Император Николай и иностранные дворы (Татищев) — ДО

ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ и ИНОСТРАННЫЕ ДВОРЫ.

ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ

С. С. ТАТИЩЕВА.

Предисловіе. — Поѣздка Императора Николая въ Англію. — Императоръ Николай и Австрійскій дворъ. — Императоръ Николай и Іюльская монархія во Франціи. — Императоръ Николай и Прусскій дворъ. — Императоръ Николай и Прусская армія.

ПРИЛОЖЕНІЕ:

Императоръ Вильгельмъ I о Россіи.

C.-Петербургъ.

Типографія И. И. Скороходова. (Надеждинская, д. 39).

1889.

ОГЛАВЛЕНІЕ.

Предисловіе

Поѣздка императора Николая въ Англію.

I. ПРИГОТОВЛЕНІЯ КЪ ПУТЕШЕСТВІЮ: Посѣщеніе Англіи великимъ княземъ Николаемъ Павловичемъ въ 1816 г. — Отзывы о немъ Стокмара и леди Кемпбелъ. — Спартанскія привычки. — Императоръ Николай заявляетъ о желаніи своемъ предпринять поѣздку въ Англію. — Ту же надежду выражаетъ Пиль Бруннову. — Годовой обѣдъ русской торговой компаніи въ Лондонѣ. — Тостъ Пиля за русскаго императора. — Переговоры Абердина съ королевой и съ Брунновымъ. — Устраненіе встрѣчи съ королемъ Лудовикомъ-Филиппомъ. — Радость Бруннова. — Высочайшая благодарность Пилю. — Депеша Нессельроде къ Бруннову о предположенномъ путешествіи государя въ Англію, — Отзывы аккредитованныхъ въ Лондонѣ иностранныхъ дипломатовъ. — Неудовольствіе тюильрійскаго двора. — Инструкція Гизо графу Сентъ-Олеру. — Мѣры предосторожности, предположенныя англійскимъ правительствомъ. — Мнѣніе государя о нихъ

II. ПРЕБЫВАНІЕ ВЪ АНГЛІИ: Отъѣздъ императора Николая изъ Петербурга. — Прибытіе въ Берлинъ. — Размышленія Бунзена. — Обѣдъ у прусскаго короля. — Пріѣздъ въ Лондонъ. Первое свиданіе съ королевой. — Переселеніе въ Виндзоръ. — Парадъ. — Скачки въ Аскотѣ. — Возвращеніе въ Лондонъ. — Представленіе дипломатическаго корпуса. — Праздникъ въ Чисвикѣ. — Вечеръ въ оперѣ. — Прощаніе съ королевой. — Подарки и пожертвованія. — Сужденія королевы объ императорѣ Николаѣ. — Отзывъ Стокмара. — Донесеніе Бруннова. — Свидѣтельство австрійскаго посланника Неймана, княгини Меттернихъ и Гизо

III. ПОЛИТИЧЕСКІЕ ПЕРЕГОВОРЫ: Догадки Бунзена. — Цѣль императорской поѣздки. — Бесѣды съ королевой. — Разговоръ съ Абердиномъ о Бельгіи, о Франціи и о соглашеніи Россіи съ Англіею. — Объясненія съ Пилемъ я Абердиномъ по дѣламъ Востока. — Предложенный уговоръ на случай распаденія Турціи. — Мюнхенгрецская конвенція, — Довѣрительный меморандумъ графа Нессельроде. — Разнорѣчіе между государемъ и вице-канцлеромъ. — Частное соглашеніе по среднеазіятскому вопросу. — Главная цѣль поѣздки остается недостигнутою

Императоръ Николай и Австрійскій дворъ

I. РАЗЛАДЪ (1825—1830). Кончина Александра I. — Мнѣніе Меттерниха о цесаревичѣ Константинѣ Павловичѣ и о великомъ князѣ Николаѣ Павловичѣ. — Воцареніе Императора Николая. — Заискиванія Меттерниха. — Отправленіе эрцгерцога Фердинанда Эсте въ Петербургъ. — Оправданіе австрійскаго канцлера. — Гнѣвъ его на Нессельроде. — Интриги Меттерниха противъ Россіи. — Охлажденіе отношеній между Петербургомъ и Вѣною. — Послѣдствія Адріанопольскаго мира

II. ПРИМИРЕНІЕ (1830—1833). Свиданіе Нессельроде съ Меттернихомъ въ Карлсбадѣ. — Упреки австрійскаго канцлера. — Іюльская революція во Франціи. — «Карлсбадскій лоскутъ». — Признаніе Лудовика-Филиппа Австріей). — Порученіе, возложенное на Орлова. — Возобновленіе союза Россіи съ Австріею и Пруесіею. — Политическая программа Меттерниха. — Русскія предложенія. — Польскій мятежъ. — Замыслы Меттерниха противъ Франціи. — Неудовольствіе императора Николая на австрійскаго канцлера. — Меттернихъ старается задобрить государя. — Скрѣпленіе дружественной связи петербургскаго двора съ вѣнскимъ 57

III. МЮНХЕНГРЕЦЪ (1833). Подозрѣнія Пальмерстона. — Депеша Меттерниха о свиданіи императоровъ русскаго и австрійскаго. — Прибытіе въ мюнхенгрецъ августѣйшихъ гостей. — Празднованіе именинъ наслѣдника цесаревича. — Бесѣда императора Николая съ Меттернихомъ. — Празднества въ Мюнхенгрецѣ. — Расположеніе русскаго императора къ Францу I и его канцлеру. — Отзывы о государѣ Прокеша и княгини Меттернихъ. — Замѣтка княгини о русскихъ дипломатахъ. — Дипломатическіе переговоры, — Конвенція по дѣламъ Востока и Польши. — Переговоры въ Берлинѣ. — Конвенція о правѣ вмѣшательства. — Сообщеніе ея французскому правительству. — Торжество австрійской политики

