Вымершие чудовища (Хатчинсон) — ДО

ВЫМЕРШІЯ ЧУДОВИЩА.

ВЫПУСКЪ 1-ый

съ 2 таблицами и 10 рисунк.

Переводъ М. В. Павловой.

Съ предисловіемъ проф. А. П. Павлова.

МОСКВА,

Тип. Т/Д, «Печатное Дѣло», Москва, Газетн. 9.

1913.

ПРЕДИСЛОВІЕ Профессора А. П. Павлова.

Г. Н. Гётчинсонъ занимаетъ видное мѣсто въ ряду популяризаторовъ естествознанія въ Англіи. Дѣятельность его въ этой области началась сравнительно недавно, а между тѣмъ уже довольно длинный рядъ общедоступно написанныхъ сочиненіи доставилъ ему громкую извѣстность среди столь многочисленныхъ въ Англіи любителей естествознанія. Вотъ заглавія этихъ сочиненій: Автобіографія земли, Вымершія чудовища, Созданія прежнихъ временъ, Исторія горъ, О доисторическомъ человѣкѣ. Эти заглавія ясно показываютъ, какіе отдѣлы естествознанія наиболѣе привлекали вниманіе автора. Имѣя задачей популяризировать геологическія и палеонтологическія свѣдѣнія для англійскихъ читателей, Гётчинсонъ чаще всего выбираетъ, для иллюстраціи описываемыхъ имъ фактовъ, англійскіе примѣры. Отъ такого пріема, конечно, выигрываетъ англійскій читатель и значительно проигрываетъ читатель не англичанинъ. Впрочемъ въ двухъ сочиненіяхъ чисто палеонтологическаго содержанія, переводъ которыхъ предлагается въ этомъ изданіи, это неудобство почти не ощущается.

Эти два сочиненія «Extinct Monsters» и «Creatures of other days» взаимно пополняютъ одно другое и знакомятъ съ наиболѣе интересными изъ представителей прежняго населенія земного шара" Объединеніемъ ихъ въ одномъ изданіи достигается не только большая полнота свѣдѣній о нѣкоторыхъ группахъ, но и болѣе научная система въ распредѣленіи матеріала.

Весьма существенную часть этихъ сочиненій Гётчинсона представляютъ прекрасныя реставраціи вымершихъ формъ, воспроизведенныя по наилучше сохранившимся образцамъ. Реставраціи ископаемыхъ формъ были воспроизведены во многихъ популярныхъ книжкахъ, но по большей части эти прежнія реставраціи, сдѣланныя не рѣдко на основаніи неполно сохранившихся экземпляровъ, не соотвѣтствуютъ современному состоянію палеонтологіи. Гётчинсонъ не только сдѣлалъ новыя реставраціи давно извѣстныхъ формъ, но реставрировалъ и цѣлый рядъ недавно открытыхъ, главнымъ образомъ, въ Сѣверной Америкѣ и Южной Африкѣ ископаемыхъ позвоночныхъ. Вмѣстѣ съ реставраціями животныхъ Гётчинсонъ даетъ обыкновенно рисунки и тѣхъ скелетовъ, костей, отпечатковъ и т. п., по которымъ сдѣланы реставраціи.

Обиліе рисунковъ, осмотрительно и изящно исполненныхъ, а также нерѣдко приводимые авторомъ разсказы изъ исторіи открытія того или другого ископаемаго дѣлаютъ усвоенія палеонтологическихъ знаній по книжкамъ Гётчинсона болѣе легкимъ и привлекательнымъ.

А. П.

Предисловіе переводчицы.

Познакомившись съ двумя книгами Гёгчинсона «Extinct Monsters» и «Creatures of other days», я съ удовольствіемъ приняла предложеніе сдѣлать ихъ переводъ для русской публики. Но такъ какъ обѣ эти книги даютъ описаніе вымершихъ животныхъ, и не рѣдко различныхъ родовъ однихъ и тѣхъ же семействъ (напр. Dinosaurs); въ другихъ же случаяхъ нѣкоторые отдѣлы встрѣчаются только въ одной книгѣ и совершенно отсутствуютъ въ другой, то мы нашли болѣе удобнымъ соединить эти обѣ книги подъ общимъ названіемъ «Вымершія чудовища» и, печатая отдѣльными выпусками, помѣщать главы въ послѣдовательномъ зоологическомъ порядкѣ. Предполагаемъ дать 6—7 выпусковъ въ слѣдующемъ порядкѣ:

I. Введеніе. Морскіе скорпіоны. Рыбы.

II. Саламандры. Крокодилы. Ихтіозавры.

III. Плезіозавры. Змѣеобразныя пресмыкающіяся. Летающіе драконы. Аномальныя пресмыкающіяся.

IV. Отпечатки ногъ на песчаникѣ. Динозавры.

V. Динозавры (продолженіе). Птицы.

VI и VII. Млекопитающія.

Переводъ дѣлается полный; въ очень немногихъ случаяхъ выпускаются мѣста, не имѣющія интереса и значенія для русскаго читателя.

М. Павлова.

Предисловіе автора.

Естественныя науки заслуженно пользуются популярностью. Проявленія жизни во всѣхъ ея разнообразныхъ формахъ всегда были темой, привлекавшей всѣхъ мыслящихъ людей. Ею интересовались: первобытные пещерные обитатели Европы, жившіе съ мамонтомъ и другими теперь уже исчезнувшими животными; древніе Египтяне, которые чертили и рисовали на стѣнкахъ своихъ великолѣпныхъ гробницъ существа, населявшія дельту Нила; Греки, смотрѣвшіе на міръ съ живымъ, чисто дѣтскимъ любопытствомъ; да и въ наше время не ослабѣваетъ интересъ къ этой старой, но вѣчно юной темѣ. Никогда еще не было такого изобилія книгъ, описывающихъ разнообразныя формы жизни, населяющія различныя страны земного шара, живущія въ рѣкахъ, озерахъ и моряхъ и вносящія разнообразіе въ природу этихъ странъ. Популяризаторы оказали большую услугу, облегчая путь тѣмъ, кто желаетъ познакомиться со строеніемъ, привычками и исторіей животныхъ; а для научно-занимающихся появилось и продолжаетъ появляться еще большее количество превосходныхъ руководствъ и учебниковъ.

