Письма к О. К. Тетерниковой

Front matter

Письма Ф. Сологуба к О. К. Тетерниковой

Публикация Т. В. Мисникевич

Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома на 1998—1999 год.

1

15 (27) мая 1877 г.

15 мая 1877 г.

Милая Оля!

Извини, пожалуйста, что я забыл прислать тебе в прошлое воскресенье Историю Рождественского.1 Посылаю ее тебе теперь с мамой. Если тебе нужна какая-нибудь книга, скажи маме или напиши мне. Прощай.

Любящий тебя брат Тетерников.

1 Рождественский Сергей Егорович (1834—1891) — писатель, составитель учебников «Отечественная история. Курс средних учебных заведений» (Вып. 1—2. СПб., 1869—1870), «Отечественная история в рассказах. Для народных и низших школ и вообще для детей старшего возраста» (СПб., 1873) и др.

2

1 (13) сентября 1891 г.

1 сентября 1891 г. Вытегра.

Милая Оля!

Мы с мамой были очень рады, получив твое письмо. Оказывается, что ты доехала почти благополучно, а у нас в Вытегре говорили, что от Вознесенья по Свири вниз нет парохода и что тебе придется там ждать или ехать на буксирных. На каком же пароходе, однако, ты ехала, и пришлось ли ждать у Вознесенья?1 — Надеемся, что дела твои устроятся благополучно. Мы здоровы, и никаких особенных происшествий у нас не случается пока. Интересно знать еще, не отличился ли еще чем-нибудь трешкоут.2 Как тебе было ехать на нем, удобно ли? Марья Матвеевна3 уверяла, что в каюте непременно много блох и очень сыро; правда ли? Прошла ли твоя голова, или все еще кружится от Ладожской качки? Впрочем, ты получишь это письмо уже через целый десяток дней после приезда в Петербург. Вообще, пиши нам как можно больше и подробнее о том, как ты живешь и что поделываешь, а мы с мамой будем читать и воображать, что это мы у тебя в гостях. — Дела наши идут пока хорошо. Ссудо-сберегательная касса устраивается помаленьку.4 Было три собрания в зале семинарии: 25 и 29 августа и сегодня. Сегодня было последнее совещание, окончили рассмотрение устава, в котором многое изменили, и решили просить об утверждении, что поручили Маккавееву.5 Председателем был на всех собраниях, конечно, Маккавеев, а я — секретарем. В первый раз собралось 25 человек, во второй — 15, а в третий — 11. Членов у нас теперь 31 — пристал вновь Иван Александрович Копытов,6 на которого я уж и не рассчитывал. Да и кроме этих будет еще много сельских учителей. — Мама кланяется тебе, целует тебя и желает тебе всяких успехов. То же самое делаю и я. С нетерпением ждем твоего субботнего обещанного письма. Пиши, нужны ли деньги и сколько.

Любящий тебя брат Федор Тетерников.7

1 Вознесенье — село Вытегорского уезда, пристань на берегу Онежского озера. 31 августа 1891 г. «Олонецкие губернские ведомости» сообщали: «Вследствие мелководья на реке Свири, расписание рейсов изменилось: пароходное сообщение со столицей будет продолжаться, но с пересадкой — как нам передавали — в Вознесенье и Лодейном Поле» (№ 67. С. 684).

2 Трешкоут (гол. trekschuit) — небольшое деревянное беспалубное речное судно.

3 М. М. Заякина. См. примеч. 10 к п. 3.

4 К организации ссудо-сберегательной кассы, как к одному из общественных начинаний в Вытегре, Сологуб отнесся с большим вниманием. 8 октября 1891 г. он писал В. А. Латышеву: «Многоуважаемый Василий Алексеевич! Со времени моего последнего письма к Вам удалось привести к благополучному разрешению (да и то не вполне) только одно из предложений, а именно устройство ссудо-сберегательной кассы: на днях проект выработанного нами устава был отправлен в Петербург на утверждение. Оказалось, что легкость привлечения членов к новому для нас делу в значительной степени зависела от участия в нем директора: многие примкнули, только глядя на него. Набралось пока желающих участвовать в кассе человек 30; из служащих в Вытегре учителей не желающих участвовать в кассе вовсе не оказалось, присоединились и некоторые сельские учителя; из их среды, судя по отзывам их товарищей, найдется много участников. Дело сделалось сравнительно скоро: мы с Заякиным составили проект устава, по образцу существующих, и этот проект был принят за основу суждений; собирались в зале семинарии 3 раза, отнеслись к делу очень внимательно и обсуждали встретившиеся вопросы, к моему удивлению, весьма дельно, так что проект подвергся значительной переработке, и эта переделка послужила к значительному улучшению проекта. К сожалению, внимание нашей публики очень скоро утомляется: на первом собрании было человек 25, на 2-м — 15, а на третьем — только 10, несмотря на то, что собирались по воскресеньям, днем, и на эти дни приходилось довольно хорошая погода» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 2, № 30, л. 29—30). Данный сюжет нашел отражение в романе Сологуба «Тяжелые сны» (см. главы 2 и 9).