IV. ТЕПЛИЦЪ. — ПРАГА. — ВѢНА (1834—1836). Надежды Меттерниха на сближеніе съ Англіей. — Пальмерстонъ объ Австріи. — Смерть Франца I и воцареніе императора Фердинанда. — Переписка его и Меттерниха съ императоромъ Николаемъ. — Отзывы княгини Меттернихъ о русскомъ императорѣ. — Калишскій съѣздъ. — Свиданіе въ Теплицѣ императоровъ русскаго и австрійскаго и короля прусскаго. — Письма Меттерниха къ женѣ. — Отзывы о русской императорской четѣ. — Закладка памятника на полѣ Кульмекаго ея. — Празднества въ Прагѣ. — Поѣздка императора Николая въ Вѣну, — Государь у княгини Меттернихъ. — Депеша австрійскаго канцлера о теплицскомъ свиданіи. — Рѣшенія по пяти политическимъ вопросамъ. — Результаты совѣщаній

V. ВТОРИЧНАЯ РАЗМОЛВКА (1836—1846). Разоблаченія Portfolio. —Смущеніе Меттерниха и попытка его оправдаться. — Императоръ Николай продолжаетъ благоволить Австріи. — Предостереженія князя А. М. Горчакова. — Меттернихъ встрѣчаетъ въ Теплицѣ русскаго императора. — Миланскій протоколъ. — Посѣщеніе Вѣны наслѣдникомъ цесаревичемъ Александромъ Николаевичемъ. — Турецко-египетская распря. — Различіе во взглядахъ петербургскаго и вѣнскаго дворовъ на взаимныя отношенія. — Неудовольствіе Меттерниха на Россію. — Несогласія по восточнымъ дѣламъ. — Императоръ Николай проѣздомъ въ Италію минуетъ Вѣну. — Посѣщеніе имъ Вѣны на возвратномъ пути. — Суровое и мрачное настроеніе государя. — Попытка Меттерниха вмѣшаться въ дѣло о положеніи русскихъ иновѣрцевъ. — Нессельроде въ Вѣнѣ

VI. ТѢСНѢЙШІЙ СОЮЗЪ (1846—1854). Внѣшнее и внутреннее положеніе Австріи въ половинѣ сороковыхъ годовъ. — Новое сближеніе ея съ Россіей. — Волненія въ Краковѣ. — Присоединеніе Кракова къ австрійскимъ владѣніямъ. — Разгромъ 1848 года. — Враждебность въ Россіи либеральнаго австрійскаго министерства. — Воцареніе императора Франца-Іосифа. — Возстановленіе дружественной связи съ Россіей. — У смиреніе Венгріи русскими войсками. — Дипломатическая поддержка Австріи Россіею. — Совѣщанія въ Варшавѣ. — Ольмюцское соглашеніе. — Пріѣздъ въ Вѣну членовъ русскаго императорскаго дома. — Императоръ Николай въ Ольмюцѣ и въ Вѣнѣ. — Начало Восточнаго кризиса. — Надежда императорскаго кабинета на содѣйствіе Австріи. — Измѣна вѣнскаго двора. — Послѣднія свиданія императора Николая съ императоромъ Францомъ-Іосифомъ въ Ольмюцѣ и въ Варшавѣ

VII. ЭПИЛОГЪ (1854—1855). Политика Австріи во время Восточной войны 1853 −56 годовъ. — Разочарованіе императора Николая. — Строгое осужденіе имъ дѣйствій вѣнскаго двора въ письмахъ въ князьямъ Н. Ѳ. Паскевичу и М. Д. Горчакову. — Кончина императора Николая

Императоръ Николай и Іюльская монархія во Франціи

I. РОССІЯ И ВОЗСТАНОВЛЕНІЕ БУРБОНОВЪ: Александръ I и реставрація. — Враждебное расположеніе въ Россіи Лудовика XVIII. — Императоръ Александръ умѣряетъ притязанія союзниковъ. — Переписка съ ними герцога Ришелье. — Дружественный образъ дѣйствій Франціи въ турецкую войну 1828—29 годовъ. — Планъ земельнаго передѣла Европы. — Мнѣніе графа Матушевича о внѣшнемъ и внутреннемъ положеніи Франціи

II. ІЮЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦІЯ: Парижское возстаніе 1830 года и воцареніе Лудовика-Филиппа. — Признаніе его Англіею. — Письмо его къ императору Николаю. — Меттернихъ старается разстроить доброе согласіе между Россіею и Франціею. — Переговоры его съ графомъ Нессельроде. — Полученіе въ Петербургѣ первыхъ извѣстій о парижскомъ переворотѣ. — Разговоръ императора Николая въ Аничковомъ дворцѣ съ французскимъ повѣреннымъ въ дѣлахъ. — Намѣреніе русскаго двора выслать изъ С.-Петербурга французское посольство. — Второй разговоръ императора Николая съ барономъ Бурговномъ въ Елагинскомъ дворцѣ. — Французскій дипломатъ сопровождаетъ государя въ поѣздкѣ по военнымъ поселеніямъ

III. НАЧАЛО НЕДОРАЗУМѢНІЙ: Бельгійское возстаніе. — Отправленіе Орлова въ Вѣну и Дибича въ Берлинъ. — Признаніе Лудовика-Филиппа Австріею и Пруссіею. — Интриги Меттерниха. — Лондонская конференція по бельгійскимъ дѣламъ. — Признаніе короля французовъ императоромъ Николаемъ. — Отвѣтное письмо его къ нему. — Возобновленіе дипломатическихъ сношеній между Россіею и Франціею. — Заступничество Франціи за мятежныхъ поляковъ — Несогласія Австріи съ Франціей. — Переговоры петербургскаго двора съ вѣнскимъ по французскимъ дѣламъ. — Англо-французское соглашеніе. — Противодѣйствіе Пальмерстона видамъ тюильрійскаго двора. — Тройственный союзъ на Востокѣ Европы и четверной союзъ на Западѣ

IV. ВОПРОСЫ ПОЛЬСКІЙ И ВОСТОЧНЫЙ: жалобы русской дипломатіи на Францію. — Отношенія французскаго правительства къ Польскому вопросу. — Попытка вмѣшательства въ польскія дѣла въ сообществѣ съ Англіею. — Конецъ мятежа. — Рѣчь Тьера о Польшѣ во французской палатѣ депутатовъ. — Франція отрекается отъ Польши. — Взглядъ французскаго правительства на Восточный вопросъ. — Пререкательство изъ-за Ункіяръ-Искелесскаго договора. — Инструкція герцога Брольи маршалу Мезону при назначеніи его посломъ въ С.-Петербургъ. — Улучшеніе отношеній обоихъ дворовъ. — Турецко-египетская распря. — Россія исключаетъ Францію изъ европейскаго «концерта» по восточнымъ дѣламъ. — Гибельныя послѣдствія лондонскихъ конвенцій 1840—1841 годовъ для русской политики на Востокѣ

