Русская старина (журнал)

1870 год, томъ 1

«Русская старина», 1870 год, том 1, издание первое, дореформенная орфография

1872 год

Записки и воспоминания

Поправки и дополнения к «Запискам»: а) к стр. 356. Епископ пензенский Амвросий, 1824 г. Сообщ. Т. (480 стр.); б) к стр. 376. Иркутский архиерей Ириней, его странности. Сообщ. Т. (683 стр.); в) к стр. 381. Маршал Пусловский. Сообщ. О. А. Пржецлавский. (684 стр.)

Указы, письма, донесения, рассказы, заметки, предания:

Царствование Петра Великого

Царствование императрицы Елисаветы

Царствование императрицы Екатерины 2

Царствование императора Павла

Поправки к примечаниям г. Хмырова: а) гр. Пален, (479); б) Левшина и Саблуков (480); в) княгиня А. П. Гагарина (685). Сообщ. г. Л.; г) П. А. Обресков. Сообщ. К. С. Сербинович (стр. 480).

Царствование императора Александра 1

...

Дневникъ пастора Губера съ 6-го по 31-е августа 1830 г.

ДНЕВНИКЪ ПАСТОРА ГУБЕРА

съ 6-го по 31-е августа 1830 г.

Переводъ съ нѣмецкаго.

1830 г., въ одиннадцатомъ часу ночи, я только что воротился домой (въ Саратовъ) съ офиціальной поѣздки въ N. Въ это время въ домѣ у меня находился пасторъ , легшій уже спать, онъ предполагалъ на другое утро отправиться въ обратный путь. Жена моя еще не ложилась, да и всталъ, чтобы еще поговорить со мною. Вскорѣ мы заговорили о сильно занимавшемъ насъ офиціальномъ извѣстіи, что болѣзнь cholera morbus появилась въ Астрахани и страшно свирѣпствуетъ. Потребованы были врачи. Послѣ этого извѣстія пришло другое, что болѣзнь подвигается вверхъ по рѣкѣ Волгѣ, съ юга, какъ въ прошломъ году она двигалась съ востока, и съ быстротою молніи приближается къ нашей губерніи, къ тому-же характеръ ея самый злокачественный. Были уже извѣстія, что эпидемія открылась въ Царицынѣ и въ Дубовкѣ. Тотчасъ-же отправились туда вице-губернаторъ, инспекторъ по врачебной части, операторъ и госпитальный докторъ. Но уже 6-го числа вечеромъ прошелъ слухъ, что трое пріѣзжихъ изъ Астрахани заболѣли холерою и отправлены въ госпиталь. 7-го числа говорили, что всѣ эти больные умерли, а за тѣмъ нѣсколько другихъ заболѣли такъ жестоко, что очень скоро умерли, отчего обыватели приведены въ какой-то тупой ужасъ, особенно живущіе во 2-мъ кварталѣ Саратова, по близости Волги. Но на слѣдующій день эпидемія перешла и въ 3-й и въ 1-й кварталы, а госпиталь, говорили, такъ переполненъ заболѣвшими, что уже негдѣ ихъ класть, и всѣ они, въ промежутокъ времени отъ 6 до 12 часовъ, умираютъ отъ рвоты, поноса и судорогъ, отъ которыхъ тѣло синѣетъ. Бѣдствіе это грянуло такъ быстро и неожиданно, что нельзя было и помыслить о принятіи какихъ либо мѣръ. Исправляющій должность губернатора и почти всѣ врачи были въ отсутствіи, отправившись на встрѣчу злу, которое думали отвратить отъ Саратова; а оно уже было тутъ, прежде нежели успѣли принять мѣры противъ него, хотя никому не было извѣстно, какія должны быть мѣры. Сначала не вѣрили ни въ большую опасность, ни въ прилипчивость болѣзни; теперь-же сила эпидеміи обнаружилась множествомъ жертвъ и всѣ доктора утверждаютъ: эта болѣзнь не чужда заразительности, она не только эпидемическая, но и прилипчивая; иначе отчего-бы цѣлымъ деревнямъ и не слышать о болѣзни, а въ Саратовѣ мало мальски больной человѣкъ непремѣнно страдаетъ нѣкоторыми холерическими припадками?

