Жизнь Наполеона Бонапарта, императора французов. Часть первая (Скотт) — ДО

ЖИЗНЬ НАПОЛЕОНА БОНАПАРТЕ ИМПЕРАТОРА ФРАНЦУЗОВЪ.

Сочиненіе

Сира Вальтеръ-Скотта.

Перевелъ съ Англійскаго

С. де Шаплетъ.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

САНКТПЕТЕРБУРГЪ.

Въ Типографіи Александра Смирдина.

1831.

Печатать позволяется,

съ тѣмъ, чтобы по отпечатаніи представлены, были въ Цензурный Комитетъ три экземпляра.

С. Петербургъ, Мая 12 дня, 1831 года.

Цензоръ В. Семеновъ.

ГЛАВА I.

Корсика. — Семейство Бонапарте. — Наполеонъ, родившійся 15 Августа 1769 года. — Его юность. — Онъ помѣщенъ въ Бріеннскую Военную Школу. — Успѣхи его въ Математическихъ наукахъ. — Малознаніе классической Литературы. — Анекдоты во время бытности его въ Школѣ. — Онъ переведенъ въ Главную Парижскую Школу. — На семнадцатомъ году пожалованъ въ Подпоручики Артиллеріи. — Его первыя политическія чувства. — Произведенъ въ Капитаны. — Паскаль Паоли. — Наполеонъ беретъ сторону Французскаго Правительства противъ Паоли. — Вмѣстѣ съ братомъ своимъ, Люціеномъ, онъ изгнанъ изъ Корсики. — Никогда уже туда не возвращался; и не былъ любимъ тамъ.

Остро въ Корсика былъ въ древнія времена достопримѣчателенъ тѣмъ, что онъ служилъ мѣстомъ изгнанія Сенекѣ; а въ послѣднее столѣтіе, онъ отличился сильнымъ отпоромъ, который сдѣлали его жители, защищая свою свободу противъ Генуэзцевъ и Французовъ въ продолженіе войны, показавшей храбрый и неукротимый духъ сихъ островитянъ, соединенный съ буйною мстительностью, свойственною ихъ землѣ и климату.

На семъ-то островѣ, которому было предназначено пріобрѣсти будущую свою знаменитость, въ особенности чрезъ это обстоятельство, родился НАПОЛЕОНЪ БУОНАПАРТЕ или БОНАПАРТЕ. Фамилія его была дворянская, хотя не весьма знатная и не богатая. Льстецы, въ послѣдствіи, старались возвести имя, имъ прославленное, до отдаленныхъ временъ, и наконецъ, въ старыхъ архивахъ отыскали одного Бонапарте, сочинившаго книгу, и другаго, подписавшаго договоръ; женщину того же имени, бывшую матерью Папы и нѣсколько другихъ мелкихъ притязаніи на отличіе, которыя Наполеонъ справедливо считалъ ничтожными и не заслуживающими вниманія. Онъ отвѣтствовалъ Императору Австрійскому, который вздумалъ производишь родъ своего зятя отъ одного изъ мелкихъ Тревизскихъ владѣльцевъ, что онъ Рудольфъ Габсбургскій своего дома; а генеалогисту, который старался вывесть его происхожденіе отъ какихъ-то древнихъ Готфскихъ Князей, онъ велѣлъ сказать, что считаетъ свою родословную со дня Монтенотской битвы, то есть, съ первой своей побѣды.

Все, что съ достовѣрностью извѣстно о семействѣ Наполеона Бонапарте, можетъ быть сказано въ нѣсколькихъ словахъ. Бонапарте пользовались разными отличіями въ среднихъ вѣкахъ; имя ихъ было вписано въ Тревизскую Золотую Книгу; а гербъ ихъ и теперь еще остался на многихъ зданіяхъ во Флоренціи. Но, приставъ во время междоусобныхъ войнъ къ партіи Джибелиновъ, они подверглись преслѣдованію отъ Гвельфовъ, и были изгнаны изъ Тосканы) тогда одинъ изъ членовъ сей фамиліи нашелъ себѣ убѣжище въ Корсикѣ, и поселился тамъ со своими потомками, которые, считаясь въ числѣ дворянъ сего острова, пользовались всѣми дворянскими преимуществами.

Отецъ Наполеона, Карлъ Бонапарте, былъ главною отраслью сего изгнаннаго семейства. Онъ получилъ хорошее воспитаніе въ Пизѣ, учился правамъ, и, говорятъ, былъ хорошъ собою, краснорѣчивъ, и имѣлъ отличный умъ, переданный имъ сыну. Какъ добрый патріотъ и воинъ, онъ содѣйствовалъ мужественному отпору, который Паоли сдѣлалъ французамъ. Сказываютъ, будто бы онъ намѣревался бѣжать вмѣстѣ съ Паоли, другомъ своимъ и родственникомъ; но былъ отъ сего отклоненъ братомъ отца его, Люціаномъ Бонапарте, Соборнымъ Архидіакономъ въ Аячіо и богатѣйшимъ человѣкомъ въ ихъ семьѣ.

Посреди междоусобій и битвъ, Кардъ Бонапарте женился на Летиціи Рамолини, одной изъ прелестнѣйшихъ дѣвицъ на всемъ островѣ и одаренной великого твердостью духа. Она раздѣляла со своимъ супругомъ опасности междоусобныхъ войнъ, и, говорятъ, сопутствовала ему верхомъ въ нѣсколькихъ походахъ, или, можетъ быть, при отступленіяхъ, незадолго передъ тѣмъ, какъ она родила будущаго Императора. Хотя она осталась вдовою очень въ молодыхъ лѣтахъ, однако жъ родила своему супругу тринадцать дѣтей, изъ которыхъ пять сыновей и три дочери его пережили.

