Исторический очерк Воронежской Гимназии от 1785 до 1835 года

Историческій очеркъ Воронежской Гимназіи отъ 1785 до 1835 года.

Первая попытка завести у насъ народныя школы относится къ началу XVIII столѣтія; такой характеръ имѣли училища, называемыя цифирными, или ариѳметическими школами, устроенныя по указу Петра Великаго въ 1711 году въ разныхъ городахъ Имперіи. Первоначально школы эти, гдѣ обучали грамотѣ, цифири и начальнымъ основаніямъ геометріи, имѣли спеціальное назначеніе — приготовлять для гражданской службы способныхъ и грамотныхъ людей, а потому посѣщеніе ихъ вмѣнено было въ непремѣнную обязанность толы" дѣтямъ людей приказнаго чина, отъ 10 до 15 лѣтъ; но въ 1719 году обязанность посѣщенія цифирныхъ школъ распространена была на дѣтей всѣхъ званій. Въ указѣ 1719 года предписывается: «въ опредѣленныя школы для ученія приказнаго чина дьячьихъ, подьяческихъ, посадскихъ, церковниковъ, монастырскихъ слугъ и прочихъ чиновъ людей, опричъ дворянскихъ дѣтей, въ указныя лѣта высылать, не упуская времени, дабы за невысылкою учениковъ, учители безъ дѣла не были и даромъ жалованія не, брали.» Туго шли однако цифирныя школы; охотниковъ поступать въ нихъ было чрезвычайно мало, а въ нѣкоторыя и вовсе не являлись. Напрасно гремѣли, царскіе указа противъ ослушниковъ: они встрѣчали себѣ оппозицію большею частію безмолвную; въ 1720 году, явилось въ Сенатъ даже челобитье отъ посадскихъ людей: «что де въ помянутыя школы принуждаютъ ихъ высылкою дѣтей ихъ и держатъ изъ нихъ многихъ въ тюрьмахъ и за карауломъ, а дѣти-де ихъ отъ 10 до 15 лѣтъ обучаются купечеству и вступаютъ въ торговые промыслы и сидятъ въ рядахъ за шторами, и нынѣ де многіе изъ низъ съ отцами и съ братьями и съ свойственниками и съ товарищами — въ отъѣздахъ для торговъ, въ дальнихъ городахъ. А съ торговыхъ де промысловъ отцы ихъ платятъ таможенныя пошлины и всякія подати и службы служатъ, и ежели де дѣтся ихъ, купецкихъ людей, повелѣно будетъ брать въ тѣ школы, то они отъ торговъ и промысловъ своихъ вовсе отстанутъ и обучиться уже впредь торговому промыслу будетъ невозможно, а вышеписанной де науки многія изъ дѣтей ихъ обучаются и сими собою. И чтобы Великій Государь пожаловалъ ихъ, не велѣлъ въ вышеобъявленныя школы съ посаду дѣтей ихъ имать, дабы оттого въ положенныхъ на нихъ податяхъ и сборахъ таможенныхъ пошлинъ умаленія не было, а имъ бы оттого въ разореніи не быть.» Челобитная посадскихъ, конечно имѣвшихъ причины видѣть въ ученіи разореніе для себя, не была оставлена безъ вниманія, дѣтямъ ихъ предоставлено учиться въ цифирныхъ школахъ по желанію {Полн. Соб. Св. Зак. т. VI, No 3575.}.

Будучи освобождены отъ обязанности посѣщать школы, посадскіе перестали вовсе отдавать въ нихъ дѣтей своихъ: въ 1744 г., во всѣхъ цифирныхъ школахъ не было ни одного ученика изъ дѣтей посадскихъ.

Въ 1732 г., нанесенъ былъ окончательный ударъ цифирнымъ школамъ учрежденіемъ гарнизонныхъ школъ, въ которыхъ должны были обучаться дѣти солдатъ и выслужившихся изъ нижняго званія офицеровъ не изъ дворянъ {Пол. Соб. Св. Зак, T. VIII, No 6188.}.

Причины ничтожнаго успѣха цифирныхъ и гарнизонныхъ школъ объясняются характеромъ Петровскихъ преобразованій, встрѣтившихъ глухую оппозицію въ народѣ, преобразованій, заимствованныхъ извнѣ часто безъ всякой критики и прилагаемыхъ къ дѣлу способомъ суровымъ.

Императрица Екатерина II, вступивши на престолъ, обратилась къ другой системѣ для распространеніи образованія. Въ учрежденіи о губерніяхъ, обнародованномъ 7 ноября 1775 года, «попеченіе объ установленіи и прочномъ основаніи народныхъ школъ» возложено было на вновь образованные Приказы Общественнаго Призрѣнія. Они обязаны били заводить училища, сначала во всѣхъ городахъ, а потомъ и въ многолюдныхъ селеніяхъ, «для всѣхъ, кто добровольно пожелаетъ учиться въ нихъ, въ чемъ однакоже никому не чинить принужденія, но оставлять на волю родителей отдавать дѣтей въ школу, или оставлять дома.»

Предоставивъ родителямъ совершенную свободу въ ученіи дѣтей, Императрица запретила вмѣстѣ съ тѣмъ употреблять въ школахъ тѣлесныя наказанія и обратила вниманіе на то, чтобы въ нихъ наблюдали та чистотою, опрятностью и свѣжестію воздуха.

Но если судить по немногимъ даннымъ, дошедшимъ до насъ, то Приказы въ первое время дѣйствовали весьма медленно при заведеніи училищъ. Не имѣя ни учителей, ни руководствъ и не зная какъ приняться за дѣло, они, естественно, и не могли успѣть въ немъ; школы открывались только кое-гдѣ и кое-какія.

Народное училище въ Воронежѣ.