Но, любуясь настоящимъ, мы забываемъ великое прошлое. Какъ рѣдко думаемъ мы о тѣхъ безчисленныхъ существахъ, которыя нѣкогда ходили по этой землѣ. Какъ мало сравнительно сдѣлано для познанія ихъ! Наши естественно-научныя книги изучаютъ только нынѣ живущіе организмы.

Немногіе популяризаторы пытались изобразить ту великую драму земли, которая отъ эпохи къ эпохѣ развивалась на земной сценѣ, драму, въ которой мы видимъ только послѣднее, но не заключительное дѣйствіе.

Когда нашъ поэтъ писалъ «весь міръ — сцена», онъ думалъ только о «мужчинахъ и женщинахъ», которыхъ онъ называетъ «только актерами», но геологъ придаетъ болѣе широкое значеніе этимъ словамъ, когда онъ обозрѣваетъ драму прошлой жизни земного шара и открываетъ животныхъ, которыя имѣли какъ «свое появленіе, такъ и свой уходъ со сцены». Болѣе того, удивительная и полная приключеній исторія человѣческой жизни, набросанная искусной рукой, можетъ прекрасно иллюстрировать рожденіе и ростъ дерева жизни, развитіе котораго мы будемъ кратко намѣчать время отъ времени, подвигаясь въ изученіи болѣе крупныхъ и болѣе удивительныхъ животныхъ, процвѣтавшихъ въ прошедшія времена.

Мы могли бы также различить семь эпохъ на земномъ шарѣ, изъ которыхъ въ каждой рельефно выступали бы и нѣкоторыя особенныя формы жизни, но подобная схема была бы искусственна.

Для возстановленія прошедшаго имѣется такое богатство матеріала, что оно просто поражаетъ; а сдѣлано еще мало, чтобы познакомить публику со странными, исчезнувшими животными.

Для пишущаго кажется удивительнымъ, что открытія Марша, Копа, Леди и другихъ въ Америкѣ, не считая нѣкоторыхъ интересныхъ открытій въ Европѣ, обратили на себя такъ мало вниманія у насъ. На далекомъ и дикомъ западѣ множество удивительныхъ пресмыкающихся и четвероногихъ было извлечено изъ ихъ каменныхъ гробницъ, часто въ невѣроятно большомъ количествѣ, и во многихъ случаяхъ животныя эти болѣе поразительны и странны, чѣмъ можетъ нарисовать воображеніе. Однако публика ничего не слыхала объ этихъ.открытіяхъ, рядомъ съ которыми хорошо извѣстныя теперь «исчезнувшія творенія» Кювье, Букланда или Конибира отступаютъ на второй планъ.

Профессоръ Гексли, сравнивая наши теперешнія познанія о млекопитающихъ третичной эры съ таковыми въ 1859 г., говоритъ, что открытія профессоровъ Годри, Марша и Филіоля сдѣлали то, «что зоологи какъ бы познакомились съ новой, до сихъ поръ неизвѣстной страной, настолько богатой новыми формами жизни — какъ была когда то Бразилія или Южная Америка для Европейца».

Задачею этой книги будетъ: описать нѣкоторыя изъ большихъ и странныхъ формъ прошлыхъ временъ, нѣкоторыя изъ исчезнувшихъ созданій древняго міра; покрыть ихъ высохшія кости мускулами и окружить ихъ той обстановкой, на которую указываютъ геологическія открытія.

Другими словами, мы будемъ стремиться при помощи пера и кисти возвратить жизнь этимъ существамъ. Обыкновенная публика не многому можетъ научиться, смотря только на скелеты животныхъ, выставленные въ музеяхъ. Желательно покрыть ихъ наготу кожей и показать ихъ такими, какими они населяли землю. Наши теперешнія неполныя познанія дѣлаютъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ затруднительными вполнѣ удачныя реставраціи; но все-таки, стоитъ сдѣлать эту попытку, и если тѣ, которые считаютъ геологію очень сухой наукой, прочитавъ эти страницы, убѣдятся въ противномъ, мы будемъ вполнѣ вознаграждены за нашъ трудъ.

Мы смѣемъ надѣяться, что тотъ, кто возьметъ на себя трудъ прочесть эту книгу или хотя бы просмотрѣть ея рисунки, на которые положено много труда и заботы, съ удовольствіемъ посѣтить прекрасныя геологическія коллекціи на улицѣ Кромвеля. Мы часто наблюдали въ музеѣ посѣтителей, бродившихъ почти безцѣльно мимо этихъ остатковъ прошлаго и пожелали принести имъ нѣкоторую пользу. И если эта небольшая книжка поможетъ имъ лучше понимать то, что они видятъ тамъ, наше желаніе исполнится.

Другая цѣль, которую имѣетъ въ виду пишущій, это связать прошлое съ настоящимъ. Съ увѣренностью можно сказать, что лучшее толкованіе прошлаго лежитъ въ изученіи настоящаго. Къ несчастію существуетъ и теперь еще большое стремленіе раздѣлять, какъ бы большой бездной, вымершія формы отъ живущихъ, прежнія отъ настоящихъ. Результаты этого мы видимъ въ нашихъ музеяхъ. Ископаемыя часто предлагаются вниманію геологовъ невсегда хорошо знакомыхъ съ строеніемъ нынѣ существующихъ животныхъ. Размѣщеніе ископаемыхъ образцовъ рядомъ съ новыми формами жизни не только содѣйствовало бы развитію и прогрессу геологической науки, не было бы и большой помощью при изученіи анатоміи и естественной исторіи. Дерево жизни является чѣмъ то неполнымъ и половина его интереса пропадаетъ, если умершія вѣтви отъ него отсѣкаются.