5 Маккавеев Митрофан Егорович — директор Вытегорской учительской семинарии с июля 1889 г. до ее закрытия в 1894 г.

6 Копытов Иван Александрович — учитель рисования, черчения и чистописания Вытегорской учительской семинарии. В черновых бумагах Сологуба сохранилась запись о нем: «Копытов. Как странно у них всех бросается в глаза недоброжелательство! Они все как бы рады чужому несчастию и спешат наброситься на него, как вороны на падаль. Даже такой пустяк, как невыдача мне жалованья Мак<кавеевым> в авг<усте> <18>92 г. заставила Копытова внимательно всматриваться в меня, чтобы уловить, как на меня это подействовало» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 539а, л. 80).

7 Далее зачеркнуто: Вчера мама очень больно высекла меня преотличными розгами.

3

10 (22) сентября 1891 г.

10 сентября 1891 г.

Вытегра.

Милый друг Оля!

С тех пор как мы получили твое письмо от 31 августа, к нам не приходило твоих писем. А мы ждем их с самым горячим нетерпением; пиши нам, как идут твои дела, твои занятия, как ты живешь, здорова ли, и, одним словом, все нас интересует. — Мы на прошлой неделе в среду давали обед уезжающему Дурново1 (ты уж знаешь, кажется, что он переведен в Ковно начальником округа). Были только немногие из его ближайших знакомых; инженеров не было. Были: о. Павел Ив<анович> Соколов,2 Ахутин,3 Костин,4 Копытов и я — из семинарии; затем Андреев,5 Пацановский6 (наш сосед), Воробьев-старший7 и еще несколько, всего 13 человек, кроме самого Дурново. Обед был в зале инженерного клуба. Дурново был очень любезен и оживлен; вообще он очень рад и сияет от своего перевода, почти так же, как и сиял наш Дворянский.8 На обеде были прочитаны мои стихи, по моей просьбе, Ахутиным.9 Стихи всем понравились и очень польстили самого Дурново. Теперь Дурново уже уехал и в настоящее время находится, должно быть, в Петербурге. Жена его уехала позже. Вещи почти все распроданы, также и товары, запасенные ими на зиму. — В пятницу мы с мамой были на именинах Заякина,10 но сидели только до 10 часов: родитель дольше не захотел сидеть, а с нею ушел и я. В воскресенье вечером Заякины" были у нас с Костиным и Смеловым.12 Так как у нас не нашлось закусок, то Марья Матвеевна сама сходила к Пудровой13 за селедкой. Играли в шахматы,14 мама легла спать, а вслед за нею и Мар<ья> Матв<еевна> заснула на диване. Ушли в 12-м часу. Вот как мы проводим время иногда, чаще же сидим дома. — Кстати, о гостях и о пр<очих>: А. В. Дурново просил передать тебе почтение, что я забыл сделать в прошлом письме. — Устав нашей ссудо-сберегательной кассы переписывается теперь набело для отсылки министру; этою работою занимается Ельцов.15 — Дроздов16 просил у меня твой адрес: Оттилия Робертовна17 едет в Петербург (и уж, кажется, уехала) и желает тебя посетить; должно быть…18

1 Дурново Александр Владимирович (ум. 1915) — помощник начальника Вытегорского округа путей сообщения. Сологуб переписывался с ним в 1891—1897 гг. (сохранились письма А. В. Дурново — РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 247), посылал ему свои произведения. 1 ноября 1896 г. А. В. Дурново писал Сологубу из Ковно: «Многоуважаемый Федор Кузьмич. Получил Ваши „Тени“ и приношу Вам искреннюю признательность за внимание. Что руководит Вами в выборе сюжетов для рассказов? Рассказы, на мой взгляд, написаны хорошо, но сюжеты так мрачны, что, невольно, производят неудовлетворительное впечатление. Конечно, вечное сияние приторно, но и постоянный мрак в нашу эпоху издерганных нервов не может доставить нравственного успокоения и потому вредит эстетическому впечатлению. Ваши „Тяжелые сны“ вызвали слишком много порицаний, и гг. критики набросились на роман, кажется, главным образом вследствие глухости нынешней литературной поры и недостатка предметов для хлестких разборов» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 247, л. 8—9).

