Царь Фёдор Иоаннович

Вестник Европы 1868 (ДО)

трагедія в пяти дѣйствіяхъ.

дѣйствующія лица.

Бояре, боярыни, сѣнныя дѣвушки, стольники, дьяки, попы, монахи, торговые люди, посадскіе, стрѣльцы, слуги, нищіе и народъ.

Дѣйствіе — въ Москвѣ, въ концѣ 16-го столѣтія.

Содержане

Примчаня

Дйстве первое

ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.

Домъ князя Ивана Петровича Шуйскаго.

Да, да, отцы! На это дѣло крѣпко Надѣюсь я. Своей сестрой, царицей, Сидитъ правитель Годуновъ. Онъ ею Одной сильнѣй всего боярства вмѣстѣ; Какъ вотчиной своею помыкаетъ И думою, и церковью Христовой, И всей землей. Но только лишь удастся Намъ отъ сестры избавиться его — Мы сладимъ съ нимъ!

Мы сладимъ съ нимъ!Такъ князь Иванъ Петровичъ Свое согласье далъ?

Свое согласье далъ?На силу далъ! Вишь, больно жаль ему царицы было: Я въ домѣ-де своемъ справляю свадьбу, Племянницу за князя Шаховскаго, Вишь, выдаю, — царицу-же съ царемъ Я разлучу; у насъ веселье будетъ, У нихъ-же плачъ!

У нихъ-же плачъ!Зѣло онъ мягкосердъ.

Такой ужъ норовъ: въ полѣ лютый звѣрь, А снялъ доспѣхъ — и не узнаешь вовсе, Другой сталъ человѣкъ.

Другой сталъ человѣкъ.А какъ-же онъ Согласье далъ?

Согласье далъ?Спасибо князь-Василью, Онъ уломалъ его.

Онъ уломалъ его.Не жду я проку Отъ этого. По мнѣ: ужъ если дѣлать — Такъ все, иль ничего.

Такъ все, иль ничего.А что-бъ ты сдѣлалъ?

Попроще-бъ сдѣлалъ, да теперь, вишь, намъ Не время толковать объ этомъ. Шшъ! Вотъ онъ идетъ!

Входитъ ИВАНЪ ПЕТРОВИЧЪ ШУЙСКІЙ съ ВАСИЛІЕМЪ ШУЙСКИМЪ, который держитъ бумагу.

Вотъ онъ идетъ!Отцы! Князья! Бояре! Бью вамъ челомъ — и вамъ, торговымъ людямъ! Рѣшился я. Намъ долѣ Годунова Терпѣть нельзя. Мы, Шуйскіе, стоимъ Со всей землей за старину, за церковь, За доброе строенье на Руси, Какъ повелось отъ предковъ; онъ-же ставитъ Всю Русь вверхъ дномъ. Нѣтъ, не бывать тому! Онъ — или мы! Читай, Василь Иванычъ!

«Великому всея Русіи князю, «Царю и самодержцу, государю «Ѳедору Иванычу — отъ всѣхъ «Святителей, князей, бояръ, поповъ, «Всѣхъ воинскихъ людей, и всѣхъ торговыхъ, «Отъ всей земли: Царь, смилуйся надъ нами! «Твоя царица, родомъ Годунова, «Неплодна есть, а братецъ твой, Димитрій «Ивановичъ, недугомъ одержимъ «Падучіимъ. И еслибъ, волей Божьей, «Ты, государь, преставился, то могъ-бы «Твой родъ пресѣчься, и земля въ сиротство «Могла-бы впасть. И ты, царь-государь, «Насъ пожалѣй, не дай остаться пусту «Отцовскому престолу твоему: «Наслѣдія и чадородья ради, «Ты новый бракъ прійми, великій царь, «Возьми себѣ въ царицы (имя рекъ)....»

Мы имя впишемъ послѣ; со владыкой Рѣшимъ кого намъ указать. Читай!

«Неплодную-жъ царицу отпусти, «Царь-государь, во иноческій чинъ, «Какъ то твой дѣдъ покойный учинилъ, «Великій князь Василій Іоаннычъ. «И въ томъ тебѣ мы, цѣлою землею, «Отъ всей Руси, соборне бьемъ челомъ «И руки наши прилагаемъ.»

«И руки наши прилагаемъ.»Всѣ-ли Согласны подписаться?

Согласны подписаться?Всѣ согласны!

