Хэлидон Хилл

Хэлидон Хилл.

(«Галидонский холм»).

Драматическая картина в 2-ух действиях из шотландской истории.

Пер. Эристова Д. А. (1826 г.).

Действующие лица:

Шотландцы:

Арчибальд Дуглас — регент Шотландии.

Вожди и дворяне шотландские:

Гордон.

Суинтон.

Леннокс.

Сутгерланд.

Росс.

Максвелл.

Джонстон.

Лендзи.

Адам Випонт — рыцарь-храмовник.

Приор аббатства, называемого Божий дом.

Рейнольд — оруженосец Суинтона.

Гоб Гаттели — пограничный мародёр.

Герольды и воины.

Англичане:

Король Эдуард III.

Дворяне английские и нормандские:

Чандос.

Перси.

Ричмонд.

Аббат Волтемстоуский.

Действие происходит на англо-шотландской границе в 1333 году от Р. Х.

Сцена 1.

Сцена представляет собой холм Хэлидонский, видимый с северной стороны. В глубине видна вершина этого холма, покрытая арьергардом шотландского войска.

Явление 1.

Несколько отрядов идут с разных сторон для соединения с главным войском.

Випонт и приор.

Випонт.

Святой отец, постой. Теперь мне больше

Не нужен проводник. Принудил я

Тебя за мной приблизиться вплотную

Почти к источнику волнений бранных.

Приор.

Хотел бы я, что б ты до тех времён,

Когда тебя оставлю я, примкнул

К войскам барона некого. Пусть меч,

Что славой был покрыт в сирийском крае,

Не обнажится посреди собранья

Неправых и неправедных вояк.

Випонт.

Присутствие неумолимой смерти

Облагородит всякое собранье

И место. А его не много надо:

Лишь где бы встать, а после, может, лечь.

Но я друзей попробую найти здесь.

Двенадцать лет прошло, как я покинул

Шотландию, что б воевать затем

На землях Палестины. Молодёжи

Я знал весь цвет шотландской, да и сам

Не чужд был ей.

Приор.

Увы! Всё изменилось!

Тогда знамёна Брюса-короля

И Рендольфа, и Дугласа с Грагамом

На поле битвы рьяно развевались,

А нынче их гробы они покрыли.

Випонт.

Вот почему, придя сюда и видя

Щиты, покрытые рисунками величья

И славы родовой, я не приметил

Ни одного из столь известных мне,

Я не узнал ни графов, ни баронов,

Которые несли их прежде. Раньше

Они казались мне несокрушимой

И мощной силой, но блистали чаще

Средь победителей турнирных, чем

Вели войска по грязи на сраженье.

А эти воины, что столь юны, как те

Во времена, мной названные, мнятся

Неопытными мне. Воззрись на строй их!

Приор.

Я не могу на них и поглядеть-то,

Не то что бы «воззриться», как сказал ты.

Глаза мои так слепит блеск шеломов,

Щитов, мечей, секир и даже копий.

Да и к чему такой парад тщеславья!

Брюс часто побеждал, и не имея

Числа такого и такого вида

У войска своего.

Випонт.

Но Брюс их вёл!

Не так сильно оружье, преподобный,

По качеству и свойствам всем своим,

Как и могуча, и сильна десница,

Его способная на деле применить.

Жаль, что средь нас того нет государя

И рыцарей его! Не всех же время

Заставило покинуть бренный мир?

Когда я отправлялся в Палестину,

То волосы не тронуты их были,

Как помню, совершенно сединой,

Снег старости их вовсе не касался.

Приор.

К несчастью, это правда, но ты знаешь,

Что в нашей Скоттии власы белеют редко

Под шлемами. Одни лишь клобуки

И куколи отшельников, монахов

Скрывают тех главы, кто до седин

Дожить на этом свете умудрился.

Война среди мирян — жестокий жнец,

Чей серп срезает всходы раньше срока.

За семьдесят лет этой моей жизни,

Я пережил дворян два поколенья,

А здесь, вокруг холма и на его

Вершине мы любуемся уж третьим.

Випонт.

Возможно, ты переживёшь и это.

Приор.

Избавь, Господь! Пусть будет Неба воля

Глазам моим закрыться прежде, чем

Узрят они упавший гнев Его

На малых сих.

Випонт.

