Крестьянское движение при императоре Павле Петровиче (Де-Пуле) — ДО

Front matter

Крестьянское движеніе при императорѣ Павлѣ Петровичѣ. (*)

(*) Завѣдуя редакціей «Виленскаго Вѣстника» и благодаря просвѣщенной благосклонности графа Э. Т. Баранова, я имѣлъ возможность просмотрѣть нѣкоторыя изъ дѣлъ виленскаго генералъ-губернаторскаго архива, откуда извлечены документы, послужившіе матеріаломъ для предлагаемой статьи.

Съ 5-го на 6-ое ноября 1790 г. не стало Екатерины II. Россія лишилась государыни, довершившей ея величіе; русское общество — великой преобразовательницы, которая сообщила ему новыя формы жизни, успѣвшіе обрости костьми и плотію свѣжей юношеской силы. Не всѣ, конечно, реформы удались не всякое сѣмя, брошенное въ русскую почву, дало плодъ; но въ общемъ, въ цѣломъ, екатерининскій вѣкъ остался замѣчательнѣйшею эпохою въ нашей исторіи. Мрачныя стороны въ петровскихъ и екатериннискихъ преобразованіяхъ, въ нихъ самихъ и въ ихъ послѣдствіяхъ, были неизбѣжнымъ результатомъ положенія, въ которомъ находились преобразователи и преобразуемые, слѣдствіемъ предшествующаго и современнаго имъ положенія страны и народа. Страшно дорого обошлись Россіи петровскія преобразованія, не дешево стоили екатерининскія; но смотрѣть на однѣ траты и жертвы, не видя плодовъ, возиться въ подонкахъ и осадкахъ того соціальнаго процесса, который является результатомъ великихъ преобразованій, немыслимыхъ безъ жертвъ и страданія, выставлять на показъ только эти послѣднія, только общественныя язвы и раны, — такой обличительно-сатирическій пріемъ не достоинъ серьезной исторіи. И однакоже, Петръ и Екатерина подвергались и подвергаются обличительнымъ истязаніямъ со стороны нѣкоторыхъ изслѣдователей, отожествляющихъ скандалезную хронику съ исторіей. Екатеринѣ достается больше всего; за что же? За распространеніе крѣпостнаго права, за раздачу крестьянъ тысячами и десятками тысячъ своимъ любимцамъ; мрачная картина Пугачевскаго бунта представляется какъ оборотная сторона медали, какъ страшная язва блестящаго (будто бы) только по наружности вѣка. Объ вымершемъ историческомъ явленіи позволительно разсуждать sine ira et studio; исторія, по крайней мѣрѣ, не знаетъ никакихъ страховъ, даже передъ современностію, ея пріемами и кумирами.

Журналъ Князя Репнина.

«1797 г. генваря 21-го. Выѣхалъ я изъ С. Петербурга по утру въ 10-мъ часу, ночевалъ въ Шельдихѣ, отъѣхавъ 91 версту. Дорога была ухабистая, съ раскатами, отчего ѣхать скоро было не льзя, и оглобли ломались.

22. — Выѣхалъ въ 6 часовъ по утру, ночевалъ въ Воскресенскомъ погостѣ, отъѣхавъ 119 верстъ. Отъ большихъ снѣговъ по сторонамъ и отъ узкой дороги, лошади были запряжены гусемъ.

23. — Отправляясь изъ Воскресенскаго погоста ровно въ 6 часовъ утра и отъѣхавъ 111 верстъ, при весьма дурной и ухабистой дорогѣ, ночевалъ въ сІущахъ. Въ проѣздъ черезъ городъ Тихвинъ, отдалъ тамошнему почтмейстеру, для отправленія на естафетѣ, пакетъ къ генералъ прокурору, съ извѣщеніемъ о дорогѣ.

24. — Изъ Чущовъ выѣхалъ въ седьмаго часа утра и, проѣхавъ 125 верстъ весьма дурной дороги, при почти безпрерывно ненастномъ времени, ночевалъ въ Долоцкѣ, куда пріѣхалъ около полуночи.