Авторъ думаетъ, что, быть можетъ, правильнѣе было бы понимать слово «чудовище» въ болѣе широкомъ смыслѣ; поэтому онъ включилъ въ свой звѣринецъ съ вымершими животными одно или два созданія, которыя, хотя и небольшихъ размѣровъ, тѣмъ не менѣе замѣчательны во многихъ отношеніяхъ; таковы, напримѣръ, крылатыя пресмыкающіяся, необыкновенныя птицы съ зубами прежнихъ временъ и другія. Эти созданія, сравнительно съ нынѣ живущими формами, кажутся мамъ «чудовищами» и имѣютъ право занять мѣсто въ нашей коллекціи.

Авторъ выражаетъ здѣсь благодарность тѣмъ друзьямъ, которые помогали ему въ его работѣ.

ВВЕДЕНІЕ.

«А земля все принимаетъ и принимаетъ на свою грудь Вновь и вновь нарождающіеся Безчисленные милліоны поколѣніи».

Посмотримъ, нельзя ли бросать нѣкоторый свѣтъ на первоначальныхъ обитателей міра, жившихъ и исчезнувшихъ уже въ то время, когда еще не было власти человѣка надъ рыбами въ морѣ и надъ птицами въ воздухѣ.

Этотъ древній міръ долженъ намъ, быть можетъ, показаться такимъ же удивительнымъ, какъ волшебная страна Грима или Левисъ-Королля. Правда, онъ былъ населенъ не фантастическими существами, а настоящими животными, которыхъ форма, величина и привычки въ большинствѣ случаевъ уже извѣстны, и извѣстны даже больше, чѣмъ это можно было предполагать раньше. Однако этотъ древній міръ, не смотря на его реальность, эта панорама жизни, исчезнувшей навсегда, является настоящей волшебной страной.

Въ тѣ времена, о которыхъ говоритъ намъ геологъ, главныя роли исполнялись не королями и королевами, а существами, большая часть которыхъ была совершенно не похожа на окружающихъ насъ теперь. Однако, въ концѣ концовъ нѣтъ такой волшебной страны, гдѣ случались бы невозможныя вещи, и гдѣ существовали бы чудовищные драконы, а есть все тотъ же старый міръ, въ которомъ и вы и я родились. Все то, что вы здѣсь узнаете, дѣйствительная правда; всѣ эти чудовища когда то жили, и истина кажется болѣе невѣроятной, чѣмъ вымыселъ. Поэтому то мы и должны тѣмъ болѣе наслаждаться, посѣтивъ эту волшебную страну. Даже тѣ сказочные драконы, которыхъ, какъ говорятъ, убивали вооруженные рыцари, не могли бы сравниться по величинѣ и силѣ съ дѣйствительно существовавшими драконами, кости которыхъ можно видѣть теперь въ естественно-историческомъ музеѣ Южнаго Кенсингтона.

Многіе изъ посѣщающихъ этотъ большой музей и направляющіеся въ геологическія галлереи направо, проходятъ поспѣшно мимо шкафовъ съ когтями, зубами и скелетами. Эти вещи, повидимому, не интересуютъ ихъ; они не знаютъ, какъ объяснить себѣ то, что они видятъ. Они не могутъ представить себѣ водъ животныхъ, которымъ принадлежали эти остатки, поэтому они и проходятъ мимо, направляясь въ другую сторону, къ болѣе привлекательнымъ коллекціямъ набитыхъ птицъ. Здѣсь они видятъ пернатыхъ обитателей воздуха прекрасно расположенными, нѣкоторые парятъ въ воздухѣ, подвѣшенные невидимыми проволоками; другіе сидятъ на вѣтвяхъ, и всѣ окружены травой, цвѣтами и естественными предметами, воспроизведенными съ замѣчательною реальностью, такъ что посѣтители видятъ птицъ въ ихъ естественной обстановкѣ, и могутъ даже вообразить себѣ, что слышатъ ихъ пѣніе.

Автору этой книги часто приходило да мысль, что можно было бы сдѣлать гораздо больше для «вымершихъ созданій», находящихся такъ долго въ пренебреженіи, вывести ихъ изъ неизвѣстности и заставить ихъ разсказать идущему мимо нихъ свою чудесную исторію. Однако мы можемъ хорошо представить себѣ нѣкоторыхъ читателей, спрашивающихъ насъ: «развѣ могутъ эти высохшія кости ожить»? «Да, отвѣчу я, онѣ могутъ быть вызваны къ жизни; разумъ и воображеніе, вѣрно направленные, дадутъ нашимъ глазамъ возможность увидать вымершія существа» Для такихъ людей, какъ Кювье, Овенъ, Гексли и др. эти высохшія кости живы. Нашей задачей будетъ познакомить читателя съ нѣкоторыми изъ удивительныхъ результатовъ, вознаградившихъ труды всей жизни этихъ великихъ людей. Мы возьмемъ нѣкоторыя изъ наибольшихъ и удивительнѣйшихъ формъ, жившихъ когда то и постараемся изобразить ихъ такимъ, какими онѣ были при жизни, ходили ли онѣ по землѣ, плавали ли въ морѣ, или летали въ воздухѣ; постараемся понять смыслъ ихъ строенія, сдѣлать нѣкоторыя заключенія объ ихъ правахъ, и отгадать даже, если это возможно, ихъ взаимныя отношенія. Все это можетъ быть сдѣлано на столько, на сколько вопросы эти были разработаны людьми наиболѣе компетентными въ рѣшеніи этихъ трудныхъ задачъ.

