Загадочный диск

<Введение>

Доисторическая древность задаёт нам всё более и более загадок, над которыми нередко напрасно бьются учёные, пытаясь найти их решение. Одной из таких ещё не разрешённых загадок является найденный в 1908 г. при раскопках на о-ве Крит диск с непонятными письменами. Напомним вкратце историю этого памятника. Археологическая итальянская миссия, после нескольких дополнительных раcследований подпочвы второго дворца в Фесте, 29-го июня 1908 г. приступила к раскопкам новой зоны, простирающейся с востока на запад вдоль северо-восточного края акрополя Феста(1). На небольшой глубине показались выступы стен и утварь эллинистической эпохи, остатки которой были находимы и ранее на всём протяжении акрополя; под этим слоем найдены были более древние постройки, заложенные непосредственно на скале. По типу и способу кладки открытое здание подходит скорее к первому, чем ко второму дворцу Феста. Это подтверждается больших размеров знаком, высеченным на одном из блоков и вполне соответствующим знаку, несколько раз встречающемуся на блоках в фундаменте стены, которая в среднеминойскую эпоху запирала с севера лестницу театра(2). Точно также найденные здесь черепки совершенно отвечают тем, которые были откопаны на мостовой первого дворца Феста. Здесь же вечером 3-го июля был найден глиняный диск, с обеих сторон покрытый иероглифическими письменами, обломок терракотовой таблички, тоже исписанный с обеих сторон знаками строчного критского письма.

↑ (1) L. Pernier, Un singolare monumento della scrittura pittografica Cretese в Rendiconti della Reale Accad. dei Lincei, XVII (1909), 642—651; Ausonia, 190 8/9, 255—302. Pernier e Міlanі в Atti del II Congresso della Società ilaliana per il Progresso delle Scienze (Firenze 1908), Roma 1909, 477—479. A. della Seta, Il disco di Phaistos в Rendiconti della R. Accad. dei Line. XVIII (1910). 297—367. Ed. Meyer. Der Diskus von Phaestos und die Philister anf Kreta в Sitzungsberichte der K. Preuss. Akad. d. Wiss. 1909, II, 1022. A. J. Evans, Scripta Minoa, I Oxford 1909, 22—28; 273—293. A. J. Reinach, Le disque de Phaistos et les peuples de la mer в Revue archéologique. XV (1910), 1—65. ↑ (2) См. Burrows, The discoveries in Crete, Lond. 1908 (3), 58 сл.

Оба эпиграфических памятника не были найдены in situ, но, по-видимому, попали сюда из верхнего слоя и лежали засыпанные чёрной землей, смешанной с золой, углём и обломками ваз, большая часть которых казалась одного типа с керамикой, представленной остатками последнего периода первого дворца в Фесте, то есть цилиндрическим или коническим типом сосудов с двумя горизонтальными ручками по бокам и одной вертикальной, противоположной носику. Вся очевидность, таким образом, говорит в пользу того, что это новооткрытое здание было современным первому дворцу Феста и погибло в той же катастрофе, которая постигла дворец в конце среднеминойского периода. Пернье замечает, что в этом здании можно видеть род сокровищницы, содержавшей также эпиграфические документы, или, ещё вероятнее, архив(1). Как система письма на найденной вместе с диском таблице, так и другие откопанные здесь предметы позволяют с точностью отнести диск к последней эпохе среднеминойского периода (Middle-Minoan III по общепринятой терминологии Ивенса). Эта эпоха «храмовых сокровищниц» Кносса хорошо определяется найденным в этом слое алабастром с именем гиксосского царя Хиана(2). Датировка его жизни вплоть до последнего времени подвергалась большим сомнениям(3). Питри на основании сохранившихся с его именем скарабеев принимал его принадлежность 9-й или 10-й династии(4). Эти скарабеи отчасти обрамлены прерывающимися спиралями; на других вертикальные чёрточки справа и слева отсекают поля. Но как раз такие скарабеи со спиралями были найдены в могилах, относящихся к промежутку между 12-й и 18-й династиями(5). После исследований Гриффита и Фразера(6) было установлено(7), что подобное обрамление спиралями появляется лишь со времени Сезостриса I (1970—1935), а отсечение краёв вертикальными линиями, как было предположено, является типичным признаком скарабеев времени гиксосов (1675—1580). К этому добавляется то, что нижняя часть гранитной статуи в Бубасте(8), относимой по стилю, технике и материалу к 12-й династии, имеет картуши царя Хиана сверх выскобленной надписи, современной статуе(9). Таким образом, он должен был жить после 12-й династии, и действительно, после того как в одной из могил времени гиксосов самим Питри(10) был найден скарабей с именем Хиана, стало несомненным, что и сам Хиан принадлежал к числу гиксосских царей. Ивенс относит его теперь приблизительно к 1600 г.(11), и, таким образом, отпадает более ранняя датировка XVIII-ым веком, по-прежнему принимаемая Сетой(12).