Въ силу распоряженій Императрицы Екатерины II, выраженныхъ въ учрежденіи о губерніяхъ, въ 1785 году 25 Апрѣля, открыто было и въ Воронежѣ училище подъ названіемъ Народною.

Исправленіе должности директора въ этомъ училищѣ возложено было на губернскаго землемѣра, преміеръ-маіора Степана Провича Владыкина. Сотрудниками его по управленію училищемъ были: губернаторъ, какъ предсѣдатель Приказа Общественнаго Призрѣнія, на которомъ лежала забота снабженія училища всѣмъ необходимымъ, и нѣкоторые изъ членовъ Приказа, а на педагогическомъ поприщѣ трудъ директора раздѣляли учители. Они были: Закона Божія — коллежскій протоколистъ Петръ Станиславскій, ариѳметики и геометріи — подпоручикъ воронежскаго баталіона Дмитрій Напальцовъ, рисовальнаго искусства — корветъ Андріанъ Плотниковъ, россійской грамоты, читать и писать — студентъ воронежской семинаріи Филиппъ Бѣльскій и вокальной и инструментальной музыки — губернскій регистраторъ Пантелеймонъ Юскевичъ.

Впрочемъ на первый разъ, нѣкоторыя изъ наукъ, какъ напр: геометрія, священная и гражданская исторія и рисовальное искусство, еще не были преподаваемы.

Въ воронежское народное училище положено было принять на казенный счетъ до 30-ти мальчиковъ — дѣтей бѣдныхъ дворянъ, купцовъ и разночинцевъ. Платье, обувь и столъ они должны были имѣть отъ Приказа Общественнаго Призрѣнія, отъ котораго на содержаніе этихъ воспитанниковъ, на жалованіе директору и учителямъ, а также на заведеніе и умноженіе библіотеки отпускалось по 2,000 рублей.

Но число казеннокоштныхъ воспитанниковъ въ воронежскомъ училищѣ не дошло до предположенной цифры: до 22 Сентября 1780 года ихъ было только 28, да на своемъ содержаніи 10; слѣд. всего 47 человѣкъ. Въ 75 § Устава для народныхъ училищъ сказано: "смотрѣть, чтобы учители принимали и записывали всѣхъ желающихъ и являющихся у нихъ учениковъ и ученицъ, и отнюдь не воспрещали бы ходитъ въ классы но были ли ученицы въ воронежскомъ народномъ училищѣ и сколько ихъ было, — лѣтопись училища объ этомъ умалчиваетъ.

Открытіе главнаго народнаго училища.

Сознавая неудовлетворительность прежней системы народнаго образованія, Императрица Екатерина II-я рѣшилась преобразовать ее на началахъ болѣе разумныхъ. По ея повелѣнію, еще въ 1782 г., составлена была особенная Коммиссіи объ учрежденіи народныхъ училищъ; предсѣдателемъ ея былъ человѣкъ, подобно Шувалову и Бецкому, вела бренный въ дѣлѣ нашего просвѣщенія, тайный совѣтникъ П. В. Завидовскій, впослѣдствіи графъ и министръ народнаго просвѣщенія. Между прочими членами коямиссіи особенно замѣчателенъ былъ Янковичъ де-Миріево, какъ составитель первоначальныхъ руководствъ для училищъ. Ему же обязана своимъ составленіемъ и значительная часть общаго Устава народныхъ училищъ 1786 года.

И такъ, изданіемъ Устава для училищъ, утвержденнаго 5-го Августа 1780 г., дано общественному воспитанію и образованію лучшее направленіе, какъ въ учебномъ и административномъ, такъ и въ хозяйственномъ отношеніяхъ. Въ этомъ Уставѣ съ точностію опредѣлены предметы и порядокъ ученія, учебныя руководства, обязанности учителей, надиръ за учениками и проч. Екатерина II, понимая всю важность вновь возникающихъ училищъ, дала имъ прочную организацію. Такимъ образомъ, не только учители, но и учащіеся снабжены были особою инструкціею, заключавшеюся въ небольшой книжкѣ: «Правила для учащихся.» Книгу эту читали въ классѣ для упражненія съ тою цѣлію, чтобы удержать въ памяти учениковъ наставленія: какъ вести себя въ классѣ и внѣ класса, чтобы привыкнуть къ порядку и благонравію, и такимъ образомъ сдѣлаться полезными членами общества. Учители, бывшіе до сихъ поръ частными людьми, на основаніи Устава, стали считаться въ дѣйствительной государственной службѣ, и потому пользовались всѣми соединенными съ нею правами.

На такихъ основаніяхъ положено открыть учебныя заведенія во всѣхъ губерніяхъ и намѣстничествахъ въ Имперіи подъ именемъ Народныхъ училищъ, раздѣливъ оныя на главныя и малыя. Первыя назначено учредить въ губернскихъ городахъ, а послѣднія въ уѣздныхъ {См. Краткій Историческій Статистическій обзоръ Екатеринославской губерніи.}.

Такимъ образомъ, въ 1786 г. 22-го сентября, воронежское народное училище преобразовано было въ Главное Народное, вслѣдствіе Высочайшаго указа, даннаго на имя воронежскаго намѣстника генералъ-поручика Василія Алексѣевича Черткова.

«Господинъ генералъ-поручикъ Чертковъ.

„Коммиссія объ учрежденіи училищъ, продолжая по волѣ Нашей труды ея къ снабженію имперіи народными училищами, пріуготовившался уже“ открытію оныхъ въ двадцати пяти губерніяхъ, въ томъ числѣ и въ намѣстничествѣ воронежскомъ. Утвержденные Нами Уставъ и штатъ сихъ училищъ, равно какъ и потребные для нихъ учители съ книгами, симъ заведеніямъ присвоиваемыми, къ вамъ будутъ отъ коммиссіи присланы.

