Балтийская сторона

Front matter

К. Случевскій — По Сѣверу Россіи. Т. III.

БАЛТІЙСКАЯ СТОРОНА.

ПУТЕШЕСТВІЯ

Транзундъ. Вильманстрандъ. Иматра.

Портретъ «Олафа». Посѣщеніе Бьерке. Транзундскій архипелагъ и рейдъ. Двѣ Чичаговскія побѣды. Практическая эскадра. Путь къ Вильманстранду. Сайменское озеро. Харрака. Истокъ Вуоксы. Рыбная ловля. Путь къ Иматрѣ. Сравненіе ея съ другими водопадами. Фантазія финляндскаго поэта Топеліуса. Отъѣздъ въ Выборгъ.

Въ 11 часовъ вечера, 8 іюня, съ малаго рейда въ Кронштадтѣ, Ихъ Императорскія Высочества Великій Князь съ Августѣйшею супругою и сыновьями, на пароходо-фрегатѣ «Олафъ», конвоируемые «Азіей», двинулись въ путь. Вечеръ былъ душный, солнце садилось въ сѣрой мглѣ, барометръ падалъ, и очертанія Кронштадта, съ остріями мачтъ, съ длинно-линейными складами и гигантскими бѣлыми буквами, написанными вдоль берега, для опредѣленія девіаціи, скрылись незамѣтно. Предстояло ознакомиться съ «Олафомъ».

Колесный пароходо-фрегатъ «Олафъ», на которомъ мы направлялись къ Выборгу, построенъ въ 1852 году въ Гельсингфорсѣ, изъ дерева, а машина привезена изъ Англіи; онъ, собственно говоря, старичекъ. Въ 1873 году, вслѣдствіе гнилости корпуса, старичекъ поюнѣлъ, такъ какъ перестроенъ въ Або, причемъ машина и вся внутренняя отдѣлка остались все-таки старыя. Слѣдовательно «Олафъ» произведенъ на свѣтъ какъ бы дважды. Водоизмѣщеніе его 1,866 тонъ, длина 198 ф., ширина безъ колесъ 35 фут. 9 д., углубленіе 16½ фут.; машина его въ 400 номиналъныхъ силъ и развиваетъ до 900 силъ индикаторныхъ, котловъ четыре, даетъ хода до десяти узловъ. Артиллерія «Олафа» состоитъ изъ десяти орудій стальныхъ и нарѣзныхъ: на время кампаніи на немъ полагается 14 офицеровъ и 207 человѣкъ нижнихъ чиновъ, угля беретъ онъ собою, на девять сутокъ полнаго хода. 23,000 пудовъ, воды на немъ на двѣ недѣли, а провизіи на два мѣсяца.

«Олафъ» вооружается обыкновенно для Кронштадскаго порта и назначеніе его — служить для переѣздовъ Августѣйшихъ Членовъ Императорской Семьи и другихъ высокопоставленныхъ особъ. Кромѣ того, назначается онъ для буксированія и для оказанія помощи при снятіи судовъ съ мели, такъ какъ при этихъ работахъ колесные пароходы имѣютъ преимущества предъ винтовыми. Въ продолженіе cвоей долговременной службы «Олафъ», еще въ пятидесятыхъ годахъ, ходилъ два раза въ Средиземное море: въ Копенгагенъ ходилъ онъ много разъ, гдѣ, однажды, въ 1875 году, на немъ приключился пожаръ, для тушенія котораго его должны были отвести на болѣе мелкое мѣсто и затопить; недолгое время спустя, воду откачали, фрегатъ поднялся и благополучно отведенъ въ Кронштадтъ. Это было какъ-бы третьимъ рожденіемъ его на свѣгъ. Въ 1860 году ходилъ онъ въ Гавръ, во Францію, съ Великою Княгинею Александрою Петровной, въ 1884 съ Великимъ Княземъ Михаиломъ Николаевичемъ въ Стокгольмъ и, наконецъ, въ 1885 году въ Финляндію съ Великимъ Княземъ Генералъ-адмираломъ. Вся кормовая часть парохода назначена для помѣщенія пассажировъ: тутъ имѣются: гостиная, столовая, четыре большія каюты и, кромѣ того, большая рубка на верху. Всѣ помѣщенія такъ широки, свѣтлы, удобны, что лучшаго и желать нельзя, хотя до роскоши далеко; очень велики окна.

Нельзя было, двигаясь на «Олафѣ», не вспомнить того быстроходнаго, смѣлаго «Забіяку», на которомъ въ прошедшемъ году Великій Князь объѣхалъ Бѣлое Море, Мурманъ и часть Ледовитаго Океана. «Забіяка» на 31 ф, длиннѣе, и только на 5 ф. уже; онъ можетъ дѣлать по 15½ миль въ часъ. «Олафъ» дѣлаетъ до 10.

Утромъ, 9 іюня, при яркомъ солнцѣ, въ восьмомъ часу, когда Великая Княгиня еще почивала, Его Высочество съ сыновьями сошелъ съ «Олафа» на шлюпку, для переѣзда саженъ во сто на островъ Бьерке. Влѣво виднѣдась кирка Койвиста, было разбросано нѣсколько строеній по скалистому пологому берегу и стоялъ лоцманскій домъ. Отсюда до Петербурга 100 верстъ, до Выборга — 45. Здѣсь Великому Князю представились: руководитель полевой поѣздки офицеровъ генеральнаго штаба, артиллерійскихъ и инженерныхъ, свиты Его Величества генералъ-майоръ Бобриковъ, равно какъ по представителю отъ вѣдомствъ интендантскаго и военно-медицинскаго. Всѣ чины эти принадлежатъ къ составу военныхь округовъ петербургскаго и финляндскаго, въ данномъ случаѣ совмѣстно работающихъ въ одинаково важномъ для нихъ, и близкомъ имъ, дѣлѣ. Руководитель доложилъ Великому Князю общую задачу и принятый имъ способъ къ возможно успѣшному ея разрѣшенію.