1. Іосифъ, старшій, который хотя и былъ помѣщенъ братомъ своимъ весьма въ затруднительное положеніе незаконнаго Короля Испаніи, сохранилъ однако же славу добраго и умѣреннаго человѣка. 2. самъ Наполеонъ. 3. Люціанъ, едва ли уступавшій своему брату въ честолюбіи и въ талантахъ. 4. Лудовикъ, отличавшійся своею скромностью, и скорѣе согласившійся отказаться отъ короны, чѣмъ притѣснять своихъ подданныхъ. 5. Іеронимъ, который, какъ говорятъ, былъ очень склоненъ къ расточительности. — Дочери были: 1. Марія-Айна, въ послѣдствіи Великая Герцогиня Тосканская, подъ именемъ Элизы. 2. Марія-Аннонсіада, сдѣлавшаяся Маріею-Полиною, Принцессою Боргезского. 3. Шарлотта или Каролина, жена Мюрата и Королева Неаполитанская.

Семейство Бонапарте, примирясь съ французскимъ Правительствомъ послѣ бѣгства Паоли, пользовалось покровительствомъ Графа Марбёфа, французскаго Губернатора въ Корсикѣ, чрезъ содѣйствіе котораго Карлъ былъ помѣщенъ въ число депутатовъ, посланныхъ отъ Корсиканскаго Дворянства къ Лудовику XVI въ 1776 году. Въ слѣдствіе этого порученія, онъ былъ сдѣланъ Совѣтникомъ въ Англійскомъ Судѣ, и жалованье съ сего мѣста доставило ему средства къ содержанію умножающагося его семейства, безъ чего, по небольшому его состоянію и привычкѣ къ расходамъ, положеніе его было бы весьма затруднительно. Карлъ Бонапарте, отецъ Наполеона, умеръ лѣтъ сорока, отъ нарыва въ желудкѣ, 24 февраля, 1785 года. Знаменитый сынъ его палъ жертвою той же самой болѣзни. Во время Наполеонова владычества, Монпельесское Градоначальство изъявило желаніе воздвигнуть памятникъ Карлу Бонапарте. Отвѣтъ его столь же простъ, какъ и разсудителенъ. — "Если бъ я лишился отца моего вчера, " сказалъ онъ: «то конечно, слѣдовало бы уважить его память соотвѣтственно моему настоящему положенію. Но съ тѣхъ поръ прошло уже двадцать лѣтъ, и событіе сіе не изъ тѣхъ, которыя касаются до публики. Оставимъ мертвыхъ въ покоѣ.» Герой нашего повѣствованія родился, по достовѣрнѣйшимъ извѣстіямъ,

15 Августа І769 года, въ Аячіо, въ домѣ отца его, стоящемъ на дворѣ, который выходитъ на Карловскую улицу. Мы съ любопытствомъ читаемъ, что крѣпкое сложеніе его матери и твердость ея духа заставили ее идти къ обѣднѣ въ самый день его рожденія (ибо это было Успеніе), откуда она была принуждена тотчасъ воротиться домой, и какъ не успѣли еще приготовить постели или горницы, то она родила будущаго побѣдителя на устроенномъ для нея временномъ ложѣ, покрытомъ старымъ ковромъ, на которомъ были изображены герои Иліады. Ребенокъ былъ окрещенъ во имя Наполеона, — святаго, находившагося не въ большой славѣ и даже исключеннаго изъ Календаря, такъ, что его соименникъ не зналъ, въ какой день ему праздновать свои именины. Будучи объ этомъ спрошенъ Эпископомъ, при удостоеніи его святаго причастія, онъ смѣло отвѣчалъ, что святыхъ очень много, а что всего триста шестьдесятъ пять дней для раздѣла между ими. Вѣжливость Папы возвысила святаго, въ угодность его соименнику, и Святой Наполеонъ Урсинскій былъ почтенъ праздникомъ. Чтобы сдѣлать еще лестнѣе это угожденіе, которое могъ оказать одинъ только Папа, праздникъ Святаго Наполеона былъ положенъ пятнадцатаго Августа, въ день рожденія Императора и того самаго числа, какъ онъ подписалъ Конкордатъ. Такимъ образовъ Наполеонъ имѣлъ рѣдкую честь возвести въ святые своего соименника.

Молодой Наполеонъ получилъ простое и здоровое воспитаніе, свойственное жителямъ острова, на которомъ онъ родился, и въ дѣтствѣ своемъ былъ замѣчателенъ только живостью духа, своеволіемъ и нетерпѣливостью, которыми дѣти ранняго ума и пылкихъ свойствъ обыкновенно отличаются. Семейство отца его обыкновенно проводило зиму въ Аячіо, гдѣ и теперь еще сохраняютъ и показываютъ, какъ предвѣщательную игрушку Наполеоновой юности, мѣдную пушку, вѣсомъ около тридцати фунтовъ. Предоставляемъ Философамъ разыскать, была ли будущая страсть его къ войнѣ внушена случайнымъ обладаніемъ такою игрушкою, или онъ выбралъ ее по врожденной склонности, или, наконецъ, что свойство этой забавы, согласно со вкусомъ, ее избравшимъ, имѣли другъ на друга взаимное вліяніе, и обоюдно содѣйствовали къ образованію въ немъ столь воинственнаго духа.

Тотъ же самый путешественникъ, который сообщилъ намъ вышеприведенный анекдотъ, очень любопытно описываетъ лѣтнее мѣстопребываніе семейства Бонапарте.

Слѣдуя по морскому берегу отъ Аячіо къ острову Сангиніеро, около мили отъ города, встрѣчаешь два каменные столба, остатки воротъ, ведущихъ къ разрушенной мызѣ, гдѣ нѣкогда жилъ братъ госпожи Бонапарте по матери, котораго Наполеонъ сдѣлалъ послѣ Кардиналомъ Фешемъ. Къ дому подъѣзжаютъ по алеѣ изъ кактусовъ и другихъ деревьевъ, изобильно растущихъ въ тепломъ климатѣ. При немъ находятся садъ и лужайка, сохранившіе при всемъ запущеніи остатки прежней красоты своей; самый домъ окруженъ кустарниками, которые растутъ въ дикой свободѣ. Это. было лѣтнее мѣстопребываніе госпожи Бонапарте и ея семейства. Почти заросшая дикими оливковыми, кактусовыми и миндальными деревьями гранитная скала, называемая Наполеоновымъ гротомъ, кажется, одна только уцѣлѣла отъ царствующаго вокругъ нея разрушенія. У подножія сей скалы видны остатки небольшаго лѣтняго домика, котораго входъ почти совершенно заслоненъ обширнымъ фиговымъ деревомъ Тамъ часто проводилъ свое время Бонапарте, когда праздники въ Школѣ, гдѣ онъ учился, позволяли ему пріѣзжать домой. Какъ трудится воображеніе, созидая себѣ мечты, которыя, въ этомъ уединенномъ и романическомъ мѣстѣ, должны были представляться взорамъ будущаго героя ста битвъ!