"Вслѣдствіе чего, возлагаемъ Мы на попеченіе ваше, чтобы къ открытію оныхъ къ назначенному отъ комиссіи времени, т. е. 22-го Сентября все нужное было пріуготовлено. И хотя не вездѣ Приказы Общественнаго Призрѣнія столь достаточные капиталы имѣютъ, чтобы изъ процентовъ ихъ удовлетворить всѣмъ предметамъ, попеченію ихъ предоставляемымъ, но какъ доходы оныхъ при добрыхъ и усердныхъ стараніяхъ начальства и разныхъ обществъ отъ времени болѣе могутъ умножаться; сверхъ того, снабдивъ города. Наши разными выгодами, въ городовомъ положеніи изображенными, Мы доставили имъ и доходи на ихъ надобности, а между таковыми надобностями просвѣщеніе народное одною изъ первыхъ полагаться долженствуетъ. Содержаніе же народныхъ училищъ не требуетъ большаго иждивенія, какъ то въ началѣ ясно показано; и притомъ на первое время довольно будетъ открытія въ губернскомъ городѣ главнаго, да еще тамъ же и по самымъ знатнѣйшимъ городамъ, малыхъ народныхъ училищъ; то и увѣрены Мы, что вы изыщите средства заимствовать нужное сихъ училищъ содержаніе безъ отягощенія казны и безъ оскудѣнія для другихъ полезныхъ заведеній, о чемъ и будемъ ожидать вашего увѣдомленія. Впрочемъ, Нашъ тайный совѣтникъ Завидовскій, по предсѣданію его въ коммиссіи о народныхъ училищахъ, о всемъ, до установленія оныхъ касающемся, не упустилъ гь вами снестись. Пребываемъ всегда къ вамъ благосклонны.

Въ Царскомъ селѣ, Августа 12-го 1786 года.

Екатерина.»

Директоромъ воронежскаго главнаго народнаго училища остался тотъ же губернскій землемѣръ; но составъ учителей, сообразно новымъ курсамъ, былъ увеличенъ новыми преподавателями, присланными изъ Петербурга отъ коммиссіи народныхъ училищъ. Быстро росла съ этихъ норъ цифра учениковъ, поступавшихъ въ училище. Горожане, какъ видно, еще раньше чувствовали потребность въ подобномъ училищѣ, и охотно стали помѣщать въ него своихъ дѣтей, „со дня на день, говоритъ училищная лѣтопись, умножалось число учениковъ до тѣхъ поръ, пока не остановился пріемъ но причинѣ малости училищнаго дома {Историческая записка Воронежскаго Гимназическаго архива.}.“

Къ концу 178? года, слѣдовательно меньше чѣмъ въ одинъ годъ, число учениковъ возрасло ужо до 133-хъ {Между ними были и ученики; но сколько ихъ — неизвѣстно.}. Сверхъ учащихся съ общею образовательною цѣлію, въ главное воронежское народное училище по временамъ присылаемы были отъ духовнаго вѣдомства студенты семинаріи съ цѣлію педагогическою — для изученія методъ преподаванія, а также для пополненія тѣхъ знаній, которыя необходимы для будущихъ наставниковъ. въ этомъ же училищѣ приготовлялись учители для малыхъ народныхъ школъ по уѣзднымъ городамъ и селеніямъ.

Предметы преподаванія въ главномъ народномъ училищѣ.

Въ І-мъ классѣ. Чтеніе и письмо, знаніе цифръ, церковныхъ и римскихъ чиселъ, сокращенный катихизисъ и Священная исторія; первоначальныя правила русской грамматики по изданнымъ руководствамъ.

Во II-мъ классѣ. Пространный катихизисъ, безъ доказательствъ изъ Священнаго писанія, чтеній книги "о должностяхъ человѣка и гражданина, " первая часть ариѳметики. Сверхъ того, полагалось повторять Священную исторію, продолжать чистописаніе и ученіе грамматическихъ правилъ. Въ этомъ классѣ начинали обучать и рисованію.

Въ III-мъ классѣ. Пространный катихизисъ, съ доказательствами та Священнаго писанія, чтеніе и изъясненіе Евангелія, II-я чаетъ ариѳметики, русская грамматика съ упражненіями въ правописаніи, начало всеобщей исторіи, всеобщей географіи, русской географіи и рисованіе.

Въ IV-мъ классѣ. Русская и всеобщая географія, математическая географія съ задачами на глобусѣ, русская и всеобщая исторія, русская грамматика съ упражненіями въ письменныхъ сочиненіяхъ, употребительныхъ къ общежитіи, какъ то: въ письмахъ, отчетахъ, роспискахъ и т. д., основанія геометріи, механики, физики, естественной исторіи и гражданской архитектуры (для упражненія въ послѣдней требовалось черченіе плановъ) и рисованіе.

Сверхъ вышеозначенныхъ предметовъ, допускалось преподаваніе латинскаго языка для желавшихъ поступить въ гимназію, или университетъ, а изъ новѣйшихъ иностранныхъ языковъ предоставлено было вводить тотъ языкъ, который можетъ быть полезнѣе и употребительнѣе по сосѣдству намѣстничество, или губерніи, гдѣ находится главное училище.

Въ 82 § Устава народныхъ училищъ сказано: „для благолѣпія Церквей и большаго прилѣпленія учениковъ къ молитвѣ и благоговѣнію — стараться директору училищъ, чтобы они обучаемы были церковному пѣнію внѣ учебныхъ часовъ, а обученные въ церквахъ пѣли и читали.“ И такъ какъ въ прежнемъ воронежскомъ народномъ училищѣ учили вокальной и инструментальной музыкѣ, то положено было и въ главномъ народномъ училищѣ заниматься тѣмъ же.

Испытанія въ главномъ народномъ училищѣ.

