1900 (ДО)

Оглавленіе

.

Русско-персидская война 1804—1813 гг. и русско-турецкая 1805—1812 гг.

2.

Русско-персидская война 1826—28 годовъ.

3.

Русско-турецкая война 1828—29 годовъ.

4.

Восточная война 1853—56 годовъ.

5.

6.

Русско-турецкая война 1877—1878 г.

7.

8.

Современное политическое положеніе турецкихъ, персидскихъ и русскихъ курдовъ.

.

Документы, относящіеся ко времени войнъ 1804—1813 гг., 1806—1812 гг., 1826—28 гг., 1828—29 годовъ.

Документы, относящіеся ко времени восточной войны 1853—56 годовъ.

Документы, относящіеся ко времени русско-турецкой войны 1877—78 годовъ.

Предисловие

ПРЕДИСЛОВІЕ.

Въ теченіе 19-го столѣтія Россіи пришлось вести двѣ войны съ Персіей и четыре съ Турціей.

Въ этихъ войнахъ, на Кавказскомъ театрѣ военныхъ дѣйствій, всегда принимали участіе и курды, вначалѣ лишь въ числѣ нашихъ враговъ, а затѣмъ и въ числѣ нашихъ союзниковъ. Нѣтъ сомнѣнія, что и въ будущихъ нашихъ войнахъ въ Малой Азіи намъ еще не разъ придется имѣть дѣло съ этимъ многочисленнымъ и свободолюбивымъ народомъ, непризнающимъ и въ настоящее время мирнаго гражданскаго быта.

Въ послѣднее десятилѣтіе Турція употребляетъ всѣ усилія, чтобы утвердить среди подвластныхъ ей курдовъ свое владычество и привлечь ихъ къ сколько-нибудь правильному и обязательному отбыванію воинской повинности, съ цѣлью выставить противъ Кавказской арміи, въ будущихъ столкновеніяхъ съ Россіей, многочисленную конницу. Такимъ образомъ, въ будущую войну съ Турціей, Кавказскимъ войскамъ придется имѣть противъ себя уже не дикія курдскія полчища, малопригодныя, какъ показали прошлыя войны, для сколько-нибудь серьезныхъ военныхъ , но, по меньшей мѣрѣ, правильно организованную курдскую милицію. При такомъ условіи, вопросъ объ отношеніи къ намъ турецкихъ курдовъ получаетъ несравненно большую важность, нежели въ прошлыя войны наши съ Турціей, а потому весьма желательно, чтобы указанія опыта, вынесенныя изъ нашихъ сношеній съ курдами и дѣйствій противъ нихъ въ теченіе цѣлаго столѣтія, не пропали безслѣдно, но могли-бы принести извѣстную пользу будущимъ дѣятелямъ и участникамъ нашихъ будущихъ войнъ въ Малой Азіи.

Исходя изъ такихъ соображеній, Его Превосходительство, Начальникъ Штаба Кавказскаго военнаго Округа, Генералъ-Маіоръ Н. Н. Бѣлявскій, поручилъ мнѣ составленіе настоящаго историческаго очерка, имѣющаго цѣлью выясненіе слѣдующихъ важныхъ и интересныхъ вопросовъ: участіе курдовъ въ войнахъ Россіи съ Персіей и Турціей въ теченіе минувшаго 19 столѣтія, сношенія наши съ ними и дѣйствія противъ нихъ въ этотъ-же столѣтній періодъ времени, а также и выясненіе современнаго политическаго положенія русскихъ, персидскихъ и турецкихъ курдовъ, опредѣляющаго вѣроятное отношеніе ихъ къ Россіи въ будущихъ ея столкновеніяхъ съ Персіей и, особенно, съ Турціей.

При такой программѣ, предлагаемый вниманію читателей очеркъ почти не касается быта, религіи, языка и географическаго разселенія курдовъ, ограничиваясь упоминаніемъ въ этомъ отношеніи лишь важнѣйшихъ данныхъ, необходимыхъ для выясненія вопросовъ, составляющихъ прямую цѣль очерка. Краткія свѣдѣнія о бытѣ, религіи и языкѣ этого народа находятся въ трудѣ Генеральнаго Штаба Полковника В. А. Карцева «Замѣтки о курдахъ» (изд. 1896 года), къ которому приложена составленная тѣмъ-же авторомъ весьма цѣнная и единственная въ современной литературѣ „карта географическаго разселенія курдовъ“.

Въ концѣ настоящаго труда приложены наиболѣе интересные и богатые различными свѣдѣніями о курдахъ и нашихъ сношеніяхъ съ ними документы (письма, записки, рапорты, воззванія, инструкціи, проекты, прокламаціи и т. п.), частью извлеченные изъ Архива Штаба Кавказскаго военнаго округа, частью перепечатанные изъ актовъ Кавказской археографической комиссіи.

При чтеніи очерка необходимо пользоваться приложенными къ нему двумя картами (изданія Военно-Топографическаго Отдѣла при Штабѣ Кавказскаго военнаго округа), на которыхъ помѣщены почти всѣ географическія названія, встрѣчающіяся въ текстѣ очерка, а также и современная дислокація полковъ конницы Гамидіе; кромѣ того, на одной изъ картъ показано и географическое разселеніе курдскихъ племенъ, заимствованное изъ труда и карты Полковника Карцева, при чемъ сдѣланы нѣкоторыя измѣненія, главнымъ образомъ въ показаніи разселенія племенъ Эрзерумскаго вилаета, сообразно съ новѣйшими свѣдѣніями по этому вопросу.

При составленіи очерка матеріаломъ послужили слѣдующіе рукописные и печатные источники:

1) Дѣла Архива Штаба Кавказскаго военнаго округа, относящіяся до кампаній 1828—29 гг., 1853—56 гг. и особенно 1877—78 годовъ.

2) „Отчетъ по служебнымъ разъѣздамъ Ванскаго вице-консула В. Т. Маевскаго въ 1896 г., въ связи съ общими наблюденіями консульства за послѣднее четырехлѣтіе.“

3) „Современное положеніе армянъ въ предѣлахъ Ванскаго вилаета” В. Т. Маевскаго (вице-консула въ г. Ванѣ).