Графъ Марбёфъ, бывшій, какъ мы уже упомянули, Губернаторомъ Корсики, принимая участіе въ юномъ Наполеонѣ, помѣстилъ его въ Королевскую Военную Школу въ Бріеннѣ, содержимую на казенный счетъ для приготовленія молодыхъ людей въ Инженерную и Артиллерійскую службы. Злоба современныхъ историковъ приписала любовнымъ связямъ съ госпожею Бонапарте причину этого участія; но Графъ Марбёфъ былъ уже въ такихъ лѣтахъ, когда нельзя предполагать подобныхъ отношеній, и эта клевета не подтверждена жителями Аячіо.

Ничто не могло быть приличнѣе для юнаго генія Бонапарте, какъ тотъ путь ученія, который къ счастію для него открылся. Склонность его къ отвлеченнымъ наукамъ сдѣлалась страстью, соединяясь въ немъ съ необычайною способностью примѣнять оныя къ военному искуству, между тѣмъ, какъ охота его къ изысканіямъ, которыя сами по себѣ уже занимательны и неистощимы, усиливалась еще отъ его врожденнаго честолюбія и желанія отличишься. Почти всѣ ученые Бріеннскіе наставники, привыкшіе наблюдать за склонностями своихъ питомцевъ и обязанные по службѣ о каждомъ изъ нихъ дѣлать замѣчанія и донесенія, говорили о талантахъ Наполеона и объ успѣхахъ его въ наукахъ съ удивленіемъ. Разнаго рода обстоятельства, преувеличенныя или выдуманныя, были разсказываемы о юности сего столь знаменитаго человѣка. Слѣдующія подробности, нами сообщаемыя, взяты изъ достовѣрныхъ источниковъ.

Наполеонъ велъ себя съ товарищами какъ трудолюбивый и скромный юноша, тщательно занимаясь своимъ образованіемъ и болѣе избѣгая, чѣмъ ища, случаевъ терять время. У него мало было друзей и ни одного искренняго; однако жъ, когда ему хотѣлось, то онъ имѣлъ значительное вліяніе на соучениковъ своихъ; и когда дѣло шло объ исполненіи какого нибудь, вообще придуманнаго ими плана, то его часто избирали диктаторомъ небольшой республики.

Однажды, зимою, Бонапарте уговорилъ своихъ товарищей построишь изъ снѣгу крѣпость, обороняемую рвами и бастіонами, по правиламъ Фортификаціи. Она возбудила удивленіе къ великимъ способностямъ молодаго Инженера, и была защищаема и атакована раздѣлившимися на двѣ стороны учениками, до тѣхъ поръ, пока сраженіе сдѣлалось столь жаркимъ, что наставники сочли нужнымъ провозгласишь перемиріе.

Юный Бонапарте представилъ другое доказательство своего искуства и предпріимчивости въ слѣдующемъ случаѣ. Въ окрестностяхъ Бріенна была ежегодная ярмонка, на которую воспитанники Военной Школы обыкновенно ходили гулять, но, въ слѣдствіе возникшей между ими и жителями ссоры, или по какому-то подобному случаю, начальники Училища положили не выпускать учениковъ въ день ярмонки изъ дома, обнесеннаго стѣною. Не смотря на сіе, подъ руководствомъ молодаго Корсиканца, ученики составили заговоръ, дабы воспользоваться своимъ обыкновеннымъ праздникомъ, Они подкопали стѣну, окружающую дворъ, на который ихъ выпускали играть, съ такимъ искуствомъ и скрытностью, что ихъ работа осталась совершенно незамѣченною до самаго дня ярмонки, въ который утромъ часть стѣны вдругъ обвалилась, и дала заключеннымъ ученикамъ свободный проходъ, коимъ они немедленно воспользовались, отправясь на запрещенное гулянье.

Но хотя въ этомъ и, можетъ быть, въ другихъ случаяхъ, Бонапарте обнаруживалъ, вмѣстѣ съ юношескою веселостью, изобрѣтательный духъ и искуство повелѣвать другими, которымъ онъ въ послѣдствіи отличился; однако жъ вообще онъ велъ себя въ Школѣ, какъ степенный и удаляющійся отъ прочихъ ученикъ, пріобрѣтая своимъ разсудкомъ и собирая въ своей памяти тотъ удивительный запасъ обширныхъ соображеній, посредствомъ которыхъ онъ привелъ себя въ состояніе удобно исполнять самыя затруднительныя и многосложныя предпріятія. Математическій его учитель гордился молодымъ островитяниномъ, какъ украшеніемъ всей Шкоды, и прочіе наставники столько же были имъ довольны.

Въ языкахъ Бонапарте сдѣлалъ менѣе успѣховъ, и никогда не выучился совершенно правильно говоришь и писать на Французскомъ, а еще того менѣе на чужестранныхъ языкахъ. Бріеннскіе монахи не могли также похвалиться успѣхами своего питомца въ классическихъ наукахъ. Какъ всѣ способности ума его были устремлены на подробнѣйшее изученіе того, что относилось къ военному званію, то онъ мало имѣлъ времени и охоты для другихъ предметовъ.