Островъ Бьерке, должно быть, тотъ самый, что посѣщался людьми, какъ гласятъ хроники, еще въ X вѣкѣ. Длина его 20 верстъ, ширина 3—4, и въ срединѣ только 1½ версты. Глубина воды между нимъ и материкомъ отъ 8 до 15 саж., такъ что это отличнѣйшая стоянка для цѣлаго флота, приготовленная самою природой. Великій Князь сдѣлалъ обходъ, начавъ его отъ небольшаго укрѣпленія, Богъ вѣсть кѣмъ построеннаго, но не очень молодаго: пятидесятилѣтняя сосна, выросшая на валу, является доказательствомъ этого. Принявъ вслѣдъ затѣмъ доклады офицеровъ, по свѣжему планшету, Его Высочество возвратился на пароходъ, и «Олафъ» немедленно снялся съ якоря.

Августѣйшіе Путешественники покинули стоянку, чтобы слѣдовать неширокимъ Транзундскимъ плесомъ на Транзундскій рейдъ, къ Выборгу. По картѣ судя, это мѣсто побережья кишмя кишитъ островами, и всѣ они, какъ озера и горы Олонецкаго края, тянутся отъ Ю.-В, къ С.-З; видимо что тутъ работали тѣ же геологическія силы.

Выборгскій заливъ вдается въ материкъ отъ Транзундскаго архипелага на 25 верстъ; въ шести верстахъ отъ Выборга, на половинномъ разстояніи между нимъ и Транзундомъ, заливъ съуживается на 600 саж., и тутъ, посрединѣ, лежитъ островокъ Харкисари съ остаткомъ петровскаго редута. Онъ сохранился хорошо, кладка камней совершенно ясна и густая трава покрываетъ его бархатною подушкой. Транзундскіе острова, съ ихъ тремя главными проливами, защищенными рядомъ укрѣпленій, составляющихъ позицію въ 12 верстъ, находятся отъ Выборга въ 12 верстахъ. Къ югу, къ морю, Транзундскій рейдъ одинъ изъ лучшихъ въ Балтійскомъ морѣ, имѣетъ глубины 6—10 саж., скрытъ отъ вѣтровъ и способенъ пріютить въ себѣ весь балтійскій флотъ. Недалеко отъ Харкисари, въ самомъ узкомь мѣстѣ, гдѣ фарватеръ дѣлаетъ крутой оборотный сгибъ, на двухъ островахъ, Уранъ-Гари и Равемъ-Гари, высятся очень почтенныя земляныя укрѣпленія, по зелени травы чернѣютъ пушки, и вытянутые по нимъ вереницами солдаты, встрѣчая Великаго Княза задушевнымъ ура! придавали иллюстраціи хорошую, пріятную русскому сердцу музыку. Немного далѣе слѣва виднѣлся островокъ съ укрѣпленіемъ. заложеннымъ собственноручно Великимъ Княземъ Николаемъ Николаевичемъ Старшимъ.

Одинъ изъ проходовъ между островами навѣки памятенъ морскою побѣдой нашею въ 1790 году. Знаменитый Чичаговъ, умершій въ 1809 году и покоящійся въ Александро-Невской Лаврѣ, начальствовалъ тогда надъ флотомъ. Еще въ 1789 удачно сразился онъ со шведами близъ Эланда, и 2 мая 1790 года вторично одержалъ на Ревельскомъ рейдѣ верхъ надъ шведскимъ флотомъ, находившимея подъ начальствомъ герцога Зюдерманландскаго: орденъ Андрея Первозваннаго и 1,388 душъ крестьянъ въ могилевской губерніи послужили ему наградой за эту побѣду. Испытавъ пораженіе, шведскій флотъ поспѣшилъ укрыться къ Выборгу; не давъ ему времени опомниться, Чичаговъ, уже научившійся побѣждать шведовъ, соединясь съ эскадрой Крузе, заперъ шведовъ, 20 мая, подъ начальствомъ самого короля, въ выборгскомъ заливѣ. 21 и 22 іюня пытались шведы прорваться; нѣсколько фрегатовъ, кораблей и другихъ судовъ, съ 5,000 команды и 200 офицеровъ взяты Чичаговымъ. Шведы должны были заключить миръ, а побѣдителю даны за побѣду: Георгій 1-й степени. 2,417 душъ крестьянъ въ Бѣлоруссіи, похвальная грамота, шпага съ алмазами и серебряный сервизъ. Отъ мѣста Чичаговской побѣды до Выборга, какъ сказано, всего 12 верстъ.

На большомъ Транзундскомъ рейдѣ, прибывъ къ «Олафу» на катерахъ, представились Его Высочеству: генералъ-губернаторъ Финляндіи графъ Гейденъ съ начальникомъ штаба и командиръ практической эскадры вице-адмиралъ Пилкинъ; начальникъ выборгской губерніи флигель-адъютантъ Тудеръ представился раньше, у Бьерке. Въ виду «Олафа» по рейду вытянуты были въ двѣ линіи суда практической эскадры. Послѣ завѣтныхъ словъ, сказанныхъ недавно Государемъ надъ Чернымъ Моремъ, было какъ-то особенно пріятно любоваться нашимъ стройнымъ балтійскимъ флотомъ. «Олафъ», послушный рулю, идя тихимъ ходомъ, едва не касался богатырей-броненосцевъ, а ихъ команды на Великокняжескій привѣтъ дружно отвѣчали: «здравія желаемъ Ваше Императорское Высочество!» И вѣдь отъ сердца говорили они это, чувствуя подъ ногами своими плавучія твердыни, имѣющія громкія имена — «Пожарскій», «Лазаревъ», «Грейгъ», «Петръ Великій». Послѣдній, носящій по рангу имя корабль, великанскою, темною массой своею рѣзко выдѣлялся между другими гигантами. Миноноски, словно пигмеи, виднѣлись тутъ и тамъ. На нихъ, съ высоты башенъ броненосцевъ, умильно поглядывали маленькія орудія Экстрема и Гочкиса, назначенныя какъ разъ противъ миноносокъ, не противъ своихъ конечно; видѣлисъ сѣти для вылавливавія минъ, видѣлись орудія, назначенныя для выбрасыванія самодвижущихся минъ, видѣлось и чувствовалось многое, многое. Могучіе броненосцы стояли широко разставленными одинъ отъ другаго, будто для того, чтобы не стукаться имъ плечами, и чтобы вольнѣе было дышать ихъ чернымъ, металлическимъ грудямъ.

