История лейб-гвардии конной артиллерии

Предисловие

Предисловие

Настоящий труд: История л.-гв. конной артиллерии, был мне предложен самого л.-гв. конною артиллерии. И хотя труд этот совершенно совпадал с моим искренним желанием оставить после себя слово про ту часть, в которой я имел честь служить, во 2-й конно-легкой батарее, тем не менее, по независящим от меня обстоятельствам, я не мог его окончить к началу ноября настоящего года, ни собрать многие из необходимых материалов для дальнейшего изложения.

Введение

Введение

Историческое изложение начала и развития л.-гв. конной артиллерии представляет интересный отдел в истории русской артиллерии. Взаимная связь отдела с целым вызывает настоящий труд на несколько общих кратких очерков об артиллерийском искусств от древнейших времен.

Начало артиллерийского искусства относится ко временам отдаленной древности. Неотразимо жизненный факт — стремление людей к свобод и приобретениям постоянно ставило человеческие общины либо в положение обороняющихся, либо в положение нападающих. Само собою разумеется, что обороняющиеся организовывали защиту, а нападающие изыскивали средства к ее уничтожению. Следствием же нескончаемой борьбы людских общин, человеческий ум, переходя от открытия к открытию, довел щит, первообраз оборонительнаго оружия, до фортификации, а меч, первообраз нападательного оружия, превратил в артиллерию.

Прототипами артиллерийских орудий, известными истории, сохранились метательные машины (баллисты, катапульты, машины с перевесом), о бывшем существовании которых свидетельствуют памятники древних народов, напр. ассирийские барельефы. По библейским сказаниям, уже в IX в. до Р. Х. иудейский царь Осия пользовался метательными машинами В конце IV и начале III в. до Р. Х., метательные машины вошли в употребление у греков и римлян, и употребление метательных орудий, при осаде городов Саламина и Родоса, доставило Дмитрию (сыну Антигона) название Полиарсета — завоевателя городов. Действия машин казались столь ужасными, что какой-то спартанский царь, впервые увидевший катапульту, воскликнул: увы! пришел конец военной доблести!

Боевыя машины сделались известными на Руси в конце X в. По свидетельству Иоакимовой летописи, около 991-го года, две боевые машины были поставлены в Новгород на мосту, когда новгородцы затворились от Добрыни (дяди равноапостольного Владимира), шедшаго их крестить.

Переход метательных машин к артиллерии огнестрельной (пиробалистической) совершался довольно медленно. По сведениям учебников, изобретение пороха принадлежит монаху Бартольду Шварцу, алхимику XIV в.; на самом же деле еще в XII веке, Марко-Грек рекомендовал взрывчатый состав из селитры, серы и угля в том самом пропорциональном смешении, какое до открытия бездымного пороха сохранялось у французов

По мнению составителей учебников русской истории, признано правильным считать появление огнестрельных орудий в 1389 году, т. е. в последний год жизни Дмитрия Донского. Однако, вопрос этот не разработан еще в том объеме, чтобы результаты его исследований могли дать право отвергать летописное указание на употребление русскими огнестрельного оружия в 1382 году, при набеге хана Тахтамыша на Москву; друзие же тюфяки пущающе на них, а иные самострелы напинающе пущаху, и пороки пущаху, a иние великую пушку пущаху. Заметное движение в артиллерийском деле началось со времени княжения Иоанна III (1462—1505), хотя литейное (котельное) производство не было новинкою для нас и много ранее XIV в., чему доказательством служат наши колокола. Тем не менее Иоанн III, разрешая государственные вопросы московской Руси, вызвал в Москву зодчаго, (архитектора), болонского уроженца Альберта Фиоравенти (хитрости его ради Аристотелем зваху) и Павлина (Павла) Дебоссиса и поставил их наставниками пушечного литья. Под руководством этих иностранцев, немедленно стали появляться хорошие литцы (мастера литейщики) из русских и пушечное производство приняло такие размеры, что в царствование Иоанна IV Грозного (1553—1584) насчитывалось пушек до 2000. Смутное время (лихолетие), наставшее по смерти грозного царя, остановило дальнейшее развитие артиллерийского искусства. В этот тяжкий период исторической жизни московской Руси, расстройство государственного хозяйства понудило царя Михаила (1613—1645) обратиться к городам и монастырям с грамотою о помощи государству в его великой нужде. Правда, в царствование Алексея Михайловича (1645—1676), царский посол Чемоданов похвалялся во Флоренции перед Козьмой Медичи: у великого государя нашего у его царского величества против его государских недругов рать собирается многая и несчетная и строение многое..., но в действительности строение многое, особенно же артиллерийское, шло тихо, так что Петр I для осады Нарвы, в 1700-м году, едва мог собрать до 1450 орудий различных калибров, отлитых за сто лет ранее, напр: пищаль Лев.