Хотя Бонапарте былъ и Италіянскаго происхожденія, но онъ не имѣлъ рѣшительной склонности къ изящнымъ искуствамъ, и сочиненія его принадлежатъ къ роду важному и высокопарному. Онъ всегда употреблялъ самыя напыщенныя выраженія, и очень рѣдко билютени его представляютъ ту изящность, которая основана на благородствѣ и простотѣ слога.

Не смотря на свое наружное спокойствіе и скромность въ поведеніи, тотъ, который былъ предназначенъ къ столь великимъ дѣламъ, находясь еще въ Бріеннѣ ученикомъ, ощутилъ уже ту страсть къ почестямъ и боязнь стыда, или, въ другихъ словахъ, ту безпокойную и раздражительную любовь къ славѣ, которая подстрекаетъ къ чрезвычайнымъ предпріятіямъ. Искры сего пылкаго характера иногда вспыхивали. Однажды строгій надзиратель наказалъ будущаго Императора за маловажный проступокъ, надѣвъ на него штрафную куртку, исключивъ его отъ общаго стола воспитанниковъ, и посадивъ его особо. Это такъ тронуло его гордость, что съ нимъ сдѣлался жестокій нервическій припадокъ, которымъ, не смотря на свое крѣпкое сложеніе, онъ былъ подверженъ въ случаяхъ необыкновеннаго раздраженія. Отецъ Петроль, его математическій учитель, поспѣшилъ освободить своего любимаго питомца отъ наказанія, которое столь сильно его огорчило.

Говорятъ также, что Бонапарте, находясь еще въ Бріеннѣ, обнаруживалъ раннее расположеніе къ республиканскому образу мыслей. Пишегрю, столь въ послѣдствіи прославившійся и бывшій въ Военной Школѣ его учителемъ (довольно странное обстоятельство), свидѣтельствуетъ о его первоначальныхъ правилахъ, равно какъ о твердости и объ упорствѣ его характера. Будучи спрошенъ, чрезъ долгое послѣ того время, нѣтъ ли какихъ средствъ преклонить вождя Италіянской арміи на Королевскую сторону: — "Стараться объ этомъ, значило бы терять время, " отвѣчалъ Пишегрю. «Я зналъ его въ молодости: нравъ его непреклоненъ — и если онъ однажды рѣшился, то ужъ ни за что не перемѣнится.»

Въ 1783 году, Наполеонъ Бонапарте, имѣвшій тогда еще только четырнадцать лѣтъ, и слѣдовательно недосшигшій опредѣленнаго возраста, былъ назначенъ Г-мъ Кераліо, Инспекторомъ двѣнадцати Военныхъ Школъ, къ переводу для окончанія наукъ въ Главную Парижскую Школу. Милость сія была ему оказана во уваженіе его отличныхъ успѣховъ въ Математикѣ и его постояннаго прилѣжанія. Въ Парижѣ заслужилъ онъ столь же выгодное о себѣ мнѣніе, какъ и въ Бріеинѣ; и въ числѣ прочихъ обществъ, посѣщалъ домъ знаменитаго Аббата Рейналя, гдѣ былъ принятъ въ литературныя собранія. Вкусъ его чрезъ сіе не очистился, но склонность его къ наукамъ всякаго рода значительно возрасла, и не смотря на множество, ежедневно читаемыхъ имъ книгъ, онъ удерживалъ ихъ въ своея памяти, обогащая умъ свой свѣдѣніями, которыми пользовался въ продолженіе дѣятельной своей жизни. Плутархъ былъ его любимый авторъ, и онъ такъ руководствовался имъ въ своихъ мнѣніяхъ и въ образѣ мыслей, что Паоли нѣкогда назвалъ его молодымъ человѣкомъ древней породы, похожимъ на классическихъ героевъ.

Нѣкоторые изъ его біографовъ приписывали ему, бывшій въ это время, случай съ другимъ питомцемъ Военной Школы, который желалъ подняться на воздухъ въ лодочкѣ Бланшардова шара, и такъ былъ огорченъ полученнымъ отказомъ, что хотѣлъ было проколоть шаръ своею шпагою.

Этой исторіи мало вѣрили, и дѣйствительно, она несообразна съ характеромъ героя, который столько же былъ разсудителенъ и прозорливъ, сколько смѣлъ и рѣшителенъ, и вѣроятно не пустился бы на такое пустое и безполезное предпріятіе.

Изъ анекдота, болѣе достовѣрнаго, узнаемъ мы, что около этого времени, онъ непочтительно отозвался о Королѣ въ одномъ изъ писемъ своихъ къ роднымъ. По заведенному въ Школѣ порядку, онъ долженъ былъ представишь письмо свое на разсмотрѣніе господину Домерону, Профессору Словесности, который, замѣтивъ оскорбительныя мѣста, настоялъ, чтобы письмо было сожжено и сдѣлалъ ему строгій выговоръ. Чрезъ долгое послѣ того время, въ 1802 году. Господинъ Домеронъ былъ потребованъ къ Наполеону, который хотѣлъ поручить ему воспитаніе брата своего, Іеронима Бонапарте. Первый Консулъ, смѣясь, напомнилъ тогда своему бывшему наставнику, что времена очень перемѣнились съ тѣхъ поръ, какъ письмо его было сожжено.

Наполеонъ Бонапарте на семнадцатомъ году получилъ первый чинъ Подпоручика Артиллеріи, и почти въ слѣдъ за тѣмъ произведенъ въ Поручики въ полкъ, стоявшій въ Валансіенѣ. По прибытіи своемъ къ полку, онъ началъ гораздо больше прежняго посѣщать общества, принимать участіе въ забавахъ, и показалъ свою способность нравиться, которою онъ обладалъ въ высшей степени, когда былъ расположенъ ее употребить. Его пріятныя и умныя черты лица, стройный, хоть и не высокій станъ, умножали его привлекательность. Обращеніе его нельзя было назвать совершенно ловкимъ, но живостью своею, занимательностью разговора, а часто великимъ умомъ и силою духа, онъ вознаграждалъ то, чего ему не доставало въ пріятностяхъ и ловкости.

