1911 (ДО)

Front matter

Оглавленіе.

3

шумомъ отъ прохожденія выдыхательнаго тока черезъ преграду + собственный звукъ резонатора.

Обращаясь къ классификаціи звуковъ той и другой категоріи, мы будемъ имѣть въ виду лишь звуки русскаго литературнаго языка, что же касается звуковыхъ системъ въ нѣкоторыхъ другихъ языкахъ, то имъ мы посвятимъ особую лекцію.

а) .

Русскіе изслѣдователи физіологіи звуковъ, классифицируя гласные звуки, придерживаются способа или нѣмецкихъ (и французскихъ), или же англійскихъ фонетиковъ. Эти два способа классификаціи, не смотря на внѣшнія различія (именно — расположеніе въ видѣ триугольника у нѣмецкихъ фонетиковъ и въ видѣ разграфленнаго четыреугольника — у англійскихъ), въ сущности представляютъ собою лишь варіанты одной и той же классификаціи, опирающейся на обѣ стороны произношенія — артикуляціонную и слуховую, которыя идутъ въ общемъ параллельно одна другой.

Слѣдующая таблица представляетъ распредѣленіе гласныхъ по нѣмецкому способу, т.е. въ формѣ триугольника:

„твердонебные средніе“, при чемъ мы должны еще разъ подчеркнуть, что параллельно съ постепеннымъ переходомъ отъ Э къ І артикудяціонная зона продвигается нѣсколько впередъ, подобно тому какъ переходъ отъ О къ У связанъ съ перемѣщеніемъ артикуляціонной зоны болѣе назадъ.

Кромѣ разсмотрѣнія по артикуляціоннымъ зонамъ языка и неба, а также присутствію или же отсутствію при этомъ лябіализаціи, необходимо еще изучать въ произношеніи гласныхъ степень приближенія артикулирующей части языка къ небу въ связи со степенью раскрытія рта, именно — при широкомъ раскрытіи рта или, иначе говоря, при низкомъ положеніи нижней челюсти имѣется и болѣе низкое (т.е. болѣе удаленное отъ неба) положеніе артикуляціоннаго языковаго бугра, при среднемъ раскрытіи рта — среднее артикуляціонное удаленіе языка и, наконецъ, при узкомъ раскрытіи рта — высокое положеніе (относительно неба) артикуляціоннаго бугра. Такимъ образомъ, гласный А является широкимъ по открытости, Э и О — средними, а І, У и Ы — узкими.

Все сказанное можно иллюстрировать слѣдующимъ схематическимъ изображеніемъ мѣстъ и степеней приподнятости языка (т.е. артикулирующаго бугра его) при разныхъ гласныхъ:

Мы должны еще прибавить, что по пути отъ А къ Э и отъ Э къ І, а также отъ А къ У и отъ А къ Ы можно представить себѣ непрерывный рядъ переходныхъ звуковыхъ оттѣнковъ, связанный съ непрерывнымъ рядомъ переходныхъ артикуляцій языка; равнымъ образомъ непрерывный рядъ переходныхъ звуковъ и артикуляцій можно вообразить и между другими артикуляціями (напр. между І и Ы, Э и О ипр.). Нѣкоторые изъ этихъ переходныхъ нюансовъ и соотвѣтствующихъ артикуляціонныхъ укладовъ существуютъ кавъ въ живомъ литературномъ русскомъ языкѣ (срв. широкое э, обозначаемое въ научной транскрипціи черезъ ä или æ, и узкое э, обозначаемое начертаніемъ ᵋ, и др.), такъ въ особенности въ народныхъ говорахъ (срв. напр. переходные звуки между ы и і въ малорусскихъ говорахъ, закрытое о въ нѣкоторыхъ сѣв.-великорусскихъ, и т. д.).

Съ точки зрѣнія качества слуховыхъ ощущеній рядъ гласныхъ отъ А къ І рѣзко отличается отъ ряда гласныхъ между А и У, чтобы какъ-нибудь опредѣлить качественную разницу между этими двумя рядами, нѣкоторые лингвисты (въ особенности прежняго времени, напр. Г. Курціусъ) пользовались терминами „свѣтлые“ или „ясные“ || „темные“, имѣющими противоположное значеніе, при чемъ къ первымъ гласнымъ они отнесли Э и І, а ко вторымъ О и У. Весьма распространенное въ современной лингвистикѣ обозначеніе для первыхъ „нёбные“ или „палятальные“, а для вторыхъ „губные“, собственно говоря — анатомо-физіологическое (притомъ нѣсколько неопредѣленное, въ особенности первое, такъ какъ терминъ „небо“ или лат. „palatum“ можетъ относиться ко всему небу, т.е. твердому и мягкому вмѣстѣ) и лишь метафорически распространяемое и на слуховую сторону.

Наконецъ, съ точки зрѣнія физико-акустической, на основаніи высоты собственнаго тона полости рта при разныхъ гласныхъ, гласные Э и І называютъ „высокими“ по сравненію съ А (собственный тонъ гласнаго І выше, чѣмъ Э, а собственный тонъ послѣдняго выше по сравненію съ А), а гласные О и У „низкими“ (при этомъ собственный тонъ У ниже по сравненію съ О, а собственный тонъ послѣдняго ниже, чѣмъ при А); что касается гласнаго Ы, то онъ, являясь по артикуляціи заднимъ І, соотвѣтственно этому представляетъ собою разновидность гласнаго I съ болѣе низкой настройкой. Повышеніе настройки въ рядѣ А—І обусловливается уменьшеніемъ ртовой резонансовой полости вслѣдствіе перемѣщенія языковаго бугра (приподнятости) впередъ, а пониженіе характернаго собственнаго тона въ рядѣ А—У производится удлиненіемъ ртовой резонансовой полости вслѣдствіе перемѣщенія языковаго бугра взадъ при одновременномъ выпячиваніи впередъ съуживаемаго губнаго отверстія.