А вы, отцы?

А вы, отцы?Святой владыко насъ Благословилъ тебѣ дать руки.

Благословилъ тебѣ дать руки.Полно Христову церковь Годунову долѣ Насиловать!

Насиловать!А вы?

Насиловать!А выКнязь-государь, Ужъ намъ-ли за тобою не идти! Отъ Годунова намъ накладнѣй всѣхъ Съ тѣхъ поръ, какъ онъ далъ льготы англичанамъ!

Прости-жъ мнѣ Богъ, что я для блага всѣхъ Грѣхъ на-душу беру!

Грѣхъ на-душу беру!И, полно, дядя! Какой тутъ грѣхъ? Не по враждѣ къ Иринѣ Ты на нее идешь, но чтобъ упрочить Престолъ Руси!

Престолъ Руси!Я на нее иду, Чтобы сломить Бориса Годунова, — И самъ себя морочить не хочу! Мой путь не прямъ.

Мой путь не прямъ.Помилуй! Что Иринѣ

Въ мірскомъ величьи? Супротивъ блаженства Небеснаго все прахъ и суета!

Я говорю тебѣ, мой путь не прямъ — Но пятиться не стану. Лучше пусть Безвинная царица пропадаетъ, Чѣмъ вся земля! Подписывается. Чѣмъ вся земля!Прикладывайте руки!

Князь-государь, когда-же мнѣ позволишь Съ невѣстою увидѣться?

Съ невѣстою увидѣться?Тебѣ Одна забота только о невѣстѣ? Не терпится? Пожди, она сойдетъ Тебя съ другими подчивать.

Тебя съ другими подчивать.Ты, князь, Вѣдь при другихъ мнѣ только и даешь Съ ней видѣться.

Съ ней видѣться.А ты-бъ хотѣлъ одинъ? Ты молодъ, князь, а я держуся крѣпко Обычая. Имъ цѣло государство, Имъ — и семья.

Имъ — и семья.Обычая-ль тогда Держался ты, когда сидѣлъ во Псковѣ, Тебя-жъ хотѣлъ Замойскій извести, А ты его, въ лукавствѣ уличивъ, Какъ честнаго, на поле звалъ съ собою?

Не красная былъ дѣвица Замойскій, Я-жъ не женихъ. Глазъ-на-глазъ со врагомъ Быть не зазоръ. 10ШАХОВСКОЙ отходитъ. Подходитъ ГОЛОВИНЪ.

Быть не зазоръ.Когда-бъ ты захотѣлъ, Князь-государь, короче-бъ можно дѣло И лучше кончить. Углицкіе люди Ко Дмитрію Ивановичу мыслятъ.

Ну, что-же въ томъ?

Ну, что-же въ томъ?А на Москвѣ толкуютъ, Что Ѳедоръ царь и плотью слабъ и духомъ; Такъ еслибъ ты —

Такъ еслибъ ты —Михайло Головинъ, Остерегись, чтобъ я не догадался, Куда ты гнешь.

Куда ты гнешь.Князь-государь…

Куда ты гнешь.Князь-государь…Я мимо Ушей теперь намекъ твой пропускаю, Но если ты его мнѣ повторишь, Какъ святъ Господь, я выдамъ головою Тебя царю! Входитъ КНЯЖНА МСТИСЛАВСКАЯ въ большомъ нарядѣ; за ней двѣ дѣвушки и ВОЛОХОВА съ подносомъ, на которомъ чары. — Всѣ кланяются княжнѣ въ поясъ.

Тебя царю!Нашелъ кого поднять

На прирожденнаго на государя! Да онъ себя на мелкіе куски Дастъ искрошить скорѣй. Брось дурь!

Дастъ искрошить скорѣй. Брось дурь!Кабы Онъ только захотѣлъ —

Онъ только захотѣлъ —Кабы! Кабы У бабушки бородушка была, Такъ былъ-бы дѣдушка.

Такъ былъ-бы дѣдушка.Ну, гости дорогіе, Теперь изъ рукъ племянницы моей Примайте чары!

Примайте чары!Скоро-ли поволишь Мнѣ свидѣться съ тобою? 26Княжна отворачивается.

Мнѣ свидѣться съ тобою?Завтра ночью, Въ садовую калитку!

Въ садовую калитку!Напередъ Во здравье пьемъ царя и государя Ѳеодора Иваныча! Пусть много Онъ лѣтъ царитъ надъ нами!