4) Свѣдѣнія о турецкихъ курдахъ, доставленныя мнѣ В. Т. Каевскимъ (вице-консуломъ въ г. Ванѣ).

5) Свѣдѣнія о турецкихъ курдахъ, доставленныя мнѣ М. А. Пржевальскимъ (секретаремъ Эрзерумскаго генеральнаго консульства).

6) Всеподданнѣйшіе отчеты губернаторовъ Эриванской губерніи и Карсской области за время съ 1890 по 1898 годъ (нѣкоторые изъ нихъ напечатаны).

7) Рукописи «Война въ Азіатской Турціи», составленныя въ Военно-Историческомъ Отдѣлѣ Штаба Кавказскаго военнаго округа.

8) Свѣдѣнія о Елизаветпольскихъ курдахъ, доставленныя мнѣ Генеральнаго Штаба Капитаномъ Науменко, имѣвшимъ въ 1899 году командировку для составленія военно-статистическаго описанія Елизаветпольской губерніи. 9) Текущія дѣла строевого и отчетнаго отдѣленій Штаба Кавказскаго военнаго округа.

10) Томы 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 10 и 11 актовъ Кавказской археографической комиссіи.

11) Гаспаръ Друвиль. Путешествіе въ Персію въ 1812 и 1813 гг. Части 1 и 2. Изд. 1826 года.

12) Маіоръ Троттеръ. Малоазійскіе курды. Приложеніе къ 7 тому „Извѣстій Кавк. отд. Импер. Рус. Геогр. Общ.“

П. Зубовъ. Персидская война въ царствованіе Императора Николая 1. Второе изданіе 1837 года.

14) Кн. Щербатовъ. Генер.-фельдмаршалъ Кн. Паскевичъ, его жизнь и дѣятельность. Томы 2 и 3.

15) Ушаковъ. Исторія военныхъ дѣйствій въ Азіатской Турціи въ 1828 и 1829 гг. Части 1 и 2. Изд. 1836 года.

16) Лихутинъ. Русскіе въ Азіатской Турціи въ 1854 и 1855 годахъ.

17) Н. Муравьевъ. Война за Кавказомъ. Томы 1 и 2. Изд. 1877 года.

18) Ген.-маіоръ Кишмишевъ. Война въ Турецкой Арменіи 1877—78 годовъ.

19) В. Колюбакинъ. Эриванскій отрядъ въ камп. 1877—78 годовъ. Части 1 и 2.

20) «Матеріалы для исторіи войны 1877—78 гг. въ Азіатской Турціи». Процессъ Фаика-паши. Переводъ съ турецкаго. Приложеніе къ «Военному Сборнику» 1879 года. 21) «Сборникъ турецкихъ документовъ о послѣдней войнѣ». Переводъ съ турецкаго трехъ послѣднихъ главъ сборника «Зубдетуль-Хакаикъ», составленнаго Ахмедъ-Мидхатомъ-эфенди. Приложеніе къ «Военному Сборнику» 1879 года.

22) Полк. Карцевъ. Замѣтки о курдахъ.

23) К. П. Камсаракань. Возстаніе Абеидъ-Уллы въ 1880 году. Сборникъ матеріаловъ по Азіи. Выпускъ 11.

24) Подполк. Колюбакинъ. Составъ населенія по племенамъ и провинціямъ Персіи. Сборникъ матеріаловъ по Азіи. Выпускъ 4.

25) А. М. Колюбакинъ. Матеріалы для военно-статистическаго обозрѣнія Азіатской Турціи. Томъ 1, часть 2. Изд. 1888 года.

26) Ѳ. Грязновъ. Военный обзоръ передового театра въ Азіатской Турціи. Часть 2. Изд. 1897 г.

27) Ѳ. Грязновъ. Курды и курдская конница. Военный Сборникъ. Апрѣль 1896 года.

28) П. Хелмицкій. Карсская область. Часть 2. Изд. 1893 года.

29) П. И. Аверьяновъ. Краткій обзоръ военныхъ дѣйствій на Эриванскомъ театрѣ въ кампанію 1828—29, 1853—55 и 1877—78 гг. Приложеніе къ полевой поѣздкѣ офицеровъ Генеральнаго Штаба въ 1896 году.

30) П. И. Аверьяновъ. Отчетъ о поѣздкѣ по Сѣверному Адербейджану полковника Шкинскаго и капитана Аверьянова въ концѣ 1899 г. Изд. 1900 г.

31) Таблицы дислокаціи низама и редифа арміи. Изд. Отд. Генер. Штаба при Штабѣ Кавк. военн. округа, 1899 года.

32) C. B. Norman. Armenia and the Campaign of 1877.

33) J. de Morgan. Mission scientifique en Perse par J. de Morgan. T. 2. Paris, 1895.

34) Л. К. Артамоновъ. Сѣверный Азербайджанъ. Изд. 1890 года.

Глава I

.

Русско-персидскія война 1804—1813 гг. и русско-турецкая 1805—1812 гг.

Добровольное присоединеніе къ Россіи Грузіи (въ 1801 г.), Имеретіи и Мингреліи (въ 1804 г.), покореніе княземъ Циціановымъ Ганжинскаго ханства (въ 1804 г.) и безкровное окончательное присоединеніе имъ же Карабахскаго и Шекинскаго ханствъ и Шурагельскаго султанства (въ 1805 г.), — окончательно перенесли нашу Кавказскую границу за Главный Кавказскій хребетъ и привели къ непосредственному сосѣдству нашихъ владѣній съ персидскими: Адербейджанской провинціей и Эриванскимь ханствомъ, и съ турецкими: Карсскимъ и Ахалцихскимъ пашалыками, т. е. съ областями, въ числѣ населенія которыхъ находились и курдскія племена.

Съ этого времени началась новая эпоха въ исторіи русскаго владычества на Кавказѣ и войска наши въ Закавказьи являются не для временнаго только оказанія помощи нашимъ союзникамъ, но уже для нашихъ собственныхъ владѣній отъ постоянныхъ вторженій со стороны Персіи и Турціи полудикихъ и мало признающихъ чью-либо власть азіатскихъ народностей, среди которыхъ особенно выдѣлялись курдскія племена, вслѣдствіе особенной ихъ склонности къ грабежамъ и къ дикой, необузданной свободѣ.