↑ (1) Rendiconti, XVIII, 644. ↑ (2) Griffith, Beport 1900—1901, 37. Evans, Annual of the Brit. School, VII (1901), 65 fig. 21. Scripta Minoa, I, 273. ↑ (3) Fimmen, Zeit und Dauer der kretisch-mykenischen Kultur, Leipzig 1909, 62 сл. ↑ (4) W. F. Petrie, History of Egypt, I, London 1903, 118 слл. ↑ (5) Eg. Expl. F. 20. Petrie, Diospolis parva, 52 сл., т. 41. ↑ (6) Proceedings of the society of biblical archaeology, 19, 294 слл.; 21, 148 сл. ↑ (7) Newberry, Scarabs, 79 слл. ↑ (8) Eg. Expl. F. 8. Naville, Bubastis, табл. 12. ↑ (9) Borchardt в Aeg. Zeitschr. 1895, 142; 1902, 95. ↑ (10) Eg. Research Account, 12. Petrie, Hyksos and Israelite cities, 1, 3, 10, 15, табл. IX, 124. ↑ (11) Evans, Scripta Minoa, I, 273. ↑ (12) Rendiconti, XVIII, 297. Г-жа Гэрриетт Бойд Хауэз (Hawes, Crete, the forerunner of Greece, London a. New-York 1911, 18) относит впрочем M. M. III к 1900—1700 г. до н. э. Рeйнак придерживается хронологии Ивенса (Rev. arch., XV. 1).

<Описание диска>

Диск сделан из очищенной и хорошо обожжённой глины, сформован от руки, вследствие чего его форма не представляется геометрически правильной: диаметр его колеблется между 158 и 165 мм, толщина — между 16 и 21 мм. Сохранность прекрасная. Знаки ясные и тонкие. Несколькими трещинами по краям чуть задеты некоторые знаки, и только один из них повреждён до неузнаваемости. На каждой стороне диска проведены выцарапанные (граффитные) линии и фигуры, вытесненные в глине, когда она была еще сырой. Граффитные линии проведены твёрдым остриём (стилем) 1) по спирали, которая, как кажется Ивенсу, начинается в центре и, разворачиваясь, идёт к периферии; Пернье, наоборот и, как теперь думают, правильно, принимал за начало её конец на периферии, откуда она, свёртываясь, направляется к центру диска; 2) в виде небольших чёрточек, которые, по мнению Пернье, служат для отличия одних вытесненных фигур от других, им подобных; 3) в виде различных вертикальных линий, идущих лучеобразно от одного изгиба спирали к другому и служащих для отделения одной группы вытесненных знаков от другой. Из этих линий та, которая с точки зрения вершины спирали спускается с каждой стороны диска к его периферии, имеет по пять точек, сделанных тем же остриём стиля, и указывает, по мнению Ивенса, конец текста, по нашему и других исследователей взгляду, — его начало.

Нет никакого сомнения, говорит Пернье в предварительном сообщении(1), что вытесненные между спиральными линиями знаки, представляют примитивное иероглифическое письмо, подобное египетскому, халдейскому, хеттскому. Уже ранее Ивенс обратил внимание на подобные же фигуры древнейших критских резных камней и признал в них письменные знаки(1). Если вертикальная линия, снабжённая пятью точками, действительно указывает конец надписи каждой стороны, говорит Пернье, то нужно принять, что надпись начинается в центре и продолжается к периферии в направлении слева направо. Действительно, фигуры некоторых живых существ обыкновенно смотрят вправо и по обычаю египетского и хеттского письма это указывало бы на то, что надпись начинается с правой стороны, то есть на краю диска, но на табличках со строчным характером письма из Кносса фигуры смотрят вправо, а строки, несомненно, читаются слева направо, имея у правого края обозначения чисел, которые, конечно (?), находятся в конце, а не в начале предложений.

↑ (1) Rendiconti, XVII, 646. ↑ (2) Cretan Pictographs. Journal of Hellen. Studies, XIV, 300 sqq.