Сначала всякаго заболѣвшаго изъ простонародья, не давая опомниться, тащили въ госпиталь. Госпитальный докторъ находился въ командировкѣ; замѣнившій его врачъ былъ незнакомъ съ расположеніемъ больницы, мало что смыслилъ; не было ни помощниковъ, ни фельдшеровъ, ни даже приготовленныхъ медикаментовъ, наконецъ не хватало и помѣщенія для ежеминутно прибывавшаго числа заболѣвающихъ. Врачи вѣроятно знали самый родъ болѣзни, но въ томъ видѣ, въ какомъ она появилась у насъ и какъ ее лечить, это было для нихъ темно, потому что средства, помогавшія въ другихъ случаяхъ больнымъ, тутъ не имѣли никакого дѣйствія. Употребляли кровопусканіе, давали пріемы merc. dulc. или laudan. liquid., пускали въ ходъ втиранія всякаго рода, но сначала ни что не спасало больнаго отъ смерти. Я самъ бывалъ свидѣтелемъ употребленія надъ больными и во время, и съ величайшею точностью всѣхъ предписанныхъ средствъ; но пока болѣзнь еще усиливалась, и больной былъ пораженъ ею въ высшей степени, то ему положительно ни чѣмъ нельзя было помочь. Когда вскорѣ заболѣли всѣ четыре бывшіе на лицо доктора (два умерли здѣсь, а другіе два на пути въ Царицынъ и въ самомъ этомъ городѣ), и не смотря на кровопусканіе, подверглись судорогамъ, поносу и т. д., и одинъ изъ нихъ вскорѣ умеръ, не смотря на поданную ему всевозможную помощь, — тогда все исполнилось ужаса, страха, боязни и унынія. Кто только могъ бѣжалъ изъ города; этому никто и не мѣшалъ, потому что болѣзнь не считали заразительною. Помѣщики, не состоявшіе на службѣ, бѣжали въ свои деревни; туда же — слуги и разный рабочій людъ; также случайные обыватели изъ русскихъ, нѣмцевъ, татаръ и др. Такимъ образомъ приходъ мой, считавшій до 550 человѣкъ, къ 10-му числу убавился на полтораста. Ничто такъ не пугало нашихъ колонистовъ, какъ образъ дѣйствія полицейскихъ служителей, которые исполняли данныя имъ приказанія не только буквально, но и грубо. Переходя изъ дома въ домъ, разыскивая больныхъ, силою хватали заболѣвшихъ простолюдиновъ и тащили ихъ въ больницу, гдѣ ожидала ихъ смерть, за недостаткомъ помощи и ухода. Колонисты бѣжали въ свои деревни. Говорятъ, многіе изъ нихъ умерли на дорогѣ, другіе далѣе распространили болѣзнь.

болѣзнь усиливалась невѣроятнымъ образомъ, сохраняя свой смертельный характеръ. Жертвы ея съ каждымъ днемъ увеличивались отъ 4-хъ до 5-ти, до 12-ти, 40, 80, 120 и 200 человѣкъ, наконецъ въ одинъ день умерло до 260. Въ обратномъ же отношеніи число жертвъ стало потомъ уменьшаться. Всего по 30-е августа умерло до 2170 человѣкъ. Не ранѣе 26-го числа люди могли нѣсколько вздохнуть при видѣ уступающей опасности. Но еще сегодня, , смерть напомнила о себѣ; все же она удаляется ( умерли еще двое дѣтей). Весь іюль мѣсяцъ, вплоть до августа, погода стояла жаркая до чрезмѣрности, а ночи на открытомъ воздухѣ были прохладныя; за то въ домахъ мы все также потѣли, какъ въ банѣ; днемъ и ночью мы находились въ испаринѣ и мучились жаждою, не говоря уже объ общемъ разслабленіи. Грозы были рѣдки, еще рѣже дожди, да и тѣ не прохлаждали, потому что зной солнечный въ одну минуту изсушалъ землю. Подготовленные такимъ образомъ, мы заразились холерою первоначально отъ бурлаковъ, прибывшихъ съ Каспійскаго моря въ Астрахань, отсюда въ Царицынъ, Дубовку и Саратовъ. Такіе же бурлаки, изъ которыхъ двое были высажены, впослѣдствіи занесли эпидемію въ нижнюю колонію нагорной стороны Волги, гдѣ умерли Давидъ и другіе. (Такимъ же образомъ въ прошломъ году, болѣе обильнымъ дождемъ, холера была занесена изъ Бухаріи въ Оренбургъ; а еще увѣряютъ что она не заразительна). Но по причинѣ-ли лучше устроеннаго карантина, эпидемія не распространилась далѣе. Говорятъ также, что врачъ колоніи пустилъ въ той мѣстности кровь 400 колонистамъ, которые его о томъ просили. Эпидемія занесена также въ Вольскъ, въ казацкую слободу напротивъ Саратова и въ Лѣсной Карамышъ заѣзжими лицами, и все-таки увѣряютъ, что болѣзнь не заразительна. Однако страшные слухи объ опустошеніяхъ въ той мѣстности, къ счастію, не оправдались въ такой высокой степени, а въ Сарептѣ, гдѣ устроены надежные карантины, не было ни одного смертнаго случая. Теперь слышно, что холера снова появилась въ Оренбургѣ и сильно свирѣпствуетъ. Дай Богъ, чтобъ это были ложные слухи. И въ наши сосѣднія деревни бѣдствіе проникло, но тамъ оно дѣйствовало тише, нежели здѣсь у насъ сначала.

По возвращеніи моемъ домой, ночью 6-го августа, простудившись немного и разсерженный медленной ѣздой, я заболѣлъ, но отдѣлался легкимъ поносомъ. До 11-го числа въ приходѣ моемъ я не имѣлъ ни одного больнаго, хотя кругомъ насъ смертные случаи становились все чаще и чаще, потому что болѣзнь распространилась уже по всему городу.

, въ десятое воскресенье послѣ Троицы, я сказалъ слово на текстъ евангелія, гдѣ Іисусъ печалится о Іерусалимѣ. А какъ и мы находились подъ вліяніемъ бѣдствія и страха, то мы также плакали не о себѣ только, но и о дѣтяхъ нашихъ. Потомъ я прочелъ 91-й псаломъ, исполненный упованія на Господа и старался внушить прихожанамъ бодрость и твердость въ ожиданіи того, что угодно будетъ Богу послать намъ. Самъ же я почувствовалъ, сколько опасности, но вмѣстѣ и сколько священнаго долга связано съ моимъ призваніемъ. Душа во мнѣ трепетала и я молилъ Бога сохранить меня для паствы и для семейства, хотя я готовъ былъ пожертвовать своею жизнью, живо помня изрѣченіе Христа (Матѳ. гл. 16, ст. 25).