Онъ лѣтъ царитъ надъ нами!Много лѣтъ Царю и государю!

Царю и государю!А затѣмъ Пью ваше здравье!

Пью ваше здравье!Князь Иванъ Петровичъ! Ты намъ щитомъ былъ долго отъ Литвы — Будь намъ теперь щитомъ отъ Годунова!

Благослови тебя Всевышній Царь Святую церковь нашу отстоять!

И сокрушить Навуходоносора!

Князь-государь! Ты намъ — что твердый Кремль, А мы съ тобой въ огонь и въ воду!

А мы съ тобой въ огонь и въ воду!Князь, Теперь дозволь про молодыхъ намъ выпить, Про жениха съ невѣстой!

Про жениха съ невѣстой!Много лѣтъ!

Благодарю васъ, гости дорогіе, Благодарю! Она хотя мнѣ только Племянница, но та-же дочь. Княжна! И ты, Григорій! Кланяйтеся, дѣти!

Во здравье удалому жениху И дорогой невѣстѣ!

И дорогой невѣстѣ!Всѣмъ спасибо! 24Ко Мстиславской.

Теперь ступай, Наташа. Непривычна Ты, дитятко, еще казаться въ люди, Вишь, раскраснѣлась, словно маковъ цвѣтъ. Цѣлуетъ ее въ голову. Ступай себѣ! — КНЯЖНА, ВОЛОХОВА и дѣвушки уходятъ.

Ступай себѣ!Смотри-же, не забудь: Въ садовую калитку! Да гостинчикъ Мнѣ принеси, смотри-же!

Мнѣ принеси, смотри-же!Медлить намъ Теперь нельзя. Пусть тотчасъ ко владыкѣ Идетъ нашъ листъ, а тамъ по всей Москвѣ!

Не проболтаться, Боже сохрани!

Избави Богъ!

Избави Богъ!Простите-жъ, государи, Простите всѣ! Владыко дастъ намъ знать Когда къ царю сбираться съ челобитьемъ! 34Всѣ расходятся. Мой путь не прямъ. Сегодня понялъ я, Что чистымъ тотъ не можетъ оставаться, Кто борется съ лукавствомъ. Правды съ кривдой Бой неравёнъ; а съ непривычки трудно Кривить душой! Счастливъ, кто въ чистомъ полѣ Передъ врагомъ стоитъ лицомъ въ лицу! Вокругъ него и громъ, и дымъ, и сѣча, А на душѣ спокойно и легко! Мнѣ-жь на-душу легло тяжелымъ камнемъ Что нынѣ я неправо совершилъ. Но, видитъ Богъ, намъ всѣ пути иные Заграждены. На Ѳедора опоры Нѣть никакой! Онъ — словно мягкій воскъ, Въ рукахъ того, кто имъ владѣть умѣетъ.

Не онъ царитъ — подъ шуриномъ его Стеня, давно земля защиты проситъ, Отъ насъ однихъ спасенья ждетъ она! Да будетъ же — нѣтъ выбора иного — Неправдою неправда сражена, И да падутъ на совѣсть Годунова Мой вольный грѣхъ и вольная вина! Уходятъ.

Неправда за неправду! Ну, добро! Такъ и меня ужъ не вини, бояринъ, Что предъ тобой неправду учиню я, Да на тебя всю правду донесу!

Палата въ царскомъ теремѣ.

ГОДУНОВЪ, въ раздумья, сидитъ у стола. — Близъ него стоятъ ЛУПЪ-КЛЕШНИНЪ и КНЯЗЬ ТУРЕНИНЪ. — У двери дожидается СТАРКОВЪ.

И ты во всемъ свидѣтельствовать будешь?

Во всемъ, во всемъ, бояринъ! Хоть сейчасъ Поставь меня лицомъ въ царю!

Поставь меня лицомъ къ царю!Добро! Ступай себѣ, голубчикъ, съ насъ довольно! 30СТАРКОВЪ уходитъ.

Что? Каково? Сестру-молъ въ монастырь, А брата по-боку! И со владыкой Идутъ къ царю!

Идутъ къ царю!Семь лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ,

Какъ царь Иванъ преставился. И нынѣ, Когда удара я не отведу, Земли едва окрѣпшее строенье, Все, что для царства сдѣлать я успѣлъ — Все рушится — и снова станемъ мы Гдѣ были въ ночь, когда Иванъ Васильичъ Преставился.

