Сильвио Пеллико (Соколов) — ДО

Сильвіо Пеллико

Біографическій очеркъ

П. Стонскаго.

Изданіе редакціи журнала «Пантеонъ Литературы»

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Паровая Типо-Литографія Муллеръ и Богельманъ. Невскій 148.

1892.

Silvio Pellico. Cantiche e poesie varie. Firenze, 1860.

« " Dei doveri degli nomini discorso. Milano, 1881.

« " Epistolario, raccolto e publicato per cura di

G. Stefani. Firenze, 1856.

« " Lette famigliari inedite, pubblicate dal sac. prof. Cel. Durando. Milano, 1879.

«" Le mie prigioni. Milano, 1883.

« " Tragédie. Firenze, 1859.

Bougeault. Histoire des littératures étrangères. Paris. 1876, t: III.

Bourdon. Silvio Pellico, übersetz yon Keinen. Luxemburg, 1880.

Briano. Della vita e delle opere di Silvio Pellico notizia storica. Torino.

«Silvio Pellico, Torino, 1861. (Изъ „I contemporanei italiani“).

Didier. Charles Silvio Pellico. („Revue de deux Mondes“, 1842, t. 31).

Etienne. L. Histoire de la littérature italienne depuis les origines juqu'â nos jours. Paris, 1875.

Klein. Geschichte d. Dramas. B. VII (Italien. Drama. B. IV.. Leipzig, 1869.

Latour. А. Oeuvres de Silvio Pellico, traduit par А, de Latour. Paris, 1883.

Maz z ini. De l’Italie dan ses rapports avec liberté et la civilisation moâerne. Paris, 1874, I.

Rоux. Histoire de la littérature italienne contemporaine. Paris, 1870 Ruth. Geschichte v. Italien vom Jahre 1815 bis 1850. Heidelberg, 1867, L

Scherr. Allgemein Geschichte der Literatur. Stuttgart. 1869,1.

Непопулярность въ Россіи итальянской литературы — несомнѣнный фактъ: констатированіемъ его у насъ начинаются обыкновенно статьи и статейки, касающіяся того, или другаго періода изъ жизни этой литературы» У большей части даже нашей интеллигенціи объ этой литературѣ только смутныя представленія, да и тѣ связаны съ именами Данте, Боккачіо, Петрарка и под., относятся къ давно минувшимъ временамъ époque de la renais, sance, имѣющимъ для насъ уже болѣе историческое значеніе, новѣйшая же литература, болѣе близкая къ намъ не только по времени, но и по духу, оказывается буквально terra incognita. Въ то время, какъ мы завалены произведеніями, напр., французскихъ и нѣмецкихъ писателей, начиная съ первокласныхъ и, къ сожалѣнію, до площадныхъ включительно, произведенія итальянской литературы составляютъ въ своемъ родѣ библіографическую рѣдкость. Такимъ образомъ, съ литературой однихъ націй мы чрезчуръ много знакомы, если можно такъ выразиться, а съ литературой другихъ слишкомъ мало, чтобы не сказать — совсѣмъ не знакомы. Отношеніе нашего общества къ итальянской литературѣ и степень знакомства съ нею до извѣстной мѣры можно поставить въ параллель съ отношеніемъ къ русской литературѣ Запада, по крайней мѣрѣ до недавняго времени. Нечего и говорить о несправедливости такого отношенія въ обоихъ случаяхъ. На Западѣ хоть какимъ нибудь оправданіемъ его можетъ служить малое знакомство съ Россіей вообще, намъ же, какъ видно изъ сейчасъ только сказаннаго, нельзя согласиться и на это. А между тѣмъ, не говоря уже о временахъ давно минувшихъ, итальянская литературная жизнь первой половины настоящаго столѣтія била полнымъ ключомъ въ тактъ съ пульсомъ національнаго чувства. Разбитая, полузадавленная желѣзной рукой иноземныхъ властителей, Италія, эта «страна мертвыхъ», не переставала жить внутреннею, подспудною жизнью, она не задохнулась подъ иноземнымъ ярмомъ, собралась, наконецъ, съ силами и разбила его. Невыносимо тяжелая жизнь подъ иноземными репрессіями, противъ которыхъ реагировало національное чувство, оказалось благотворною для литературы, которую будила во имя свободы: одна изъ самыхъ печальныхъ, въ политическомъ отношеніи, эпохъ итальянской жизни, оказывается блестящею въ области литературы, — въ сферѣ послѣдней она производитъ на свѣтъ новое направленіе — романтизмъ. Послѣдній, выступая во имя національной свободы на борьбу ^противъ духовнаго рабства въ политической, религіозной и литературной областяхъ, ставя своею задачей развитіе, перевоспитаній народа, чтобы объединить его и сдѣлать независимымъ, словомъ, поднимая знамя національной независимости, сталкивается съ господствовавшимъ до того времени классицизмомъ.