Всѣ техническія подробности, незнакомыя обыкновенному читателю, будутъ по возможности сокращены. Представимъ себѣ длинную процессію вымершихъ чудовищъ, проходящихъ одно за другимъ передъ нами, и постараемся подмѣтить ихъ главные признаки, какими являются они глазамъ воображенія.

Но нужно помнить, что не одно воображеніе должно руководить человѣкомъ науки въ подобныхъ случаяхъ, но что выводы его должны быть разумно обоснованы; а если мы дѣлаемъ заключенія, то должны постараться указать, какъ мы пришли къ нимъ.

Въ продолженіи милліоновъ лѣтъ безчисленныя поколѣнія живыхъ существъ играли свои маленькія роли на землѣ и исчезали. Они были погребаемы въ илистомъ ложѣ древнихъ морей или опускались на дно первобытныхъ озеръ. Весьма многія изъ нихъ не были ничѣмъ покрыты послѣ смерти и исчезали безъ слѣда; но все-таки огромное количество ископаемыхъ остатковъ сохранилось различными способами, и иногда настолько полно, точно природа тщательно набальзамировала ихъ для нашего поученія и наслажденія.

Она охраняла свой большой музей на днѣ этихъ древнихъ озеръ и морей, чтобы сохранить для насъ собраніе своихъ сокровищъ. Съ теченіемъ времени она медленно поднимала уровень моря или дно озера, обращая ихъ въ сушу. Этотъ музей вездѣ окружаетъ насъ; намъ стоитъ только войти въ каменоломню, или спуститься въ желѣзнодорожныя выемки, или покопаться въ угольныхъ копахъ или подъ утесами морского берега и мы можемъ изучать ея лѣтописи. Какъ древніе Египтяне строили гробницы, пирамиды и храмы, по которымъ мы можемъ изучать ихъ образъ жизни и отчасти читать ихъ исторію, такъ и природа похоронили, не одно, а множество- поколѣній живыхъ существъ. Ея документы написаны странными іероглифами, но смыслъ ихъ нетрудно разобрать, и тогда многія древнія событія, многія древнія сцены предстанутъ въ умѣ человѣка.

Должны ли мы называть эту драму земли трагедіей или комедіей? Безъ сомнѣнія въ ней происходили иногда трагическія сцены; напримѣръ, когда свирѣпыя животныя вступали въ смертельный бой; но вѣроятно случались также и забавные, если не комическіе инциденты, которые вызвали бы у насъ смѣхъ, еслибъ мы видѣли ихъ. Но назовемъ ее просто драмой. Въ перспективѣ недостатка не было. Тогда, какъ и теперь, поверхность земли была покрыта растительностью и удивительныя животныя паслись на лугахъ; растительность была очень роскошная. Лѣса каменноугольнаго періода съ ихъ гигантскими плаунами и хвощами должны были представлять страшную картину. Тогда, какъ и теперь, поднимались надъ равнинами высокія цѣпи горъ, достигавшія облаковъ, и вершины ихъ были покрыты вѣчнымъ снѣгомъ. Онѣ также исполняли свои обязанности, питая потоки и рѣки, протекавшія черезъ равнины, разнося жизнь и плодородіе, какъ дѣлается это и теперь. Солнце свѣтило и вѣтеръ дулъ, иногда нѣжно, такъ что листья точно шептались при вечернемъ вѣтеркѣ, въ другое время онъ дулъ съ такой силой, что лѣсные гиганты наклонялись то въ ту, то въ другую сторону, а море яростно ударялось объ скалистые берега. Не менѣе чѣмъ теперь были дѣятельны и подземныя силы: вулканическія изверженія часто принимали грандіозные размѣры; изъ вулкановъ вытекала лава огненными потоками, растекавшимися на мили отъ подошвы вулкана; цѣлыя тучи золы и мелкаго пепла выбрасывались въ воздухъ, такъ что солнце затмевалось на время, а поверхность моря покрывалась намного миль плавающей пемзой и вулканическимъ пепломъ, который со временемъ спускался на дно и превращался въ твердую породу. Подобную породу мы находимъ теперь на вершинѣ Снодона.

Землетрясенія были почти также часты, почва колебалась, и при особенно сильныхъ ея сотрясеніяхъ открывались трещины и даже, быть можетъ, горная цѣпь поднималась на нѣсколько футовъ выше. Обо всемъ этомъ говорятъ намъ каменныя породы, по которымъ мы ходимъ. Стоитъ только призвать на помощь немного воображенія, чтобы вызвать сцены прошлаго и представить ихъ себѣ въ видѣ двигающейся діорамы.

Но намъ незачѣмъ долго останавливаться на этихъ явленіяхъ или на описаніи растительности, одѣвавшей землю въ различные періоды, такъ какъ все это достаточно указано на прекрасныхъ рисункахъ нашего художника I. Шмидта, изображающихъ исчезнувшихъ животныхъ.

Изслѣдованія знаменитаго барона Кювье въ Парижѣ, собранныя въ его обширномъ трудѣ Ossements fosciles, дали большой толчокъ изученію органическихъ остатковъ. Это онъ положилъ основаніе палеонтологіи, которая имѣетъ передъ собой еще большее будущее, хотя многое уже она и выполнила. Агассисъ, Овенъ, Гексли, Маршъ, Копъ, и др., продолжая идти въ намѣченномъ Кювье направленіи, очень расширили границы изслѣдованія; но все-таки Кювье былъ піонеромъ. До него ископаемыя были очень мало извѣстны, и ихъ почти совершенно не понимали. Его изслѣдованія, особенно о позвоночныхъ животныхъ, обнаружили совершенно невѣроятное богатство погребенныхъ остатковъ. Правда, уже Лейбницъ, Бюффонъ и Палласъ отказались отъ стараго и невѣрнаго воззрѣнія на ископаемыхъ, какъ на «игру природы», представлявшихъ иногда большее или меньшее сходство съ живыми животными, но сходство случайное. Уже Добентанъ сравнивалъ ископаемыя кости четвероногихъ съ костями живущихъ формъ; а Камперъ высказывалъ мнѣніе, что нѣкоторые изъ этихъ остатковъ принадлежатъ вымершимъ видамъ четвероногихъ.