Преставился.Подкопы съ двухъ сторонъ Они ведутъ. Тамъ, въ Угличѣ, съ Нагими Спознался ихъ сторонникъ Головинъ, А здѣсь царя съ царицею разводятъ. Не тутъ, такъ тамъ; коль не мытьемъ удастся Такъ катаньенъ!

Такъ катаньенъ!Бояринъ, не давай Имъ съ челобитіемъ идти къ царю! Его ты знаешь; супротивъ поповъ, Пожалуй, онъ не устоитъ.

Пожалуй, онъ не устоитъ.Пожалуй! Разсчитывать нельзя. Покойный царь Пономаремъ его не даромъ звалъ. Эхъ, батюшка ты нашъ, Иванъ Васильичъ! Когда-бъ ты здравствовалъ, ужъ какъ-бы ты И Шуйскихъ и Нагихъ поуспокоилъ!

Изъ Углича къ намъ не было вѣстей?

Не получалъ. Пусть только Битяговскій Ту грамоту пришлетъ, что Головинъ Писалъ къ Нагимъ, ужъ мы скрутили-бъ Шуйскихъ!

А если онъ самъ отъ себя воруетъ?

Намъ нѣтъ нужды! Съ той грамотой они У насъ въ рукахъ.

У насъ въ рукахъ.Твоими-бы устами Пришлося медъ пить. У меня-жъ со княземъ Иванъ Петровичемъ старинный счетъ: Когда во Псковѣ съ голоду мы мерли, А день и ночь насъ осыпали ядра Каленыя, я въ жалости души, И не хотя сидѣльцевъ погубленья, Далъ имъ совѣтъ зачать переговоры Съ Батуромъ королемъ. Но князь Иванъ На шею мнѣ велѣлъ накинуть петлю, И только по упросу богомольцовъ Помиловалъ. Я не забылъ того, И вотчины свои теперь-бы отдалъ Чтобы на немъ веревку увидать!

Ему-бъ къ лицу! Съ купцомъ, со смердомъ ласковъ, А съ нами гордъ. Эхъ, грамоту-бъ добыть!

Твоя судьба виситъ на волоскѣ — Тебѣ рѣшиться надо!

Тебѣ рѣшиться надо!Я рѣшился.

На что?

На что?На миръ.

На что?На миръ.Какъ? Съ Шуйскими на миръ?

Мы завтра-же друзьями учинимся.

Врагамъ своимъ ты хочешь уступить? Ты согласишься подѣлиться съ ними Своею властью?

Своею властью?Батюшка, дозволь Тебѣ сказать: ты не съ ума-ли спятилъ? Вѣдь ты козла въ свой пустишь огородъ!

Когда, шумя, въ морскую бурю волны Грозятъ корабль со грузомъ поглотить, — Безуменъ тотъ, кто изъ своихъ сокровищъ Не броситъ часть, чтобъ цѣлое спасти. Часть правъ моихъ въ пучину я бросаю, Но мой корабль отъ гибели спасаю!

А какъ сойдешься съ ними ты? Съ повинной Къ нимъ, что-ль, пойдешь? Аль ихъ къ себѣ попросишь? Кто миръ устроитъ между васъ?

Кто миръ устроитъ между васъ?Самъ царь. 35Стольникъ отворяетъ дверь.

А вотъ и царь! 15Входить царъ ѲЕДОРЪ. — За нимъ СТРЕМЯННЫЙ.

А вотъ и царь!Стремянный! Отчего Конь подо мной вздыбился?

Конь подо мной вздыбился?Государь,

Ты, вишь, въ мошну за деньгами полѣзъ Для нищаго, конь подался впередъ, Ты-жъ дернулъ за поводья, конь съ испугу И сталъ дыбиться.

И сталъ дыбиться.Самого меня Онъ испугалъ. Стремянный, не давать Ему овса! Пусть сѣно ѣстъ одно!

А я-бы, царь, стремяннаго приструнилъ, Чтобъ милости твоей такихъ не смѣлъ Онъ бѣшеныхъ давать коней!

Онъ бѣшеныхъ давать коней!Помилуй, Какой-же бѣшеный онъ конь? Ему Лѣтъ двадцать-пять. На немъ покойный царь Еще ѣзжалъ.