Вслѣдъ за объѣздомъ, «Олафъ» бросилъ якорь, такъ какъ дальнѣйшій путь для него не достаточно глубокъ, и Августѣйшимъ Путешественникамъ пришдось пересѣсть на судно болѣе мелко сидящее, на пароходъ «Онегу». Въ Выборгѣ находились мы въ третьемъ часу дня и пристали къ берегу въ виду древняго Шлосса. Его Высочество принялъ на пристани почетный караулъ со знаменемъ отъ 94-то пѣхотнаго Енисейскаго полка; на пристани же представились Ихъ Высочествамъ дамы, и во главѣ ихъ супруга генералъ-губернатора; тутъ же находился министръ, статсъ-секретарь Финляндіи Вруннъ. Сойдя на берегь, привѣтствуемые народомъ. Ихъ Высочества прослѣдовали прямо въ православный соборъ, гдѣ прослушали молитвословіе и приложились ко кресту. У губернаторскаго дома, къ прибытію Августѣйшихъ Путешественниковъ стоялъ почетный караулъ отъ 8-го Финскаго Выборгскаго батальона. Въ самомъ домѣ послѣдовало представленіе властей и поднесеніе хлѣба-соли горожанами, а затѣмъ Ихъ Высочества направились къ вокзалу желѣзной дороги, для проѣзда въ Вильманстрандъ.

Ровно въ 5 часовъ пополулни Великокняжескій поѣздъ прибылъ въ Вильманстрандъ къ пристани, для слѣдованія Ихъ Высочествъ далѣе Сайменскимъ озеромъ на пароходѣ. При роскошномъ солнечномъ освѣщеніи городокъ и высившіеся, справа отъ пути, высокіе, обросшіе травой валы укрѣпленій съ шеренгами солдатъ и вереницей публики, смотрѣли очень красиво прихотливые берега Сайменскаго озера, всѣ поросшіе гуотою темною хвоей, обрисовывались надъ синевой воды великолѣпно.

Основанъ Вильманстрандъ въ 1451 году шведами съ прямою цѣлью помѣшать русскимъ войскамъ обходу Выборга. Много нашей крови обсохло въ этихъ мѣстахъ. По Фридрихсгамскому миру перешелъ онъ къ намъ. Подлѣ него расположенъ лагерь финскихъ войскъ. Жителей въ немъ 1,324 человѣка, имѣется православная церковь съ 1785 года и, что радостно, русская первоначальная школа, бывалъ здѣсь не долгое время Суворовъ: въ 1771, когда, получивъ повелѣніе возобновить наши укрѣпленія на шведской границѣ, онъ принялъ начальство надъ финскими войсками, то очаровалъ, согласно легендѣ, мѣстное населеніе тѣмъ, что посѣтилъ крѣпость Нейшлотъ, одѣвъ чухонское одѣяніе поверхъ мундира, съ Георгіевскою лентой черезъ плечо.

Отъ Вильманстранда до слѣдующаго пункта Великокняжескаго посѣщенія, до дачи В. И. Асташева, слѣдуя Сайменскимъ озеромъ пароходомъ, 2 1/2 часа пути. Ихъ Высочества взошли на одинъ изъ трехъ предложенныхъ къ ихъ услугамъ пароходовъ и двинулись въ путь немедленно. Сайменское озеро, соединяющееея каналомъ съ Выборгскимъ заливомъ, занимаетъ пространство въ 600 верстъ и разными водяными путями связано на огромныя пространства со внутренними частями Финляндіи, что, при существованіи въ княжествѣ, по свѣденіямъ 1883 года, 7,080 верстъ безупречныхъ дорогъ, очень важно.

Начало канала виднѣлось съ палубы парохода. Самое озеро, изрѣзанное множествомъ бухтъ, обильно снабженное островами и отдѣльными скалами, представляетъ массу художественныхъ мотивовъ и какъ двѣ капли воды напоминаетъ шхеры, опоясывающія сѣверный берегъ Финскаго залива. Мы подвигались быстро и къ 8 час., вечера завидѣли съ парохода красивыя строенія, балконы и веранды дачи В. И. Асташева, высящіяся подлѣ самаго истока изъ озера рѣки Вуоксы, направляющейся отсюда, чтобъ образовать Иматру, сбѣжать въ Ладожское озеро и направить воды свои къ гранитнымъ набережнымъ Петербурга. Ихъ Высочества, при звукахъ музыки, встрѣчены хозяиномъ у пристани и прослѣдовали въ экипажѣ въ очень близкій, на возвышеніи лежащій, главный домъ.

Въ 1882 года мѣста эти были совершенно безлюдны. Владѣлецъ Харраки есть и ея создатель, будучи рьянымъ, и знающимъ дѣло рыболовомъ, онъ не могъ не прельститься тѣмъ, что у самаго истока Вуоксы, по заливу озера, въ вечерній часъ плещутся десятками аршинные лососки, поблескиваетъ форелъ и шлятъ харіусъ и окунь. Располагая крупными оредствами, еще большимъ вкусомъ и не меньшею настойчивостью, В. И. Асташевъ гдѣ вынулъ, гдѣ присыпалъ земли, снесъ булыжники, разбилъ садъ, устроилъ длинную гранитную набережную, имѣющую для мѣстной рыбной ловли особое значеніе, воздвигъ пристань и поставилъ надъ этимъ нѣсколько жилыхъ помѣщеній, изъ которыхъ два назначены собственно для хозяина и его гостей. Эти два очень красивы, а видъ съ ихъ балконовъ на широкое озеро, на многіе острова и убѣгающіе въ даль берега, на клокочущую подлѣ своего истока Вуоксу, относится безспорно къ лучшимъ, типическимъ, финляндскимъ видамъ. Это русскій поселокъ съ его радушіемъ и гостепріимствомъ.