V. ССОРА: Охлажденіе отношеній между Россіею и Франціей). — Министерство Гизо. — Замѣна Поццо-ди-Ворго графомъ Паленомъ. — Отъѣздъ Палена въ отпускъ. — Запрещеніе чинамъ французскаго посольства въ Петербургѣ присутствовать на пріемѣ въ Зимнемъ дворцѣ въ день тезоименитства русскаго императора. — Послѣдствія этой мѣры. — Исключеніе французскихъ дипломатовъ изъ петербургскихъ гостиныхъ. — Толкованія Гизо. — Смерть герцога Орлеанскаго. — Депеша графа Нессельроде, — Отвѣтъ Гизо 184

VI. ПРИМИРИТЕЛЬНЫЯ ПОПЫТКИ ФРАНЦІИ: Нессельроде поздравляетъ Гизо. — Разговоръ Гизо съ Н. Д. Киселевымъ. — Объясненіе д’Андре съ Нессельроде. — Вторичный разговоръ Гизо съ Киселевымъ. — Объяснительная депеша его къ д’Андре

VII. ПОСЛѢДНІЕ ГОДЫ ІЮЛЬСКОЙ МОНАРХІИ: Неуспѣхъ французскихъ попытокъ къ примиренію. — Предубѣжденіе противъ Франціи императора Николая и русскихъ дипломатовъ. — Укрѣпленіе англо-французскаго союза. — Испанскіе браки и разрывъ Англіи съ Франціей. — Присоединеніе Кракова къ Австріи. — Гизо ищетъ сближенія съ Меттернихомъ. — Соглашеніе Франціи съ Австріей), Пруссіею и Россіею по дѣламъ Швейцаріи. — Паденіе іюльской монархіи. — Послѣдствія разлада Россіи съ Франціей

Императоръ Николай и Прусскій дворъ

I. ПОМОЛВКА (1813—1817). Русско-прусскія отношенія въ началѣ XIX вѣка. — Союзъ 1813 года. — Предположеніе о скрѣпленіи его союзомъ родственнымъ между императорскимъ и королевскимъ домами. — Неудачныя попытки такого союза въ XVIII столѣтіи. — Нерасположеніе къ нему Фридриха II. — Первое посѣщеніе Берлина великими князьями Николаемъ и Михаиломъ Павловичами. — Празднества въ Берлинѣ при возвращеніи русскихъ войскъ изъ Франціи въ 1814 году. — Личная дружба короля Фридриха-Вильгельма III къ императору Александру I. — Помолвка великаго князя Николая съ принцессою Шарлоттою. — Путешествіе его по чужимъ краямъ. — Наставленіе принцессы въ правилахъ православной вѣры

II. БРАКЪ (1817—1825). Путешествіе принцессы Шарлотты изъ Берлина въ Петербургъ. — Принцъ Вильгельмъ. — Торжественный въѣздъ въ столицу. — Совершеннолѣтіе великаго князя Николая Павловича и обрученіе его. — Вѣнчаніе. — Переѣздъ двора въ Москву. — Переписка императора Александра 1 съ принцемъ Вильгельмомъ. — Рожденіе великаго князя Александра Николаевича. — Прусскій король въ Москвѣ и въ Петербургѣ. — Болѣзнь великаго князя и великой княгини. — Поѣздка ихъ въ Берлинъ. — Представленіе «Ладда Рукъ». — Жизнь въ Потсдамѣ и его окрестностяхъ. — Пребываніе въ Эмсѣ. — Отношенія великаго князя къ членамъ королевской семьи. — Дружба съ принцемъ Вильгельмомъ. — Греческое возстаніе

III. ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ И ФРИДРИХЪ ВИЛЬГЕЛЬМЪ III (1825—1840). Воцареніе Императора Николая. — Принцъ Вильгельмъ представляетъ Пруссію на похоронахъ императора Александра I, а принцъ Карлъ при коронованіи новаго государя. — Политика Пруссіи въ Восточномъ вопросѣ. — Принцъ Вильгельмъ и Меттернихъ. — Бракъ принца Вильгельма. — Пребываніе русской императорской четы въ Берлинѣ въ 1829 году. — Праздникъ бѣлой розы. — Свиданіе въ Шведтѣ, — Переговоры въ Берлинѣ по вопросу о правѣ «вмѣшательства». Императоръ Николай въ Пруссіи въ 1834 и 1835 годахъ. — Лагерный сборъ въ Калишѣ. — Путешествіе императора и императрицы по Германіи въ 1837 году. — Неудовлетворительность пограничныхъ отношеній. — Кончина Фридриха-Вильгельма III

IV. ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ И ФРИДРИХЪ ВИЛЬГЕЛЬМЪ IV (1840—1848). Обмѣнъ вѣжливостей. — Начало разногласій. — Внѣшняя политика Фридриха-Вильгельма IV. — Поѣздка его въ Англію и Россію. — Императоръ Николай въ Берлинѣ въ 1843 году. — Покушеніе на жизнь его въ Познани. — Созваніе Соединеннаго Ландтага. — Революція 1848 года въ Пруссіи. — Императоръ Николай порицаетъ образъ дѣйствій короля. — Единомысліе его съ принцемъ прусскимъ. — Возстановленіе порядка въ Берлинѣ

V. ПОСЛѢ РЕВОЛЮЦІИ (1848—1853). Прусская Унія. — Неудовольствіе императора Николая. — Совѣщанія въ Варшавѣ. — Ольмюцское соглашеніе. — Примиреніе короля съ императоромъ. — Прусскій король въ Варшавѣ и императоръ Николай въ Берлинѣ въ 1851 году. — Вторичное посѣщеніе короля государемъ и государынею въ 1852 году, — Празднованіе въ Потсдамѣ дня рожденія императрицы Александры Ѳеодоровны. — Рашель на Павяинномъ островѣ