2 Соколов Павел Иванович — священник, законоучитель Вытегорской учительской семинарии, с сентября 1893 г. смотритель духовного училища в г. Порхове Псковской губернии. По отзывам сослуживцев, отличался честностью и принципиальностью. Например, А. Г. Костин писал Сологубу 23 сентября 1892 г.: "К нашему огорчению, у нас все по-старому, те же надутое чванство, грубость, антипедагогические выходки со стороны начальства <…> и в довершение всего этого, к стыду нашему, полнейшее отсутствие желания с нашей стороны бороться с этим. Исключение составляет, впрочем, о. Павел, который, мне кажется, при удобном случае, насколько достанет сил и уменья, пожалуй, и поборется! (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 917). В архиве Сологуба сохранились шуточные стихотворения, обращенные к о. Павлу, например:

Привычек прежних не оставил

Отец непримиримый Павел:

О чем бы речь не завелась, —

Готов он спорить целый час…

(РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 10, л. 46 об.), а также 15 писем П. И. Соколова к Сологубу за 1893—1898 гг. (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 933), судя по которым о. Павел навещал писателя во время своих приездов в Петербург, приглашал его с Ольгой Кузьминичной на лето в Порхов, был знаком с произведениями Сологуба. Отношения с семьей Тетерниковых у о. Павла были очень теплые, 12 августа 1893 г. он писал Сологубу: «Добрейший Федор Кузьмич! Вы, Ольга Кузьминична и Татьяна Семеновна были для меня среди петербургской пустыни единственными лицами, которые оживляли меня, заставляли забывать меня мое одиночество. Самыми лучшими часами за все время пребывания моего в Петербурге были часы, которые я проводил в Вашей квартире. Вы были для меня всегда, как родные» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 933, л. 2). См. также: Федор Сологуб в Вытегре. С. 275.

3 Ахутин Никифор Иванович — соученик Сологуба по Учительскому институту, в 1883—1884 гг. сверхштатный учитель городского училища при Санкт-Петербургском учительском институте, учитель русского языка Вытегорской учительской семинарии, впоследствии был переведен в Череповецкую учительскую семинарию, с 1908 г. постоянно жил в Петербурге. Был с Сологубом в дружеских отношениях, до 1914 г. они переписывались (сохранилось 10 писем Н. И. Ахутина к Сологубу — РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 41). В бумагах Сологуба имеется характеристика Ахутина: «Привычки: торжественно ковырять нос, тыкать пальцем в собеседника, почесывать в затылке, делая гримасу, произносить: „хе-хе-хе“ раньше своего смешного рассказа. Человек, желающий взять все проценты с своих хороших качеств и всем своим говорящий о том, что он очень хорош. Голова вверх — вид деревянного человека. Самоуверенность непоколебимая. Привычка косить глазами в подражание К<арлу> К<арловичу> С<ент>-И<леру>, особенно когда снимает очки. Некоторые привычки порядочности: не надоедает расспросами, но не всегда, однако. Хитер, из породы „себе на уме“, но недалек» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 539, л. 232). О К. К. Сент-Илере см. прим. 6 к п. 8.

4 Костин Александр Герасимович — учитель приготовительных классов Вытегорской учительской семинарии. Сохранилось 10 писем А. Г. Костина к Сологубу за 1892—1893 гг. (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 917).

5 Андреев Иван Никитич — гласный Вытегорской городской думы, мировой судья.

6 Пацановский Цезарь Александрович — правитель канцелярии Вытегорского округа путей сообщения.

7 Вероятно, Михаил Федорович Воробьев — гласный Вытегорской городской думы, почетный мировой судья, член попечительского совета женской прогимназии.

8 Дворянский Петр Иванович — преподаватель естествоведения Вытегорской учительской семинарии, председатель педагогического совета женской прогимназии, казначей городского благотворительного общества, впоследствии инспектор народных училищ 1-го района Новгородской губернии.

9 Имеется в виду стихотворение, датированное 1 сентября 1891 г.:

СОНЕТ

Ал<ексан>дру Влад<имировичу> Дурново

В пустынных небесах скиталася комета.

Везде встречая мрак и холод гробовой,

Но солнце встретило ее потоком света,

И вспыхнула она красивою звездой.

Вы озарили путь безвестного поэта

Речами теплыми, отзывчивой душой,

И робкие стихи в созвучие сонета,

Звеня в его душе, сбегаются толпой.

Комета бедная, по небесам блуждая,

О солнце ласковом с тоскою вспоминая,

Свиданья нового с светилом жарким ждет.

А я утешуся отрадною мечтою,

Что Ваш приветный взор порою упадет

На стих, начертанный нелживою рукою.

(РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 10, л. 82).

10 Заякин Михаил Павлович — выпускник Санкт-Петербургского Учительского института 1885 г., преподаватель Вытегорского двухклассного городского училища, с 1893 г. его заведующий, впоследствии инспектор народных училищ 2-го района Олонецкой губернии. В архиве Сологуба сохранилась запись о нем: «Заякин Мих<аил> Павл<ович>. Общесемейная привычка насмешничать: я говорю „ручная фотогр<афическая> камера“, а он: „да ножных и нет“. Обидчивость, общий вопрос прилагает к себе. Я говорю: „жениться — глупость“. — „Да, я глупость сделал“. В пьяном виде слезлив. У Ахутина первый раз после мира был вечером, напился и выпалил: „Неужели и все так будет продолжаться? Теперь один ребенок, да еще десятка два чужих будет“» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 539а, л. 82).

