Первое морское путешествие россиян,

Первое морское путешествие россиян, Предпринятое для решения географической задачи: соединяется ли Азия с Америкой и совершенное в 1727—1729 гг. под начальством Витуса Беринга

Беринг В. Камчатские экспедиции / Витус Беринг.

М., «Эксмо», 2012.

Василий Николаевич Берх (1781—1834), как и большинство выдающихся русских морских офицеров, окончил Морской кадетский корпус. В 1803—1806 гг. он принял участие в первой русской кругосветной экспедиции под командованием И. Ф. Крузенштерна (как член экипажа корабля «Нева» под началом капитана Ю. Ф. Лисянского). Выйдя в отставку, заинтересовался изучением истории флота и морских географических открытий. Его труды были замечены и оценены: в 1823 г. он избирается почетным членом Адмиралтейского департамента, а затем, в 1827 г., почетным членом комитета морского штаба при образованном Морском министерстве. В 1828 г. император Николай I официально утвердил В. Н. Берха историографом русского военно-морского флота, а в 1830 г. произвел его в полковники. Кроме того, Василия Николаевича избрало своим членом Копенгагенское королевское общество. (Примеч. ред.)

О первом путешествии, совершенном знаменитым капитаном Берингом, имели мы весьма недостаточные сведения. Почтенный историограф наш Миллер поместил в ежемесячных сочинениях Академии наук, 1758 года, краткое и неудовлетворительное описание Берингова плавания. Нет сомнения, что он почерпнул сведение это из собственного Берингова журнала, ибо в главнейших происшествиях мало разногласия.

Около 1750 года, когда еще существовала при Академии наук Морская экспедиция, то вытребованы были туда из Адмиралтейства все морские журналы. Впоследствии часть оных возвращена. Полагали, что в числе не возвращенных был также и журнал Беринга, ибо по присланному описанию не значилось оного.

Получив, по ходатайству его превосходительства господина вице-адмирала Гавриила Андреевича Сарычева, позволение осмотреть архив Государственного Адмиралтейского департамента, приступил я к оному с восторгом и надеждою открыть много любопытных рукописей и не обманулся в ожидании моем.

Разбирая с управляющим чертежной, А. Е. Колодкиным, разные старинные бумаги, встретили мы тетрадь под следующим заглавием: «Журнал бытности Камчатской экспедиции мичмана Петра Чаплина с 1726 по 1731 год». При первом воззрении заключили мы, что Чаплин плавал, вероятно, с геодезистом Гвоздевым, первым россиянином, увидевшим берега Америки. Но, рассмотрев оный внимательнее, увидели мы, что это самый полный и обстоятельный журнал первой Беринговой экспедиции. К оному подшит был еще неполный журнал, веденный лейтенантом Чириковым, который почти совершенно согласен с вышеупомянутым. Обрадованный столь важной находкой, составил я из Чаплинова журнала, Миллеровых известий и разных записок знаменитого гидрографа нашего адмирала Алексея Ивановича Нагаева, предлагаемое повествование о плавании капитана Беринга.

Путешествие первого и знаменитого мореплавателя нашего Беринга достойно особенного уважения. Хотя почтенный муж этот и плавал через 236 лет после Колумба, но имеет равное с ним право на признательность употребивших его на службу. Беринг открыл им впоследствии новую страну, которая доставила богатый источник промышленности и распространила торговлю и мореплавание россиян.

Василий Берх

ПУТЕШЕСТВИЕ КАПИТАНА БЕРИНГА

Выполняя распоряжение императора Петра I о посылке экспедиции под командованием В. Й. Беринга, сподвижник императора, генерал-адмирал, президент Адмиралтейств-коллегии граф Федор Матвеевич Апраксин (1661—1728) обратился с просьбой о содействии этому начинанию к губернатору Казани и Сибири князю Михаилу Владимировичу Долгорукову (1667—1750).

Знаменитый историограф наш Миллер говорит, что император Петр I, желая решить вопрос соединяется ли Азия с Америкой, приказал снарядить для сего особенную экспедицию и незадолго пред кончиною написал собственноручно инструкцию для назначенного в оную капитана Беринга.

Исполнение дела сего, продолжает Миллер, возложено было на генерал-адмирала графа Апраксина, и уже по кончине императора отправились чиновники в сию экспедицию, назначенные из Санкт-Петербурга.

Журнал мичмана Чаплина не согласуется с последним заключением.

ПИСЬМО Ф.М. АПРАКСИНА М.В. ДОЛГОРУКОВУ

ОБ ОКАЗАНИИ СОДЕЙСТВИЯ

ЭКСПЕДИЦИИ ВИТУСА БЕРИНГА

1725 г., февраля 4.