VI. ВЪ КРЫМСКУЮ ВОЙНУ (1853—1855). Роль Пруссіи въ Крымской войнѣ. — Мнѣніе короля объ улучшеніи участи турецкихъ христіанъ. — Колебанія Фридриха-Вильгельма IV. — Поѣздки его въ Варшаву и императора Николая въ Берлинъ. — Переписка короля съ Бутеномъ. — Отправленіе въ Лондонъ графа Пурталеса. — Отказъ Пруссіи подписать договоръ съ Россіею о нейтралитетѣ. — Письмо короля къ императору. — Интриги Бутена. — Проектъ трактата между четырьмя западными державами противъ Россіи. — Король отвергаетъ его. — Мирное посредничество короля. — Проектъ аналогическагодоговора. — Кончина императора Николая. — Отзывъ о немъ Фридриха-Вильгельма IV въ письмѣ къ Бунзену

Императоръ Николай и Прусская армія

I. ДРУГЪ СОЛДАТА: Луи Шнейдеръ, — Его дѣтскія воспоминанія. — Поступленіе на сцену. — Литературная дѣятельность. — «Другъ солдата». — Расположеніе къ нему короля и принцевъ. — Императоръ Николай въ Шведтѣ. — Калишъ. — Смерть Фридриха-Вильгельма III. — Приглашеніе въ Петербургъ. — Представленіе государю и императрицѣ. — Спектакль въ Петергофѣ. — Событія 1848 года. — Обращеніе къ русскому императору. — Назначеніе королевскимъ чтецомъ. — Шнейдеръ — корреспондентъ русскаго двора. — Поѣздка въ Варшаву. — Разговоръ съ императоромъ Николаемъ. — Государь въ Потсдамѣ. — Послѣдняя встрѣча съ нимъ въ Ольмюцѣ. — «Европейскій Реннебоомъ.» — Награжденіе русскимъ орденомъ. — Кончина императора Николая I. — Воцареніе Вильгельма I. — Шнейдеръ продолжаетъ состоять при особѣ короля. — Несочувствіе къ единству Германіи: — Столкновеніе съ Бисмаркомъ. — Смерть Шнейдера. — Его завѣщаніе

II. ДО КАЛИША. Значеніе войнъ 1818—1815 годовъ. — Сближеніе союзныхъ армій — Тѣсная связь нашихъ войскъ съ прусскими. — Вліяніе ея на великаго князя Николая Павловича. — Помолвка его. — Милостивое расположеніе его къ прусской арміи. — Назначеніе шефомъ 3-го (впослѣдствіи 6-го) кирасирскаго полка. — Манёвры и смотръ. — Посѣщеніе великимъ княземъ и великою княгинею берлинскаго двора въ 1820—21 годахъ. — Знакомство съ организаціею и служебными порядками прусской арміи. — Офицерскіе манёвры, — Подарокъ и рескриптъ великой княгини 6-му кирасирскому полку. — Кончина императора Александра I. — Прибытіе въ Берлинъ русской императорской четы лѣтомъ 1829 года. — Посѣщеніе 6-го кирасирскаго полка императрицею Александрою Ѳеодоровною въ Сибилленортѣ въ Силезіи. — Пріѣздъ туда же императора Николая. — 1830-й годъ. — Миссіи фельдмаршала графа Дибича и генерала Нейд, гардта. — Прусская военная депутація при открытіи Александровской колонны въ Петербургѣ. — Рѣчь государя. — Торжество освященія. — Императоръ Николай въ Берлинѣ осенью 1834 года. — Вызовъ туда 6-го кирасирскаго полка

III. КАЛИШЪ: Сборъ войскъ подъ Калишемъ. — Приказъ прусскаго короля. — Составъ калишскаго лагеря. — Сводный гвардейско-гренадерскій отрядъ. — Переѣздъ его моремъ изъ Кронштадта въ Данцигъ. — Отплытіе императора и императрицы изъ Кронштадта и пребываніе ихъ въ Силезіи. — Историческое прошлое Калиша. — Устройство лагерей. — Дарственные гости: прусскіе, австрійскіе, прочихъ германскихъ государствъ, англійскіе, нидерландскіе и датскіе. — Пріѣздъ государя. — Раздѣленіе всѣхъ войскъ на корпуса. — Государь принимаетъ надъ ними главное начальство. — Штабъ его и фельдмаршала Паскевича. — Манёвры и празднества. — Отъѣздъ прусскаго короля. — Выступленіе изъ лагеря сводныхъ отрядовъ прусскаго и русскаго. — Назначеніе фельдмаршала Паскевича шефомъ егерскаго Орловскаго полка. — Рескриптъ ему короля прусскаго. — Отъѣздъ императора и императрицы. — Возвращеніе гвардіи въ Петербургъ

IV. ПОСЛѢ КАЛИША: Враждебное Россіи настроеніе прусскихъ офицеровъ. — Стремленіе ихъ проникнуть наши военныя тайны. — Списокъ судовъ русскаго флота. — Дислокація дѣйствующей арміи. — Новыя щедроты императора Николая. — Кавалерійскіе манёвры въ Вознесенскѣ. — Поѣздка заграницу государя и государыни лѣтомъ 1838 г. — Манёвры въ окрестностяхъ Берлина. — Разговоръ государя съ Шнейдеромъ. — Свиданіе осенью со своимъ полкомъ. — Присылка русской гвардейской батареи въ подарокъ королю. — Сцена въ театрѣ. — Импровизація Шнейдера. — Кончина короля Фридриха-Вильгельма III. — Рескриптъ государя съ выраженіемъ благодарности за поднесенную ему полкомъ его картину. — Столѣтній юбилей прусскихъ тѣлохранителей (gardes du corps). — Празднованіе 25-ти-лѣтняго юбилея императора Николая, какъ шефа прусскаго (5-го кирасирскаго полка. — Фридрихъ-Вильгельмъ IV въ Россіи. — Посѣщеніе императоромъ Берлина въ 1843 г. и двойной проѣздъ его чрезъ этотъ городъ въ 1844 г. — Охлажденіе отношеній между русскимъ и прусскимъ дворами. — Датская война. — Ольмюцъ. — Примиреніе. — Государь въ Берлинѣ въ 1852 г. — Послѣднее посѣщеніе прусскаго двора въ сентябрѣ 1853 г. — Гнѣвъ государя. — Кончина императора Николая

Императоръ Вильгельмъ I о Россіи.

