Очерки московской жизни (Вистенгоф) — ДО

Очерки московской жизни.

П. Витенгофа.

. . . . . . . Отъ головы и до пятокъ, На всѣхъ Московскихъ есть особый отпечатокъ. Грибоедовъ.

МОСКВА ВЪ ТИПОГРАФІИ С. СЕЛИВАНОВСКАГО. 1842.

ЕГО ВЫСОКОРОДІЮ

господину московскому вице-губернатору, статскому совѣтнику, двора ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА камергеру и разныхъ орденовъ кавалеру,

СЪ ИСТИННЫМЪ УВАЖЕНІЕМЪ ПОСВЯЩАЕТЪ

Павлу Петровичу

НОВОСИЛЬЦЕВУ.

СОДЕРЖАНІЕ КНИГИ

Пространство города, его раздѣленіе, число жителей. — Улицы. — Общая народная дѣятельность города на главныхъ его улицахъ. — Церковныя торжества. — Характеръ жителей, Аристократы, средній кругъ. — Купцы. — Чиновники. — Балы, Маскерады, Концерты. — Лѣтнія гулянья. — Ѳоминъ Понедѣльникъ. — Праздные, Игроки. — Клубы. — Театръ. — Цеховые, Магазины. — Кондитерскія, Гостинницы, Трактиры. — Женщины: барышни, милостивыя государыни, ищущія мѣстъ, ничего не дѣлающія, занимающіяся чѣмъ нибудь. — Иногородные помѣщики, провинціалки, пріѣзжающіе на время, въ Москву. — Господствующій языкъ. — Полиція, Пожарная команда. — Цыганы. — Извощики. — Разнощики. — Мальчики. — Наемные люди, кучера, лакеи. — Воровство, пьянство, пороки вообще. — Климатъ, болѣзни. — Лекаря. — Дополнительныя замѣтки о народонаселеніи Москвы.

ПРОСТРАНСТВО ГОРОДА, ЕГО РАЗДѢЛЕНІЕ, ЧИСЛО ЖИТЕЛЕЙ.

Дома новы, но предразсудки стары. Порадуйтесь, не истребятъ Ни годы ихъ, ни моды, ни пожары. Грибоедовъ.

Столичный городъ Москва имѣетъ 350,000 жителей, 12,000 домовъ, около 400 церквей включая въ это число, и монастыри. Окружность города составляетъ 40 верстъ, онъ построенъ на въ сколькихъ холмахъ и заключаетъ въ себѣ: 1-е Старинную крѣпость, называемую Кремлемъ; Кремль представляетъ видъ неправильнаго многоугольника, обнесеннаго со всѣхъ сторонъ каменною стѣною съ готическими башнями; онъ находится въ самомъ центръ города, въ немъ замѣчательнѣйшія зданія: Дворецъ Императора, Ордонансъ-гаузъ, Соборы, огромная колокольня Ивана Великаго, Правительствующій Сенатъ, Арсеналъ, Оружейная Палата, Чудовъ монастырь и церковь Св. Спаса на бору, извѣстная по своей древности. Къ Кремлевской стѣнѣ прилегаетъ прекрасный Кремлевскій садъ, разведенный на мѣстѣ, гдѣ прежде было болото, этотъ садъ находясь въ центръ города, служитъ ежедневнымъ мѣстомъ прогулки для жителей! 2-е Китай городъ, также обнесенный каменною стѣною, въ немъ: Ряды, Гостиный дворъ, Биржа, Сѵнодальная типографія и множество зданій, принадлежащихъ частнымъ лицамъ. На Красной площади, отдѣляющей Китай городъ отъ. Кремля, — возвышается памятникъ знаменитому Князю Пожарскому и Гражданину Минину и расположенъ корпусъ Московскихъ Присутственныхъ: мѣстъ. 3-е Бѣлый городъ, здѣсь построены: Университетъ, Дворянскій и Александринскій Институты, Гимназіи, разныя учебныя заведенія, домъ Военнаго Генералъ-Губернатора, Экзерцицъ-гаузъ, Воспитательный домъ, Опекунскій Совѣтъ, Театры, Клубы, домъ Дворянскаго Собранія, различныя казенныя и частныя зданія. Бѣлый городъ обнесенъ бульварами. 4-е Земляный городъ, здѣсь кромѣ обывательскихъ домовъ, находятся: Больницы, Институты для Дѣвицъ, запасные магазины, казармы, подворья, различные фабрики и заводы. Земляный городъ опоясывается большою садовою улицею, и только въ немъ одномъ позволено строить деревянные домы.

Сверхъ сего Москва раздѣлена на 17 частей, которыя подраздѣлены на кварталы, полицейское же управленіе Москвы составлено изъ 3 отдѣленій; каждое изъ нихъ заключаетъ въ себѣ одинъ изъ поименованныхъ здѣсь городовъ; эти отдѣленія управляются Полицмейстерами, которые состоятъ подъ начальствомъ Московскаго Оберъ-Полицмейстера.

УЛИЦЫ.

По моему сужденью Пожаръ способствовалъ ей много къ украшенью. Грибоѣдовъ.

Съ каждымъ годомъ, наружный видъ Москвы украшается быстрою постройкою огромныхъ, красивыхъ домовъ, принадлежащихъ казнь и частнымъ лицамъ) тротуары на многихъ улицахъ сдѣланы изъ асфальта или дикаго камня и не представляютъ тѣхъ затрудненій для пѣшеходовъ, какъ это было нѣсколько лѣтъ назадъ) площади вездѣ чисты и украшены фонтанами. Главнѣйшія улицы, на которымъ сосредоточивается народная дѣятельность города, суть: Ильинка, гдѣ построены Гостиный дворъ и Биржа) Кузнецкій мостъ, на которомъ помѣщаются модные магазины, косметики, и превосходно устроенная галлерея Князя Голицына, съ отдѣланными въ ней лавками. Здѣсь встрѣчаете вы экипажи и пѣшеходовъ съ утра до поздней ночи и преимущественно одинъ чистоодѣтый народъ, потому что Московскій простолюдинъ, не имѣя никогда надобности ни въ чемъ, что продается на Кузнецкомъ мосту, проходитъ его развѣ по крайней необходимости. Тверская, — главная Московская улица, идущая отъ Петербургской заставы, къ Иверскимъ воротамъ, здѣсь находятся лучшія гостинницы, для пріѣзжающихъ, магазины, кондитерскія лавки, множество красиво отстроенныхъ домовъ и домъ Московскаго Военнаго Генералъ-Губернатора. Петровская площадь, на которой построенъ огромный Петровскій театръ. Вотъ мѣста, гдѣ наиболѣе проявляется народное движеніе.