Такимъ образомъ, первыя наши столкновенія и сношенія съ курдами относятся еще къ началу 19 столѣтія.

Политическое состояніе Курдистана въ началѣ 19 вѣка.

Въ первый разъ курды подпали подъ оттоманское владычество въ 1514 году, вслѣдствіе удачнаго похода султана Селима 1 противъ персидскаго шаха Измаила (изъ династіи Софи). Завоевавъ въ этомъ походѣ провинцію Діарбекиръ и значительную часть Курдистана, лежавшія на пути побѣдоноснаго похода его противъ Измаила, Селимъ поручилъ устройство и управленіе завоеванныхъ земель курду Эдриси, родомъ изъ Битлиса. Послѣдній выполнилъ возложенную на него задачу весьма удачно. Значительная часть кочевыхъ курдовъ, сильно грабившихъ тогда, какъ и теперь, мирное земледѣльческое населеніе, была принуждена распоряженіями Эдриси удалиться въ богатую пастбищами страну около Эрзерума, Эривани и Карса; выселеннымъ курдамъ было обезпечено изъятіе на времена отъ всякихъ податей, подъ условіемъ выставленія ими милицій для защиты турецкой границы; этимъ-же переселеніемъ курдовъ-суннитовъ турки создавали въ долинѣ Аракса противовѣсъ персіанамъ и татарамъ-шіитамъ.

Установленная послѣ похода Измаила граница между персидскимъ и турецкимъ Курдистаномъ существуетъ почти безъ измѣненій и въ настоящее время.

Съ теченіемъ времени курды успѣли въ значительной степени освободиться изъ подъ власти Персіи, и особенно Турціи, и къ началу 19 столѣтія значительная часть Курдистана фактически пользовалась почти полной независимостью; незначительная дань и вооруженные контингенты доставлялись правительствамъ Турціи и Персіи только подъ давленіемъ силы; власть персидскаго правительства надъ курдами была, однако, значительнѣе и сильнѣе власти турецкаго правительства и Персія имѣла большое вліяніе даже среди турецкихъ курдовъ.

Весь Курдистанъ путешественники того времени дѣлили на четыре части, находившихся въ различной степени зависимости отъ Персіи и Турціи: Арделянъ или восточный, сѣверный, южный и западный Курдистанъ.

Арделянъ, или восточный Курдистанъ, отдѣляется отъ Гамаданской равнины и Керманшаха цѣпью горъ, идущею отъ Тавра мимо озера Вана до истоковъ Кизиль-Озанъ; главный его населенный пунктъ — г. Сенахъ (Сенне). Арделянъ находился въ значительной зависимости отъ Персіи. Политика въ отношеніи , которой слѣдовали персидскіе шахи со времени вступленія на престолъ династіи Софи (въ 1499 году), доставила Персіи къ началу 19 вѣка болѣе владычества надъ курдами, нежели политика Турціи. Шахи обыкновенно предоставляли сильнѣйшему и болѣе приверженному родоначальнику одного изъ курдскихъ племенъ наслѣдственный титулъ „вали“ Курдистана и потомъ помогали ему силою и убѣжденіемъ распространять свою власть на племена другихъ частей какъ персидскаго, такъ и турецкаго Курдистана. Этотъ курдскій вали, имѣвшій резиденцію въ г. Сенне, пользовался значительнымъ вліяніемъ даже среди турецкихъ курдовъ и былъ однимъ изъ первыхъ сановниковъ персидской монархіи, игравшимъ важную роль при коронаціи шаховъ. Курдистанскіе вали не всегда оставались вполнѣ преданными персидскому правительству, но въ своихъ войнахъ съ Турціей шахи, однако, весьма часто пользовались вліяніемъ этихъ вали на турецкихъ курдовъ. Почетное положеніе въ Персіи курдистанскаго вали придавало и самимъ курдамъ значительный вѣсъ, несомнѣнно нравилось имъ и привлекало ихъ къ Персіи; курдскіе родоначальники стояли близко къ шахскому престолу, а нѣкоторые изъ нихъ достигали высшей власти и имѣли значительное вліяніе на управленіе всѣмъ государствомъ.

Сѣверный, западный и южный Курдистанъ считались номинально подъ властью Турціи, но фактически значительная часть турецкаго Курдистана совершенно не признавала турецкихъ властей. Сѣверный Курдистанъ заключается между хребтомъ Агрыдага и озерами Ваномъ и Урміей и цѣпью горъ Джуламеркъ и Нимродъ; его составляли Баязетскій и Ванскій пашалыки и округь Джуламеркъ. Обладаніе Эриванью и Нахичеванью давало персіанамъ возможность, пользуясь слабостью Порты, распространить свое вліяніе почти на весь сѣверный Курдистанъ и особенно на наслѣдственнаго курдскаго Баязетскаго пашу и курдовъ Баязетскаго и отчасти даже Ванскаго пашалыковъ; главнѣйшимъ курдскимъ княжествомъ въ послѣднемъ пашалыкѣ было Хейккарійское, управляемое эмиромъ, жившимъ въ Джуламеркѣ, непризнававшимъ власти турокъ и находившимся въ дружественныхъ отношеніяхъ съ Персіей. Власть надъ остальными курдами сѣвернаго Курдистана принадлежала правителямъ Ванскаго и отчасти Мушскаго пашалыковъ.

Западный Курдистанъ заключалъ въ себѣ пашалыки Мушскій и Эрзерумскій. За исключеніемъ горной области Дерсима, совершенно непризнававшей турецкаго владычества, остальные курды западнаго Курдистана были въ сравнительно большой зависимости отъ правителей упомянутыхъ пашалыковъ.

