Очерки современнаго земства (Абрамов) — ДО

Front matter

Очерки современнаго земства.

I. Земство и народное здравіе *).

) Матеріалами для настоящей работы послужили, главнымъ образомъ, отчеты земскихъ вралей, затѣмъ доклады земскихъ управъ собраніямъ, журналы послѣднихъ, смѣты, протоколы съѣздовъ вралей, — все это, главнымъ образомъ, за послѣдніе три года. Кромѣ того, мы пользовались Земскимъ Ежегодникомъ за 1884 г. (послѣдній годъ изданія), Сводомъ свѣдѣній о земскихъ смѣтахъ (изд. хоз. депаръ) и нѣсколькими другими истопниками, которые будутъ указаны въ своемъ мѣстѣ.

II

Что условія жизни нашего народа весьма и весьма неблагопріятны поддержанію здоровья, что эти условія гибельно дѣйствуютъ на народное здоровье, — это составляетъ давно извѣстный фактъ. Но только работы земскихъ врачей представили намъ всю санитарную неприглядность условій народной жизни, всю убійственность ихъ для здоровья. Картина, рисуемая этими работами, представляетъ собою нѣчто положительно чудовищное, передъ чѣмъ просто опускаются руки, и приходится только удивляться силѣ вѣры авторовъ этихъ работъ, которая даетъ имъ смѣлость работать при обрисовываемыхъ ими условіяхъ и питать при этомъ надежду на благопріятные результаты своей дѣятельности. Несмотря на сравнительно небольшой срокъ существованія земской медицины, земско-медицинскія силы дали обществу уже не мало выдающихся изслѣдованій въ области явленій, о которыхъ мы ведемъ рѣчь. Не имѣя возможности по условіямъ журнальной работы (да не имѣя и надобности для нашихъ цѣлей) подробно останавливаться на всѣхъ этихъ изслѣдованіяхъ, мы ограничимся ознакомленіемъ съ данными, представляемыми однимъ изъ послѣднихъ изслѣдованій въ указанной области, по мѣрѣ надобности пополняя ихъ данными изъ другихъ источниковъ. Изслѣдованіе, на которомъ мы хотимъ остановиться, имѣетъ въ виду собственно одну только мѣстность; но, не говоря уже о томъ, что условія жизни русскаго народа имѣютъ много общаго на всемъ притяженіи нашего отечества, для насъ важны не столько самыя условія, сколько создаваемые ими результаты болѣзненности и смертности, съ одной стороны, и трудности борьбы съ послѣдними для земской медицины — съ другой, а эти результаты положительно вездѣ одинаковы. Къ тому же, какъ мы уже сказали, мы будемъ приводить здѣсь, по мѣрѣ надобности, и данныя, относящіяся къ другимъ мѣстностямъ.

Прекрасная работа, которою мы намѣрены здѣсь воспользоваться, принадлежитъ доктору Святловскому и касается Волчанскаго уѣзда, Харьковской губерніи.

Можно съ положительностью сказать, что въ жизни нашего народа нѣтъ ни одной стороны, которая не вліяла бы неблагопріятнымъ образомъ на народное здоровье. Положительно всѣ детали быта, всякая мелочь въ условіяхъ народной жизни, всякій шагъ рабочаго человѣка, — все это отражается самымъ печальнымъ образомъ на здоровьѣ деревенскаго населенія.