Глава I

Глава I

Бомбардирская рота. — Почему совершенно неправильно указание на Петра Великого, как на учредителя конной артиллерии. — Признанный историей упадок русской артиллерии в царствование Екатерины II.

Преобразование русской артиллерии в регулярную часть войска началось со времен Петра Великого, о котором С. М. Соловьев говорит: это последний и величайший из богатырей; только христианство и близость к нашему времени избавили нас от культа этому полубогу и от мифических представлений о подвигах этого геркулеса. Действительно, исполинская деятельность Петра Великого ничего не оставила на прежнем месте в преобразовываемом государстве. По устройству артиллерии, его деятельность, для своей оценки, требует изучения этой заботливости от самого ее начала.

По словам Крекшина, Петр, на четвертом году от роду, назван был полковником особого детского полка.

Ежедневно рапортуя о состоянии полка государю-отцу, маленький полковник мало по малу стал понимать воспитательное значение воинской дисциплины, стал сознавать, что высокое звание царевича не мешает ему быть солдатом, что все воинские чины, несмотря на всю разницу и далее отсутствие у них родословиц, одинаково несут тяжесть общего дела и ответственности перед дисциплиной. Потехи гениального ребенка со дня на день делались серьезнее, принимали более и более вид действительного служебного дела. Одиннадцатилетний царевич Петр, в 1683 г., впервые вынес свои потехи в поле, когда, во дворцовом сел Воробьеве, праздновал 30 мая год своего рождения. Для торжества, на воробьевых горах, пушкарского Приказа гранатного и огнестрельного дела русскими мастерами и учениками произведена была огнестрельная пальба... По словам современника Андрея Артамоновича Матвеева, со дня на день оный корпус тех потешных умножался, которые уже потом все в гвардию употреблены на два Преображенский и Семеновский полки и поселены были слободами в тех же селах Преображенском и Семеновском, о чем всем известно есть.

В первой росписи бомбардиров, принадлежащей к 1682 году, находим имя Александра Меншикова, сына, по нынешнему, конюшенного офицера. В начале, потешных бомбардиров составляли дети дьяков, стольников, бояр и князей; напр.: имеретийский царевич Александр Арчилович, Яков Вилимович Брюс, потомок шотландских королей. Впоследствии в потешные стали набирать лиц из разных чинов no их желанию;—так был записан конюх Сергей Бухвостов, прозванный первым русским солдатом; — в барабанщики же и флейщики назначались солдаты Бутырскаго полка.

В Хронике ) сказано: 1695 г. Апреля 25. При сформировании из Потешных двух действующих полков: Преображенского и Семеновского, при первом из них учреждена Бомбардирская рота, в коей царь Петр Алексеевич принял звание капитана. — Орудий в ней состояло 6 мортир и 4 пушки.

а) В последиие годы царствования Петра Великого, при Лейб-Гвардии Семеновском полку состояла команда пушкарей, при 6-ти пушках трех-фунтового калибра, то-есть no две в батальоне, но когда именно последовало о том повеление не известно. — Звание капитана Бомбардирской роты царь Петр Алексеевич сохранил до 6-го Августа 1706 года, когда принял Звание Полковника Лейб-Гвардии Преображенского полка.

Бомбардиры никогда с Петром не расставались, служили ему на сухом пути и на море, во время войны, заведовали царскою кухней, составляли, так сказать, походный дом государя. Они вели походные записки, юрналы (журналы), переводили артиллерийские сочинения, составляли учебные руководства. Словом, бомбардирская рота явилась центром научного образования, рассадником тех людей, знание которых отвечало всем требованиям разнообразных ветвей артиллерийского дела. Такова была колыбель русской артиллерии, переустроенной в регулярный род войск.

В до-Петровское время, артиллерией управлял Пушкарский Приказ; начальником наряда во время войны назначался пушкарский голова. Петр же учредил звание генерал-фельдцехмейстера, заведывающаго артиллерией в мирное и военное время, установил постоянные калибры для пушек и разделил артиллерию на: полевую, полковую, осадную и крепостную.

Таким образом, в русской артиллерии, впервые выделилась артиллерия полевая. Но при этом преобразовании, Петр Великий, отделивший калибры полевой артиллерии, не уменьшил вес полевых пушек (12-ти фунт. пушка, весившая около 110 пуд., только в конце его царствования была облегчена на 40 пуд.) и потому право считаться создателем полевой артиллерии признано за Фридрихом Великим (1740—1786), уменьшившим вес орудий своей полевой артиллерии.