Отец мой, удались

Отсюда. За Шотландию молись.

И более ты обо мне не думай.

Я вижу, кажется, товарища и друга,

С которым вместе любо мне бороться.

Так к братьям удались своим, моля

Послать победу небеса нам.

Приор.

Пусть же

Благословенье Божье пребывает

С тобой, небес защитник и Отчизны!

(Уходит).

Випонт удаляется в сторону и опускает забрало шлема.

Явление 2.

Суинтон, Рейнольд и отряд воинов, Випонт в отдалении.

Суинтон

(сопровождавшим его)

Остановитесь! Пусть здесь моё знамя

До тех пор развевается, пока

Сам Дуглас не назначит для отряда

Иного места.

Рейнольд.

Там, где королевский

Стяг развевается, он должен пребывать.

А мы имеем право со времён

Пророка и царя Давида быть,

Где захотим. Я б посмотрел на дурня,

Который сунулся б сюда оспорить

На это место наше право здесь!

Суинтон.

Довольно, Рейнольд! Всё же самым лучшим

Для воина является то место,

Какое командир ему укажет,

Другого он не должен знать, отвагой

Его достоинства и стойкостью умножив.

Из тех ты бестолковых, что не знают

Военного искусства суть, иль могут

Во всём лишь несколько приёмов видеть.

Случалось мне: судили об охоте,

Что б всякий, быстроте коня доверясь,

Стремился в беспорядке за оленем,

Что бы настичь его при утомленье.

О Рейнольд, эти англичане вовсе

Не робкие олени, и король их,

Сам Эдвард, полон сил и беспорядка

В охоте даже он не допускает.

Випонт

(выдвигаясь)

Суинтона я б издали узнал

И без старинного с плюмажем бургонета (род шлема),

Без кабана, какого держат узы

У дуба векового на эмблеме,

Что украшает щит, без той походки,

Уверенность какая выражает,

И даже будь он не таким гигантом,

И без его тяжёлой булавы,

Которую лишь он в шотландском крае

Один способен над землёй поднять.

Любовь его к порядку боевому

В нём мудрость мужа ясно выражает

И благородство, а огромный рост —

Воителя показывает верно.

Привет тебе, Суинтон, воин стойкий!

Суинтон.

Благодарю тебя, храмовник храбрый,

Ведь крест, тобой носимый на плече,

Даёт мне право величать тебя так,

Хотя опущенное у тебя забрало

Мне опознать персоны не даёт.

Амфревилл ты, быть может?

Випонт

(открывая лицо)

Нет. Я всего лишь менее достойный

Брат ордена того. Однако я,

Конечно, полагаю, хоть лицо

Моё сирийским солнцем затемнилось

До состоянья воронённой стали,

Что, к удовольствию обоих, Алан Суинтон

Здесь встретит и узнает молодца,

Чьё имя, как известно, Саймон Випонт.

Суинтон

(подходя и целуя его)

Так точно! Рад я так же, как и жнец,

Средь поля встретивший по ремеслу собрата

В то время, когда колос ждёт серпа.

Не правда ли, ведь это так же верно,

Как то, что день сегодня, а не ночь,

Что ты последуешь за баннером моим?

Штандарт, что видишь ты, немало дыр

Обрёл с тех пор, как я с тобой расстался.

Кабаньи головы, набитые на нём,

На те походят, что столы когда то

Во время пира наши украшали,

К примеру в Рождество, и на которых

Друзья уже испробовали нож.

Випонт.

Итак, что б ни случилось, я за ним

Последую. Ни щит Стюартов

С Андреевским крестом расчетверённый,

Ни сердце, истекающее кровью,

У Дугласов, ни лимфаиды Росса,

Ни рыси Сутгерланда, ни какой-то

Из царственных и золочённых львов

Не в состоянии привлечь меня.

Да, доблестно я поддержу твои

Кабаньи головы. Я вижу, что они

Окружены копейщиков отрядом

Отборным, и кого-то узнаю,

Но где же главные, скажи мне, силы?

Суинтон.

Эх, Саймон Випонт, разве ты не видишь

Меня и слуг моих отряд немногих?

Напрасно в рог трубил Суинтон громко:

Вот всё, что удалось ему собрать.

В моих владеньях нет ни одного

Подростка, что бы мог поднять рапиру,

Ни одного из стариков, который

Ходил бы, на клюку не опираясь.

