Записки сельскаго священника

1882.

СОДЕРЖАНІЕ.

I. Современный взглядъ на духовенство вообще. — Требованія общества. — Положеніе сельскаго духовенства.

II. Отношенія къ сельскому духовенству его прихожанъ разныхъ сословій и раскольниковъ. — Знанія, требуемыя отъ священника. — Заботы на него возлагаемыя о народномъ здравіи, нравственности, образованіи. — Полное самоотверженіе и самоотреченіе

III. Отношенія къ сельскому священнику статистическихъ комитетовъ и ученыхъ обществъ. — Правительственныя распоряженія.

IV. Душевныя качества для священника обязательныя. — Епископство. — Консисторія. — Техническія знанія. — Что даетъ общество священнику.

V. Выходъ изъ семинаріи. — Пріѣздъ въ село. — Мірскія власти. — Прихожане. — Первая поѣздка съ требою. — Управляющій и писарь — Хожденіе по избамъ Христа сдавить. — Итогъ недѣльнаго сбора. — Обязательное угощеніе прихожанъ и попойка. — Кликуши. — Пьянство. — Тяжелое житье. О. Василій Тихоміровъ.

VI. Великій постъ. — 2 р. коп. за ежедневную семинедѣльную службу — Богоносцы — Плата за молебны.

VII. Покупка дома. — Хлѣбопашество и работники — Пріѣздъ преосвященнаго. — Вымогательства и взятки его спутниковъ. — Покупка коня и тѣлеги.

VIII. Священникъ-чернорабочій. — о. Ѳаворскій. — Средства нанимать рабочихъ. — Практическіе совѣты пастыря опытнаго.

IX. Обновленіе церкви. — Прошеніе архіерею. — Мироносицы. — Два типа помѣщиковъ: грубаго и ласковаго.

X. Дѣлежъ луга и происки писаря. — Насильственные браки. — Поѣздка въ городъ. — Семинаристъ-торгашъ — Взяточничество. — Выгодный приходъ.

XI. Грабители, т. е. кордонные стражники. — Представленіе преосвященному. — Его обхожденіе со священниками — ключарь, поставленный на колѣни.

XII. Сборъ хлѣбомъ. — Зажиточные и нищіе. — Нищіе, отбивающіе хлѣбъ у священника. — Обиды и униженіе.

XIII. Духовные чины. — Причетники и пономари-отверженцы. — Миссіонеры и раскольники. — Экзамены дьячковъ.

XIV. Источники наживы сельскихъ священниковъ. — Взиманіе платы за требы впередъ. — Священникъ-мельникъ. — Запечатаніе церквей. — Перекупка хлѣба. — Обороты брагою. — Жалованье священниковъ и доброхотныя даянія. — Платы обязательныя — Продажа молитвъ на всѣ случаи жизни человѣческой. — Торги и переторжки, запросы и уступки. — Причины непріязни прихожанъ къ духовенству.

XV. Случаи и ближайшія причины отпаденій въ расколъ.

XVI. Безграмотные священники. — Презрѣніе къ сельскому духовенству крестьянъ и помѣщиковъ. — Жизнь отца и дѣда. — Пролетаріатъ сельскаго духовенства.

XVII. Маріинская колонія Воспитательнаго дома. — Ранжиръ, симметрія и внѣшняя чистота. — Колодки и розги. — Преосвященный Аѳанасій Дроздовъ. — Экзаменъ на учебной фермѣ. — Протоіерей о. Гавріилъ Чернышевскій — Управляющій Ремлингенъ. — Неудовольствіе и бунтъ крестьянъ-питомцевъ. — А. З. Марковскій. — Преобразованія на фермѣ. — Причины вынесенія иконы изъ класса..

XVIII. Воспитаніе дѣтей. — Домашніе уроки. — Отдача сыновей въ семинарію. — Преобразованіе семинарій. — Псаломщичество. — Переходъ сыновей въ свѣтскія учебныя заведенія. — Увольненіе отъ должности законоучителя на фермѣ. — Пособіе на воспитаніе дѣтей.

XIX. Что сдѣлано для религіозно-нравственнаго состоянія общества. — Преподаваніе Закона Божія въ сельскихъ школахъ и высшихъ учебныхъ заведеніяхъ. — Неохотное посѣщеніе церквей. — Проповѣдники. — О. Палисадовъ. — Какъ у насъ слушаются проповѣди.

XX. Предубѣжденіе къ духовенству всѣхъ классовъ общества. — Нападки на него и ихъ опроверженіе. — Обвиненіе духовенства въ бездѣйствіи. — Вопросъ о замѣнѣ поборовъ постояннымъ жалованьемъ. — Такса за отправленіе требъ. — Натянутость отношеній священниковъ къ ихъ прихожанамъ. — Неудачные опыты производства постояннаго жалованья.

XXI. Почему духовенство не входитъ въ соглашеніе съ прихожанами съ помощію земства. — Выборы священниковъ въ гласные. — о. А. И. Дроздовъ. — Жалованье законоучителямъ сельскихъ школъ. — Эпизоды на земскихъ выборахъ.....

XXII. О недостаточномъ образованіи духовныхъ лицъ. — Священники и міроѣды. — Бытъ архіереевъ. — Отсутствіе кастоваго духа. — Спеціальность духовныхъ училищъ. — Товарищество въ семинаріяхъ и въ заведеніяхъ общеобразовательныхъ…

XXIII. Газетныя статьи о духовенствѣ, — о. Б. И. Горизонтовъ — Раскольничьи попы. — Ксензы и пасторы. — Колонисты и отношенія къ нимъ пасторовъ. — Исповѣди и пріобщенія умирающихъ. — Мнимые больные, привередники и привередницы — Муллы.