около полудня, я въ первый разъ былъ призванъ къ заболѣвшему церковному сторожу. Поносъ, рвота, страшные судороги мучили его. Я далъ ему св. причастіе, утѣшалъ его, ободрялъ и приказалъ немедленно пустить ему кровь, растирать его и дать пріемъ merc. dulc. Но я зналъ, что собственно у него сдѣлалось воспаленіе отъ простуды, оттого кровопусканіе и лекарство помогли, такъ что нашъ старикъ сторожъ поправился и остался живъ. Потомъ меня позвали къ молодой беременной женщинѣ; и въ отношеніи ея я употребилъ все, что приказывалъ мнѣ долгъ; ей пустили кровь, растирали ее, однако она умерла. Такимъ же образомъ въ то же время занемогли еще четверо человѣкъ, двѣ женщины и двое мужчинъ. Они умерли въ теченіи сутокъ, въ продолженіи которыхъ я навѣстилъ ихъ четыре раза. Всѣ страдали рвотою, поносомъ, судорогами (а желчи не было и слѣда); руки и ноги у нихъ холодѣли и синѣли, все тѣло обливалось холоднымъ потомъ, подъ ложечкой давило, жажда была нестерпима и ничѣмъ неутолима; во рту и въ горлѣ жгло, очевидно всѣ кровяные сосуды были полны сгущенной крови. Въ такомъ видѣ проявлялась здѣсь болѣзнь; сначала она, на первыхъ же порахъ, была смертельна. При лучшемъ уходѣ, больной развѣ только нѣсколькими часами дольше жилъ, но конецъ былъ одинъ. Въ одно время, съ означенными лицами умерли два годовыя ребенка отъ судорогъ. Сегодня, , я ходилъ изъ дома въ домъ, навѣщалъ здоровыхъ и больныхъ, увѣщевалъ, ободрялъ, совѣтовалъ уповать на Бога, и въ то же время не поддаваться страху и унынію, которые сами по себѣ убійственны. Нѣкоторые снова заболѣвали и эпидемія росла.

Сегодня меня позвали къ 18-ти лѣтнему колонисту, потомъ къ портному Гартману, потомъ къ госпожѣ Плокъ, потомъ къ служанкѣ. Всѣ они причастились св. таинъ и умерли, кромѣ служанки, легче заболѣвшей и не похолодѣвшей. Было еще довольно рано, когда меня позвали къ одному изъ этихъ больныхъ. Въ предыдущую ночь, вѣроятно, нѣсколько человѣкъ были болѣзнью, потому что я, проходя по переулкамъ, мимо домиковъ постоянно наступилъ на всякаго рода испражненія. Съ трудомъ могъ я пересилить свое отвращеніе. Помоги, Боже! прошепталъ я. На что и религія, если она не во власти все покорять, заставить человѣка усердно исполнять долгъ свой и поддерживать въ немъ бодрость духа! Ободрясь такимъ образомъ, я вошелъ къ больнымъ; жена портного лежала на полу на соломѣ, а онъ на сѣнѣ; около нихъ все было выпачкано испражненіями. Снова я исполнился отвращенія; я не зналъ, куда ступить, такъ все было изгажено; священный сосудъ я держалъ въ рукахъ; совершивъ надъ больными духовный обрядъ, я вышелъ изъ зачумленной атмосферы на чистый воздухъ, едва сдерживая тошноту. Такого рода случаи съ тѣхъ поръ часто повторялись, особенно въ бѣдной средѣ. Мало по малу я закалилъ себя противъ подобныхъ явленій и выносилъ ихъ мужественнѣе.

Я навѣстилъ нѣсколькихъ больныхъ; другіе только мучили себя страхомъ и опасеніемъ. Къ этимъ я отнесся серьезно. «Бойтесь Бога, говорилъ я, вѣдь вы не больны, чего-же вы заранѣе пугаетесь. Берегите себя для дѣтей и для семьи. Богъ дастъ, будете живы и здоровы». Нѣкоторые ободрялись, но было тоже изъ чего и сердиться. Напримѣръ, пришелъ къ одному сосѣдъ и говоритъ: «ахъ, да на что ты похожъ? Вѣдь ты боленъ, ты умрешь». Другой сосѣдъ подтверждаетъ это. «Пошли, говоритъ, за пасторомъ, тебѣ не жить». Приходитъ пасторъ и уже видитъ, кому жить, кому умирать. Вѣрными признаками смерти были, вмѣстѣ съ судорогами, рвотою и поносомъ, посинѣвшія и похолодѣвшія руки и ноги. Если-же больной не холодѣлъ, а напротивъ лежалъ въ сильнѣйшей испаринѣ, то онъ почти всегда выздоравливалъ, если только не подвергался простудѣ или не возбуждалъ въ себѣ досаду и страхъ. Смотря по этимъ признакамъ, я и обращался къ больному, или съ утѣшеніемъ, или съ надеждою, что онъ выздоровѣетъ, что онъ еще не такъ боленъ, чтобы спѣшить принятіемъ св. таинъ; совѣтовалъ только беречся, ходилъ бы по комнатѣ и оставался бы спокоенъ и, обѣщая еще разъ придти, я уходилъ къ другимъ больнымъ. Во второе посѣщеніе я засталъ больнаго въ лучшемъ положеніи и онъ остался живъ. Сегодня я отпѣвалъ пятерыхъ покойниковъ и провожалъ ихъ на кладбище. По дорогѣ туда встрѣтились мы съ 60-ю гробами.