11 М. П. Заякин и члены его семьи: жена, Марья Матвеевна, мать, Прасковья Матвеевна, и сестра, Анна Павловна Заякина, — выпускница первого выпуска (1882 г.) Высших женских (Бестужевских) курсов в Петербурге; учительница русского и французского языка в женской прогимназии. Характеристика А. П. Заякиной, данная Сологубом: «Солидная особа. Любит говорить по-немецки с М<арьей> М<атвеевной>. Однако для брата поехала в Вытегру из С<анкт>-П<етер>б<урга> на малое жалованье. С высшим образованием. Очень этим довольна» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 539а, л. 83).

12 Смелое Александр Иванович — выпускник Санкт-Петербургского Учительского института 1890 г., помощник учителя в Вытегорском городском училище; в дальнейшем вернулся в Петербург, служил учителем Сампсониевского городского училища, в 1911 г. закончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Выпустил сборник «Аскет и другие рассказы» (СПб., 1898); экземпляр книги с дарственной надписью автора имелся в библиотеке Сологуба (см.: Шаталина Н. Н. Библиотека Ф. Сологуба. Материалы к описанию. С. 440). В архиве Сологуба сохранилось 3 письма Смелова за 1912—1916 гг. (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 625).

13 Имеется в виду магазин вдовы купца И. И. Пудрова.

14 По-видимому, игра в шахматы была одним из любимых развлечений Сологуба. Он собирал газетные вырезки с задачами по шахматам, начал писать статью «В чем очарование шахмат» (см.: РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 6, № 60). В библиотеке Сологуба имелся экземпляр книги: Дюфрен Жан. Руководство к изучению шахматной игры. СПб., 1897 (Шаталина Н. Н. Библиотека Сологуба. Материалы к описанию. С. 457). В архиве Сологуба есть стихотворение, датированное 1 мая 1890 г.:

Я в шахматы люблю играть,

Хоть бестолково я играю:

Игру мне скучно изучать,

И я теории не знаю.

Мои партнеры не сильны,

Играют в шахматы, как в карты,

И никакие не страшны

Мне в строгих шахматах азарты.

(РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 10, л. 116).

15 Вероятно, Алексей Федорович Ельцов — чиновник почтово-телеграфной конторы г. Вытегра.

16 Дроздов Иван Кузьмич — учитель математики Вытегорской учительской семинарии, в 1897—1900 гг. заведующий винным складом в г. Вытегра. Среди черновых набросков Сологуба имеется запись о нем, датированная 26 января 1892 г.: «В манере И<вана> К<узьмича> Д<роздова> говорить посмеиваясь, в известных случаях виден закоренелый мерзавец. Его топот. Хорош и топот остальных» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 539а, л. 78).

17 О. Р. Дроздова, жена И. К. Дроздова.

18 Конец письма отсутствует.

4

20 сентября (2 октября) 1891 г.

20 сентября 1891 г.

Вытегра.

Дорогая Оля!

Все твои 4 письма мы получили, ни одно из них не затерялось; только я не успел написать тебе до сих пор третьего письма, зато я тебе пишу по 2 листа на письмо. Советую и тебе писать по стольку же: все равно и 2 листа дойдут за ту же 7-коп<еечную> марку, а написать на них можно больше. Нам же с родителем приятнее будет, если твои письма будут большие, и будут ходить часто. — Катерина остается у нас по-прежнему, а Заякина ходила за селедкой потому, что они пришли очень поздно — в 9-м часу. — Ирина еще не приходила к нам; у нее только вчера родился мальчик.1 — Как вы теперь обедаете, дома или в кухмистерской?2 Надеюсь, однако, что ты обедаешь каждый день и не голодаешь: хотя не обедать и очень экономно, но можно расстроить желудок, не правда ли? Вообще, не экономничай слишком и, если понадобится денег больше, чем я пришлю, хоть бы и в середине месяца, то напиши, — я вышлю; особенно не следует скупиться в том случае, если понадобится приобрести какие-нибудь книги или вообще что-нибудь, что будет нужно для занятий. Вот ты в прошлом письме писала, что надо купить книжку в 60 к., которая у некоторых есть, а ты не купишь, пока не скажут, что надо. Расход, кажется, невелик, и лучше купить, чем испытывать неудобства. — Маменька просит, чтоб ты купила ей на кальсоны 1 1/2 аршина красной фланели по 2 р. (ты, впрочем, уж знаешь, что именно надо: родитель говорит, что ты обещала ей). Купи из тех денег, что я посылаю теперь, а если тебе самой не хватит денег, то напиши. Фланель вышли по почте, посылкой, заделав ее в холст и перевязав накрест веревкой (так требуется правилами); на посылке обозначь цену, что полезно на случай пропажи. Это будет стоить недорого: страховых по 7 1/2 к. с рубля (значит, всего 2 к., дроби прибавляются, а потому можешь обозначить цену в 4 рубля); весовых по 5 к. за фунт, но не меньше 20 к. за посылку и за расписку 5 к. — Нового у нас ничего нет. Погода была дождливая, сегодня теплый день, но на улицах везде грязь. Маменька теперь на ноги не жалуется. Мы кланяемся тебе, целуем тебя и желаем здоровья, успеха в занятиях и вообще всех благ. Тебе кланяется Пудрова, Нечаева3 и др. Передай наши с маменькой поклоны твоей сожительнице, Авдотье Порфирьевне.4

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

P. S. Прилагается при этом 25 рублей. Если мало — пиши. — Следующее мое письмо будет вскоре; теперь пишу мало, потому с деньгами неудобно.