Санкт-Петербург.

Государь мой, князь Михайло Володимирович.

В надежде вас яко моего благодетеля прошу: отправился отсюда в сибирь морского флота капитан Беринг (с порученной командою), которому по прибытии в Якутской велено сделать боты и на оных следовать для исполнения порученной экспедиции, как на то данная ему инструкция повелевает, которого изволите принять благоприятно. И в потребностях его к той экспедиции прикажите ему чинить всякое вспоможение, чтоб в действо произведена была неотменно, понеже во оной замыкается немалое дело, о чем паки прилежно прошу, изволите к оному приложить свой труд и производить с осторожностию. Я же, впрочем, навсегда пребываю,

послушный ваш слуга адмирал Апраксин.

Января 24 дня 1725 года, говорит Чаплин, отправились мы из Адмиралтейства; всего было нас 26 человек: лейтенант Чириков, лекарь, 2 геодезиста, гардемарин, квартирмейстер, писарь, 10 матросов, 2 ученика мачтового и шлюпочного дела, десятник с 3 плотниками, 2 конопатчика, 2 парусника и кузнец. При отделении сем было 25 подвод с материалами.

СОСТАВ ЭКСПЕДИЦИИ

Капитан 1-го ранга

Витус Беринг

Лейтенанты:

Алексей Чириков

Мартын Шпанберг

Мичман

Петр Чаплин

Писарь

Семен Турчанинов

Лекарь

Ниман

Геодезисты:

Путилов

Федор Лужин

Штурманы:

Ричард Энгель

Жорж Морисон

Иеромонах

Илларион

Монах

Игнатий Козыревский

Комиссар

Дурасов

Дворяне:

Алексей и Иван Шестаковы

Боярский сын

Антипин

Ученики:

ботовый: Козлов

мачтмакерский: Ендогуров

Мореходы:

Мошков

Бутин

В экспедицию сию назначены были вышеименованные чиновники, из коих часть отправлена была из Санкт-Петербурга, а другая приобщена в Тобольске и Охотске.

Февраля 8, продолжает он, прибыли мы в Вологду, и вслед за нами получил господин генерал-лейтенант Чекин известие о кончине государя императора. Февраля 14 прибыл наш командующий морского флота господин капитан Беринг, и с ним лейтенант Шпанберг, два штурмана и 3 матроса.

Инструкция, данная капитану Берингу, писана была императором Петром I декабря 23 дня 1724 года и состояла из следующих трех пунктов.

I. Надлежит на Камчатке или в другом месте сделать один или два бота с палубами.

II. На оных ботах [плыть] возле земли, которая идет на норд по чаянию, понеже оной конца не знают, кажется, что та земля часть Америки.

III. И для того искать, где оная сошлася с Америкою, и чтоб доехать до какого города европейских владений, или ежели увидят какой корабль европейский, проведать от него, как оный кюст называют, и взять на письме, и самим побывать на берегу, и взять подлинную ведомость, и, поставя на карту, приезжать сюда. Историограф Миллер говорит, что поводом к отправлению этой экспедиции было желание Парижской академии, узнать: соединяется ли Америка с Азией, Академия, относясь о сем к императору как к своему сочлену, просила его величество приказать исследовать сию географическую задачу.

В указе из Сената от 13 сентября 1732 года, о вторичном отправления капитана Беринга на Камчатку, сказано про первую экспедицию: по требованиям и желанию как Санкт-Петербургской, так Парижской и иных академий блаженный и вечнодостойный памяти император Петр Великий для куризит посылал осведомиться от своих берегов, сходятся ли берега американские с берегами Азии.

Участники Первой Камчатской экспедиции отправились из Петербурга двумя группами. Одна группа, в состав которой входили гардемарин П. А. Чаплин, геодезист Г. Путилов, ученики ботового дела Ф. Козлов и мачтового дела И. Ендогуров, лекарь В. Буцковский, писарь С. Турчанинов, четыре плотника, два конопатчика, два парусника, кузнец, 10 матросов, двинулась в путь во главе с А. И. Чириковым 24 января 1725 г. на 25 подводах. В. Й. Беринг выехал из Петербурга 5 февраля 1725 г. после вручения ему инструкции Петра I; вместе с ним в экспедицию отправились: лейтенант М. П. Шпанберг, штурманы Ж. Морисон и Р. Энгель и три матроса. Отряд А. И. Чирикова прибыл в Вологду 7 февраля, В. Й. Беринг со своей группой — 14 февраля, через два дня экспедиция в полном составе двинулась в путь через Сольвычегодск, Соликамск, Верхотурье, Тюмень и 16 марта достигла Тобольска, где вынуждена была надолго задержаться. Только 14 мая участники экспедиции отправились по рекам Иртышу, Оби и Кети.