25. — Выѣхалъ изъ Долоцка въ 6 часовъ поутру и, весь день ѣхавъ, отъ вьюги и снѣжныхъ надувовъ, переѣхалъ только 93 версты и остановился ночевать въ селѣ Николѣ Старомъ. Ѣхалъ все гусемъ, отъ чрезмѣрно узкихъ дорогъ. Перемѣняя лошадей въ селѣ Лентьевѣ, князя Владиміра Ивановича Щербатова, узналъ, что большая часть сей деревни пришла въ непослушаніе помѣщику и послала къ государю отъ себя людей на него жаловаться на разореніе, что, сверхъ оброка, на тяжбу противъ (съ) одного господина Досадина, съ которымъ та тяжба мировою прекращена за 10 тысячъ, которыя (деньги) тоже деревня платитъ. Я призывалъ къ себѣ нѣсколько изъ тѣхъ ослушныхъ крестьянъ и, побожась имъ именемъ Христовымъ, объявилъ милость государеву тѣмъ, которые помѣщикамъ послушны и что государь то усердіе отъ крестьянъ себѣ желаетъ и признаетъ, чтобы они оставались спокойно въ законномъ повиновеніи у своихъ помѣщиковъ, а противники бы остерегались надлежащаго наказанія; и что Его Величество, по своей милости къ народу, меня послать изволилъ — въ осторожность, объявить всѣмъ таковымъ, дабы они знали его отеческое о нихъ попеченіе. Крестьяне тѣ, выслушавъ все съ тишиной, при знались, что они, по глупости, вѣря обманчивымъ разглашеніемъ, будто государь противъ помѣщиковъ за нихъ стоитъ, благодарили меня, что я имъ правду сказалъ, и обѣщались тотчасъ войти въ послушаніе и передъ помѣщикомъ повиниться.

26. — Изъ села Стараго Николы отправясь по утру въ 6 часовъ, съ невѣроятнымъ затрудненіемъ переѣхать можно было 97 верстъ до деревни, въ Вологодской губерніи, въ Грязовецкомъ уѣздѣ лежащей. Отъ вчерашней вьюги, дорогу, и безъ того претѣсную, такъ задуло, что ежеминутно вязли лошади и погружались сани въ преглубокомъ снѣгѣ.

27. — Выѣхавъ въ 7 часовъ поутру, пріѣхалъ въ 3 часа пополудни въ Вологду, переѣхавъ 63 версты. Тотчасъ по пріѣздѣ, посланъ совѣтникъ правленія Станиславскій за г. Поздѣевымъ и за крестьянами его и окружными, которые въ ослушаніи главное участіе имѣли. Въ Петербургъ отправленъ курьеромъ фельдъегеръ Павелъ Корсаковъ въ 10-мъ часу по полудни, съ донесеніемъ къ Его Величеству и съ письмами къ Николаю Петровичу Архарову и къ князю Алексѣю Борисовичу Куракину.

28. — По полудни въ 5 часовъ возвратился изъ Володиміра курьеръ, фельдъегерь Кабановъ, и, по небытности тамъ вицъ-губернатора Граве, привезъ обратно пакетъ, съ нимъ къ нему посланный, который онъ никому тамъ не отдалъ, объявляя, что и курьеръ его императорскаго величества, туда же въ Владиміръ отправленный, возвратился въ Петербургъ, не отдавъ своего пакета. По таковому обстоятельству, посланъ въ 8 часовъ сего же вечера другой курьеръ, фельдъегерь Морозовъ, прямо въ Владиміръ, чрезъ Кострому, съ тѣмъ же самымъ пакетомъ, прибавя къ тому, чтобы главный въ Володимірѣ начальникъ тотъ пакетъ открылъ и по оному исполненіе учинилъ. И какъ жаловался упомянутый фельдъегерь Кабановъ, что ему по дорогѣ въ нѣсколькихъ мѣстахъ съ трудомъ лошадей давали и его въ ѣздѣ замедляли; то писано въ Москву, въ Ярославль, въ Кострому, въ Володиміръ, къ тамошнимъ начальникамъ, а равно и къ здѣшнему, вологодскому г. губернатору, чтобы лошади курьерамъ были даваемы безъ задержанія и чтобы ни малѣйшей имъ остановки не дѣлали. Наконецъ, тотъ же фельдъегерь Кабановъ привезъ рапортъ отъ московскаго военнаго губернатора Архарова, отъ 24-го сего мѣсяца, № 20, о томъ, что баталіонъ его полку, съ двумя полковыми орудіями, подъ командою маіора Сомова, выступилъ сюда изъ Москвы 24-го того же числа. Почему я, дабы имѣть коль можно болѣе извѣстій отъ помянутаго московскаго военнаго губернатора Архарова о томъ, что дѣлается въ Володимірѣ съ баталіономъ гренадеръ, изъ Москвы туда отправленнымъ подъ командою подполковника Дельгама, послалъ къ нему въ тотъ же часъ курьеромъ фельдъегеря Крепиша, сообща ему содержаніе моего въ Володиміръ предписанія; а притомъ прошено, коль ему извѣстно, что дѣлается въ Коморичахъ противъ помѣщика Степана Степановича Апраксина? Фельдъегерь же Кабановъ объявилъ словесно, что въ Володимірской губерніи все покойно, но баталіона гренадеръ и подполковника Дельгама онъ нигдѣ не видалъ.

29. — Ничего не происходило.