Южный Курдистанъ заключалъ въ себѣ пашалыки Діарбекирскій и Мосульскій. Порта не имѣла здѣсь почти никакого вліянія и мѣстные курдскіе беки, болѣе или менѣе независимые другъ отъ друга, подчиняли себя иногда начальнину округа Солейманіе (въ Мосульскомъ пашалыкѣ), который, съ давняго времени будучи поддерживаемъ Персіей, съумѣлъ свою власть на значительную часть южнаго Курдистана, самовластно присвоилъ себѣ званіе паши Курдистанскаго и находился въ дружественныхъ отношеніяхъ съ Персіей. Главнѣйшими княжествами южнаго Курдистана были: Ревандузское, Багданъ и Бегдинанъ.

Внѣ указанныхъ предѣловъ Курдистана курдскія племена обитали еще: малыми обществами (отъ 20 до 30 семействъ) въ предѣлахъ Карсскаго и Ахалцихскаго пашалыковъ, находясь въ большой зависимости (вслѣдствіе своей малочисленности) отъ пашей этихъ турецкихъ областей, и въ предѣлахъ Эриванскаго ханства, гдѣ ихъ насчитывалось до 8 тыс. семействъ, находившихся подъ большимъ вліяніемъ Эриванскаго сардара.

Такимъ образомъ, вліяніе Персіи на курдовъ переходило государственную границу между Персіей и Турціей, распространяясь на значительное пространство къ западу отъ этой границы. Если присоединить къ этому еще и то обстоятельство, что турецкіе паши въ азіатскихъ пашалыкахъ хотя и были подчинены пользовавшемуся неограниченной властью Эрзерумскому сераскиру (правителю всей Арменіи и Анатоліи), но, будучи въ большинствѣ наслѣдственными правителями въ своихъ областяхъ, они не всегда употребляли свое вліяніе на подчиненныхъ имъ курдовъ согласно съ Порты, — то станеть вполнѣ яснымъ, что власть турецкаго Константинопольскаго правительства надъ курдами была совершенно ничтожной.

Участіе курдовъ въ русско-персидской войнѣ 1804—1813 годовъ.

Весьма цѣнныя свѣдѣнія о положеніи собственно персидокаго Курдистана въ началѣ 19 вѣка и объ участіи курдовъ въ русско-персидской войнѣ 1804—1813 годовъ даетъ въ своемъ сочиненіи французскій капитанъ Гаспаръ Друвиль, принимавшій весьма дѣятельное участіе въ организаціи и обученіи валіатомъ Аббасъ-Мирзой персидской арміи и пользовавшійся большимъ довѣріемъ и расположеніемъ послѣдняго.

По словамъ Друвиля, правиіель Адербейджана и наслѣдникъ персидскаго престола, Аббасъ-Мирза, видѣлъ въ курдахъ наилучшій элементъ для сформированія конницы, почему и старался привлечь ихъ къ себѣ различными льготами. Значительная часть персидскаго Курдистана (почти весь Арделянъ) вмѣстѣ съ Луристаномь составляла удѣлъ Могамедъ-Али-Мирзы, старшаго сына Фетъ-Али-Шаха. Такъ какъ Могамедъ-Али-Мирза являлся претендентомъ на персидскій престолъ, то онъ находился въ натянутыхъ отношеніяхъ съ Аббасъ-Мирзой, почему и курды Арделяна принимали самое незначительное участіе въ комплектованіи арміи Аббаса-Мирзы. За то всѣ остальные персидскіе курды (Адербейджана, ближайшихъ областей Арделяна, Макинскаго и отчасти Эриванскаго ханствъ) настойчиво привлекались Аббасъ-Мирзой для образованія конницы, за что были освобождены имъ отъ всякихъ налоговъ и податей. Не довольствуясь этимъ, Аббасъ-Мирза старался силою оружія, а главнымъ образомъ обѣщаніемъ различныхъ льготъ, привлечь къ себѣ и часть турецкихъ курдовъ, что ему, въ значительной мѣрѣ, и удалось. Такъ напр., онъ подчинилъ себѣ воинственныя племена Бейлама, обитавшія на равнинахъ къ западу отъ отроговъ Загросскихъ горъ, отдѣлявшихъ эти равнины отъ округовъ Салмаса и Урміи; они выставляли Аббасу-Мирзѣ до 10—15 тыс. всадниковъ на хорошихъ лошадяхъ и составляли лучшую и храбрѣйшую конницу въ арміи валіата; во все время пребыванія своего за границей, т. е. въ предѣлахъ Персіи, они получали отъ Аббаса-Мирзы жалованье, которое платилось имъ весьма исправно. Попытка Аббаса-Мирзы привлечь на свою сторону силою оружія Джуламеркскаго эмира, управлявшаго совершенно независимо почти всѣми Хейккарійскими курдами, и содѣйствіе котораго было особенно цѣнно для валіата, т. к. этотъ эмиръ располагалъ 40-тысячной арміей, состоявшей, главнымъ образомъ, изъ несторіанской пѣхоты, — окончилась вначалѣ неудачей; въ 1810 году Аббасъ-Мирза отправилъ противъ этого эмира (Мустафа) 20-ти тысячную армію, но 12 тыс. несторіанской пѣхоты съ 2 тысячами Хейккарійской курдской кавалеріи заставили персіанъ отступить; тѣмъ не менѣе, нѣкоторыя Хейккарійскія племена выставили контингенты въ армію Аббаса за хорошее жалованье, и даже самъ эмиръ Мустафа-паша потомъ призналъ себя въ нѣкоторой вассальной зависимости отъ валіата и даже платилъ ему дань.

По даннымъ Гаспара Друвиля, во время войны 1804—1813 годовъ Аббасъ-Мирза имѣлъ армію свыше 50-тысячнаго состава, изъ которыхъ ⅔ составляли иррегулярную конницу, набранную главнымъ образомъ изъ курдовъ; всего же курды, подчиненные Аббасу-Мирзѣ, могли выставить около 30 тыс. всадниковъ.

Въ общемъ, однако, только уплатой хорошаго содержанія и освобожденіемъ отъ всѣхъ налоговъ и податей удалось Аббасу-Мирзѣ привлечь курдовъ и заставить ихъ выставить конницу для войны съ Россіей. Испытавъ на себѣ нѣсколько разъ силу русскаго оружія, курды, съ теченіемъ военныхъ событій, весьма неблагопріятно складывавшихся для Аббаса-Мирзы, все менѣе и менѣе изъявляли желаніе пополнять его армію, и послѣ каждаго пораженія Аббасу-Мирзѣ стоило трудовъ заставить курдовъ вновь собраться; ему приходилось давать курдамъ новыя льготы и немедленно смѣнять въ угоду имъ своихъ беглербеевъ (правителей областей и округовъ), которыми они были почему-либо недовольны; обижать курдовъ было строжайше запрещено.