Уже самыя жилища и ихъ обстановка вліяютъ самымъ неблагопріятнымъ образомъ на народное здоровье. При скученности населенія въ тѣсномъ помѣщеніи, при отсутствіи кроватей и замѣнѣ ихъ общими нарами, полатями, поломъ и т. д., нѣтъ ничего удивительнаго, что заразныя болѣзни, попавшія въ какую-нибудь семью, поражаютъ не отдѣльныхъ ея членовъ, а почти всегда или весь составъ семьи, или большую часть его. Это наглядно видно на такихъ болѣзняхъ, какъ чесотка и сифилисъ. Г. Святловскій свидѣтельствуетъ, что всякій разъ, когда въ земскому врачу или фельдшеру является чесоточной больной, онъ беретъ лѣкарство не для себя одного, а для всей семьи. Что касается сифилиса, то огромнѣйшее большинство деревенскихъ больныхъ, пораженныхъ этою ужасною болѣзнью, пріобрѣли ее отъ зараженныхъ членовъ семьи путемъ обыденныхъ сношеній. Затѣмъ тѣснота жилищъ имѣетъ непосредственнымъ послѣдствіемъ порчу воздуха, который еще болѣе портится отъ поступленія въ него почвенныхъ газовъ. Эта порча даетъ себя знать особенно сильно зимою, когда семьи проводятъ въ жилищѣ большую часть времени и когда жилища для сохраненія тепла возможно тщательнѣе охраняются отъ доступа воздуха. Въ это же время усиливается поступленіе газовъ изъ почвы, особенно тамъ, гдѣ полы земляные и гдѣ жилища обкладываются навозомъ: жилыя зданія при этомъ превращаются въ вытяжныя трубы и къ нимъ какъ бы нарочно сносятся вещества, содержащія продукты гніенія. Въ результатѣ получается чрезвычайное усиленіе смертности въ зимніе мѣсяцы. Далѣе, благодаря тѣснотѣ крестьянскихъ жилищъ, всѣ принадлежности хозяйства, одежда, съѣстные припасы, въ случаѣ присутствія заразнаго больнаго, приходятъ въ близкое соприкосновеніе съ источниками заразы, вслѣдствіе чего болѣзнетворные агенты получаютъ благопріятную почву для своего дальнѣйшаго развитія и принятіе мѣръ къ уничтоженію ихъ дѣлается крайне затруднительнымъ. Та же тѣснота имѣетъ непосредственнымъ результатомъ отсутствіе чистоты и опрятности въ жилищахъ и загрязненіе всей домашней утвари, что служитъ прямымъ источникомъ многихъ заболѣваній и благопріятнымъ условіемъ для усиленія другихъ. Ко всему этому для мѣстностей, лежащихъ на одной широтѣ съ Водчанскимъ уѣздомъ и болѣе южныхъ, присоеlbняется еще одно капитальное обстоятельство: это — недостатокъ воды. Главный источникъ воды по всему югу Россіи — пруды, ставки и вообще запруды, въ которыхъ собирается, главнымъ образомъ, снѣговая и дождевая вода. Во всѣхъ водовмѣстилищахъ вода стоячая, затхлая, зацвѣтшая, наполненная миріадами животныхъ и водорослей. Качества воды, особенно отвратительныя въ лѣтнія жары, еще ухудшаются благодаря повсемѣстно распространенной мочкѣ въ этихъ водохранилищахъ льна и конопли. Недостатокъ воды, прежде всего, привелъ къ отсутствію по югу Россіи бань. Этотъ печальный фактъ отражается самымъ замѣтнымъ образомъ на здоровьѣ населенія. Посдѣрее омываетъ свое тѣло развѣ только лѣтомъ — въ той же стоячей, вонючей водѣ, причемъ достигается только охлажденіе тѣла, а отнюдь не очищеніе его отъ грязи. Даже грудныхъ дѣтей моютъ только въ первыя недѣли послѣ ихъ рожденія, и всякая сыпь, появляющаяся на кожѣ ребенка, прежде всего, приписывается матерями купанью, и купанье прекращается совершенно. Недостатокъ воды затрудняетъ также стирку бѣлья, и вліяніе на здоровье загрязненія кожи еще усиливается ношеніемъ грязныхъ рубахъ, которыхъ негдѣ мыть, а, слѣдовательно, не для чего и мѣнять. Если же бѣлье и стирается, то безъ мыла, а весною, къ тому же, въ грязныхъ ручьяхъ, бѣгущихъ отъ тающаго снѣга; понятно, какою чистотой должно отличаться выстиранное тамъ бѣлье. Вѣчное засореніе поръ кожи грязью отражается вреднымъ образомъ на здоровьѣ всего организма; кромѣ того, чесотка и всякаго рода экзематозныя сыпи неизбѣжно дѣлаются однимъ изъ наиболѣе распространенныхъ заболѣваній. Къ тому же, отсутствіе бань лишаетъ наше населеніе могущественнаго терапевтическаго средства, приносящаго пользу при многихъ заболѣваніяхъ. Къ сожалѣнію, въ той части Россіи, гдѣ бани имѣютъ широкое распространеніе, онѣ часто рядомъ съ приносимою пользой приносятъ и громадное зло, служа, благодаря своему устройству и отсутствію какихъ-либо предосторожностей при пользованіи ими, источникомъ распространенія разныхъ заразныхъ болѣзней, въ особенности сифилиса. Условія крестьянскихъ работъ какъ будто нарочно приспособлены къ тому, чтобы калѣчить организмъ и вызывать всевозможныя заболѣванія. Для примѣра остановимся на работахъ крестьянской женщины въ періодъ ея физическаго созрѣванія. Именно въ это время, когда организму требуются силы для собственнаго внутренняго образованія, женщина становится въ ряды полныхъ работниковъ и несетъ труды, значительно превышающія предѣлъ безвреднаго напряженія ея силъ. Въ южной Россіи, напримѣръ, существуетъ спеціальная женская работа, которую г. Святловскій называетъ «спеціально выдуманною на пагубу женскаго организма»: это — полка, прорывка и копка свекловицы. На эту-то убійственную работу идутъ преимущественно дѣвушки-подростки и женщины съ грудными дѣтьми, которыя калѣчатъ себя здѣсь на всю жизнь. До чего убійственна эта работа, видно изъ слѣдующаго факта: въ 1875 году въ Волчанскомъ уѣздѣ зима захватила бураки въ полѣ, и копщицы, во время оттепели, за высокую плату продолжали копать вплоть до декабря; послѣдствіемъ этой работы была весьма сильная смертность между женщинами тѣхъ деревень, которыя выходили на копку, такъ что крестьяне даже говорили: «насталъ бабій моръ», не сознавая, однако, причины этого мора. Нѣтъ надобности останавливаться на другихъ проявленіяхъ народнаго труда: каждый читатель самъ можетъ представить себѣ, какое вліяніе оказываютъ на народное здоровье условія нашего земледѣльческаго труда и разнообразныхъ мѣстныхъ и отхожихъ промысловъ. Особенно тяжело отражается народный трудъ на здоровьѣ женщинъ, такъ какъ отъ него женщина не освобождается ни въ одинъ изъ критическихъ моментовъ: «ни многорожавшая женщина съ ослабленными маточными связками, ни родильница въ періодъ обратнаго развитія ея половаго аппарата, ни беременная женщина, ни дѣвушка въ періодъ первыхъ активныхъ гадеремій въ полости таза», — никто не свободенъ отъ труда, какъ бы специфически вреденъ для нихъ онъ ни былъ. А, между тѣмъ, калѣченье женскаго организма ведетъ къ ухудшенію здоровья всего слѣдующаго поколѣнія. Если у насъ и въ образованномъ обществѣ совершенно отсутствуетъ сознаніе необходимости спеціальнаго охраненія женскаго здоровья, то въ народѣ такое охраненіе и невозможно въ силу условій жизни. Преждевременные браки — явленіе, весьма широко распространенное въ народной средѣ. По изслѣдованію г. Святловскаго, въ Волчанскомъ уѣздѣ 86 % женщинъ выходятъ замужъ въ томъ возрастѣ, въ которомъ у насъ достигаетъ половой зрѣлости лишь одна женщина изъ четырехъ. Насколько неблагопріятны дальнѣйшія условія подовой жизни крестьянки, видно изъ того факта, что изъ трехъ женщинъ-крестьянокъ (въ томъ же Волчанскомъ уѣздѣ) у одной обязательно бываетъ выкидышъ. Еще чаще случаются преждевременные роды. Условія, при которыхъ родитъкреетьянская женщина: трудъ до послѣдней минуты и трудъ почти вслѣдъ за актомъ рожденія, отсутствіе покоя, благодаря вѣчной болѣзненности дѣтей, постоянныя безсонныя ночи во время кормленія ребенка грудью, — все это ведетъ къ тому, что въ крестьянствѣ почти нѣтъ замужнихъ женщинъ, которыя не болѣли бы «головой» и «животомъ», причемъ болѣзнь заключается въ непрерывномъ утомленіи, которое, въ концѣ-концовъ, ведетъ къ общимъ разстройствамъ питанія со всѣми ихъ послѣдствіями.