Кромѣ представленія гласныхъ въ формѣ триугольника, расхожденіе сторонъ котораго соотвѣтствуетъ перемѣщенію языковой приподнятости (въ связи съ уменьшеніемъ раскрытія ртовой полости) впередъ (А—I) и взадъ (А—У), дающему начало артикуляціямъ средне-язычной и лябіализованной глубоко-заднеязычной, существуетъ еще распредѣленіе ихъ — какъ упоминалось — въ формѣ разграфленнаго четыреугольника, который такимъ образомъ можно читать въ горизонтальномъ и вертикальномъ направленіи. Представимъ сначала самую таблицу гласныхъ общерусскаго языка, предложенную Sweet'омъ въ его статьѣ „On Russian Pronunciation“ въ Transact. of the Phil. Soc. 1877—79, на стр. 544 (замѣтимъ, что начертаніе е онъ примѣнилъ для узкаго е, начертаніе æ для широкаго е и перевернутую букву ə для передачи неударяемаго гласнаго въ словѣ „часы“; приводя таблицу, мы позволили себѣ замѣнить латинскія начертанія транскрипціи русскими въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ они не совпадали между собою; кромѣ того таблицу лябіализованныхъ или округленныхъ гласныхъ мы соединили для большей ясности съ таблицей нелябіализованныхъ):

Примѣчаніе. Прежде чѣмъ приступить къ подробной оцѣнкѣ англійскаго способа классификаціи гласныхъ вообще, мы укажемъ нѣкоторыя неточности данной таблицы: 1) гласный а поставленъ по открытости вх одномъ ряду съ гласными æ и о, тогда какъ въ дѣйствительности онъ шире послѣднихъ, 2) гласный слова «часы» оказывается самымъ широкимъ, чего не можетъ быть при неударенности, 3) гласные і, е, æ поставлены въ одномъ и томъ же вертикальномъ ряду, такъ же какъ гласные у и о , что тоже не вполнѣ точно, о чемъ скажемъ ниже.

Читая таблицу въ горизонтальномъ направленіи, слѣва направо, мы слѣдимъ за мѣстами на небѣ артикуляцій языка по направленію спереди назадъ; здѣсь мы получаемъ три категоріи: палятальные или передніе (front), напр. і, передне-задніе или смѣшанные (mixed), напр. ы, и задніе (back), напр. у: при первыхъ языкъ подвигается впередъ, поднимаясь къ твердому небу, при послѣднихъ же онъ оттягивается назадъ, поднимаясь къ мягкому небу и, наконецъ, при смѣшанныхъ занимаетъ среднее положеніе между первыми двумя. Разсматривая ту же таблицу въ вертикальномъ направленіи, сверху внизъ, мы получаемъ три главныхъ положенія языка по степени приподнятости его въ направленіи къ небу: высокое (high), напр. і, среднее (mid), напр. э, и низкое (low), напр. ǝ, самое же удаленіе отъ неба происходить главнымъ образомъ чрезъ опущеніе нижней челюсти. Каждый изъ получаемыхъ при этомъ гласныхъ можетъ затѣмъ быть или узкимъ (narrow), или же широкими (wide). У насъ оказалось такимъ образомъ 18 воображаемыхъ гласныхъ, но такъ какъ принимается, что каждый изъ нихъ можетъ получить съуженіе губнаго отверстія и стать округленнымъ — „rounded“ (при чемъ при высокомъ положеніи языка гласные обыкновенно имѣютъ самое узкое губное отверстіе, при низкомъ — самое широкое и при — среднее), то въ общемъ итогѣ получается 36 основныхъ теоретическихъ гласныхъ.

Однако представленный способъ расположенія гласныхъ въ видѣ четыреугольника содержитъ въ себѣ нѣкоторые довольно существенные недостатки. Прежде всего, самые ряды не вполнѣ воспроизводятъ отношенія, дѣйствительно существующія между артикуляціонными укладами въ полости рта. Такъ, разсматривая въ приведенной таблицѣ первый вертикальный столбецъ, мы должны замѣтить, что помѣщенные въ немъ гласные (æ, є, і) должны были бы размѣститься въ разныхъ вертикальныхъ столбцахъ, такъ какъ мѣста ихъ артикуляцій съ переходомъ отъ æ въ і повышаются къ переднему небу не вертикально, а наклонно впередъ, какъ это мы указывали выше (см. также рис. на стр. 43); подобнымъ же образомъ задній вертикальный столбецъ (о, у) долженъ былъ бы восходить къ мягкому небу тоже не вполнѣ вертикально, а направляясь кзади. Такимъ образомъ было бы цѣлесообразнѣе расположить гласные въ формѣ трапеціи (съ широкимъ основаніемъ на верху), т.е. въ формѣ болѣе соотвѣтствующей дѣйствительному соотношенію артикуляцій; иначе же, оставаясь при формѣ разграфленнаго прямоугольника, пришлось бы гласные є и і, а равно о и у, занести въ другіе вертикальные столбцы и этимъ не только усложнить таблицу, но и затемнить указанный физіологическій генезисъ этихъ звуковъ. Принимая же во вниманіе все многообразіе нюансовъ гласныхъ звуковъ въ зависимости отъ разныхъ фонетическихъ условій и соотвѣтствующее усложненіе таблицы, приходится сказать, что размѣщеніе гласныхъ при подобныхъ условіяхъ по клѣткамъ сильно мѣшаетъ наглядности и цѣльности представляемой системы. Тѣмъ не менѣе, многіе изслѣдователи пытаются размѣщать по клѣткамъ прямоугольной таблицы всѣ замѣчаемые ихъ слухомъ нюансы гласныхъ извѣстнаго языка, упуская при этомъ изъ виду, что отнесеніе того или другаго звука въ извѣстную клѣтку должно опираться не на апріорную подстановку для воспринимаемыхъ акустическихъ эффектовъ соотвѣтствующихъ топографическихъ данныхъ полости рта, но на дѣйствительныя измѣренія разстояній въ послѣдней при произношеніи. Къ сожалѣнію, такія наблюденія пока почти совершенно отсутствуютъ, а при такихъ условіяхъ было бы осторожнѣе и гораздо нагляднѣе пользоваться размѣщеніемъ гласныхъ нюансовъ въ видѣ триугольника, такъ какъ при этомъ можно не только ввести въ таблицу всю ихъ цѣпь, не предрѣшая при этомъ произвольно ихъ топографію, но и сохранить генетическую преемственность ихъ.