Марта 16 прибыли все благополучно в Тобольск, и мичман Чаплин говорит, что по наблюдению его оказалось, что широта места 58°05’N, склонение компаса 3°18', восточное. По наблюдению астронома Делиля де ла Кроуера 1734 года оказалась широта Тобольска 58°12', а брата его Николая в 1740 г. — 58°12’30".

Мая 15 отправились все в дальнейший путь на 4 дощаниках и 7 лодках. Во время всего плавания их по Иртышу и прочим рекам вели они настоящее морское счисление.

Прибавленное расстояние есть старинная, ныне уже не употребляемая точность; поскольку плавание или проплытое расстояние снимается с меридиана, то вычисляли оное, дабы так же снимать и с экватора. Чириков говорит в журнале своем: оное чинится для проверки меркаторской карты и узнания, верно ли она сочинена.

Мая 22 приказал капитан Беринг сделать к ладьям рули, кои названы сопцами; а гардемарину Чаплину предписал ехать вперед до Якутска с 10 человеками команды и принять от комиссара Дурасова на путевые издержки 10 рублей денег.

Сентября 6 прибыл Чаплин в Якутск и явился к тамошнему воеводе Полуэктову и сборщику князю Кириллу Голицыну. В городе сем, говорит он, находится 300 домов. Отсюда отправил Чаплин несколько человек в Охотск, дабы они заготовили лес к постройке судна.

РАПОРТ ВИТУСА БЕРИНГА В АДМИРАЛТЕЙСТВ-КОЛЛЕГИЮ

О ПРОДВИЖЕНИИ ЭКСПЕДИЦИИ ОТ ЕНИСЕЙСКА ДО ИЛИМСКА

1725 г., октября 3.

Прошедшего августа 4 дня сего 725 года рапортовал Государственную Адмиралтейскую коллегию о состоянии команды и о пути нашем рекою Кетью и сухим путем чрез Маковский волок, который рапорт для посылки до Тобольской губернской канцелярии отдал в Енисейскую земскую контору с распискою. И от Енисейска отправился 12 числа августа на 4 дощаниках, на которых имел тракт реками Енисеем до Тунгуски 40 верст, Тунгускою до илимского устья 804 версты, на которой реке много больших и малых порогов и быстрота, и вся оною рекою дорога камениста, и для того без лоцманов идти невозможно, а берега — высокие горы и иные места, 3 и 4 версты оной реки ширина. Местами имеются русские деревни, а народу тунгусов мало видели для оспы, от которой их много померло.

По оной реке шли до илимского устья до 11 числа сентября поутру с немалым трудом, а иные места на порогах не без страха, и на реке Илиме от устья 4 версты поднялись один порог, а оттуда 3 версты другой порог, чрез который невозможно было подняться, и для того выгружали несколько тяжелых материалов во обретающийся нарочно для казенной выгрузки построенной там амбар. И для возки легких материалов послал до Илимска по лодки и карбузы того ж числа, которые прибыли к нам 20 числа сентября: 12 малых и 4 больших лодки, на которые для груза материалы обносили за порог людьми и, нагрузя, лошадьми тянули до города Илимска, до которого прибыли 29 числа сентября. И потом, выгрузя несколько лодок, отправил того ж числа для остальных материалов, ежели возможно, чтоб до больших морозов убраться. По оной реке счисляют до города Илимска 152 версты и часты русские деревни.

Сентября 1 числа был у нас снег и часто мороз по ночам. И ныне мороз и снег, и по том видно, что здешняя река Илим скоро замерзнет и летний путь окончился. А имеем быть в Илимске до первого зимнего пути, и желаю, ежели возможно, чтоб по первому зимнему пути отсель отправиться до Якутска.

При сем прилагаю Государственной Адмиралтейской коллегии из имеющего протокола экстракт и при том мое ответствие, для чего и по какому известию по прибытии в Тобольск требовал людей и другие вещи и что в приеме и в отдаче, також и в присланной ко мне от Енисейской земской конторы промемории [памятной записке, лат.] копию с ответствием же моим о том, что мне кажется лишним написано, и потом, учиня доношение, послал в Тобольскую губернскую канцелярию. Да при сем же прилагаю табель обретающимся со мною морским и адмиралтейским служителям и тобольского гарнизона, также плотником и кузнецам из Енисейска.