Домы въ Москвѣ строятся въ одинъ, два и до четырехъ этажей, послѣднихъ очень немного, больше строятся въ два этажа. Хотя бы еще можно было поименовать нѣсколько большихъ улицъ, но всѣ онъ не имѣютъ никакаго особеннаго отличія, и огромные домы перемѣшаны часто съ небольшими домиками. Если это противно принятому плану новѣйшихъ городовъ, неменѣе того въ Москвѣ, это разнообразіе имѣетъ свою хорошую сторону. Вы видите палаты вельможи подлъ мирной хижины ремесленника, которыя не мѣшаютъ другъ другу? У каждаго своя архитектура, свой маштабъ жизни; ходя по Москвѣ вы не идете между двумя рядами каменныхъ стѣнъ, гдѣ затворены одни расчеты и страсти, но встрѣчаете жизнь въ каждомъ домикѣ отдѣльно. Холмы, на которыхъ расположена Москва, доставляютъ удовольствіе наблюдателю, раскидывая передъ нимъ чудесныя картины; часто идучи по какой нибудь кривой извилистой улицъ, вы вдругъ видите себя на вершинъ горы, подъ вами разстилается огромный городъ съ его безчисленными башнями, церквами и высокими колокольнями. Лучшіе виды Москвы — изъ Кремля на Замоскворѣчье и съ Воробьевыхъ горъ на всю Москву. Москвичи привыкли уже къ этимъ, картинамъ; но для человѣка, который видитъ ихъ въ первый разъ или рѣдко, онъ доставляютъ невыразимое наслажденіе: взоръ вашъ теряется -въ громадъ огромныхъ зданій, перемѣшанныхъ съ маленькими домиками, надъ которыми поперемѣнно возвышаются золотыя главы соборовъ и монастырей и высокіе шпицы древнихъ Московскихъ башенъ, этихъ безмолвныхъ свидѣтелей вѣковыхъ событій, пронесшихся надъ славнымъ городомъ, который, не разъ разрушенный коварнымъ мечемъ враговъ, но охраняемый десницею Провидѣнія, всегда съ новымъ блескомъ возставалъ изъ своего пепла и наконецъ, опустошенный страшнымъ пожаромъ славнаго 12 года, преданный огню и истребленію собственною рукою своихъ гражданъ, нехотѣвшихъ, чтобы любовался имъ гордый завоеватель, снова роскошно цвѣтетъ теперь довольный, прекрасный, обновленный. щедротами Александра и украшенный Державною волею благопромыслительнаго Николая.

ОБЩАЯ НАРОДНАЯ ДѢЯТЕЛЬНОСТЬ ГОРОДА НА ГЛАВНЫХЪ ЕГО УЛИЦАХЪ.