Что касается неударяемыхъ гласныхъ, то каково бы ни было ихъ табеллярное представленіе, намъ кажется необходимымъ помѣщать ихъ въ отдѣльной таблицѣ, ибо они существенно отличаются отъ ударенныхъ не только уменьшеннымъ растворомъ рта, но и вообще меньшимъ напряженіемъ артикулирующихъ органовъ, благодаря чему даже наиболѣе сильные изъ неударяемыхъ гласныхъ не совпадаютъ вполнѣ съ зонами и укладами соотвѣтствующихъ ударяемыхъ гласныхъ; по мѣрѣ же дальнѣйшаго ослабленія, артикуляціи неударяемыхъ гласныхъ становятся еще менѣе характерными, сводясь наконецъ къ одному или двумъ индифферентнымъ гласнымъ укладамъ.

б) .

Разсмотрѣвъ систему гласныхъ звуковъ съ разныхъ сторонъ, займемся теперь классификаціей согласныхъ какъ съ точки зрѣнія работъ или анатомо-физіологической, такъ — параллельно — и съ точки зрѣнія слуховой.

1. Со стороны согласные различаются по силѣ и способу выдыхательныхъ толчковъ воздуха, чему соотвѣтствуютъ и нѣкоторыя различія въ области слуховыхъ эффектов. 2. По дѣйствію всѣ согласные распадаются на два разряда: при произношеніи однихъ голосовая щель расширена и не даетъ звука отъ прохожденія чрезъ нее тока воздуха, а при другихъ съужена для звучанія; соотвѣтственно этому согласные, получающіеся въ первомъ случаѣ, называются глухими (п, ф, т, с, ш, к, х), а во второмъ — звонкими (б, м, в, д, н, з, ж, л, р, j, r, γ). Согласные, различающіеся лишь указанными укладами голосовой щели при одинаковости остальныхъ работъ, образуютъ пары изъ глухихъ и соотвѣтствующихъ звонкихъ (напр. п||б, с||з и т. д.).

3. Со стороны участія согласные подраздѣляются на двѣ категоріи, въ зависимости отъ того, опущено или же приподнято мягкое небо; въ первомъ случаѣ звуки получаются носовые (м, н), а во второмъ — не-носовые или чистые (всѣ прочіе согласные). Звуки м||б и н||д должны считаться взаимно соотвѣтствующими или парными, при чемъ самая парность ихъ основывается на различіи въ дѣйствіи мягкаго неба при сходствѣ остальныхъ артикуляціонныхъ работъ.

4. Смыкательное дѣйствіе , которымъ характеризуется самая категорія согласныхъ, представляетъ двѣ ступени параллельно взрывному или же придувному дѣйствію органовъ произношенія.

5. Со стороны , по мѣсту ихъ дѣйствія, согласные представляютъ двѣ главныя группы — губныхъ и язычныхъ (язычно-небныхъ). Группа губныхъ подраздѣляется на губно-губные (п, б, м) и губно-зубные (ф, в). Язычные согласные дѣлятся на передне-язычные (съ подраздѣленіями соотвѣтственно артикуляціонному мѣсту на небѣ — „зубные“, напр. т, д, н, с, и „альвеолярные“, каковы ш, ж, р), средне-язычные (j) и задне-язычные (к, г, х, γ), при чемъ передняя часть языка дѣйствуетъ относительно передней части твердаго неба, средняя часть — относительно средней твердаго неба и задняя часть артикулируетъ по отношенію къ заднему краю твердаго неба и отчасти къ мягкому. Кромѣ того, нѣкоторые согласные произносятся сложнымъ дѣйствіемъ смежныхъ участковъ языка относительно соотвѣтствующихъ зонъ на небѣ, и такимъ образомъ получаются согласные язычные средне-передніе (напр, т', д', н', с') и средне-задніе (к', г', х', γ'); какъ мы видимъ, въ произношеніи всѣхъ этихъ согласныхъ, какъ и j, участвуетъ такъ или иначе средняя часть языка, благодаря чему они пріобрѣтаютъ особый нюансъ, называемый „мягкостью“. Соотвѣтственно присутствію или же отсутствію такого нюанса всѣ согласные подраздѣляются на твердые, произносимые безъ участія средней части языка, и мягкіе, требующіе участія средней части языка; такимъ образомъ получаются пары согласныхъ въ отношеніи твердости-мягкости, напр. т || т', с || с' и т. д. Изъ мягкихъ согласныхъ j, не требующій для себя никакихъ другихъ укладовъ органовъ произношенія, кромѣ приближенія средней части языка къ небу, можетъ считаться представителемъ чистой мягкости; это дѣйствіе средней части языка можетъ присоединяться къ артикуляціямъ губныхъ согласныхъ, результатомъ чего являются мягкіе губные согласные.

Изъ всего вышесказаннаго можно видѣть, какъ богата подраздѣленіями и сложна категорія язычно-небныхъ согласныхъ; поэтому ничего нѣтъ удивительнаго въ томъ, что терминологія подраздѣленій (въ особенности по вонамъ неба) здѣсь еще не вполнѣ установлена, представляя иногда у разныхъ изслѣдователей различіе наименованій для одной и той же звуковой категоріи, или же примѣненіе сходнаго термина для обозначенія разныхъ группъ.