Ясно, что при подобном в с орудий русской полевой артиллерии Петр Великий не мог быть учредителем конной артиллерии, хотя неоднократно сажал на коня бомбардирскую роту и пехоту, убирал их конными, no тогдашнему выражению, но этот способ скорейшего походного передвижения не превращал пехоты в кавалерию, и артиллерии в конную артиллерию. Так, в 1707 году, мая 7-го, в Дубне, подполковнику преображенского полка — Марко фон-Кирхену дан был указ: По отъезде моем, когда седла привезет Озеров с Москвы, и тогда господину подполковнику гренадерскую и бомбардирскую роты, также первый батальон, убрав конным, отпустить в Люблин... По этому царскому указу, бомбардирская рота и другие части войск вскочили в седла и прибыли к месту назначения, но без всякого изменения в своем существе.

Ключем к ошибке некоторых, признававших Петра Великого учредителем конной артиллерии послужила небрежность к номенклатуре полковника (впоследствии генерал-лейтенанта) Ратча, сказавшего в одной из лекций, читанных им гвардейской артиллерии: В 1707 году, no преобразовании бомбардирской роты в конную артиллерию, государь отправил ее из Острога с драгунским полком в Быхов. Это повело к тому, что ныне, в 1896 г., появилась брошюра Н. Преженцова, который говорит на 3-й странице: Русская конная артиллерия, созданная Петром Великим в 1701 году, была в то время единственная в своем роде; в 1758 г., no образцу русской конной артиллерии сформировал конную батарею Фридрих Великий, a в 1792 конные роты появились и во Франции.

Сам же Петр Великий никогда не употреблял слов: конная артиллерия ни в одной реляции. Так в описании битвы при Лесном сказано:

Объявление баталии.

Меж ею Царским Величеством российским и шведским Генералом Графом Левенгоуптом при деревни лесной, от пропойска в двух милях, Сентября в 28-й день 1708 года.

Против того и с нашей стороны 5 пушек привезено и також стали стрелять. Потом неприятель пушки свои отвез, а пехоте велел лечь. Но наши пушки оных тогда стали подымать, того ради сим манером не возмогла избавиться и оная пехота ушла в лес. Потом и все войско неприятельское из виду ушло и наступила ночь; а наши тою ночью два моста сделали и поутру перебравься пошли за неприятелем и о полудни онаго дошли у деревни Лесной в параде стоящего и начали пехоту спешивать (для того что была оная на лошадях) и строиться к баталии, дабы неприятеля атаковать. И только три полка пехотные спешились и один драгунской... и прежде семеновский полк во фрунт, а преображенский с флангу на неприятеля нападение учинили, и дав несколько залфов тотчас неприятеля с места сбили и сквозь лес гнали...

Молчание о конной артиллерии сохраняется и в реляции полтавского боя:

Обстоятельная реляция,

о главной баталии меж войск Его Царского величества российского и королевского величества свейского, учинившейся не подалеку от полтавы сего июня в 27-й день, 1709 лета...

Наконец во всей Книге-Марсовой нет слова о чьей бы то ни было конной артиллерии, что служит прямым указанием на тогдашнее отсутствие самого понятия, т. е. самой конной артиллерии. В том-же, что прислуга полковой артиллерии в драгунских полках сидела на конях, вовсе не заключается право исторического писателя устанавливать номенклатуру несуществующих предметов, вдобавок, еще и за много лет ранее их действительного появления. Но если Петр Великий не создал конной артиллерии, то в самом посажении бомбардирской роты на коня уже скрывался зародыш идеи, окончательно развитой Фридрихом Великим, учредившим конную артиллерию в своей армии. Появление русской конной артиллерии терпеливо ожидало родного учредителя, уступая дорогу разным инвенциям, в том числ учреждению казенного фурштата, для перевозки артиллерии, переставшей быть земской повинностью. Но и с казенным фурштатом, русская артиллерия мало подвинулась к учреждению конной артиллерии, тем более, что артиллеристы тогда не получили лошадей в свое распоряжение. Кони оставались в особом управлении, которое явилось чем-то в роде государства в государстве и, в мирное время, не отпускало лошадей для артиллерийских учений с запряженными орудиями. Безотрадное состояние русской артиллерии в то время подтверждается в описании тем же Ратчем Цорндорфской битвы (в 1758): при отступлении наша артиллерия, совершенно незнакомая с конным строем, перетаскивала орудия во время боя на людях, без помощи лошадей, заранее отосланных назад, и понесла при этом огромные потери: 103 орудия взяты были неприятелем... Во всяком случае такой строй русской артиллерии не может быть признан за строй конной артиллерии.

Возмездие пруссакам последовало в следующем году. Под Кунерсдорфом (в 1759) пруссаки были разбиты на голову, потеряли 165 орудий. Но и самый захват в плен прусской конной артиллерии не привел ни к чему генерал-фельдцехмейстера Вильбоа (1762 г.), который по нерасположению к Шувалову, уничтожал его инвекции и составил артиллерию полевых рот из разнокалиберных орудий, требующих разное количество лошадей в запряжку, а именно:

12 | ф. | пушка, | весом | с | лафетом | 182 | п., | требовала | 15 | лош.