К этим соображениям Пернье(1) Ивенс(2) прибавляет, что расположение надписей на обеих сторонах диска, развивающихся от центра к периферии a prima facie, имеет сходство с линеарной надписью класса А, начертанной при помощи особого рода чернил на боку чаши из Кносса(3), однако в этом случае надпись идёт не по спирали и непрерывно, а состоит из двух концентрических кругов письма вокруг центральной начальной группы. Таким образом, ни Пернье, ни Ивенс не сомневаются, по-видимому, что читать надпись следует слева направо. Однако, как выше сказано, это далеко не так несомненно. Напомним, что способ спирального письма не ограничивается Критом, хотя в других местностях и встречается он в совсем уже другое время, значительно позднейшее. Не говоря уже об известном сосуде Дуэноса, укажу на греческую надпись τᾰς θιον τσ. παιδός εἰμι на золотой пластинке из Пестума CIGr. 5778 и этрусскую граффитную надпись на вазе из bucchero, найденной в Кьюзи(4). Делла Сета(5) указывает ещё на диск из Кефаллении IG. IX, 649, кумский диск, изданный Сольяно(6), и известную надпись из Мальяно(7). Рейнак прибавляет еще аттическую надпись(8). При этом все указанные надписи читаются в направлении от периферии к центру. Существуют и литературные свидетельства, подтверждающие, что в древней Греции спиральное письмо или «змеевик» не представляло редкости (ср. Bekker, Anecd. Gr. II, 783, 24 сл.: των γαρ αρχαίων oι μέν σπυριδόν έγραφον, где нужно читать σπειρηδόν, как в cod. Ottobon. 173 f. 168 v: Ίοτέον ότι τών αρχαίων οι μέν βουστροφηδόν έγραφον τά γράμματα… οί δέ σπειρηδόν, ibid. I, 1700; впрочем, сами грамматики плохо отдавали себе отчёт в том, что означали передаваемые ими термины, и каждый толковал их по своему, ср. ibid. I, 786 слл.), а Моммсен (Röm. Gesch. I, 286) полагал даже, что письмо σπειρηδόν было свойственно первоначальному письму этрусков. Если на некоторых глиняных табличках из Кносса и попадаются время от времени экземпляры с искривлённым или начинающимся спиралевидным размещением знаковых групп, то, вопреки Ивенсу, этот способ письма показывает известное родство с более выработанным расположением надписей на диске не более, чем родство диска с греческой или этрусской манерой спирального письма. Точно так же концентрическое расположение надписей встречается и в Этрурии(9).

↑ (1) Rendiconti, XVII, 646. ↑ (2) Scripta Minoa, I, 274. ↑ (3) Report. 1902, 108, fig. 66 a. Scripta Minoa, I, 29, fig. 12. ↑ (4) Fabr. I Suppl. P. II, f. 1. p. 216—217=II S., 83. Fabretti, Palaeographische Studien, Leipzig, 1877, 111. Corssen, Ueber die Sprache der Etrusker, Leipzig 1875, II, 605. Pauli, Etrusk. Studien, III, Göttingen 1880. 51. № 178. Bugge, Etrusk. Beiträge II в Bezz. Beitr. X (1885), 83 sq. Herbig, Rhein. Mus. N. F. 64 (1909), 129: …kinaśkurtinaśenminipikapimirnunei. Там же издана Гербигом (стр. 122) другая надпись на чаше VII b, также спиральная: θupes fulusla mi еі шіnрісаріmі nunar|θevruclnas. ↑ (5) Rendiconti, XVIII, 311 n. 2. ↑ (6) Atti della R. Acc. di Xapoli, 1908, 103—109. См. также Röhl, Inscriptt. antiquiss. № 370 (читается из центра), 466, 512a и др. ↑ (7) Teza в Rivista di Filologia, X. 530—534. Milani в Monum. ant. delta R. Acc. dei Lincei, 1893 II, табл. κ ст. 37—68. Deecle в Rhein. Mus. f. Philol. Ν. F. 39, 141 и в программе Буксвейлерской гимназии (1885). Alf. Torp, Etruscan notes, 4—19 в Christiania Videnskabs-Selskabets Skrifter. II. Hist.-Filos. Kl. 1905 № 1. Pernier в Ausonia III (1900—1909). 301. ↑ (8) 'Αθηνᾶ, 1909. I. pl. I. ↑ (9) Напр., в надписи на чернолаковой вазе (Conway, Ital. Dial. II. 524): mi nipi capi mi χuliχna cupes alθrnas ei (=Herbig, 1. с. № 9) я на северно-этрусской чаше (Pauli, Altital. Forschungen, I, Leipz. 1884, 43, № 110).