Каждое полугодіе въ главномъ народномъ училищѣ производились испытанія частныя и публичныя; изъ нихъ особенно замѣчательно было первое публичное испытаніе въ 1787 году, въ которомъ публика имѣла возможность повѣрить успѣхи воспитанниковъ и, какъ видно, осталась вполнѣ довольною, какъ ими, такъ и учителями. Губернаторъ въ форменномъ отношеніи къ директору, благодарилъ учителей въ слѣдующихъ выраженіяхъ: "пускай учители вполнѣ будутъ обнадежены, что труды ихъ не останутся безъ возмездія, " что на самомъ дѣлѣ исполнилъ, представивъ нѣкоторыхъ изъ нихъ къ наградамъ.

Объ отличившихся ученикахъ часто печатали въ московскихъ вѣдомостяхъ.

Вообще видно было если не горячее сочувствіе, то по крайней мѣрѣ вниманіе общества къ возникшему училищу: на страницахъ училищной лѣтописи нерѣдко встрѣчаются имена дамъ, посѣщавшихъ экзамены. Ученики, отличившіеся благонравіемъ и успѣхами, весьма щедро награждались книгами и похвальными листами: такъ въ 1802 году 20-го декабря, на полугодичномъ испытаніи, изъ 178 учениковъ, 103 были награждены похвальными листами. На этихъ публичныхъ экзаменахъ посѣтители иногда дѣлали пожертвованія, о которыхъ говорится въ училищной лѣтописи, какъ "о дарахъ благодушнаго вниманія и сочувствія къ успѣхамъ и процвѣтанію училища. "

Библіотека.

По Уставу, при главныхъ народныхъ училищахъ назначались:

1. Библіотека съ книгами, относящимися въ главнымъ учебнымъ предметамъ.

2. Собраніе естественныхъ произведеній изъ всѣхъ трехъ царствъ природы.

3. Собраніе геометрическихъ тѣлъ, математическихъ и физическихъ инструментовъ и приборовъ, чертежей и моделей для объясненія архитектуры и механики. Что касается до училищной библіотеки главнаго воронежскаго народнаго училища, то о ней въ первый разъ упоминается въ исторической запискѣ только съ 1791 года. Директоръ училища Деламиль ѣздилъ въ этомъ году въ Петербургъ для покупки нужныхъ пособій, какъ то: астролябій, электрической машины, минеральнаго кабинета и другихъ вещей. Въ этомъ же году, куплено имъ книгъ на 400 рублей. Обыкновенно же книги и другія училищныя потребности доставлялись не иначе, какъ чрезъ рапорты директора Приказу Общественнаго Призрѣнія, или его предсѣдателю, губернатору, а они, въ свою очередь, относились во всемъ въ коммиссію для учрежденія училищъ въ Петербургъ. Эта педагогическая централизація часто была причиною того, что даже самыя необходимыя вещи получались училищемъ чрезъ длинный промежутокъ времени, черезъ годъ и болѣе.

Средства главнаго народнаго училища.

Главное народное училище, какъ выше сказано, всѣми средствами своего существованія зависѣло отъ Приказа Общественнаго Призрѣнія. По Высочайше аппробованному штату, положено было ежегодно на жалованіе директору и учителямъ и на содержаніе училища, а также на поддержку и умноженіе библіотеки и кабинета но 3,000 р. Кромѣ того, въ запискѣ исторической почти ежегодно упоминается о пожертвованіяхъ, дѣлаемыхъ посѣтителями училища и частными лицами. Эти пожертвованія дѣлались, какъ книгами, такъ и деньгами; такъ въ 1787 году его свѣтлость Ханъ-Шагинъ-Гирей пожертвовалъ 1,000 рублей. Изъ этой суммы дѣлались, иногда пособія бѣднымъ ученикамъ книгами и другими учебными принадлежностями, какъ это видно изъ рапортовъ учителей директору. Но при всемъ этомъ, суммъ, которыми бы могло распоряжаться главное народное училище для оказанія помощи бѣднымъ воспитанникамъ, было крайне мало, а- въ иной годъ такъ и совершенно не было.

Вотъ распредѣленіе штатной суммы, отпускаемой Приказомъ Общественнаго Призрѣнія на воронежское главное народное училище:

Какъ директоръ, такъ и учителя, но положенію Устава, жили на казенныхъ квартирахъ, чаще всего въ самомъ зданіи училища. Имъ полагалось казенное отопленіе и освѣщеніе, до 1803 года, это производилось натурою: обыкновенно полагалось по 3 сажени на печь въ годъ {Въ то время 1 куб. сажень дровъ стоила 4 р. 80 к. асс.}; каждый учитель имѣлъ въ квартирѣ по 3 печи; на свѣчи въ зиму выдавалось по 5 р. 40 к. асс.

Изъ рапортовъ директора а учителей видно, что Приказъ Общественнаго Призрѣнія не всегда вполнѣ удовлетворялъ матеріальнымъ ихъ потребностямъ: часто учители не получали ни дровъ, ни свѣчей по два и по три мѣсяца.

Администрація главнаго народнаго училища.

Народныя училища, обязанныя своимъ существованіемъ приказамъ общественнаго призрѣнія, естественно, должны были во всемъ непосредственно отъ нихъ зависѣть.