Прошлою ночью я былъ призванъ къ семи господамъ и еще къ другимъ больнымъ. Всѣ они умерли въ теченіи однихъ сутокъ и менѣе. Съ однимъ изъ нихъ, , я говорилъ еще сегодня вечеромъ въ 6 часовъ, онъ былъ веселъ и здоровъ. Я возвращался отъ больныхъ, когда увидалъ его у открытаго окна: потомъ мнѣ передали, что онъ сказалъ обо мнѣ: Какъ Губеръ , однако онъ все также бодръ). Я зашелъ и сталъ разсказывать о больныхъ и о собственномъ своемъ нездоровьѣ. Онъ принялъ во мнѣ самое дружеское участіе и между смѣхомъ спросилъ меня, сколько-же разъ я бѣгаю? — А сколько успѣваю, отвѣчалъ я, что и была сущая правда. Съ 7-ми до 12-ти часовъ я не отходилъ отъ больныхъ и умирающихъ, тутъ ужъ не время было ходить; но только я съ часъ времени побылъ дома, какъ и бѣганью не было конца. Мы весело разстались съ Штуцемъ. Около 10-ти часовъ онъ заболѣлъ судорогами, рвотою и поносомъ. Послали за докторомъ, ни одинъ не отыскался, всѣ были больны. Наконецъ пришелъ какой-то бывшій лекарскій ученикъ (тотъ самый, который впослѣдствіи такимъ же образомъ пользовалъ барона ). Онъ нашелъ кровопусканіе лишнимъ, но и въ противномъ случаѣ негдѣ бы было достать фельдшера; отъ этого больной сталъ холодѣть; въ 6 часовъ утра я причастилъ его св. таинъ; въ 9 часовъ 16-го числа я снова навѣстилъ его; онъ былъ веселъ, спокоенъ и покоренъ волѣй Божьей, и ледяною рукою своею пожалъ мою руку. Къ 11-ти часамъ его уже не стало. Отъ него я отправился причастить г-жу . У ней была холера въ сильнѣйшей степени, но при этомъ тѣло ея горѣло какъ въ огнѣ, она сильно потѣла, ей стало легче, и теперь она жива. Я совѣтовалъ крѣпче оттирать больную, поддерживать испарину и предчувствовалъ, что она выздоровѣетъ! Не то было съ матерью ея, баронессою ; она вся была холодная и умерла вскорѣ по принятіи св. таинъ. Впрочемъ ей было за 80 лѣтъ.

Похоронивъ въ эту субботу еще нѣсколькихъ умершихъ, навѣстивъ нѣкоторыхъ больныхъ и здоровыхъ, которыхъ по своему утѣшалъ и ободрялъ, я принялъ просьбу многихъ о томъ, чтобы 17-го числа совершить въ церкви таинство причащенія надъ прихожанами. Побывавъ еще ночью у нѣсколькихъ больныхъ, изъ которыхъ иные звали меня, другихъ я самъ желалъ видѣть, я въ 10 часовъ началъ воскресную службу; причастниковъ было до ста человѣкъ. Можно было это принять за предсмертную трапезу. Сегодня я уже нѣсколькихъ похоронилъ; трупы не выдерживаютъ и сутокъ, такъ скоро они разлагаются. Сегодня-же ночью снова многіе заболѣли, просили и получили причастіе. Изъ нихъ очень немногіе выздоровѣли. 17-го числа вечеромъ одинъ случай страшно на меня подѣйствовалъ. Ткачъ, по имени , чью жену и одного ребенка я похоронилъ, а трое прочихъ дѣтей страдали холерою, хотѣлъ было тоже причаститься сегодня въ церкви, но принужденъ былъ оставаться при дѣтяхъ. Подъ вечеръ онъ пришелъ ко мнѣ и просилъ дать ему причастіе, предчувствуя, какъ онъ говорилъ, что ему надо умереть. И въ самомъ дѣлѣ отъ него несло какъ отъ трупа. «Хорошо, сказалъ я ему, теперь мы одни, кругомъ тихо, время у меня свободное и если ты расположенъ, я сейчасъ-же причащу тебя». — «Какъ-же, я весьма буду радъ», отвѣчалъ онъ въ какомъ-то сильномъ волненіи. Я всячески успокоивалъ его, принялъ его исповѣдь, отпустилъ ему грѣхи, потомъ, подготовивъ его приличными размышленіями, далъ ему причастіе. Я самъ былъ какъ то печально настроенъ. Но едва я произнесъ надъ нимъ благословеніе, какъ онъ поспѣшно выбѣжалъ въ другую комнату и, не успѣвъ пройти дальше, схваченъ былъ сильнѣйшею рвотою. Ужасъ и отвращеніе хотя и овладѣли мною въ высшей степени, но я видѣлъ тоже, какъ этотъ бѣднякъ тревожился, воображая, что онъ обидѣлъ и меня, и Бога, выплюнувъ причастіе. Я старался его успокоить. Въ передней его снова рвало, потомъ еще сильнѣе за наружными дверями. Наконецъ, собравшись съ духомъ, я съ участіемъ и любовью сталъ говорить ему: «любезный другъ, ты не виноватъ, не тревожься, не бойся ни за себя, ни за меня, ни за причастіе. Св. тайны не для желудка служатъ, а для души: ты принялъ ихъ духомъ своимъ, а выплюнулъ только хлѣбъ, да вино, а для Бога это все равно, что все прочее, молоко ли, мука, масло или вода. Ты ни въ чемъ не виноватъ, а нѣтъ вины, такъ нѣтъ и грѣха. Успокойся-же, ступай домой и ложись, тебѣ полегчаетъ!» Мои слова казалось успокоили его, онъ пошелъ домой, ему стало лучше, теперь онъ живъ и здоровъ. Мнѣ оставалось велѣть у себя убирать чистить и провѣтривать комнаты, и самому уйти на чистый воздухъ; но отвращеніе было еще такъ сильно, что не обошлось безъ рвоты. Это меня облегчило, я пришелъ въ прежнее спокойное состояніе духа.