Однако, курды, такъ высоко цѣнимые Аббасомъ-Мирзой и считавшіеся наилучшей конницей, по словамъ Друвиля, командовавшаго частью персидской конницы и участвовавшаго въ бою подъ Асландузомъ (въ 1812 году), въ которомъ Аббасъ-Мирза былъ разбитъ на голову генераломъ Котляревскимъ, — далеко не оправдали возлагавшихся на нихъ надеждъ. По свидѣтельству Друвиля „вся иррегулярная конница, въ томъ числѣ и курды, совершенно не годилась противъ русскихъ; она была хороша только противъ турокъ и другихъ азіатскихъ народовъ, съ которыми приходилось воевать Персіи, дѣйствительно превосходя всѣ остальныя азіатскія конницы; особенно дѣйствовалъ на нихъ и поражалъ ужасомъ артиллерійскій огонь“. Въ другомъ мѣстѣ своего сочиненія онъ говоритъ о курдахъ: „я не нахожу въ нихъ другого достоинства, кромѣ чрезвычайной храбрости; но она не основывается на благоразуміи и не происходитъ отъ чувствованія чести, лучше назвать ее дерзостью лютаго звѣря, взирающаго только на свою добычу, а не на опасности, которымъ онъ подвергается, гоняясь за нею“.

Дѣйствительно, цѣлый рядъ неслыханныхъ погромовъ и пораженій, понесенныхъ въ эту войну персидскими войсками, значительную часть которыхъ курды, наглядно свидѣтельствуютъ о малой пригодности послѣднихъ для серьезныхъ военныхъ дѣйствій.

Сношенія наши съ курдами въ войну 1804—1813 гг.

Назначенный въ 1802 году Главнокомандующимъ въ Грузіи князь Циціиновъ, для выполненія ему задачи — обезпеченія нашихъ новыхъ владѣній со стороны Персіи и Турціи, — окончательно покорилъ силою оружія Ганжинское ханство, послѣ чего обратился на ханство Эриванское, владѣтель котораго велъ двуличную политику и просилъ у кн. Циціанова помощи противъ вторгнувшихся персидскихъ войскъ. Въ теченіе іюня 1804 года войска Аббаса-Мирзы и самого Фетъ-Али-Шаха (Баба-хана) были нѣсколько разъ разбиты кн. Циціановымъ на голову и бѣжали за Араксъ; однако Эриванскій ханъ не присягнулъ на подданство Россіи, почему кн. Циціановъ приступилъ къ осадѣ Эривани (2-го іюля). Еще раньше, вступая въ предѣлы ханства, кн. Циціановъ вошелъ въ сношенія съ родоначальникомъ Эриванскихъ курдовъ, Хуссейнъ-агой. Въ предѣлахъ Эриванскаго ханства насчитывалось тогда около 8 т. курдскихъ семействъ, въ зависимости отъ Эриванскаго хана, но кочевавшихъ безпрепятственно и въ предѣлахъ Ганжинскаго ханства, Баязетскаго и Карсскаго пашалыковъ; въ сущности, они мало признавали чью-либо власть, нерѣдко вторгались въ наши новыя владѣнія и особенно грабили населеніе турецкаго Карсскаго . Видя быструю расправу князя Циціанова съ Ганжинскимъ Джеватъ-ханомъ, Эриванскіе курды почти не принимали участія въ военныхъ дѣйствіяхъ персіанъ противъ вступившаго въ Эриванское ханство отряда кн. Циціанова. 24-го іюля кн. Циціановъ написалъ Хуссейнъ-агѣ письмо, въ которомъ предлагалъ ему вступить въ подданство Россіи, обѣщавъ оставить за нимъ полную власть надъ Эриванскими курдами. Видя колебанія Хуссейнъ-аги, кн. Циціановъ угрожалъ ему силою оружія, и т. к. курды прекрасно понимали, что у кн. Циціанова слово никогда не расходилось съ дѣломъ, то они оставили Эриванскаго хана и прекратили грабежи, но въ то же время не переходили на нашу сторону и не высылали требуемыхъ княземъ Циціановымъ депутатовъ и аманатовъ. Во всякомъ случаѣ, сношенія наши съ курдами принесли намъ несомнѣнную пользу, заставивъ бездѣйствовать многочисленную непріятельскую конницу.

Между тѣмъ, отсутствіе осадныхъ орудій, сильныя жары, развившія массовыя заболѣванія въ войскахъ, и недостатокъ продовольствія, т. к. страна была опустошена персіанами, — вынудили кн. Циціанова, 3 сентября, снять осаду Эривани. Съ уходомъ нашихъ войскъ изъ ханства курды снова помирились съ Эриванскимъ ханомъ. Въ 1805 году кн. Циціановъ былъ занятъ присоединеніемъ Карабахскаго и Шекинскаго ханствъ и дѣйствіями противъ вторгнувшихся въ Карабахъ полчищъ Баба-хана. Для обезпеченія границъ со стороны Эриванскаго ханства въ Бамбакахъ былъ оставленъ слабый отрядъ (два некомплектныхъ полка) ген.-маіора Несвѣтаева, которому кн. Циціановъ и поручилъ вести сношенія и переговоры съ Эриванскими курдами. Скоро ген.-маіоръ Несвѣтаевъ убѣдился, что курды будутъ „до тѣхъ поръ раболѣпствовать Эривани, пока оная нами не будетъ взята, ибо здѣшніе народы предаются по обстоятельствамъ“; дѣйствительно, курды обѣщали многое и даже предлагали выкрасть малолѣтняго сына Эриванскаго хана и прислать его русскимъ въ аманаты, но обѣщаній своихъ не исполняли и не принимали никакого участія въ совмѣстныхъ дѣйствіяхъ съ войсками ген.-маіора Несвѣтаева при наказаніи селеній Эриванскаго ханства, въ которыхъ жило враждебное намъ (не курдское) населеніе, чего требовалъ отъ курдовъ ген.-маіоръ Несвѣтаевъ. Свои обѣщанія курды давали до тѣхъ поръ, пока были увѣрены въ нашемъ вторичномъ наступленіи въ предѣлы ханства, но не видя этого, они стали собираться въ Талынѣ при укрѣпленномъ замкѣ Гечильскомъ и начали производить набѣги въ наши владѣнія и въ Карсскій пашалыкъ, съ правителемъ котораго кн. Циціановъ поддерживалъ дружественныя отношенія.