Онъ также старался пріобрѣсть литературную славу, и былъ безъименнымъ искателемъ награды, предложенной Ліонскою Академіею за отвѣтъ на вопросъ Рейналевъ: «Какія суть правила и учрежденія, посредствомъ которыхъ можно возвести родъ человѣческій на высшую степень благоденствія?» Награда была присуждена молодому офицеру.

Нельзя не полюбопытствовать о томъ, какихъ мыслей на счетъ образа правленія былъ юноша, который наконецъ достигъ возможности исполнить на дѣлѣ то, что ему нравилось въ теоріи. Вѣроятно, что его первоначальныя понятія не совсѣмъ согласовались съ пріобрѣтенною имъ въ послѣдствіи зрѣлою опытностью; ибо когда Талейранъ, спустя нѣсколько лѣтъ, взявъ сію рукопись изъ Академическаго Архива, возвратилъ оную автору, то Бонапарте, прочтя нѣсколько страницъ, изорвалъ ее. Онъ хотѣлъ было написать путешествіе на гору Цеипсъ въ родѣ Стерна, по, къ счастію, устоялъ противъ этого искушенія. Приторная чувствительность, въ особенности отличающая слогъ Стерна, конечно не сдѣлалась бы занимательнѣе подъ перомъ Наполеона.

Грозныя времена приближались, и все государство было раздѣлено на различныя партіи, порожденныя революціею. Офицеры того полка, въ которомъ служилъ Бонапарте, также раздѣлились на роялистовъ и патріотовъ; и легко можно было себѣ вообразить, что молодой, безпомощный чужеземецъ и искатель счастія пристанетъ къ той сторонѣ, къ которой онъ уже показалъ наклонность, и которая обѣщала болѣе свободное поприще людямъ, основывавшимъ надежды только на своихъ достоинствахъ. — "Если бъ я былъ Генераломъ, " говорятъ, будто бы сказалъ онъ: «то я бы остался на сторонѣ Короля, но, будучи простымъ офицеромъ, присоединяюсь къ патріотамъ.»

Носился слухъ, будто бы, въ спорѣ со своими товарищами, офицерами, на счетъ современной политики, Бонапарте такъ дерзко выразился, что былъ въ сердцахъ брошенъ ими въ Рону, гдѣ едва не погибъ. Но это ложная молва о бывшемъ тогда съ нимъ случаѣ. У него сдѣлалась судорога, во время купанья въ рѣкѣ, и товарищи съ трудомъ спасли его) но опасность сія была совершенно случайная.

Наполеонъ самъ говорилъ, что онъ былъ жаркимъ патріотомъ во все время засѣданій Народнаго Собранія) но что, при учрежденіи Законодательнаго Собранія, онъ поколебался въ своихъ мнѣніяхъ. Если это было такъ, то прежнія его чувства пробудились въ немъ съ новою силою, ибо вскорѣ послѣ того мы видимъ его въ связяхъ съ людьми, занимавшими высшія мѣста революціи.

Въ началѣ 1792 года, Бонапарте произведенъ по старшинству въ Капитаны Артиллеріи, и въ томъ же году, находясь въ Парижѣ, былъ свидѣтелемъ двухъ возмущеніи, 20 Іюня и 10 Августа. Онъ обыкновенно отзывался о бунтовщикахъ, какъ о презрѣннѣйшихъ разбойникахъ, говоря, что рѣшительный офицеръ легко можетъ усмирить эти шайки, повидимому страшныя, но трусливыя и неустроенныя.

Съ какимъ различнымъ чувствомъ участія Наполеонъ смотрѣлъ бы на эту разъяренную чернь, на этихъ твердо стоящихъ, хотя и одолѣваемыхъ многолюдствомъ Швейцарцевъ, и на пылающій дворецъ, если бъ какой нибудь пророкъ шепнулъ ему: «Ты, который будешь Императоромъ! Вся эта кровь и убійства пріуготовляютъ тебѣ будущее твое царство.» Вовсе не предвидя великаго вліянія, которое настоящія событія долженствовали имѣть на собственную судьбу его, Бонапарте, безпокоившійся о положеніи своей матери и семейства, желалъ тогда уѣхать изъ Франціи въ Корсику, гдѣ происходили такія же дѣла, хотя на поприщѣ, менѣе обширномъ.

Однимъ изъ странныхъ дѣйствіи Французской революціи былъ вызовъ знаменитаго Паскаля Паоли, который, будучи давно изгнанъ изъ Корсики, какъ храбрый защитникъ ея независимости, возвратился изъ своей ссылки, съ лестною надеждою увидѣть еще разъ возвращеніе свободы его родинѣ. Проѣзжая чрезъ Парижъ, онъ былъ принятъ съ уваженіемъ, доходившимъ до восторга; Народное Собраніе и Королевская фамилія наперерывъ старались оказывать ему наивозможные знаки отличія. Онъ былъ сдѣланъ Президентомъ Департамента и Начальникомъ Народной Гвардіи своего отечественнаго острова, и употребилъ данную ему власть съ большою мудростью и любовью къ землѣ своей.

Но понятія Паоли о свободѣ различествовали отъ тѣхъ, которыя по несчастію начали распространяться во Франціи. Онъ желалъ утвердить ту свободу, которая покровительствуетъ собственности, а не расхищаетъ оную, и которая имѣетъ цѣлью существенное благоденствіе, а не мечтательное совершенство. Словомъ сказать, онъ старался предохранить Корсику отъ царствующей заразы Якобинскаго вольнодумства, и, въ возмездіе за сіе, былъ оклеветанъ предъ Собраніемъ. Паоли, потребованный по своему дѣлу къ отвѣту, отговорился отъ сего путешествія своими преклонными лѣтами, но предложилъ удалиться съ острова.

Большая часть жителей взяла сторону престарѣлаго защитника ихъ свободы, когда Конвентъ прислалъ отрядъ, подъ предводительствомъ Лакомба-Сенъ-Мишеля и Салисетти, одного изъ Корсиканскихъ Депутатовъ въ Конвентѣ, съ обыкновенными наставленіями для производства грабежа и кровопролитія.