Еще ѣзжалъ.Я, впрочемъ, можетъ быть, Самъ виноватъ. Я слишкомъ сильно стиснулъ Ему бока. Ты говоришь, съ испугу Вздыбился онъ?

Вздыбился онъ?Съ испугу, государь!

Ну, такъ и быть, ужъ я его прощу; Но ѣздить я на немъ не буду болѣ. Въ табунъ его! И полный кормъ ему Давать по смерть! 12Изъ другой двери входитъ ЦАРИЦА ИРИНА. Давать по смерть!Аринушка, здорово!

Здорово, свѣтъ! Никакъ ты уморился?

Да, да, усталъ. Отъ самаго Андронья Все ѣхалъ рысью. Здѣсь-же, у крыльца, Конь захотѣлъ меня сшибить, да я Далъ знать себя! Бока ему какъ стиснулъ, Такъ онъ и стихъ. Аринушка, я чаю, Обѣдъ готовъ?

Обѣдъ готовъ?Готовъ, свѣтъ-государь, Покушай на здоровье!

Покушай на здоровье!Какъ-же, какъ-же! Сейчасъ пойдемъ обѣдать. Я отъ этой Ѣзды совсѣмъ проголодался. Славно Трезвонятъ у Андронья. Я хочу Послать за тѣмъ пономаремъ, чтобъ онъ Мнѣ показалъ, какъ онъ трезвонитъ.... Ну, Аринушка, какую у Андронья Красавицу я видѣлъ! Знаешь кто? Мстиславская! Она пришлася Шуйскимъ Племянницей. Видалъ ее ты, шуринъ?

Нѣтъ, государь; мы съ Шуйскими давно ужъ Не видимся.

Не видимся.Жаль, шуринъ, очень жаль!… Высокая, и стройная такая, И бѣлая!

И бѣлая!Да у тебя ужъ, Ѳедоръ, Зазнобы нѣтъ-ли къ ней?

Зазнобы нѣтъ-ли къ ней?И брови, знаешь, Какія у нея!

Какія у нея!Да ты и впрямъ Ужъ много говоришь о ней!

Ужъ много говоришь о ней!А что-жъ, Аринушка? Вѣдь я еще не старъ, Вѣдь я еще поправиться могу!

Стыдись, она невѣста!

Стыдись, она невѣста!Да, она Посватана за Шаховскаго. Шуринъ, Ты Шаховскаго знаешь, князь-Григорья?

Знавалъ когда-то, царь, но онъ вѣдь нынѣ Сторонникъ Шуйскихъ.

Сторонникъ Шуйскихъ.Шуринъ, даже грустно Мнѣ слышать это: тотъ сторонникъ Шуйскихъ, А этотъ твой! Когда-жъ я доживу, Что вмѣстѣ всѣ одной Руси лишь будутъ Сторонники?

Сторонники?Я радъ-бы, государь, За мной не стало-бъ дѣло, еслибъ зналъ я, Какъ помириться?

Какъ помириться?Право, шуринъ? Право? Зачѣмъ-же ты мнѣ прежде не сказалъ? Я помирю васъ! Завтра-же тебя Я съ князь-Иванъ Петровичемъ сведу!

Царь, я готовъ, но, кажется —

Царь, я готовъ, но, кажется —Ни, ни! Ты этого, Борисъ, не разумѣешь! Ты вѣдай тамъ, какъ знаешь, государство, Ты въ томъ гораздъ, а здѣсь я больше смыслю, Здѣсь надо вѣдать сердце человѣка!… Я завтра-жъ помирю васъ. А теперь Пойдемъ къ столу. 13Направляется въ двери и останавливается. Пойдемъ къ столу.Аринушка, послушай: А вѣдь Мстиславская-то на меня Смотрѣла въ церкви!

Смотрѣла въ церкви!Что-жъ мнѣ дѣлать, Ѳедоръ, Такая, видно, горькая ужъ доля Мнѣ выпала!

Мнѣ выпала!Родимая моя! Безцѣнная! Я пошутилъ съ тобою! Да есть-ли въ цѣломъ мірѣ кто нибудь, Кого-бъ ты краше не была? Пойдемъ же, Пойдемъ къ столу, а то обѣдъ простынетъ!

Миришься ты? Въ товарищи возьмешь ты Исконнаго, заклятаго врага?

Того, кѣмъ ты всѣхъ болѣ ненавидимъ? А послѣ что-жъ?