XXIV. Ведетъ-ли улучшеніе быта духовенства къ пьянству. — Можетъ-ли духовенство возгордиться получая постоянное жалованье. — Духовное чиновничество.

XXV. Развращающее положеніе духовенства. — Возможно-ли поднять уваженіе къ духовенству. — Отношенія къ нему крупныхъ землевладѣльцевъ. — Способы къ матеріальному обезпеченію духовенства. — Земскія собранія и крестьянскія сходки. — Выборъ церковнаго старосты. — Могучее вліяніе водки на приговоры сельскаго міра. — Постановленія о церковной іерархіи. — Суды епископовъ. — Судъ прихожанъ — Судъ изъ практики раскольничьей. — Избираніе священниковъ общинами. — Плаченное состояніе семинарій.

XXVI. Воспитаніе священника былыхъ временъ — Жизнь въ семинаріи — Общежитія. — Ихъ выгоды и возможныя улучшенія. — Курсъ наукъ. — Указанія на недостатки семинарскаго образованія. — Высшее семинарское начальство.......

XXVII. Прошенія архіереямъ объ опредѣленіи священниковъ на мѣста. — Случаи лицепріятія, непотизма и протекцій. — Распредѣленіе приходовъ на классы. — Выгодные и невыгодные приходы.

XXVIII. Дома сельскихъ священниковъ.

XXIX. Вражда священниковъ двухштатныхъ приходовъ. — Эксплуатація младшихъ старшими

XXX. Благочинные. — Трезвость и безупречное житіе, отъ нихъ требуемыя. — Надзоръ за нравственностью. — Обязанности благочинныхъ.

XXXI. Церковные доходы и расходы. — Ремонтировка церквей. — Затрудненія вслѣдствіе іерархическихъ порядковъ. — Ограниченность правъ благочинныхъ и прихожанъ.

XXXII. Цензура проповѣдей и затруднительное положеніе проповѣдниковъ.

XXXIII. Подводныя повинности. — Расходы на поѣздки. — Денежныя повинности и налоги .

XXXIV. Порядокъ выдачи жалованья — Задержки и прижимки.

XXXV. Слѣдствія нищенской обстановки и загнанности нашего духовенства.

XXXVI. Форменная одежда. — Обязательное ношеніе рясы. — Прихожане-соглядатаи.

XXXVII. Препятствія къ поступленію въ учебныя заведенія. — Малолѣтіе. — Уросливость. — Возрастъ. — Сроки для поступленія въ семинаріи. — Пономарство. — Недостаточность подготовки. — Разряды. — Строгость экзаменовъ. — Положеніе о штатахъ.

XXXVIII. Духовное самоуправленіе. — Съѣзды. — Случаи своеволія епископовъ.

XXXIX. Прихожане и священники. — Собранія благочинныхъ. — Постепенное ихъ распаденіе.

XL. Условія къ сближенію духовенства съ прихожанами. — Причины существующей розни. — Іеромонахъ Тихонъ и истязанія семинаристовъ.

XLI. Доходы отъ требоисправленій. — Отношенія добрыхъ прихожанъ къ ихъ пастырю. — Бесѣды съ прихожанами. — Неудовольствіе священниковъ на это нововведеніе. — Вліяніе бесѣдъ на нравственность паствы.

XLII. Справки по церковнымъ документамъ — задержки въ консисторіяхъ. — Безпорядочные порядки. — Производство слѣдствій. Вымогательства взятокъ въ консисторіяхъ. — Взятка сына съ отца. — Широкая натура и ея столкновенія со священникомъ. — Жалобы прихожанъ на священниковъ

XLIII. Священники въ качествѣ депутатовъ при производствѣ слѣдствій. — Разбойникъ и становой приставъ. — Пытка. — Дѣтоубійство въ женскихъ раскольничьихъ монастыряхъ. — Причина увольненія благочиннаго.

XLIV. Вредное вліяніе формалистики на личный характеръ священниковъ. — Обременительныя переписки — Штрафы и выговоры консисторій.

XLV. Отношенія архіереевъ къ консисторіямъ. — Сборы на неимущихъ. — Ошибки въ представленіи консисторіи. — Посылки священниковъ въ монастыри.

XLVI. Заштатное духовенство. — Размѣры пенсій. — Заштатные причетники.

XLVII. Суды и судья. — Доносъ на благочиннаго.

XLVIII. Передача священническихъ мѣстъ зятьямъ. — Запрещеніе передачи мѣстъ родственникамъ. — Слово и примѣры въ защиту передачи — Браки по расчету. — Сироты.

XLIX. Заключеніе. — Сводъ указаній и пожеланій на возможное улучшеніе быта сельскаго духовенства и точное опредѣленіе размѣра правь духовныхъ властей.

L. Приложенія. — Письма къ редактору «Русской Старины» М. И. Семевскому — князя Италійскаго графа А. А. Суворова-Рымникскаго и автора «Записокъ Сельскаго Священника».

I.

Литература наша, въ послѣднее время, стала нерѣдко касаться духовенства. Много является повѣстей и легкихъ разсказовъ, а есть статьи и съ явными претензіями на серьёзность. Но, къ сожалѣнію, многое, что пишется о духовенствѣ, пишется односторонне, безъ знанія дѣла, а иногда и съ явнымъ желаніемъ унизить духовенство въ глазахъ читающаго міра.