Съ наступленіемъ ранняго утра въ Москвѣ, когда она еще спитъ глубокимъ сномъ, медленно тянутся по улицамъ возы съ дровами; подмосковные мужики везутъ на рынки овощи и молоко и первая дѣятельность проявляется въ калашняхъ, откуда отправляютъ на большихъ, длинныхъ лоткахъ въ симметрическомъ порядкѣ укладенные калачи и булки; спустя немного времени, появляются на улицахъ кухарки, потомъ повара съ кульками, понемногу выползаютъ калиберные извощики, а зимой санные ваньки, которые нарочно выѣзжаютъ для поваровъ; дворники, лѣниво потягиваясь, выходятъ съ метлами и тачками мести мостовую, водовозы на клячахъ тянутся къ фонтанамъ, нищіе пробираются къ заутрени, кучера ведутъ лошадей въ кузни, обычный пьяница направляетъ путь въ кабакъ; дѣвушка въ салопъ возвращается съ ночлега изъ гостей, овощный купецъ отворяетъ лавку и выставляетъ въ дверяхъ кадки съ морковью и рѣпой; выбѣгаютъ мастеровые мальчики съ посылками отъ хозяевъ, хожалый навѣщаетъ будки. Въ 8 часовъ отворяются магазины, выносятся дверныя огромныя вывѣски, юристы и стряпчіе идутъ къ секретарямъ поговоритъ на дому, купецъ въ телѣжкѣ спѣшитъ въ ряды, гувернеры везутъ дѣтей въ пансіоны, студенты тянутся въ Университетъ, мальчики съ сумками дурачась бѣгутъ въ училища, доктора ѣдутъ по больнымъ, приказные чиновники идутъ къ должности, почталіоны разносятъ письма, капельдинеры отправляются извѣщать актёровъ о репетиціяхъ, тянутся театральныя кареты, мѣсячные извощики въ экипажахъ спѣшатъ на мы ста и дрожки выѣзжаютъ къ биржамъ; помѣщики идутъ въ Опекунскій Совѣтъ и другія присутственныя мѣста. На улицахъ Москвы, появляется множество хорошенькихъ женщинъ, которыя не имѣя гроша въ ридикюлѣ, отправляются въ городъ, въ надеждѣ и на кредитъ купца и на случайную встрѣчу съ обязательнымъ знакомымъ, который изъ вѣжливости иногда платитъ за покупку. Въ концѣ 12 часа, Московская мостовая начинаетъ стонать отъ большихъ экипажей, несутся парные фаэтоны, пролетные дрожки, коляски, двумѣстныя и четырехъ-мѣстныя кареты. Сенаторы ѣдутъ въ Сенатъ, щеголь и щеголиха ѣдутъ съ цѣлью и безъ цѣли на Кузнецкій мостъ, праздный Московскій юноша, который; почти живетъ въ фаэтонъ, рыскаетъ по улицамъ безъ всякой надобности, высшій и средній круги дѣлаютъ визиты, промотавшійся денди спѣшитъ къ афферисту для сдѣлокъ, военные въ отпуску и женихи, рисуясь показываются и перегоняютъ кареты, гдѣ мелькаютъ шляпки. Наконецъ въ 4 часу, эта живая, пестрая толпа умолкаетъ по-немногу и дѣятельность города засыпаетъ во время обѣда; когда изрѣдка встрѣтите вы на улицъ пѣшехода, который идетъ развѣ по необходимости, или въ знойный лѣтній день, лѣниво пробѣжитъ мимо васъ дворная собака свѣся на сторону свой языкъ, или порой какъ стрѣла промчится по пустой улицъ, карета Московскаго фашёнебля, который всегда и вездѣ опаздываетъ. Въ 7 часовъ вечера, дѣятельность города оживаетъ снова, и столица является уже болѣе праздная нежели утромъ: толпы гуляющихъ наполняютъ Московскіе сады и бульвары, дворянство со всѣхъ концовъ города несется въ Петровскій паркъ и на дачи, пѣшеходы и экипажи всякаго рода спѣшатъ къ большому Петровскому театру; множество экипажей сосредоточивается на Дмитровку на которой линіей лежатъ клубы. Зимою, едва только начинается разъѣздъ у большаго театра, какъ со всѣхъ концевъ Москвы, тянется въ нѣсколько рядовъ безконечная цѣпъ каретъ къ подъѣзду Дворянскаго Собранія, или на Поварскую, Арбатъ и Пречистенку, гдѣ Московскіе гранды даютъ балы на славу. Къ полуночи дѣятельность города утихаетъ, но спустя два часа, она какъ пламя угасающаго пожара, вспыхаетъ вновь на короткое время; тутъ продолжаются разъѣзды изъ Собранія и съ баловъ; въ это время избѣгая штрафа, возвращается нехотя домой всегдашній посѣтитель клуба, нѣсколько позже, тянется длинный рядъ бочекъ, которыя перегоняетъ усталый игрокъ, дремлющій въ своей покойной каретѣ; наконецъ и эта послѣдняя вспышка дѣятельности утихаетъ; слышны только протяжные звуки благовѣста къ заутрени и крики пѣтуховъ, привѣтствующихъ Московское утро, начинающееся тою же картиною, которую вы видѣли въ началѣ главы. — Но въ самое то время, когда большой городъ, живетъ такою свѣтскою, разнообразною жизнію, другая его половина, отдаленная лишь небольшою рѣкою, представляетъ совершенную противоположность его шумной и разгульной жизни. Житель Замоскворѣчья (разумѣется исключая нѣкоторыхъ домовъ, гдѣ живутъ дворяне) уже встаетъ, когда на Арбатъ и Пречистенкѣ только что ложатся спать, и ложится спать тогда, какъ по другую сторону рѣки, только что начинается вечеръ. Тамъ жизнь дѣятельная и общественная, здѣсь жизнь частная, спокойная, которая вся заключается въ одномъ маленькомъ домикѣ и его семейномъ быть; въ длинныхъ пересѣкающихся между собою переулкахъ, вы не видите почти никакаго движенія, и рѣдко прогремитъ. тамъ щегольская карета, на которую почти всегда высовываются изъ оконъ.

Описавъ, кратко наружную дѣятельность Moсквы, я долженъ упомянуть, что многіе ошибочно говорятъ и пишутъ, будто Москва не представляетъ той дѣятельной жизни, какую встрѣчаемъ въ другихъ Европейскихъ городахъ, я утвердительно скажу, что это несправедливо: невозможно, чтобы 350,000 человѣкъ дѣловаго, промышленнаго и празднаго народа, гдѣ перемѣшены богатые и бѣдные, лѣнивые и трудолюбивые, умные и глупые, — хитрые и простачки, жили безъ необходимой для каждаго изъ нихъ дѣятельности, но эта Дѣятельность, не представляется столъ разно И въ такомъ объема, въ какомъ она дѣйствительно существуетъ, по слѣдующимъ причинамъ: 1. Непомѣрная сравнительно съ населеніемъ обширность города, который такъ сказать разбросанъ на холмахъ, множество кривыхъ улицъ и переулковъ, скрываютъ общую дѣятельность. 2. Въ Москвѣ, относительно къ народонаселенію, очень мало пѣшеходовъ въ сравненіи съ другими большими городами, слѣдовательно: ѣзда въ экипажахъ, бывъ сама по себѣ быстрѣе ходьбы, есть главный источникъ, что вы рѣдко встрѣчаете на Московскихъ улицахъ, сгустившіяся толпы народа. 3. Самыя мѣста, на которыхъ сосредоточивается въ Москвѣ общая дѣятельность, имѣютъ множество прилегающихъ къ себѣ улицъ и находятся не въ одномъ мѣстѣ. Напримѣръ: почему въ Петербургѣ такъ многолюденъ Невскій проспектъ? потому что онъ и мѣсто для гулянья за недостаткомъ почти другаго въ центръ города, онъ и необходимый путь чиновника въ свое Министерство и всякаго кому есть надобность въ какое бы то ни было присутственное мѣсто; на немъ Гостиный дворъ, галантерейныя дави, магазины и гостинницы, онъ почты неизбѣжный путь на набережную и къ пароходамъ; тогда какъ въ Москвѣ, къ Гостиному двору прилегаетъ множество особенныхъ улицъ, къ Кузнецкому мосту и того болѣе, къ Губернскимъ присутственнымъ мѣстамъ кромѣ улицъ, ведутъ Кремлевскій садъ и бульвары около стѣны Китая города. Слѣдовательно: вся толпа дѣятельнаго народонаселенія сбирается на различныя точки своего дѣйствія, совершенно различными путями и потому, раздѣляясь на части, естественно не представляетъ взгляду того общаго, живаго движенія народной дѣятельности, какое существуетъ на самомъ дѣлѣ.