I. ДОСТОПАМЯТНОСТИ ВИЛЬГЕЛЬМА I: Луи Шнейдеръ. — Приндъпрусскій приближаетъ его къ себѣ, — Военная біографія принца. — Обязанности Шнейдера по вступленіи Вильгельма I на престолъ. — Лѣтопись Достопамятностей. — Отзывъ о ней короля. — Отношенія Шнейдера къ Бисмарку. — Смерть Шнейдера

II. ВОСПОМИНАНІЯ ОБЪ ИМПЕРАТОРЪ АЛЕКСАНДРЪ I: Война за освобожденіе. — Походъ 1814 года. — Посѣщеніе Парижа королемъ Вильгельмомъ въ 1867 году. — Назначеніе великаго князя Николая Павловича наслѣдникомъ русскаго престола

III. ВОСПОМИНАНІЯ ОБЪ ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАѢ І. Кончина короля Фридриха Вильгельма III. — Принцъ Вильгельмъ въ Ольмюцѣ въ 1853 году, — Гравюры сраженія при Одьтеняцѣ. — Гипсовые снимки съ лица и руки императора Николая. — Письмо принца Вильгельма къ герцогу Эрнсту Саксенъ-Кобургскому

IV. ПЕРВЫЕ ГОДЫ ЦАРСТВОВАНІЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА II: Поѣздка государя въ Германію въ 1857 году, — Принцъ Прусскій въ Варшавѣ. — Знаменитое изреченіе князя Горчакова — Варшавскій съѣздъ 1860 года. — Австро-прусская война 1866 года. — Отзывъ князя Горчакова о Вильгельмѣ I. — Соглашеніе Россіи съ Прусеіею

V. СТОЛЪТНІЙ ЮБИЛЕЙ ВОЕННАГО ОРДЕНА: Шнейдеръ сопровождаетъ въ С.-Петербургъ принца Альбрехта Прусскаго. — Пріемъ его государемъ. — Описаніе парада. — Рѣчь государя къ георгіевскимъ кавалерамъ. — Телеграммы короля Вильгельма I и императора Александра II. — Обмѣнъ телеграммами съ австрійскимъ императоромъ. — Письмо короля къ принцу Альбрехту о пожалованіи его величеству ордена Св. Георгія 1-й степени. — Впечатлѣнія въ русскихъ придворныхъ и военныхъ кругахъ. — Императоръ Александръ II объ отношеніяхъ Госсіи къ Пруссіи

VI. КНЯЗЬ А. М. ГОРНАКОВЪ: Біографія князя Горчакова, написанная Шнейдеромъ. — Шнейдеръ посѣщаетъ вице-канцлера. — Статья Neue Freie Presse. — Сужденіе князя о прусской политикѣ. — Вторичное посѣщеніе Шнейдера. — Споръ Шнейдера съ вице-канцлеромь о русско-прусскихъ отношеніяхъ

VII. ФРАНКО-ПРУССКАЯ ВОЙНА: Рѣчь короля Вильгельма на новый 1870-й родъ. — Начало войны. — Шнейдеръ сопровождаетъ короля во французскій походъ. — Вопросъ о возвращеніи Россіи ея державныхъ правъ на Черномъ морѣ. — Посредничество Бисмарка между Россіею и Англіею. — Лондонская конференція. — Версальскій миръ

VIII. СОЮЗЪ ТРЕХЪ ИМПЕРАТОРОВЪ: Императоръ Вильгельмъ о введеніи въ Россіи всеобщей воинской повинности. — Примиреніе Австріи съ Германіей. — Письмо Шнейдера къ императору Александру II. — Берлинскій съѣздъ трехъ императоровъ. — Разговоръ государя со Шнейдеромъ. — Пожалованіе Шнейдеру ордена св. Владиміра 3-й степени

IX. ГЕОРГІЕВСКІЙ ПРАЗДНИКЪ ВЪ 1872 ГОДУ: Поѣздка въ Петербургъ принца Карла. — Шнейдеръ сопровождаетъ его. — Представленіе его государю. — Описаніе кабинета императора. — Телеграммы Александра II и Вильгельма 1. — Шнейдеръ читаетъ государю Достопамятности Императора Вильгельма. — Разсказъ государя о переговорахъ съ Флёри въ 1870 году

X. АЛЬБОМЪ ДОСТОПАМЯТНОСТЕЙ: Присылка въ Петербургъ альбома Достомамятностей. — Осмотръ его въ русской императорской семьѣ. — Замѣчанія императора и императрицы

XI. ВИЛЬГЕЛЬМЪ I ВЪ ПЕТЕРБУРГЪ: Посѣщеніе императоромъ Вильгельмомъ государя Александра Николаевича въ 1873 году. — Встрѣча на границѣ, въ Гатчинѣ и въ Петербургѣ. — Двѣнадцатидневное пребываніе въ русской столицѣ. — Отъѣздъ. — Князь Бисмаркъ въ Петербургѣ. — Политическое значеніе свиданія

XII. АВСТРО-НѢМЕЦКІЙ СОЮЗЪ: Посредничество Россіи между Германіей) и Франціей" въ 1875 году. — Политика Германіи въ восточномъ кризисѣ 1876—78 годовъ. — Свиданіе въ Александровѣ. — Вѣнскій союзный договоръ

ПРЕДИСЛОВІЕ.

Выпуская въ свѣтъ вторую книгу свою объ императорѣ Николаѣ, я умѣстнымъ считаю возразить на главное изъ замѣчаній сдѣланныхъ мнѣ критикою по поводу перваго моего изслѣдованія, посвященнаго внѣшней политикѣ этого государя.