Въ одномъ уважаемомъ и распространенномъ журналѣ о духовенствѣ однажды писалось такъ: «духовенство наше неразвито, тупо, глупо и даже безнравственно. Оно не удовлетворяетъ требованіямъ современнаго общества. Оно, своимъ умственнымъ развитіемъ, стоитъ гораздо ниже даже средняго уровня современнаго общества. Дѣти духовенства, видя грязное, отупѣлое и безнравственное состояніе отцовъ, не хотятъ быть въ этой тинѣ и вылазятъ изъ нея во что бы то ни стало, подвергаясь всевозможнымъ лишеніямъ», и пр., и пр.

А такъ какъ извѣстно, что многіе изъ такъ называемыхъ высшихъ слоевъ общества гораздо лучше знаютъ какихъ-нибудь зулусовъ, чѣмъ своего русскаго мужичка, и лучше знаютъ Парижъ, Неаполь и Ниццу, чѣмъ Москву, Новгородъ и Казань, то, читая такіе отзывы о своемъ русскомъ духовенствѣ, невольно подумаютъ: «да что же это за народъ такой — это наше православное духовенство? Зачѣмъ терпятъ его? Почему не замѣнятъ его людьми умными, развитыми, свѣжими, чистыми отъ всякой плѣсени и грязи, нравственными, съ благороднымъ направленіемъ? людьми, имѣющими сильное вліяніе на все общество, пользующимися всеобщею любовью, людьми изъ другой, чистой сферы, изъ свѣтскаго общества? Стоитъ ли возиться съ этою изгарью, когда въ запасѣ цѣлые десятки милліоновъ силъ свѣжихъ, могущихъ и желающихъ, по первому знаку, замѣнить это отупѣлое племя? Что это за отупѣлое племя, которое, живя среди просвѣщеннаго, чистаго, благороднаго, высоконравственнаго общества, при всѣхъ усиліяхъ общества къ облагороженію его, коснѣетъ въ своемъ невѣжествѣ и никакія мѣры не дѣйствуютъ на него?»

Явленіе это было бы и грустью и даже непонятно, еслибъ духовенство было дѣйствительно такимъ, какой даетъ о немъ отзывъ наша литература. Читая такіе отзывы о духовенствѣ, я думалъ, что духовная наша литература скажетъ свое правдивое слово. Въ особенности я надѣялся, что она отвѣтитъ на тотъ отзывъ о духовенствѣ одного изъ уважаемыхъ и наиболѣе распространенныхъ журналовъ, изъ котораго я сейчасъ сдѣлалъ выписку; но ни въ одномъ изъ духовныхъ журналовъ отвѣта не было. А человѣку, встрѣчающему часто такіе отзывы о духовенствѣ въ свѣтской литературѣ и не встрѣчающему опроверженій со стороны литературы духовной, естественно должно придти убѣжденіе, что все, что ни пишется о духовенствѣ въ свѣтской литературѣ, есть неоспоримая и неотразимая истина. А отсюда неизбѣжны презрѣніе къ духовенству и холодность къ великому дѣлу его служенія.

Правда, въ «Церковно-общественномъ Вѣстникѣ», весьма почтенномъ изданіи А. И. Поповицкаго, очень часто помѣщаются небольшія статейки въ защиту духовенства; но изъ нихъ все-таки нельзя составить полнаго понятія ни о жизни духовенства въ самомъ себѣ, ни объ отношеніяхъ его къ обществу и ни объ отношеніяхъ самого общества къ духовенству.

На статью, изъ которой я дѣлаю небольшую выдержку, я долго ждалъ, какъ я уже сказалъ, отвѣта отъ духовной литературы; не дождался и, наконецъ, забылъ о ней самъ. Но недавно, случайно, она попалась мнѣ опять и мнѣ вздумалось отвѣтить на нее. При этомъ я нахожу не лишнимъ сказать, что я живу не въ столицѣ, гдѣ иногда пишутся идеальные проекты для деревень людьми, не бывшими дальше какого-нибудь Парголова или Кушелевки и совершенно не знающими быта и жизни народа. Я и не фельетонистъ, зачастую описывающій деревенскую жизнь, самъ не бывши нигдѣ, во весь свой вѣкъ, дальше какой-нибудь Коломяги. Я родился въ деревнѣ, выросъ въ деревнѣ, и живу въ деревнѣ священникомъ болѣе 30-ти лѣтъ. Кромѣ того, будучи сельскимъ священникомъ самъ, я имѣю особенные случаи всматриваться въ жизнь моихъ собратій, другихъ священниковъ. Имѣю нерѣдкія, и частныя и офиціальныя, сношенія съ людьми свѣтскими всѣхъ сословій; имѣю честь быть знакомымъ лично со многими лицами такъ называемаго лучшаго общества нашего многолюднаго города; бывалъ въ городахъ и кромѣ своего. Могу сказать, поэтому, что людей я видывалъ, и потому смотрю на жизнь, какъ мнѣ кажется, такъ, какова она есть, безъ всякихъ предубѣжденій, и, слѣдовательно, могу сказать правдивое слово. Защищать духовенство я совсѣмъ не имѣю надобности.