ЦЕРКОВНЫЯ ТОРЖЕСТВА.

Москва — сердце Россіи и нигдѣ какъ въ ней не проявляется такъ сильно характеръ Русскаго народа, его приверженность къ вѣрѣ, Престолу и Отечеству. Нигдѣ торжественныя церковныя празднества не сопровождаются такою пышностію и великолѣпіемъ какъ въ Москвѣ, въ которой красуются въ такомъ множествѣ святые храмы Божіи, гдѣ почіютъ нетлѣнныя мощи праведниковъ, гдѣ находится огромный соборъ духовенства и такое множество жителей — подданныхъ одного Самодержавнаго Государя, исповѣдающихъ одну православную вѣру. Надобно быть очевидцемъ, чтобъ удостовѣриться какое чудное, неизъяснимо высокое впечатлѣніе на душу, дѣлаютъ крестные ходы въ Москвѣ, совершаемые въ установленные праздники. Станьте на Красной площади на которую смотритъ Кремль съ своихъ гордыхъ башенъ; вы увидите какъ предшествуемое жандармами, усердное наше купечество, выноситъ изъ Спасскихъ воротъ большіе мѣстные Образа и Чудотворныя иконы — эти Архистратиги Москвы, къ которымъ всегда съ Вѣрою прибѣгаютъ ея жители моля о защитъ отъ тяжкаго глада, недуга и меня непріятельскаго. За ними видите вы полки духовенства, облеченные въ золотыя ризы, а въ концѣ шествія знаменитаго Архипастыря, осѣненнаго хоругвями, сопровождаемаго стройными кликами огромнаго Сѵнодальнаго хора; прибавьте къ этому: пеструю, разнообразную толпу народа, свято хранящаго Вѣру своихъ предковъ, который какъ море выступившее изъ береговъ, покрываетъ собою всю обширную площадь и въ благоговѣйномъ смиреніи съ обнаженными главами, провожаетъ святое шествіе, раздается радостный звонъ колоколовъ во всѣхъ церквахъ, заглушаемый повременамъ торжественнымъ гуломъ большаго колокола на Иванъ Великомъ. Я видѣлъ иностранцевъ, которыхъ религія слишкомъ различествовала отъ нашей, но при видъ одного изъ такихъ ходовъ, они молились и плакали отъ умиленія, а послѣ, долго отъ души благодарили меня за то, что я уговоривъ ихъ идти со мною въ ходъ, доставилъ имъ такое высокое наслажденіе. Такъ великое, святое, познается человѣкомъ уже по одному природному побужденію души, если она только не развратна.

ХАРАКТЕРЪ ЖИТЕЛЕЙ, АГИСТОКРАТЫ, СРЕДНІЙ КРУГЪ.

"Шумите вы — и только? Гроибоедовъ.

Московскіе жители гостепріимны, откровенны, услужливы, добры, легко знакомятся, щедры и вообще любятъ разсѣянный и просторный образъ жизни. Дворянство раздѣляется на высшее и среднее. Съ того времени, какъ Петербургъ сдѣлался постояннымъ мѣстопребываніемъ Двора, аристократы постепенно стали переселяться въ Петербургъ, куда ихъ призывали Государственная служба и свѣтскія удовольствія, но число ихъ за то пополнилось мнимыми аристократами, и потому аристократія въ Москвѣ раздѣляется: на настоящую и мнимую. Настоящую аристократію составляютъ: высшіе Государственные сановники, съ ихъ семействами и неслужащіе дворяне, которые посредствомъ отличнаго образованія, древней знаменитости своего рода и огромнаго состоянія, такъ сказать, слились въ одно общество съ первыми. Настоящіе аристократы ведутъ образъ жизни тотъ же самый, какой ведутъ подобные имъ люди, въ другихъ просвѣщенныхъ городахъ Европы; если аристократъ на службъ, то большая половина времени посвящена занятіямъ, сопряженнымъ съ е^о должностію; если же онъ не служитъ, то живя въ Москвѣ, весело проводитъ время въ своемъ пріятномъ и неприступномъ для другихъ людей кругъ-женщины высшаго общества отлично образованы, увлекательны своею любезностію и тонкимъ познаніемъ свѣтской жизни, многія изъ нихъ дипломатки, съ особеннымъ удовольствіемъ читаютъ о Парламентскихъ преніяхъ въ Лондонъ и рѣчи Французскихъ Перовъ и Министровъ; получаютъ множество иностранныхъ газетъ, журналовъ, а преимущественно любятъ Французскую литературу; пожилыя и немного поотсталыя предпочитаютъ легкое Русское чтеніе и Преферансы. Дѣвицы получаютъ блестящее воспитаніе и служатъ украшеніемъ Московскихъ обществъ. Онъ также читаютъ лучшія произведенія Русскихъ и иностранныхъ писателей и слѣдятъ современное просвѣщеніе какъ въ Россіи такъ и другихъ Государствахъ. Въ своемъ семейномъ кругѣ, онъ занимаются рисованіемъ, музыкою и пѣніемъ; по благородному стремленію облегчать участь бѣдныхъ, онѣ устроиваютъ въ полѣзу ихъ базары, гдѣ продаютъ свои рукодѣлья, или учреждаютъ благородные концерты, которые украшаютъ своими часто блестящими талантами. Иногда въ порывъ человѣколюбія и самому почтенному аристократу приходить блажь притвориться меломаномъ; онъ улаживаетъ концертъ аматёровъ, хватается за віолончель, контръ-басъ, или какой либо другой инструментъ и садится на переднемъ плаца; но тутъ онъ часто украшаетъ оркестръ не талантомъ, а собственно своею важною, аристократическою физіономіею и благороднымъ стремленіемъ помочь несчастнымъ. Московскій вельможа всегда большой хлѣбосолъ, совсѣмъ не гордъ въ общества, щедръ, ласковъ и чрезвычайно. внимателенъ ко всѣмъ посѣщающимъ его домъ. Изъ любви къ просвѣщенію, онъ дѣлаетъ чертоги свои доступными для образованныхъ литераторовъ, ученыхъ и извѣстнѣйшихъ артистовъ. Часто доступъ въ общество аристократа, не представляетъ большаго затрудненія для молодаго человѣка самаго небогатаго состоянія, если онъ только превосходно образованъ, а во время зимнихъ баловъ, стоитъ только порядочному молодому человѣку, быть представленнымъ въ одинъ изъ домовъ высшаго общества, несли онъ тамъ, какъ говорится, не ударилъ лицемъ въ грязь, въ особенности же если не будетъ изъявлять никакихъ притязаній на руку дочери хозяина, то его будутъ приглашать всюду, не заботясь какъ иногда бываетъ о томъ, изъ какихъ онъ и что у него. Молодые люди — не многіе остаются въ Москвѣ, они большею частію спѣшатъ на службу въ Петербургъ, гдѣ имъ открывается блистательное поприще по военной и дипломатической части.