Бонапарте находился въ Корсикѣ въ отпуску изъ своего полка, когда эти событія случились; и хотя онъ до тѣхъ лоръ былъ съ Паоли друженъ, и даже состоялъ съ нимъ въ родственныхъ связяхъ, по молодой Артиллерійскій офицеръ не поколебался въ томъ, какую ему избрать сторону. Онъ съ жаромъ присталъ къ войску Конвента; и первые его военные подвиги были въ междоусобной войнѣ его родины.

Въ 1795 году онъ былъ отправленъ изъ Бастіи, находившейся во власти у Французовъ, для взятія города Аячіо, въ которомъ онъ родился, и который занималъ Паоли со своими сообщниками. Бонапарте былъ временно назначенъ командиромъ баталіона Народной Стражи. Онъ вышелъ на берегъ въ Аячійскомъ заливѣ съ пятидесятью человѣками, дабы завладѣть укрѣпленіемъ, называемымъ Torre di Capоtello, и находящимся на другой сторонѣ залива, почти противъ самаго города. Ему удалось взять сіе укрѣпленіе; но какъ тогда подулъ свѣжій вѣтръ, воспрепятствовавшій сообщенію его съ Фрегатомъ, на которомъ онъ приплылъ, то онъ былъ окруженъ въ завоеванномъ имъ мѣстѣ непріятелями, и доведенъ до такой крайности, что принужденнымъ нашелся, съ малочисленнымъ своимъ гарнизономъ, питаться лошадинымъ мясомъ. По прошествіи пяти дней, фрегатъ освободилъ его, и онъ оставилъ укрѣпленіе, не успѣвъ взорвать его на воздухъ. Toppe ди Капителло и теперь еще представляетъ слѣды претерпѣннаго имъ тогда пораженія, и на развалины онаго можно смотрѣть съ любопытствомъ, какъ на первое воинское поприще того, предъ которымъ въ послѣдствіи падали грады и крѣпости. Родственникъ Наполеона, по имени Maccepio, успѣшно защищалъ Аячіо противъ осаждавшихъ оный войскъ.

Такъ какъ сила Паоли возрастала, и Англичане сбирались ему вспомоществовать, то Корсика не представляла уже безопаснаго убѣжища для семейства Бонапарте. Дѣйствительно, Наполеонъ и братъ его, "Люціанъ, отличившіеся какъ приверженцы Французовъ, были осуждены къ изгнанію съ ихъ отечественнаго острова; и госпожа Бонапарте съ тремя дочерьми, и съ Іеронимомъ, который былъ тогда еще ребенкомъ, сѣвъ подъ ихъ покровительствомъ на корабль, отправилась сперва въ Ниццу, а потомъ въ Марсель, гдѣ, какъ сказываютъ, семейство сіе терпѣло большую нужду до тѣхъ поръ, пока начавшееся возвышеніе Наполеона доставило ему средства его поддерживать.

Наполеонъ никогда уже послѣ сего не бѣгалъ въ Корсикѣ, и даже не показывалъ къ ней никакого расположенія. Небольшой Фонтанъ въ Аячіо есть единственное украшеніе, которое онъ даровалъ своей родинѣ. Можетъ быть, онъ считалъ противнымъ политикѣ дѣлать что нибудь, могущее напомнить странѣ, надъ которою онъ царствовалъ, что онъ не сынъ ея, и дѣйствительно онъ былъ очень близокъ къ тому, чтобы родиться чужестранцемъ, ибо Корсика присоединена къ Франціи и сдѣлалась ея областью въ Іюнѣ мѣсяцѣ 1769 года, лишь за нѣсколько недѣль до рожденія Наполеона.

Это часто вмѣняли ему въ безчестіе непріятели его, упрекавшіе Французовъ тѣмъ, что они избрали себѣ властелина изъ такой страды, откуда древніе Римляде неохотно брали даже рабовъ; и могло быть, что Наполеонъ, чувствительный къ сему упреку, избѣгалъ даже тѣни расположенія къ мѣсту своей родины, дабы не возбудишь вниманія великаго народа, съ которымъ онъ и семейство его, казалось, неразрывно соединились. Но какъ, по словамъ упомянутаго уже нами путешественника, который болѣе другихъ имѣлъ возможность узнать духъ сихъ гордыхъ островитянъ, Корсиканцы чрезвычайно привязаны къ мѣсту своего рожденія, и какъ по ихъ понятіямъ, пренебреженіе къ отчизнѣ никогда не можетъ быть искуплено другими качествами; то Наполеонъ, конечно по этому, никогда не былъ любимъ въ Корсикѣ, и память его тамъ не уважаема.

Такія чувства были естественны какъ съ той, такъ и съ другой стороны. Наполеонъ, имѣя мало пользы принимать участіе въ своей родинѣ, и надѣясь великихъ выгодъ отъ земли, его усыновившей, гдѣ заключалось все, что онъ могъ пріобрѣсть или потерять, наблюдалъ въ отношеніи къ Корсикѣ политику, сообразную со своимъ положеніемъ; и можно ли охуждать этихъ гордыхъ островитянъ за то, что видя одного изъ своихъ соотечественниковъ возшедшаго на столь высокую степень и забывающаго свои съ ними сношенія, они платили ему равнодушіемъ и пренебреженіемъ за холодность, которую онъ имъ оказывалъ.

ГЛАВА II.