Сентября 19 дня получил я рапорт от гардемарина Чаплина, что оный отправился с Ускута августа 21 числа в Якутск водяным путем рекою Леною, до которых мест плавают, по известию здешних жителей, две недели.

А прошедшего месяца не рапортовал я Государственную Адмиралтейскую Коллегию, для того что такого случая в пути не было, того ради о нижеписанном требовании и о прочем покорно Государственную Адмиралтейскую Коллегию прошу милостивого рассуждения.

Государственной Адмиралтейской Коллегии покорный слуга.

Помета: Послано для отсылки до Тобольска в Иркутск нарочно с солдатом Садиловым

1726 год

Мая 9 получил Чаплин предписание от капитана Беринга приготовить тысячу пар кожаных сум для муки.

Июня 1 прибыл в Якутск командующий на дощаниках, и с ним лейтенант Шпанберг, лекарь, два штурмана, два геодезиста и пр. служители. 16 числа прибыл сюда и лейтенант Чириков, также на 7 дощаниках. Сего числа, продолжает он, послал капитан ведение к воеводе, чтоб он, изготовив 600 лошадей под муку, отправил бы оных в Охотск, разделив на 3 партии. В то же время требовал капитан Беринг от воеводы, чтоб он отрядил к нему монаха Козыревского.

Монах Козыревский представлял очень важное лицо при покорении восточных стран Сибири. Он первый посетил в 1712 и в 1713 годах ближние Курильские острова и доставил сведение о прочих. Прослуживши много лет в Камчатке, Охотске и Анадырске, постригся он 1717 года в монахи и заложил в Нижнекамчатске монастырь. В 1720 году приехал он в Якутск, и, как Миллер говорит, рапорты его, чиненные на Камчатке тамошним приказчикам, а потом Якутской воеводской Канцелярии, также и капитану Берингу, весьма примечания достойны. Неизвестно, плавал ли Козыревский, называвшийся в монашестве Игнатием, с Берингом, но по запискам Миллера видно, что в 1730 году был он в Москве и что в «Санкт-Петербургских ведомостях» 1730, марта 26, было печатано об услугах, кои он оказал отечеству; а посему весьма вероятно, что он выехал с ним из Сибири.

ПИСЬМО ВИТУСА БЕРИНГА Ф.Ф. ЛУЖИНУ

О ЗАЧИСЛЕНИИ ЕГО В СОСТАВ ЭКСПЕДИЦИИ

1725 г. июня 5.

Господин геодезист Лужин.

Понеже по данной мне инструкции за подписанием Его Сиятельства генерал-адмирала Феодора Матвеевича Апраксина велено из обретающих Сибирской губернии в городах геодезистов для исправления дел в назначенной экспедиции взять мне с собою двух человек, того ради быть вам в готовности, а приезжать в Илимск, ожидая от нас впредь письма.

Июня 7 отправился лейтенант Шпанберг из Якутска на 13 судах, всей команды было при нем 204 человека. С прибытия капитана Беринга в Якутск, отряжен был к нему для особенных поручений дворянин Иван Шестаков, который ходил впоследствии на войну против чукчей, с дядей своим, казачьим головою Афанасием Шестаковым.

Июля 15 говорит Чаплин: купил дворянин Иван 11 быков, за коих заплатил 44 рубля.

Отправив из Якутска часть материалов и провизии в Охотск, выехал и сам капитан Беринг туда 16 августа, с Чаплиным и разными служителями.

Лейтенант Чириков остался на месте, дабы наблюдать за скорейшим отправлением остальных вещей.

Лейтенант Чириков говорит в своем журнале, жителей в городе Якутске русских дворов 300, да в близости города кочует якутов 30000 человек. Над городом был мрак от пожаров, чему виной бездождие; ибо в городе Якутске всегда идет мало дождя, и для того и травы мало растет; как и сего лета травы не было, кроме тех мест, где река понимала [заливала пойму]. Также и снегов мало идет, а морозы стоят жестокие. И причина мало бывающих дождей и снегов требует рассуждения; понеже это видится противно климату места сего. Широта Якутска по наблюдению 62°08'. Склонение компаса 1°57' западнее.

РАПОРТ ВИТУСА БЕРИНГА

В ЯКУТСКУЮ ВОЕВОДСКУЮ КАНЦЕЛЯРИЮ

О ПОДГОТОВКЕ ПРОВОДНИКОВ И ЛОШАДЕЙ

ДЛЯ ПРОДВИЖЕНИЯ ЭКСПЕДИЦИИ ОТ ЯКУТСКА ДО ОХОТСКА

1726 г., июня 16.

