!.. Пожалуйста, за справками обращайтесь до 12-ти часов.

Однако для других знакомых ты находишь время?..

Да чего это по-женски! Делать трагедии из пустяков! Неужели я не могу повидаться со знакомыми без того, что бы это не вызвало сцен?

Значит, это правда?

Милая Марина, разве я жалуюсь, когда ты целые вечера проводишь в театре, целые дни не репетициях, когда ты запираешься вдвоём с Велинским учить роли и сообщаешь мне об этом по телефону? Ведь я же уважаю твою свободу.

Потому, что ты знаешь, что это моё дело, что я это всё делаю вовсе не для развлечения.

Помилуй, да разве развлечься — преступление? После работы? Я не думал, что мы обязаны, как каторжники, влачить свою тачку.

Вот как ты говоришь? Так моя любовь для тебя — каторжная тачка?

Я говорил вовсе не о твоей любви, а о том, что у всякого человека должна быть известная свобода. Надо уважать личность другого…

И потому обманывать его? Но я тебе, кажется, не жена, что бы ты считал нужным обманывать меня. Мы свободны! И если ты собираешься это делать из пресловутой мужской жалости, пожалуйста, уволь. Я тебе твою свободу вполне возвращаю. Я ведь вижу, в чём дело. Просто… Я приелась тебе, и я знаю причину.

Всё это твоё воображение.

Нет, милый друг, у меня громадный недостаток, непростительное свойство в глазах мужчины: я люблю тебя… И я тебе верна…

Ну, Мариночка, раз ты принялась за свои софизмы…

Это не софизмы. Разумеется, если бы я была подлой бабёнкой, ты бы ползал передо мной на коленях… Но потому, что ты видишь, как я люблю тебя, что я тебе не изменяю, ты и не дорожишь мною…

Откуда ты всё это взяла, Марина? Ты просто на нервах сегодня.

А, чёрт! Поезжай домой, успокойся, мы потом поговорим, здесь неудобно, могут услышать…

Что мне за дело? У меня нет терпения. Я должна знать правду, я удивляюсь одному, чего ты тянешь эту комедию? Скажи прямо, что не любишь меня. Будь мужчиной.

К чему такие слова? Что значит: не люблю? Не может же всегда температура стоять на точке кипения? Я тебя по-прежнему и ценю, и…

Войдите!..

44

Извините, Борис Николаевич, я боюсь опоздать на почтамт. Мне можно идти?

Пожалуйста.

Никаких больше распоряжений не будет?

Никаких.

А прошение непременно сегодня подать?

Да.

А если не успею?

Тогда завтра. До свидания, Наталия Ивановна, до свидания!

Да свидания, Борис Николаевич! До свидания!

44

Ты видишь, как неудобно здесь… объясняться. Они абсолютно не привыкли к тому, что в моём кабинете происходило что-нибудь интимное… И право, лучше отложить.

Я не могу больше… Я хочу правды, Борис. Я измучилась. Разве я не чувствую всей душой, как ты изменился?.. Где твоя нежность, где твоя близость?.. Ты не бываешь у меня по неделям, отделываешься телефонами. А когда ты приезжаешь, разве ты такой, как прежде? Ты ушёл от меня. Там, у меня, остались твои туфли и халат… А твоя поэзия, твои нежные слова, твои влюблённые глаза — всё это уже не моё. Я не понимаю только одного, зачем ты так трусливо уклоняешься от правды, чего ты боишься, зачем ты лжёшь?

Знаешь, Марина, если ты воображаешь такими сценами удержать мою любовь, ты жестоко ошибаешься в расчёте.

Удержать вашу любовь! Скажите, какое сокровище! Да я вам её бросаю в лицо, как старую перчатку, и делайте с ней, что хотите.

Очень вам благодарен.

Можете отдать её той, которая заняла моё место, если ей приятны остатки.

Ну вот!.. Я это и сделал!

Борис! Так это правда?.. Это правда!..