Что касается способа дѣйствія органовъ произношенія при согласныхъ, то съ этой стороны согласные раздѣляются на взрывные (смычно-взрывные) и придувные или спиранты: первые произносятся мгновеннымъ выходомъ воздуха въ моментъ разнятія артикуляціонной смычки органовъ произношенія, т. е. губъ (п, б), или же языка съ небомъ (т, д, к, г), вторые — продуваніемъ сквозь артикуляціонную щель (ф, в; с, з, ш, ж, j, х, γ) . Въ согласныхъ взрывныхъ въ теченіе момента смычки или затвора совершенно преграждается выходъ изъ полости рта выдыхательному току воздуха; отсюда при глухихъ (напр. п) въ этотъ моментъ звукъ совершенно отсутствуетъ, а при звонкихъ (напр. б) слабо доносится замкнутый голосовой гулъ. Съ точки зрѣнія времени, взрывные называются мгновенными, а придувные — длительными; при этихъ терминахъ имѣется въ виду способность или же неспособность соотвѣтствующихъ звуковъ къ продленію, ибо только придувные способны къ послѣднему, тогда какъ при продленіи взрывныхъ удлиняется лишь пауза смычки, но не взрывной звукъ.

Однако не всѣ согласные легко распредѣляются по указаннымъ двумъ категоріямъ, затрудненіе представляютъ плавные (р, л) и носовые (м, н), занимающіе нѣсколько особое положеніе. Такъ при л, хотя и образуется смычка переднею частью языка, но за то бока языка опущены для свободнаго прохода воздуха; при произнесеніи р языкъ принимаетъ установку, удобную для ритмическаго вибрированія конца его, такъ что этотъ согласный можетъ считаться ритмическимъ смычно-придувнымъ; согласные носовые съ точки зрѣнія ртоваго уклада принадлежатъ къ смычнымъ, но представляютъ ту особенность, что при этомъ открыта полость носа, благодаря чему произношеніе ихъ способно тянуться такъ же, какъ спирантовъ и гласныхъ; нельзя игнорировать при носовыхъ согласныхъ и моментъ взрыва (губъ или языка), во время котораго они получаютъ наибольшую свою опредѣленность.

Разсматривая вопросъ о плавныхъ и носовыхъ согласныхъ съ акустической точки зрѣнія, необходимо отмѣтить, что они, благодаря только-что указаннымъ особенностямъ ихъ артикуляціи, отличаются среди другихъ согласныхъ наибольшею , зависящею отъ достаточно обширнаго и свободнаго резонансоваго пространства, каковымъ при носовыхъ согласныхъ служитъ полость носа, при л — пространство ртовой полости, прилегающее въ опущеннымъ боковымъ краямъ языка; при р къ гласности резонанса присоединяется характерное дрожаніе звучащаго тока (вызываемое ритмическими ударами кончика языка), что дѣлаетъ этотъ согласный еще болѣе звучнымъ. Въ виду отмѣченныхъ акустическихъ свойствъ плавные и носовые согласные нерѣдко соединяются въ одну группу съ гласными подъ названіемъ сонорныхъ (т.е. звучныхъ) звуковъ. Однако свойство сонорности не есть исключительная принадлежность гласныхъ и согласныхъ плавныхъ и носовыхъ, но въ той или иной степени сопутствуетъ всѣмъ звукамъ рѣчи, которые возможно распредѣлить въ нѣсколько группъ по убывающей или возрастающей сонорности. Если же допустить обычное подраздѣленіе звуковъ рѣчи на сонорные и не-сонорные, называемые шумными, сопоставить его съ группировкой звуковъ на звонкіе и глухіе, гласные и согласные, то взаимное соотношеніе всѣхъ этихъ подраздѣленій можно наглядно представить въ слѣдующей таблицѣ:

Примѣчанія

4

Лекція 4-ая

До сихъ поръ мы разсматривали произношеніе звуковъ въ отдѣльности; теперь мы должны обратиться къ изученію особенностей произношенія звуковъ въ сочетаніяхъ. Не слѣдуетъ думать, что произношеніе звуковъ въ сочетаніяхъ не представляетъ ничего новаго сравнительно съ произношеніемъ звуковъ въ отдѣльности, подобно тому какъ сочетанія печатныхъ буквъ не представляютъ никакихъ особенностей по сравненію съ отдѣльными буквами. На самомъ же дѣлѣ знать произношеніе звуковъ въ отдѣльности еще не значитъ знать произношеніе сочетаній изъ тѣхъ же звуковъ. Если при анализѣ произношенія отдѣльныхъ звуковъ вниманіе обращалось на среднюю часть звука, то при изученіи произношенія звукосочетаній центръ тяжести переносится къ установленію законовъ перехода рекурсіи предшествующаго звука въ экскурсію слѣдующаго.