Осада Тулона. — Бонапарте сдѣланъ баталіоннымъ командиромъ и начальникомъ осадной Артиллеріи. — Онъ находитъ все въ Безпорядкѣ. — Планъ его для овладѣнія крѣпостью. — Анекдоты въ продолженіе осады. — Союзныя войска рѣшаются выдти изъ Тулона. — Ужасы при ихъ выступленіи. — Англія обвиняется въ этомъ случаѣ. — Лордъ Лейндокъ. — Слава Наполеона возрастаетъ, и онъ отправленъ баталіоннымъ командиромъ въ Итальянскую армію. — Прибытіе его въ главную квартиру въ Ниццѣ. — При паденіи Робеспьера, Бонапарте отрѣшенъ отъ должности. — Онъ пріѣзжаетъ въ Парижъ въ Маѣ мѣсяцѣ 1795 года, искать себѣ мѣста. — Не успѣваетъ въ томъ. — Тальма. — Обозрѣніе дѣйствій Народнаго Собратя. — Затрудненія при составленіи новой Конституціи. — Учрежденіе Директоріи. — Двухъ Совѣтовъ: Старѣйшинъ и Пятисотаго. — Большая часть народа, и въ особенности Парижъ, негодуютъ на ихъ притязанія. — Ополченіе Частей города Парижа. — Генералъ Даниканъ назначенъ главнымъ предводителемъ оныхъ. — Директорія поручаетъ Мену обезоружить Народную Гвардію. — Онъ отрѣшенъ за неспособность. — Бонапарте заступаетъ его мѣсто. — День Частей Парижа. — Сраженіе между войсками Конвента подъ предводительствомъ Бонапарте и ополченіемъ городскихъ Частей подъ начальствомъ Даникана. — Послѣднее разбито съ большимъ урономъ. — Бонапарте назначенъ вторымъ начальникомъ внутренней арміи и потомъ главнокомандующимъ. — Женится на Госпожѣ Богарне. — Ея характеръ. — Бонапарте тотчасъ послѣ того отправляется въ Итальянскую армію.

Осада Тулона была первымъ, достопримѣчательнымъ событіемъ, доставившимъ Наполеону возможность отличиться предъ глазами Французскаго Правительства и цѣлаго свѣта.

Всеобщая недовѣрчивость и страхъ, внушенные замыслами Якобинцевъ и кознями Жирондистовъ, были причиною, что послѣ паденія сей послѣдней партіи, многіе изъ главнѣйшихъ городовъ Франціи возстали противъ Конвента или, лучше сказать, противъ Якобинцевъ, пріобрѣтшихъ совершенное владычество въ этомъ собраніи. Тулонъ, избравъ болѣе рѣшительную стезю, чѣмъ Марсель или Ліонъ, объявилъ себя за Короля и за Конституцію 1791 года, прося содѣйствія Англійской и Испанской эскадръ, которыя плавали около береговъ. Въ слѣдствіе сего была сдѣлана высадка, и отрядъ, наскоро составленный изъ Испанцевъ, Сардинцевъ, Неаполитанцевъ и Англичанъ, введенъ въ крѣпость.

Это была одна изъ критическихъ эпохъ, въ которую сильныя мѣры, взятыя союзниками, могли бы имѣть важное вліяніе на жребій воины. Тулонъ есть арсеналъ Франціи, и заключалъ тогда въ себѣ большое количество морскихъ снарядовъ, съ флотомъ изъ семнадцати линейныхъ кораблей, готовыхъ выдти въ море, и изъ тринадцати или четырнадцати судовъ, которыя исправлялись. Владѣніе онымъ было очень важно и съ достаточнымъ гарнизономъ, или, лучше сказать, съ войскомъ, довольно сильнымъ для обороны наиболѣе открытыхъ мѣстъ внѣ города, Англичане могли бы удержаться въ Тулонѣ, такъ какъ они въ послѣдствіи сдѣлали сіе въ Лиссабонѣ и въ Кадиксѣ. Море, чрезъ поддержаніе оборонительной линіи, необходимой для защиты рейда, находилось бы совершенно во власти осажденныхъ, и они могли получать всякаго рода припасы изъ Сициліи или изъ Варварійскихъ Державъ, между тѣмъ, какъ осаждающіе, по существовавшему тогда въ Провансѣ неурожаю, очень бы затруднились на счетъ продовольствія своей арміи. Но дабы пріобрѣсть сіи выгоды, надобно было, вмѣсто нѣсколькихъ баталіоновъ, имѣть армію, предводительствуемую искуснымъ Генераломъ. Это было тѣмъ болѣе необходимо, что Тулонъ, по его мѣстному положенію, слѣдовало защищать посредствомъ малой войны, требующей особенной быстроты, прозорливости и дѣятельности. Съ другой стороны были обстоятельства, весьма благопріятствующія оборонѣ, если бъ только вели оную съ искуствомъ и мужествомъ. Для обложенія Тулона вдругъ съ правой и съ лѣвой стороны, надобно бы употребить двѣ отдѣльныя осадныя арміи, и онѣ врядъ ли бы могли имѣть между собою сообщеніе, по причинѣ цѣпи крутыхъ горъ, называемыхъ Фарономъ, которая бы ихъ раздѣляла. Это доставляло осажденнымъ удобность соединять свои силы и избирать лучшія мѣста для вылазокъ; между тѣмъ, какъ съ другой стороны два осаждающіе отряда не легко могли совокуплять свои дѣйствія при нападеніяхъ или при оборонѣ.

Лордъ Мюльгравъ, начальствовавшій въ крѣпости, не смотря на сборный составъ гарнизона и на другія неблагопріятныя обстоятельства, началъ оборону съ мужествомъ. Сиръ Жоржъ Кейтъ Ельфинстонъ также разбилъ республиканцевъ въ Олліульскомъ ущельѣ. Англичане нѣсколько времени удерживали за собою это важное ущелье, но наконецъ были оттуда вытѣснены. Республиканскій Генералъ Карто, подошелъ съ западной стороны къ Тулону съ многочисленнымъ войскомъ, между тѣмъ, какъ Генералъ Ла Пуапъ осаждалъ городъ съ востока частью Италіянской арміи. Цѣль Французовъ состояла въ томъ, чтобы приблизиться къ Тулону съ обѣихъ сторонъ цѣпи горъ, называемыхъ Фарономъ. Но съ востока городъ былъ защищенъ сильною и правильною крѣпостцою Ла Мальгъ, а съ западной стороны залива другимъ, нѣсколько слабѣйшимъ укрѣпленіемъ, называемымъ Мальбоскетомъ. Дабы усилить Мальбоскетъ и защитить входъ на рейдъ и въ гавань, Англійскіе Инженеры, съ большимъ искуствомъ укрѣпили возвышеніе, называемое Грасскою Высотою (Hauteur de Grasse). Высота сія образуетъ родъ залива, котораго два мыса защищались редутами Эгильетъ и Балагіеръ, имѣвшими сообщеніе съ новымъ укрѣпленіемъ, которое Англичане назвали Мюльгравовымъ Фортомъ,

При нѣсколькихъ вылазкахъ и сшибкахъ, Республиканцы большею частью были разбиты. Генералъ Лейтенантъ О’Гара, прибывъ изъ Гибралтара со свѣжими войсками, вступилъ въ главное начальства.