1 В письме от 15 сентября 1891 г. Ольга Кузьминична спрашивала брата: «Приходила Ирина проситься или нет? И ходит ли Екатерина или кто другой? Пусть родитель меньше хлопочет…» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 934, л. 43).

2 Кухмистерская — небольшой, недорогой ресторан, столовая.

3 Нечаева Вера Сергеевна — учительница в приготовительном классе Вытегорской женской прогимназии, жена П. Т. Нечаева (см. примеч. 2 к п. 8).

4 Хмырова Авдотья Порфирьевна — сокурсница Ольги Кузьминичны, вместе с которой она снимала комнату. <"…> на будущей неделе ко мне в комнату будет переезжать Авдотья Порфирьевна Хмырова (сибирячка), — писала Ольга Кузьминична брату 31 августа 1891 г., — она стипендиатка <…> хорошая, скромная такая, кажется, а если мне не понравится, то она выедет, мы уже с ней об этом говорили, мать ее очень меня просит взять ее, ей только еще 18 лет, а мне будет выгоднее да и веселее, а то одной все сидеть скучно, да и учиться мне будет легче" (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 934, л. 39).

5

20 сентября (2 октября) 1891 г.

20 сентября 1891 г.

Вытегра.

Милая Оля.

Все твои 4 письма мы получили, ни одно не затерялось. — Катерина остается у нас по-прежнему, а Заякина ходила за селедкой потому, что они пришли поздно, в 9-м часу. Ирина еще не приходила к нам, у нее вчера родился мальчик. — Погода была дождливая, сегодня тепло, но на улицах везде грязь. Из-за погоды у меня в понедельник вышла беда: в пятницу я ходил на ученическую квартиру недалеко босиком,1 и слегка расцарапал ногу. В понедельник собрался идти к Сабурову,2 но так как далеко и я опять боялся расцарапаться, да и было грязно, то я хотел было обуться. Мама не позволила, я сказал, что коли так, то я не пойду, потому что в темноте по грязи неудобно босиком. Маменька очень рассердилась и пребольно высекла меня розгами, после чего я уже не смел упрямиться и пошел босой. Пришел я к Сабурову в плохом настроении, припомнил все его неисправности, и наказал его розгами очень крепко, а тетке, у которой он живет, дал две пощечины за потворство, и строго приказал ей сечь его почаще.3

Прилагаю при этом 25 рублей. Если мало — пиши.

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

1 Мотив «босых ног» — один из наиболее устойчивых в творчестве Сологуба. Ср.: Черносвитова О. Н. Материалы к биографии Сологуба. С. 231; Сологуб Ф. Канва к биографии. С. 254—255.

2 Возможно, речь идет о М. А. Сабурове. В архиве Сологуба сохранилось 3 письма Сабурова к нему за 1897—1898 гг. (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 930: бывший ученик обращается к Сологубу с просьбой помочь в подготовке к поступлению в Учительский институт).

3 Ср. стихотворение, датированное 17 октября 1891 г.:

Поставил я недавно Войку

В его небрежную тетрадь

За множество ошибок двойку.

Подвинуть надо хоть на пядь

Лентяя мерою суровой,

Хоть чрезвычайной, но простой.

К его хозяйке Балашовой

Иду я вечером босой.

(Чтоб не рискнуть домашним миром

И маму вновь не рассердить,

По ученическим квартирам

Пришлось мне босиком ходить).

Да кстати и на Балашова

Ахутин жаловался мне.

«Его приструньте заодно вы, —

Он с Войком в вашей стороне».

Вхожу. Подростка два босые

Встают, и кланяется мать.

В беседе с ней вины большие

Пришлось не долго разбирать.

По моему приказу бойко

Тотчас послушный Балашов

С таким усердьем выдрал Войка,

Что поднял тот прегромкий рев.

И на полу потом вот этом,

Где Войка розгами хлестал,

И Балашов лежал раздетым,

И Войк его усердно драл.

«Спасибо вам, что так вы строги!» —

Вдова меня благодарит,

Целует мне босые ноги,

Мальчишкам целовать велит.

(РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 4, л. 1295).

В романе «Мелкий бес» (1892—1902) Передонов ходит по квартирам и наказывает учеников розгами или требует от родителей сечь детей в его присутствии («Передонов выбирал родителей, что попроще: придет, нажалуется на мальчика, того высекут, — и Передонов доволен. <…> Каждый день посещал он хоть одну ученическую квартиру. Там вел он себя по-начальнически: распекал, распоряжался, угрожал» (гл. 13).