Ночью былъ призванъ къ нѣсколькимъ больнымъ; днемъ навѣстилъ другихъ больныхъ и также здоровыхъ, но боязливыхъ; послѣ чего былъ на погребеніи Штуца, баронессы Гоинъ и другихъ, которыхъ только на дому отпѣвалъ. Потомъ навѣстилъ я добраго Ивана Карловича , котораго я еще ранѣе причастилъ. Смерть уже витала надъ нимъ, но онъ былъ спокоенъ и веселъ, и покорился волѣ Божіей. Онъ предчувствовалъ свою смерть, и на другой день его не стало. Онъ умеръ, не зная о смерти своего пріятеля Штуца. Въ одинъ часъ съ нимъ скончался и . Мой кистеръ и регентъ тоже заболѣлъ. Прошлую ночь меня звали ко многимъ умирающимъ. Въ эти сутки смерть косила съ небывалою еще яростью.

Рано утромъ вышелъ я навѣстить больныхъ, а въ 9 часовъ я располагалъ, какъ и жену предупредилъ, зайти къ Линдегрену. Подлѣ него живетъ и Крюденеръ. По дорогѣ туда встрѣчаются мнѣ ѣдущія вскачь дрожки, которыя догнали меня въ ту минуту какъ я входилъ къ Линдегрену, который только что скончался. Тутъ меня отозвали причастить Крюднера. Жена моя выслала впередъ слугу со св. дарами. Когда же я вошелъ къ больному, то до слуха моего дошли плачъ и рыданія дѣтей и жены. Покойникъ лежалъ на постели, постланной на полу. (Вообще всѣ больные холерою бросались съ кровати на полъ). Еще вчера онъ былъ здоровъ и веселъ, а сегодня, не смотря на крѣпкое дюжее сложеніе, уже мертвъ. Жена его въ отчаяніи звала его по имени. Какъ не здѣшняя уроженка, она жаловалась на ломаномъ нѣмецкомъ языкѣ, будто мужа ея убили, будто докторъ былъ подкупленъ. Но его лечилъ не докторъ, а лекарскій ученикъ, о которомъ я выше упоминалъ. Доктора были кто откомандированъ, кто боленъ, а многіе уже не въ живыхъ. Этотъ лекарь прописывалъ какіе-то порошки, да какую-то микстуру. Впрочемъ, извѣстно, что и при самомъ раціональномъ леченіи, самомъ заботливомъ уходѣ болѣзнь не поддавалась въ эпоху сильнѣйшаго своего свирѣпствованія. Такъ было до 20-го августа. Когда-же эпидемія начала ослабѣвать въ такой же постепенности, тогда какъ будто все помогало. Многіе больные вылечивались тогда отъ простой бани и отъ втираній. Свойства холеры таковы, что слѣдовало бы обратить серьозное вниманіе на способы леченія ея и на мѣры противъ зараженія, такъ какъ она, я убѣжденъ, прилипчива.

Начиная съ 19-го августа, я сталъ съ каждымъ часомъ слабѣть, до того, что уже не въ силахъ былъ держаться на ногахъ. Поносъ истощалъ мои жизненные соки. Ночью меня мучили сны, воскресавшія въ памяти всѣ сцены ужаса, которыхъ я былъ свидѣтелемъ въ это холерное время.

Я уже сегодня долженъ былъ отпѣвать Крюднера, ранѣе назначеннаго дня, потому что тѣло его сильно разложилось. Потомъ отпѣвалъ еще нѣсколькихъ покойниковъ, навѣстилъ больныхъ и нѣкоторыхъ здоровыхъ; а въ 9 часовъ вечера я почувствовалъ какое-то необыкновенное подергиваніе въ рукахъ и ногахъ и давленіе подъ ложечкой. Настроеніе моего духа было похоже на ощущеніе осужденнаго къ смерти преступника; но мысль о смерти какъ-то не приходила мнѣ въ голову; я чувствовалъ въ себѣ еще много силы. Я легъ въ постель и принялся за втиранія, при этомъ я потѣлъ и горѣлъ какъ въ огнѣ, что не мѣшало мнѣ однако накрыться двумя одѣялами, сверхъ которыхъ жена моя разостлала еще шубу. «Ну, теперь отлично, — сказалъ я, — а только въ самый разъ тепло: не мало и не слишкомъ». Спустя полтора часа испарина отошла, мнѣ стало легче и я даже началъ пошучивать. «Только бы скорѣе день насталъ», — сказалъ я. «А что тогда?» — спросила жена. «Тогда я обсушилъ бы себя, всталъ, теплѣе одѣлся бы и вышелъ бы на воздухъ стряхнуть съ себя тяжелыя думы». Въ это самое время кто-то постучался: пришли звать меня къ больной, которой сынъ только что умеръ. «Что же, — сказалъ я, — я располагалъ выйдти по утру, а Господь зоветъ меня теперь, пойду!» Теплѣе одѣвшись, я отправился къ больной, тутъ въ жаркой комнатѣ снова вспотѣлъ; исполнилъ свой священническій долгъ, и закутавшись, возвратился домой; здѣсь снова легъ въ постель и тихо какъ дитя проспалъ около трехъ часовъ. Я чувствовалъ въ себѣ какую то крѣпость и настроеніе духа моего было необыкновенно бодрое. Какъ усердно благодарилъ я Бога за свое спасеніе! Какъ цѣнилъ жену свою за ея кротость и терпѣніе въ тяжелыхъ обстоятельствахъ! Вскорѣ потомъ меня снова отозвали. Я выпилъ чашки двѣ травянаго чаю, принялъ мятныхъ капель, повторивъ это и днемъ, избавился отъ поноса; тогда какъ раньше ничѣмъ нельзя было его унять. На икры я положилъ еще горчичники, для отвращенія судорогъ, а какъ они пролежали довольно долго, то произвели пузыри, въ родѣ натуральныхъ фантанелъ, до сихъ поръ (31-го августа) не зажившихъ.