Сдѣлавъ маленькій очеркъ настоящаго высшаго общества, я перехожу къ мнимымъ аристократамъ: это ни что иное какъ отломокъ отъ средняго круга дворянъ, отставшій отъ сего послѣдняго и не приставшій къ высшему кругу; мнимую аристократію иногда составляютъ: нѣкоторыя семейства дворянъ не совсѣмъ значительныхъ, но удачно при разныхъ благопріятныхъ обстоятельствахъ, достигшихъ на службѣ до порядочнаго чина и составившихъ себѣ препорядочное благопріобрѣтенное имѣніе; люди нёдостигшіе до большаго чина, но имѣющіе, какъ говорятъ, средній изрядный чинокъ и занимающіе такія мѣста, что часто бываютъ необходимы самимъ аристократамъ; люди находящіеся въ отставкѣ съ самымъ крошечнымъ чинамъ, имѣющіе при значительномъ количествъ душъ, еще значительнѣйшее количество долговъ, и одаренные отъ природы счастливою способностію воображать., что все, что ни есть лучшаго и высокаго на свѣтѣ, это все они. Мнимые аристократы несравненно болѣе горды чѣмъ настоящіе, тутъ честолюбіе играетъ главную роль и чтобъ удовлетворить ему, они что называется лѣзутъ вонъ изъ кожи. Они даютъ зимою блистательные балы, устроиваютъ катанья, и пикъ-ники, а лѣтомъ праздники на дачахъ; смотрятъ съ видомъ покровительства на всѣхъ, даже и на тѣхъ которые его не ищутъ, дѣлаютъ добро для того только, чтобъ о немъ говорили, живутъ только для того, чтобъ имъ удивлялись и завидовали. Въ обществъ ихъ принужденность и натяжка, въ домъ вы видите, что какъ мебели, такъ хозяинъ и гости не на своихъ листахъ. Дамы и дѣвушки — жеманны, горды, иныя притворно не произносятъ буквы р. (грасируютъ), дѣлаютъ какіе-то странные, сладострастно-томные глазки, неискусно притворяются близорукими, восхищаются произведеніями Французской литературы, не понимая хорошенько не только Французской литературы, но даже не зная правильно своего природнаго языка, толкуютъ о заграничной жизни, зная ее очень плохо по наслышкѣ, гонятъ все Русское, не хвалятъ Москву, гдѣ живутъ споконъ-вѣка, все что не онъ то худо, тогда какъ худое, всего скорѣе можетъ быть тамъ гдѣ онъ. Старухи обыкновенно играютъ въ карты и злословятъ. Бѣда милой, образованной дѣвушкѣ, которая имъ чѣмъ нибудь не угодитъ или которой по уму и красотъ общество оказываетъ болѣе вниманія чѣмъ ихъ племянницамъ и дочкамъ, часто несноснымъ своими пошлыми выходками и избитыми фразами Парижскихъ гостиныхъ; горе юношѣ который ихъ озлобитъ, горе жениху на котораго онъ взъѣдятся, онъ непремѣнно разстроятъ его свадьбу; отъ нихъ всѣ новости и сплетни; онъ желчны и сердиты отъ того что чувствуютъ свою ничтожность въ обществъ, и со всѣми этими качествами часто удивительно какъ богомольны. Молодые люди этаго круга большею частію фаты, самые злѣйшіе, безолаберные Европейцы, необузданные, безсовѣстные львы, какихъ только видѣлъ свѣтъ Божій отъ Адама до нашего времени. Главная ихъ цѣлъ: блистать въ обществъ своею не. всегда занимательною наружностію, сомнительною любезностію, моднымъ фракомъ, въ которомъ всегда стараются перехитрить существующую моду для того, чтобъ быть болѣе замѣтными. Они-то имѣютъ странное поползновеніе къ отращенію незаконныхъ усовъ я бороды, а иногда какихъ-то песиковъ на-манеръ жидовскихъ. Говорятъ обо всемъ, судятъ обо всемъ, часто ни въ чемъ не имѣяникакого толку и понятія, добиваются чтобъ ничего не дѣлая попасть въ Камеръ-юнкеры или, схватить крестикъ; всегда показываютъ видъ что имъ все надоѣло и они все видѣли, между тѣмъ какъ они ничего не видали, а занимаютъ ихъ сущіе пустяки, именно то, чтобъ ими занимались. Иные изъ нихъ — нестерпимые педанты, пишутъ даже стихи и пробираются въ литераторы; въ этомъ-то классъ людей являются: никѣмъ непонятые поэты, люди которыхъ не умѣли оцѣнить на поприщъ гражданской службы, разстроившіеся спекулаторы, рано промотавшіеся моты, несчастно-влюбленные, глупые отъ рожденія. нѣкоторые изъ нихъ, окруживъ себя громадами книгъ въ кабинетахъ, занимаются слѣдующими предметами: стариннымъ вопросомъ о началѣ всѣхъ началъ, опредѣленіемъ утратилась-ли какая нибудь часть вѣчности отъ существованія ея въ природѣ, что вѣроятнѣе: immer warende nichts или immer warende alles, есть ли возможность превращеній всего въ ничто, добродѣтель и зло суть ли только однѣ, условія или онъ намъ предписаны закономъ естественнымъ, есть ли возможность чтобъ не существовало прошедшее, можетъ ли существовать мысль отдѣльно отъ тѣла, и т. п., отъ чего кружится голова, портится мозгъ, теряется разсудокъ; или углубясь въ пружины политики иностранныхъ державъ они, не зная исторіи своего отечества, слѣдятъ безъ всякой нужды и цѣли за тѣмъ что сдѣлалъ добраго Кабрера и Китайцы съ Англичанами; занимаются розысканіемъ законовъ которыми управлялись допотопныя Государства, изслѣдованіемъ состоянія шелковыхъ фабрикъ во время царствованія Семирамиды или генеалогіею всѣхъ Китайскихъ Мандариновъ, съ опредѣленіемъ числа лѣтъ каждому изъ нихъ и времени самаго основанія Небесной Имперіи. Всѣхъ этихъ людей вы можете иногда встрѣтить въ порядочныхъ, гостиныхъ; бѣгите ихъ, если хотите, чтобъ они своими пошлыми разговорами, не помѣшали вамъ провести пріятно нѣсколько минутъ съ образованною дѣвушкою, добрымъ пріятелемъ, или не испортили аппетита за обѣдомъ, оставя страшную пустоту въ вашей головѣ и вашемъ желудкѣ.