Хроникёръ того же журнала, изъ котораго я привелъ выписку, говоритъ: «наше духовенство не удовлетворяетъ требованіямъ современнаго общества». Но при этомъ онъ не потрудился сказать: кого разумѣетъ онъ подъ словомъ: «общество» и «какія его требованія», что сказать, однакожъ, было бы необходимо. Вѣдь наша матушка Россія велика и общество — ея населеніе — слишкомъ разнообразно и по званію, и по состоянію, и по образованію, и по характеру, и по образу жизни, и даже по роду и племени. Какую массу вы встрѣтите тутъ разнообразнѣйшихъ вкусовъ и характеровъ, талантовъ и бездарности, труда и лѣности, простоты и чванства, прямодушія и подлости, разума и нелѣпости, мотовства и скряжничества, доброты и злости, горя и радости, довольства и нищеты, прогресса и отсталости, добродѣтели и порока, благородства и цинизма!… Чему тутъ прикажете подражать и чьимъ вкусамъ прикажете «удовлетворять»? Вѣдь все это присуще «современному обществу»! По нашему мнѣнію, дѣло было бы осмысленнѣе, если бы было сказало, что духовенство не удовлетворяетъ требованіямъ современнаго извѣстнаго класса людей, положимъ — дворянъ, вмѣсто того, чтобы говорить огуломъ: «общество». Дворяне-де и по образованію, и по нравственности, и по вліянію на остальныхъ членовъ общества, и пр., и пр., выше всѣхъ другихъ сословій. Оно всѣми другими сословіями уважаемо и любимо; берите примѣръ съ него и старайтесь удовлетворять его требованіямъ. Но такъ-ли это на самомъ дѣлѣ?… Много лицъ изъ дворянъ, предъ которыми, за ихъ благородство души, умъ, государственную и общественную дѣятельность, невольно съ благоговѣніемъ преклоняешь свою голову; но еще болѣе и такихъ, которые не стоютъ не только подражанія, но и никакого уваженія, по ихъ необразованности и непорядочности жизни. Значитъ, что дворяне, всѣмъ своимъ сословіемъ, не могутъ служить идеаломъ совершенства и быть образцомъ для духовенства. Слѣдовательно, духовенству и не слѣдуетъ стараться удовлетворять требованіямъ современнаго сословія дворянъ. Притомъ дворяне — не «общество», — они только небольшая крупица въ нашемъ обширномъ государствѣ; за ними еще много милліоновъ лицъ другихъ сословій. Притомъ, никто и никогда не требовалъ и не потребуетъ, чтобы духовенство удовлетворяло требованіямъ только дворянъ.

Если дворяне не могутъ быть идеаломъ для духовенства, то можетъ быть — чиновники? Опуская многое-многое изъ ихъ быта, мы спросили бы г. хроникёра: случалось-ли ему, какъ говорится, ходить по судамъ? Имѣлъ-ли онъ дѣла въ департаментахъ, окружныхъ судахъ, полицейскихъ управленіяхъ, консисторіяхъ?… Если онъ не имѣлъ къ нимъ лично соприкосновеній и близко не знаетъ ихъ, то мы скажемъ ему: отъ такихъ идеаловъ да сохранитъ Господь и вашихъ и нашихъ!

Можетъ быть — купцы? Но если взять газеты хоть только за послѣдніе три года, то и не перечесть однихъ только злостныхъ банкротствъ, не говоря уже о другихъ добродѣтеляхъ.

Идеалъ, стало быть, и здѣсь плохой и подражать имъ — дѣло неподходящее.

Можетъ быть, хроникёръ представитъ намъ интеллигенцію своего круга — литераторовъ, журналистовъ, фельетонистовъ и прочій мыслящій и пишущій людъ? Но на это мы скажемъ ему: если только десятая доля того вѣрна, что они другъ о другѣ пишутъ и печатаютъ во всеобщее свѣдѣніе, то согласитесь, что хорошъ-же этотъ кругъ и есть съ чего брать образецъ!

Послѣ этого укажите мнѣ на сословіе, которое бы, всѣмъ своимъ составомъ, удовлетворяло всѣмъ требованіямъ всего остальнаго общества, — во всѣхъ концахъ Россіи. Укажите, что такое-то сословіе дошло до такого состоянія, что усовершенствованія болѣе уже не требуетъ. Указать этого нельзя. Укажите хоть на одно лицо въ свѣтѣ, изъ временъ минувшихъ и настоящаго, которымъ были бы довольны всѣ. Не укажете и этого. Укажите, наконецъ, на два лица, которыя были бы довольны другъ другомъ во всемъ. Конечно, не укажете и этого. Если же это невозможно, то какъ же возможно то, чтобы нѣсколько десятковъ тысячъ личностей, разнообразныхъ и по образованію и по характеру, и по образу жизни, удовлетворяли требованіямъ милліоновъ людей, еще болѣе разнородныхъ и разнообразнѣйшихъ между собою и съ безчисленно разнообразнѣйшими ихъ требованіями!