Чрезъ нѣсколько дней припадокъ повторился, но слабѣе и самъ я легче его выдержалъ, даже съ какимъ-то радостнымъ чувствомъ. Значитъ и эпидемія, и угрожающая смерть имѣютъ свое обаяніе; и какъ смирится строптивое человѣческое сердце, когда Господь даетъ почувствовать свою кару, а затѣмъ и милосердіе, и любовь свою! Такъ Іаковъ справедливо восклицаетъ: «Господи, я недостоинъ твоего милосердія». Я могу сказать, что въ это печальное время я испыталъ также много блаженныхъ часовъ, въ которые видимо поддерживалъ меня Господь своею благостью.

По желанію вдовы , я долженъ былъ вчера же похоронить тѣло ея мужа. Ни одинъ трупъ не издавалъ такого зловонія, какъ этотъ. Хотя и надо быть снисходительну къ горести и отчаянію, однако тяжело видѣть упрямство, которое настаиваетъ на мысли объ умышленномъ убійствѣ, когда смерть въ то же время похищаетъ столько другихъ жертвъ. Отца Линдегрена и 11-ти-лѣтняго сына его Николая я похоронилъ сегодня въ одну и ту же могилу. Потомъ навѣстилъ нѣсколькихъ больныхъ. Между тѣмъ, къ величайшему моему утѣшенію, въ моемъ приходѣ число заболѣвшихъ замѣтно начало убавляться. Это позволяло мнѣ чаще навѣщать каждаго изъ прихожанъ отдѣльно.

Сегодня скончался мой второй пѣвчій; заболѣлъ было и третій, да выздоровѣлъ и звалъ меня на крестины своего ребенка.

Сегодня въ моемъ приходѣ умерли только двое, изъ нихъ новорожденный ребенокъ, прожившій только двое сутокъ. Послѣдній случай тѣмъ замѣчателенъ, что этотъ новорожденный очевидно спасъ жизнь своей матери. У матери, до родовъ, были всѣ признаки холеры, а въ самый день рожденія ребенка я засталъ мать совершенно здоровою, а подлѣ нея новорожденнаго, о которомъ бабушка говорила, что онъ долженъ умереть. «Такъ мы его окрестимъ», сказалъ я и совершилъ надъ нимъ обрядъ крещенія. Матери сказалъ: «если Богу угодно взять у васъ жертву, такъ это еще легкая». И дѣйствительно ребенокъ посинѣлъ и умеръ, а мать осталась жива. — Сегодня умерло еще двое.

Похоронилъ нѣсколькихъ; умеръ въ Царицынѣ нашъ докторъ . Ни о комъ такъ не жалѣли, какъ объ этомъ прекрасномъ человѣкѣ, безкорыстномъ и скромномъ докторѣ, любимомъ своими согражданами за его истинныя достоинства. Противъ воли откомандированный въ Царицынъ, онъ садился въ дорожную бричку, блѣдный, говоря провожавшей его матери: «кто довольно пожилъ, тому и въ гробъ пора!»

Сегодня было нѣсколько погребеній, но смертныхъ случаевъ и заболѣвшихъ не было. Смерть какъ будто удаляется. Сегодня, по желанію прихожанъ, совершалъ обрядъ причащенія въ церкви. Было 70 причастниковъ, большая часть въ траурѣ по умершихъ близкихъ.

было нѣсколько смертныхъ случаевъ и заболѣвшихъ, но изъ послѣднихъ большая часть выздоровѣли. Всего въ продолженіе этого мѣсяца я похоронилъ 35 покойниковъ. Еще 15 человѣкъ больны, но поправляются. 30-го августа, я служилъ благодарственный молебенъ и можно себѣ представить съ какимъ чувствомъ послѣ прожитаго ужаснаго времени! Разъ пережить его — можно и не пожалѣть, но вторично — я не желалъ бы.

Въ это время мой образъ жизни былъ таковъ: я одѣвался какъ въ холодную зиму, мало ѣздилъ, а больше бѣгомъ шелъ къ больнымъ, для поддержанія испарины и отвращенія простуды; передъ тѣмъ, какъ выдти со двора, утромъ-ли, ночью, я вытирался уксусомъ, выпивалъ рюмку горькой водки или чашку горячаго чаю съ виномъ и держалъ у рта и носа платокъ, пропитанный дегтемъ или уксусомъ. Апетиту у меня во все не было; ѣлъ только мясное, пилъ воду и вино. Жажда была такъ велика, что я съ 12-го по 26-е августа выпилъ столько вина, сколько прежде не выпивалъ въ теченіе года. Потомъ жажда унялась. Слава Богу, что страшное время миновало, и такъ благополучно для меня и для моего семейства.. .