Меня обвиняютъ въ томъ, что, подводя итоги ошибкамъ, совершеннымъ нашею дипломатіею въ тридцати лѣтнее николаевское царствованіе, я вину за нихъ возлагаю на одно дипломатическое вѣдомство, выгораживая самого монарха отъ всякой отвѣтственности. Упрекъ этотъ донесся до меня даже изъ охранительнаго лагеря, не говоря уже о либеральномъ, публицисты котораго заподозрили самую искренность моего труда, а По изложенію г. Татищева, " — увѣряетъ г. Слонимскій въ «Вѣстникѣ Европы», — «выходитъ, что наши дипломаты при императорѣ Николаѣ I не только не выражали истинныхъ намѣреній и цѣлей русскаго правительства, но даже противодѣйствовали имъ въ угоду Австріи или Англіи, какъ будто графъ Нессельроде самъ назначилъ себя министромъ иностранныхъ дѣлъ и не имѣлъ надъ собою никакой власти, а баронъ Брунновъ насильно присвоилъ себѣ званіе русскаго представителя въ Лондонѣ». Тоже въ сущности говоритъ и г. Мартенсъ въ предисловіи своемъ къ VIII тому издаваемаго имъ «Собранія трактатовъ и конвенцій» (почему не просто «договоровъ»?), утверждая, «что императоръ Николай I былъ единственнымъ руководителемъ русской политики, неподдававшимся никакимъ постороннимъ вліяніямъ».

Выводить изъ моей книги заключеніе, будто я изобразилъ въ ней Незабвеннаго чѣмъ-то въ родѣ Лудовика XIII, безпрекословно подчиняющагося внушеніямъ кардинала Ришелье, въ образѣ графа Нессельроде, — явная натяжка, на которой не стоитъ и останавливаться. Всякій, знакомый съ моимъ первымъ изслѣдованіемъ, признаетъ, что въ немъ нѣтъ и тѣни чего-либо подобнаго, ничего, что намекало бы на насилованіе желѣзной воли государя робкими и тщедушными дипломатами, трепетавшими при одной мысли навлечь на себя его гнѣвъ или неудовольствіе. Самъ императоръ Николай былъ, конечно, также убѣжденъ, что имѣетъ въ нихъ, какъ и во всѣхъ прочихъ своихъ слугахъ, лишь покорныхъ и преданныхъ исполнителей высочайшихъ предначертаній, что ясно выражено имъ самимъ въ слѣдующей резолюціи, начертанной на одномъ докладѣ, съ небольшимъ черезъ мѣсяцъ но восшествіи на престолъ: «Не наводите на мысль, что нѣтъ у меня строго опредѣленной воли относительно всего, что касается до дѣлъ имперіи, Провидѣніемъ мнѣ ввѣренной, ибо я сомнѣваюсь, чтобы кто-либо изъ моихъ подданныхъ осмѣлился не дѣйствовать въ моемъ смыслѣ тотчасъ по объявленіи ему моей точной воли».

Но вѣдь это только одна сторона вопроса, а для правильнаго его разрѣшенія необходимо разсмотрѣть его и анализировать и съ прочихъ сторонъ. При ближайшемъ, основанномъ на изученіи подлинныхъ документовъ, ознакомленіи не съ одними политическими воззрѣніями, но и со всѣмъ умственнымъ складомъ и нравами дипломатовъ Нессельродовской школы, нельзя не прійти къ сознанію, что они не только не придерживались одинаковаго съ государемъ образа мыслей и чувствъ, но исповѣдовали взгляды прямо ему противоположные.

Такъ, ни для кого теперь не тайна, что императоръ Николай былъ русскимъ человѣкомъ въ полномъ и лучшемъ смыслѣ этого слова, самымъ «національнымъ» изъ всѣхъ монарховъ, занимавшихъ до него престолъ Петра Великаго. Онъ любилъ Россію горячо и страстно, «служилъ» ей съ беззавѣтными ревностью и самоотверженіемъ. Все русское, во всѣхъ проявленіяхъ государственной и общественной жизни было мило и дорого его отеческому сердцу, вызывало его заботливость и попеченіе. Онъ вѣрно постигъ и точно опредѣлилъ тріединое начало нашего историческаго бытія: православіе, самодержавіе, народность — строго и послѣдовательно проводилъ его въ личной своей политикѣ, не только внутренней, но и внѣшней. Онъ вѣрилъ въ Святую Русь, въ ея міровое призваніе, трудился ей на пользу и неустанно стоялъ на стражѣ ея чести и достоинства.

Не таковы были его дипломатическіе совѣтники и представители. Всѣ они, почта безъ исключенія, были инородцы по происхожденію, иновѣрцы по религіи, чуждые Россіи но воспитанію своему, но родственнымъ связямъ, но образу жизни, но усвоеннымъ привычкамъ и пріемамъ. Незнакомые ни съ языкомъ, ни съ исторіею русскаго народа, они являлись убѣжденными сторонниками того довольно распространеннаго въ Западной Европѣ ученія, которое на Россію взирало какъ на грубую матеріальную силу, на безсознательное орудіе въ рукахъ просвѣщенныхъ дипломатовъ, направляемое ими въ смыслѣ огражденія и отстаиванія такъ называемыхъ началъ «высшаго порядка», служенія интересамъ совокупной Еврошл и ея цивилизаціи. Въ этомъ отношеніи всѣ отличительныя и характерныя особенности русскаго народнаго духа служили лишь помѣхою нашей «внѣземельной» дипломатіи. Окружая господствующую православную церковь наружнымъ почтеніемъ, она втихомолку мѣняла на нее и даже глумилась надъ нею. Русское самодержавіе прировняла къ идеалу полицейскаго государства, выработанному на Западѣ Меттернихомъ и его послѣдователями. О русской же народности вовсе не было помина, тяготѣніе къ ней единокровныхъ и единовѣрныхъ племенъ выдавалось за тяжкое преступленіе, за посягательство на. державныя права иностранныхъ государей. Словомъ, на Россію съ одной стороны, на Европу съ другой, русскіе дипломаты того времени смотрѣли лишь чрезъ европейскіе очки, жили умомъ Запада, руководились его волею.

Трудно себѣ представить болѣе разительный контрастъ между царемъ и его слугами, и мыслимо ли, чтобы подобное противорѣчіе не отразилось на ходѣ и исходѣ политики русскаго двора? Такъ и было въ дѣйствительности, и катастрофою, завершившею царствованіе императора Николая, Россія главнымъ образомъ обязана коренному недоразумѣнію между волею рѣшающею и тѣми руками, коимъ ввѣрялось приведеніе въ исполненіе ея рѣшеній.

Попытаемся выяснить это столь роковое для Россіи недоразумѣніе.