Между тѣмъ, среди духовенства, лицъ высокообразованныхъ и высоконравственныхъ, по относительному количеству, несравненно больше, чѣмъ во всѣхъ другихъ сословіяхъ. Возьмите петербургское духовенство и сравните съ остальными гражданами столицы — низшій классъ оставьте даже въ покоѣ — и вы увидите, что перевѣсъ на сторонѣ духовенства. Возьмите въ любой губерніи духовенство, дворянъ, чиновниковъ и купцовъ и сравните, опять, конечно, по относительному ихъ количеству. Въ каждой губерніи вы непремѣнно найдете человѣкъ 700 священниковъ и псаломщиковъ съ полнымъ образованіемъ средняго учебнаго заведенія, есть съ образованіемъ академическимъ, и изъ всего количества 40 % окончившихъ полный курсъ среднихъ и высшихъ заведеній есть непремѣнно. Переберите, потомъ, всѣхъ служащихъ чиновниковъ во всѣхъ переполненныхъ ими присутственныхъ мѣстахъ и вы увидите много-ли тамъ окончившихъ полный курсъ гимназій. А на служащихъ и неслужащихъ дворянъ и купцовъ придется, просто, рукой махнуть. Журналовъ и ученыхъ изслѣдованій у насъ, опять, разумѣется, сравнительно съ количествомъ лицъ, несравненно больше. Ученыя произведенія наши не уступятъ любому произведенію свѣтскому. О нравственномъ же содержаніи всей духовной литературы и говорить нечего. У насъ нѣтъ ни ругательствъ, ни перебранокъ, ни глупыхъ и едва-ли нравственныхъ романовъ и повѣстей, ни унижающихъ человѣческое достоинство пасквилей другъ на друга. Точно также, не въ упрекъ, а въ видахъ исторической правды, мы можемъ спросить: кѣмъ населены Сибирь, Сахалинъ? кто ихъ каторжники? кѣмъ переполнены тюремные замки? чьи ведутся процессы въ мировыхъ учрежденіяхъ, окружныхъ гражданскихъ и уголовныхъ судахъ? Участвовалъ ли хоть одинъ, не только что священникъ, но даже хоть послѣдній пономарь, въ государственныхъ преступленіяхъ?… Этого никогда не было, и можемъ ручаться головой за все православное духовенство Россіи, что никогда этого и не будетъ.

Въ статьѣ г. Минцлова, помѣщенной въ ноябрьской книжкѣ «Юридическаго Вѣстника» за 1881 годъ находимъ слѣдующее, не лишенное интереса, при современныхъ толкахъ о духовенствѣ, свѣдѣніе: «по уголовно-статистическимъ свѣдѣніямъ, изданнымъ министерствомъ юстиціи, за 1873 — 77 гг. получается 36 осужденныхъ на 100,000 крестьянъ; между тѣмъ, другія сословія даютъ гораздо большія цифры; такъ дворяне осуждаются въ числѣ 910 на 100,000 дворянъ; почетные граждане и купцы даютъ 58 осужденныхъ на 100,000; мѣщане — 110; отставные нижніе чины и ихъ семейства также 110; духовенство осуждается лишь въ размѣрѣ 1,71 (т.-е. менѣе двухъ человѣкъ) на 100,000 духовныхъ лицъ и относится къ крестьянамъ въ этомъ отношеніи приблизительно какъ крестьяне къ дворянамъ».

Я нимало не говорю, что духовенство свято. Въ консисторіяхъ нашихъ часто производятся дѣла о безпорядочной жизни кого-либо изъ причта. Но въ чемъ эта безпорядочность? Духовенство судится, почти исключительно, за нетрезвую жизнь. И это опять не потому, чтобы духовенство безобразничало по купечески, или какъ, въ былое время, провинціалы-дворяне, — нѣтъ, у насъ преслѣдуется и то малое, на что въ другихъ сословіяхъ не обращается и вниманія. Притомъ, если вникнуть въ нашу сельскую жизнь и всю ея обстановку, то нужно еще удивляться, что пьянства такъ мало. Изъ того, что будетъ мною сказано ниже, я надѣюсь, что читатель ясно увидитъ, что сельскому духовному лицу нуженъ твердый-твердый характеръ, чтобъ не сдѣлаться пьяницей. Поэтому духовенство должно бы было пользоваться большимъ уваженіемъ и большими симпатіями общества, нежели какъ это есть на самомъ дѣлѣ.

Послѣ этого самъ собою слѣдуетъ, вопросъ: почему же общество недовольно духовенствомъ, безпрестанно печатно осуждаетъ его и требуетъ, чтобы оно «удовлетворяло всѣмъ требованіямъ его», не требуя этого отъ другихъ сословій?

Дѣло просто: общество раздѣляется на извѣстныя группы: дворянъ, военныхъ, чиновниковъ, купцовъ, крестьянъ и пр. Каждая группа поставлена въ извѣстныя, опредѣленныя рамки; того, что усвоила себѣ извѣстная группа, она уже не потребуетъ отъ другой; напримѣръ, никто не потребуетъ, чтобы дворянинъ самъ лично пахалъ, сѣялъ и проч.; отъ мужика никто не потребуетъ учености, чтобъ онъ ходилъ во фракѣ, лайковыхъ перчаткахъ и под. Группы эти такъ опредѣлились, что всѣ онѣ живутъ собственною, самостоятельною жизнію, съ собственными достоинствами и недостатками, не прикасаясь одна къ другой. Духовенство составляетъ тоже отдѣльную группу, но она стоитъ въ серединѣ этихъ разнороднѣйшихъ группъ. Не принадлежа ни къ одной, она, въ то же время, составляетъ со всѣми ими одно. Миссія духовенства: соединить разнороднѣйшія части общества въ одно цѣлое, вселить общее другъ къ другу довѣріе, любовь и быть руководителемъ въ любви къ Богу и ближнимъ. Поэтому оно ко всѣмъ группамъ должно соприкасаться въ одинаковой степени и на всѣ имѣть сильное вліяніе. Такъ — по идеѣ. Но на дѣлѣ — въ самой жизни — дѣлается наоборотъ: оно само находится подъ вліяніемъ общества. Всѣ его жизненныя силы, даже послѣдній кусокъ хлѣба, находятся въ рукахъ общества и общество производитъ на него такое сильное давленіе, что вліяніе на него духовенства остается едва замѣтнымъ. Вслѣдствіе такоого неестественнаго положенія дѣла, каждый членъ общества считаетъ духовенство зависимымъ отъ него, а себя — въ правѣ не только желать, но даже требовать отъ духовенства всего, что присуще его характеру и направленію. Духовенство или, точнѣе, священника разрываютъ на части во всѣ стороны: всякій требуетъ своего, нимало не обращая вниманія на то, кто онъ и чѣмъ онъ долженъ быть на самомъ дѣлѣ. Поэтому всѣ разнороднѣйшіе члены общества возлагаютъ на него такую массу обязанностей и требованія эти до того разнообразны и часто несовмѣстимы одни съ другими, и до того иногда нелѣпы и дики, что выполнить ихъ нѣтъ никакой возможности. Эта масса требованій, эта несовмѣстимость ихъ однихъ съ другими и эта нелѣпость и дикость ихъ — и бываютъ причиною такихъ безцеремонныхъ и безпощадныхъ порицаній, какимъ подвергается духовенство. Духовенство если и имѣетъ слабое вліяніе на общество, то оно проявляется только въ низшихъ слояхъ общества; но тамъ, что считаетъ себя хоть чѣмъ-нибудь выше мужика, и это слабое крайне сомнительно. Но за то тутъ претензій и требованій отъ священника несравненно больше, и требованія эти, большею частію, одно другаго нелѣпѣе.