Но такъ какъ намѣстники и губернаторы были предсѣдателями приказовъ общественнаго призрѣнія, то они вмѣстѣ съ тѣмъ были и попечителями народныхъ школъ. Это попечительство было, если вѣрить архивнымъ дѣламъ и исторической запискѣ, не номинальное только, но живое и дѣятельное: попечители слѣдили за всѣмъ и во все входили сами непосредственно. Они присутствовали при всѣхъ испытаніяхъ, дарили учениковъ книгами, дѣлали пожертвованія, посѣщали часто запросто заведеніе, ходатайствовали о наградахъ учителямъ и т. п. бы не можемъ не упомянуть здѣсь о попечителяхъ: Василіи Алексѣевичѣ Чертковѣ и Александрѣ Борисовичѣ Сонцовѣ, которые особенно памятны для училища. Записка говоритъ; что „они прилагали возможное стираніе о приведеніи училищъ въ большее совершенство.“ Очень можетъ быть, но едва ли подобное стараніе вело къ совершенству; при имѣющемъ совершиться обозрѣніи воронежскаго училища однимъ сенаторомъ въ 1787 году, губернаторъ Потаповъ предписывалъ директору, чтобы онъ все въ училищѣ „почистилъ, помылъ и представилъ бы учениковъ предъ сенаторомъ, пріѣхавшимъ для осмотра училища, въ приличномъ видѣ — съ рѣчами и выученными декламаціями.“ Высшая инстанція для народныхъ училищъ была: „Коммиссія о народныхъ училищахъ.“

Такое устройство административной части существовало до изданія "Предварительныхъ правилъ народнаго просвѣщенія, " утвержденныхъ 24 января 1803 г. (Нужно замѣтить, что съ 1799 года, народныя училища стали называться просто „школами“).

Съ восшествіемъ на престолъ Императора Александра I-го, вопросъ о народномъ образованіи, вмѣстѣ съ другими вопросами общественной и государственной жизни принялъ болѣе широкіе размѣры. Съ учрежденіемъ министерства народнаго просвѣщенія, образованнаго изъ комитета народныхъ училищъ 8-го сентября 1802 года, первою его заботою было — составленіе новаго училищнаго Устава.

До составленія итого Устава положено было руководствоваться Предварительными правилами, составленными главнымъ правленіемъ училищъ, {} и Высочайше утвержденными 24 января 1803 года.

Главное правленіе училищъ состояло при министрѣ и завѣдывало общими дѣлами управленія. На него же возложено было, подъ руководствомъ министра, новое устройство учебной части.

На основаніи этихъ правилъ, всѣ училища имперіи, подвѣдомственныя министерству народнаго просвѣщенія, причислены были къ 5 учебнымъ округамъ: московскому, с. петербургскому, казанскому, харьковскому и виленскому; училища воронежской губерніи вошли въ составъ харьковскаго округа, первымъ попечителемъ котораго былъ назначенъ членъ главнаго правленія училищъ, тайный совѣтникъ графъ Северинъ Осиповичъ Потоцкій. Съ этихъ поръ воронежскія училища должны были во "семъ непосредственно отъ него зависѣть до тѣхъ поръ, пока не открылся въ Харьковѣ университетъ (1805 г.), составившій между губернскими училищами и попечителями округа, среднюю инстанцію. По новому Уставу, положено было преобразовать всѣ бывшія главныя народныя училища — въ гимназіи.

Директоры.

Главный и непосредственный начальникъ воронежскаго народнаго училища былъ директоръ. Въ 69 § Устава для народныхъ училищъ вотъ что говорится объ этомъ лицѣ: „директоръ школъ выбирается и опредѣляется генералъ-губернаторомъ. Онъ долженъ быть любитель наукъ и знающій цѣну воспитанія, блюститель предписанныхъ въ Уставѣ правилъ, пекущійся о приращеніи книгохранилища и кабинетовъ для классовъ: математическаго, физическаго и натуральнаго, а также — осматривать школы еженедѣльно, производить при концѣ учебнаго теченія открытыя испытанія и вѣдать пансіоны и всякія частныя школы.“ Крой вышесказанныхъ прямыхъ обязанностей, директоръ главнаго народнаго училища обремененъ былъ еще и посторонними; такъ на немъ лежала цензура мѣстныхъ книгъ, назначаемыхъ для печати, а съ 1798 г., по распоряженію начальства, онъ принялъ въ свое вѣдѣніе и полное распоряженіе губернскую типографію {Первую въ Воронежѣ.}. При всѣхъ этихъ обязанностяхъ, директоръ долженъ былъ самъ вести всю переписку по дѣламъ своей дирекціи, потому что ни письмоводителя, ни писца яри дирекціи не полагалось. Только съ 1792 г., по представленію директора, генералъ-губернаторъ Чертковъ предписалъ, чтобы впредь обязанность письмоводителя исполняли по-очередно учители главнаго народнаго училища.

Первымъ директоромъ главнаго народнаго училища въ Воронежѣ былъ, какъ уже сказано, воронежскій губернскій землемѣръ премьеръ-маіоръ Степанъ Провичъ Владыкинъ. Судя то тѣмъ отзывамъ, которые дѣлалъ о немъ генералъ-губернаторъ, я если вѣрить свидѣтельству лѣтописца, Владыкинъ былъ чиновникъ дѣятельный. Историческая записка выражается о его дѣятельности такимъ образомъ, что "онъ доказалъ практикою прилежность и исправность

Въ 1791 г., на мѣсто Владыкина опредѣленъ былъ директоромъ капитанъ Григорій Ивановичъ Деламиль. Онъ былъ родомъ Шведъ и до 1791 г., служилъ учителемъ въ Императорскомъ Сухопутномъ Шляхетномъ корпусѣ, гдѣ обратилъ на себя вниманіе какъ прекрасный преподаватель. Его стараніемъ открытъ былъ въ Воронежѣ первый публичный пансіонъ, подъ названіемъ "благороднаго " Дѣятельность Деламиля особенно направлена была на заведеніе при воронежскомъ училищѣ библіотеки и кабинета.

Съ 1793 по 1795 годъ, былъ директоромъ поручикъ Иванъ Петровичъ фонъ-Бракель; а, по увольненіи его, до назначенія новаго директора, эту должность исправлялъ засѣдатель Приказа Общественнаго Призрѣнія Иванъ Никитичъ Никитинъ.