Доселѣ, по нашему мнѣнію, мало обращено было вниманія на тотъ несомнѣнный историческій фактъ, что при воцареніи своемъ императоръ Николай нашелъ между занимающими важныя государственныя должности немалое число лицъ, непринадлежа.щихъ ни къ господствующей церкви, ни къ русской народности, и хотя удержалъ большую ихъ часть, но естественную ихъ убыль пополнялъ впослѣдствіи лицами православными по вѣрѣ и русскими по имени. Такими были всѣ назначенные имъ министры, генералъ-губернаторы, высшіе придворные чины. Инородцамъ, большинство которыхъ въ нашей службѣ составляли нѣмцы, пришлось довольствоваться при немъ второстепенными должностями, какъ въ войскѣ, такъ и въ гражданскомъ управленіи. Въ доказательство этого положенія приведемъ нѣсколько именъ. Предсѣдатели государственнаго совѣта — князь Лопухинъ, князь Кочубей, графъ Новосильцовъ, князь Чернышевъ; министры: военные — Татищевъ, графъ Чернышевъ, князь Долгоруковъ; морской — князь Меншиковъ; внутреннихъ дѣлъ — графъ Кочубей, Закревскій, Блудовъ, графъ Перовскій, графъ Строгоновъ. Бибиковъ; финансовъ — Вронченко, Брокъ; юстиціи — Дашковъ, графъ Панинъ; народнаго просвѣщенія — графъ Уваровъ, князь Ширинскій-Шихматовъ, Норовъ; государственныхъ имуществъ — графъ Киселевъ. Намѣстниками императора были: въ Царствѣ Польскомъ — князь Паскевичъ, на Кавказѣ — графъ Воронцовъ; первымъ министромъ двора — князь Волконскій; оберъ-гофмаршаломъ — графъ Шуваловъ. Генералъ-губернаторскія должности занимали — Голенищевъ-Кутузовъ, Шз’льгинъ, Закревскій, Бибиковъ, князь Долгоруковъ, графъ Воронцовѣжнязь Суворовъ и многіе другіе родовитые представители русскихъ дворянскихъ домовъ. Last not least упомянемъ о личномъ другѣ и довѣреннѣйшемъ совѣтникѣ государя графѣ Орловѣ.

Такого рода подборъ не можетъ быть объясненъ простою случайностью. Онъ былъ несомнѣнно результатомъ опредѣленной системы, которая хотя и не исключала инородцевъ и иновѣрцевъ изъ государственной службы, но не допускала ихъ въ составъ высшаго правительства, и кругъ ближайшихъ сподвижниковъ и сотрудниковъ государя ограничивала природными русскими. Система эта одинаково примѣнялась ко всѣмъ вѣтвямъ и отраслямъ управленія имперіею, за исключеніемъ одного министерства иностранныхъ дѣлъ.

Отчужденіе русской дипломатіи въ руки инородцевъ состоялось задолго до вступленія императора Николая на престолъ. Въ другомъ мѣстѣ я подробно изслѣдовалъ этотъ важный историческій вопросъ, въ связи съ уклоненіемъ политики русскаго двора въ XIX столѣтіи отъ преданій трехъ предшествовавшихъ вѣковъ. Здѣсь достаточно будетъ припомнить, что наплывъ чужеземцевъ въ наше дипломатическое вѣдомство хотя и начался при Петрѣ Великомъ, но до воцаренія Александра I они большею частью занимали второстепенныя должности въ канцеляріяхъ какъ центральной коллегіи, такъ и заграничныхъ посольствъ. Тѣмъ не менѣе чрезмѣрное размноженіе ихъ въ этихъ должностяхъ уже давно возбуждало опасеніе въ русскихъ дипломатахъ-патріотахъ, одинъ изъ которыхъ, графъ С. Р. Воронцовъ, тотчасъ по назначеніи, въ 1802 году, брата своего графа Александра Романовича государственнымъ канцлеромъ, сталъ настаивать на необходимости положить конецъ этому ненормальному порядку, несогласному съ пользами и посягающему на самую безопасность государства.

Въ запискѣ, представленной брату, графъ Семенъ приписывалъ наводненіе дипломатическаго вѣдомства инородцами тому обстоятельству, что въ началѣ Екатерининскаго царствованія тогдашній первоприсутствующій въ коллегіи графъ Н. И. Панинъ ввѣрилъ управленіе своей канцеляріи финляндцу Алопеусу. который и сталъ покровительствовать своимъ единовѣрцамъ, какъ пришлымъ изъ Германіи, такъ и уроженцамъ прибалтійскаго края. По свидѣтельству Воронцова, въ первый годъ царствованія Благословеннаго число чиновниковъ въ иностранной коллегіи и подвѣдомственныхъ ей учрежденіяхъ возрасло до 300, изъ коихъ 160, т. е. болѣе половины, не были русскіе и не принадлежали къ господствующей церкви. Графа возмущало, что нѣтъ націи или религіи въ Европѣ, которыя не насчитывали бы нѣсколькихъ представителей въ этомъ вѣдомствѣ. "Изъ него, " читаемъ въ запискѣ, «не исключено никакое званіе или происхожденіе. Есть тамъ сыновья пасторовъ, есть сыновья курьеровъ, портныхъ, лавочниковъ, фельдшеровъ, лакеевъ и что всего прискорбнѣе, — такъ это то, что многіе изъ этихъ господъ, успѣвъ лѣтъ тридцать назадъ овладѣть управленіемъ канцелярій, постоянно старались устранять русскихъ и вводить лицъ одного съ собою сорта. Только такимъ и даютъ занятія, чѣмъ увѣковѣчивается необходимость держать ихъ на службѣ, такъ какъ истинные подданные государства, на которыхъ можно положиться, оставаясь безъ работы, не имѣя познаніи, почерпаемыхъ въ одной практикѣ, становятся дѣйствительно неспособными на всю жизнь служить государству, а между тѣмъ справедливость и здравая политика требуютъ, чтобы ихъ однихъ и употребляли въ дѣло». Признавая такой порядокъ въ высшей степени вреднымъ для интересовъ имперіи, графъ предлагалъ учредить особое дипломатическое училище, въ которое принимались бы одни только русскіе дворяне православнаго исповѣданія, съ тѣмъ, чтобы ими замѣщать впредь всѣ должности въ иностранной коллегіи и въ канцеляріяхъ посольствъ.