Как намерен отправиться от Якутска сухим путем, требуем, чтоб в предбудущую неделю мая 20 дня 200 лошадей изготовить с седлами, потниками и прочим, что надлежит, и при том по обыкновению, у пяти лошадей по одному человеку проводников да вожжей, два человека для отправления мастеровых людей, и чтоб им ехать вместе с приказчиком, отправляющимся на Камчатку, Яковом Мохначевским, с которым намерен и сам с мастеровыми людьми идти от Ламы на Камчатку, и дабы оный приказчик до прибытия нашего с Ламы не отъезжал. Також де мореходец Кондратий Мошков чтоб с нами ж отправлен был. А в предбудущее июня 27 число чтоб 200 ж лошадей собраны были со всем же принадлежащим против вышеописанного ж, с которыми намерен отсюда сам отправиться, да июля 4 числа чтоб 200 ж лошадей собраны были со всем принадлежащим, с которыми отправится поручик Чириков. А в вышеописанное число требуем вожжей до Осогонской волости Бархай, Быта с братом Сугула Мапыева родника, Бечура Сора, шаманова сына, которой живет на устье Натора. И дабы при нынешном собрании лошадей хозяевам-якутам объявлено было, чтоб они сами или кому верят явились для взятья денег и для возвращения лошадей от Ламы, и при всяких десяти лошадях чтоб одна лошадь запасная была или сколько они похотят сами для всякого случая. А которые лошади по дороге близ Алдана из Бутуруской и Мегинской волостей, к 1 числу июля на реке Ноторе лошадей собрать, ежели отсюда даны будут наемные или междворные подводы, за что заплачено будет против надлежащего ж найму, и чтоб вышеописанным иноземцам объявлено было, понеже будут заплачены им по обыкновению здешних наймов, дабы запасные лошади имели. А ежели случится впути которая лошадь пристанет или захромает, чтоб не было остановки, а плата денег, ежели потребуют наперед, чтоб за них были поруки, дабы оную кладь они довезли.

Помета: Послано с гардемарином Чаплиным.

РАПОРТ ВИТУСА БЕРИНГА В АДМИРАЛТЕЙСТВ-КОЛЛЕГИЮ

О ПРИБЫТИИ В ОХОТСК И ВЫНУЖДЕННОЙ ЗДЕСЬ ЗИМОВКЕ

1726 г., октября 1.

Прошедшего сентября 2 числа сего 1726 года рапортовал Государственную Адмиралтейскую коллегию, будучи в пути от Алданской переправы, который рапорт послал до Якутска к поручику Чирикову для отсылки в Санкт-Петербург. Ныне покорно доношу: в Охотской острог прибыл октября 1 дня, а остальных с провиантом объехал на дороге и надеюсь, что в скорых числах в Охотской острог прибудут. А с каким трудом оною дорогою проехал, истинно не могу писать, и ежели б Бог не дал мороза и малого снега, то ни одна б лошадь не дошла. А сколько лошадей пало и пристало ото всей команды, о том еще неизвестен. А от поручика Шпанберга, сколь далеко дошли по Юдоме-реке судами, известия не имею ж, однако ж завтрашнего числа посылаю отсюда тунгуса на олене, чтоб осведомился. А старое судно с Камчатки сего года не бывало, а новое судно еще не достроено, и потому принужден здесь зимовать.

Государственной Адмиралтейской коллегии нижайший слуга Помета: Послано из Охотска до Якутска с человеком Степана Трифонова — с Василием Степановым.

В последних числах марта (1726 г.) явилась на жителей Якутска-города болезнь, именуемая корь, а в половине апреля она весьма умножилась, ибо все болезновали, которые прежде во оной не бывали. А болезни этой в Якутске, по словам здешних жителей, больше 40 лет не бывало: что удостоверяет и настоящая скорбь; ибо жители в 50 лет оной не имели; а которым 45 лет или менее, на всех была. А лежали по две недели, а прочие и больше. Апреля 29 послано в Охотск 58 быков, 4 коровы и два пороза [кабана].

Хотя капитан Беринг ехал от Якутска до Охотска 45 дней, но объехал многих, прежде его выехавших. Путь этот совершил он без всяких особенных приключений, не говоря о тех препятствиях и неудовольствиях, кои должен он был неизбежно переносить, ехавши тысячу верст верхом по весьма дурной, болотной и гористой дороге.

Охотский острог, говорит Чаплин, стоит на берегу реки Охоты; жилья в нем 11 дворов; жители русские, кои имеют более пропитания от рыбы, нежели от хлеба. Ясачных иноземцев имеется под ведением острога довольно. По-ламутски называется Охотское море Ламо.