Но все-таки міръ обязанъ Кювье первымъ систематическимъ приложеніемъ сравнительной анатоміи, для которой онъ такъ много сдѣлалъ, положивъ прочное основаніе изученію костей ископаемыхъ животныхъ. Онъ обращалъ большое вниманіе на сравненіе формъ животныхъ, на различное развитіе однѣхъ и тѣхъ же костей у различныхъ животныхъ, и въ особенности на развитіе зубовъ. Его опытность и познанія были такъ велики, что онъ рѣдко ошибался въ опредѣленіи животнаго, имѣя даже только часть его скелета. Онъ оцѣнилъ болѣе сознательно, чѣмъ кто бы то ни было до него, взаимную зависимость различныхъ частей организма животныхъ. «Организмъ, говоритъ онъ, представляетъ нѣчто такое цѣлое, въ которомъ отдѣльныя части не могутъ измѣняться безъ измѣненія другихъ частей».

Едва ли нужно приводить примѣръ этой, теперь хорошо извѣстной истины; но возьмемъ только одинъ случай: слонъ имѣетъ длинный хоботъ, которымъ онъ достаетъ до земли и вмѣстѣ съ тѣмъ у него короткая шея; но устраните длинный хоботъ и вы встрѣтите серьезныя затрудненія въ пониманіи отношеній различныхъ частей животнаго между собой. Какъ бы могъ онъ безъ хобота доставать или поднимать что нибудь съ земли? Тогда должны были бы произойти и другія измѣненія: или его ноги должны были: стать короче, или его шея удлиниться. Въ каждомъ животномъ, какъ въ совершенной машинѣ, существуетъ взаимная зависимость различныхъ частей.

Совершенствуясь въ этой наукѣ, Кювье былъ въ состояніи возстановить съ значительнымъ успѣхомъ вымершія животныя по ихъ ископаемымъ остаткамъ, узнать ихъ привычки и образъ жизни и указать фа ближайшія къ нимъ нынѣ живущія формы. Ему мы обязаны первымъ полнымъ указаніемъ на возможность возстановить вымершее животное. Хотя его «законъ соотношеній» и не былъ непогрѣшимъ, такъ какъ профессоръ Гекели указалъ, что въ немъ есть исключенія, онъ вѣрно выражаетъ наши познанія о живущихъ животныхъ; если же его приложить къ болѣе древнимъ типамъ, то онъ можетъ ввести въ заблужденіе.

Возьмемъ нѣсколько примѣровъ этого закона: хищные, какъ вошка, левъ и тигръ, имѣютъ когти на лапахъ, очень различные отъ копыта быка, травояднаго животнаго; въ то же время зубы первой группы очень отличны отъ зубовъ второй. Такимъ образомъ зубы и конечности находятся въ нѣкоторомъ опредѣленномъ между собою отношеніи, или, другими словами, находятся въ соотношеніи. Кромѣ того всѣ рогатыя четвероногія питаются травой (или зерномъ) и имѣютъ копыта. Слѣдующій забавный анекдотъ иллюстрируетъ законъ Кювье. Одинъ изъ его учениковъ, желая испытать и испугать своего учителя, одѣлся дикимъ животнымъ, вошелъ ночью въ спальню Кювье и, подойдя къ его постели, сказалъ глухимъ голосомъ: «Кювье, Кювье, я пришелъ, чтобы съѣсть васъ!» Великій натуралистъ, проснувшись и будучи въ состояніи различить что-то съ рогами и копытами, просто замѣтилъ: «Какъ, рога и копыта… значитъ травоядное… оно не съѣстъ меня». Какой лучшій урокъ могъ дать учитель ученику, чтобы помочь ему запомнить законъ соотношенія?"

Великое произведеніе Кювье, озаглавленное «Ossements fosciles» надолго останется безсмертнымъ памятникомъ генію и трудолюбію величайшаго піонера въ этой области изслѣдованія. Это сочиненіе доказало, безъ сомнѣнія, его удивленнымъ современникамъ великую древность отрядовъ животныхъ, существующихъ теперь на земной поверхности. Но оно доказало еще большее; при помощи его выяснилось существованіе великой философіи въ природѣ, соединившей прошедшее съ настоящимъ въ единую систему, въ которой обнаружилась безпрерывность жизни въ продолженіи безчисленныхъ прошедшихъ вѣковъ. Все это было въ полномъ несогласіи съ преобладающими идеями его времени, и вслѣдствіе этого его взгляды были встрѣчены многими съ боязнью и онъ получилъ много оскорбленій, — участь, которую раздѣлили раньше его нѣкоторые другіе самостоятельные мыслители.

Нашимъ современникамъ, привыкшимъ къ новымъ воззрѣніямъ, очень трудно понять, насколько были новы выводы, объявленные Кювье. Въ его Рѣчахъ о возмущеніяхъ поверхности земного шара, переведенныхъ на большую часть европейскихъ языковъ подъ названіемъ Теорія земли, онъ излагаетъ, между прочимъ, слѣдующія два положенія:

1. Что всѣ органическія существа были созданы не въ одно время, но въ различныя, быть можетъ, очень отдаленныя одно отъ другого; при чемъ растенія — раньше животныхъ, молюски и рыбы — раньше пресмыкающихся, а послѣднія раньше млекопитающихъ.

2. Что ископаемые остатки изъ болѣе позднихъ слоевъ болѣе приближаются къ современному типу организаціи соотвѣтствующихъ имъ живущихъ видовъ.