<Изготовление диска>

Далее возникает вопрос, как был изготовлен диск. Предположение, что диск вместе с фигурами происходит от наложения матрицы и является, таким образом, копией, недопустимо по разным соображениям. Прежде всего, неправильная форма диска не позволяет сделать это заключение; во-вторых, граффитные линии не могут происходить от матрицы; далее, некоторая неуверенность и неправильность в расположении фигур(1) плохо соответствуют копии; наконец, различные типы фигур, хотя и являются тожественными, однако выдавлены одни глубже, другие мельче. Кроме того, необходимо заметить, говорит Пернье, что, если бы мы имели дело с копией, снятой с матрицы, на последней знаки должны бы были быть скорее углублёнными, чем рельефными. Сохранились формы, сделанные из различного материала, не исключая глины, и носящие углубленные фигуры: с этой точки зрения диск скорее сам кажется матрицей, чем штампованной копией.

Таким образом, Пернье приходит к неоспоримому выводу, что диск является оригинальной композицией, а тот факт, что различные типы знаков повторяются, постоянно оставаясь вполне тожественными, приводит его к заключению, что эти знаки не были вырезаны все зараз, а отпечатаны один за другим на сырой ещё глине посредством наложения пунсонов. Эти пунсоны, отпечатки которых представляют ясные и тонкие контуры, весьма вероятно, были сделаны из слоновой или какой-либо другой кости или твёрдого камня. Действительно, из материала, употребляемого для печатей и для других мелких вещиц в ту отдалённую эпоху, к которой восходит диск, слоновая и всякая другая кость служили материалом, от которого получались наиболее тонкие и ясные отпечатки.

Употребление пунсонов, продолжает Пернье, приводит внезапно к мысли о подвижных буквах современной типографии, но пунсоны диска и по их природе, и по их способу употребления отличаются от действительных подвижных букв. Прежде всего, такие древние пунсоны не носят знаков, соответствующих отдельным буквам, так как фигуры в некоторых случаях, по крайней мере, имеют идеографическое значение; затем, различные пунсоны не были скомбинированы вместе для образования известного сочетания, с которого могло бы прямо получаться несколько копий, но употреблялись, как штампы, каждый отдельно. Поэтому их употребление соответствует скорее употреблению штампов, или матриц, вообще бывших в ходу в древности для получения рельефов разного рода. Вызывает на диске наше удивление то, что на одном памятнике мы встречаем 45 различных отпечатков, и отпечатков, носящих знаки, вполне соответствующие элементам письма. С пунсонами диска ещё не была изобретена типография, но был сделан большой шаг к её открытию. Рейнак относит изобретение пунсонов к третьему тысячелетию(2).

↑ (1) Напр., один и тот же знак встречается то стоящим прямо, то боком, то почти или совсем перевёрнутым (знак 29 «кошачья голова» или № 31 «орёл»). ↑ (2) Rev. arch. XV, 2.

<Происхождение диска и направление письма>

Раз мы пришли, таким образом, к выводу, что диск представляет оригинал, а не копию, то ясно, что текст его предназначался для чтения в настоящем виде, непосредственно, а не в зеркальном отражении. Пернье и Ивенс, как мы видели, склоняются к мысли, что текст диска читался слева направо и начинался в центре круга. Заметим, что приводимая Пернье и Ивенсом аналогия критских, точнее, кносских письмен, по нашему мнению, недоказательна, уже потому, что мы не знаем, какого происхождения диск. Есть много данных, говорящих за то, что диск иноземного происхождения. То, что диск найден во дворце Феста, не даёт уверенности в том, что это произведение минойской цивилизации; в форме письма или договора оно могло прибыть и из одной из стран восточного бассейна Средиземного моря, с которым минойская культура на Крите находилась в сношении и соприкосновении, то есть из Ливии или Египта, из Халдеи или страны хеттов, вообще из стран, где были в употреблении иероглифические, точнее пиктографические системы письма. Но при сопоставлении иероглифов диска с иероглифами других письменных систем оказывается, что совпадений весьма немного и что символы, обнаруживающее это совпадение, имеют на диске свой особый характер, показывают другую, отличную от них культуру и искусство, а все вместе представляют различное расположение(1). Действительно, фигуры диска, рассматриваемые, как элементы письма, на первый взгляд обнаруживают заметное отклонение также и от обычных критских иероглифов, какие встречаются на резных камнях центрального и восточного Крита и на глиняных документах Кносса, принадлежащих к условной пиктографической системе. В точности лишь десяток букв диска находит соответствие в серии критских иероглифов и этот десяток внешний вид имеет несколько иной, отличный. Различный вид, который представляют уже известные символы иероглифического критского письма, думает Пернье, может происходить от того, что он является продуктом фазы и центра минойской культуры, отличных от тех, которым принадлежат другие документы того же рода: значительное число новых символов должно, по-видимому, объясняться тем, что надпись диска, по своему содержанию, совершенно разнится от других критских иероглифических надписей, содержащих только весьма похожие друг на друга указания на собственность и принадлежность, счёт и инвентарь. С точки зрения такого однообразия содержания большое количество критских иероглифических надписей, найденных ранее диска, дают в своей совокупности немного более сотни различных знаков; поэтому неудивительно, что диск, содержащий, наоборот, связный текст специального содержания, прибавляет около 35 новых знаков к указанной серии иероглифов, во всяком случае, неполной и недостаточной.