Важнѣйшимъ факторомъ, опредѣляющимъ условія народной жизни, а отсюда вліяющимъ и на здоровье народа, является, безъ сомнѣнія, его экономическое положеніе. Это особенно наглядно видно на питаніи народномъ. Благодаря общей бѣдности, масса крестьянскаго населенія должна довольствоваться недостаточнымъ по количеству и недостаточнымъ по качеству питаніемъ, и потому желудочно-кишечныя заболѣванія занимаютъ первое мѣсто въ ряду болѣзней, распространенныхъ въ народѣ. Всякое ухудшеніе экономическаго положенія, наприм., неурожай, немедленно же отражается усиленіемъ болѣзненности вообще и желудочно-кишечныхъ заболѣваній въ особенности. До чего велико значеніе экономическаго фактора въ указанномъ отношеніи, всего нагляднѣе видно изъ слѣдующихъ данныхъ, касающихся Задонскаго уѣзда, Воронежской губерніи: въ то время, какъ по всему этому уѣзду изъ 1,000 человѣкъ населенія умираетъ 27,", среди безземельнныхъ крестьянъ смертность поднимается до 33,5 на 1,000, въ семьяхъ, имѣющихъ до 5 дес. земли на дворъ, она равна 32,0, въ семьяхъ съ 5—14 дес. — 28,1, съ 15—25 дес. — 23,і и въ семьяхъ, имѣющихъ болѣе 25 дес. земли, 21,7, т.-е. смертность падаетъ съ возвышеніемъ благосостоянія и усиливается съ пониженіемъ его, причемъ въ наиболѣе бѣдной группѣ населенія смертность на 50 % выше, чѣмъ въ наиболѣе зажиточной.

Несомнѣнно, однако, что рядомъ съ чисто-экономическими факторами на состояніе народнаго здравія оказываютъ болѣе или менѣе вліяніе привычки, выработанныя цѣлыми вѣками предшествовавшей жизни, культурное состояніе населенія. Этимъ, между прочимъ, объясняется встрѣчающійся иногда въ санитарной статистикѣ фактъ большей болѣзненности и смертности въ группахъ населенія, обладающихъ большею зажиточностью сравнительно съ болѣе бѣдными группами. Въ самомъ дѣлѣ, развѣ не приходится наблюдать, что та группа крестьянскаго населенія, которая поднялась выше общаго уровня экономическаго состоянія, сохраняетъ тѣ же антигигіеническія привычки, такъ же мало заботится, наприм., о чистотѣ кожи или о лучшемъ питаніи дѣтей, какъ и остальная масса? Въ этомъ отношеніи положеніе нашего крестьянства является крайне печальнымъ. Привычки его, выработанныя неблагопріятными условіями жизни, въ высокой степени пагубны въ санитарномъ отношеніи. Можно прямо сказать, что вся жизнь крестьянина обставлена антигигіеничными привычками. Если многаго въ дѣлѣ охраненія своего здоровья крестьяне не могутъ сдѣлать въ силу бѣдности, то многое они не дѣлаютъ въ силу вкоренившихся привычекъ и отсутствія элементарнѣйшихъ гигіеническихъ понятій. Поддержка чистоты тѣла едва ли требуетъ какихъ-либо особыхъ расходовъ и несоблюденіе ея является скорѣе результатомъ вѣковой привычки. Антигигіеническое устройство крестьянскаго жилища столько же, если еще не болѣе, результатъ незнанія, сколько продуктъ бѣдности. Если экономическія причины не позволяютъ замѣнить земляные полы какими-либо иными, менѣе способными поглощать всѣ нечистоты и загрязняться, то, конечно, не однѣ экономическія причины препятствуютъ провѣтривать и освѣжать хаты, держать посуду, утварь и всѣ принадлежности постели и одежды въ большемъ порядкѣ и чистотѣ. До какой степени культурное состояніе и привычки населенія играютъ видную роль въ дѣлѣ охраненія народнаго здравія, наглядно показываютъ слѣдующія данныя, относящіяся къ Кузнецкому уѣзду, Саратовской губерніи. Здѣсь живутъ русскіе, татары и мордва. И вотъ какъ измѣняется у всѣхъ у нихъ дѣтская смертность: изъ 100 родившихся умираетъ на первомъ году жизни у русскихъ 36, у мордвы 24 и у татаръ 12. Экономическія условія жизни всѣхъ трехъ группъ населенія одинаковы, но за то весьма не одинаковы способы выкармливанія дѣтей. Русскія матери чуть не съ первыхъ рей жизни ребенка суютъ ему въ ротъ соску и прикармливаютъ вашей, отчего несчастныя дѣти мрутъ какъ мухи отъ желудочно-кишечныхъ разстройствъ; между тѣмъ, татарки, согласно предписаніямъ Корана, кормятъ дѣтей исключительно грудью, не прибѣгая даже къ соскѣ; мордовки занимаютъ среднее мѣсто между русскими и татарками: онѣ прикармливаютъ дѣтей кашей, но рѣдко прибѣгаютъ къ соскѣ. Результатъ получается изумительный: у мордвы умираетъ вдвое болѣе однолѣтнихъ дѣтей, а у русскихъ даи болѣе, чѣмъ у татаръ. Другой примѣръ, имѣющій мѣсто въ томъ же Кузнецкомъ уѣздѣ. Здѣсь глазныя болѣзни въ инородческомъ населеніи въ 2½ —3 раза болѣе распространены, нежели въ русскомъ. Всѣ условія, могущія вліять на распространеніе глазныхъ страданій, совершенно тождественны у обѣихъ половинъ населенія, кромѣ одного: въ жилищахъ инородцевъ замѣчается необыкновенное обиліе перинъ, подушекъ и кошъ, имѣющихся у русскаго населенія въ самомъ незначительномъ количествѣ. Всѣ названныя принадлежности служатъ обильнымъ резервуаромъ мельчайшей органической пыли, вліяющей на глаза самымъ убійственнымъ образомъ.