Въ томъ, что лососки здѣсь и обильны, и сильны, имѣли мы возможность убѣдиться послѣ роскошнаго обѣда, предложеннаго гостепріимнымъ хозяиномъ Августѣйшимъ Гостямъ. Когда стемнѣло, стало накрапывать, но этотъ мелкій дождь тотчасъ прекратился, и предсказаніе о томъ, что ловъ будетъ удаченъ, подтвердилось. Первымъ выѣхалъ на маленькой, красивой, двухвесельной лодочкѣ Великій Князь; вслѣдъ за нимъ на другой, совершенно съ нею схожей, Великая Княгиня. Ловили на удочку, двигаясь то въ ту, то въ другую сторону поперекъ залива: видно было съ берега, какъ, отъ поры до времени, выскакивая изъ воды на полъ-длины и мощно всплескивая, игралъ лосось. Ея Высочество была счастливѣе Великаго Князя, и очень любопытно было наблюдать со стороны, какъ вызывалось на берегу сочувствіе къ судьбамъ ловли. Въ полусвѣтѣ ночи видѣлось очень четко, какъ гнулось, чернѣя надъ водой удилище той лодочки, наживка съ которой, мѣстная салакушка, приманила лосося. Попавшая на наживку лососка еще не поймана, это только начало лова; рыбу надо утомить прежде чѣмъ подвести къ берегу; тутъ начинаетъ поскрипывать колесико съ лесой, то выпускаемою, то сокращаемою. Лодка движется къ берегу и ловецъ чувствуетъ въ рукѣ какъ, мало-по-малу, слабѣетъ рыба; наконецъ лодка, подгоняемая отчасти теченіемъ, находится у набережной, притягиваемая лесой подведена и рыба и тутъ-то, съ удивительною ловкостію хватаютъ ее острымъ ручнымъ крючкомъ и вытаскиваютъ на гранитъ. Слѣдуетъ убіеніе ея пестомъ по головѣ, причемъ, по обычаю, при каждомъ ударѣ, мѣстный человѣкъ приговариваетъ по-фински: «здравствуй! здравствуй!»

Одинъ изъ лососей, пойманныхъ въ этой ловлѣ, былъ въ 15 фунтовъ вѣсу, другой въ 11; харіусъ и окунь оказались тоже крупными. Вся гранитная набережная полна рисованныхъ изображеній рыбъ пойманныхъ въ Харракѣ. Тѣ, что достались въ этотъ вечеръ, согласно правилу, были тотчасъ же, но только на особомъ, почетномъ мѣстѣ, положены на гранитъ, очертанія ихъ обведены черною краской и написана начальная буква имени ловца, годъ и число. Этихъ молчаливыхъ рыбьихъ портретовъ, съ открытыми ртами, вдоль гранитной набережной уже очень много, и впечатлѣніе производимое этою странною портретною галлереей, довольно оригинально.

Утромъ, часу въ девятомъ, ловили рыбу съ берега маленькіе Великіе Князья въ ожиданіи отъѣзда на Иматру, который и послѣдовалъ ровно въ 9 часовъ; до дороги ведущей къ Иматрѣ, ѣхали Ихъ Высочества на пароходѣ, а затѣмъ пять верстъ пути сдѣлано въ экипажѣ.

Иматра была извѣстна издревле, и еще пѣвецъ «Калевалы» говоритъ о Финляндіи: «Въ моемъ отечествѣ три водопада, но ни одинъ изъ нихъ не сравнится съ Иматрою, образуеною Вуоксой». Не можетъ быть сомнѣнія въ тожъ, что Иматра отнюдь не водопадъ, а водоскатъ, быстрина, пучина, имѣющая много грандіознаго и совершенно исключительная для Европы, если не считать нѣкоторыхъ финляндскихъ и олонецкихъ собратьевъ ея, много слабѣйшихъ. Названіе водопада во всякомъ случаѣ не удачное, которымъ могутъ обидѣться, не говоря уже о Шафгаузенскомъ, недалекіе отсюда настоящіе водопады Нарвскій и Кивачъ. Нѣтъ города на свѣтѣ, который имѣлъ бы по сосѣдству сталько водяныхъ чудесъ, какъ Петербургь: Иматра, Нарва и Кивачъ близки къ нему.

За долго до того мѣста, гдѣ волны Вуоксы, весьма быстрыя и широкія, спираются въ узкое, съ пологими боками ущелье водоската Иматры, уже бурлятъ онѣ и клокочутъ, какъ бы подготовляясь къ тѣмъ адскимъ терзаніямъ, которымъ подвергнутся въ самой стремнинѣ, здѣсь, при ширинѣ потока во 139 футовъ, на протяженіи 2,950 футовъ по наклонной плоскости скатываются онѣ, а отнюдь не падаютъ, на 63 фута вышины, съ тѣмъ, чтобы временно успокоиться и въ трехъ верстахъ ниже, у такъназываемаго Валенъ-Коски, образовать нѣчто менѣе грандіозное, въ смыслѣ водяной картины, но болѣе живописное по общей рамѣ и ширинѣ пейзажа.

Если въ Нарвскомъ водопадѣ и Кивачѣ громадныя массы воды, падая съ утесовъ въ глубь, ломаются, дробятся, крошатся, въ Иматрѣ онѣ распластываются, мнутся, рѣжутся, четвертуются. Тамъ и здѣсь мученія, пытки; тамъ и здѣсь ни одно живое существо, даже смѣлый и могучій здѣшній лосось, не проходитъ стремнины живымъ, не отваживается пускаться въ нее и развѣ только попадаетъ случайно, чтобъ исчезнуть безъ слѣда. Нѣкоторые хитроумные врачи говорятъ, будто различныя страданія людскія вызываютъ различнаго рода крики, тоже и здѣсь: Нарва и Кивачъ ревутъ, гремятъ, грохочутъ, гудятъ; Иматра стонетъ, свищетъ, визжитъ и неистово плачетъ. Гранвилль рисовалъ животныхъ людьми и людей животными; если позволено обратиться къ подобной же перефразировкѣ природы, то Нарва и Кивачъ — львы, Иматра — чудовищная, безумная, отрадающая змѣя.

Сохраняя, за собою полную самостоятельность, не будучи водопадомъ, Иматра, по массѣ воды ея составляющей, величественнѣе даже Ніагары, не говоря уже о Кивачѣ и Нарвѣ. Вотъ любопытная сравнительная табличка въ футахъ:

Ніагара.

|

Иматра.