Мы уже знаемъ, что съ точки зрѣнія произношеніе каждаго отдѣльнаго звука рѣчи представляетъ три момента (экскурсію, среднюю часть и рекурсію); но если мы будемъ наблюдать за произношеніемъ сочетаній изъ двухъ звуковъ, то замѣтимъ, что оно уже имѣетъ не шесть моментовъ, а только пять, такъ какъ рекурсія перваго звука сливается въ одинъ моментъ съ экскурсіей втораго звука. Такъ, напр., въ сочетаніи ПА произношеніе А начинается не отъ индифферентнаго уклада, а отъ того, какой былъ при произношеніи П, т.е. между прочимъ отъ взрыва сжатыхъ губъ; ясно, что тотъ же гласный при предшествующемъ другомъ согласномъ, напр. Т, начинается уже отъ другаго уклада. Такимъ образомъ произношеніе каждаго гласнаго въ сочетаніи съ разными предшествующими согласными неодинаково по своей экскурсіи, которая зависитъ отъ уклада предшествующаго согласнаго. Въ то же время произношеніе согласныхъ видоизмѣняется по рекурсіи въ зависимости отъ слѣдующаго гласнаго, напр. ПА||ПУ, ТА||ТО и т. п.; легко при этомъ наблюдать, какъ своеобразная установка губъ для О и У начинается еще при укладѣ предшествующаго согласнаго. Ту же экономію, т.е. уменьшеніе числа моментовъ, мы подмѣчаемъ и въ обратныхъ сочетаніяхъ, т.е. гласнаго съ согласнымъ (срв. АП, АТ, гдѣ рекурсія гласнаго сливается съ экскурсіей слѣдующаго согласнаго), равнымъ образомъ — и въ прочихъ сочетаніяхъ, т.е. гласнаго съ гласнымъ и согласнаго съ согласнымъ.

Посмотримъ теперь на тотъ же вопросъ съ точки зрѣнія . Въ этомъ случаѣ, въ сочетаніяхъ гласнаго съ предшествующимъ и слѣдующимъ согласнымъ, слухъ улавливаетъ не только среднюю часть гласнаго, которая представляетъ собою наибольшую полноту и опредѣленность, принимаемую звукомъ гласнаго по достиженіи соотвѣтствующаго раскрытія рта, но при достаточномъ вниманіи — и переходные звуки экскурсіи и рекурсіи, которые, въ зависимости отъ указанной выше особенности (именно — слитности) произношенія звукосочетаній, получаютъ различные оттѣнки, смотря по составу звукосочетанія. Такимъ образомъ, одинъ и тотъ же гласный будетъ отличаться по нюансу послѣ разныхъ согласныхъ, такъ какъ вслѣдствіе перемѣны исходнаго уклада гласнаго будутъ измѣняться и „переходные“ звуки его экскурсіи; подобнымъ же образомъ гласный звукъ получаетъ разные нюансы для момента рекурсіи передъ разными согласными. Равнымъ образомъ и согласные, соединяясь съ гласными, нѣсколько модифицируются оттѣнкомъ гласнаго, срв. напр. сочетаніе ТУ, гдѣ согласный Т сопровождается нюансомъ гласнаго У, такъ какъ уже во время артикуляціи согласнаго происходитъ подготовленіе губъ для послѣдующаго лябіализованнаго гласнаго.

Отмѣчая черту связности артикуляцій при произношеніи звукосочетаній, мы должны припомнить, что артикуляція каждаго звука состоитъ изъ совокупности работъ частей аппарата рѣчи, т.е. работы дыхательнаго аппарата, гортани, мягкаго неба, нижней челюсти и органовъ произношенія. Такими образомъ, при переходѣ отъ одного звука къ другому происходить отмѣченное выше соединеніе рекурсіи перваго звука съ экскурсіей втораго по отношенію не къ одной какой-либо работѣ, а по отношенію къ работамъ всѣхъ частей аппарата рѣчи. При этомъ оказывается тотъ общій законъ, что при сочетаніи звуковъ работы или движенія, общія для перваго и втораго звука, производятся только для перваго, а для втораго звука не повторяются особо, но сохраняются отъ перваго; что же касается работъ разныхъ у перваго и втораго звука, то онѣ совершаются особо для того и другаго. Такъ, напр., соприкасающіеся согласные д и н въ словѣ „одна“ сходны по всѣмъ работамъ кромѣ одной, именно — мягкаго неба (при согласномъ д мягкое небо поднято и упирается въ заднюю стѣнку глотки, а при н оно должно быть опущено), почему только эти работы и смѣняются, тогда какъ работы остальныхъ частей говорильнаго аппарата продолжаются съ перваго звука на второй. Срв. далѣе произношеніе группы тл въ словѣ „утлый“: здѣсь несходныя работы будутъ въ дѣйствіи гортани (для произношенія т голосовая щель расширена, почему и не происходитъ звучанія, тогда какъ для л голосовая щель съужена для звучанія) и языка (для л языкъ по бокамъ опускается), почему эти работы и смѣняются при сохраненіи прочихъ. Вполнѣ понятно, что если соприкасаются два звука сходные по всѣмъ работамъ, то всѣ работы перваго звука, не возобновляясь особо, продолжаются на второй звукъ; срв. напр. произношеніе сочетанія тт въ словѣ „оттуда“: здѣсь укладъ, приданный частямъ аппарата рѣчи для перваго т, сохраняется непотревоженнымъ и для втораго т, вслѣдствіе чего мы и не слышимъ звука перваго т, а только усиленный взрывъ отъ втораго. Въ примѣръ сочетанія изъ двухъ одинаковыхъ гласныхъ звуковъ можно привести аа въ выраженіи „а Анна“: здѣсь укладъ отъ перваго а продолжается и на второй гласный, но такъ какъ второе а, какъ ударенное, произносится сильнѣе (при болѣе сильномъ выдыханіи воздуха) и при болѣе широкомъ растворѣ рта, нежели первое, а вмѣстѣ съ тѣмъ и выше, то при продолженіи работъ при второмъ гласномъ происходитъ соотвѣтствующее измѣненіе силы и высоты въ зависимости отъ ударенія.