Убѣдившись окончательно въ двуличности Хуссейнъ-аги, который обѣщалъ прислать аманатомъ своего сына, въ дѣйствительности несуществовавшаго, кн. Циціановъ предписалъ ген.-маіору Несвѣтаеву дѣйствовать противъ курдовъ оружіемъ и для наказанія ихъ совершить цѣлый рядъ экспедицій.

Ген.-маіоръ Несвѣтаевъ совершилъ нѣсколько экспедицій и особенно жестоко наказалъ курдовъ въ концѣ октября 1805 года. Съ небольшимъ отрядомъ (500 чел. пѣхоты, 5 орудій и 180 казаковъ) онъ выступилъ 7 ноября изъ Артика къ с. Мостары, 8-го былъ въ Талынѣ, гдѣ оставилъ для обезпеченія своихъ сообщеній 100 чел. пѣхоты, 1 орудіе и 30 казаковъ, а съ остальными силами совершилъ ночной маршъ къ укрѣпленію Гечильскому, отбивъ по дорогѣ 5 т. головъ баранты. Часть курдовъ заперлась въ укрѣпленіи, а остальные, собравшись въ тысячныя массы, окружили отрядъ ген.-маіора Несвѣтаева; скоро штыки наши заставили непріятеля открыть крѣпостныя ворота и укрѣпленіе было взято, но окружавшія отрядъ массы курдовъ на открытый бой не рѣшились; послѣ суточнаго въ Гечильскомъ укрѣпленіи, ген.-маіоръ Несвѣтаевъ, захвативъ 89 чел. плѣнныхъ, двинулъ отрядъ въ Амаратъ для разоренія окрестныхъ курдскихъ селеній, но, вслѣдствіе сношеній мѣстнаго населенія съ Баязетомъ, въ которомъ въ то время свирѣпствовала чума, отрядъ направился обратно въ Бамбакъ. На обратномъ пути отрядъ предалъ огню и мечу всѣ курдскія селенія и разрушилъ укрѣпленные пункты (Шагріанъ, Молла-Баязетъ и др.); около 3-хъ тысячъ конныхъ курдовъ нѣсколько разъ производили нападеніе на нашъ малочисленный отрядъ, но огонь артиллеріи всякій разъ отбивалъ ихъ, нанося большія потери.

Подобныя экспедиціи заставляли курдовъ на долгое время прекращать свои набѣги въ наши владѣнія.

8-го февраля 1806-го года князь Циціановъ былъ вѣроломно убитъ у воротъ кр. Баку. Съ его смертью въ Закавказьи возникли волненія во вновь присоединенныхъ магометанскихъ областяхъ, усложнившіяся одновременной войной противъ Персіи и Турціи. Курды Эриванскаго ханства возобновили свои вторженія и грабежи въ нашихъ предѣлахъ. При такихъ трудныхъ обстоятельствахъ Главнокомандующимъ на былъ назначенъ графъ Гудовичъ. Подобно своему предшественнику, онъ обратилъ большое вниманіе на привлеченіе Эриванскихъ курдовъ на нашу сторону. Предварительныя сношенія съ курдами въ 1807 году имѣли слѣдствіемъ то, что когда въ 1808 году гр. Гудовичъ осадилъ Эривань, значительная часть курдовъ осталась въ выжидательномъ положеніи, откочевавъ на правый берегъ Аракса. Три раза писалъ гр. Гудовичъ курдскому родоначальнику Хуссейнъ-агѣ, и его соправителю Абдулла-агѣ, приглашая ихъ прибыть въ лагерь подъ Эриванью и открыто присоединиться къ Россіи; онъ обѣщалъ имъ полную безопасность, оставленіе власти надъ курдами въ ихъ рукахъ и даже возвращеніе имъ тѣхъ деревень, которыя были заняты непріятелемъ за Араксомъ; при этомъ обѣщались также и обширныя мѣста для кочевокъ всѣмъ Эриванскимъ курдамъ. Но курдскіе родоначальники, изъявляя черезъ посредниковъ свою покорность, въ лагерь, однако, не пріѣхали; тѣмъ не менѣе, подвластные имъ курды оставались въ бездѣйствіи и сообщенія гр. Гудовича съ Грузіей были вполнѣ обезпечены.

Узнавъ, что Хуссейнъ-ага, опасаясь мести русскихъ, переселился въ Карсскій пашалыкъ, гр. Гудовичъ утвердилъ въ званіи курдскаго старшины Джафаръ-агу, выбраннаго Эриванскими курдами на мѣсто Хуссейнъ-аги; въ своемь письмѣ къ Джафаръ-агѣ гр. Гудовичъ обѣщалъ послѣднему свое покровительство и утверждалъ его владѣтелемъ всѣхъ земель и деревень, принадлежавшихъ Хуссейнъ-агѣ.

Слѣдствіемъ такой политики въ отношеніи курдовъ было оставленіе ими Эриванскаго хана и его брата, Гассанъ-хана, оборонявшаго Эривань, безъ всякой помощи.

Потерпѣвъ неудачу при штурмѣ Эривани 17 ноября 1808 г., гр. Гудовичъ, 30 ноября, снялъ осаду крѣпости по случаю наступившей зимы и отступилъ въ Грузію. Съ уходомъ русскихъ войскъ наше непосредственное вліяніе на курдовъ Эриванскаго ханства было опять на время утрачено, чѣмъ и воспользовался Хуссейнъ-ага; онъ возвратился изъ Карсскаго пашалыка и снова принялъ власть надъ Эриванскими курдами.