6 | || | » | || | » | || | » | || | » | || | » | || | 85 | || | » | || | » | || | 7 | || | »

½ | || п. || единорог || | » | || | » | || | » | || | 61 | || | » | || | » | || | 6 | || | »

Такое безобразие артиллерийского строя возбуждало смех современников; они называли сказанное соединение калибров: запряжкою вола и жеребца в одно дышло. В последнее время царствования Екатерины II, при фельдцехмейстерах: Вильбоа, Орлове и Зубове, русская артиллерия, во всех отношениях, начиная с легкости и подвижности, отстала от всякой иностранной. Но уже в Гатчине возникала военная школа, переустроившая артиллерию и создавшая конную артиллерию.

Глава II

Глава II

Указания Хроники на начало русской конной артиллерии. Указ императора Павла I Петровича, от 7-го ноября 1796 года, о гвардейской конной артиллерии. Доклад о конной артиллерии графа Платона Зубова и милостивый к нему Высочайший рескрипт императрицы Екатерины II.

Конная артиллерия и лейб-гвардии конная артиллерия обязаны своим существованием императору Павлу I Петровичу.

В Хронике Российских Императорских армий находим:

В 1786 году, для хранения в загородном дворце — Пaвловске пороха, присылавшагося туда от морского ведомства, определены были: 1 унтер-офищер и 8 рядовых в заведывании коих находилась и тамошняя артиллерия, состоявшая из 14 медных и чугунных пушек, четверть-фунтового калибра. В следующем году, когда число сие умножилось еще шестью трех-фунтовыми медными пушками, и самая команда также увеличилась: часть ее, при двух орудиях, была отделена на составление особой Конной Артиллерии при Собственных Наследника Великого Князя Павла Петровича Гатчинских войск. В 1792 году Пешая Артиллерия, усиленная еще шестью легкими орудиями, получила название Артиллерийской роты, и затем, мало-по-малу возрастая, к 1796-му году состояла уже из 211 чел. и 49 орудий. 9-го Июня 1796-го г. вся сия артиллерия, как пешая, так и конная поступила в Лейб-Гвардии Артиллерийский батальон.

Из этого видно, что заведывание артиллерией загородного дворца в город Павловск , сначала было поручено одному флотскому унтер-офицеру и 8 матросам. Когда же в этой артиллерии число орудий увеличилось, то, для сформирования прислуги к двум конньм орудиям, цесаревич приказал взять 20 кирасир своего полка, — команду поручили унтер-офицеру Кубынину. Начальные учения конной артиллерии производились с холостыми зарядами, но от нее немедленно стали требовать поворотливости и быстроты — качеств, существенно необходимых конно-артиллерийскому строю. Таким требованиям, конечно, не могла удовлетворить только что созданная конная артиллерия, тем более, что ее орудия запрягались в оглобельные лафеты, требующие отпряжки лошадей для каждого выстрела. Цесаревич был недоволен. Принялись за устранение всего непригодного. По совету артиллерийского полковника Эйлера, для конной артиллерии приняты лафеты с передками, как то уже существовало в полковой артиллерии драгунских полков: псковского и нижегородского; были отлиты шесть 3 фунт. пушек весом в 20 пудов; для обучения конно-артиллерийской прислуги верховой езде, вызвали из морского кадетского корпуса учителя математики Каннабиха, славившегося умением выезжать лошадей; наконец введены коноводы, для держания лошадей спешенных нумеров. В 1791-м году приступлено было к практическим учениям т. е. к пальбе со снарядами. Пальба оказалась невозможною, так как в орудиях конной артиллерии лбнаружились раковины. К лету следующего года, орудия были исправлены, но малая дальность выстрелов, особенно картечных, не удовлетворила требованиям цесаревича. Для своей артиллерии он приказал изготовить новые орудия увеличенного калибра и, в то же время, облегченного веса. Изготовлено было 6 пушек 6 фун., весом в 20 пуд., и две пушки 12 фун., весом в 30 пудов, после чего гатчинская артиллерия, усиленная до двенадцати орудий, была разделена на четыре трех-орудийные команды, из которых одна, сформированная конною, названа 12-го августа 1792-го года, конною ротой.

В основание организации гатчинской артиллерии было взято известное число орудий облегченного веса, введены дышловые передки, введены приемы при орудиях, установлены правила артиллерийского учения в конном строю и артиллерийские лошади приняты на постоянное содержание.

Императрица Екатерина II умерла 6-го ноября 1796-го года, а 9-го ноября, того же года, последовал Высочайший указ, выделивший гвардейскую конную артиллерию в особь: Из вышеозначенной бомбардирской роты и команды пушкарей и из артиллерии, принадлежавшей к составу Собственных Его Величества гатчинских войск сформирован Лейб-Гвардии Артиллерийский батальон в составе трех рот пеших и одной конной, полагавшихся для полков Лейб-Гвардии Преображенского, Семеновского и Коннаго.