Мы должны теперь указать, что всѣ слова, кромѣ простѣйшихъ или односложныхъ, при произношеніи представляютъ части или слоги, изъ которыхъ одинъ выдѣляется наибольшею силою, высотою и длительностью, прочіе же уступаютъ ему въ этомъ отношеніи, — первый называютъ ударяемымъ, послѣдніе же неударяемыми; въ свою очередь и ударяемые слоги различаются другъ отъ друга по силѣ, высотѣ и длительности, при чемъ это различіе зависитъ отъ положенія ихъ относительно ударяемаго слога; кромѣ того, въ однихъ языкахъ въ удареніи преобладаетъ моментъ экспираторный или сила выдыханія (напр. въ русскомъ языкѣ), тогда какъ въ другихъ (напр. въ сербскомъ) — тоническій или высота тона. Необходимо еще указать, что обычный способъ дѣленія на слоги заимствованъ изъ греческихъ и латинскихъ грамматикъ, между тѣмъ какъ этотъ вопросъ долженъ былъ бы изслѣдоваться безъ предвзятыхъ теорій и спеціально для каждаго языка на основаніи живаго произношенія. Важныя указанія можетъ дать здѣсь экспериментальная фонетика: мы уже упоминали о показаніяхъ пневмографа (см. стр. 16); запись вибрацій гортани въ словахъ многосложныхъ, состоящихъ изъ однихъ звонкихъ звуковъ, не даетъ паузъ на границѣ слоговъ, а только нѣкоторое затиханіе, что подтверждаетъ приведенный нами законъ связности произношенія; по губнымъ графикамъ мы можемъ слѣдить за слоговыми раскрытіями рта; и т. д. Путемъ подобнаго изслѣдованія всей совокупности работъ артикулирующихъ частей аппарата рѣчи экспериментальная фонетика освѣтитъ трудные вопросы о природѣ слога, напр. покажетъ, на сколько одновременно въ разныхъ частяхъ аппарата рѣчи начинается волна или импульсъ новаго слога, какъ раздѣляются группы согласныхъ между слогами, каково соотношеніе по длительности отдѣльныхъ слоговъ въ словѣ, каково при этомъ движеніе высоты и силы тона, и т. п.

Наконецъ, произношеніе словъ модифицируется положеніемъ ихъ въ связной рѣчи. Выражая свою мысль въ фразѣ, мы произносимъ слова этой фразы по возможности однимъ выдыханіемъ, раздѣляя послѣднее на части соотвѣтственно отдѣльнымъ словамъ. При этомъ подобно тому, какъ въ отдѣльномъ словѣ выдѣляется по силѣ, высотѣ и длительности ударенный слогъ, такъ и въ цѣлой фразѣ выдѣляется по тѣмъ же качествамъ то слово, на которое говорящій обращаетъ главное вниманіе и на которое — какъ говорятъ — падаетъ логическое удареніе. Прочія слова той же фразы, составляя съ этимъ словомъ одно цѣлое, такъ или иначе приспособляются къ нему, а также образуютъ нѣкоторыя болѣе частныя группы, въ которыхъ слова тѣснѣе сплочены между собою.

Сравнивая произношеніе современныхъ языковъ съ ихъ древнѣйшимъ произношеніемъ, на сколько позволяютъ письменные памятники, мы убѣждаемся въ томъ, что произношеніе измѣняется съ теченіемъ времени. Отсюда естественно возникаетъ вопросъ о законахъ, которымъ слѣдуютъ звуковыя измѣненія. При изслѣдованіи этого вопроса оказывается, что въ разныхъ языкахъ эти измѣненія представляютъ свои характерныя особенности, детальное изученіе которыхъ входитъ уже въ задачу фонетики этихъ языковъ. Чтобы нѣсколько оріентироваться въ изучаемомъ вопросѣ, мы распредѣлимъ всѣ главнѣйшія звуковыя измѣненія по слѣдующимъ наиболѣе общимъ категоріямъ. Прежде всего мы можемъ раздѣлить звуковыя измѣненія на двѣ группы: физіологическія измѣненія, т.е. обусловленныя преимущественно анатомо-физіологическимъ или артикуляціоннымъ моментомъ произношенія, и акустическія или слуховыя замѣны. Что касается первыхъ, то они распадаются на измѣненія, обусловленныя сочетаніями звуковъ, или комбинаціонныя, и измѣненія, не зависящія отъ сочетаній, или спонтанеическія (самостоятельныя). Говоря о комбинаціонныхъ измѣненіяхъ и припомнивъ, что различныя сочетанія звуковъ ограничиваются слѣдующими основными категоріями — 1 ) VV, 2) CV, 3) VC и 4) CC, мы можемъ всѣ комбинаціонныя измѣненія расположить соотвѣтственно этимъ категоріямъ. Кромѣ того, такъ какъ эти основныя сочетанія, составляя слова, становятся въ различныя отношенія другъ къ другу и въ различныя положенія относительно ударенія, то и при изученіи звукоизмѣненій необходимо считаться съ тѣми особенностями, которыя обусловливаются вліяніемъ и этихъ факторовъ. Представимъ теперь нѣсколько примѣровъ звукоизмѣненій соотвѣтственно приведеннымъ группамъ:

1) Примѣры измѣненій въ сочетаніяхъ VV. При существованіи въ языкѣ самостоятельной долготы и краткости гласныхъ, два одинаковыхъ и рядомъ стоящихъ гласныхъ образуютъ одинъ долгій, напр. ст.-слав. нѣсть изъ , — здѣсь два краткихъ е стояли рядомъ и дали долгое е (). Если же прежде стояли рядомъ разные гласные, то измѣненія оказываются болѣе разнообразны, примѣры чего въ изобиліи представляетъ напр. греческій языкъ (срв. ε+ο=ου, ο+α=ω и т. п.); иногда наблюдается исчезновеніе перваго гласнаго, срв. франц. выраженіе je n’avais pas, гдѣ e (въ отрицаніи ne) исчезло передъ слѣдующимъ а; подобнымъ образомъ въ нѣкоторыхъ народныхъ русскихъ говорахъ можно услышать произношеніе ноборот вм. „наоборотъ“; и т. п.