Средній кругъ, — самый обширнѣйшій; онъ имѣетъ отъ себя множество отростковъ и самыхъ мельчайшихъ подраздѣленій — едва замѣтныхъ безъ особеннаго, пристальнаго наблюденія; самое же замѣчательное подраздѣленіе, заключается въ ѣздѣ по городу четверкой или парой. Здѣсь нѣтъ той натяжки и принужденности какъ въ мнимыхъ аристократахъ; гостепріимство и радушіе хозяина часто неподдѣльны, нѣтъ напыщенности и гордости, дѣлающихъ общество, несноснымъ; здѣсь главную роль играетъ маленькое простительное женское кокетство. Молодые люди — служащіе или въ отставкѣ, а изъ военныхъ тѣ, которые находятся въ армейскихъ полкахъ и живутъ въ Москвѣ по отпускамъ. Въ каждой гостиной средняго круга вы найдете рояль или фортепіано; разное женское рукодѣлье и книги. Дѣвушки играютъ и поютъ смотря потому, къ какому отростку принадлежитъ ихъ гостиная. Въ одной разыгрываютъ варіаціи Моцарта и Россини, въ другой повторяютъ мотивы изъ оперъ: Роберта, Цампы, Фенеллы, Капулетты и Монтеки и т. д., въ иныхъ гостиныхъ музыка ограничивается наигрываніемъ разнаго рода вальсовъ и качучи, или весьма невинно поется: охъ подруженьки какъ грустно, цѣлый вѣкъ жить въ заперти, кончаемое обыкновенно: ужъ какъ вѣетъ вѣтерокъ; а въ иныхъ дошли еще только до романсовъ: талисмана, голосистаго соловья и удалой тройки. Дамы и дѣвушки средняго общества также занимаются чтеніемъ Французскихъ романовъ, но онъ предпочитаютъ Русскія книги. Онъ очень любятъ повѣсти, печатаемыя въ Библіотекъ для чтенія, стихи Пушкина, сочиненія Марлинскаго и Лермонтова, нѣкоторые Московскіе романы: Ледяной домъ, Послѣдній Новикъ, Клятва при гробѣ, Юрій Милославскій, Никласъ медвѣжъя лапа и другіе.