Только теперь можно сказать, что на Руси явилась лейб-гвардии конная артиллерия.

Существуют мнения, склонныя принять форму за содержание, т. е. отнести учреждение конной артиллерии к заслугам графа Платона Зубова.

Ошибочность этого взгляда легко обнаруживается при обзоре деятельности Павла Петровича с его юных лет и из отзывов современников о личности Зубова, брат которого, Николай, был женат на дочери Суворова. В одном из писем к Хвостову, фельдмаршал выражается о Платоне Зубов следующим образом: ...он добрый человек, тих, благочестив, бесстрастен no природе; как будто из унтер-офицеров гвардии; знает намеку, загадку и украшается, как угодно-с, что называется в общежитии лукавым, хотя царя в голов не имеет.

На двадцатом году от роду, Павел Петрович, проникнутый идеей о необходимости устройства военной системы России лишь для обороны, представил императрице-матери Записку: Рассуждение о государстве вообще, относительно числа войск, потребного для защиты оного и касательно обороны всех пределов. Рассуждеыие отличалось верностью взгляда на тогдашнее положение России, но слишком резко высказывало недоверие к людям, более или менее доступным к императрице. А именно в это время императрице сделалось известным, что Никита Папин успел восстановить против нее властолюбивую цесаревну Наталию Алексеевну, что цесаревна и Панин, исподволь давали чувствовать цесаревичу, что с его совершеннолетием кончается над ним опека матери, вместе с чем престол должен быть ему уступлен, как законное наследие. Влияние придворной интриги помешало Екатерине II милостиво взглянуть на проект цесаревича, в его же желании бороться со злом она заподозрила происки враждебной ей партии. Рассуждение о государстве не было принято, той же участи подвергся целый ряд уставов и положений, явившихся на свет уже по смерти императрицы.

Павел Петрович овдовел на 22-м году жизни и, по приглашению прусского принца Генриха, отправился в сопровождении фельдмаршала Румянцева в заграничное путешествие. В Берлин цесаревич встретил самый внимательный дружеский прием. Великий король Фридрих II не упускал случая польстить честолюбию и вкусам своего высокаго гостя: так он велел своему штабу представиться фельдмаршалу Румянцеву, возложил на старика орден Черного Орла, в торжественном собрании академии посадил его возле себя, не оказывая подобной милости немецким принцам крови. На маневрах в Потсдам было примерно повторено кагульское побоище 1770 года, а на маневрах придворных тонко устранялось всякое препятствие к желанному королем сближению цесаревича со внучкой короля виртембергского, принцессой Доротеею-Софиею-Августою, впоследствии императрицею Мариею Феодоровной. Если к этому добавить, что Павел Петрович не равнодушно смотрел на спокойную уверенность короля, с какою он распоряжался всем в государстве, тогда как брожение умов в России цесаревич приписывал ненормальному положению трона, занятого женщиною, то сделается понятным почему Павел Петрович примкнул к поклонникам Фридриха Великого и полюбил прусские порядки. ') Быть может во влиянии всего виденного в Пруссии, следует искать начало учреждения Павлом Петровичем конной артиллерии в Гатчине. Для такой работы цесаревичу нужен был знающий помощник, любящий артиллерийское дело. В поисках такого офицера, Павел Петрович обратился к генералу Мелессино, директору шляхетского артиллерийского и инженерного кадетского корпуса, а тот немедленно рекомендовал ему Аракчеева. Молодой офицер прибыл в Гатчину, в мундире и прическе гатчинских войск, 4-го сентября 1792 года, а 8-го ноября, за стрельбу по редуту из 2-х пудовой мортиры, назначен командиром артиллерийской роты с переименованием в капитаны артиллерии и с правом ежедневно обедать у цесаревича. В 1795 году рота была переформирована в полк, а сам Аракчеев, произведенный в 1796 году в полковники, назначен гатчинским губернатором. Вскоре затем (18-го марта 1798 года) Аракчеев, по проискам врагов, уволен был без прошения от службы. Но основания им выработанные остались началами, послужившими русской артиллерии к будущим преобразованиям, по крайней мере, в ближайшие царствования.