А послѣ что-жъ?А послѣ — мы увидимъ! 40Уходятъ.

Дйстве второе

ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.

Царская палата.

ЦАРЬ ѲЕДОРЪ сидитъ на креслахъ. — По правую его руку, ИРИНА вышиваетъ золотомъ въ пяльцахъ. — По лѣвую, сидятъ въ креслахъ ДІОНИСІЙ, митрополитъ всея Руси; ВАРЛААМЪ, архіепископъ Крутицкій; ІОВЪ, архіепископъ Ростовскій, и БОРИСЪ ГОДУНОВЪ. — Кругомъ стоятъ бояре.

Владыко Діонисій! Отче Іовъ! Ты, отче Варлаамъ! Я васъ позвалъ, Святители, чтобъ вы мнѣ помогли Благое дѣло учинить, давнишнихъ Мнѣ помогли-бы помирить враговъ! Вамъ вѣдомо, какъ долго я крушился, Что Шуйскіе, высокіе мужи, И Годуновъ Борисъ, мой добрый шуринъ, Напрасною враждой раздѣлены. Но, видно, внялъ Господь моимъ молитвамъ, Духъ кротости въ Бориса онъ вложилъ. И вотъ, онъ самъ мнѣ обѣщалъ сегодня Забыть свои отъ недруговъ досады, И первый Шуйскимъ руку протянуть. Не такъ-ли, шуринъ?

Не такъ-ли, шуринъ?Твоему желанью Повиноваться — долгъ мой, государь!

Спасибо, шуринъ! Ты писанье помнишь И свято исполняешь. Только вотъ, О Шуйскомъ я хотѣлъ тебѣ сказать, О князь-Иванъ Петровичѣ: онъ нравомъ Немного крутъ, и гордъ, и щекотливъ; Такъ лучше-бъ вамъ по-менѣ говорить-бы, А чтобы ты къ нему-бы подошелъ,

И за-руку-бы взялъ его — вотъ этакъ — И только-бы сказалъ, что все забыто, И что отнынѣ ты со всѣми ими Въ согласіи быть хочешь.

Въ согласіи быть хочешь.Я готовъ.

Спасибо, шуринъ! Онъ вѣдь мужъ военный, Онъ взросъ въ строю, среди мечей желѣзныхъ, Пищалей громоносныхъ, страшныхъ копій И бердышей! Но онъ благочестивъ, И вѣрно ужъ на ласковую рѣчь Податливъ будетъ. 14Къ Діонисію. Податливъ будетъ.Ты-жъ, святой владыко, Лишь только за-руки они возьмутся, Ихъ поскорѣй благослови, и слово Спасительное тотчасъ имъ скажи!

Мой долгъ велитъ мнѣ, государь, о мирѣ Вѣщать ко всѣмъ, а паче о Христовой Пещися церкви. Аще не за церковь Князь Шуйскій споритъ съ шуриномъ твоимъ, Его склонять готовъ я къ миру.

Его склонять готовъ я къ миру.Отче, Мы всѣ стоимъ за церковь! И Борисъ, И я, и Шуйскій, всѣ стоимъ за церковь!

Великій царь, усердіе твое Намъ вѣдомо; дѣла-же, къ сожалѣнью, Не всѣ исходятъ отъ тебя. 19Смотритъ на Годунова. Не всѣ исходятъ отъ тебя.Намедни Новогородскіе купцы, которыхъ

За ересь мы соборомъ осудили, Свобождены, и въ Новгородъ обратно, Какъ правые, отпущены, къ соблазну Всѣхъ христіанъ.

Всѣхъ христіанъ.Владыко, тѣ купцы Съ нѣмецкими торгуютъ городами, И выгоду приносятъ государству Немалую. Мы съ ними разорили-бъ Весь Новгородъ.

Весь Новгородъ.А ересь ни во что Ты ставишь ихъ?

Ты ставишь ихъ?Избави Богъ, владыко! Ужъ царь послалъ наказы воеводамъ Той ереси учителей хватать. Но соблазненныхъ отличаетъ царь Отъ соблазнителей.

Отъ соблазнителей.Конечно, шуринъ! Но самыхъ соблазнителей, владыко, Ни истязать не надо, ни казнить! Имъ передъ Богомъ отвѣчать придется! Ты увѣщалъ-бы ихъ. Вѣдь ты, владыко, Грамматикомъ не даромъ прозванъ мудрымъ!