Такое указаніе дало новый толчокъ изученію органическихъ остатковъ, и Палеонтологія, какъ наука, началась съ Кювье.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Какъ сохраняются вымершія чудовища.

«Геологія болѣе чѣмъ всякая другая наука представляетъ поле для изслѣдованія, пригодное для всякихъ способностей и при разныхъ условіяхъ и обстоятельствахъ жизни, въ которыя мы можемъ быть поставлены. Иногда нѣкоторыя изъ ея явленій требуютъ для плодотворнаго изслѣдованія ихъ величайшей умственной силы и глубокаго познанія отвлеченныхъ наукъ; другія же изъ ея задачъ могутъ быть разрѣшаемы самымъ обыкновеннымъ умомъ; а факты громаднаго интереса могутъ быть собраны самымъ обыкновеннымъ наблюдателемъ», Мантель.

Предположимъ, что мы посѣтили геологическій музей въ первый разъ и переходимъ изъ одного отдѣленія- въ другое съ возрастающимъ удивленіемъ. Мы любуемся то красиво отполированнымъ мраморомъ Девоншира съ его нѣжными кораллами, то удивительными рыбами изъ древняго краснаго песчаника съ ихъ эмалевыми чешуйками; то нѣжными раковинами аммонитъ изъ Ленаса или Оолита съ ихъ перламутровымъ, хорошо сохранившимся блескомъ; то бѣлыми точно живыми раковинами съ о-за Уайта; то тяжеловѣсными костями и огромными зубами древнихъ чудовищъ изъ велдскихъ слоевъ Суссекса. Естественно является вопросъ: «какъ сохранились всѣ эти созданія отъ разрушенія и уничтоженія, и сохранились такъ хорошо, что трудно повѣрить, чтобы они были такъ древни, какъ намъ указываютъ это геологи»? Съ этимъ вопросомъ стоитъ познакомиться раньше чѣмъ перейти къ описанію самихъ животныхъ.

Прежде всего «ископаемыя» не всегда бываютъ «окаменѣлостями, какъ думаютъ нѣкоторые, т.-е. они не всегда превращаются въ камень. Это бываетъ дѣйствительно во многихъ случаяхъ, но часто встрѣчаются остатки растеній и животныхъ, претерпѣвшихъ очень мало измѣненій, точно они были только что засыпаны.

Состояніе ископаемаго зависитъ отъ различныхъ обстоятельствъ, какъ, напримѣръ, отъ почвы или вообще среды, въ которую они попадаютъ а гдѣ сохраняются. При этомъ новѣйшія ископаемыя бываютъ обыкновенно наименѣе измѣнены. Мы встрѣчаемъ ископаемыя различныхъ эпохъ и всѣхъ степеней сохранности. Какъ примѣръ ископаемыхъ очень мало измѣненныхъ, можно привести удивительную коллекцію костей, открытыхъ профессоромъ Бой-Давкинсомъ въ пещерахъ различныхъ частей Великобританіи.

Результаты его многолѣтнихъ изслѣдованіи были изложены въ его очень интересной книгѣ Пещерная Охота (Cave-Hunting). Этотъ восторженный изслѣдователь и геологъ открылъ остатки очень большого числа животныхъ, изъ которыхъ нѣкоторыя совершенно вымерли, другія живутъ до сихъ Боръ въ нашей странѣ. Эти остатки относятся къ недавнему періоду, когда львы, тигры, пещерные медвѣди, волки, гіенны и олени жили въ нашей странѣ. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ пещеры въ нашихъ известковыхъ скалахъ были убѣжищемъ для гіеннъ, приносившихъ въ нихъ свою добычу, чтобы пожирать ее на свободѣ; на костяхъ можно даже видѣть слѣды ихъ зубовъ. Въ другихъ случаяхъ видно, что кости были занесены въ пещеры теченіемъ прежнихъ потоковъ, исчезнувшихъ теперь. Но, во всѣхъ этихъ случаяхъ онѣ совершенно свѣжія, хотя и окрашены часто желѣзной ржавчиной, которая принесена водой, извлекшей желѣзо изъ различныхъ породъ, такъ какъ желѣзо является веществомъ, встрѣчающимся почти вездѣ въ природѣ. Иногда онѣ бываютъ покрыты слоемъ грязи, или „пещерной землей“, а въ другихъ случаяхъ стологмитовымъ слоемъ, представляющимъ осадокъ углекислой извести, образующейся постепенно на полу пещеръ, вслѣдствіе испаренія воды насыщенной углекислой известью.

Воздухъ и вода великіе разрушители животнаго и растительнаго вещества, изъ котораго исчезла жизнь. Осенніе листья, падающіе по сторонамъ дороги, скоро претерпѣваютъ измѣненія и въ концѣ концовъ разлагаются или распадаются на ихъ составные элементы. Такимъ же образомъ, если какое-нибудь животное, напримѣръ, птица или кроликъ, умираетъ на открытомъ мѣстѣ, его мясо разрушается подъ вліяніемъ дождя и вѣтра, такъ что вскорѣ остаются только сухія кости. Желаніе Гамлета, чтобы эта „слишкомъ, слишкомъ прочная плоть скорѣе распалась“, скоро осуществляется послѣ смерти; и тотъ дѣятельный химическій элементъ воздуха, который называется кислородомъ и которымъ мы дышимъ, имѣетъ весьма большую силу надъ мертвой матеріей, производя медленно химическое дѣйствіе, нѣсколько сходное съ тѣмъ, которое происходитъ при горѣніи свѣчи; при этомъ процессѣ разлагающееся мясо превращается въ водяные пары и углекислый газъ. Такимъ образомъ мы видимъ, что кислородъ не только поддерживаетъ жизнь, но и превращаетъ въ болѣе простыя формы вредные и опасные продукты разлагающихся веществъ, дѣлая этимъ воздухъ пріятнымъ и чистымъ. Со временемъ даже сухія кости птицы и кролика, хотя и способныя долго сопротивляться вліянію атмосферы, распадаются въ пыль и служатъ удобреніемъ почвы, которая ихъ когда-то питала.