Служебная карьера Аракчеева начала устанавливаться в последние годы царствования Екатерины II, когда она возложила главное управление делами внешней и внутренней политики на графа Платона Зубова. Неспособный, завистливый и надменный Зубов хватался за все, с целью затмить современных государственных деятелей — всего более досаждал ему греческий проект Потемкина. В свою очередь, Зубов создал обширный проект переделки карты Западной Европы, после французской революции. Проект этот, под заглавием: Общие политические соображения (Consideratious politiques generales) не имел никаких последствий и послужил прямым доказательством неспособности организаторских талантов автора. Тем не менее Зубов им гордился и 29 сентября 1794 года представил императрице проект об учреждении конной артиллерии, чтобы подать коннице в обращениях своих, быстро и стремительно подвигающейся, такую же помощь, какую обыкновенная артиллерия подает пехоте. При докладе была приложена объяснительная записка: Мнение о пользе конной артиллерии. В обилии ненужных объяснений умалчивалось, однако, о существовании конной артиллерии в Гатчине. Доклад был утвержден и докладчик удостоился получить следующий милостивый Высочайший рескрипт:

Граф Платон Александрович.

Представление ваше об учреждении конной артиллерии приемлем мы за благо, как дело весьма полезное для службы Нашей и как довод вашего усердия к Нам и неусыпного радения о наилучшем устройств частей вам вверенных. Утвердив вследствие того примерный штат для одной роты помянутой конной артиллерии, возлагаем на попечение ваше составить на первое время пять таковых рот при семидесяти орудиях, предоставляя, смотря no надобности, умножить число до двадцати рот при двух стах восьмидесяти орудиях.

Суммы, потребные для учреждения пяти конно-артиллерийских рот, велено было отпустить Зубову, а генералу Мелессино, по его настоятельному исканию, разрешено непосредственное приобучение сказанных рот конно-артиллерийской экзерциции. Мелессино, хранивший в тайне производство эволюций конной артиллерии, придумал для нее особую форму: шляпу с белым плюмажем, красный мундир с черными лацканами и желтые рейтузы в обтяжку, входившие в низкие сапоги со шпорами. Но изобретение пестрого мундира для части, не составляет учреждения самой части, а умышленное замалчивание о существовании гатчинской конной артиллерии, возможное перед людьми, не мыслимо в истории.

Глава III

Глава III

Продолжение прежде начатых преобразований в артиллерии. Базин. Назначение великого князя Михаила Павловича шефом гвардейского артиллерийского батальона. Заботы генерала Касперского о струнном равнении. Возвращение к зарядным ящикам времен Петра Великого. Отчисление л.-гв. конной артиллерии от батальона.

Вступление на престол императора Павла Петровича обещало новый успех развитию преобразований, начатых в артиллерии. В 1797 году были введены большие калибры в полковой артиллерии; в 1798 году придана полковой артиллерии постоянная артиллерийская прислуга, под начальством артиллерийских офицеров; в 1800 г., по примеру гвардии, полковая артиллерия совершенно отделена от полков и присоединена к полевой артиллерии, после чего, 2-го августа, последовал ВЫСОЧАЙШИЙ указ о практических занятиях по всей артиллерии. Над дальностью выстрелов и подвижностью артиллерии постоянно работали артиллеристы, известные в истории артиллерии: Базин, Аракчеев и сам император Павел I Петрович.

Гвардейская конная рота была пополнена несколькими сержантами, вахмистром конной гвардии и нижними чинами полевой конной артиллерии, сформированной в 1795 г. при Екатерине II. Каннабих, командир гвардейского артиллерийского батальона, в сущности оставшийся прежним учителем математики, неимевший в физике и механик некоторого просвещения, сдал, в 1795 году, батальон генерал-лейтенанту Базину.

Базин участник всех кампаний до 1785 года, артиллерист с 15-ти летнего возраста, поступил на службу в царствование Елисаветы Петровны в 1757-м году. Будучи проводником новых идей, Базин был врагом предрассудков, господствовавших в артиллерии.

Артиллеристы ставили меткость выстрела в прямую зависимость от удачи, забывая, что приемки всего необходимого для стрельбы, начиная с самих орудий, делались ими небрежно без брака. Базин подтрунивал над соболезнователями о пестром мундире, о красного цвета лафетах, смеялся над жалким пониманием причин меткости выстрелов и доказывал необходимость подчинить стрельбу из ариллерийских орудий строгим правилам Как человек беспокоющий артиллерию, подполковник Базин был назначен вторым комендантом в Астрахань. Отсюда Базин был вызван и произведен в генерал-майоры как только, по докладу Аракчеева, государю сделались известными его взгляды на артиллерийское дело и затем произведен в генерал-лейтенанты.

Полагая тщательное приготовление зарядов основанием правильной стрельбы, Базин строго следил за лабораторными работами; такке в его гвардейском батальон была сделана шкала для арсеналов и литейных заводов. С появлением шкалы, орудия одного и того же калибра перестали поступать на службу не одинаковыми по размерам, равно лафеты и проч., а с 1799-го года арсеналы, во избежание браковки, и сами стали заниматься поверкою орудий с помощью параллельного бруса, изобретенного Маркевичем. Ротное хозяйство, ротное имущество и обоз Базин предоставил ведению ротных командиров и, таким образом, сделал их самостоятельными начальниками, оставив в своем распоряжении только мастерские, изготовлявшие приборы, инструменты и т. п. Строевое образование конной артиллерии составляло одну из его особенных забот, основанием которой было его постоянное внушение, что конному артиллеристу нужна быстрота, а не суета и торопливость, которые в мирное время вредны, а в военное — гибельны.