↑ (1) Подробный анализ знаков Пернье даёт в Ausonia, III, 281 sqq.

Если затем, говорит Пернье, мы исследуем одну за другой фигуры диска, мы увидим, что, большей частью, они связаны с другими родами фигурных изображений минойского искусства и что в связи все они относятся, главным образом, к культуре и искусству эпохи больших критских дворцов. На эту культуру указывают способы мужской и женской причёски, разнообразие животных и растений, выражения морские и типы архитектонические, фасон оружия и различных предметов обихода, между тем, как натурализм, с которым изображены различные фигуры, напоминает одну из характернейших черт минойского искусства в его блестящий период, к которому принадлежат, например, склады кносского святилища(1).

На этом основании Пернье придерживается того мнения, что диск является продуктом минойской цивилизации той местности, в которой найден, и показывает, какое письмо было в употреблении в Фесте в последнее время первого дворца, в первые века II тысячелетия до н. э. Оставляя в стороне гипотезу, что диск является письмом или договором, прибывшим на Крит из чужих стран, Пернье старается решить, какого другого рода мог быть этот новый эпиграфический памятник, и здесь найти новые доказательства в пользу своего предположения. Он указывает на то, что по своей форме диск существенно отличается от всех других письменных документов и, так как не содержит, по-видимому, числительных, с трудом может быть отнесен к общей категории счетов, инвентарей и т. п. Выбор его формы не должен был быть произвольным и, хотя в действительности мог иметь связь со специальными условиями употребления, заставляет думать, что он определён каким-либо символизмом в соотношении с характером памятника.

Пернье указывает, что в минойском мире, как и в религиях наиболее отдалённых времён и мест, диск вообще имел священное значение. На Крите мы находим его, например, на символических конусах Гурнии наверху посвятительных рогов. Может быть, и диску из Феста не чужд такой священный характер, и его надписи содержат, если не ритуальный предписания, то какую-либо условность, помещённую под покровительство божества, воспоминание о приношении или посвящении(2).

↑ (1) Evans, Annual of the British School, IX, 38 слл. ↑ (2) См. также Dechelette, Le culte du soleil aux temps préhistoriques в Rev. arch. XIII (1909), I. 317 сл. Ср. Hommel в Memnon I, 1, где он привлекает золотой диск из Пергама к сравнению с бронзовой печенью из Пьяченцы.