30. — Были приведены въ 6 часовъ по подудни крестьяне ослушные г. Поздѣева и окрестные другихъ помѣщиковъ, въ томъ ослушаніи участіе имѣющіе, — при чемъ былъ и самъ г. Поздѣевъ, коимъ была истолкована вся важность ихъ преступленія и строгость законнаго наказанія, которому они себя подвергли, съ объявленіемъ высочайшаго повелѣнія, чтобы они непремѣнно оставались въ законномъ повиновеніи своимъ помѣщикамъ и отнюдь не дерзали изъ онаго выходить, подъ опасеніемъ неизбѣжнаго наказанія по всей строгости закона, въ чемъ, по милосердію его величества, повелѣлъ онъ мнѣ ихъ остеречь. По сему объявленію, крестьяне всѣ бросились на колѣни и валялись въ ногахъ, прося всемилостивѣйшаго помилованія; а равномѣрно, тѣмъ же образомъ, и у г. Поздѣева прощенія просили и обѣщаніе давали быть вѣрными и послушными. Почему, видя ихъ искренное раскаяніе, я, высочайшимъ именемъ его императорскаго величества, ихъ простилъ, съ подтвержденіемъ, чтобы они не забывали милости государевой и своего обѣщанія быть повинными, дабы, въ противномъ случаѣ, сами на себя не навлекли неминуемаго несчастія, объявя имъ притомъ, что и войска сюда уже наряжены были и шли для приведенія ихъ въ надлежащее повиновеніе и порядокъ. Г. Поздѣевъ также своихъ крестьянъ простилъ, а они всѣ молили Бога за государя и благодарили за оказанное имъ его императорскимъ величествомъ милосердіе. Послѣ чего отпущены они съ тѣмъ, чтобы имъ формально сія высочайшая милость объявлена была въ губернскомъ правленіи и чтобы они свободно и немедленно были отпущены въ ихъ домы.

31. — Предъ обѣдомъ отправлены были курьеры: къ его имп. величеству фельдъегерь Ѳедоровъ, со всеподданнѣйшимъ донесеніемъ о происшедшемъ наканунѣ, а къ г. маіору Сомову, на встрѣчу, фельдъегерь Кабановъ съ предписаніемъ, чтобы онъ, съ порученнымъ его командѣ баталіономъ, возвратился въ Москву; о чемъ къ г. генер.-лейтенанту и московскому военному губернатору, для извѣстія, писано.

ФЕВРАЛЬ.

1. — Читано было въ соборѣ всемилостивѣйшее прощеніе крестьянамъ Поздѣевскимъ; болѣе же сего ничего не происходило.

2. — Получено письмо изъ Владиміра отъ дѣйств. тайнаго совѣтника Заборовскаго, послѣ обѣда въ 5-мъ часу, съ фельдъегеремъ Морозовымъ, о содержаніи коего донесено его импер. величеству симъ же вечеромъ, съ фельдъегеремъ Крепишемъ. Фельдъегерь Кабановъ посланъ въ Переяславль-Залѣсскій для заготовленія лошадей. Съ нимъ о томъ писано Ярославскому губернатору, и ордеръ посланъ къ маіору Сомову. Такожъ посланъ естафетъ въ Москву къ генералу отъ инфантеріи, ко князю Долгорукому, съ извѣщеніемъ, что подполковникъ Дельгамъ съ баталіономъ не нуженъ въ Володимірской губерніи, на основаніи помянутаго письма г. Заборовскаго.

3. — Въ 7-мъ часу утра отправился изъ Вологды и, переѣхавъ 114 верстъ безъ всякаго достопамятнаго происшествія, ночевалъ въ Даниловскомъ яму.

4. — Выѣхавъ въ 3-мъ часу съ полуночи изъ Даниловскаго яму. Пріѣхалъ въ 1-мъ часу по полудни въ Ярославль, гдѣ перемѣнилъ лошадей и отправился до Ростова, гдѣ остановился ночевать, переѣхавъ всего 135 верстъ.

5. — Передъ разсвѣтомъ пріѣхалъ фельдъегеръ Поповъ съ высочайшимъ именнымъ указомъ, отъ 30 января, повелѣвающимъ ѣхать въ Орелъ, вслѣдствіе коего отправленъ тотчасъ нарочный съ письмами къ начальникамъ Московской. Тульской и Орловской губерній о заготовленіи лошадей. Равномѣрно отправленъ и въ С. Петербургъ курьеръ съ всеподданнѣйшимъ донесеніемъ его импер. величеству о полученіи рѣченнаго повелѣнія и о томъ, что, для прекращенія оказавшагося въ нѣкоторыхъ деревняхъ Владимірской и Ярославской губерніи непослушанія крестьянъ противу ихъ помѣщиковъ, оставленъ въ Переяславлѣ-Залѣскомъ маіоръ Сомовъ съ пѣхотнымъ батальономъ, которому и велѣно расположиться нѣкоторыми частями въ тѣхъ, вышедшихъ изъ повиновенія, деревняхъ, для содѣйствія земской полиціи, самыми кроткими мѣрами, для приведенія въ должную подчиненность всѣхъ тѣхъ непослушныхъ. А по исполненіи всего сего, въ половинѣ 2-го часа по полуночи выѣхалъ изъ Ростова и, доѣхавъ до Переяславля Залѣсскаго, 60 верстъ, остановился на нѣсколько часовъ въ семъ городѣ.