Въ 1796 г., директоромъ воронежскихъ училищъ поступилъ секундъ-маіоръ Григорій Андреевичъ Петровъ, обучавшійся въ главномъ Петровскомъ лютеранскомъ училищѣ (въ Петербургѣ). При немъ главное воронежское народное училище было преобразовано въ гимназію. Что касается до личности директоровъ воронежскаго главнаго народнаго училища, равно какъ и того, до какой степени примѣнимы къ нимъ слѣдующія слова Высочайшаго указа, состоявшагося въ 1817 году, мы, за неимѣніемъ достаточныхъ свѣдѣній ничего сказать не можемъ: "при учрежденіи народныхъ училищъ постановлено было правиломъ, чтобы въ директоры оныхъ избираемы были люди, знающіе цѣну воспитаніи, любители наукъ, порядка и добродѣтели. Но изъ доходящихъ къ намъ свѣдѣній, узнали Мы: что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ начальники губерній отъ правила сего столько уклонились, что, почитая званіе сіе какъ бы установленнымъ въ угоду ихъ прихоти, нерѣдко располагали имъ въ пользу людей не только безъ отличныхъ познаніи и нравовъ, но даже безъ добраго имени, и безвѣстнаго происхожденія, въ совершенный вредъ воспитанникамъ, въ предосужденіе достойнымъ людямъ изъ дворянства и губернскихъ чиновъ и въ неизгладимую себѣ укоризну. Зная, съ какою силою во всѣхъ дѣлахъ а наипаче при воспитаніи юношества, примѣръ начальника дѣйствуетъ на нравы и успѣхи, и почитая народное училище важнымъ предметомъ государственнаго постановленія, повелѣваемъ Сенату сдѣлать наиточнѣйшія подтвержденія, дабы въ директоры сихъ заведеній были опредѣляемы люди, нетолько въ отличными свѣдѣніями въ наукахъ, но и съ наилучшими правилами жизни и съ тѣми свойствами, какія въ нихъ предполагаются по Уставу объ училищахъ. Если же въ губерніи пріисканіе такихъ будетъ затруднительно, или невозможно, въ таковыхъ случаяхъ начальники оныхъ должны относиться въ коммиссію училищъ, которая по симъ представленіямъ имѣетъ назначать и опредѣлять лучшихъ изъ учителей въ вѣдомствѣ ея состоящихъ {Полное Собраніе Свода Законовъ T. XXVI, No 109923.}.

Учители.

Образованіе для народныхъ училищъ первыхъ учителей, знаковыхъ съ требованіями дидактики и педагогики, исключительно принадлежать Янковичу; въ этомъ дѣлѣ онъ былъ полнымъ хозяиномъ, экзаменовалъ молодыхъ, людей, желавшихъ посвятить себя учительскому званію, знакомилъ. ихъ съ методой ученія и, но требованію коммиссіи, назначалъ ихъ на то, или другое мѣсто, смотря по способностямъ каждаго. Какихъ учителей желалъ Янковичъ, видно изъ идеала его объ учителѣ, непремѣнными качествами котораго должны быть: благочестіе, любовь, бодрость, терпѣніе, довольство своимъ состояніемъ {Руководство для учителей. С. Пб., 1789 г., изд, 2, стр, 80—88.} и прилежаніе. Любя своихъ учениковъ, какъ отецъ, учитель „обходиться съ тема долженъ съ пріятію, съ скромностію и не казать досады, когда они въ гитіу приходятъ, или когда предложенія его скоро не уразумѣютъ.“ Для пріобрѣтенія послушанія отъ учениковъ, ему слѣдуетъ прежде всею "снискать ихъ уваженіе, почтеніе и любовь. Хотя, бы мнѣніе то, будто угрозами и наказаніями можно лучше всего управиться и не было ложно, " говорится въ руководствѣ учителямъ, „но растить тварь разумную, какъ скотъ, непристойно. Людей, если они въ поступкахъ своихъ только не упрямы и не злонравны, надобно уговаривать и наставлять на доброе, представленіемъ добра съ пріязнію и любовію.“ Важность примѣра наставника для дѣтей, видна въ слѣдующихъ словахъ: „когда учитель и для самомалѣйшей причины небрежетъ школу, или часто приходитъ поздно, или начинаетъ учить не въ надлежащее время, или вмѣсто тою, чтобы учить, исправляетъ домашнія свои дѣла, или какое рукодѣлье; то и дѣти становятся также нерадивы, приходятъ въ школу поздно, не столько стараются учиться, или совсѣмъ не ходятъ“ {Руковод. для учителей С. Пб., 1789 г. изд. 2, стр. 84—94.}. Для успѣшнаго дѣйствія на учениковъ учитель долженъ обладать даромъ распознавать дѣтей, и сообразно съ тѣмъ, поступать съ ними различно. Наставленія, высказанныя касательно этого предмета въ руководствѣ учителямъ, поражаютъ своею основательностію и гуманностію. Высшею степенью наказанія для учениковъ поставлено Янковичемъ исключеніе изъ училища, чтобы такіе безпутные ученики не развращали другихъ своимъ дурнымъ примѣромъ.

Метода, введенная Янковичемъ, представляетъ съ одной стороны общіе пріемы преподаванія равно пригодныя для каждой науки, а съ другой — частныя наставленія, какъ излагать тотъ, или другой предметъ.

Самый важный и самый полезный пріемъ въ учебномъ способѣ Янковича состоитъ въ вопросахъ, посредствомъ которыхъ учитель удостовѣрялся, поняли-ли его ученики, и такъ-ли именно поняли, какъ слѣдуетъ.

Ученики обязаны были слушать прилежно то, о чемъ ихъ спрашивали, и отвѣчать не да и не нѣтъ, но полною рѣчью и притомъ не книжными, а своими словами. Учитель обсуживалъ отвѣты, исправлялъ погрѣшности и дѣлалъ, гдѣ того требовалось, толкованія, объясняя всегда незнакомое ученикамъ посредствомъ знакомаго имъ, и на объясненное уже разъ, не дѣлая новыхъ объясненій.