Ширина | 720 | ==== 139

Вышина | 160 | ==== 153

Кубическихъ футовъ воды въ 1 часъ | 42,000,000 |

64,764,000

то есть Иматра низвергаетъ въ часъ на 23 милліона кубическихъ футовъ воды болѣе, чѣмъ Ніагара; можно представить себѣ размѣры свиста, визга и стоновъ Иматры.

Стенанія Иматры слышны за шесть верстъ. Извѣстны всѣмъ камни, обточенные водоскатомъ и увозимые отсюда путешественниками. По мнѣнію естествоиспытателя Паррота, это окаменѣлыя ракушки; другія мнѣнія, болѣе правдоподобныя, видятъ въ нихъ окаменѣлыя глины; это послѣднее подтверждается еще и тѣмъ, что встрѣчаются катышки, окаменѣлые только на половину.

Надъ самою Иматрой имѣется довольно хорошая и не особенно дорогая гостиница, и посѣщаютъ ее изъ Петербурга очень многіе. Это дѣло моды, потому что Нарвскій водопадъ, находящійся гораздо ближе, съ сообщеніемъ самымъ удобнымъ по желѣзной дорогѣ и безъ всякихъ пересадокъ, не менѣе живописный, остается для петербургскихъ жителей какъ бы terra incognita. Финляндскій ноэтъ Топеліусъ, описывая Иматру, говоритъ, что въ ней имѣются всѣ три момента драмы: борьба, паденіе и примиреніе; что, до вступленія въ жерло пучины, вода Вуоксы обуревается тѣми же предчувствіями, какія посѣщали въ великіе моменты жизни Александра Македонскаго, Цезаря, Наполеона; Иматра, говоритъ Топеліусъ, это настоящая революція природы, низвергающая первобытныя силы, заброшенныя въ полузамерзшую страну, посреди спокойнѣйшаго народа, чтобы пробудить ихъ обоихъ изъ забытья. «Эти воды, продолжаетъ онъ, часто уподобляются покореннымъ націямъ, пробивающимъ себѣ дорогу къ свободѣ». Не смотря на свою сѣверность, фантазія Топеліуса достаточно сильна, такъ какъ онъ видитъ даже въ очертаніяхъ Балтійскаго моря какую-то сирену, голова которой расположена у Торнео и разсматриваетъ Финляндію, на спинѣ ея Скандинавія, края одежды сирены составляютъ Эстляндія и Лифляндія, а руки протянуты къ Россіи, съ угрозою или ласкою неизвѣстно".

Покинувъ Иматру, Ихъ Высочества прослѣдовали до Валенъ-Коски, откуда, тѣмь же путемъ, возвратились въ Харраку. Отъѣздъ въ Выборгъ на пароходѣ послѣдовалъ ровно въ 2 часа В. И. Асташевъ былъ почтенъ за свое гостепріимство благодарностью своихъ Августѣйшихъ Гостей, берега Сайменскаго озера встрѣтили путешествовавшихъ роскошнымъ лѣтнимъ днемъ; ландышъ и сирень отцвѣли, но колокольчикъ, мальва и гвоздика чуть не глушили собою сочной травы не великихъ, но тщательно охраняемыхъ, между голыми скалами, луговъ.

Выборгъ.

Древность Выборга. Взятіе его Петромъ I. Нынѣшнее его торговое значеніе. Паркъ Монрепо и его исторія. Поэтическія арабески. Казармы 8-го финскаго батальона. Осмотръ крѣпостныхъ верковъ. Древній Шлоссъ. Отъѣздъ въ Ревель.

Отъ Вильманотранда на Сайменскомъ озерѣ, 10-го іюня, по желѣзному пути. Ихъ Высочества прибыли въ Выборгь къ 5½ часамъ пополудни и остановились въ губернаторскомъ домѣ. Видъ изъ оконъ Великокняжеекаго помѣщенія былъ красивъ, и оживленъ, такъ какъ онъ обнималъ собою, начиная отъ самаго замка «Шлосса» съ лѣвой стороны, значительное водное пространство одного изъ развѣтвленій, которымъ нѣтъ числа, такъ-называемаго Выборгскаго залива. По берегу стояла толпа, по водѣ скользили лодочки: подальше въ глубь, за полотномъ желѣзной дороги, другой водный бассейнъ, а за нимъ широкимъ бордюромъ тянулись ряды дачъ, потонувшихъ въ зелени: многія изъ этихъ дачъ занимаются петербуржцами.

Тихъ и свѣтелъ былъ денъ пріѣзда ихъ Высочествъ, а ровно 196 лѣтъ тому назадъ, за два двя до посѣщенія Выборга Великимъ Княземъ и Великою Княгиней, а именно 12-го іюня, сдававшаяся русскимъ шведская крѣпость была изрыта и прострѣлена дѣйствіемъ нашихъ 98 пушекъ и 28 мортиръ, а 15-го іюня Петръ I, во главѣ Преображенцевъ, вступилъ въ городъ. Этимъ, пока-что, окончилась длинная боевая судьба Выборга — одного изъ мѣстъ, особенно щедро и многократно политыхъ русскою кровью. Рано, очень рано, проснулись гранитныя пажити окружающія Выборгъ для исторіи. Недалекое отъ Выборга, рекогносцированное Великимъ Княземъ Бьерке, было посѣщаемо судами еще въ X вѣкѣ, а основаніе города Выборга, называвшагося тогда Суоме-Линна, состоялось въ 1118 году; это было, вѣроятно, нѣчто вродѣ приморской столицы кареловъ и финновъ; о шведахъ въ то время не было здѣсь еще и помину, о нихъ услыхали только въ 1157 году, когда Эрикъ IX Святой, въ сопровожденіи епископа Генриха, первымъ прибылъ изъ Швеціи въ нынѣшнюю Финляндію, частью подчинилъ ее и частью окрестилъ: епископъ не могъ возвратиться со своимъ королемъ: онъ убитъ туземцами во славу мѣстныхъ боговъ, на озерѣ Кіуло.