6. — Въ 3 часа утра оттоль выѣхалъ, доѣхалъ въ Москву въ 8 часовъ въ вечеру, переѣхавъ безъ всякаго приключенія 126верстъ. 'Пріѣхавъ въ Москву, нашедъ курьера съ высочайшимъ его импер. величества указомъ отъ 31-го генваря, на который всеподданнѣйше въ тотъ же часъ и съ тѣмъ же курьеромъ отвѣтствовано. При самомъ же выѣздѣ получено еще высочайшее повелѣніе отъ 3-го февраля, на которое всеподданнѣйшій отвѣтъ доставленъ г. генералу отъ инфантеріи и разныхъ орденовъ кавалеру, князю Юрію Владиміровичу Долгорукому, для отправленія съ тѣмъ же курьеромъ, который то повелѣніе привезъ.

7. — Въ половинѣ 3-го часа по полудни отправился изъ Москвы и. при весьма дурной дорогѣ и почти безпрерывной вьюгѣ, переѣхалъ 128 верстъ, остановившись въ Вильменскомъ заводѣ ночевать.

8. — За вьюгою нельзя было ранѣе выѣхать 11-ти часовъ утра. Въ полдень наѣхалъ въ Тулѣ генерала маіора князя Горчакова и 2-ой его Ряжскаго полку баталіонъ, а въ селѣ Сергіевскомъ, что на Пловѣ, нашелъ и первый того полку баталіонъ. Сей день переѣзда было 121 верста.

9. — Изъ Сергіевскаго выѣхалъ въ 4 часа утра и пріѣхалъ въ Орелъ на ночь, переѣхавъ 123 версты.

10. — Даны повелѣнія вицъ-губернатору о доставленіи для войскъ пропитанія въ городѣ Дмитріевскѣ. 1-ый баталіонъ г. генералъ-маіора кн. Горчакова Ряжскаго мушкатерскаго полку прибылъ въ 6-мъ часу по полуночи и, отдохнувъ три часа, отправленъ въ Кромы. Отправленъ курьеръ, фельдъегерь Кабановъ, въ Сѣвскъ къ преосвященному, съ приглашеніемъ его въ Дмитріевскъ. Съ нимъ же писано къ г. губернатору о моемъ пріѣздѣ и о приготовленіи въ Дмитріевскѣ квартиръ и пропитанія для Ряжскаго подку; равномѣрно и г. генералъ маіоръ Линденеръ ордеромъ увѣдомленъ о моемъ пріѣздѣ. Въ 9-мъ часу по полудни пришелъ 2-ой баталіонъ Ряжскаго полку, которому приказано далѣе выступить, отдохнувъ 6 часовъ. Къ его императ. величеству послано донесеніе отсель на естафетѣ по утру въ 10 часовъ.

11. — По причинѣ чрезвычайнаго вѣтра и вьюги, выѣхалъ уже по разсвѣтѣ. Въ Кромахъ получилъ извѣстіе, что крестьяне княгини Голицыной генералъ-маіоротъ Линденеромъ, вкупѣ съ Орловскимъ г. губернаторомъ Воейковымъ, покорены. Въ 7 часовъ вечера прибылъ въ Дмитріевкъ, куда и 2-ой баталіонъ Ряжской въ 10-мъ часу пришелъ. Тутъ извѣстился отъ вышесказанныхъ г. г. Линденера и губернатора, что крестьяне Апраксина еще упорствуютъ. Почему приказано завтра рано полку Ряжскому слѣдовать къ соединенію съ полкомъ Линденеровымъ въ село Радогощь кн. Голицыной. Писалъ къ преосвященному, чтобы онъ уже не ѣздилъ въ Дмитріевскъ

12. — По утру въ 8 часовъ поѣхалъ въ село Радогощь, гдѣ нашелъ полкъ Линденеровъ и куда въ полдень прибылъ и Ряжскій полкъ. Тотчасъ же попріѣздѣ въ Радогощь, послано мое повелѣніе, съ приложеніемъ манифеста его импер. величества, чрезъ засѣдателя нижняго земскаго суда, въ село Апраксина Брасово, приказавъ представить къ себѣ начинщиковъ-злодѣевъ; но, по упорству и неповиновенію крестьянъ, которые въ отвѣтъ велѣли сказать, чтобъ я самъ къ нимъ пріѣхалъ, приказалъ я обоимъ полкамъ туда на завтра слѣдовать, давъ обоимъ шефамъ приказъ, который при семъ въ копіи прилагается.