Нѣтъ сомнѣнія, что способъ вопрошенія, предложенный Янковичемъ, прекращая урокъ къ постоянную бесѣду учителя съ учениками, долженъ былъ оживлять преподаваніе и развивать мыслительную способность учащихся. Бѣда только въ томъ, что не всѣ учители были способны вести и поддерживать такую живую бесѣду; большая часть изъ нихъ не умѣла выполнить, или не хотѣла задавать себѣ подобнаго труда. По этому примѣрные вопросы, находящіеся при нѣкоторыхъ учебникахъ, не вызывали такихъ педагоговъ на размышленіе, а дѣйствовали на нихъ вредно и еще болѣе поддерживали ихъ умственную лѣнь. Но, впрочемъ, осуществляли-ли и насколько, воронежскіе учители высокій идеалъ педагога, созданный Янковичемъ, мы сказать не можемъ. Думаемъ, впрочемъ, что ни общественная среда, въ которой они вращались, ни первоначальная подготовка къ дѣлу не давали средствъ къ осуществленію идеала. Легко строились всевозможные идеалы въ концѣ XVIII вѣка, но еще легче разбивались они о тогдашнюю полуазіатскую жизнь.

Учители воронежскаго главнаго народнаго училища, на основаніи 38 и 55 §§ Устава народныхъ училищъ, имѣли у себя пансіонеровъ, съ которыми, по добровольному условію съ ихъ родителями и опекунами, они занимались, сверхъ общихъ учебныхъ часовъ, еще частнымъ образомъ. Для большаго успѣха въ этихъ занятіяхъ, учители главнаго народнаго училища учредили въ 1799 году, для своихъ пансіонеровъ особенный классъ подъ названіемъ „отдѣльнаго“; этотъ классъ состоялъ изъ двухъ разрядовъ. Занятія въ немъ происходили по окончаніи послѣобѣденныхъ лекцій всякій день, кромѣ воскресенія и праздниковъ, и продолжались не менѣе двухъ часовъ, а дважды въ недѣлю и но три часа. Въ этихъ классахъ обучали: логикѣ, реторикѣ, французскому и нѣмецкому языкамъ, основаніямъ алгебры, тригонометріи и геодезіи; сверхъ того, для большаго усовершенствованія учениковъ, повторяли проходимые въ училищѣ предметы: ариѳметику, геометрію и россійскую грамматику.

А чтобы учащіеся и поведеніемъ соотвѣтствовали намѣреніямъ своихъ родителей, учители обязывались имѣть за учениками отдѣльнаго класса особенный надзоръ, чередуясь помѣсячно. Вознагражденія за это полагалось съ каждаго ученика по 75 рублей въ годъ, а безъ французскаго языка 60 рублей. До какой степени добросовѣстно исполняли учители свои обязанности въ дѣлѣ пансіонерства, мы сказать не можемъ. Въ ту эпоху царствовала удивительная патріархальность отношеній, на почвѣ которой возрастали самый грубый произволъ и самое грязное взяточничество. Если въ 20—30 годахъ нельзя (шло опредѣлить ученика въ гимназію безъ приношенія на поклонъ директору и инспектору, если въ это время каждый ученикъ, побывавшій на рождественскихъ святкахъ въ деревнѣ, по возвращеніи въ губернскій городъ, считалъ долгомъ развозить но всѣмъ учителямъ гусей и поросятъ; то что же сказать о времени предшествующемъ?

Въ главномъ народномъ училищѣ назначались 2 учителя предметовъ въ высшихъ классахъ, 2 въ низшихъ, 1 учитель иностранныхъ языковъ и учитель рисованія. — Преподаваніе закона Божія возлагалось на тѣхъ же учителей.

Изъ учителей главнаго народнаго училища справедливость требуетъ обратить особенное вниманіе на учителя географіи, исторіи, естественной исторіи и латинскаго языка Гавріила Успенскаго. Гавріилъ Успенскій первоначально обучался въ Сѣвской семинаріи, а потомъ въ е. петербургскомъ учительскомъ институтѣ; въ 1790 г., онъ былъ сдѣланъ учителемъ въ воронежскомъ главномъ народномъ училищѣ, и на этомъ поприщѣ "съ должною рачительностію, " какъ замѣчаетъ историческая записка, „соединялъ въ себѣ нравъ добрый и степенный и поведеніе похвальное.“ Занимаясь самъ съ любовію наукою, онъ умѣлъ возбудить эту же любовь и въ своихъ ученикахъ, особенно къ ботаникѣ. Изъ собираемыхъ какъ имъ, такъ и учениками мѣстныхъ растеній, онъ составилъ для училища, по толу времени, отличный гербарій. Училищный комитетъ Императорскаго харьковскаго университета призналъ Успенскаго самымъ способнымъ къ переводу книгъ и назвалъ его первымъ по своей части учителемъ въ округѣ. Изъ трудовъ Успенскаго извѣстны: Начальныя основанія латинскаго законоученія; переводы съ нѣмецкаго: Космографія, шли описаніе тѣлъ міра, путешествіе Николая Унштета по обвороженному міру, асъ французскаго: Миѳологія Аббата Трессина. Имъ же составленъ Словарь изобрѣтеній и открытій, системъ и учрежденій. Впослѣдствіи онъ былъ переведенъ въ харьковскій университетъ на каѳедру русской исторіи и статистики, гдѣ былъ не изъ дюжинныхъ профессоровъ.

Открытіе воронежской губернской гимназіи.