Для ясности сказаннаго мною укажу на жизнь священника, у котораго большинство прихожанъ крестьяне, но гдѣ, тутъ же въ приходѣ, есть и дворяне, и одни изъ нихъ — вообще какъ господа сельскіе помѣщики; другіе — дворяне, что-нибудь читающіе; третьи — между которыми есть барыни старыя и барыни молодыя; есть люди ученые, чиновники, купцы, раскольники; гдѣ есть земская школа, врачъ и сельскія власти и, какъ типунъ на языкѣ, свой пьяный причтъ. Посмотрите на ихъ требованія отъ священника! Послѣ этого взгляните на жизнь священника за предѣлами его прихода: у него есть общее — государственное правительство, при которомъ, между прочимъ, какъ метеоры, блуждаютъ еще неопредѣлившіеся различные статистическіе комитеты; у него есть непосредственный начальникъ — епископъ, есть консисторія. Взгляните и на ихъ требованія!!…

Я выставляю немногихъ, съ кѣмъ соприкасается священникъ, но посмотрите на массу и на разнообразіе ихъ требованій.

II.

Крестьяне лѣтомъ, большею частію, работаютъ и въ праздники. Но имъ желательно и въ церкви помолиться, и работы не опустить. Поэтому они желаютъ, чтобы обѣдни служились рано. Они любятъ священника, когда тотъ живетъ точно такъ же, какъ живутъ они сами, — чтобъ у священника былъ такой же простой домъ, какъ и у мужика; если мужикъ можетъ придти къ нему во всякое время; если священникъ не прогнѣвается, когда тотъ затопчетъ и загрязнитъ у него полы; часъ — два потолкуетъ съ нимъ объ урожаѣ, скотинкѣ, недоимкахъ, рекрутчинѣ, и вмѣстѣ съ нимъ выпьетъ; если священникъ самъ потомъ пойдетъ къ нему на крестины, свадьбу, поминки, и вмѣстѣ съ нимъ напьется тамъ пьянъ; надѣнетъ мужицкій кафтанъ и поѣдетъ вмѣстѣ пахать, косить, въ лѣсъ, и т. п. Про такихъ священниковъ, обыкновенно, крестьяне говорятъ: «нашъ попъ — душа! Онъ настоящій нашъ братъ — мужикъ: работаетъ съ нами вмѣстѣ, даромъ что попъ; къ нему или запросто за всякое время; онъ и самъ выпьетъ и тебѣ поднесетъ». Такіе отзывы мнѣ не разъ приходилось слышать отъ крестьянъ о своихъ батюшкахъ. Значитъ: чтобы удовлетворять «требованіямъ современнаго общества» — крестьянъ, священникъ долженъ быть мужикомъ.

Но представьте, что въ этомъ же приходѣ живетъ баринъ, да, на бѣду, еще изъ «крупныхъ»: Отъ священника онъ требуетъ совсѣмъ уже не того, что требуетъ мужикъ: до девяти часовъ баринъ, обыкновенно, выспаться не успѣваетъ; поэтому онъ, при каждомъ удобномъ случаѣ, выразитъ непремѣнно сожалѣніе, что обѣдни служатся рано. Для него священникъ долженъ быть всегда чисто одѣтъ, а тѣмъ болѣе его семейные. Онъ желалъ бы, чтобъ у священника былъ хорошій домъ, съ хорошею меблировкой; чтобъ у священника была всегда приличная закуска и сервировка; чтобъ съ мужикомъ онъ не только не имѣлъ короткихъ сношеній, но чтобъ и близко не подпускалъ къ себѣ этого, пропитаннаго дегтемъ и овчиной, хамскаго отродья; чтобы всѣ манеры въ обращеніи были самыя изысканныя, барскія, и сохрани Богъ, если отъ попа хоть чуточку пахнетъ мужицкимъ духомъ, словомъ: чтобъ у священника все было по-барски, — чтобъ для его барскаго достоинства не было унизительно, когда онъ осчастливитъ священника своимъ посѣщеніемъ, — зайдетъ къ нему, послѣ обѣдни, на стаканъ чаю и рюмку водки. Стало быть: чтобы удовлетворять «требованіямъ современнаго общества» — дворянъ, священникъ долженъ быть бариномъ.