Молодые люди, не получающіе отъ родителей лишнихъ денегъ, живутъ смирно, а тѣ, у которыхъ водятся денѣжёнки, нерѣдко желаютъ какъ нибудь сблизиться съ аристократическими юношами. Зимою они усердно ищутъ случая, чтобъ попасть къ какому нибудь вельможъ на балъ, о которомъ въ Москвѣ начинаютъ поговаривать за недѣлю. Если юноша достигаетъ своего желанія, то немедленно сообщаетъ о томъ знакомымъ и старается чтобъ ему завидовали, наконецъ настаетъ вожделѣнный день и онъ ѣдетъ на балъ. Но что же? онъ встрѣчаетъ тамъ общество ему незнакомое, хозяинъ хотя и протянулъ ему ласково руку, но это было такъ разсѣянно, что вельможа не замѣтилъ ни его пестрыхъ чулокъ, ни натянутыхъ ловко на рукѣ перчатокъ, ни даже щегольской булавочки, которою онъ такъ тщательно закололъ манишку — желающую столько же походить на рубашку, сколько мнимый аристократъ на настоящаго. Молодой человѣкъ, часто развязный въ своемъ кругѣ, на-перерывъ дѣлающій комплименты дамамъ, ихъ можно сказать любимецъ, на этомъ балѣ чувствуетъ въ себѣ какую-то неловкость; женщины ему кажутся гордыми и неприступными; онъ наводитъ на нихъ лорнетъ свой, а онъ не смотрятъ; онъ имъ выставить то ногу въ клетчатомъ чулкѣ, то протянетъ руку въ чистой узкой перчаткѣ, но его все не примѣчаютъ. Наконецъ онъ идетъ въ гостиную, охорашивается тамъ и входитъ снова въ залу; — опять все тоже невниманіе. Между тамъ онъ видитъ, что подла этихъ самыхъ неприступныхъ женщинъ, есть счастливцы, которые съ ними говорятъ, шутятъ и ухомъ не ведутъ что онъ такія гордыя, да и женщины съ ними какъ-то снисходительнѣе; у этихъ молодыхъ людей, нѣтъ такихъ какъ у него красивыхъ пестрыхъ чулокъ, волоса ихъ причесаны часто чортъ знаетъ какъ, а узелъ галстука улетѣлъ совсѣмъ на бокъ, но вѣдь есть же такіе счастливые люди, что они вездѣ какъ у себя дома, куда хотите ихъ посуньте, вездѣ они будутъ говорить и говорить хорошо. Положимъ они и ничего не скажутъ, да скажутъ такъ красиво, что ихъ ничего — такое хорошенькое, что иная если бы можно было, расцѣловала бы ихъ на самомъ балѣ. Отъ чего это? отъ того ли что эти мущины, дѣйствительно умнѣе молодаго человѣка въ пестрыхъ чулкахъ, или отъ того что они Камеръ-юнкеры и богачи? — наконецъ гость рѣшается танцовать, — и тутъ бѣда, у него нѣтъ визави, дамы отвѣчаютъ съ легонькимъ наклоненіемъ головы: je suis engagée monsieur; — но вотъ идутъ ужинать на маленькихъ столикахъ; молодой человѣкъ попадается между Гвардейцемъ, Камеръ-юнкеромъ и еще какимъ-то человѣкомъ съ усами и бородою, который ни статскій, ни военный, Русскій, а какъ то сшибается на Француза, между ними садятся двѣ дамы; всѣ они какъ видно между собою давно знакомы; человѣкъ съ усами разсказываетъ, остритъ, всѣ смѣются, говорятъ то по-Французски, то по-Италіански, то по-аннглійски, иногда что-то посматриваютъ на молодаго человѣка, который въ это время не сдѣлавши ничего худаго, краснѣетъ и молча уписываетъ маіонезъ. Изрѣдко осмѣливается онъ вмѣшаться въ разговоръ; ему отвѣтятъ учтиво, но опять, начинаютъ говорить между собою, не потому чтобъ имъ пренебрегали, но потому что опять о немъ забыли, какъ о человѣкъ не ихъ круга. Балъ кончился; — когда на другой день, молодой человѣкъ пріѣдетъ съ утреннимъ визитомъ, разумѣется никого не застанетъ дома, а магнитъ забывая адресы, часто не отдаетъ подобныхъ визитовъ и даже не посылаетъ карточки; знакомство кончается. — На слѣдующій годъ, этого же юношу, если у него еще не прошла охота лѣзть въ знать, опять представляетъ на балѣ тому же самому вельможи, кто нибудь другой. Иногда его не узнаютъ и принимаютъ какъ, новаго знакомца, а иногда узнаютъ и говорятъ: мнѣ что-то ваше лице знакомо, я васъ гдѣ-то видѣлъ? Прошедшей зимою, отвѣчаетъ молодой человѣкъ, я имѣлъ честь быть представленъ.... Вашему Превосходительству Г-мъ N. N.! очень радъ, что вы мнѣ и теперь сдѣлали эту честь, говоритъ хлѣбосолъ-вельможа и ласково жметъ ему руку. Сначала хорошій пріемъ ободритъ его, а потомъ опять оставленный одинъ на волю судьбы, между веселыми, блистающими толками убійственно-хладнокровныхъ къ нему людей, слоняется онъ изъ одного, конца залы въ другой, или торчитъ гдѣ нибудь въ углу до самаго, ужина, и развѣ иногда подсядутъ къ нему какая нибудь, глухая старуха — охотница говоритъ, да живущая въ домъ экономка — благородная дѣвушка лѣтъ тридцати пяти, и начнутъ мучить своимъ скучнымъ разговоромъ; — опять онъ уѣзжаетъ съ бала недовольный собою. Эта страсть пробираться въ высшее общество и поддѣлываться подъ жизнь богатыхъ и знатныхъ людей, имѣетъ вліянія болѣе нежели сколько покажется сначала, на вою жизнь многихъ молодыхъ людей. Человѣкъ невысокаго происхожденія, безъ большихъ средствъ, долженъ службою протаптывать себѣ дорогу въ обществъ, а онъ въ тѣ самые годы, когда характеръ его еще не составился, приставая къ богачамъ, будетъ видѣть себя безпрестанно между людьми, пользующимися всѣми удобствами образованной и роскошной свѣтской жизни. Часто изъ одной прихоти они то и дѣло что мѣняютъ свои фраки, иногда очень занимающіе 20 лѣтняго юношу; почти всегда могутъ располагать своимъ временемъ, бросаютъ деньги гдѣ имъ вздумается, ѣдутъ на балъ въ каретѣ; все это часто невольно возбудитъ въ немъ зависть и негодованіе на судьбу, за чѣмъ она его зашила въ черную шкуру; и я думаю сколько есть на свѣтѣ людей, испытавшихъ не разъ самыя страдальческія терзанія самолюбія, когда подъѣхавъ къ богато-освѣщенному крыльцу вельможи на флегматическомъ ванькѣ, они съ досадою, торопливо вылѣзали изъ неуклюжихъ саней, въ которыхъ какъ-то на зло, всегда застрянутъ калоши, а въ самое это время, въѣзжала на дворъ карета щеголя и форейторъ-забіяка кричалъ во все горло неповоротливому извощику: отъѣзжай прочь погонялка, раздавлю; или когда пріѣхавъ на балъ, они возились въ тѣсной, заваленной шубами и лакеями передней, гдѣ швейцаръ лѣниво снималъ съ нихъ теплые сапоги, а они отряхали съ своей шляпы хлопки снѣга, приводя въ порядокъ взбуровленную вьюгой прическу; между тѣмъ какъ счастливый богачъ, гордо сбросивъ плащь своему усастому гайдуку, влеталъ спокойный и веселый въ залу. Мнѣ кажется, если всмотрѣться внимательно, въ лица людей на балѣ, то можно тотчасъ угадать кто изъ нихъ пріѣхалъ туда въ каретѣ, кто въ саняхъ съ завивною пристяжкою и кто на погонялкѣ. — Молодой человѣкъ съ характеромъ слабомъ, не въ силахъ будучи тянуться за богачами, отставъ отъ посредственности, никогда не будетъ доволенъ собою; то общество въ которомъ онъ долженъ бы находиться, ему будетъ казаться недостойнымъ, чтобы оно украшалось его присутствіемъ, а высшее его не замѣчаетъ, и кончается тѣмъ, что юноша сбивается съ толку, начнетъ дурить, отдается праздности, а она-то его и погубитъ непремѣнно.