Мы дѣлаемъ, сколь можемъ, государь, Чрезъ увѣщанья. Но тебѣ еще, Не все извѣстно: старосты губные И сборщики казенныхъ податей Въ обители входить святыя стали, И въ волости церковныя въѣзжать, И старые съ нихъ править недоборы, Забытые отъ прежнихъ лѣтъ!

Забытые отъ прежнихъ лѣтъ!Владыко,

Великій царь предупредилъ твое Печалованье. Что насъ крайность сдѣлать Заставила, ужъ то не повторится. 22Подаетъ ему грамоту. Вотъ грамота, владыко, о невъѣздѣ Въ имѣнья церкви никакимъ чинамъ; И о рѣшеньи всякихъ дѣлъ не царскимъ, Но собственнымъ твоимъ судомъ.

Но собственнымъ твоимъ судомъ.Да, отче, Онъ написалъ ее, а я печать Привѣсилъ къ ней!

Привѣсилъ къ ней!Блаженны миротворцы! Когда правитель обѣщаетъ мнѣ И въ остальныхъ статьяхъ всѣ льготы церкви, Ея права и выгоды блюсти — То прошлое да будетъ позабыто!

Такъ, такъ, владыко! Отче Варлаамъ, Ты помоги владыкѣ!

Ты помоги владыкѣ!Государь, Что въ дѣлѣ семъ святой владыко скажетъ, Я повторю охотно.

Я повторю охотно.Отче Іовъ, И на тебя разсчитываю я!

Правитель твой, великій государь, Незлобія и мудрости исполненъ, А наше дѣло Господу молиться О тишинѣ и мирѣ!

О тишинѣ и мирѣ!И тебя,

Аринушка, прошу я: если Шуйскій Упрется, ты привѣтливое слово Ему скажи. Оно вѣдь много значитъ Изъ женскихъ устъ, и умягчаетъ самый Суровый нравъ. Я знаю по себѣ: Мущинѣ я не уступлю ни въ чемъ, А женщина попроситъ, иль ребенокъ, Все сдѣлать радъ!

Все сдѣлать радъ!Мой царь и господинъ, Какъ ты велишь, такъ мы и будемъ дѣлать; Но наше слово, противъ твоего, Что можетъ значить? Если только ты Имъ съ твердостію скажешь, что ихъ распря Тебя гнѣвитъ, то князь Иванъ Петровичъ Ослушаться тебя не будетъ властенъ.

Да, да, конечно, я ему велю, Я прикажу ему! А вы, бояре, Скорѣй зачните съ ними разговоръ; Не стойте, молча; хуже нѣтъ того, Какъ если два противника сошлись, Ужъ помирились, смотрятъ другъ на друга, А всѣ молчатъ…

А всѣ молчатъМы рады говорить-бы, Царь-государь, когда-бъ его лишь милость, На Шуѣ князь, намъ рты разинуть далъ!

Что ты понесъ? Какой онъ князь на Шуѣ?

А то, что онъ себя удѣльнымъ княземъ, А не слугой царевымъ держитъ — вотъ что!

Твой дядька, царь, простить не можетъ Шуйскимъ, Что за Нагихъ вступаются они.

И что тебя хотѣли-бъ упросить Царевича взять на Москву обратно.

Димитрія? Да я и самъ-бы радъ! Сердечный онъ! Ему, я чай, тамъ скучно, А я-то здѣсь его-бы потѣшалъ: И скомороховъ показалъ смѣшныхъ-бы, И бой медвѣжій! Я просилъ Бориса, Не разъ просилъ, да говоритъ: нельзя!

И въ томъ онъ правъ! Твой батюшка покойный Нагимъ не даромъ Угличъ указалъ; Онъ зналъ Нагихъ, онъ воли не давалъ имъ, И шуринъ твой на привязи ихъ держитъ!

Негоже ты, Петровичъ, говоришь, Они дядья царевичу, Петровичъ!

Царевичу! Да нѣшто онъ царевичъ? И мать его, седьмая-то жена, Царица нѣшто? Этакихъ царицъ При батюшкѣ твоемъ понабралось-бы И болѣе, пожалуй!

И болѣе, пожалуй!Полно, полно! Мнѣ Митя братъ, ему-жъ дядья Нагіе, Такъ ты при мнѣ порочить ихъ не смѣй!