Если баринъ что-нибудь читаетъ — хоть мѣстную газетку, или изъ столичныхъ газетъ, то не всегда высказываетъ мысли свои положительно, безапелляціонно, но иногда соглашается съ мнѣніями и другихъ. Вести бесѣду съ такимъ господиномъ еще сносно. Но всѣ разговоры съ гг. помѣщиками, обыкновенно, ведутся на одну тэму: о лѣности мужиковъ, о стѣснительномъ состояніи помѣщиковъ-землевладѣльцевъ, о потворствѣ крестьянамъ мировыхъ судей и, къ концу-концовъ, разговоръ сойдетъ непремѣнно на карты и собакъ. Карты и собаки для множества помѣщиковъ составляютъ и теперь еще душу ихъ жизни, и снискать уваженіе и расположеніе къ себѣ у такихъ господъ можно только картами и собаками. Однажды мнѣ пришлось ѣхать въ одномъ вагонѣ съ господами помѣщиками, ѣхавшими на охоту. Я сидѣлъ на диванѣ въ углу и на меня, конечно, никто не обратилъ вниманія. Но въ разговорахъ ихъ я услышалъ, однажды, слово «попъ».. Это меня заинтересовало и мнѣ вздумалось, отъ скуки, пошутить надъ ними и пощупать много-ли у нихъ мозговъ. Я подсѣлъ къ нимъ поближе. Господа толковали о собакахъ. Я вмѣшался въ ихъ разговоръ и постарался высказать имъ все свое собаковѣдѣніе: я сталъ говорить имъ, что сетеръ имѣетъ такія-то хорошія качества, а понтеръ такія-то; что напрасно они въ эти мѣста взяли сетеровъ, а что гораздо лучше было бы взять понтеровъ и проч. И знаете ли? Я не могъ досыта налюбоваться съ какою жадностью они слушали меня и какъ впивались въ каждое мое слово! Въ какихъ-нибудь 20—30 минутъ мы сдѣлались искренними друзьями. При искреннихъ рукопожатіяхъ на прощаньи, я заслужилъ отъ всѣхъ аттестацію умнаго и образованнаго священника, какихъ имъ не приводилось еще встрѣчать въ жизни. А изъ этого и выходитъ, что священникъ, чтобы «удовлетворять требованіямъ современнаго общества» — его собесѣдниковъ-дворянъ, изъ пастыря церкви долженъ сдѣлаться псаремъ.

Старая барыня будетъ чтить своего приходскаго батюшку-священника выше святителя, если онъ зайдетъ иногда къ ней выпить чашечку кофейку съ цикоріемъ, поиграетъ съ ней въ гранъ-пасьянсъ, посудитъ о легкости нравовъ нынѣшнихъ молодыхъ людей и будетъ имѣть терпѣніе слушать ея обыденныя сплетни. Стало быть: священникъ долженъ быть салопницей.

Молодая барыня будетъ занимать васъ разговоромъ о новомъ романѣ, который она только-что прочла или читаетъ; объ оперѣ и театрѣ, гдѣ вы никогда не бываете; о несостоявшемся бракѣ лицъ, которыхъ вы не знаете; въ сотый разъ выслушаете о необыкновенныхъ талантахъ ея птенцовъ, и т. под. Правда, бываютъ разговоры иногда о церковныхъ службахъ и о священникахъ, но какого рода? «Ахъ, — воскликнетъ иная барыня, — какой NN. славный и образованный священникъ! Какъ онъ хорошо служитъ, настоящій архіерей! И какъ онъ скоро служитъ! Да и къ чему морить народъ? Я всегда ѣзжу къ нему». Или: «Какой NN. славный священникъ! Онъ даже вовсе не похожъ на священника — настоящій свѣтскій! Съ нимъ всегда пріятно провести время». Но если и вы, при этомъ скажете, для потѣхи, какое направленіе дано, по послѣднему журналу, шиньону — вздернутъ-ли онъ на макушку, или откинутъ назадъ; какія въ модѣ нынѣ шляпки, дипломаты, ротонды и проч., то вы, во мнѣніи барыни, ужъ непремѣнно будете и достойнѣйшимъ, и современнымъ, и образованнымъ священникомъ. А изъ этого и слѣдуетъ: чтобы «удовлетворять требованіямъ современнаго общества» — барынь, священникъ долженъ быть модисткой.

Лицъ, служащихъ въ какомъ-нибудь присутственномъ мѣстѣ, вы расположите къ себѣ только тогда, когда вы выразите ваше сочувствіе, что окладъ жалованья слишкомъ недостаточенъ по ихъ трудамъ; когда вы знакомы хоть сколько-нибудь съ дѣлами ихъ службы; знаете немного общія чиновническія интриги и городскія новости; вѣрите, вмѣстѣ съ ними, всякимъ слухамъ; зайдете вечеркомъ къ этимъ «вѣчнымъ труженикамъ» выпить чаю съ коньячкомъ, а, пожалуй, тутъ же и попѣть. Значитъ: священникъ долженъ быть чиновникомъ.

Встрѣчаешься иногда съ человѣкомъ довольно много читающимъ. «Ахъ, вы читали?» — спрашиваетъ онъ. — Нѣтъ, не читалъ еще. — «Прочитайте непремѣнно!» Или слышишь: «какой NN. умный священникъ! Какъ онъ много читаетъ!» Значитъ: хоть бы для того, чтобъ не клеймили дуракомъ, священникъ долженъ много читать.