Дѣвушки, по своему нѣжному полу, не имѣютъ той свободы какъ мущины, и потому онѣ посѣщаютъ то общество, куда ихъ повезутъ родители; но ими за то преобладаетъ другое желаніе, впрочемъ позволительное желаніе: выйти поскорѣе за мужъ и выйти по выгоднѣе. Выгоды эти состоять по разумѣнію дочекъ, чтобъ женихъ правился и былъ богатъ, или хоть по крайней мѣрѣ: чтобъ нравился; по разумѣнію матушекъ: чтобъ только былъ непротивенъ да богатъ; по разумѣнію злыхъ тётокъ, бабокъ и опекуновъ: чтобъ былъ хоть и противенъ, но только богатъ, да не просилъ бы приданаго. Каждое изъ этихъ лицъ, прибѣгаетъ къ тѣмъ мѣрамъ, которыя оно по-своему соображенію, найдетъ необходимыми, чтобъ пристроить свою дочку, племянницу или внуку — иногда ребенка едва вышедшаго изъ пансіона, которая еще ничего и не понимаетъ, а иногда такую взрослую, что ужъ, съ позволенія сказать, понимаетъ все. — Часто случаются препечальныя свадьбы; причиною тому: взаимныя ошибки; женихи наѣзжаютъ въ Москву, со всѣхъ концовъ Россіи, здѣсь и статскіе и военные, сухопутные и морскіе, всякіе женихи, какіе вамъ угодно. Всѣ они думаютъ, что въ Москвѣ богатыя невѣсты нипочемъ, что онъ здѣсь спѣютъ, какъ на грядахъ ягоды и что 400 душъ чистаго имѣнія взять за Московскою невѣстою, сущая бездѣлица. Матушки также въ свою очередь думаютъ: моя дочь — красавица, я ее отдамъ и безъ приданаго, мнѣ надобно еще Ванюшу содержать въ кирасирахъ, а у иной если нѣтъ Ванюши и рада бы что дать за дочерью, но все заложено и перезаложено, и батюшка изволитъ забавляться по вечерамъ въ клубѣ, тутъ иногда не до приданаго. Что же тутъ дѣлаютъ? обыкновенно живутъ какъ можно роскошнѣе, сверхъ своего состоянія; даютъ вечера, обѣды и балы, иногда даже большіе балы. — Случается впрочемъ, что вечера не приносятъ большаго убытка хозяину, а напротивъ доставляютъ ему выгоды; на этихъ вечерахъ обыкновенно подчуютъ гостей теплою водою съ сахаромъ, имѣющею признаки чая, домашнимъ лимонадомъ и аршадомъ; ужинать даютъ въ 6 часу, на который остаются самые терпѣлмвые изъ поручиковъ и студентовъ, а на деньги, вырученныя во время этихъ вечеровъ за карты, шьютъ людямъ верхнее платье сапоги. Бываютъ также какія-то лотереи въ пользу бѣдныхъ, и знакомымъ раздаютъ билеты въ препорядочномъ количествъ; но гдѣ эти лотереи разыгрываются, когда, а также кто выигрываетъ и получаетъ выигрыши, этого никто не знаетъ. Бываютъ и особеннаго рода концерты; на примѣръ: иногда какая нибудь гувернантка, воспитывающая въ домъ дѣтей, дастъ въ этомъ же домъ концертъ на флейтѣ, на которой она играетъ во сто разъ хуже чѣмъ аристократъ на контръ-басѣ, а часто и совсѣмъ не умѣетъ играть; между тѣмъ, знакомымъ навязываются билеты, а гувернанкѣ этотъ концертъ, по взаимному условію, замѣняетъ обѣщанные подарки въ день ея имянинъ, рожденія и тому подобное. А что же дѣлаютъ женихи? они также часто щеголяютъ съ заложенными имѣніями, до поры до времени разыгрываютъ изъ себя богачей, наконецъ влюбляются и сватаются. Они разсуждаютъ: вотъ постой, возьму приданое и поѣду на жениной шеѣ; а тамъ въ свою очередь, обѣщая что даемъ столько-то, и еще подмосковную послѣ свадьбы, съ лѣсами и различными угодьями, думаютъ: ну женится, самъ богатъ, на своихъ подождешь; — наконецъ уладили свадьбу: смотришь, мужъ за женою взялъ только однѣ тряпки, да нѣсколько серегъ; деревня ея въ залогѣ и въ неурожаи надо еще кормить крестьянъ, да платить проценты; а у мужа, своего, — просто ни кола ни двора. Пройдетъ годъ, жена живетъ въ заложенной деревнѣ, — мужъ бьетъ баклуши въ Москвѣ, или жена франтитъ, чортъ знаетъ на какія деньги въ Москвѣ, а мужъ убрался на Кавказъ, съ горя рѣзаться съ Черкесами. — Если бываютъ такъ сказать обстоятельные браки, это когда человѣкъ, занимающій довольно значительное мѣсто, отдастъ свою дочку за степеннаго человѣка, никогда не мѣтившаго въ аристократы, этотъ человѣкъ, смотритъ, и начнетъ по немногу возвышаться: вдругъ дадутъ должность, тамъ другую, а наконецъ и крестикъ; явятся хорошенькія лошадки, каретка, хорошо убранный домикъ и живутъ себѣ припѣваючи. Красавицы часто про степенныхъ жениховъ говорятъ, что будто они Эрями или mauvais genre, а они-то самые лучшіе женихи на бѣломъ свѣтѣ.