Гвардейская артиллерия, выезжавшая в боевые линии на фланги батальонов, называлась батальонною, а оставляемая на местных позициях называлась батарейною. В бою батарейная артиллерия помогала войскам своим огнем; гвардейская же конная рота прикрывала своим огнем развертывание кавалерии, выносилась вперед перед атакою, чтобы подготовлять успех атаки; в случае неуспеха — прикрывала отступление, разделившись по флангам кавалерии и чередуясь выстрелами.

В 1798-м году, января 28-го, великий князь Михаил Павлович в колыбели назначен шефом гвардейского артиллерийского батальона. В том же году, июня 10-го, конфирмован штат батальону, no коему повелено состоять из трех рот пеших и одной конной и трех команд: Пионерной, Понтонной и Фурштатской. Орудий положено: полупудовых единорогов 4, двенадцати-фунтовых пушек 8, двенадцати-фунтовых пушек меньшой пропорции 7 и шести-фунтовых 17; всего 36.

Базин не долго командовал батальоном гвардейской артиллерии. ранами, он был в 1799-м году уволен от службы и сдал л.-гв. артиллерийский батальон новому командиру, барону Аракчееву, одновременно назначенному инспектором всей артиллерии. В новой должности Аракчеев пробыл всего 9 месяцев. В течении этого времени он усиленно поддерживал по всей артиллерии правила Базина, клонящиеся к устройству самостоятельного ротного хозяйства, как то уже было в гвардейском артиллерийском батальоне. В том же году марта 15-го утвержден новый штат 5-ти рот пеших и 1-й конной при фурштатской команде. Несколько позднее, именно в мае, барон Аракчеев получил графское достоинство. а вслед за тем был отставлен от службы.

В 1800-м году в марте месяце, гвардейскому артиллерийскому батальону велено именоваться: Л.-Гв. Артиллерийской Его Императорского Высочества Михаила Павловича батальоном. В том же году на маневрах, государь велел гвардейской конной роте сделать на рыси круговой поворот и тогда сняться с передков. Этот поворот, утвержденный государем как правило, повлек за собою увеличенные интервалы. Командиры пеших рот тотчас же обратились к генералу Касперскому, командующему батальоном, с представлениями о пользе увеличенных интервалов и с просьбой о распространении нового правила на пешую артиллерию — в этом ходатайстве принял участие и Костеиецкий, командир гвардейской роты. Но генерал Касперский остался глухим ко всем представлениям и даже убедил инспектора артиллерии Амбразанцева в том, что интервалы в 20 шагов, как бы не были полезны на маневрах, принесут один вред на смотрах, так как удлинят фронт, следовательно могут быть причиною частого нарушения и даже утраты струннаго равнения на ходу.

В 1802-м году была собрана комиссия для работ по преобразованиям в артиллерии. В состав комиссии не вошли бывшие инспекторами артиллерии, генерал-майор Челищев (1799 г.) и Амбразанцев (1790 г.), люди совершенно не способные; не вошел и Корсаков, инспектор артиллерии в самое время комиссии, как человек, за деловую репутацию которого не возвышался ни один голос. Проект комиссии был подписан отставным генерал-лейтенантом Аракчеевым и в таком вид поднесен императору Александру I на утверждение.

В 1803-м году, граф Аракчеев вновь был назначен инспектором всей артиллерии, в том же году, июля 1-го сформирована в батальоне еще одна пешая рота, а декабря 17-го: no вновь утвержденному штату, батальону повелено состоять из двух рот батарейных, двух легких и одной конной, полагая в каждой батарейной: полупудовых единорогов и двенадцати-фунтовых пушек средней пропорции 2 и трех-фунтовый единорог 1, а в каждой легкой и конной: — двенадцати-фунтовых единорогов и шести-фунтовых пушек no 5-ти; всего в батальоне 52 орудия. Тогда же зарядные фуры заменены зарядными ящиками, одинаковыми для орудий всех калибров, образца времен Петра Великого, с внутренними отдельными ящиками, разгороженными на гнезда, введен во всей артиллерии диоптр Маркевича, строго пересмотрена упряжь, при чем хомуты заменены шорами, сравнены во всех ротах командные слова, введен строгий надзор за деятельностью арсеналов, учрежден временной артиллерийский комитет, получивший название артиллерийского отделения военно-ученого комитета; словом не было упущено из виду ничего, что могло способствовать к развитию научного образования между артиллеристами.

В 1805-м году, марта 25-го, Конная рота от батальона отчислена и назначена состоят отдельно под наименованием: Лейб-Гвардии Конной Артиллерии.