13. — Выступили войска повелѣннымъ порядкомъ изъ Радогощи въ 8 часовъ поутру, а прибыли къ селу Брасову въ 12 часовъ съ четвертью. И какъ, не смотря на всѣ увѣщанія, крестьяне, коихъ было болѣе двухъ тысячъ человѣкъ, не сдавались и не покорялись, то силою начато ихъ покореніе. Сдѣлано во все дѣйствіе 33 выстрѣла пушечныхъ и выпалено 600 патроновъ изъ мелкаго ружья, причемъ сдѣлался пожаръ и сгорѣло 16 домовъ крестьянскихъ. Убито крестьянъ 20, ранено всякихъ ихъ же 70 человѣкъ. Линденерова полку упавшихъ съ лошадьми двухъ гусаръ и тѣхъ лошадей дубинами и цѣпами больно ранили, такожь и самаго меня сзади, бывъ онъ по своему усердію между толны народа, дубиною по спинѣ зашибли. Въ 3-мъ часу пополудни пали, наконецъ, крестьяне на колѣни и стали просить помилованія, покоряясь законной власти. Тогда все прекратилось: пожаръ стали тушить и раненыхъ крестьянъ собирать и перевязывать, начинщиковъ же злодѣянія отыскивать, изъ коихъ самый первый, крестьянинъ Емельянъ Чернодыровъ, схваченъ, скрываясь въ погребу. Всѣ преступники, для законнаго изслѣдованія по гражданской части, отданы Орловскому г-ну губернатору. Въ 9 часовъ вечеромъ отправленъ фельдъегеръ Наумовъ со всеподданѣйшимъ донесеніемъ къ его импер. величеству о всемъ бывшемъ. Съ нимъ же писано къ генералъ-прокурору.

14. — Собраны были крестьяне всей вотчины г. генералъ-лейтенанта Апраксина въ церковь въ селѣ Брасовѣ, гдѣ имъ говорено было пристойное увѣщаніе, съ изображеніемъ всего пространства преступленія, въ которое они впали и за которое такъ жестоко наказаны; послѣ чего взята съ нихъ подписка въ непрекословномъ впредь помѣщику повиновеніи. Въ вечеру получено высочайше повелѣніе, отъ 7 числа, о обстоятельномъ донесеніи о всемъ томъ, что, по поводу непослушанія крестьянъ, въ Орловской губерніи происходитъ. Отправленъ естафетъ, чрезъ Орелъ и Москву, въ Литву, съ предписаніемъ о присылкѣ имянныхъ вѣдомостей о отлучныхъ, на основаніи его импер. величества указа, отъ 7-го сего мѣсяца.

15. — Зарыты въ особую яму тѣла убитыхъ 13 числа преступниковъ, яко недостойныхъ быть погребенными съ вѣрными подданными на обыкновенномъ кладбищѣ. Надъ той ямой приказано поставить знакъ, съ надписью: „Здѣсь лежатъ преступники противъ Бога, Государя и помѣщика, справедливо наказанные огнемъ и мечемъ, по закону Божію и Государеву“.

16. — Получилъ рапортъ отъ Малороссійскаго кирасирскаго полка, что 17-го числа оный будетъ въ Дмитріевскѣ, а четыре ескадрона онаго ночуютъ тогожъ числа въ селеніи Упорой; почему и приказано первымъ 6-ты ескадронамъ слѣдовать до села Радогощи, а послѣднимъ 4-мъ прямо на Брасово итти и остановиться въ обѣихъ сихъ вотчинахъ, для дальнѣйшаго удержанія въ нихъ тишины и покорности. Тогожь числа ѣздилъ г. губернаторъ Воейковъ, въ препровожденіи 2-хъ Линдемерова полка ескадроновъ, въ деревню Иваново, для истребленія дома начинщика неповиновенія, крестьянина Емельяна Чернодырова; такоже пойманъ и другой изъ начинщиковъ, Григорій Сухоруковъ, и отданъ сужденію гражданскаго правительства. Отправленъ фельдъегерь Корсаковъ со всеподданѣйшишъ донесеніемъ о всѣхъ подробностяхъ крестьянскаго неповиновенія и вчера писанное, что вѣдомости о отлучныхъ требованы изъ дивизіи.

17. — Выступили полки Ряжскій и Линденерова, взявъ маршъ свой на село Алешенки, гдѣ такожь начали было крестьяне не повиноваться ихъ помѣщикамъ, Хлющину и Бодискѣ; но, устрашены будучи примѣромъ наказанныхъ апраксинскихъ крестьянъ, повинились и просили еще наканунѣ помилованія. Я самъ въ село Алешенки отправился, выѣхавъ изъ Брасова въ половинѣ 2-го часа по полудни, и прибылъ въ Алешенки въ 6-мъ часу, гдѣ и остановился ночевать; переѣзда же было 40 верстъ.