Есть семейства, для которыхъ карты составляютъ жизнь. Если священникъ не играетъ, то онъ никогда не будетъ пользоваться расположеніемъ этого семейства. Правда, въ глаза ему, изъ приличія, полебезятъ; но за то переберутъ его по косточкѣ, лишь только онъ переступитъ порогъ ихъ дома. Напротивъ, всѣ милости изливаются на того, кто способенъ жертвовать своею честью и совѣстью и бываетъ неразлучнымъ ихъ партнеромъ. Стало быть: священникъ долженъ быть картежникомъ.

Купцы — статья иная: они религіознѣе многихъ другихъ сословій, но при этомъ набожность ихъ до того перепутана съ барышничествомъ, что, вѣроятно, большинство изъ нихъ и сами не опредѣлятъ себѣ, кто они — плуты, или люди благочестивые. Употребляя всѣ способы и пользуясь всякимъ случаемъ къ наживѣ, они любятъ читать книги религіознаго содержанія. Не особенно заботясь о чистотѣ своей нравственности, они строго соблюдаютъ посты — по крайней мѣрѣ въ глазахъ другихъ. Вздувши кого-нибудь при подрядѣ или продажѣ, на сколько хватило мочи, — они ставятъ въ церкви рублевыя свѣчи. Иной воротило пуститъ по міру цѣлые десятки чужихъ сиротъ, но за то потомъ сольетъ большой колоколъ, или построитъ высокую колокольню. Отъ священника они требуютъ солидности, точности въ церковной службѣ, строгаго соблюденія постовъ, словомъ — святости. Но дѣйствительно купца расположите къ себѣ только тогда, когда вы знаете хорошо биржевыя колебанія различныхъ акцій и облигацій; досконально знаете всѣ торговые обороты по его операціи; кольнете, хоть слегка, его соперника и скажете, что у него дѣла идутъ не особенно бойко. Если же вы скажете, что такого-то купца или барина можно легко, по ихъ выраженію, объегорить начистую, то онъ готовъ вложить въ васъ всю свою душу. А слѣдовательно: священникъ долженъ быть торгашемъ.

Люди высокопоставленные, или считающіе себя высокопоставленными и богатыми, приглашаютъ, иногда, къ себѣ священника, особенно послѣ домашнихъ требоисправленій, на закуску и даже на обѣдъ. Но немного, вѣроятно, и городское духовенство помнитъ въ своей жизни случаевъ, чтобы высокопоставленное лицо зашло къ священнику въ домъ, такъ себѣ, попросту — изъ расположенія къ нему, хотя между городскими священниками и протоіереями есть люди, безспорно, достойные полнаго уваженія. Изъ этого естественное заключеніе, что на насъ смотрятъ свысока, считаютъ насъ ничтожествомъ, бывать у насъ считаютъ для себя унизительнымъ, а эти закуски и обѣды, которыми удостоиваютъ насъ, есть не болѣе, какъ подачки, — изъ приличія, и онѣ, по моему мнѣнію, только унижаютъ насъ въ глазахъ общества. А слѣдовательно: священникъ долженъ считать себя недостойнымъ и нестоющимъ расположенія и даже уваженія лица, считающаго себя высокопоставленнымъ.

Раскольники требуютъ, чтобы священникъ велъ жизнь совершенно уединенную. Чтобы табаку онъ не только не курилъ самъ, но и не имѣлъ бы съ табачниками никакого общенія и не бывалъ бы въ ихъ обществѣ, дабы не вдыхать въ себя этого зелья; чтобы церковныя службы отправлялись «истово» — не торопясь, точно, — и пѣлось и читалось безъ пропусковъ все — по уставу; чтобы священникъ читалъ книги исключительно духовнаго содержанія и древнія, «мірской» же книги не бралъ бы и въ руки; чтобы одежда, пища, образъ жизни и пр., и пр., все было «по древнему благочестію». Какъ бы ни были нелѣпы требованія раскольниковъ, но не обращать вниманія на ихъ требованія нельзя: раскольники живутъ среди народа; здѣсь ихъ и дѣти, и братья, и весь ихъ родъ, и всѣ они, болѣе или менѣе, люди состоятельные и потому имѣющіе большое вліяніе на бѣдняковъ. Высасывая послѣдніе соки изъ бѣднѣйшихъ и выставляя себя единственными блюстителями «древняго благочестія», они наблюдаютъ за каждымъ шагомъ священника и потому, малѣйшее отступленіе, по ихъ понятію, отъ «древняго благочестія» выставляется на показъ народу и ставится въ укоръ и священнику и самому православію. А изъ этого и слѣдуетъ, что священникъ долженъ строго держаться «древняго благочестія», церковную службу отправлять продолжительно, не торопясь, — все пѣть и вычитывать по уставу церкви.

При извѣстныхъ болѣзняхъ докторъ требуетъ, чтобы больной ѣлъ въ постъ скоромную пищу; больной не рѣшается и докторъ требуетъ подтвержденія своему опредѣленію отъ священника. Многіе православные желали бы, на сколько возможно, чаще бывать при богослуженіяхъ; но они не могутъ выносить продолжительности службы, а потому просятъ священника «служить поскорѣе». Въ сельскихъ церквахъ, зимою, холодъ и сырость страшные. Не только бѣдные и плохо одѣтые крестьяне, но даже мы, хорошо одѣтые, не можемъ выносить продолжительной службы. У меня, напримѣръ, не проходитъ ни одного Великаго поста, чтобы во время говѣнья не простудилось и не перехворало нѣсколько человѣкъ. Даже мой собственный сынъ, въ 1879 году, сдѣлался жертвою простуды и померъ послѣ говѣнья. Слѣдовательно: священникъ долженъ служить скоро и быть нарушителемъ устава церкви.