Октября 1, прибыв в Охотск, нашел капитан Беринг, что новопостроенное судно обшито уже до палубы; и работа остановилась только за неимением смолы. Увидев, что бывшие тут амбары чрезвычайно ветхи, занял он служителей своих постройкой новых.

Поскольку экспедиция капитана Беринга есть первое морское путешествие, россиянами предпринятое, то все малейшие подробности оного должны быть приятны для любителей отечественных древностей. Ежели многие из них покажутся теперь странными, то тем не менее достойны уважения, ибо являют постепенный ход вещей, от первого начала до нынешнего совершенства.

Вот краткое извлечение из рапортов капитана Беринга в Адмиралтейств-коллегию: из Тобольска следовали на 4 дощаниках реками Иртышом и Обью до Нарыма. От Нарыма следовали рекою Кетью вверх до Маковского острога, в который прибыли июля 19 дня. На оных реках от Нарыма никаких народов не имеется. Из Маковского острога имели тракт сухим путем и прибыли со всеми служители и материалами в Енисейск 21 августа. Переехав 70 верст от Енисейска, отправились вверх реками Енисеем и Тунгуской на четырех дощаниках, и прибыли в Илимск 29 сентября. На Тунгуске-реке много больших и малых порогов; она очень быстра и камениста, и без лоцманов идти невозможно. Широта реки Тунгуски около 4 верст, изредка по ней русские деревни, берега очень высокие. Из Илимска отправлен на устье реки Куты впадающей в Лену, лейтенант Шпанберг, и при нем взятые из Енисейска солдаты и мастеровые люди, для приготовления леса на строение судов, на которых следовать должно до Якутска и оттуда к Юдомскому Кресту. При Усть-Куте построено и на воду спущено 15 судов, длиною от 39 до 49 футов, шириною от 8 до 14 футов, глубиною со всем грузом от 14 до 17 дюймов, и еще 14 лодок. Из Усть-Кута отправились 8 мая 1726 года с 8 судами, а 7 судов оставили с поручиком Чириковым. В Якутск прибыли 1 июня, а оставшиеся суда — июня 16 числа. Июля 7 дня отправил водой в надлежащий путь с лейтенантом Шпанбергом 13 судов с материалами; августа 16 отправился я на 200 лошадях в Охотск.

Рапорт из Охотска от 28 октября: отправлен из Якутска сухим путем провиант, последний прибыл в Охотск 25 октября на 396 лошадях. В пути пропало и померло 267 лошадей за неимением фуража. Во время путешествия к Охотску люди терпели великий голод от недостатка провианта. Ели ремни, кожи, и кожаные штаны, и подошву. А прибывшие лошади питались травой, доставая из-под снега, понеже за поздним приездом в Охотск сена заготовить не успели, да и нельзя было: все перемерзли от глубоких снегов и морозов. А остальные служители прибыли нартами на собаках в Охотск.

Любопытно видеть, каким образом собиралась вся команда в Охотск с кладью.

Лошадей | С мукой сум

Октября 6 прибыл матрос Конев, при нем | ==== 14 ==== | ==== 18

7-го — плотник — | ==== 28 ==== | ==== 56

8-го — ученик Козлов — | ==== 45 ==== | ==== 90

9-го — плотник — | ==== 19 ==== | ==== 38

10-го — плотник — | ==== 3 ==== | ==== 6

11-го — лекарь — | ==== 45 ==== | ==== 90

19-го — дворянин Шестаков — | ==== 92 ==== | ==== 174

27-го — служивый — | ==== 32 ==== | ==== 64

Итого | ==== 278 ==== | ==== 546

Итак, из 600 лошадей, высланных из Якутска, достигли Охотска менее половины. Лейтенант Шпанберг, отправившийся водой, не дошел также до Колымского Креста, а застигнут был морозами на реке Юдоме, близ устья речки Горбеи.

У ученика Козлова пало во время пути 24 лошади, и сумы оставил он у Юдомского Креста. У лекаря пало 12 лошадей, из 11 быков дошел только один. Оставленных в Охотске лошадей постигла также не лучшая участь. Чаплин говорит: по это число (11 ноября) пало из оставшихся лошадей 121.

Весь ноябрь занимали команду рубкой леса, для постройки дома, амбаров и на прочие надобности. 19 числа была чрезвычайно великая вода, причинившая вред городу. Замечательно, что во весь месяц дул ветер от севера.

Декабря 2, говорит Чаплин, перешел господин капитан жить в новопостроенный дом.