Глава IV

Глава IV

Аустерлиц. Вейротр. Полковник Костенецкий и фейерверкер Маслов. Причины неудачи аустерлицкого сражения и неправильные подозрения. Опыты артиллеристов. Случайно открытие картечной гранаты. Результаты деятельности графа Аракчеева к 1806 году.

20 ноября 1805 года было началом боевой летописи л.-гв. конной артиллерии.

Сражение под Аустерлицем, прозванное французами днем трех императоров (la journee des trois Empereurs) своим неудачным для союзников (русских и немцев) исходом, словно оправдывало старую словянскую поговорку: немецкий язык никогда словенскому добра не мыслит.

Кутузов уступил советникам императора Александра I и оставался главнокомандующим только по названию — заботы же о диспозициях армии были возложены на австрийского генерала Вейротра, назначенного генерал-квартирмейстром союзной армии. Австрийский тактик определил: атаковать оба фланга французов, отрезать им путь на Вену и отбросить их в Богемию. Согласию непогрешимости собственного плана, Вейротр (новый Тугут) ) сделал необходимые распоряжения, упустив из виду, что, исполняя его затею, войска разойдутся в стороны, отчего сила их центра не выиграет — действительно, между флангами союзников легло 14 верст.

Жалкий австрийский маневр начался в холодное, светлое утро. Наполеон внимательно следил за движениями своих противников и, не желая мешать им удалиться друг от друга, по возможности более, задержал свои войска от атаки.

Около половины девятого началось движение французской гвардии и гвардейской артиллерии, с целью прорвать наш центр. Натиск кавалерии был столь стремителен, что заставил погнуться преображенцев и семеновцев. На помощь им подоспели лейб-гусары, поддержанные огнем 6 орудий л.-гв. конной роты под начальством полковника Костепецкаго и конно-гвардейцы с остальными 4 орудиями л.-гв. конной роты, под командою штабс-капитана Козена. He выдержала французская кавалерия меткого артиллерийского огня, обратила тыл и кинулась за свой пехотный батальон, на который наша кавалерия, увлеченная пылом преследования, наткнулась совсем неожиданно. Тогда Козен вынесся впередь на расстояние, допускающее различать лицо, и из своих 4 орудий дал по батальону пять картечных выстрелов чуть не в упор. Пять выстрелов разгромили батальон прежде чем он успел построиться в каре — тут на него налет ли конно-гвардейщы и отняли знамя. He лучшая участь постигла и целый французский пехотный полк, спешивший к батальону на помощь.

Заметивши неожиданное расстройство в своих войсках, Наполеон велел генералу Раппу, с эскадронами гвардейской кавалерии и мамелюками, вновь атаковать наш центр. Русская кавалерия, утомленная предшествовавшим боем, не была в силах сопротивляться натиску свежих сил французской кавалерии, и когда Рапп врубился в пашу пехоту, то русским, обезнадеженным относительно помощи, оставалось только отступление, хотя путь отступления пролегал по топкой местности, покрытой виноградниками. Спешенная артиллерийская прислуга перебегала от одного орудия к другому, помогая лошадям вытаскивать засосавшияся в топи колеса. Козен не пропускал случая посылать неприятелю по выстрелу, но выстрелы эти не сдерживали неприятеля — французские стрелки и мамелюки все более и более нас дали, так что в двух орудиях осталось лишь по пар лошадей. В топкой местности орудия останавливались четыре раза — столько же раз неприятель пользовался остановками, накидывался с целью захватить орудия, и четыре раза был отбит конно-гвардейцами; — наконец-то орудия попали на твердую дорогу и спаслись. Еще труднее было отступление 6 орудий Костенецкаго. Отступая по тем же виноградным кустам, он обратился к штабс-ротмистру князю Абамелеку, собиравшему рассыпавшихся лейб-гусар в эскадрон, и сказал: князь, здесь вы ничего не поможете, ступайте-ка вправо, да выручайте пехоту! Но едва ушли гусары, как французские кавалеристы их мамелюки заступили дорогу орудиям и стали рубить прислугу. Тогда Костенецкий, обладавший необыкновенною силой, как и фейерверикер его Маслов, a за ними офицеры лейб-гвардии конно-артиллерийской роты: Столыпин, Сеславин и Остен-Сакен вместе с уцелевшею прислугою кинулись на неприятеля и принялись палашами расчищать путь к переправе орудий через ручей. Прошли два передние орудия, Сеславин руководил их переправою, но остальные орудия были в плену. Возвращение храбрецов за пленными орудиями навело страх на мамелюков, — один из них вежливо подал банник Маслову. К баннику прихватили два орудия, другие два бросили, потому что под ними не осталось ни одной лошади, а всю их прислугу представлял один раненный ездовой.