Нельзя сказать, чтобы большое согласіе царствовало между двумя начальниками въ Тулонѣ, однако жъ всѣ предпринимаемыя ими мѣры увѣнчавались такимъ успѣхомъ, что Французы начали робѣть, видя медленность осады. Недостатокъ въ съѣстныхъ припасахъ ежедневно становился ощутительнѣе; неудовольствія жителей Прованса возрастали; Католики ополчились въ областяхъ Виваре и Нижнемъ-Лангедокѣ, такъ, что Баррасъ и товарищъ его, Фреропъ, писали изъ Марселя Конвенту, что осаду Тулона должно спять, а осадную армію перевесть обратно за Дюрансу. Но между тѣмъ, какъ эти слабые умы ошчаевались, великій геній пріуготовлялъ средства для овладѣнія Тулономъ.

Бонапарте, по отъѣздѣ своемъ изъ Корсики, пользовался покровительствомъ соотечественника своего Салисетти, который одинъ только изъ Корсиканскихъ Депутатовъ подалъ голосъ на смерть Короля и которому молодой Артиллерійскій офицеръ сдѣлался извѣстенъ въ продолженіе междоусобной войны его отечественнаго острова. Наполеонъ доказалъ, что его образъ мыслей соотвѣтствуетъ духу времени, небольшимъ Якобинскимъ сочиненіемъ, подъ заглавіемъ: Le Souper de Beaucaire, заключающимъ въ себѣ политическій разговоръ между Маратомъ и однимъ Федералистомъ, въ которомъ послѣдній совершенно убѣжденъ доводами и краснорѣчіемъ Друга Народа. Этого произведенія своей юности, Бонапарте въ послѣдствіи такъ стыдился, что приказалъ тщательно собрать и истребить всѣ экземпляры, такъ, что теперь почти не возможно ни одного достать. Странно видѣть, что въ Запискахъ Острова Св. Елены, онъ говоритъ, что въ этомъ сочиненіи, онъ надѣлъ на себя личину Якобинизма единственно для убѣжденія Жирондистовъ и Роялистовъ; что они выбрали неблагопріятное время для возмущенія, и что имъ нельзя было надѣяться на успѣхъ. Онъ прибавляетъ, что ему удалось многихъ убѣдить.

Воинскія способности Наполеона были гораздо надежнѣе его политическаго образа мыслей, хотя онъ и выдавалъ себя за патріота. По замѣчаніямъ, которыя начальники Военныхъ Школъ всегда дѣлаютъ о своихъ питомцахъ, онъ былъ одаренъ первостепеннымъ геніемъ; и единственно своимъ достоинствамъ онъ былъ обязанъ за чинъ баталіоннаго командира и за мѣсто начальника Артиллеріи при осадѣ Тулона.

По прибытіи своемъ на мѣсто дѣйствія и по осмотрѣ положенія осаждающей арміи, онъ нашелъ столько доказательствъ неспособности, что не могъ скрыть своего удивленія. Устроенныя для разбитія Англійскаго флота батареи были поставлены на три пушечные выстрѣла отъ того мѣста, на которое имъ слѣдовало дѣйствовать; каленыя ядра приготовлялись не въ печахъ поблизости пушекъ, но на окрестныхъ мызахъ, лежащихъ въ значительномъ разстояніи, какъ будто такіе снаряды, которые удобно и просто можно было перевозить. Бонапарте съ трудомъ выпросилъ у Генерала Карто позволеніе сдѣлать для опыта одинъ или два выстрѣла, и когда ядра не долетѣли и до половины разстоянія, то Генералъ не нашелъ ничѣмъ больше извиниться, кромѣ того, что началъ бранить аристократовъ, которые, по словамъ его, испортили доброту доставленнаго къ нему пороха.

Молодой Артиллерійскій офицеръ съ благоразуміемъ и съ жаромъ обратился къ Члену Конвента, Гаспарену, бывшему свидѣтелемъ сего опыта, и объяснилъ ему необходимость дѣйствовать съ большею основательностью для полученія какого либо успѣха.

Въ Военномъ Совѣтѣ, подъ предсѣдательствомъ Гаспарена, прочли наставленія Комитета Общественнаго Благосостоянія, по которымъ осада Тулона долженствовала быть начата по обыкновеннымъ правиламъ, обложеніемъ главныхъ укрѣпленій, или въ другихъ словахъ самого города. Повелѣнія Комитета Общественнаго Благосостоянія не могли безнаказанно быть измѣняемы или порицаемы тѣми, которымъ поручалось ихъ исполненіе; однако жъ Бонапарте осмѣлился предложишь нѣкоторое отъ нихъ отступленіе въ этомъ важномъ случаѣ. Его изобрѣтательный геній мгновенно открылъ менѣе прямой, но болѣе надежный способъ для овладѣнія крѣпостью. По его мнѣнію, осаждающіе должны были оставить самый городъ и обратить все свое вниманіе на то, чтобы овладѣвъ Грасскою-Высотою, вытѣснить осажденныхъ изъ крѣпкаго Форша Мюльграва и двухъ редутовъ Эгильета и Балагіера, доставлявшихъ Англичанамъ оборонительную линію для ихъ Флота и рейда.