Однако, многие обстоятельства, к которым мы ещё вернёмся, говорят против предположений Пернье. Здесь же достаточно будет упомянуть, что, как указывает сам Ивенс, знаток в подобных вещах, доктор Маккензи положительно утверждает, что глина, из которой сделан диск, не критского происхождения, хотя Пернье и находит в ней сходство с материалом так называемых «яйцевидных» чаш кносской дворцовой фабрики(1). Внешний вид самых знаков, не имеющий соответствия в минойской системе письма, мы пока оставим в стороне и посмотрим, нет ли на самом деле каких-либо указаний на то, откуда следовало читать текст. Зададим себе вопрос, как был изготовлен диск? Ясно, что сперва была проведена спиральная линия на одной из сторон(2). Это установил еще сам Пернье(3). Возьмём хотя бы сторону А. Писец, или лучше сказать, наборщик отметил вертикальной чертой приблизительную ширину строк на периферии диска и под прямым углом к ней повел от её вершины спиральную линию. Доведя почти до конца первый оборот в виде приблизительно правильного круга, чтобы вышла действительно спираль, а не окружность, он под некоторым углом к первому обороту начинает второй, который и продолжает далее к центру диска, делая третий и четвертый оборот. Если бы он начал линию в центре, то как он мог знать наперёд, что текст окончится именно там, где проведена вертикаль с пятью точками, обозначающая, как мы думаем, начало текста, и как он мог довести спираль именно до этого места? Не проще ли и не естественнее ли ему было бы довести спираль до самого края диска, скажем, в отделе 12-м? Далее, если бы текст читался слева направо, то, заполнив знаками участок № 14, штамповщик соединил бы вертикально вторую волюту спирали с первой (внешней), а не провёл бы вертикальную линию без пересечения с этой внешней волютой и на некотором расстоянии от вертикали с пятью точками непосредственно к краю диска. Наоборот, эта линия, отделяющая 13-й участок от 14-го, проведена тогда, когда штамп обошёл весь край диска и в участке 13-м были помещены его два знака, и притом проведена так, чтобы не повредить линии с 5-ю точками, то есть на некотором расстоянии от неё, так что штамповщик предпочёл даже зацепить стилем второй знак в № 13-м, чем повредить вертикаль с точками, которой, очевидно, придавал особое значение, если так ее берёг. Но что нужнее знать читателю в подобном памятнике, где его конец или где начало? Я думаю, что важнее было знать начало, которое и отмечено вертикалью с 5-ю точками. Поэтому и штамповщик оберегал её от повреждения, чтобы не стереть точек. Наоборот, если бы надпись начиналась в центре, то, собственно говоря, и конца её незачем было отмечать особо, так как, следя за текстом и идя по спирали, читатель, дочитав текст на стороне А до конца, упёрся бы в вертикаль, отделяющую участок 13-й от № 14-го. А если это так, то вертикаль с пятью точками обозначает то место, откуда следует начать чтение текста, и весь текст читается справа налево. Если приложить это рассуждение к стороне В, то и здесь окажется то же самое, что читать следует справа налево, то есть так, как это указано на диске положением фигур живых существ и как это принято было в письме египетском и хеттском.

↑ (1) Evans, Scripta Minoa. I. 274. ↑ (2) Так, напр., в группе № 31 первый знак, как я вижу, показывает это достаточно убедительно, так как цельность спиральной линии нарушена здесь наложением штампа и оттиском, пересекающим оставшуюся под ним спираль, а не наоборот и т. п. ↑ (3) Ausonia, III, 272 сл.

Детальный анализ, произведённый Делла Сетой(1), еще более утверждает нас в этом мнении, которого держатся также Эд. Мейер(2) и Рейнак(3).

Установив направление письма на диске, обратимся к рассмотрению и классификации знаков. Всего на диске 242 знака; из них 123 на стороне А, 119 на стороне В(4). Соединены они в группы (31 на стороне А, 30 на стороне В), отделённые друг от друга вертикальной чертой и охватывающие от 2 до 7 знаков каждая; преобладают, однако, группы с 3 и 4 знаками. Этот факт, отмеченный Ивенсом ещё при обозрении критских резных камней с пиктографическими знаками, указывает на то, что на диске, по крайней мере, часть знаков имеет фонетическое или, весьма возможно, силлабическое значение, между тем как другая часть, по мнению большинства исследователей, может оставаться идеографической. Если это так, то вертикальные линии отделяют друг от друга не предложения или фразы, а только слова, подобно точкам или линиям, черточкам в древнейшем финикийском письме, в архаическом греческом, в этрусском и т. п. Письмо диска является по внешнему виду как бы уже несколько развитым. Поэтому не было бы удивительно, замечает Пернье, если бы с внутренней стороны оно представляло одну из степеней развития, не особенно отличающуюся от иероглифических систем Египта или страны хеттов.

↑ (1) Rendic. XVIII. 301 слл. ↑ (2) Sitz.-Ber. 1909, 1023. ↑ (3) Rev. arch. XV, 10 cл. ↑ (4) Ивенс ошибочно насчитывает здесь 118, а всего 241 знак.

<Разновидности знаков>

Все знаки, как сказано, сводятся к 45 разновидностям или различным типам, из которых каждый повторяется несколько раз. Повторения отдельных знаков вполне между собою тождественны, так как всегда происходят от выбивания одним и тем же пунсоном. По внешнему виду знаки распадаются на 7 групп(1):

I. Человеческое тело и его части.

II. Оружие, инструменты и утварь.

III. Строение.

IV. Корабль.

V. Животные и их части.

VI. Растения и деревья.

VII. Неопределённые предметы.

Произведённый Пернье, Сетой, Ивенсом, Мейером и Рейнаком подробный анализ знаков, начертанных на диске, тщательно отмечает сходство некоторых иероглифов с письмом критян, хеттов и египтян. Располагая знаки по указанным выше рубрикам, мы получаем следующее разделение.