Ср. также запись Сологуба, датированную 2 февраля 1892 г.: «Жестокосердие гг. педагогов доходило до степеней изумительных. <…> больше удовольствия доставляли послеобеденные прогулки к родителям провинившихся учеников. Сладострастное неистовство удовлетворялось в гораздо большей степени созерцанием обнаженного тела мальчишки, краснеющего и багровеющего под жестокими ударами березовых прутьев, между тем как истязуемый мальчишка орал благим матом и отчаянно бился об пол голыми ножонками. Когда родитель утомлялся, учитель брал в руки розги, и удовольствие его доходило до высшей степени, когда мальчишка ерзал и вопил под его руками, а на теле так и врезывались новые следы озлобленной порки. Но как ни интенсивны были эти удовольствия, пытки иного рода, истязания душевные, доставляли гораздо больше удовольствия освирепевшим педагогам. Тем более, что и эти пытки соединялись в большей или меньшей степени с телесными истязаниями» (пит. по: Павлова М. М. Из творческой предыстории «Мелкого беса» (Алголагнический роман Федора Сологуба) // Анти-мир русской культуры. Язык. Фольклор. Литература. М., 1996. С. 338—339).

6

3 (15) октября 1891 г.

3 октября 1891 г.

Вытегра.

Милый друг Оля!

Твою посылку мы получили вчера и очень благодарны с родителем тебе за нее. Зачем только ты разорилась на запонки? Мне они нужны меньше, чем тебе деньги в Петербурге, где все дорого; но, впрочем, спасибо и за запонки и за перья. Пиши, достаточно ли тебе денег до 20-го и не надо ли прислать еще, а то, может быть, ты на нас-то потратилась, а тебе самой и мало осталось. Дроздова приехала сюда уже в среду в 3 часа ночи. Я был у них в тот же день вечером (значат, вчера) и получил посылку, которую они, по их словам, уже собирались отправить к нам. Посылка доехала в совершенно исправном виде, и оба пряника даже нисколько не помялись. Родитель с таким нетерпением дожидался своих теплых штанов, что даже не заснул до моего прихода. Мы сейчас же распотрошили посылку и рассмотрели все присланное, и немедленно принялись за пряники. Но не успел родитель съесть половины пряника, как у него разболелся зуб, и пришлось отложить пряник до сегодняшнего дня. Конечно, теперь от пряников осталось одно воспоминание. — На днях у родителя разболелись было сильно поясница и ноги; мы сделали лекарство по твоему рецепту, и маменька им терлась; раза 2 приходила Корженевская-старуха1 и натирала нашего родителя. Теперь родителю стало настолько полегче, что сегодня уж он гулял на ярмарке. Теперь маменька употребляет новое средство по совету Подвысоцкого.2 Он говорит, что года 2 назад он был болен ревматизмом, и никак не мог вылечиться ни дома, ни в Петербурге, пока один петербургский торговец не сообщил ему очень простого средства, а именно: всыпать в кипяченую воду столько соли, сколько может распуститься в этой воде, и таким насыщенным раствором обтирать каждый вечер всё тело, смочив в нем тряпочку, а потом другим полотенцем вытираться досуха. Подвысоцкий делал так в продолжение двух недель, и совершенно поправился. Когда он рассказал это нашей маменьке (он был у нас вечером в воскресенье), маменька решилась немедленно последовать его совету, и с тех пор каждый вечер натирается соляным раствором. Это ли средство помогло, или почему другому, только маменька начинает чувствовать себя лучше. Может быть, и оттого, что погода довольно теплая и сухая стояла эти дни, только сегодня было сыро и накрапывал дождик, да по утрам на всем ложится сырой иней. — 22 сентября мы с мамой были у Кикиных,3 посидели у них с 7 часов до 10; в тот же день пораньше часов с 4 до 7 были у нас Ахутины со своею Леночкой.4 Сегодня были у нас все Заякины, посидели до 10У2 часов, да в воскресенье, как я уж писал, был Подвысоцкий. Вот и все наши гости. А вот наши новости: Костин был, по своему обыкновению, опасно болен, чуть не умер: у него едва не сделался плеврит, и он не ходил в классы почти целую неделю; простудился он, как говорит, в своем классе, когда там было однажды во время уроков 8720. Теперь почти поправился, но ходит в класс еще в пальто и во время перемен постоянно сидит у истопленной печки. — Устав ссудо-сберегательной кассы только на днях отправлен в Петербург на утверждение: все переписывали да подписывали его, — недели две, кажется, прошло в том, что его рассылали участникам для подписи. — Заякины в воскресенье переехали на новую квартиру в доме Колесова, в ту самую квартиру, которую мы смотрели и в которой раньше жил Проневский5 (перед тем, как мы смотрели). — Скоро в городе начнутся работы по выпрямлению реки Вытегры; шлюз будет перенесен немного выше, около жидовского кладбища будет сделан перекоп для обхода крутого загиба, Сиверсов мост будет перенесен немного пониже, к следующей улице, так что от него будет прямо дорога к собору и казначейству; а так как тот берег Вытегры в этом месте низок, то там будет сделана дамба. Около старого собора река будет немного расширена: левый берег немного сроют, чтобы фарватер был прямее. Прежде предполагалось, что русло будет прокопано между церковью и домом Ярославцевой, но теперь это предположение оставлено, потому что это стоило бы очень дорого.6 — Ярмарка началась, как всегда, в Покров, но товаров привезено еще очень мало;7 также и у Пудровой еще не привезен керосин, и родитель покупает его в других лавках. — Вот и все наши новости. — Маменька и я кланяемся тебе, целуем тебя и желаем всего хорошего. Поклонись от нас твоей сожительнице, Авдотье Порфирьевне. Просили тебе кланяться Ахутины, Заякины, Иванова8 (начальница прогимназии) и еще, может быть, кто-нибудь из знакомых. Пиши почаще, нам с маменькой приятно получать твои письма, и мы их всегда ждем с нетерпением.