Наиболѣе сильно отражаются всѣ неблагопріятныя условія крестьянской жизни на дѣтскомъ здоровьѣ. Положительно можно сказать, что наиболѣе крупнымъ бѣдствіемъ нашей жизни является именно чудовищная, не имѣющая болѣе нигдѣ въ цивилизованныхъ странахъ мѣста, смертность дѣтей крестьянскаго населенія. Нѣтъ надобности выяснять громадное экономическое значеніе этого факта, лишающаго нашу страну рабочихъ силъ. Это значеніе ясно само по себѣ. Чтобы видѣть, въ какихъ чудовищныхъ размѣрахъ происходитъ у насъ это «избіеніе младенцевъ», мы приведенъ нѣсколько относящихся сюда цифровыхъ данныхъ изъ отчетовъ земскихъ врачей.

На 1,000 родившихся умираетъ въ возрастѣ:

До 1 года

|

Отъ 1 до 5 л.

|

Отъ 5 до 10 л.

|

Всего до 10

Балашовскій уѣздъ | 286 | ==== 171 ==== | 41 | ==== 498

Кузнецкій " | 309 | — |

—

| —

Тамбовскій " | 282 | ==== 146 ==== | 30 | ==== 458

Череповецкій " | 324 | ==== 119 ==== | 32 | ==== 475

Бердянскій " | 462 | — |

—

Борзенскій " | 243 | — |

—

| —

Карагайскій прих., Оханскаго уѣзда | 600 | — |

—

| —

Англія | 140 | — |

—

| —

Пруссія | 165 | — |

—

| —

Голландія | 188 | — |

—

| —

На 1,000 умершихъ приходится дѣтей въ возрастѣ:

До 1 года.

|

Отъ 1 до 5 л.

|

Отъ 5 до 10 х.

|

Всего хо 10 х.

Борзенскій уѣздъ | 352 | ==== 248 ==== | 66 | ==== 666

Кузнеіщій > | 425 | ==== 223 ==== | — | —

Московскій > | 428 | ==== 216 ==== | 31 | ==== 675

Воічавскій | 302 | ==== 298 ==== | 95 | ==== 695

Англія | 234 | ==== 231 ==== | 465

Пруссія | 220 | ==== 260 ==== | 480

И такъ, у насъ въ общемъ числѣ умершихъ больше двухъ третей составляютъ дѣти моложе 10 лѣтъ. Всего болѣе умираютъ дѣти въ возрастѣ до 1 года и затѣмъ до 5 лѣтъ. Изъ числа родившихся почти третъ, а въ иныхъ глухихъ мѣстахъ, вродѣ Карагайскаго прихода, почти умираетъ, не доживши до годоваго возраста. Очевидно, дальше этого идти уже некуда.

Эта чудовищная смертность дѣтей вполнѣ зависитъ отъ бытовыхъ условій жизни народа, какъ это мы сейчасъ увидимъ изъ разсмотрѣнія условій, при которыхъ ростетъ крестьянскій ребенокъ.