18. — Поутру учинилъ г. губернаторъ Воейковъ наказаніе оказавшимся начинщиками неповиновенія крестьянамъ помѣщиковъ Бодиски и Хлющина, а потомъ и онымъ всѣмъ крестьянамъ, подобно какъ брасовскимъ, дѣлано было увѣщаніе, и такая же съ нихъ взята подписка. Въ 10-мъ же часу отправился я обратно, чрезъ Брасово и Радогощь, въ городъ Дмитріевскъ; а въ проѣздъ чрезъ тѣ два села видѣлъ полкъ Малороссійскій кирасирскій, въ нихъ расположенный, полки же Линденеровъ и Ряжскій пошли далѣе въ походъ въ ихъ непремѣнныя квартиры. Полученъ естафетъ съ высочайшимъ повелѣніемъ отъ 9-го февраля объ арестованіи служащихъ офицеровъ, которые безъ письменнаго вида являться станутъ.

19. — Выѣхалъ изъ Дмитріевска по утру въ 7-мъ, а прибылъ въ Орелъ пополудни въ 5-мъ часу, отколь отправленъ тогоже числа курьеромъ фельдъегерь Морозовъ съ донесеніемъ къ его импер. величеству. Равномѣрно отправленъ естафетъ чрезъ Москву въ Вильну съ предписаніемъ, на основаніи вышесказаннаго высочайшаго повелѣнія отъ 9 сего мѣсяца.

20-21-22. — Ожидая разрѣшительныхъ о себѣ высочайшихъ повелѣній, упражнялся отвѣтами на разныя письменныя дѣла, присланныя чрезъ Петербургъ изъ Риги и Литвы и накопившіяся въ большомъ количествѣ. отправленъ естафетъ съ всеподданнѣйшимъ донесеніемъ о королѣ Польскомъ, съ которымъ (эстафетомъ) писано къ графу Александру Андреевичу Безбородку, съ письмомъ дочери Игнатія Потоцкаго; а къ фельдмаршалу графу Салтыкову и государственному казначею посланы отчеты. по 1-е Генваря, въ экстраординарной суммѣ.

23. — Поутру получено высочайшее своеручное повелѣніе отъ 18-го сего мѣсяца, съ фельдъегеремъ Наумовымъ, въ слѣдствіе коего тѣмъ же утромъ, и съ нимъ же, посланъ ордеръ и лента г. генералъ-маіору кн. Горчакову, а съ здѣшнимъ губернскимъ курьеромъ Смаловскимъ ордеръ къ г. генералъ-маіору Линденеру. Послѣ обѣда отправленъ адьютантъ маіоръ Инзовъ въ Смоленскъ для заготовленія лошадей, а фельдъегерь Кабановъ съ донесеніемъ къ Государю Императору; съ нимъ же (посланы) два пакета къ г. генералъ-маіору Ростопчину и одинъ къ дѣйств. стат. совѣтнику Трощинскому. Посланъ также ордеръ къ Малороссійскому кирасирскому полку, чтобы онъ, за моимъ отъѣздомъ, болѣе ко мнѣ не относился, а въ случаѣ надобности подавалъ бы помощь, для удержанія общественнаго спокойствія гражданскому правительству, по его требованію. Сей ордеръ, при письмѣ, отдамъ подъ открытою печатью, для доставленія, Орловскому г. губернатору.

24. — Послѣ полудня выѣхалъ изъ Орла, а передъ отъѣздомъ полученъ отзывъ отъ генерала отъ инфантеріи кн. Долгорукаго, что онъ, по извѣстіямъ изъ Калужской губерніи, о усиливающихся тамо, въ Медынскомъ уѣздѣ, непослушаніяхъ крестьянъ, отправилъ туда Астраханскаго гранадерскаго полку двѣ роты, съ одной пушкой, и приказалъ онымъ состоять подъ вѣдомствомъ гражданскаго правительства. Равномѣрно и отъ донскаго Ефремова казачьяго полку (полученъ) рапортъ изъ села Сокольникъ, Тамбовской губерніи въ Липецкой округѣ лежащаго, что онъ, по данному ему высочайшему повелѣнію, идетъ въ городъ Сѣвскъ и испрашиваетъ дальнѣйшихъ повелѣній, — и притомъ представляетъ о неимѣніи никакихъ на путевое продовольствіе суммъ полку: въ отвѣтъ тотчасъ писано, чтобы онъ шелъ прямѣйшей дорогой на Калугу, а въ казенную палату Орловскую объ отпускѣ ему двухъ тысячъ рублей сообщено. которые тотчасъ квартирмистру того полку, Миллеру, отпущены, и оный немедленно къ полку назадъ отправленъ. А при самомъ уже отъѣздѣ получены отъ Орловскаго губернатора Воейкова и отъ коллеж. совѣтника Казачковскаго рапорты, что всѣ Голицинскіе и Апраксина крестьяне совершенно уже успокоились, производя опять попрежнему всѣ господскія работы. Переѣздъ сего дня былъ до города Болхова, 56 верстъ отъ Орла.