Состоявшееся годъ спустя удаленіе отъ дѣлъ государственнаго канцлера графа А. Р. Воронцова и замѣна его во главѣ дипломатическаго вѣдомоства княземъ Адамомъ Чарторыйскимъ не только не благопріятствовали осуществленію предположеній графа Семена Романовича, но имѣли ближайшимъ послѣдствіемъ именно го. что онъ стремился предовратить: полный переходъ завѣдыванія нашими внѣшними дѣлами въ руки лицъ иностраннаго происхожденія. Тогда-то, за исключеніемъ небольшаго промежутка отъ Тильзитскаго мира до начала Отечественной войны, широко распахнулись двери нашего Посольскаго Приказа для инородцевъ самыхъ разнообразныхъ національностей. Въ русскую службу вступали, не имѣя ни малѣйшаго понятія о Россіи и, разумѣется, не давая себѣ труда хотя бы поверхностно ознакомиться съ русскимъ языкомъ, эмигранты всякаго рода: французы и итальянцы, поляки и греки, толпа нѣмцевъ всевозможныхъ оттѣнковъ. Самъ Александръ «чувствовалъ зло», какъ признавался въ одномъ изъ писемъ къ адмиралу Чичагову, но не въ силахъ былъ ему противиться.

Во главѣ этой разномастной дипломатіи, являвшей по смѣшенію языковъ совершенное подобіе вавилонскаго столпотворенія, съ 1814 года поставленъ былъ человѣкъ, въ лицѣ своемъ совмѣщавшій разнообразнѣйшіе инородческіе элементы, всѣ одинаково чуждые Россіи. То былъ графъ К. В. Нессельроде, сынъ нѣмца-католика, уроженца изъ Вестфаліи, который прежде чѣмъ вступить въ русскую службу, служилъ послѣдовательно Австріи, курфирсту-Палатину, голландской республикѣ, королямъ французскому и прусскому. Это, на языкѣ авантюристовъ XVIII вѣка, называлось «искать приключеній и счастья». Мать молодаго Нессельроде была обращенная въ протестантизмъ дочь банкира-еврея изъ Франкфурта-на-Майнѣ. Самъ онъ родился посреди лиссабонскаго рейда, на палубѣ англійскаго фрегата, окрещенъ по англиканскому обряду, а воспитаніе получилъ въ одной изъ берлинскихъ гимназій. Разумѣется онъ не умѣлъ ни говорить, ни писать по-русски. По общему свидѣтельству современниковъ, онъ былъ воплощенною бездарностью и, — какъ мѣтко выразилась остроумная наблюдательница, графиня Эбелингъ, въ своихъ Запискахъ, — «представлялъ изъ себя разительный примѣръ притягательной силы, существующей между ничтожествомъ и фортуною».

Какъ судили русскіе люди о нашей дипломатіи въ эпоху вѣнскаго конгресса, можно видѣть изъ слѣдующаго отзыва одного изъ самыхъ умныхъ и образованныхъ молодыхъ офицеровъ, сопровождавшихъ императора Александра на конгрессъ, будущаго военнаго историка, А. И. Михайловскаго-Данилевскаго, такъ начинавшаго свой дневникъ за вторую половину 1815 года: «Россія являетъ единственный примѣръ въ мірѣ, что дипломатическій корпусъ ея состоитъ большею частью изъ иностранцевъ. Не всѣмъ имъ извѣстенъ нашъ языкъ и немногіе изъ нихъ бывали въ Россіи далѣе Петербурга. Сосчитавъ по адресъ-календарю нынѣшняго года всѣхъ чиновниковъ, употребленныхъ Россіей въ извѣстныхъ посольствахъ, я нашелъ, что ихъ семьдесятъ три человѣка, между которыми только пятнадцать русскихъ именъ. Фуль, Поццо, Капо, Тейль — вотъ странный подборъ именъ нѣкоторыхъ изъ нашихъ посланниковъ: Фуль въ Голландіи, Поццо-ди-Борго въ Парижѣ, Каподистрія въ Швейцаріи, а Тейль фонъ-Сераскеркенъ въ Неаполѣ.... Даже нѣтъ надежды, чтобы въ нашъ вѣкъ мѣста русскихъ министровъ при чужестранныхъ дворахъ были заняты настоящими русскими, по той причинѣ, что молодые люди, служащіе при различныхъ посольствахъ и слѣдственно готовящіеся-со временемъ заступить высшія дипломатическія степени, происходятъ изъ фамилій иностранныхъ, частью изъ Остзейскихъ губерній, частью изъ поселившихся въ Петербургѣ въ теченіе XVIII столѣтія. Этотъ классъ людей получаетъ обыкновенно хорошее воспитаніе, но основанное на космополитическихъ правилахъ. Они много знаютъ, но ничего не чувствуютъ къ Россіи. Умъ ихъ и намять обогащены познаніями, но душа ихъ и сердце не напитаны истинною любовью къ отечеству, привязанностью къ престолу и уваженіемъ къ русскимъ нравамъ и обычаямъ».

Пока еще Каподисгрія дѣлилъ съ Нессельроде завѣдываніе внѣшними сношеніями Россіи, дипломаты съ русскими именами продолжали являться дѣятелями по крайней мѣрѣ въ восточной политикѣ, занимая такіе важные посты какъ Вѣна и Царьградъ. Но когда интригѣ Меттерниха удалось низвергнуть «апокалипсическаго Іоанна», какъ называлъ онъ ненавистнаго ему хотя и не русскаго, но все же православнаго министра, то вслѣдъ за Каподистріей не замедлили удалиться и дипломаты-патріоты бывшіе усердными его помощниками, графы Строгановъ и Головкинъ, князь Козловскій. Преемниками ихъ явились инородцы и иновѣрцы, большею частью изъ выслужившихся разночинцевъ, происхожденіе которыхъ указано въ приведенной выше запискѣ графа С. Р. Воронцова.

Изъ нихъ главнымъ образомъ и состояла русская дипломатія при воцареніи императора Николая, какъ доказываетъ обнародованный въ адресъ-календарѣ за 1826 годъ списокъ, въ коемъ «состояніе чиновъ» показано по 13 Декабря 1825 года, т. е. но самый день восшествія молодаго государя на престолъ.