Слѣдующіе, послѣ графа Гудовича, Главнокомандующіе на Кавказѣ — ген.-отъ кавалеріи Тормасовъ (съ 1809 года), маркизъ Паулуччи (съ 1811 года) и ген.-лейт. Ртищевъ (съ 1812 года), продолжая веденіе войны одновременно съ Турціей и съ Персіей, весьма дѣятельно продолжали и поддерживали сношенія съ курдами, съ цѣлью отвлеченія послѣднихъ отъ совмѣстныхъ дѣйствій съ персіанами и турками. Главное вниманіе по прежнему было обращено на персидскихъ курдовь Эриванскаго ханства, т. к. турецкіе курды Карсскаго и Ахалцихскаго пашалыковъ, по малочисленности и разбросанности своихъ обществъ, не имѣли особеннаго значенія и находились подъ вліяніемъ родоначальниковъ Эриванскихъ курдовъ. Общій характеръ сношеній нашихъ съ курдами оставался такимъ же, какъ и при кн. Циціановѣ и гр. Гудовичѣ, т. е. курдскимъ главарямъ предлагали добровольный переходъ въ русское подданство, обѣщая сохранить за ними всѣ ихъ права надъ подвластнымъ имъ народомъ и достаточное количество кочевокъ, старались безъ крайней необходимости не раздражать ихъ военными дѣйствіями, но въ то же время не оставляли безъ суроваго и жестокаго наказанія ни одного ихъ вторженія и грабежа въ нашихъ предѣлахъ. Такая политика вполнѣ достигала желательной для насъ цѣли. Курды, хотя и не переходили въ русское подданство, но, тѣмъ не менѣе, старались избѣгать боевыхъ столкновеній съ русскими войсками и въ наши предѣлы вторгались только малочисленныя ихъ шайки; персіанамъ же и туркамъ они, въ сущности, не оказывали никакой помощи и только вносили еще большую неурядицу во взаимныя отношенія Персіи и Турціи, заключившихъ союзъ противъ Россіи; при вѣроломствѣ и двуличной политикѣ полусамостоятельныхъ турецкихъ пашей, обманывавшихъ и Эрзерумскаго сераскира, и персіанъ, и въ то же время непрекращавшихъ переговоровъ съ русскими объ измѣнѣ турецкому правительству, — эти взаимныя отношенія союзниковъ были и безъ того крайне запутаны и непрочны, а курды, своими грабежами, еще болѣе раздражали обѣ стороны: персидскіе курды грабили во владѣніяхъ Баязетскаго и Карсскаго пашалыковъ, турецкіе — въ Эриванскомь ханствѣ, наконецъ тѣ и другіе соединялись вмѣстѣ и грабили безъ разбора и своихъ, и чужихъ, что подавало постоянные поводы ко взаимнымъ неудовольствіямъ и пререканіямъ союзниковъ. Турецкіе паши обращались съ просьбой о наказаніи курдовъ даже къ русскимъ. На курдовъ болѣе всего дѣйствовалъ страхъ наказанія и разоренія ихъ селеній русскими войсками. Такъ напримѣръ, въ іюлѣ 1810 года, около 3 т. курдовъ (турецкихъ и эриванскихъ) собрались у Магизберда во владѣніяхъ Кара-бека, (брата Карсскаго паши, подобно послѣднему обманывавшаго во время этой войны и турецкое правительство, и русскихъ), и произвели вторженіе въ Шурагель, но были отражены нашимъ небольшимъ отрядомъ (200 чел. пѣхоты, 1 орудіе и 100 казаковъ), послѣ чего отрядъ нашъ отбилъ у курдовъ множество скота; это такъ подѣйствовало на нихъ, что, въ августѣ того же года, Хуссейнъ-ага, возвращавшійся съ полчищами эриванскихъ курдовъ изъ Зергушада и проходившій все время по Карсскому пашалыку вдоль нашей границы, не произвелъ въ нашихъ предѣлахъ ни одного грабежа, несмотря на то, что граница была почти обнажена отъ войскъ; ген.-маіоръ Портнягинъ, въ своемъ рапортѣ генералу Тормасову, объяснялъ такое поведеніе курдовъ именно тѣмъ, что, при наказаніи ихъ въ іюлѣ мѣсяцѣ, имъ было объявлено окончательно: „если дерзнутъ оскорбить хоть одного русско подданнаго, то самый Магизбердъ будетъ обращенъ въ пепелъ“. Въ мартѣ 1812 года персидскіе челабіанскіе курды, жившіе въ Карадагѣ выше Худоаферинскаго моста, произвели вторженіе въ Зангезурскій округъ нашего Карабахскаго ханства, но были разбиты отрядомъ полковника Живковича, послѣ чего обратились въ бѣгство и, переправившись черезъ Араксъ, сломали Худоаферинскій мостъ и укрылись въ крѣпостцѣ Кызъ-кала, защищаемой 150-ью отборными курдскими воинами; отправленный генераломъ Котляревскимъ небольшой отрядъ (200 ч.) маіора Подревскаго быстро перешелъ Араксъ, разрушилъ крѣпостцу и отбилъ у курдовъ 10 тыс. головъ скота. Т. к. это наказаніе не успокоило челабіанскихъ курдовъ, то генералъ Котляревскій рѣшилъ наказать ихъ снова и болѣе жестокимъ образомъ. Для этого былъ составленъ, подъ начальствомъ маіора Дьячкова, особый отрядъ изъ 250 гренадеръ, 50 егерей, 150 каз. и 1000 конныхъ и пѣшихъ Карабахскихъ татаръ, который скрытно переправился черезъ Араксъ противъ кочевокъ этихъ курдовъ и внезапно атаковалъ ихъ; курды бросили свои кочевки и стада и бѣжали спасаться въ горы; русскія войска сожгли 11 кишляковъ со всѣмъ имуществомь, а Карабахскіе татары захватили болѣе 4 т. головъ скота; послѣ такого урока челабіанскіе курды присмирѣли. Для полноты очерка необходимо отмѣтить, что съ окончательнымъ присоединеніемъ къ Россіи Карабахскаго ханства (въ 1805 году), въ предѣлахъ котораго кочевали персидскіе курды, Россія стала имѣть въ числѣ своихъ народовъ и курдовъ.