Примечания

089

„РУССКАЯ СТАРИНА“ въ изд. 1897 г.

ТОМЪ ВОСЕМЬДЕСЯТЪ ДЕВЯТЫЙ.

ЯНВАРЬ ФЕВРАЛЬ МАРТЪ.

Записки и Воспоминанія.

стран.

81—110, 253—272

113—144

177—190

233—252

281—314, 541—572

333—370

505—511

513—533

535—540

607—608

Портреты.

(При 1-й книгѣ)

(При 2-й книгѣ)

(При 3-й книгѣ)

Исторія русской литературы.

161—167

Изслѣдованія.—Историческіе и біографическіе очерки.—Переписка.—Разсказы, матеріалы и очерки.

5—48

49—69, 401—417

71—79

145—159

171—176

193—220

221—232

273—279

315—325

327—332

373—388

389—393

419—455

457—494

495—504

573—580

581—597

599—605

Библіографическіе указатели.

193—196 и 395—400

Библіографическій листокъ.

1. Исторія гвардейской артиллеріи. Сост. Павелъ Потоцкій, капитанъ 1-й батареи е. и. в. великаго князя Михаила Павловича лейбъ-гвардіи 1-ой артиллерійской бригады. — С.-Петербургъ 1896 г. — Н. И. Кашкадамова. (На оберткѣ январьской книги).

2. „Починъ“. Сборникъ общества любителей россійской словесности на 1896 г. Москва. 536+2. Цѣна 2 р. 50 к. — Н. И. Кашкадамова. (На оберткѣ февральской книжки).

3. Докторъ Ѳ. П. Гаазъ. Очеркъ А. Ѳ. Кони. „Вѣстникъ Европы“. кн. 1-я и 2-я 1897 т. Н. И. Кашкадамова (на оберткѣ мартовской книжки).

4. М. И. Михельсонъ. Ходячія и мѣткія слова. Сборникъ русскихъ и иностранныхъ цитатъ, пословицъ, поговорокъ, пословичвыхъ выраженій и отдѣльныхъ словъ (иносказаніе). Второе пересмотрѣнное и значительно пополненное изданіе Спб. 1896 г. стр. 10+598. А. Шидловскаго (тамъ же).

Приложеніе.

1—96

1870 год, томъ 2

ОГЛАВЛЕНІЕ РУССКОЙ СТАРИНЫ 1870 ГОДА.

.

ІЮЛЬ, АВГУСТЪ, СЕНТЯБРЬ, ОКТЯБРЬ, НОЯБРЬ, ДЕКАБРЬ.

Стр.

О повреждении нравов в России

О ПОВРЕЖДЕНІИ НРАВОВЪ ВЪ РОССІИ.

(записки князя М. М. Щербатова).

кн. М. М. принадлежитъ къ числу ученѣйшихъ и трудолюбивыхъ дѣятелей въ области отечественной науки и словесности прошлаго столѣтия. Помѣщая на стр. „Русской Старины“ наиболѣе замѣчательное и самое интересное его сочінение, — считаемъ необходимымъ напомнить нѣкоторыя факты о жизни кн. Щербатова и трудахъ этого писателя.

Кн. Михаилъ Михайловичъ — принадлежитъ къ одной изъ древнѣйшихъ и именитѣйшихъ на Руси фамилій, ведущей родъ свой отъ св. князя Черниговскаго. Многіе представители этой славной фамиліи были намѣстниками въ 16 стол., имѣли высокій санъ „окольничаго“ и „боярина“. Пращуръ его, по прямой линіи, князь Осипъ Михайловичъ, умеръ окольничимъ въ 1578 г.; прапрадѣдъ — кн. Василій Петровичъ, († 1636 г.) былъ женатъ на княжнѣ Ростовской; прадѣдъ — князь Ѳедоръ Васильевичъ — женатъ на Сабуровой; дѣдъ — кн. Юрій Ѳедоровичъ — былъ окольничей и бригадиръ, потомъ инокъ , († 1737 г.) жен. на Аннѣ Михайловнѣ Волынской (въ послѣдствіи схимница Александра); отецъ — кн. Михайло Юрьевичъ — генералъ-майоръ († 1738 г.) женатъ былъ три раза, а именно: на Ѳеклѣ Ивановнѣ Паниной, княжнѣ Тюфякиной и на княжнѣ Сонцевой-Засѣкиной. Эту генеалогическую справку не безполезно имѣть въ виду для уясненія какимъ образомъ разнилась въ авторе та кичливость , которою проникнуты печатаемыя записки.