Положение лейтенанта Шпанберга было также весьма неприятно: зима застигла его в безлюдном и суровом месте, где он не мог получить ни малейшего пособия. В сем бедственном положении решился он идти пешком до Юдомского Креста, и на пути сем, как Миллер говорит, застиг его такой голод, что он питался со всей командой сумами, ремнями и даже сапогами. Из журнала мичмана Чаплина видно, что 21 декабря (1725 г.) получен был от него рапорт, в коем он извещал, что едет к Юдомскому Кресту на 90 нартах, а у судов оставил штурмана и 6 солдат. На другой день послано к нему навстречу разных провизий на 10 нартах, и потом через сутки еще 39 человек на 37 нартах. Весь декабрь дул также ветер от севера и NNO.

РАПОРТ ЛЕЙТЕНАНТА М. П. ШПАНБЕРГА В. Й. БЕРИНГУ

О ТЯЖЕЛЫХ УСЛОВИЯХ ПУТИ ИЗ ЯКУТСКА В ОХОТСК

1727 г. января 19

Прошедшего июля 6 числа 1726 году по данной мне инструкции за подписанием г-на капитана Беринга поручены 13 судов дощеников, нагруженных материалами и провиантом, на которых служителей и якуцких служилых людей 203 человека. И по оной инструкции показано мне иметь тракт реками Леною вниз, Алданом, Маею и Юдомою вверх как возможно, а для выгрузки судов, где за мелкою водою или морозом иттить будет невозможно, присланы будут лошади 300 и писано будет ко мне по прибытии его, г-на капитана, на Алдан, где переправа имеется. А в переправке материалов и провианта чинить по должности моей с радением.

Из определенных вожа Федора Колмакова о пути реками спрашивал, знает ли, и оной сказал, не токмо путь реками, но на всех оных реках береги, камень и прочие места все знает.

Июля 7 числа в полдень на помянутых судах пошли от Якутка рекою Леною, которою плыли до устья реки Алдана до 10 числа июля 6 часа поутру и делали шесты, рули и прочее. И того ж дня в 8 часу вечеру пошли Алданом вверх, тянули суды бечевою, прибыли к переправе 15 числа августа. И, усмотри переправу сухопутной дороги, по которой идет провиант на конях, что весьма чрез Алдан без судов трудно, велел выгрузить одно малое судно-дощеник и оставить для перевозу оноем и две большие и одну малую лотки. И по инструкции ж, приняв для пропитания служителям от подмастерья Козлова 10 скотин, приказал комиссару разделить людям, оставил за болезнью человека якутских служилых людей.

16 числа августа рапортовал г-на капитана о прибытии ко оной переправе и о беглых служилых людях 10 человеках, которые бежали на реке Алдане в разных числах. И того ж числа в 11 часу пошли в путь и против устья реки Юнакана бежал один из якутских служилых.

17 числа бежали 2 человека.

18 числа при устье реки Юны бежал служилой один, да отпустил я вожа негодного за болезнью и дал ему одну малую лотку; с ним же послал репорт до г-на капитана о беглых 4 человеках.

19 числа сбежал вож один человек.

21 числа в осьмом часу вечера прибыли в устье реки Маи и шли оною рекою до 2 числа сентября, на которой имеются шиверы [каменистые мелководные быстрины] и подъемы гораздо трудны и быстрота.

2 числа сентября вошли в устье Юдомы реки, которая очень мелка, быстрота и шивериста, по которой одного судна обретающим на нем людям местами тянуть невозможно, того ради командировано временем с 4 судов к одному, а на пущих порогах и подъемах и со всех судов к одному посылали, и такими местами шли по одной версте на день и так суда подымали. Оною рекою шли до 13 числа сентября и пришли великие мели, и зачинался иттить по оной реке малой лед, которой по здешнему называется шуга, и за мелью иттить далее невозможно. Того ради сыскал место, где можно стать с судами, на правой стороне курья или залив, и становились ввечеру в 7 часу со всеми судами благополучно.

От помянутого 2 до 13 числа сентября во время ходу оного в разных числах бежало служилых 10, отпущено за французскою и другими болезнями.

14 числа сентября пересмотрел якутских служилых людей, из которых явилось по смотру моему и при том по свидетельству и подписанию сказок за руками унтер-офицеров за разными болезнями служилых 14 человек, которым, дав пошпорты и одну малую лодку, отпустил в Якутск.