Этимъ новымъ русскоподданнымъ, видимо, не вполнѣ нравились новые для нихъ порядки, почему бывали случаи выселенія ихъ въ предѣлы Эриванскаго ханства; такъ напр., въ 1810 году, около 140 семействъ бѣжали изъ Карабаха къ эриванскимъ курдамъ, жалуясь, что „русскіе не защищаютъ ихъ отъ персіанъ, а берутъ только подати“; дѣйствительно, постоянныя вторженія въ Карабахское ханство персидскихъ войскъ крайне разоряли мѣстное населеніе, въ томъ числѣ и курдовъ. Бывали, однако, случаи переселенія курдовъ изъ Персіи и въ наши владѣнія; такъ напр., въ концѣ 1807 года, Карадагскій Мамедъ-Сефи-Султанъ, имѣвшій около 500—600 курдскихъ семействъ, испросилъ разрѣшѳнія переселиться со своими курдами на жительство въ Карабахское ханство.

Сдѣланный нами краткій историческій очеркъ даетъ возможность придти къ слѣдующимъ общимъ выводамъ: 1) Несмотря на хорошія отношенія, установившіяся къ началу 19 вѣка между персидскимъ правительствомъ и подвластными ему курдами, послѣдніе, хотя и выставили многочисленные контингенты въ персидскую армію для войны съ Россіей, но сдѣлали это и сключительно изъ корыстныхъ побужденій (хорошее жалованье, освобожденіе отъ податей и т. п.), а вовсе не изъ чувства привязанности къ государству, подданными котораго они состояли. Значительная часть персидскихъ курдовъ (Арделянъ) не принимала никакого участія въ этой войнѣ; въ то же время турецкіе курды, несмотря на бывшую въ то время натянутость отношеній Турціи съ Персіей, довольно охотно пополняли полчища Аббаса-Мирзы, привлекаемые хорошимъ жалованьемъ; это наглядно показываетъ, что курды были готовы служить кому угодно.

2) Эриванскіе курды своимъ бездѣйствіемъ положительно измѣняли персидскому правительству и если они и не перешли въ русское подданство, то причиной этому были только: веувѣренность въ окончательной побѣдѣ русскихъ (двѣ наши неудачи подъ Эриванью и уходъ нашихъ войскъ изъ Эриванскаго ханства) и страхъ передь новыми порядками, а главное — передъ твердой русской властью, къ которой имъ было бы трудно привыкнутъ послѣ полнѣйшей анархіи, царившей въ Персіи и Турціи.

3) Турецкіе курды, кромѣ увеличенія общаго безпорядка, ничѣмъ не помогли своему государству.

4) Всѣ курды были довольны войной, какъ всякимъ смутнымъ временемъ, въ теченіе котораго можно было безнаказанно совершать грабежи и разбои.

5) Въ отношеніи пригодности для военныхъ цѣлей курды оказались нисколько не выше и не лучше остальныхъ азіатовъ; въ составѣ персидскихъ полчищъ они терпѣли страшныя пораженія отъ нашихъ малочисленныхъ отрядовъ, и наши войска совершенно безнаказанно разоряли курдскія кочевки на глазахъ тысячныхъ скопищъ вооруженныхъ курдовъ.

Испытавъ на себѣ силу русскаго оружія, курды стали менѣе охотно пополнять армію Аббаса-Мирзы, несмотря даже на хорошее жалованье и новыя льготы.

6) Въ этотъ періодъ времени мы входили въ сношенія и переговоры только съ племенами, жившими вблизи нашихъ границъ.

7) Наилучшимъ способомъ обезпеченія нашихъ владѣній отъ вторженій курдовъ оказались экспедиціи въ раіоны курдскихъ кочевокъ, сопровождаемыя разореніемъ и уничтоженіемъ всего, принадлежавшаго курдамъ.

Примѣчанія

Глава II

2.

Русско-персидская война 1826—27-го годовъ.

Начиная новую войну противъ Россіи, наслѣдникъ персидскаго престола, Аббасъ-Мирза, старался использовать всѣ средства своей страны для увеличенія созданной имъ регулярной арміи. Армія эта, какъ и въ предыдущую войну съ Россіей, не имѣла регулярной кавалеріи и послѣднюю должна была замѣнить иррегулярная, набранная среди воинственныхъ племенъ тюрко-татарскаго, луррійскаго, арабскаго и курдскаго происхожденія, которыхъ въ предѣлахъ Персіи того времени насчитывалось до 440 тысячъ семействъ; изъ нихъ однихъ курдовъ, безспорно принадлежавшихъ Персіи, было около 80—100 тысячъ семействъ. Каждыя 5 семействъ должны были, по требованію Аббаса, одного вооруженнаго всадника; сдѣдовательно, общая масса иррегулярной кавалеріи могла бы достигнуть 88 тысячъ всадниковъ, въ числѣ которыхъ курдовъ должно было быть не менѣе 16—20 тысячъ. Опредѣлить въ настоящее время, хотя-бы приблизительно, какія племена откликнулись болѣе охотно на призывъ Аббаса-Мирзы и какое количество воиновъ выставили они для дѣйствій противъ насъ, по неполнотѣ свѣдѣній, довольно трудно. Однако, не подлежитъ сомнѣнію, что: 1) ни разу, во все время этой кампаніи, Аббасъ-Мирза не имѣлъ въ своемъ распоряженіи даже четвертой части указаннаго числа всадниковъ, подлежавшихъ призыву подъ знамена, т. е. выставленный курдами въ эту войну контингентъ былъ значительно меньше контингента, выставленнаго ими въ войну 1804—1813 годовъ (по даннымъ Гаспара Друвиля до 30 тысячъ); 2) въ эту войну курды шли уже весьма неохотно въ армію Аббаса-Мирзы и большинство курдскихъ племенъ избѣгало встрѣчи какъ съ русскими, такъ и съ персидскими войсками; только курды Эриванскаго и, отчасти, Макинскаго ханствъ и Адербейджана приняли въ этой войнѣ дѣятельное участіе.