25. — Въ шесть часовъ изъ Болхова выѣхалъ и доѣхавъ до Бѣлева узналъ, что генералъ Линденеръ съ своимъ гусарскомъ полкомъ взялъ маршъ на Козельскъ, чего ради, для нѣкоторыхъ распоряженій, по поводу выше сказаннаго въ Калужской губерніи оказавшагося неповиновенія, туда же отправился (я) и наѣхалъ рѣченный полкъ въ городѣ Козельскѣ, переѣхавъ въ сей день 78 верстъ.

26. — Въ 6 мъ часу утра выѣхалъ изъ Козельска, чрезъ Перемышль до Калуги, куда прибылъ въ 1-мъ часу по полудни, переѣхавъ 62 версты. Тотчасъ по пріѣздѣ, посланъ курьеръ къ вицъ-губернатору Митусову, отправившемуся въ Медынскій уѣздъ для приведенія въ повиновеніе крестьянъ разныхъ той округи помѣщиковъ. Полкъ гусарскій Линденера вступилъ въ городъ въ 7-мъ часу, сдѣлавъ одинъ переходъ отъ Козельска до Калуги. Въ 7 часовъ отправленъ естафетъ въ С. Петербургъ съ донесеніемъ Его Императорскому Величества о прибытіи въ Калугу и другими письмами.

27. — Въ ожиданіи отвѣта отъ вицъ-губернатора, занимался отправленіемъ разныхъ бумагъ по части управленія Литовской губерніею и иныхъ и отправилъ курьера въ Смоленскъ, съ предписаніемъ къ адьютанту, маіору Инзову, ѣхать съ посылаемымъ къ г. генералу отъ инфантеріи Философову письмомъ, въ коемъ просилъ о извѣщенія, что, по поводу безпокойствъ, около Полоцка и Себѣжа происходитъ.

28. — Рано по утру получено извѣстіе отъ г. вицъ-губернатора Митусова о приведеніи въ совершенное повиновеніе всѣхъ ослушныхъ Медынской округи помѣщикамъ крестьянъ, безъ употребленія силы и оружія, въ слѣдъ зачѣмъ и самъ г. вицъ-губернаторъ въ Калугу прибылъ, подтвердя словесно письменное его увѣдомленіе и прибавилъ къ тому, что онъ и роты астраханскія уже отпустилъ. Послѣ чего, тотчасъ на естафетѣ отправлено всеподданнѣйшее Его Импер. Величеству донесеніе о томъ, что въ слѣдующій день отравляюсь въ Смоленскъ.

КАРТЪ.

1. — Поутру рано прибылъ фельдъегерь Брахмамъ съ высочайшимъ указомъ отъ 22 февраля, коимъ мнѣ отдается на волю ѣхать къ государю императору, а въ слѣдъ за симъ курьеромъ пріѣхалъ фельдъегерь Андреевъ и привезъ именное высочайшее своеручное повелѣніе отъ 21 февраля о томъ, чтобы неустройство, въ Медынскомъ уѣздѣ происшедшее, укротить. Оба сіи курьера обращены тотъ же часъ со всеподданнѣйшимъ донесеніемъ, что немедленно въ слѣдъ за ними ѣду, понеже медынскія неповиновенія усмирены. Вицъ-губернатору объявлено, чтобы Шевичевъ ескадронъ отпустилъ и г. генералъ-маіору Линденеру — тоже, и чтобы, глядя по надобностямъ, отъ своего полку оный отмѣтилъ. На вечеръ же того дня выѣхалъ я изъ Калуги и, неостанавдиваясь нигдѣ, прибылъ

2. — на вечеръ въ Москву.

3. — Послѣ обѣда выѣхалъ изъ Москвы въ С. Петербургъ».

4-мъ марта 1797 года дѣло объ открывшихся непослушаніяхъ крестьянъ значится, по настольному журналу, оконченнымъ.