Главною причиной дѣтской смертности являются условія питанія дѣтей, причемъ здѣсь имѣютъ значеніе и экономическія причины, и неумѣнье матерей хоть мало-мальски позаботиться о ребенкѣ. Удивляться надо не тому, что умираютъ многіе, а тому, что отъ такого вскармливанія умираютъ не всѣ, — такъ отчаянно отзывается о положеніи дѣла врачъ Бердянскаго земства г. Сысоевъ. И слова эти отнюдь не являются преувеличеніемъ. «Если мать здорова, если у нея обиліе молока, то при малѣйшемъ крикѣ ребенка, какъ бы часто онъ ни кричалъ, она обязательно прикладываетъ его къ груди, или, если работа не позволяетъ этого, затыкаетъ ему ротъ отвратительною кислою соской. Въ результатѣ у здоровыхъ матерей мы видимъ постоянное перекармливаніе дѣтей со всѣми его грустными явленіями. Какъ только диспепсія перекормленнаго ребенка достигла до такой степени, что онъ отказывается отъ груди, и онъ къ этому времени достигъ уже, по крайней мѣрѣ, трехмѣсячнаго возраста и съ грѣхомъ пополамъ держитъ головку, — отказъ отъ груди принимается за признакъ того, что ребенку можно уже всего давать. У такого ребенка можно встрѣтить въ рукахъ и во рту всѣ тѣ же незатѣйливыя яства, какими питается вся семья его; лѣтомъ ему дадутъ и незрѣлыхъ плодовъ и овощей». Точно также «стоитъ матери захворать или ея молочнымъ железамъ обѣднѣть молокомъ — и тогда ребенку грозитъ искусственное вскармливаніе, т.-е. нѣчто чуть ли не хуже абсолютнаго голода, такъ какъ при данныхъ пищеварительныхъ силахъ желудокъ ребенка почти ничего не извлекаетъ изъ предлагаемой пищи, которая только обременяетъ его желудокъ і заглушаетъ чувство голода». Такъ рисуетъ г. Святловскій положеніе дѣла въ Волчанскомъ уѣздѣ, но оно повсемѣстно таково, если еще не хуже. Врачъ Сысоевъ свидѣтельствуетъ относительно Бердянскаго уѣзда, что причины сольной смертности дѣтей «состоять, въ большинствѣ случаевъ, при обиліи труднаго молока матерей въ неумѣломъ вскармливаніи дѣтей, а именно въ слишкомъ преждевременномъ пріучиваніи маленькихъ грудныхъ дѣтей къ грубой пищѣ, въ разсчетѣ сдѣлать ихъ болѣе крѣпкими, и въ слишкомъ раннемъ отнятіи отъ груди, а при недостаткѣ труднаго молока, отчего бы онъ ни зависѣлъ, въ недостаточно-чистомъ содержаніи даваемаго дѣтямъ коровьяго молока, которое въ постные дни и совсѣмъ имъ дается, а замѣняется кислою соской изъ жеванаго хлѣба. Тою же кмслою соской затыкаютъ ребенку, часто 2-хъ и 3-хъ недѣльному, ротъ, чтобы онъ не кричалъ, когда матери нужно отлучиться и нельзя взять съ собою ребенка. Если у ребенка отъ соски или другой какой-либо причины разстраивается желудокъ и отъ боли въ животѣ онъ начинаетъ кричать, то ему усиленно и настойчиво дается грудь, а ежели онъ груди сосать не станетъ, то ротъ его закупоривается соской». Врачи Ченыкаевъ и Яновскій въ отчетѣ во Балашонекому уѣзду, говоря объ усиленіи по лѣтамъ самой страшной дѣтской болѣзни — поносовъ, рисуютъ такую картину: "Причины лѣтиніъ дѣтскихъ поносовъ нужно искать, главнымъ образомъ, въ хроническомъ голоданіи дѣтей, крайне неудовлетворительной пищѣ, которая сама служить источникомъ болѣзни, и, наконецъ, въ полномъ почти отсутствіи ухода. Въ рабочее время мать не можетъ удѣлять достаточно времени заботамъ о ребенкѣ: некогда его вымыть, перемѣнить пеленки. Онъ видмть тогда несравненно рѣже грудь матери и, притомъ, грудное молоко, подъ вліяніемъ усиленной работы и плохой пищи, значительно ухудшается по своей питательности и уменьшается въ количествѣ. Бабушка, на чье попеченіе оставленъ ребенокъ, изъ силъ выбивается, не зная, чѣмъ заткнуть ротъ неугомонному ребенку, который кричитъ не столько отъ боли, сколько отъ голода. Перепробовавши всѣ домашнія средства, она идетъ къ доктору за лѣкарствомъ отъ «грызи»; но никакія лѣкарства не помогаютъ, пока ребенокъ питается преимущественно кашей и жеванымъ хлѣбомъ, быстро прокисающимъ въ грязной соскѣ. Въ этомъ отношеніи очень гибельно отзывается недостатокъ въ деревенскомъ обиходѣ молока и ложный взглядъ, существующій у крестьянскихъ матерей, что ребенку съ молока голодно и что его необходимо съ первыхъ же дней кормить болѣе существенною пищей, какъ жеваныя баранки или просто черный хлѣбъ. Подобныя выписки можно было бы продолжить до безконечности. Всюду, куда только проникла земская медицина, она нашла дѣло питанія дѣтей поставленнымъ самымъ убійственнымъ образомъ, причемъ причинами такого положенія вещей являются какъ экономическія неблагопріятныя условія, такъ и вѣковыя привычки, невѣдѣніе и предразсудки населенія. Особенно убійственнымъ оказывается недостатокъ коровьяго молока. Какъ извѣстно, земская статистика констатировала повсемѣстно значительный процентъ безкоровныхъ семей среди крестьянъ. Четвертая или третья часть семей, не имѣющая коровъ, — явленіе весьма нерѣдкое, а по инымъ уголкамъ число это возвышается почти и до половины всѣхъ семей: въ такихъ семьяхъ дѣти прямо обречены на смерть, такъ какъ здѣсь суррогатомъ материнскаго молока является исключительно жвачка изъ прокисшаго ржанаго хлѣба.