Завязывается продолжительная борьба, и въ эпоху политической подавленности и безжизненности въ литературѣ наступаетъ самое оживленное движеніе. И въ настоящее время итальянская литература богата выдающимися произведеніями многихъ молодыхъ авторовъ, неизвѣстныхъ у насъ даже по именамъ. Ренато Фучини, Коломба, Верга, Луиджи Канна и многіе другіе положили начало разработкѣ богатой народной жизни, полной разнообразія уже вслѣдствіе самаго раздробленія страны на мелкія, совершенно самостоятельныя части. Поэтому, незнакомство съ новѣйшей итальянской литературой не оправдывается существомъ дѣла. Не касаясь причинъ этого прискорбнаго явленія, такъ какъ это не входитъ въ нашу задачу, мы ограничиваемся констатированіемъ его. Правда, въ послѣднее время все чаще и чаще начинаютъ встрѣчаться произведенія итальянской литературы (напр. Сальваторе Фарина «Любовь все видитъ», Джіованни Верда «Джузеппе Ева», Спб. 1881, его-же «Побѣжденные» изданія «Библіотеки европейскихъ писателей и мыслителей» «Разговоры» Леопарди, изд. ред. «Пантеона Литературы» и пр.) и въ нашей періодической печати статьи посвященныя ей (напр. Чуйко, «Леопарди» («Наблюдатель», 1885 г., №№ 5—6), Н.Колосова, «Александръ Манцони» («Русская Мысль» 1884 г., №№ 8—9). Какъ ни мало сдѣлано, хотѣлось-бы видѣть въ этомъ знаменіе лучшаго недалекаго будущаго, видѣть выраженіе поворота въ нашемъ интеллектуальномъ сознаніи въ сторону иного отношенія къ итальянской литературѣ, а не чисто случайное явленіе. Будемъ желать этого и надѣяться въ интересахъ умственнаго развитія русскаго общества, такъ увлекающагося произведеніями натуралистовъ французской школы. А пока… пока оставимъ въ сторонѣ этотъ вопросъ, его рѣшитъ будущее, намъ гадать здѣсь нечего, перейдемъ къ Сильвіо Пеллико, набросать обликъ котораго составляетъ задачу нашего очерка..

Сильвіо Пеллико неизвѣстенъ русской публикѣ. Въ 40-хъ годахъ, когда его имя было на устахъ всего цивилизованнаго міра, два его сочиненія: «Le mie prigioni», надѣлавшее въ свое время такого шуму, и «Dei doveri degli noinini discorso», были переведены и на русскій языкъ. Другихъ его сочиненій, сколько намъ извѣстно, на русскомъ языкѣ не существуетъ. И такъ, переведена была лишь незначительная часть оставшихся послѣ него сочиненій. Въ 1886 г., въ приложеніи къ «Историческому Вѣстнику», съ апрѣля печатался чей-то переводъ, съ рисунками, опять-таки однихъ только «Prigioni». На этотъ разъ переводчикъ даже не «пополнилъ» своего перевода, какъ его упомянутый предшественникъ (пер. Спб., 1836), никакой біографіей. Представьте, читаетъ этотъ новый переводъ человѣкъ, даже и довольно образованный, и не понимаетъ, о какомъ заключеніи въ тюрьму говоритъ авторъ, за что? тѣмъ болѣе, что самъ авторъ этого не касается: въ самомъ началѣ своихъ «Prigioni», упомянувши о многочисленныхъ допросахъ, которымъ онъ подвергался послѣ своего ареста, онъ говоритъ: «Но объ этомъ я не скажу ни слова. Подобно влюбленному, отвергнутому своей возлюбленной и рѣшившемуся съ достоинствомъ перенести неудачу, я оставляю политику въ сторонѣ и буду говорить о другомъ» (с. I, ср. с. XXII). Мы не говоримъ уже о неизбѣжно возникающихъ въ головѣ всякаго вопросахъ, что это за Сильвіо Пеллико, что онъ сдѣлалъ и т. п. Если въ 40-хъ годахъ о немъ говорили всѣ и во всей Европѣ, то теперь этого сказать нельзя. Выходитъ, кой-что перевели и сдали въ архивъ…