Искренно любящий тебя брат

Федор Тетерников.

1 Соседка Тетерниковых. См. примеч. 2 к п. 10. Подвысоцкий Николай Валерианович — учитель естествоведения Вытегорской учительской семинарии. В черновых бумагах Сологуба имеется характеристика Подвысоцкого: «Прославился здесь своим враньем. Последняя ложь: выдал себя на пароходе „Волга“ за вытегорского инспектора. История с фейерверками. Вранье Ахутину о подписях. Мамонтовое мясо, окостенелое, собаки съели. Как в него стреляли, когда он купался в Ангаре. Когда уезжал из Вологды, то не только многое продал за бесценок, но иное просто бросал из окошка. Мещане подбирали! А то раздарил! — История с генеральшей Норденшильд, у которой поотобрал вещи. Жена иногда останавливает его, когда он заврется» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 539а, л. 114).

Негативно отзывались о нем и сослуживцы Сологуба по семинарии. А. Г. Костин сообщал Сологубу в письме от 19 января 1893 г.: «В семин<арии> нового тоже немного: прибыл только новый кавалер Подвыс<оцкий>, да дир<ектор> получил Ан<ну> 2 ст<епени>. Какое влияние произвели названные награды на этих госп<од>, Вы легко вообразите» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 917, л. 10). «А где-то находится ныне и что представляет собою наш почтеннейший враль „Ваколай Подлерьевич Невысоцкий“? Вот это был тип, достойный кисти художника в отношении изображения отрицательных сторон человека, и я думаю, Федор Кузьмич не обошел его своим вниманием в своих произведениях», — вспоминал о Подвысоцком И. И. Кикин в письме к Сологубу от 14 ноября 1909 г. (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 326, л. 29 об.).

3 Кикин Иван Иванович — учитель в приготовительном классе Вытегорской учительской семинарии; после закрытия семинарии преподавал в начальном одноклассном училище, с 1897 г. — помощник заведующего винным складом в г. Вытегра, с 1900 г. — его заведующий. В бумагах Сологуба сохранилась портретная зарисовка Кикина: «Ест крендели, быстро-быстро двигая челюстью; ест вообще много. — Рассказ его о первой рюмке водки. Очень понравилось; 25 лет. Вид торжественно-глупый. Говорит медлительно, клещами слова вытаскивает» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 539а, л. 112). Жена И. И. Кикина, Екатерина Васильевна Кикина, окончила Олонецкое женское епархиальное училище, преподавала рукоделие в Кондушском земском женском училище. Имеется запись Сологуба о ней: «Сплетница. Кричит и громко смеется. Резкий, непр<иятный> голос. Ей бы в городовые, а не мужу! Сестра ее имеет глупо-удивленный вид. У нее немного тот же отпечаток. Девочку избаловали. Жрет, как свинья или Петька Философов» (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 1, № 539а, л. 113). Сологуб и И. И. Кикин переписывались до 1909 г. (сохранилось 9 писем И. И. Кикина к Сологубу — РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, № 326). См. также: Федор Сологуб в Вытегре. С. 274—276, 284.

4 Н. И. Ахутин, его жена Александра Михайловна и старшая дочь Елена (в 1912 г. окончила Высшие женские (Бестужевские) курсы в Петербурге).

5 Проневский Петр Петрович — лесничий Андомского лесничества, гласный уездного земского собрания, член уездной земской управы, член уездного училищного совета.

6 Имеются в виду работы по совершенствованию Мариинской системы, которые велись с 1890 г. согласно проекту, утвержденному императором Александром III. Подробнее см.: Бл-ский Ив. Ив. Работы по переустройству Мариинской системы в пределах Олонецкой губернии // Олонецкие губернские ведомости. 1892. 10 июня, № 43. С. 451—453.