Важность Выборга, какъ оплота Швеціи противъ востока, то-есть противъ будущихъ — насъ, понята шведскимъ государственнымъ министромъ Торкелемъ Кнутсономъ въ 1293 году, и Выборгъ обращенъ въ крѣпость. Не менѣе 9 разъ приступали русскіе къ Выборгу, начиная съ 1332 года по 1710 годъ. Въ 1339 году, согласно изслѣдованію Божерянова, при Іоаннѣ Калитѣ «ходиша молодцы новгородскіе и съ воеводами и воеваша городецкую (выборгскую) карелу нѣмецкую». Въ 1495, въ продолженіе трехъ мѣсяцевъ, стояли подъ Выборгомъ 60,000 русскихъ, сдѣланъ приступъ, наши виднѣлись уже на стѣнахъ, когда взорвана пороховая башня, и много русскихъ погибло; это такъ-называемый «Выборгскій трескъ». Въ 1706 году Петръ I, съ 20,000 войска и морскими судами, окружилъ городъ и крѣпость; комендантомъ былъ тогда Майдель съ 6,000 человѣкъ гарнизона; пущено нами, но безполезно, 1,067 бомбъ, и царь, боясъ быть отрѣзаннымъ, удалился.

Послѣдній, завершительный, актъ имѣлъ мѣсто въ 1710 году. Шведскій гарнизонъ, съ комендантомъ Шернстроле, состоялъ изъ 4,000 человѣкъ; наши, въ числѣ 18,000, подъ начальствомъ Апраксина, осаждали крѣпость и долгое время сильно нуждались въ припасахъ; только 28 апрѣля флотъ нашъ, подъ начальствомъ вице-адмирала Крюйса, направился къ Выборгу, но долженъ былъ остановиться у Березовыхъ Острововъ и припасовъ доставить не могъ. Контръ-адмираломъ этого флота значился никто иной какъ царь Петръ Алексѣевичъ, и писалъ онъ тогда Апраксину: «истинно всѣмъ бы сердцемъ рады, да натуральная невозможность не допускаетъ». Осаждающимъ пришлось ожидать. Бомбардировка крѣпости началась 1-го іюня и Петръ разсчитывалъ на содѣйствіе флота, такъ какъ предполагалось одинъ бастіонъ «брандеромъ сжечь», а другой «машиною инферналисъ подорвать».

Въ ожиданіи послѣдствій бомбардировки Петръ уѣхалъ въ Петербургъ и оттуды по поводу предстоявшаго штурма писалъ Апраксину характерныя наставленія: 1) помолиться; 2) добрую диспозицію учинить; 3) «понежѣ всѣ дѣла человѣческія отъ сердца происходятъ, того ради солдатское сердце Давидовымъ весельемъ увеселить». Орудія тѣмъ временемъ сдѣлали свое дѣло и открыли широчайшую брешь. 10-го іюня пришло заявленіе отъ коменданта, желавшаго сдаться на условіяхъ; 11 іюня прибылъ Петръ къ Выборгу, условій не принялъ, и 12 іюня гарнизонъ сдался военноплѣннымъ и отведенъ въ Россію. Извѣщая о взятіи крѣпости императрицу, государь называлъ Выборгъ "крѣпкою подушкой С.-Петербургу, устроенною чрезъ помощь Божію. Первымъ русскимъ комендантомъ назначенъ бригадиръЧернышевъ; онъ же озаботился объ устройствѣ первыхъ русскихъ поселковъ между Петербургомъ и Выборгомъ.

Не великимъ, но многозначительнымъ памятникомъ пребывавія здѣсь Петра I является Казакъ-камень, за желѣзнодорожнымъ мостомъ: донской казакъ, говоритъ преданіе, завидѣвъ (?) ядро, направлявшееся къ царю, задвинулъ его своею грудью и палъ. А имя этого казака? Другое историческое мѣсто, то на которомъ стояла ставка императора въ кронверкѣ Св. Анны, обнесено рѣшеткой и разсчитываютъ современемъ построить тутъ часовню.

Хотя, по словамъ Петра, занятіе Выборга «доставило городу С.-Петербургу конечное безопасеніе», и онъ находилъ что Выборгь «гораздо крѣпить надлежитъ», но только въ 1737 году стали мы усиливать выборгскія укрѣпленія и обороняли ихъ отъ шведовъ въ 1741, 1788 и 1790 годахъ; въ 1808 году Выборгъ служилъ операціоннымъ базисомъ для завоеванія Финляндіи Александромъ I; съ 1811 онъ губернскій городъ, въ 1812 первоклассная крѣпость; теперь это, скорѣе укрѣпленный лагерь.

Есть охотники производить имя Выборга (по-фински Вупури) отъ Viehburg, вслѣдствіе того, будто-бы, что здѣсь издавна покупали нѣмцы скотъ. Въ настоящее время въ немъ 14,668 жителей, изъ нихъ только 6,504 женщины; по національностямъ жители распредѣляются такъ:

Финновъ — 7,440

Русскихъ — 3,881

Шведовъ — 2,237

Нѣмцевъ — 520

Торговое значеніе Выборга съ проведеніемъ Сайменскаго канала и финляндскихъ желѣзныхъ дорогъ, то и дѣло возрастала и выражается теперь въ слѣдующихъ цифрахъ, въ маркахъ:

За границу.

|

Внутренній.

Вывозъ | 7,500,000 |

1,700,000

Привозъ | 6,500,000 |

2,000,000

Есть впрочемъ мнѣніе будто ближайшее будущее откроетъ, помимо Выборга, другіе пути: такъ указываютъ на Роченсальмъ-Котку, которая въ короткое время развилась очень сильно. Пріѣздъ Его Высочества долженъ разрѣшить существенный вопросъ о значеніи Выборга какъ пункта обороны: усиливать или не усиливать его крѣпостные верки, а это для мѣстныхъ людей дѣло по меньшей мѣрѣ, любопытное.

Обѣдъ отъ города, принятый Ихъ Высочествами, состоялся въ такъ называемомъ Хуснеми, лежащемъ по ту сторону воды, противъ города. Тутъ имѣлось очень недавно одно изъ любимыхъ мѣстъ прогулки горожанъ, и переѣздъ къ нему на небольшомъ пароходикѣ отъ губернаторскаго дома длился не болѣе четверти часа. Тутъ-же, подлѣ самаго Хуснеми, идетъ фарватеръ, которымъ слѣдуютъ суда, направляющіяся въ Сайменскій каналъ, и мѣсто это было уставлено не однимъ десяткомъ лодочекъ съ публикой, желавшею видѣть Ихъ Высочества, что и удалось имъ по окончаніи обѣда, при сходѣ Августѣйшихъ Гостей на пароходъ, для обратнаго слѣдованія въ городъ; группы людей на лодочкахъ, несмотря на полнѣйшій штиль, то и дѣло покачивались, но тѣ любопытствовавшіе, что расположились по мшистымъ гранитамъ, во множествѣ торчащимъ изъ воды, имѣли подъ собою болѣе прочныя основанія.