Родился кн. М. М. 22 іюня 1733 г.; обучался в родительскомъ домѣ „французскому и итальянскому языкамъ и разнымъ наукамъ“; началъ службу въ гвардіи унтеръ-офіцеромъ. 28 декабря 1761 г., (а не въ 1756 г., какъ ошибочно сказано въ словарѣ свѣт. писат. митрополита ч. 2 стр. 273), произведенъ въ прапорщики. В 1762 г. мы его видимъ капитанъ-поручикомъ и въ томъ же году, 29 марта, онъ отставленъ капитаномъ. В 1767 г. депутатъ Ярославскаго дворянства въ коммиссіи при составленіи новаго уложенія; въ томъ же году — камеръ-юнкеръ; въ 1768 г. назначенъ присутствовать въ коммиссію о коммерціи; въ 1771 г. герольдмейстеръ; в 1773 г. дѣйствительный каммергеръ; 1778 г. тайный совѣтникъ и президентъ камеръ-коллегіи; въ 1779 г. сенаторъ; умеръ 12 декабря 1790 г. будучи 57 съ половиною лѣтъ отъ роду, а не 53-хъ, какъ напечатано въ словарѣ Евгенія. Какъ видно изъ этого послужнаго списка, кн. Щербатовъ занималъ разнообразныя и въ теченіи долгаго времени высокіе посты въ государственной службѣ; а принадлежа, по своимъ фамильнымъ связямъ, къ высшей аристократіи и увлекаемый природною любознательностью — вынуждавшей его заботливо собирать историческія данные — кн. М. М. долженъ былъ весьма много и чрезвычайно хорошо знать о событіяхъ и дѣятеляхъ русской исторіи почти всего 18 столѣтія.

Что касается до его ученыхъ трудовъ и изданій исторіческихъ памятниковъ, то списокъ тѣхъ и других довольно длиненъ и краснорѣчиво говоритъ, если не о талантѣ и широтѣ взгляда автора, въ этомъ судьба совершенно отказала кн. Щербатову, то объ его учености, трудолюбіи, и любви — къ исторіи.

Болѣе шестидесяти лѣтъ спустя послѣ смерти , а именно въ 1856—1861 гг., въ бумагахъ его найдено много мелкихъ сочиненій князя — незначительныхъ, по объему, но весьма важныхъ, какъ для біографіи историка, такъ въ особенности для характеристики политическихъ, юридическихъ и экономическихъ взглядовъ представителей русскаго общества въ эпоху Екатерины 2.

Нѣкоторыя изъ этихъ вновь открытыхъ сочиненій тогда же явились на страницах Отеч. Записокъ, Библеограф. Записокъ и въ Чтеніяхъ Моск. Общ. Исторіи. (Полный списокъ напечатанныхъ сочиненій кн. М. М. Щербатова приведенъ А. Д. Галаховымъ въ Исторической Христоматіи. Спб. 1861 г. т. 1 стр. 547—548). Тогда же сдѣлалось извѣстнымъ и наиболѣе интересное изъ всѣхъ этихъ сочиненій кн. М. М., а именно его записки: „О поврежденіи нравовъ въ Россіи“. Весьма обстоятельный отчетъ о нихъ былъ данъ покойнымъ ученымъ г. Ешевскимъ въ №3 „Атенея“ 1858 г. и въ томъ же году записки эти были напечатаны въ особомъ сборникѣ, весьма однако мало извѣстномъ читающей публикѣ. Притомъ изданіе это было сдѣлано по списку, а не съ подлинника и напечатано со списка чрезвычайно неисправнаго, наполненнаго грубѣйшими ошибками, совершенно искажающими смыслъ, напр. напечатано: „слѣпо” въ, подлинникѣ знач. „спьяна“; напеч.: „при двухъ царствованіяхъ“, въ подл.: „ при двухъ царствованіяхъ“; напеч.: „его поступки были“, в подлинникѣ: „его поступки были“; напеч.: „частными съѣздами“; в подлинникѣ: „ съѣздами“; искажены имена: напеч.: „К. П. Е. Т.“ въ подлинн.: „кн. Н. Г. Т.“ (т.е. княгиня Настасья Гавриловна Трубецкая“; напеч.: „стремительныя страсти“ въ подлин.: „охулительныя страсти“; напеч.: „искуситель“ въ подлин.: „искусенъ“; напеч.: „о родѣ питья“ въ подлин.: „о родѣ житья“; напеч.: „за чистое противоборство“, въ подлин.: „за противоборство“; напеч.: „важныхъ людей“, въ подлин.: „вѣрныхъ людей“ и т. п. ошибки на каждой страницѣ печатнаго изданія 1858 года. Независимо отъ таковыхъ немаловажныхъ ошибокъ и извращеній смысла историческаго памятника, при изд. его въ 1858 г. допущены пропуски словъ и цѣлыхъ фразъ не разобранныхъ небрежнымъ переписчикомъ, о чемъ впрочемъ заявляетъ самъ издатель.

Въ виду особенной важности для отечественной исторіи и исторіи русскаго общества прошлаго столѣтія полнаго, надлежаще выполненнаго изданія записокъ кн. М. М. Щербатова — мы весьма счастливы, что можемъ представить таковое изданіе. Мы печатаемъ это сочиненіе на стр-хъ „Русск. Старины“ с , собственной руки кн. Щербатова. Подлинникъ записанъ на листахъ грубой бѣлой бумаги, съ полями въ половину страницъ; на нихъ рукою князя М. М. Щербатова сдѣлано множество вставокъ и поправокъ. Почеркъ князя крайне мелокъ, не разборчивъ, самая рукопись отъ времени или отъ того, что въ прежнее время долго лежала в сырости, сильно порыжѣла и мѣстами, къ счастью только по угламъ, прогнила. Печатаемъ мы это сочиненіе съ особенною тщательностью не только дословно, но даже съ сохраненіемъ мѣстами особенно характеристическихъ особенностей правопісания ; кромѣ того — мы возстановляемъ въ примѣчанияхъ тѣ слова, корорыя зачеркнуты авторомъ, впрочемъ большею частью только для исправленія слога.