Если же вода и воздухъ отсутствуютъ, то удивительно, какъ долго, даже самые легко разрушаемые предметы могутъ быть предохранены отъ всему угрожающаго разрушенія. Въ Эдинбургскомъ музеѣ древностей можно видѣть старый деревянный ящикъ, лежавшій столѣтія въ торфѣ, вещество котораго имѣетъ удивительную предохранительную силу. Были случаи выкапыванія человѣческихъ труповъ изъ торфа Ирландіи съ хорошо сохранившимися мягкими частями; причемъ, по платью, бывшему на нихъ, можно заключить, что это очень древніе трупы. Мясо, закупоренное въ жестяныя коробки такъ, чтобы оно было совершенно защищено отъ воздуха, можетъ сохраниться очень долго, оставаясь совершено свѣжимъ и годнымъ къ употребленію.

Но воздухъ и вода имѣютъ возможность проникать во всѣ мѣста, такъ что въ природѣ она* существуетъ почти вездѣ. Вода можетъ медленно просачиваться черезъ самыя твердыя породы, и такъ какъ въ ней растворенъ воздухъ, то она производитъ разложеніе растительныхъ и животныхъ веществъ. Возьмемъ для примѣра мертвый листъ, упавшій въ озеро или какую-нибудь тихую заводь рѣки. Онъ опускается на дно и заносится гравіемъ, иломъ, или пескомъ. Попавъ въ лесокъ или гравій, нашъ листъ будетъ имѣть очень мало шансовъ сохраниться, такъ какъ вещества эти пористы и вода легко проходитъ сквозь нихъ. Если же листъ погрузится въ тонкій илъ, то онъ покроется имъ и превратится въ ископаемое. Со временемъ нѣжный илъ отвердѣетъ и превратится въ глину или сланецъ, сохраняя въ себѣ нѣжный отпечатокъ листа; при этихъ условіяхъ темное вещество листа уцѣлѣетъ даже черезъ тысячи лѣтъ и измѣнится лишь отчасти. Что касается растеній, находимыхъ въ каменномъ углѣ, то число лѣтъ, протекшихъ съ тѣхъ поръ, какъ они въ него попали, такъ велико (и слои были такъ измѣнены сильнымъ давленіемъ и внутреннимъ жаромъ земли), что извѣстные химическіе процессы превратили листья и стволы въ углеродъ и нѣкоторыя его соединенія, подобно тому, какъ мы, нагрѣвая дерево въ закрытомъ сосудѣ, превращаемъ его въ древесный уголь, состоящій главнымъ образомъ изъ углерода. Каменный уголь, который мы сжигаемъ, въ нашихъ каминахъ — весь растительнаго происхожденія, и всякій слой въ угольныхъ коняхъ является погребеннымъ лѣсомъ деревьевъ, папортниковъ, хвощей и другихъ растеній.

Читатель пойметъ, почему породы, состоящія изъ отвердѣвшаго песка или гравія, песчаника или конгломерата, содержатъ сравнительно мало ископаемыхъ; а такія породы, какъ глина, сланецъ, шиферъ, известнякъ часто изобилуютъ ископаемыми, такъ какъ онѣ состоятъ изъ тѣхъ веществъ, которыя, были раньше мягкимъ иломъ, осѣдавшимъ и защищавшимъ кораллы раковины, морскихъ ежей, рыбъ и другихъ морскихъ животныхъ. Если-же они были прикрыты пескомъ, то было болѣе шансовъ, что проникающая въ него вода медленно растворитъ раковины и кораллы, твердыя части крабовъ, кости рыбъ и все то, что состоитъ изъ углекислой извести, а извѣстно, что это вещество легко растворяется въ водѣ.

Въ породахъ, образовавшихся въ послѣдніе геологическіе періоды, мы находимъ ископаемыхъ наименѣе измѣнившихся сравнительно съ ихъ первоначальнымъ состояніемъ; хотя время и производитъ большія измѣненія, но отъ этихъ періодовъ прошло его слишкомъ мало для значительныхъ измѣненій. Если же мы будемъ разсматривать болѣе древнія породы, долго подвергавшіяся различнымъ вліяніямъ, напримѣръ, давленію мощныхъ толщъ вышележащихъ слоевъ или просачиванію воды, содержащей минеральныя вещества, которая къ тому же бываетъ нерѣдко нагрѣта внутреннимъ жаромъ земли, тогда мы можемъ ожидать встрѣтить въ породѣ остатки вымершихъ существъ въ гораздо болѣе окаменѣломъ состояніи. Всякій собиратель ископаемыхъ долженъ быть знакомъ съ характеромъ измѣненій подобнаго рода; раковины, напримѣръ, состоящія первоначально изъ углекислой извести, часто были находимы превратившимися въ кремень или кремнеземъ.

Другой интересный примѣръ измѣненій этого рода представляетъ одинъ слой, встрѣченный въ Кембриджширѣ и другихъ графствахъ. Въ этомъ замѣчательномъ слоѣ, толщиною всего около фута, находятся часто кости и зубы рыбъ и пресмыкающихся. Но всѣ онѣ претерпѣли удивительное измѣненіе и превратились въ фосфорнокислую известь. Слои этотъ изобилуетъ сростками и комками этого вещества, которые вмѣстѣ съ тысячами ископаемыхъ ежегодно добываются земледѣльцами и посредствомъ химическаго процесса превращаются въ цѣнное искусственное удобреніе.