Для завершенія этого дня, лишеннаго, въ видѣ исключенія, всякихъ военныхъ осмотровъ и посвященнаго, такъ-сказать, финляндскому ландшафту, назначено было ѣхать въ паркъ Монрепо, въ главномъ домѣ котораго на этотъ разъ, хозяйкой явилась супруга генералъ-губернатора графиня Гейденъ, и приглашены къ чаю представители администраціи, горожанъ и купечества съ ихъ дамами. До того Ихъ Высочества обходили паркъ, несомнѣнно прелестный и для Финляндіи единственный.

Въ 1725 году выборгскій военный губернаторъ Ступишинъ устроилъ нѣчто въ родѣ парка, близехонько отъ города, на берегу залива. Онъ расширенъ бывшимъ генералъ-губернаторомъ Финляндіи принцемъ Фридрихомъ Вильгельмомъ Карломъ, отцомъ Императрицы Маріи Ѳеодороввы, впослѣдствіи, съ 1805 года, королемъ Виртембергскимъ. Мѣсто, занимаемое паркомъ, народъ называетъ иногда и до сегодня Старымъ Выборгомъ; не стоялъ ли на этомъ мѣстѣ предшественникъ города, его родоначальникъ? Петръ I подарилъ Выборгу находившіеся здѣсь источники Лилла-Ладугардъ, и ихъ, говоритъ легенда, сторожилъ, будто бы, нѣкій старикъ, называвшійся, тоже Выборгомъ.

Съ конца прошлаго столѣтія паркъ Монрепо принадлежитъ баронамъ Николаи. Первымъ собственникомъ его былъ Людвигъ Николаи, впослѣдствіи баронъ, призванвый изъ страсбургскаго университета, гдѣ онъ читалъ логику, быть воспитателемъ цесаревича Павла Петровича: отъ него получилъ онъ въ даръ это Монрепо, гдѣ и умеръ въ 1820 году. Сынъ его, Павелъ, былъ русскимъ посланникомъ въ Даніи и умеръ здѣсь, въ Монрепок въ 1866 году; майоратъ перешелъ къ его сыну Николаю, бывшему тоже нашимъ посланникомъ въ Даніи и умершему въ Баденъ-Баденѣ въ 1869; затѣмъ собственникомъ Монрепо явдяется баронъ Павелъ Николаи. Сорокъ пенни сбору съ гуляющихъ назначаются въ пользу сиротъ, и это очень хорошо.

Паркъ, разбитый по финляндскимъ гранитамъ, отѣненный сѣверною хвоей и богатымъ лиственнымъ насажденіемъ, составляетъ одну изъ любимѣйшихъ прогулокъ горожанъ. Подробно описаны въ небольшой книжечкѣ всѣ замѣчательности парка: посредственная статуя Вейнемейнена, финскаго Аполлона, изобрѣтателя музыки, цитры, духовнаго развитія вообще, пѣвшаго такъ сладко, что птицы и звѣри слушали его, а самъ онъ плакалъ; описаны въ книжечкѣ павильоны, памятники и источникъ Сильміи. Источникъ этотъ воспѣтъ, между прочимъ, и первымъ владѣльцемъ Монрепо въ очень типичной идилліи; въ ней разсказано, оудто король Эрикъ XIV ео своею любовницей, впослѣдствіи женой, Катериной Маведотеръ, проводилъ счастливые часы любви именно здѣсь, что нимфа Сильмія (сильми по-фински глаза), вѣроятно самая сѣверная изо всѣхъ немерзнущихъ нимфъ, вызвала здѣсь изъ земли ключъ, носящій и посегодня ея имя, съ тѣмъ, чтобы возвратить зрѣніе исплакавшемуся, влюбленному въ нея, пастушку: авторъ вспоминаетъ въ стихахъ и благодѣянія Августѣйшаго своего ученика, причемъ, какъ значится въ подстрочномъ примѣчаніи къ идилліи, подъ ласкательнымъ и уменьшительнымъ именемъ «лампушинька», значащемся въ стихахъ, слѣдуетъ разумѣть цесаревича Павла.

Утромъ слѣдующаго дня, 11-го іюня, въ восемь часовъ утра, въ помѣщеніи Его Высочества собраны офицеры, участвующіе въ полевой поѣздкѣ, для представленія Его Высочеству сдѣланныхъ ими работъ; съ частію этихъ работъ Великій Князь ознакомился вчера въ Вьеркѣ, на мѣстѣ; здѣсь же, въ нѣсколькихъ докладахъ, какъ руководителя поѣздки, такъ и другихъ чиновъ ея, просмотрѣнъ общій планъ, чертежныя работы и описанія, исполненныя каждымъ изъ участниковъ, выслушаны доклады и даны указанія для продолженія работъ.

По выѣздѣ изъ дома, оомотрѣвъ по пути вольную пожарную команду, Его Высочество посѣтилъ казармы: 8-го Финскаго Выборгскаго баталіона, 94-го Енисейскаго пѣхотнаго полка и крѣпостной артиллеріи. Послѣднія двѣ каменныя, но старыя, Его Высочество хотя и нашелъ въ порядкѣ, но онѣ положительно не выдерживаютъ никакого сраввенія съ казармами, построенными финляндскимъ правительствомъ для финскаго баталіона. Это въ полномъ смыслѣ слова идеалъ казарменнаго расположенія, состоящаго изъ цѣлаго ряда деревянныхъ, изъ массивнаго проконопаченнаго лѣса, строеній, назначенныхъ для офицеровъ, для ихъ собранія, для ротъ, больницы и прочихъ хозяйственныхъ учрежденій; корридоры ротныхъ помѣщеній такъ широки, что въ нихъ производятся ученія; всѣ рѣшительно офицеры имѣютъ хорошенькія, элегантныя квартиры. Великій Князь обошелъ казармы, по своему обыкновенію, всѣ и посѣтилъ квартиры баталіоннаго и ротнаго командира, субалтернъ-офицера и одного фельдфебеля. Его Высочество выразилъ, садясь въ коляску, сожалѣніе, близкое, какъ онъ сказалъ, къ зависти, что подобнымъ же расположеніемъ не пользуются другія мѣстныя войска. Говорятъ, что казармы эти обошлись финляндскому правительству свыше полумилліона марокъ.