2) Примѣры измѣненій въ сочетаніяхъ CV. Здѣсь можно отмѣтить вліяніе гласныхъ палятальныхъ (э, і) и губныхъ (о, у) на предшествующіе согласные: въ первомъ случаѣ, подъ вліяніемъ работы средней части языка, нужной для произнесенія палятальныхъ гласныхъ е и і, развивается съ теченіемъ времени мягкое произношеніе предшествующихъ согласныхъ, срв. произношеніе въ русскомъ языкѣ такихъ словъ, какъ „сидѣлъ“ (съ мягкими с и д), и т. п.; измѣненія этого типа носятъ названіе „палятализаціи“ или „осреднеязыченія“ согласныхъ. Во второмъ случаѣ при произношеніи согласнаго органы принимаютъ положеніе, необходимое для слѣдующаго губнаго или лябіальнаго гласнаго, срв. слоги то, ту и т. п.; такое присоединеніе лябіальнаго уклада къ согласнымъ носитъ названіе „лябіализаціи“ или „огубненія“ согласныхъ. 3) Примѣры измѣненій въ сочетаніяхъ VC. Подобно сочетаніямъ CV и здѣсь измѣняющимся звукомъ чаще бываетъ предъидущій. Такъ, напр., гласный можетъ нѣсколько видоизмѣняться подъ вліяніемъ слѣдующихъ мягкихъ согласныхъ, т.е, согласныхъ, произносимыхъ съ участіемъ средней части языка; такъ, если сравнимъ произношеніе словъ „матъ“ и „мать“, то замѣтимъ, что въ первомъ случаѣ гласный а имѣетъ характеръ болѣе открытый, тогда какъ во второмъ случаѣ имѣетъ палятальный оттѣнокъ (аі) — въ зависимости отъ слѣдующаго мягкаго согласнаго. Здѣсь же можно сказать объ измѣненіи сочетаній, состоящихъ изъ гласнаго съ носовымъ согласнымъ (VN, гдѣ N=nasalis, т.е. „носовой“); изъ такихъ сочетаній съ теченіемъ времени развиваются носовые гласные, напр. во французскомъ словѣ onde „волна“ (произн. õd, гдѣ õ обозначаетъ о съ носовымъ оттѣнкомъ), восходящемъ къ латинскому слову „unda“. Самое развитіе носоваго гласнаго произошло вслѣдствіе того, что мягкое небо стало принимать опущенное положеніе ранѣе произнесенія носоваго согласнаго, т.е. еще во время произнесенія предшествующаго гласнаго, который чрезъ это пріобрѣталъ носовой пазвукъ при переходѣ къ носовому согласному, а затѣмъ носовой согласный, съ утратой слабаго прижатія языка къ верхнимъ зубамъ, исчезъ и въ результатѣ остался одинъ носовой гласный. Такой же процессъ развитія носовыхъ гласныхъ происходилъ и въ славянскихъ языкахъ, при чемъ въ польскомъ носовые гласные продолжаютъ существовать еще и теперь; такъ, греческому слову πόντος (произн. pontos), въ которомъ мы видимъ сочетаніе чистаго гласнаго съ носовымъ согласнымъ, соотвѣтствуетъ старо-славянское слово пѫть съ носовымъ гласнымъ õ (ѫ) и польское pąć (гдѣ начертаніе ą, обозначаетъ тоже носовой гласный õ).

4) Примѣры измѣненій въ сочетаніяхъ СС. При сочетаніи двухъ согласныхъ встрѣчаемъ различные случаи аккоммодаціи (приспособленія), сводящіеся главнымъ образомъ къ ассимиляціи (уподобленію) по дѣйствію тѣхъ или другихъ частей аппарата рѣчи, частью же — къ диссимиляціи (расподобленію). Приведемъ примѣръ ассимиляціи согласныхъ по дѣйствію гортани: какъ мы знаемъ, согласные б и т неодинаковы по дѣйствію гортани (б — согласный звонкій, а т — глухой) и когда они должны придти въ соприкосновеніе, получается сочетаніе съ уподобленіемъ перваго согласнаго второму по звонкости или глухости; срв. произношеніе слова „обточить“, гдѣ вм. бт произносится и слышится пт, т.е. первый согласный уподобился второму, ставши глухимъ, а съ другой стороны — слово „отбыть“, въ произношеніи котораго тб смѣняется на дб, т.е. первый согласный сталъ звонкимъ въ зависимости отъ слѣдующаго согласнаго. Въ данныхъ примѣрахъ вмѣсто двухъ разныхъ работъ гортани получилась лишь одна, чѣмъ и было достигнуто большее удобство произношенія. Въ примѣръ диссимиляціи согласныхъ можно указать на произношеніе хто вм. „кто“; это измѣненіе было вызвано тѣмъ, что произношеніе двухъ взрывныхъ (к и т) рядомъ требовало большаго напряженія, и смѣна перваго взрывнаго на соотвѣтствующій придувной, представляя уменьшеніе напряженія, вела къ болѣе удобному и легкому произношенію.

Обычное направленіе при ассимиляціи согласныхъ регрессивное, т.е. предшествующій согласный уподобляется слѣдующему, но встрѣчается и прогрессивное; послѣднее можно видѣть на примѣрѣ „мылся“, гдѣ вм. ся произносится обыкновенно са; здѣсь предъидущій твердый согласный л повліялъ на слѣдующій согласный с, обусловивъ его твердость.

Кромѣ разсмотрѣнныхъ случаевъ, гдѣ дѣйствіе аккоммодаціи происходитъ между непосредственно соприкасающимися звуками, есть еще случаи уподобляющаго или расподобляющаго дѣйствія на разстояніи, т.е. когда звуки принадлежатъ разнымъ сдогамъ. Такъ, напр., имя „Сашенька“ въ просторѣчіи звучитъ обычно , т.е. здѣсь первый согласный уподобился второму на разстояніи; съ другой стороны наблюдается мѣна л и р для избѣжанія повторенія двухъ р въ двухъ слогахъ одного и того же слова, срв. въ просторѣчіи произношеніе въ коридоръ, вм. Порфирьевна и т. п.