↑ (1) Мы сохраняем классификацию Ивенса (Scripta Minoa, I. 275). Пернье составляет те жe 7 групп, но в несколько ином виде и порядке: 1) человеческая фигура и её части; 2) животные и их части; 3) растения и их производные; 4) изображения топографические и морские; 5) постройки и утварь; 6) оружие, инструменты и посуда; 7) неопределённые символы.

Группа I. Человеческое тело и его части

1. Шагающая мужская фигура в короткой тунике с поясом. Верхушка его головы обнаруживает лёгкую опушенность, которая, может быть, обязана суммарной попытке показать, что на голову надет шлем с султаном из перьев (плюмажем) 1, 4. 11, 1. 15, 2. 21, 2. 26, 4. 30, 2. 38, 2. 39, 4. 43, 4. 46, 3. 48, 4(1).

2. Голова мужчины в плотно одетом шлеме с султаном из перьев (плюмажем). Головной убор напоминает изображения северных морских разбойников «Великого зеленого моря», опустошавших Дельту начиная с конца XVIII и до XXI династии, которые в египетских памятниках являются под именем Tsakkara, Dаnanas и др., особенно же Pulusati или филистимлян. Его же мы находим на голове двух вооруженных людей на более или менее современном кипро-микенском рельефе из слоновой кости на ларце из Энкоми(2), на эгинской золотой подвеске(3) кипро-микенского стиля(4) и целом ряде других изображений, приводимых Сетой, Мейером и Рейнаком, между тем как другой рельеф на ручке зеркала, также сделанный из слоновой кости и найденный тоже в Энкоми, изображает воина с круглым щитом, который в эту эпоху неизвестен в минойском цикле остатков. Короткая туника и пояс — обычный наряд этих народов-опустошителей(5). 1, 1. 5, 1. 8, 1. 10, 1, 12, 1. 14, 1. 16, 1. 17, 1. 19, 1. 20, 1. 22, 1, 23, 1. 26, 1. 29, 1. 32, 1. 34, 1. 42, 1. 48, 1. 59, 1.

3. Голова мужчины (женщины, по мнению Сеты), изображённого бритым или с плотно сидящей ермолкой или тюбетейкой. На щеке его виден знак в виде восьмёрки, по мнению Пернье, указывающий на татуировку или раскраску, как на некоторых минойских фигурах. Сета считает это за серьги, Рейнак — за локоны (пейсы). 28, 2. 31, 2.

4. Нагая фигура человека, по-видимому, пленника, со скрещенными (связанными?) за спиной руками. 5, 3.

5. Нагой мальчик. Ясно выраженная беспомощность, сравнительно малый рост, характерный очерк гениталий достаточно гарантируют верность толкования Ивенса. Пернье видел в этой фигуре «мужчину с признаками органической слабости», которая делается понятной, говорит Ивенс, если мы примем фигуру за изображение ребенка, как думал уже Сета. То, что Пернье принимает за подол рубашки, как справедливо замечает Ивенс, есть лишь попытка оттенить выдающийся или отвислый живот. 34, 4.

6. Женщина с обнажёнными грудями, в поясе, короткой тунике, вырезанной по нижнему краю фестонами, обозначающими широкие складки, и длинной нижней юбке. На поясе у неё висит какой-то предмет. Быть может, в нём нужно видеть подвески пряжки или узел опояски. Причёска напоминает Ивенсу такую же причёску фигур шардана(6) из времён Рамзеса II. Весь вид фигуры с преувеличенно широкой талией сильно контрастирует с минойскими и микенскими женскими типами. 8, 3. 24, 1. 47, 1. 59, 2.

7. Ивенс и Сета принимают этот знак за женскую грудь, Пернье и Рейнак видят в нём pileus или шапку. Еще не зная этих толкований, я тоже принимал этот знак за изображение ермолки или тюбетейки, но, в отличие от надетых на голову у фигур 1, 3, 4, с пуговкой, которая, может быть, на них не изображена, вследствие крайней своей миниатюрности сравнительно с ростом фигур. Ивенс(7) думает, что женская грудь является здесь символом женского божества, так как в анатолийских памятниках она обыкновенно символизирует «великую богиню-мать». Однако, странным является её перевёрнутое положение, соском вверх. На критских памятниках встречаются обе груди и притом в нормальном анатомически положении(8). 3, 3. 6, 3. 11, 4. 32, 5. 33, 3. 39, 2. 41, 1. 49, 3. 51, 3. 52, 4. 54, 1. 55, 1. и 3. 56, 1. 57, 4. 58, 5. 59, 5. 61, 2.