Если такъ обстоитъ питаніе дѣтей, то и другія условія ихъ жизни не лучше. Состояніе кожи, одежда, пользованіе воздухомъ, окружающая ребенка температура и прочія условія жизни, — все это какъ бы нарочно приспособлено къ наиболѣе успѣшному убиванію дѣтей. Ни въ одно время года, ни въ одинъ возрастъ крестьянскій ребенокъ не бываетъ обставленъ мало-мальски благопріятными условіями. Всегда находится особенности, свойственныя тому или другому времени, которыя парализуютъ благопріятныя условія, даваемыя ребенку тѣмъ или другимъ временемъ года или возрастомъ. «Зимніе мѣсяцы грудному ребенку тепло и сытно, — говоритъ г. Святловскій, — но за то онъ почти абсолютно запертъ въ хатѣ съ ея атмосферой, не поддающейся никакому описанію», такъ какъ хата «зимой не только никогда не провѣтривается, но для теплоты еще обложена навозомъ. Въ теченіе длинной зимней ночи дверь въ хату нерѣдко ни разу не отворится. Наступаетъ весна, а съ нею Великій постъ, въ которомъ ребенокъ поневолѣ долженъ принять участіе, такъ какъ его мать поститъ, т.-е. сводитъ питаніе до возможнаго минимума. Всякій постъ отражается въ нашихъ пріемныхъ покояхъ немедленнымъ приливомъ больныхъ съ желудочно-кишечными разстройствами, которыя, конечно, сказываются на ребенкѣ, если имъ подвержена его кормилица». Затѣмъ «начинается страда, начинаются кары, приходитъ Петровки и несутъ ребенку всѣ лиха. Матери некогда кормить его, нерѣдко у нея пропадаетъ молоко, ребенку суютъ въ ротъ различные суррогаты молока вродѣ жеванаго хлѣба, разныхъ кашекъ, нерѣдко ему попадаетъ и постный борщъ съ таранью и т. п. Желудокъ и кишки обременяются массою непереваренной пищи, которая подъ вліяніемъ лѣтнихъ жаровъ переходитъ въ броженіе, животъ вздувается газами. Все это располагаетъ къ неукротимымъ поносамъ, передъ которыми безсильна всякая терапія». И такъ, круглый годъ ребенка донимаетъ то то, то другое, и спасенія ему ни въ какомъ случаѣ ждать нельзя. Но если какимъ-то чудомъ дѣти, все-таки, успѣваютъ пережить періодъ кормленія грудью, то въ слѣдующемъ возрастѣ его ждутъ не меньшія опасности. «Главное, чего лишенъ ребенокъ въ этомъ возрастѣ, — это ухода въ обширномъ смыслѣ этого слова. Если въ грудномъ возрастѣ онъ проводилъ зиму хотя въ душной атмосферѣ хаты, но сравнительно въ теплѣ и довольствѣ, то теперь ему предоставляется ползать и ходить по глиняному полу хаты, и въ случаѣ холода отправляться на печку, а въ хорошую погоду выбираться и изъ хаты. Съ наступленіемъ весны онъ все больше пользуется этимъ правомъ и, слѣдовательно, все больше подвергается атмосферическимъ, весьма неблагопріятнымъ для здоровья, вліяніямъ нашей весны. Въ отношеніи питанія онъ также не выигрываетъ ничего, а теряетъ весьма иного. Мартовскій постъ ему приходится выносить наравнѣ со взрослыми, т.-е. питаться исключительно растительною пищей». «Такимъ образомъ, холодъ, голодъ раннею весной выпадаютъ на долю подростающихъ дѣтей въ еще большей степени, нежели на долю грудныхъ дѣтей; а такъ какъ вмѣстѣ съ этимъ увеличивается воспріимчивость къ заболѣванію различными инфекціонными болѣзнями, то и понятны тѣ опустошенія, которыя производятъ различныя эпидеміи между дѣтьми этого возраста. Но теперь еще они находятся хоть подъ какимъ-нибудь присмотромъ и когда наступаетъ теплое время года, а уборка хлѣбовъ еще не началась, жизненныя условія ихъ значительно исправляются. Наступленіе страды снова измѣняетъ гь худшему эти условія въ томъ смыслѣ, что теперь дѣти окончательно остаются безъ всякаго присмотра, такъ какъ няньками при нихъ состоять или полуслѣпыя и полуглухія древности, или подростки, требующіе сами присмотра за собой. Теперь ребенокъ наѣдается незрѣлыхъ овощей, попадаетъ то подъ копыта лошади, то въ зубы собаки, даже свиньи. Дѣтей, искалѣченныхъ благодаря только отсутствію за присмотра, мы видимъ слишкомъ нерѣдко. Въ то же время, растительная пища и лѣтнія жары дѣлаютъ свое дѣло, вліяя на этотъ возрастъ лишь немногимъ слабѣе, чѣмъ на грудныхъ дѣтей».

Таковы въ самыхъ общихъ чертахъ условія народной жизни, вліяющія на здоровье. Знакомство съ наиболѣе распространенными въ народной средѣ болѣзнями вполнѣ подтверждаетъ тотъ фактъ, что болѣзни эти находятся въ безусловной зависимости отъ экономическихъ и бытовыхъ особенностей народной жизни. Болѣзни эти слѣдующія: накожныя болѣзни, въ особенности чесотка, желудочно-кишечныя страданія, болѣгни дыхательныхъ органовъ, перемежающіяся лихорадки, ревматическія боли, сифилисъ, хирургическія страданія, болѣзни органовъ зрѣнія, нервныя болѣзни и разныя заразительныя болѣзни. Накожныя болѣзни, лихорадка, желудочнокишечныя страданія и разныя заразительныя болѣзни составляютъ повсемѣстно не менѣе ¾, а иногда достигаютъ до всѣхъ случаевъ болѣзней въ средѣ деревенскаго населенія.