1809 годъ, говоритъ воронежская гимназическая лѣтопись, составляетъ вожделѣнную эпоху для нашего края. Сообразно волѣ и щедротамъ Августѣйшаго Императора Александра I, Императорскимъ харьковскимъ университетомъ, съ утвержденія его попечителя, графа Северина Осиповича Потоцкаго, преобразовано было главное воронежское народное училище въ губернскую гимназію.

Для этой цѣли харьвовскій университетъ командировалъ отъ себя въ Воронежъ уполномоченнаго, профессора Стойковича, снабдивъ его при этомъ инструкціею самаго церемоніала при открытіи гимназіи и Высочайше утвержденнымъ Уставомъ харьковскаго университета и учебныхъ заведеній. Прибывъ въ Воронежъ 4-го Января, Стойковичъ немедленно снесся съ мѣстнымъ начальствомъ о совершеніи предстоящаго торжества, а потомъ занялся испытаніемъ учениковъ главнаго народнаго училища, продолжавшимся 11, 12 и 13 чиселъ. По этому испытанію избрано было во 2-й классъ гимназіи 18 человѣкъ, а въ 1-ый 36. Послѣ этихъ предварительныхъ дѣйствій, 14 января членъ университета, вмѣстѣ съ мѣстнымъ училищнымъ начальствомъ, имѣлъ особенное засѣданіе, въ которомъ разсуждали о подробностяхъ предстоящаго торжества, также о должностяхъ и занятіяхъ учителей; здѣсь же читали постановленія университета относительно новаго способа и порядка преподаванія предметовъ въ гимназіи. Въ этотъ же день, по распоряженію Стойковича, разосланы были отъ училища по городу особамъ обоего пола печатныя программы съ приглашеніемъ на торжество. 15 и 16 чиселъ открытъ былъ экзаменъ для тѣхъ, кто воспитывался дома и хотѣлъ прямо поступить въ гимназію; такихъ принято было 8 человѣкъ.

Когда все было готово, Стойковичъ назначилъ на 17 января самое открытіе гимназіи. Въ 9 часовъ утра ученики и учители собрались въ залу подпоручика Елисѣева, гдѣ передъ портретомъ Государя, на столѣ, покрытомъ краснымъ сукномъ, положенъ былъ Уставъ учебныхъ заведеній, подвѣдомственныхъ университетамъ. Скоро затѣмъ прибылъ сюда и членъ университета съ директоромъ, и въ торжественной церемоніи всѣ отправились въ соборъ. Впередъ шли два учителя гимназіи, за ними ученики, далѣе остальные учители гимназіи и уѣзднаго училища; шествіе замыкалъ Стойковичъ съ директоромъ. Густыя массы народа сопровождали эту небывалую въ городѣ церемонію. При колокольномъ звонѣ во всѣхъ городскихъ церквахъ, церемонія наконецъ достигла собора, и здѣсь встрѣчена была градскимъ головою съ обществомъ, а въ самомъ соборѣ въ полномъ облаченіи встрѣтилъ ее и осѣнилъ св. крестомъ епископъ воронежскій и черкасскій Арсеній II. По окропленіи шествія св. водою, началась литургія, при коей присутствовали гражданскій губернаторъ, А. В. Гонцовъ, губернскій предводитель дворянства, чиновники, купцы и другіе граждане. За литургіею слѣдовалъ благодарственный молебенъ, а потомъ, при колокольномъ звонѣ, прежняя процессія потянулась назадъ; къ ней на этотъ разъ присоединились: духовенство, въ крестномъ ходѣ, епископъ съ двумя архимандритами, а за. ними губернаторъ съ губернскими чиновниками, предводитель дворянства и градской голова съ купечествомъ и мѣщанствомъ. Въ домѣ открытія гимназіи, послѣ новаго водосвятія, епископъ Арсеній II обратился съ кроткой рѣчью къ учащемуся юношеству и благословилъ члена университета иконой св. Александра Невскаго, а директора — иконой Рождества Христова. Затѣмъ слѣдовало кропленіе св. водою учениковъ, учителей и всего заведенія. А когда по возвращеніи духовенства въ залу, всѣ участвующіе въ церемоніи заняли приготовленныя для нихъ мѣста, Стойковичъ прочиталъ нѣкоторыя статьи изъ Высочайше утвержденныхъ предварительныхъ правилъ министерства народнаго просвѣщенія, — изъ Устава Императорскаго харьковскаго университета и учебныхъ заведеній; — затѣмъ онъ торжественно объявилъ объ открытіи воронежской губернской гимназіи и уѣзднаго училища, провозгласивъ при этомъ имена директора и учителей; въ заключеніе публика выслушала 4 рѣчи, отъ директора объ удовольствіи, съ какимъ новыя сіи заведенія пріемлются въ благонамѣренномъ обществѣ; — отъ учителя изящныхъ наукъ и философіи: о полынь изученія отечественнаго языка: — отъ учителя французскаго языка: о полынь изученія французскаго языка и прочихъ наукъ; — отъ учителя латинскаго языка: о пользѣ латинскаго языка (на латинскомъ языкѣ). Послѣ каждой рѣчи, пѣты были пѣвчими канты; по окончаніи торжества, въ двухъ боковыхъ комнатахъ и въ залѣ, публика была угощаема завтракомъ, съ торжественными тостами за здоровье Государя Императора и всей Августѣйшей Фамиліи. Вечеромъ гимназическій и уѣзднаго училища доли и весь городъ были великолѣпно иллюминованы.

Такъ кончился первый день торжества. 18 Января въ гимназіи начато было ученіе по новому учрежденію въ присутствіи губернатора, епископа Арсенія, члена университета и множества посѣтителей разнаго званія. 19 Января снова было празднество но случаю открытія гимназіи; губернскій предводитель дворянства Дмитрій Васильевичъ Чертковъ далъ приглашеннымъ особамъ маскарадъ и ужинъ; тоже было устроено отъ. купечества и губернатора 21 и 25 чиселъ того-же мѣсяца.