8. Кулак, обёрнутый в cestus, подобно тому, как мы встречаем это у минойских боксёров(9). 7, 3. 49, 4. 50, 2. 52, 5. 57, 5.

↑ (1) Первая цифра указывает № участка, вторая — место знака в участке или группе, считая справа налево. 1-ый участок находится на краю стороны А диска. См. таблицу. ↑ (2) Murray, Excavations in Cyprus. London 1903, pl. 1, 13. ↑ (3) Seta, Rendic. XVIII, 365 ↑ (4) Evans, Journ. of the anthropol. Inst. 1900, 201. ↑ (5) Evans, Scripta Minoa, I, 25. Seta, Rendic. XVIII. 365. Meyer, Sitz.-Ber., 1909, 1025 сл. Reinach, Rev. arch. I. с. 20—27. ↑ (6) Max Müller, Asien u. Europe, 380. ↑ (7) Scripta Minoa, I, 24, 275, 291. ↑ (8) Ibid., 161, P. 66 a; 182, 232, № 4. Reinach, Rev. arch. 1. c. 7 n. 3. ↑ (9) Scripta Minoa, I, 27. Mosso, Escursioni nel Mediterraneo, Milano 1907, fig. 89, 100, 149. Burrows, The discoveries in Crete, London 1908(3), 34, 173 и так называемая ваза боксёров из Агиа Триады на табл. I А. Lagrange, La Crete ancienne, Paris 1908, 39. Annual of the Brit. School, VII, 95, 31; IX, 57, 35.

Группа II. Оружие, инструменты и утварь

9. Этот знак имеет сходство с тиарой и особенно с ранней формой персидской митры. Подобные же головные уборы встречаются, как указал Ивенс, в хеттских памятниках (Corp. Inscr. Hettit. t. IV Hamath, XI Jerabis). Рейнак и Сета считают его за тесло или лемех. 48,2. 58,1.

10. Опахало (павлинье перо). Пернье и Ивенс принимают этот знак почему-то за стрелу, изображения которой попадаются в разных формах в минойском письме. В таком случае странно было бы, что стрела повёрнута бородкой кверху, отсутствует на ней наконечник или, во всяком случае, острие изображено совершенно тупым. Рейнак думает, что это режущая стрела, употреблявшаяся в историческую эпоху на Кавказе и в Египте. Изображения павлиньих перьев во II позднеминойский период мы имеем на плоских фресках на стене кносского дворца, где представлен минойский царь в короне из павлиньих перьев (так называемый the King with the Peakock Plumes(1)). 14,4. 20,4. 31,1.

11. Роговой или «азиатский» лук. Этот тип луков из соединенных между собою двух рогов, как показывают печати, встречался на Крите еще в среднеминойскую эпоху. В арсенальном складе Кносса, относящемся к концу периода дворцов, были найдены вместе с другими принадлежностями луков дощечки из рога άγρίμι или критского ibex’a, очевидно, употреблявшиеся при выделке таких сложных луков, вместе с обширным запасом самых луков. Азиатский лук без тетивы часто встречается в хеттских памятниках. 13, 2.

12. Диск с 6 углублёнными кружками, концентрически расположенными вокруг 7-го. Пернье сравнивает этот знак с хеттскими иероглифами из Jerabis (С. I. Н. XIII, 7. XL, 17). Если диск из Феcта представляет матрицу, замечает он, то этот знак в своём позитиве даст выдающиеся шишки и может изображать щит; в противном случае, будучи снабжён круглыми углублениями, он скорее внушит мысль о столе для возлияний (χέρνος), видимом сверху, или астрономическом символе. Не без колебаний Пернье предполагает, что этот знак может представлять также условное изображение самого диска. Ивенс, однако, думает, что повторное появление этого знака в соседстве с головою воина в волосатом шлеме (№ 2) служит лучшим доказательством того, что здесь изображён щит, но отмечает, что такой же знак, хотя и с другим значением, встречается у египтян. Подобно тому как признал в этом знаке щит еще Милани, не находит в этом ничего невозможного и Рейнак. 1,2. 2,3. 5,2. 6,4. 8,2. 10,2. 12,2. 16,2. 17,2. 19,2. 22,2. 23,2. 25,3. 26,2. 29,2. 32,2. 36,4.

13. Обитая гвоздями с высокими шляпками палица, подобная дубине, составляющей атрибут Геракла. Сета и Рейнак считают этот знак за дерево, стилизованное в виде дубины. Рейнак думает, что это кипарис. 1,3. 26,3. 30,1. 38,1. 39,3, 50,3.