Марина, прости меня… Ты заставила меня сказать тебе… Так резко, я не сдержался… Прости меня. Всё это не так… Не так надо было сделать.

Постой… Постой… Не говори ничего… Не надо.

Ты полюбил другую?

Что же здесь поделаешь?

Боже мой!.. Боже мой!..

Не ведь ты сказала мне, что всё знаешь.

Я ничего не знала. Догадывалась. Ну, что же… Ведь правда лучше.

Борис… Боря! Борик!.. Но, может быть, ты… Может быть, это ещё… (Безнадёжно). Нет, не надо, не надо.

Марина… Голубушка… Это банальная фраза, но ведь над сердцем никто не волен!..

Сколько раз я играла это на сцене… Вот, и не знала, как это больно в жизни. Нет, нет, я не буду плакать… Я совершенно спокойна… Это так просто: любил, разлюбил. Над сердцем не волен… А я свободная женщина, актриса, чего же щадить?.. Только не плакать, не плакать!..

Господи, Б-же мой! Марина!.. Я тебе дам воды… Выпей, успокойся, голубушка… Ты меня пугаешь.

Не бойся, не бойся… Не застрелюсь… И тебя не убью… Ведь я свободная женщина, актриса… Это такой банальный роман: у актрисы должен быть любовник. А я хотела не любовника, а любимого человека. Я не хотела менять с каждым театром, с каждым сезоном… Не хочу, не хочу!..

Марина, милая, услышат! Пожалей своё самолюбие!..

Не бойся. Всё прошло.

Кто она?

К чему, Марина?

Должна же я знать? Когда человека убивают, должен же он хоть понимать, чем? Кто она? Я хочу знать её.

Чемезова Нелли Павловна.

Чемезова… Кто она?

Молодая девушка.

Да, конечно… Почему же?.. Почему же раньше ты не говорил мне ничего? Зачем скрывал?..

Хотел написать тебе… Объясниться… Ну вот и…

Ну, будет. Я спокойна. Совсем спокойна. Я хочу тебе доказать, что не все женщины одинаковы. Мы с тобой… расстанемся друзьями. Ведь это же не преступление — разлюбить?!.. Бог не дал того, что бы в любви два аккорда отзвучали в один миг… Всегда один дольше звучит… И дрожит в воздухе… И плачет…

Марина, моя чуткая, умная моя Марина, я и ждал, и не смел надеяться, что ты так это примешь.

Ну, а теперь… Прощай…

Прощай, Марина… Мне хочется повторять: «Прости меня»…

Прощай, Борис! Прощайте, мои глаза… Мои красивые волосы… Мои губы… Я так любила вас… Дайте ещё взглянуть на вас… Не мои больше! Чужие!

Неужели… Неужели это конец?

Я боролся сам с собой: думал — блажь, пустяки пройдёт… Потом увидал: нет, это настоящее.

Это настоящее!..

44

Войдите!..

Виноват… Простите… Борис Николаевич, мне необходима доверенность князя Чегодаева…

Потом можно, Григорий Маркович.

Нет, нет, пожалуйста… Я и так отняла у вас столько времени… Боже мой! Как я опоздала! Надо торопиться. Бегу… Лечу… До свиданья!

Наконец-то телефон освободился… Эге! Трубка снята.

Он только этого и ждал! Алло, алло… Его помощник… Сию минуту… Ещё дома. Борис Николаевич, вас просят!

44

Алло! Кто говорит? Простите! Простите, ради Бога, я никак не ожидал, что вы позвоните. Да, страшно задержали… Я не поеду в суд: я прямо к вам. Не гневайтесь… Ничего не поделаешь, дела… Вот, что значит быть адвокатом, никогда не принадлежишь себе, проклятие какое-то… Да?.. Конечно, не надо. Вам… Вам одной. Сию минуту. Лечу! Лечу!..

Борис Николаевич, а там Шаликов дожидается!

Чёрт с ним, пусть завтра приедет, мне некогда.

Меня дома нет! Я умер! В Америку уехал, что хотите!..

Алло!.. С кем имею честь?..