Накожныя болѣзни, между которыми самая распространенная — чесотка, находятся въ прямой зависимости отъ условій быта народа. «Въ болѣе зажиточныхъ семьяхъ, — пишутъ врачи балашовскаго земства, Ченыкаевъ и Яновскій, — гдѣ живутъ сравнительно чище и просторнѣе, моются чаще и имѣютъ для скотины отдѣльную избу, накожныя болѣзни и въ частности чесотка встрѣчаются рѣже и скорѣе поддаются леченію. Зимою чесотка значительно преобладаетъ надъ всѣми болѣзнями. Въ это время деревенское населеніе живетъ вообще въ большой грязи и тѣснотѣ, въ безъ того тѣсныхъ избахъ находится постоянно скотина, а бани въ деревняхъ — явленіе очень рѣдкое и никакъ не могутъ быть замѣнены, относительно чистоты тѣла, пареньемъ въ печахъ. Весною кривая чесотки нѣсколько понижается, а лѣтомъ дѣлаетъ сильное паденіе. Въ это время населеніе спитъ на чистомъ воздухѣ, часто купается въ рѣкахъ и прудахъ и вообще живетъ чище и просторнѣе. Съ наступленіемъ осенняго ненастья и холодовъ, постепенно возобновляются условія зимней скученности и снова кривая чесотки рѣзко поднимается. „Чесоткою поражаются цѣлыя деревни и рѣдко кто изъ больныхъ проситъ лѣкарства для одного себя, — обыкновенно просятъ больше, чтобы хватило на всю семью. Главнымъ образомъ, поражаются чесоткою дѣти; за ними слѣдуютъ женщины, находящіяся всего ближе въ дѣтямъ“. Еще болѣе характерныя данныя сообщаетъ врачъ бердянскаго земства, К. В. Торопьяно, въ годовомъ отчетѣ по уѣзду: „Несмотря на легкость леченія отдѣльныхъ случаевъ чесотки, искоренить ее въ уѣздѣ, къ сожалѣнію, почти невозможно. Дѣло въ томъ, что, съ одной стороны, населеніе сжилось, свыклось съ чесоткой и съ тѣми условіями, которыя благопріятствуютъ ея распространенію, а съ другой — чесоточный клещъ въ теченіе продолжительнаго времени своего существованія среди поселянъ успѣлъ чрезвычайно расплодиться и обезпечить себѣ благопріятныя условія для борьбы за свое существованіе. Если прибавить сюда крайній недостатокъ проточной воды въ уѣздѣ, повсемѣстное, за исключеніемъ молоканскихъ поселеній, отсутствіе бань, бѣдность и тѣсноту крестьянскаго быта, то станетъ понятно, что начать искоренять чесотку — значитъ радикально измѣнить тѣ условія, въ которыхъ живетъ нашъ поселянинъ. Чесотка, главнымъ образомъ, распространена среди малороссовъ; она нѣсколько меньше между болгарами и великороссами; у нѣмцевъ, особенно менонитовъ, она почти вовсе не встрѣчается, также какъ и между молоканами“.

Перемежающаяся лихорадка для значительной части Россіи (югъ и востокъ) является истиннымъ бичомъ Божіимъ. Во многихъ мѣстностяхъ она по распространенности занимаетъ первое мѣсто среди встрѣчающихся болѣзней. Она не только причиняетъ большой вредъ здоровью населенія, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, наноситъ не малый матеріальный убытокъ, отнимая у него массу рабочаго времени. Для Балашовскаго уѣзда высчитано, что лихорадка отнимаетъ у мѣстнаго населенія ежегодно до 90 тыс. рабочихъ дней, принимая во вниманіе лишь тѣ случаи, когда больные лихорадкою обращаются къ земско-врачебной помощи. Между тѣмъ, населеніе обыкновенно считаетъ лихорадку болѣзнью, не стоющею вниманія, или пользуется хиною отъ священниковъ, землевладѣльцевъ и изъ лавочекъ, у которыхъ но югу почти повсемѣстно имѣется хининъ; къ врачамъ же обращаются преимущественно съ болѣе затяжными формами, когда болѣзнь уже порядочно изнурила больнаго. И вотъ эта изнурительная и крайне невыгодная въ экономическомъ отношеніи болѣзнь является всецѣло результатомъ условій быта. Причины ея существованія — постройка селеній по балкамъ, вблизи пересыхающихъ рѣкъ и болотинъ, заваливаніе рѣкъ, прудовъ и колодцевъ навозомъ, загрязненіе улицъ и дворовъ, грязь въ избахъ съ земляными полами и т. д. Особенно усиливаются лихорадки въ апрѣлѣ, маѣ и августѣ; весеннее повышеніе совпадаетъ со временемъ спада водъ и высыханія почвы, а августовское — съ тѣмъ временемъ, когда населеніе почти живетъ въ нолѣ, гдѣ приходится по недѣлямъ ночевать на сырой землѣ и пить какую попало воду.

Болѣзни органовъ дыханія и ревматическія являются результатомъ однихъ и тѣхъ же условій. Это, по преимуществу, зимнія болѣзни. Съ наступленіемъ теплаго времени сила ихъ уменьшается, а лѣтомъ эти болѣзни встрѣчаются рѣже всѣхъ другихъ; съ холоднымъ временемъ окѣ вновь усиливаются. Въ этихъ заболѣваніяхъ сказывается, главнымъ образомъ, вліяніе плохой одежды, плохаго, сплошь и рядомъ съ сырыми стѣнами, жилища и вообще всѣхъ условій крестьянской жизни, предрасполагающихъ къ простудѣ. Зимнее усиленіе болѣзней дыхательныхъ органовъ легко объясняется всею обстановкой крестьянскаго населенія въ это время года. Тѣсная изба, сильно нагрѣвающаяся днемъ и выстывающая за ночь, окна, обыкновенно мокнущія, вслѣдствіе ординарныхъ рамъ, холодныя стѣны, возлѣ которыхъ обыкновенно спятъ, холодный воздухъ на поду и до удушливости горячій на полатяхъ и, наконецъ, дверь, отворяющаяся почти прямо наружу и обдающая съ каждымъ входомъ и выходомъ всѣхъ живущихъ струей холоднаго воздуха, — все это влечетъ за собою неизбѣжно страданія дыхательныхъ органовъ и ревматическія боли. Зимою же на органы дыханія гибельно дѣйствуетъ занятіе пряжей. Ревматическія страданія чаще поражаютъ женщинъ, что находится въ прямой зависимости отъ ихъ спеціальныхъ обязанностей — хлопотъ возлѣ печки и мытья бѣлья на рѣчкахъ.