И безбородый здесь, и бородатый,

Седой и с чёрным глянцем на кудрях, —

Все по призыву моему явились,

Поскольку они Родине нужны.

Ей множество людей необходимо,

Пускай бы каждый был как Геркулес.

Пусть эта группа в сто раз станет больше.

Випонт.

Ты раньше тысячью владел солдат,

Родных, друзей, союзников, вассалов,

А нынче, через дюжину годов,

Их только шестьдесят я насчитал!

А сыновья твои, сэр Алан, где?

Смущён я, вопросив тебя об этом.

Суинтон.

Погибли, Випонт, все, и в опустевшем

Остался замке у меня младенец,

Не отлучённый от грудей кормилиц.

Где деды и отцы мои? О чём мне

И плакать? Дом Анульфа бы угас

Без этого ничтожного созданья.

Теперь я словно устаревший пень,

Чьи ветви главные, числом четыре,

Вдруг вырубил жестокий дровосек.

Лишь только слабый есть один побег,

Но и его сомнёт легко вдруг ветер.

Випонт.

Ух! Все погибли!

Суинтон.

Да, увы, погибли!

Их звали: Джон-с- Копьём, с секирой Арчибальд,

Всегда готовый Ридчард-раб к услугам

И самый юный из моих любимцев,

Мой белокурый Вильям, лишь в стихах,

Которые сложили менестрели

Преклонных лет, они теперь остались,

И трогает сердца у дев младых

Об этих людях звук упоминанья.

Випонт.

Сраженья с Англией всё выкосили их,

Годившихся в Христово даже войско.

Те рыцари, что даже гроб Господень

Из нечестивых рук могли б отнять,

Все пали в этой распре страшной между

Двумя из христианнейших народов!

Суинтон.

И проклятой, и страшной, и, добавь,

Братоубийственной. Ведь не с английским войском

Они сражались, иль с другим врагом,

Подобно предкам, в бое за отчизну.

Но я увидел их сражёнными, их гибель

В усобице кровавой с горделивым

И яростным врагом внутри страны,

Чьё имя было Гордон! Он убил их!

Випонт.

Ты плачешь? Так отмщенье не свершилось?!

Суинтон.

Ты за кого меня считаешь, рыцарь?

Взгляни на тот утёс, из щели в коем

Сбегает ключ. Разве она на вид

Не кажется порой алмаза твёрже?

Однако воды в ней нашли свой путь.

Так можно совместить и человеку

Чувствительной души с твердейшим сердцем.

Они отомщены, и я не плакал,

Пока не совершил, что я задумал,

Пока меч моего отца в крови

Не обагрился Гордонов за то,

Что сократил он род мой. Лишь тогда я

Оплакал сильно сыновей моих.

Но вот когда жестокий этот Гордон

Лежал передо мной, и был он мёртв,

Я испытал невольно сожаленье

К нему. Считал его своим я другом,

Сидели часто за одним столом,

В охоте принимали мы участье.

Сражались с ним под знаменем одним…

Да будет проклято высокомерье!

Вдруг из-за пустяка пропала дружба.

Випонт.

С могучим Гордоном и молодым ты в ссоре!

Суинтон.

Да, во вражде смертельной! Здесь, в краю,

К границе близком, где вражда в наследство

От предком достаётся их потомкам,

Как родовые замки иль гербы,

Где даже правосудия весами

Владеет личная порою месть,

За каждую ценя всех каплю крови

С такою точностью, как взвешивал еврей

Или ломбардец мелкую монету,

Здесь, я скажу, от Солвея с Сент-Аббом

Вражды такой на свете не бывало,

Чем та, которая навеки разделила

Всех Гордонов с Суинтонами!

Випонт.

И

Ты не имеешь больше чем шести

Десятков, между тем твой враг владеет,

Тот Гордон, тысячью бойцов отборных.

Суинтон.

Но в сказанном тобой есть недостаток!

Когда ты удалился в Палестину,

Его поместьями с баронством наградили

Весьма далёкие на севере. Южане,

Друзья его и верные вассалы

Сто сотен всадников ему всегда дадут,

Но можно к этому добавить Дее

И Спей, и Баденох-Керн. — и другая

При этом тысяча, конечно, набежит.

А для чего все эти сожаленья!