Довольно длиненъ былъ переѣздъ къ восточнымъ укрѣпленіямъ, подлежавшимъ осмотру. Очень возможно, что видъ съ высшей точки ихъ, гдѣ красовался павильонъ, на городъ, раскинутый далеко внизу, съ его древнимъ замкомъ, на далекіе извивы водныхъ пространствъ, обрамленныхъ зеленью, съ колоссальными, обнаженными гранитами на первомъ планѣ, одинъ изъ лучшихъ во всей Финляндіи. На этомъ именно мѣстѣ стояли батареи, съ которыхъ войска Петровы громили Выборгъ. Старѣйшіе крѣпостные верки Выборга XIII вѣка: въ 1477 году началъ устраивать ихъ Эрикъ Тоттъ. Улучшали ихъ Густавъ Ваза, Петръ I и Анна Іоанновна, слѣдуя проектамъ Декулона (1726 года), графа Миниха (1729) и барона Любераса (1741). Въ составъ ихъ входили башни, изъ которыхъ одна еще имѣется на базарной площади. Въ настоящее время, какъ сказано, разрѣшеніе вопроса о значеніи Выборга, какъ крѣпости, будетъ много зависѣть отъ результатовъ производящейся рекогносцировки. Страннымъ можетъ показаться, что мѣста подлѣ самой крѣпости продолжаютъ заселяться; въ военное время это едва-ли доставитъ какія-либо удобства. Штатскимъ людямъ, которые конечно нпчего не понимаютъ, кажется страннымъ также и то, что къ Петербургу обращено въ Выборгѣ 7 укрѣпленій, а въ сторону Гельсингфорса только 3? Благодаря голому граниту, работы по возведенію укрѣпленій здѣсь таковы, что еслибы предположить, — что невозможно, — недобросовѣстность со стороны инженернаго вѣдомства, то именно здѣсь контроль почти безсиленъ: не угодно-ли вычислить сколько вылущено гранита, сколько принесено земли, когда граниты вездѣ, а земли подлѣ нѣтъ вовсе? Его Высочество выслушалъ доклады вачальствующихъ лицъ и прослѣдовалъ въ зданіе реальнаго училища, куда къ назначенному времени имѣла прибыть Великая Княгиня, что и совершилось минута въ минуту.

Въ залѣ русскаго реальнаго училища имѣлись на лицо воспитанники, какъ этого училища, такъ и женскаго и народнаго, обоихъ половъ. Милостиво воздоровавшись съ дѣтьми, Ихъ Высочества, въ сопровожденіи попечителя Петербургскаго учебнаго округа, генералъ-лейтенанта Новикова, обошли помѣщеніе и прямо отсюда, отъ разсадника молодости и, будемъ думать, хорошей русской силы, прослѣдовали въ древнѣйшее обиталище города, служащее нынѣ складомъ, въ замокъ «Шлоссь», замѣтимъ, что народное училище состоитъ въ вѣдѣніи «финляндскаго школьнаго управленія», а оба другія вѣдаются «совѣщательнымъ комитетомъ по дѣламъ русскихъ училищъ въ Финляндіи». Реальное училище находится вблизи вновь создаваемой русской женской гимназіи одного изъ лучшихъ зданій города: гимназія еще не открыта, починъ созданія ея принадлежитъ генералъ-губернатору графу Гейдену.

Свидѣтель 1293 года, замокъ «Шлоссъ» расположенъ на островкѣ, надъ южнымъ устьемъ Сайменскаго канала, и еслибы въ немъ жило древнее рыцарство, оно не преминуло бы взимать съ грузовъ на 4 милліона марокъ, проходящихъ подъ стѣнами замка, соотвѣтствующій процентъ. Богато жили тутъ когда-то шведскіе коменданты; когда Карлъ Кнутсонъ шелъ отсюда на коронацію въ Стокгольмъ. 800 нарядныхъ рыцарей, изъ которыхъ каждый представлялъ изъ себя капиталъ, съ многочисленными рейткнехтами, подъ вѣяніемъ значковъ, украшенныхъ леопардами, орлами и грифами, окружали его, замокъ сохранился очень не дурно, но внутренній дворъ все-таки — груда мусора и не совсѣмъ безопасно ходить по немъ, въ виду нависающихъ безъ опоръ камней, и даже цѣлыхъ частей зданія. Въ настоящее время замокъ думаютъ реставрировать, и лицо близкое къ этому дѣлу давало Ихъ Высочествамъ подходящія объясненія.

Около 11 часовъ, на пароходѣ «Онега», при кликахъ толпы, Ихъ Высочества покинули Выборгъ; на пароходѣ «Elias Lonrot», имя мѣстнаго поэта, сопровождали отбывавшихъ представители властей и дамы. На «Олафѣ», на который Ихъ Высочества пересѣли, состоялся завтракъ, къ которому провожавшіе были приглашены. Около 3 часовъ пополудни, Августѣйшіе Путешественники пересѣли, для слѣдованія до Тупорансари, на ходкую и граціозную яхточку «Орелъ», принадлежащую сопровождавшему Его Высочество адъютанту графу Штакельбергу. Отнынѣ яхточка эта будетъ называтъся «Великая Княгиня Марія Павловна». Вплоть до Тупорансари рядомъ съ нею — бѣжалъ, то отставая, то нерегоняя, «Elias Lonrot», на которомъ предстояло возвратиться въ Выборгъ обществу, выѣхавшему для проводовъ Ихъ Высочествъ далеко въ море. Слѣдовала пересадка на «Олафа» и послѣдніе клики напутствовавшіе Ихъ Высочества на дальнѣйшее плаваніе.