Желудочно-кишечныя страданія — наиболѣе распространенный видъ болѣзней, фигурирующихъ въ деревнѣ. Этотъ видъ страданій является поистинѣ всероссійскимъ, будучи распространеннымъ во всѣхъ концахъ нашего отечества и захватывая едва ли не все деревенское населеніе. Хотя и существуетъ поговорка, по которой будто бы „мужицкое брюхо топоръ переваритъ“, но, въ дѣйствительности, неудовлетворительная пища отражается самымъ убійственнымъ образомъ на пищеварительномъ аппаратѣ крестьянскаго населенія. Въ зимнее и осеннее время, когда населеніе питается сравнительно сносно, число страдающихъ желудочно-кишечными болѣзнями не велико. Съ наступленіемъ весны, когда идетъ постъ, а затѣмъ происходитъ рѣзкій переходъ къ скоромной пищѣ, заболѣваемость усиливается; затѣмъ, постепенно повышаясь съ апрѣля, она достигаетъ самой большой силы въ горячую рабочую пору. Въ іюнѣ и въ особенности въ іюлѣ, когда крестьяне всего менѣе расположены лечиться, будучи заняты работами, желудочно-кишечныя страданія дѣлаются столь серьезными, что амбулаторныя земскихъ врачей переполняются этого рода больными. Это — сезонъ кровавыхъ поносовъ, сплошь и рядомъ имѣющихъ смертельный исходъ. Объясняется усиленіе болѣзней пищеварительныхъ органовъ въ означенное время крайне плохимъ питаніемъ въ лѣтнюю пору (особенно въ Петровки и затѣмъ въ Успенскій постъ), когда приходится рѣдко имѣть горячую пищу или довольствоваться самою непитательною похлебкой. Къ тому же, жары разлагаютъ пищевые припасы и воду. Особенно убійственно въ это время положеніе грудныхъ дѣтей, какъ объ этомъ уже говорилось выше.

Болѣзни органовъ зрѣнія, за исключеніемъ заразительной трахомы, являются результатомъ раздраженія глазъ пылью земляной, травяной и хлѣбной, а равно лучами лѣтняго солнца, т.-е. находятся въ прямой зависимости отъ условій жизни и работы крестьянскаго населенія. Болѣзни эти по преимуществу лѣтнія. Трахома иногда принимаетъ широкое распространеніе, благодаря скученности населенія избъ. Въ этомъ отношеніи иногда печальную роль играетъ народная школа, служа источникомъ зараженія трахомою.

Крестьянскія нериныя болѣзни представляютъ комбинацію нервной раздражительности и мышечной усталости и являются результатомъ чрезмѣрнаго напряженія силъ.

Различные хирургическіе случаи (раны, ушибы, переломы, вывихи, ожоги, обмороженія и т. д.) — дѣло самое обыкновенное въ деревнѣ. Зимою ихъ бываетъ крайне мало. Весною и въ началѣ лѣта, съ наступленіемъ полевыхъ работъ, число хирургическихъ случаевъ значительно увеличивается. Въ это время деревенскій рабочій человѣкъ больше подвергается различнымъ механическимъ насиліямъ и чаще наноситъ себѣ различныя поврежденія различными орудіями. Въ это же время дѣти, оставленныя безъ призора, подвергаются различнымъ несчастіямъ. Въ августѣ число хирургическихъ случаевъ падаетъ; но до глубокой осени, пока не окончились всѣ полевыя работы, оно все еще очень велико.

Сифилисъ не даромъ прозванъ медиками русскою бытовою болѣзнью. „Она нашла себѣ въ деревнѣ, со всѣми привычками, обстановкою и темнотою послѣдней, самый радушный пріемъ и такъ быстро распространяется, что дѣлаетъ здѣсь жизнь рѣшительно рискованною для всякаго здороваго человѣка“. Такой отзывъ даютъ врачи балашовскаго земства, Ченыкаевъ и Яновскій, и слова эти отнюдь не являются преувеличеніемъ, какъ читатель увидитъ изъ нижеслѣдующихъ данныхъ. Въ Балашовскомъ уѣздѣ сифилитики составляютъ 8 % всѣхъ обращающихся за медицинскою помощью; въ Пермской губерніи ежегодно лечится у врачей болѣе 10 тыс. сифилитиковъ; то же имѣетъ мѣсто въ Ярославской губерніи; въ Смоленскокъ уѣздѣ, въ прошломъ году, на 32 тыс. лечившихся у земскихъ врачей сифилитиковъ было 2,495; послѣднему саратовскому уѣздному земскому собранію пришлось выслушать докладъ о томъ, что сифилисъ угрожаетъ въ недалекомъ будущемъ заразить поголовно все населеніе уѣзда; въ Днѣпровскомъ уѣздѣ, въ цѣломъ рядѣ селъ, сифилитики составляютъ уже до 10 % всего населенія; въ Александровскомъ (Владимірской губерніи) уѣздѣ не мало деревень, въ которыхъ нѣтъ семьи безъ сифилитиковъ; въ Усманскомъ уѣздѣ въ прошломъ году лечилось у земскихъ врачей 9,642 сифилитика или 9 % всѣхъ лечившихся; въ Борисоглѣбскомъ уѣздѣ сифилитики составляли 25 % всѣхъ обращавшихся за медицинскою помощью; въ Спасскомъ (Тамбовской губ.) — 14 %, въ Кирсановскомъ — 8 %, въ Землянскомъ уѣздѣ — 10 %; въ послѣднемъ уѣздѣ сифилисъ такъ распространенъ, что, по словамъ доклада послѣднему земскому собранію, въ настоящее время нѣтъ деревни, гдѣ не было бы сифилиса, а въ недалекомъ будущемъ трудно будетъ найти семью, свободную отъ этой ужасной болѣзни, и т. д., и т. п. Г. Герценштейнъ, въ спеціальной работѣ, посвященной вопросу о сифилисѣ въ Россіи, еще три года тому назадъ опредѣлялъ общее число сифилитиковъ въ Россіи въ 2 милліона. Все говоритъ за то, что цифра эта скорѣе грѣшить уменьшеніемъ, нежели преувеличеніемъ дѣйствительной численности сифилитиковъ.