По характеру подлинныхъ бумагъ, которыми мы пользовались, выходитъ, что въ статьѣ нашей говорится больше объ усмиреніи крестьянскаго движенія при императорѣ Павлѣ Петровичѣ, чѣмъ о самомъ движеніи. Журналъ князя Репнина также сообщаетъ лишь подробности объ этомъ усмиреніи, о подавленіи движенія, но опять таки не о самомъ движеніи; при томъ же этотъ журналъ нисколько не рисуетъ въ выгодномъ свѣтѣ масона-фельдмаршала: князь Репнинъ самъ сознается въ жестокости наказанія Апраксинскихъ крестьянъ; онъ является лишь карателемъ ослушниковъ, а не правдивымъ судьею, ни разу не выслушавшимъ обвиняемыхъ, большая часть которыхъ была, безъ всякаго сомнѣнія, ни въ чемъ неповинна; онъ, государственный человѣкъ, князь и фельдмаршалъ, намѣстникъ императора въ обширномъ нерусскомъ краѣ, съумѣвшій заставить уважать себя всѣхъ, начиная отъ Польскаго короля и оканчивая литовскимъ паномъ и остзейскимъ барономъ, онъ доходитъ, при объясненіи съ крестьянами, до божбы Христовымъ именемъ!. Если не великій, то несомнѣнно-величавый, сановитый мужъ умаляется до крайней степени… Положеніе, дѣйствительно, не завидное и несомнѣнно фальшивое; но оно нисколько не зависѣло отъ личныхъ свойствъ князя Репнина: оно объясняется сущностію государственнаго порядка, продолжавшагося до 19-го февраля 1861 года, за который историческій дѣятель не отвѣтственъ. Нельзя не сознаться, что эта роковая, поворотная въ нашей исторіи черта, славная эпоха освобожденія крестьянъ, все еще продолжаетъ слѣпитъ намъ глаза и, кажется, еще гуще наволакиваетъ непроглядный мракъ на все прошлое; естественно, что такое несвободное отношеніе къ прошлому порождаетъ тотъ раболѣпствующій передъ современностію, но кичащійся духъ, который теряетъ всякую способность безпристрастной оцѣнки по отношенію къ русскому человѣку прежняго времени. Люди, жившіе за чертою 19 февраля, не могутъ быть оцѣниваемы лишь похвальнымъ чувствомъ негодованія ко всѣмъ видамъ произвола; такой судъ будетъ не только несправедливъ, во и ограниченъ въ пониманіи, ибо онъ непремѣнно долженъ будетъ отнять у нихъ то, что всегда принадлежитъ человѣку всѣхъ временъ, и навязывать имъ другое, недоступное ихъ времени. Общественной дѣятельности, пониманія «общественныхъ интересовъ» въ нашемъ смыслѣ слова, нашего народолюбія, нашихъ симпатій и антипатій, нашего романтизма и сентиментальностей, — мы не въ правѣ требовать отъ людей, которые жили другими идеалами и вполнѣ ихъ въ себѣ воплотили: въ этой полнотѣ и законченности, безъ которыхъ немыслима нравственная сила, и заключается привлекательная, поучительная сторона подобныхъ характеровъ. Чѣмъ далѣе мы отходимъ отъ черты, отдѣляющей старую Россію отъ новой, тѣмъ чаще и тѣмъ цѣльнѣе встрѣчаемъ типъ русскаго человѣка, проникнутаго государственной дѣятельностію, государственными, всероссійскими интересами, подобно тому какъ ревниво проникались ими древніе Римляне. Екатерининское время — ихъ живой разсадникъ: отсюда идутъ люди этого закала и еще они выносятъ на плечахъ своихъ грозныя событія 12-года. Въ слѣдующемъ поколѣніи типъ видоизмѣняется…

Крестьянское движеніе при императорѣ Павлѣ, какъ видитъ читатель, ничего особенно-новаго въ себѣ незаключало. Конечно, оно должно было имѣть вліяніе на образъ мыслей его преемника, какъ извѣстно, очень расположеннаго къ освобожденію крестьянъ; но сравнительно съ Пугачевскимъ оно было очень мелко, потому что не могло, или не успѣло соединиться съ элементами, всегда пособлявшими броженію и смутамъ, какъ, наприм. съ расколомъ; потому наконецъ, что элементы броженія вообще начали терять свою терпкость.

Почти въ томъ же родѣ, и въ тѣхъ же размѣрахъ, крестьянскія движенія продолжались при двухъ царственныхъ сыновьяхъ императора Павла, — Александрѣ и Николаѣ. Эти движенія, повторяемъ, никогда не имѣвшія характера демократическихъ, антигосударственныхъ бунтовъ, суть не что иное, какъ обычныя, вѣковыя поднятія русской народной волны на безбрежной поверхности русскаго океана. Теперь болѣе, чѣмъ когда-нибудь, настоитъ крайняя необходимость знать всѣ подробности этихъ движеній: теперь время историческихъ счетовъ и разсчетовъ съ прошлымъ. Всѣ наши крестьянскія движенія идутъ издалека и далекимъ прошлымъ объясняются, но и сами въ свою очередь онѣ объясняютъ тѣ народныя движенія, которыя произошли не отъ одного закрѣпощенія, какъ: казачество, смутное время, самозвавщина всѣхъ родовъ, расколъ и проч.

М. Де-Пуле.

С. Петербургъ.

2-го октяб. 1868 г.

«Русскій Архивъ», т. 3, 1869