7 В 1891 г. Покровская ярмарка проходила в Вытегре с 1 по 16 октября.

8 Вера Евграфовна Иванова.

7

10 (22) октября 1891 г.

10 октября 1891 г.

Вытегра.

Милый друг Оля!

Сейчас получили мы твое письмо, и я отвечаю тотчас, чтобы опять как-нибудь не замедлить ответом. Мое последнее письмо было от 3 октября и, значит, должно было прийти к тебе 7 октября и 8-го, т. е. на другой или на третий день после того, как ты послала свое письмо. Надеюсь, что ты уже получала его своевременно. Мы оба с маменькой и живы и здоровы; маменькин ревматизм уже настолько теперь полегчал, что маменька могла вчера и третьего дня ходить на панихиды, а сегодня на вынос… Вот наша печальная новость, которой ты, конечно, не ожидаешь: умер о. Петр Раевский.1 Простудился где-то, поболел недолго, дней 10, но сильно: воспаление легких, — и умер в полночь с понедельника на вторник. Раиса Петровна,2 конечно, сильно огорчена. Простудился он, может быть, на крестных ходах, которые были у нас по поводу того, что какой-то купец заказал для Муромского монастыря икону в дорогой оправе, точную- копию какой-то чудотворной иконы Богоматери, и ее у нас встречали и провожали с торжеством.3 — Ты пишешь, что была несколько раз у Агаповых; знают ли они, что ты в Петербурге; оставила ли ты им свой адрес?4 — Фланель твоя маменьке понравилась; она уж сшила себе из нее, что ей было надо, и теперь носит себе на здоровье; только маменька почему-то думала, что ты ей пришлешь сшитое, так что только получи да одевай. — Напиши, сколько тебе надо денег; покупай книги и все, что понадобится, — я вышлю денег, сколько тебе будет надо, не стесняйся: нам здесь удобнее располагать свои расходы так или иначе, чем тебе. — Дела мои идут по-прежнему; теперь работаем вместе с Подвысоцким: я ему предложил писать вместе учебник для промышленных училищ, он согласился, и мы принялись за работу. Для вновь учреждаемых промышленных училищ нужны учебники, и министерство будет в течение нескольких лет выдавать ежегодно по 8 премий за лучшие учебники, представленные в ученый комитет: по 2 больших — 2000 р. каждая, и по 6 малых, каждая в 500 р. Ближайший срок представления — 25 декабря. В такое короткое время одному трудно что-нибудь сделать — всего три месяца, а вдвоем, может быть, и успеем. Конечно, если и успеем, то премию получить будет нелегко: могут найтись люди, поискуснее нас, но все-таки надеяться можно; пословица недаром говорит: не боги горшки лепят; все ж приятно получить хоть малую премию на двоих, Подвысоцкий же человек трудолюбивый и, кажется, искусный преподаватель: ученики его очень довольны его уроками, находят, что он очень понятно все излагает; к тому же ему приходилось уже писать и печатать книги, так что он привык к такого рода работе. Одним словом, это такой товарищ, с которым не страшно работать: можно на него надеяться. Мы выбрали математику для средних технических училищ, разделили ее пополам, и каждый должен написать свою часть, а потом сообща все рассмотрим и исправим, что понадобится.5 — Другую работу я предложил Ахутину исполнять совместно, и он тоже согласился: составить описание нашей семинарии за все время ее существования для помещения в «Журнале Министерства Народ<ного> Просвещения».6 Но исполнение этой работы во многом будет зависеть от согласия начальства, т. е. нашего директора; а он очень неохотно дал позволение пользоваться делами семинарии, и то только в том, что касается цифр, статистики. —Дроздова рассказывала, что была у тебя. Она говорит, что ей понравилась квартира, расспрашивать же ее подробно было неудобно. — Надеюсь, что у тебя не выйдет никаких столкновений с твоей товаркой; неужели так скоро могла измениться она? Впрочем, в сношениях с людьми осторожность никогда не бывает излишнею; лучше слишком много осторожности и недоверия, чем слишком много доверчивости и беспечности. В этом отношении самое лучшее никогда не обольщаться мало знакомыми людьми, чтобы потом не пришлось в них разочаровываться.7 — Пиши, как живешь, что поделываешь, нам с маменькой, конечно, интересно знать все, что тебя касается. — Напиши, как поступить с «Нивой» и с ее модами. Если хочешь, можно будет написать в контору, чтобы она прекратила высылку «Нивы» сюда, а присылала ее к тебе. Тогда ты получишь и премию.8 А нам здесь мод никуда не нужно, конечно, кроме того разве, что один номер каких-то мод (не знаю даже, каких именно) взяла Анна Павловна Заякина (они все 4 были у нас 3-го окт<ября>). Пиши, сколько надо выслать денег. Я и маменька целуем тебя и желаем здоровья и всего хорошего. Пиши почаще; постараюсь писать и я тебе аккуратнее.