Коль головы кабаньи для тебя

И кажутся ничтожными, поскольку

Ведут так мало войска за собою,

То избери себе другое знамя,

Под скачущим оленем повоюй,

Вокруг него-то воинов побольше.

Там юный Гордон учится впервые

Владеть оружьем и горит желаньем

Уж золотые шпоры обрести,

Ты был его отца желанным другом,

Так точно, как моим, так отчего ж

Тебе там с ними не соединиться

И подкрепить его твоей рукой?

Випонт.

Когда соединяла дружба вас,

Я общим вашим другом был, а ныне

Врагом быть не могу ни одному

Из вас, но сколь бы малой не была

Моя поддержка, встану под знамёна

Того из вас, кто меньше ратной силы

Имеет для защиты у себя.

Суинтон.

Ты говоришь, как рыцарь благородный,

Как человек, что всё готов отдать,

Пожертвовать имущество своё

Для дела христианства в Палестине,

Иль как в земле безверья миссьонер.

И, несмотря на это, Випонт, я

Тебе быть с Гордоном настойчиво желаю.

Он молодой и честный человек,

Как говорит молва, живой, подвижный

И, сверх того, — влюблённый. Хочет он

Сегодня посвящённым непременно

Быть в рыцари и ради полученья

Злачёных шпор особенно усердно

Сражаться станет. Рядом с ним тебе

Полезней быть, что б сдерживать его

Военный пыл твоим благоразумьем.

Ты можешь быть орлом, что приучает

Своих птенцов глядеть на солнце смело,

Не ослепляясь блеском его ярким.

Випонт.

Увы! Бесстрашный Суинтон! Ужели

Учить охотника, который за оленем

Погнаться собирается, оленю

Тому же самому премудростям охоты?

О нравы чёртовы и варварские,

Дики обычаи у вас и заставляют

Мстить Гордона за смерть его отца.

Суинтон.

Пусть будет так. Я ждал того, признаться,

Убив отца его, я отомстил

За смерть и сыновей моих, и слуг.

Коль меч младого Гордона и сможет

Достигнуть сердца моего, то он

Уж не сумеет раны нанести

Поглубже нанесённой его предком.

Хочу погибнуть я от рук того,

Кто б был меня достоин, и он станет

Героем этим, если будет храбр,

Разумен, благ и благороден в поле,

Ближайшем к Хэлидонскому холму,

И в ожидаемой грядущей битве.

Явление 3.

Те же и искатель рыцарского достоинства (молодой герольд).

Молодой герольд.

Всё на совет ступайте, джентльмены!

Собраться пред штандартом королевским

Вам регент всем повелевает. С верху

Холма явилось войско Эдуарда.

Суинтон.

Скажи ему, что мы приказ исполним.

Молодой герольд уходит с Рейнольдом.

Явление 4.

Суинтон, Випонт, воины Суинтона.

Суинтон

(одному из свиты)

Возьми мой шлем и знамя приспусти.

Пусть их никто не видит до тех пор,

Пока к тому враг не обяжет нас.

Я не хочу причиной быть ссор частных

И соблазнять Гордона, ведь питаю

К нему презрение я.

Випонт.

Всё ж и так узнает?

Суинтон.

Он никогда меня не видел. Говорят,

Родители его не зря держали

Его на севере, что б уберечь от смерти

От рук держателей на древке знака вепря.

Естественной была предосторожность,

Но вовсе бесполезной, ибо я

Ребёнка жизнь прервать бы не решился,

Тем более в печали пребывая

Великой от своих детей несчастья.

Випонт.

Так, на пути к совету, повстречаю

Я Гордона. Мне мной носимый крест

Повелевает быть слугой Господним

Одновременно словом и мечом.

О помощи прошу в молитве Небо,

Что б мир меж вами ваш же общий друг

Восстановил!

Суинтон.

Едва ль это возможно,

Всей силы духа, воинских умений

Не хватит у тебя вернуть гробов

Добычу мне, дать жизнь умершим вновь.

Оба расходятся в разные стороны. За Суинтоном вслед пускаются его воины.

Сцена 2.

Сцена представляет собой вершину Хэлидонского холма, перед которым разбит Дугласов шатёр. Вдали видно королевское знамя Шотландии, вокруг которого расположены знамёна и штандарты главных дворян.