Что касается или самостоятельныхъ измѣненій, то сюда относится напр. нѣкогда происшедшее перерожденіе мягкаго к въ ч (напр. кричу и т. п.), измѣненіе носовыхъ гласныхъ въ чистые (срв. рус. „путь“ при ст.-сл. пѫть), развитіе рус. ы изъ ū (ӯ) путемъ устраненія губнаго съуженія; и др. Моменты комбинаціонный и спонтанеическій нерѣдко соединяются вмѣстѣ; такъ, напр., гласный ы, измѣнившійся въ нѣкоторыхъ славянскихъ языкахъ въ і независимо отъ какихъ бы то ни было условій, т.е. спонтанеически, въ русскомъ языкѣ измѣнился въ і только въ положеніи послѣ задне-язычныхъ согласныхъ (срв. Кіевъ изъ Кыевъ), т.е. комбинаціонно.

Закончивъ обзоръ физіологическихъ измѣненій, мы должны еще упомянуть объ , т.е. о тѣхъ звукоизмѣненіяхъ, который зависятъ отъ неточнаго воспріятія слухомъ и состоятъ въ замѣнѣ одного звука акустически-сходнымъ другимъ; главнымъ образомъ онѣ встрѣчаются въ просторѣчіи, особенно въ словахъ иностранныхъ, при нерѣдкомъ участіи т.н. «народной этимологіи“ (о которой скажемъ въ морфологическомъ отдѣлѣ нашего курса). Сюда относятся такіе случаи, какъ напр. произношеніе небель вм. „мебель“, Никита вм. „Микита“ и т. п.

Примѣчанія

5

Лекція 5-ая.

Мы ознакомились съ физіологіей произношенія съ наиболѣе общей точки зрѣнія, для чего старались сгруппировать главнѣйшія данныя этой дисциплины, исходя изъ наблюденій надъ произношеніемъ роднаго языка. Но кромѣ общаго и въ значительной мѣрѣ абстрактнаго представленія звуковъ рѣчи можетъ быть еще изученіе эмпирическое, имѣющее цѣлью представить возможно точное описаніе и характеристику звуковой системы того или другаго языка. Чтобы дать понятіе о такомъ изученіи произношенія, мы разсмотримъ звуковыя системы нѣкоторыхъ иностранныхъ языковъ, именно — французскаго, англійскаго и нѣмецкаго, какъ наиболѣе знакомыхъ; за исходный пунктъ мы будемъ брать звуки русскаго языка, принимая ихъ такимъ образомъ въ качествѣ единицы сравненія; при этомъ мы разсмотримъ послѣдовательно гласные звуки ударяемые и неударяемые и затѣмъ согласные названныхъ языковъ. Предварительно замѣтимъ, что какъ бы сходными ни казались звуки въ разныхъ языкахъ, они представляютъ однако въ каждомъ языкѣ свои особые нюансы, зависящее отъ особенностей въ соотвѣтствующихъ артикуляціяхъ, напр. языка, губъ и пр., и вмѣстѣ съ тѣмъ отъ особенностей въ индифферентномъ укладѣ, исходною базою для артикуляцій данной звуковой системы. Такъ, система артикуляціонныхъ укладовъ во французскомъ произношеніи является болѣе переднею или болѣе подвинутою впередъ сравнительно съ русскимъ языкомъ (срв., напр., во французскомъ произношеніи гласные звуки въ словахъ quatre, nez, doute и т. п., имѣющіе другіе нюансы, именно слегка палятальные, сравнительно съ русскими гласными). Въ свою очередь русскій языкъ не имѣетъ столь глубокихъ задне-язычныхъ артикуляцій, какія встрѣчаются въ англійскомъ; русскій языкъ по системѣ артикуляціонныхъ укладовъ языка занимаетъ въ общемъ среднее положеніе между языками французскимъ и англійскимъ, довольно значительно приближаясь въ этомъ отношеніи къ нѣмецкой звуковой системѣ. Что касается артикуляцій, то замѣтимъ, что при выговариваніи губныхъ гласныхъ о, и наиболѣе энергичное дѣйствіе губъ (лябіализація) наблюдается во французскомъ языкѣ, чѣмъ компенсируется въ этомъ языкѣ не столь глубокое дѣйствіе задней части языка; слѣдующее мѣсто по степени энергичности губной артикуляціи занимаетъ русскій языкъ, далѣе слѣдуетъ нѣмецкій и, наконецъ, англійскій, въ которомъ губы при произнесеніи гласныхъ о, и находятся почти въ пассивномъ состояніи, слишкомъ недостаточно выдвигаясь впередъ (эта недостаточность лябіализаціи въ англійскомъ языкѣ восполняется отмѣченною выше болѣе глубокой задне-язычной артикуляціей). Различіе произношенія можно указать и въ отношеніи другихъ работъ, напр. : такъ, не всѣ эти языки способны имѣть звонкіе согласные въ концѣ словъ, а только англійскій и французскій, тогда какъ въ русскомъ и нѣмецкомъ языкѣ конечные согласные въ словахъ, за исключеніемъ т. наз. сонорныхъ согласныхъ, могутъ произноситься только при открытой голосовой щели, т.е. глухо. Переходимъ къ указанію главнѣйшихъ частностей произношенія разсматрираемыхъ языковъ. 1. Ударяемые гласные. Обращаясь къ изученію произношенія ударяемыхъ гласныхъ въ этихъ языкахъ, прежде всего замѣтимъ, что въ отличіе отъ русскаго языка названные языки имѣютъ самостоятельные долгіе и краткіе ударяемые гласные, тогда какъ русскій языкъ знаетъ только одно произношеніе ударяемыхъ гласныхъ, среднее между долгими и краткими и ближе подходящее къ краткимъ гласнымъ этихъ языковъ.