Мягкія части животныхъ не могутъ, какъ мы это уже видѣли раньше, сохраниться въ ископаемомъ состояніи, но какъ бы взамѣнъ этого мы иногда встрѣчаемъ очень точные и нѣжные отпечатки ихъ.

Такъ, каракатица въ нѣкоторыхъ случаяхъ оставляетъ на глинѣ, въ которую она попала, отпечатки ея мягкихъ, длинныхъ рукъ или щупальцевъ, и когда эта глина затвердѣетъ и превратится въ твердую породу, отпечатки закрѣпятся навсегда. Примѣры этихъ интересныхъ явленій можно видѣть въ естественно-историческомъ музеѣ. Даже нѣжныя медузы оставляютъ отпечатки на нѣкоторыхъ породахъ! Въ одной мѣстности Баваріи, въ Соленгофенѣ, находится замѣчательно тонкозернистый известнякъ, содержащій множество удивительныхъ отпечатковъ. Этотъ камень хорошо извѣстенъ литографамъ, такъ какъ онъ употребляется для печатанія. На немъ древнѣйшая изъ извѣстныхъ птицъ оставила свой скелетъ и точные отпечатки перьевъ.

Отпечатки ногъ птицъ и пресмыкающихся очень обыкновенны. Подобные слѣды очень цѣнны, такъ какъ во многихъ случаяхъ можно по нимъ узнать о природѣ самаго животнаго.

Такъ какъ большая часть животныхъ, описанныхъ въ этомъ сочиненіи, принадлежитъ къ пресмыкающимся четвероногимъ и другимъ обитателямъ суши, и только немногія выѣли свое жилище въ морѣ, то мы должны постараться понять, какъ могли сохраниться остатки именно этихъ животныхъ. Цѣль нашей книги изложить ихъ исторію, какъ бы вызвать ихъ къ жизни. Каждое изъ этихъ животныхъ должно получить способность разсказать собственную исторію, и эта исторія будетъ неполна, если мы не будемъ въ состояніи составить себѣ представленіе о томъ, какъ нашло оно путь въ своей водяной могилѣ, и попало такимъ образомъ въ музей природы. Для этой цѣли мы должны кратко изложить передъ читателемъ то, какимъ образомъ образовались скалы, которыя мы видимъ вокругъ насъ, такъ какъ эти скалы и являются тѣми могилами, въ которыхъ лежатъ вымершія животныя.

Спустившись въ обыкновенную каменоломню, гдѣ работаетъ человѣкъ, добывая глыбы камней для построекъ, для дорогъ или для какого нибудь другого употребленія, вы почти навѣрное съ перваго уже взгляда замѣтите, что камень расположенъ такъ, какъ будто бы онъ сложенъ слоями. И это вѣрно для всѣхъ породъ, которыя отлагались при посредствѣ воды, а къ такимъ принадлежитъ большая часть каменныхъ породъ. Конечно и здѣсь есть исключенія; но вѣдь каждый законъ имѣетъ исключенія. Если вы взойдете въ гранитную каменоломню у Абердина, или въ базальтовую — близъ Эдинбурга, вы не увидите подобныхъ слоевъ, но эти породы не содержатъ ископаемыхъ. Онѣ образовались въ большинствѣ случаевъ дѣйствіемъ большого жара и были вытѣснены давленіемъ изъ глубины земли. Въ то время какъ онѣ медленно охлаждались, минеральныя вещества, изъ которыхъ онѣ состоятъ, постепенно кристаллизовались, и это то ихъ кристаллическое состояніе, вмѣстѣ съ нѣкоторыми признаками, указывающими на прежнее движеніе, говоритъ намъ объ ихъ первоначальномъ расплавленномъ состояніи. О подобныхъ породахъ говорятъ, что онѣ огненнаго происхожденія. Почти всѣ другія породы образовались дѣйствіемъ воды, т.-е. осадились подъ водою, и поэтому онѣ извѣстны геологамъ подъ именемъ осадочныхъ породъ. Ихъ можно разсматривать какъ осадки медленно отлагавшіеся въ моряхъ, озерахъ или при впаденіи рѣкъ. Такіе осадки образуются конечной теперь.

У береговъ нашей страны отлагаются слой за слоемъ илъ, песокъ и гравій; матеріалы для этихъ осадковъ постоянно смываются съ суши дѣйствіемъ дождя и рѣкъ и сносятся въ море. Можетъ быть, стоя на берегу моря, вы замѣчали, какъ, послѣ дождя или дурной погоды, цвѣтъ его бываетъ на нѣкоторомъ разстояніи отъ берега измѣненъ иломъ, въ особенности при устьѣ рѣки. Песокъ, будучи тяжелъ, скоро опускается внизъ, и это является причиной, почему песчаныя отмели такъ часто загораживаютъ устья рѣкъ. Сверхъ того, волны моря, ударяя о берегъ, подтачиваютъ скалы, увлекая внизъ большія глыбы, которыя черезъ нѣкоторое время совершенно разбиваются и перетираются бъ закругленныя гальки или въ тонкій песокъ или илъ. Легко понять, что этимъ путемъ постоянно доставляется въ наши моря большое количество песка, гравія и ила. Мы можемъ представить себѣ, какъ все это осаждается; песокъ — недалеко отъ берега, а тонкій илъ дальше въ морѣ. Когда превращается дурная погода, рѣки становятся меньше и текутъ медленнѣе, такъ что когда грубые обломки суши (debris) осѣли, образуя слой или рядъ песка или гравія, тонкій илъ тоже начинаетъ осѣдать и образуетъ слой, покрывающій песокъ и распространяющійся дальше по дну моря. Такимъ образомъ немногія наблюденія надъ тѣмъ, что совершается теперь, разъясняютъ намъ, какъ слои песка и ила, подобные тѣмъ, которые мы видимъ въ каменоломнѣ, образовались тысячи, и тысячи лѣтъ тому назадъ.