15 числа ночью бежали служилых 4 человека. Того ж числа приказал изготовить 2 судна, на которые грузить якоря, канаты, паруса, пушки и прочее надлежащее, что нужнее надобно, которые вьюками сухим путем весть не можно, и нагрузили, да еще 5 лодок нагрузили ж мелкими материалы, с которыми намерен был иттить дале как можно. А оставшие 10 судов с провиантом поручил на том месте штурману Джарс Морисеню и приказал построить амбар в длину 7 сажен, ширина 5 сажен для выгрузки и поклажи провианта и материалов, да для людей зимовья. А сам я того ж числа пошел на вышеописанных 2 судах, взяв с собою всех якутских служилых, и чрез великой труд за мелью и шиверами и морозом прибыли 21 числа сентября к реке Горбее, а выше оной ни которым образом иттить невозможно. И усмотри удобное место близ той реки, остров Горбей, и на оной приказал выгрузить из судов материалы и построить такой же амбар и два зимовья. А в пути з 2 судов от первого зимовья до Горбеи бежало служилых людей 6 человек.

22 числа сентября велел спустить на низ до первого зимовья одно судно для нагружения казенного вина, церковных вещей, денежной казны и прочее, также служителей скарб и приказал всем служителям быть к Горбеискому зимовью, а у первого зимовья велел оставить солдат 5 человек для караулу у провианту и припасов.

28 дня сентября прибыли с того судна штурман один, плотники 18, и рапортовал меня оной штурман, что дале иттить для льду и морозу на оном судне невозможно. А от вышеописанного 22 числа делали амбар и зимовье и готовили березовой лес на нарты.

Октября 1 числа рапортовал меня за подшкипера Иван Белой, что якутские служилые люди на работу иттить не хотят, которых приказал послать для нужнейшей работы под караулом, а тех, которые заводчики сему злу, приказал посадить в колодки и быть при той же работе.

4 числа за помянутые противности, дабы какого зла больше не произошло, приказал прочесть им регламент и учинить штраф, 5 человек высечь кошками умеренно, дабы впредь другим образец, и приказал с 5 человек колодки снять. Того ж числа 24 человека служилых послал на троих санях и при них для караулу один матрос, 2 плотника к помянутому судну для забрания с того судна материалов.

5 числа октября штурман Энзель прибыл ко мне из первого зимовья сухим путем и с ним 7 человек, которой рапортовал, что суды выгрузил в амбар.

7 числа прибыл штурман Морисень и с собою привез клади на 33 нартах с вышеописанного судна материалов.

8 числа послал штурмана и с ним 24 человека на помянутое ж судно для оставших материалов, того ж числа изготовили амбар и зимовье при Горбеи.

11 числа прибыл оной штурман с оставшими материалами и рапортовал, что судно выгрузил и закрепил. И до 4 числа ноября сделано 100 нарт.

И спрашивал я определенного от Якутска вожа, или лоцмана, Федора Колмакова о пути до Креста, сколько дней ходу, и оной сказал: ходу от нашего зимовья до Щек 4 дни, от Щек до Поворотной речки 5 дней, от Поворотной до порогу 9 дней, от порогу до Креста 4 дни, а от Креста до Ламы, хотя и тихо итить, 10 дней. При том свидетельствуют унтер-офицеры и все команды нашей служители, он же, Калмаков, сказал мне, что по Юдоме реке знает все места и урочища, и речки до Креста и от Креста до Охоцка. И на вышеописанные нарты положили нужнейшие вещи: артиллерия, медикаменты, церковные вещи, такелаж, казна денежная, аммуниция. А людям служителям велел выдать провианта за ноябрь и декабрь месяцы по данной мне инструкции по полтора пуда человеку, а якутским служителям по инструкции ж велено выдать только на октябрь месяц по пуду человеку, а на прочие месяцы не показано. И я, видя их нужду, дабы с голоду не поморить, велел выдать для оного пути за ноябрь и декабрь месяцы по полтрети пуда человеку и приказал с трех человек колодки снять. При зимовьях для караулу оставил: штурман один, солдат 6, бочар для делания мелких винных и масленых судов один.

И пошли в путь пополуночи в 9 часу рекою Юдомою. По оной реке велик снег.

5 числа ноября из енисейских один плотник возвратился с дороги в зимовье без ведома нашего.

19 числа один служилой умер.

И до 25 числа ноября шли до Поворотной речки и, пройдя Поворотную, выше один день становились, а от помянутого 4 числа в пути были великие морозы и пурги, бежало служилых 5 человек, а другие многие явились больны, того ради оставил 40 нарт и при том для караулу: солдат один, плотник один, кузнец один, служилых 2, которые тако ж больны и итить не могут, а оные нарты приказал поднять на берег и велел сделать для охранения балаганы.