А что-же мнѣ, хвалить ихъ, что они Тебя долой хотѣли-бы съ престола, А своего царенка на престолъ?

Какъ смѣешь ты?

Какъ смѣешь ты?И Шуйскихъ тожъ хвалить, Что за одно идутъ они съ Нагими?

Я говорю тебѣ: молчи! Молчи! Сейчасъ молчи!

Сейчасъ молчи!Ну, что-жъ? И замолчу!

Не позволяй ему въ другой разъ, шуринъ, Порочить мачиху и брата!

Порочить мачиху и брата!Царь, Онъ человѣкъ усердный и простой! — Крики на площади.

Ну, вонъ идутъ!

Ну, вонъ идутъ!Кто?

Ну, вонъ идутъ!Кто?Шуйскіе идутъ!

Какъ? Ужъ пришли?

Какъ? Ужъ пришли?Да, вотъ ужъ у крыльца! 32Крики слышны громче.

Вишь, впереди идетъ Иванъ Петровичъ, А кругъ его валитъ съ купцами чернь! Ишь, голосятъ и шапки вверхъ кидаютъ! Еще, еще! Стрѣльцовъ сбиваютъ съ ногъ! Держальниковъ оттерли! Подхватили Его подъ руки! Эвотъ, по ступенямъ Его ведутъ! Не бось, и государя Такъ не честятъ они!

Такъ не честятъ они!Смотри-же, шуринъ, Не забывай, что ты мнѣ обѣщалъ! Аринушка — смотри-же, замѣчай! Коль, неравно, у нихъ пойдетъ не гладко, Ты помоги! Отцы мои — я паче На васъ надѣюсь! 12Возвращается поспѣшно на свое мѣсто.

На васъ надѣюсь!Князь Иванъ Петровичъ!

Ишь, какъ идутъ! И шеи-то не гнутся!

Великій царь! По твоему указу Предъ очи мы явилися твои!

Встань, князь Иванъ Петровичъ! Встань скорѣе! Тебѣ такъ быть негоже! — Поднимаетъ его. Тебѣ такъ быть негоже!Мы съ царицей Давно тебя не видимъ. Ты, должно быть, Семейнымъ дѣломъ занятъ? Мнѣ сказали: Племянницу ты за-мужъ выдаешь?

Такъ, государь.

Такъ, государь.Я радъ, я очень радъ! Я поздравляю васъ! Такъ вотъ я, князь, Хотѣлъ сказать тебѣ, что мы давно Тебя не видимъ — впрочемъ, можетъ быть, Тебѣ не время? Это сватовство — Ты оттого и въ думу, вѣроятно, Давно уже не ходишь?

Давно уже не ходишь?Государь, Мнѣ въ думѣ дѣлать нечего, когда Дѣла земли вершитъ уже не дума, А шуринъ твой. Поддакивать ему Довольно есть бояръ и безъ меня!

Иванъ Петровичъ! Мнѣ прискорбно видѣть, Что межъ тобой и шуриномъ моимъ Такое несогласье учинилось! Намъ самъ Господь велѣлъ любить другъ друга Велѣлъ, владыко?

Велѣлъ, владыко?Истинно велѣлъ!

Вотъ видишь, князь? Что говоритъ апостолъ Въ посланіи въ коринѳянамъ? «Молю вы…» Какъ дальше, отче Варлаамъ?

Какъ дальше, отче Варлаамъ?«Молю вы, «Да тожде вы глаголете, да распри «Не будутъ въ васъ, да въ томъ-же разумѣньи «И въ той-же мысли будете!»

«И въ той-же мысли будете!»Вотъ видишь!

А какъ въ своемъ посланіи соборномъ Апостолъ Петръ сказалъ? «Благоутробни....» Какъ далѣ говоритъ онъ, отче Іовъ?

«Благоутробни будьте, братолюбцы, «Не воздающе убо зла за зло, «Ни досажденія за досажденье!» И шуринъ твой, великій государь, Апостольское слово исполняетъ Во истину!

Во истинуДа, отче Іовъ, да! Ты, князь Иванъ Петровичъ, будь увѣренъ, Онъ чтитъ тебя — мы всѣ твои заслуги Высоко чтимъ — такъ, видишь-ли — когда-бы Ты захотѣлъ — когда-бы ты съ Борисомъ — 36тихо къ Годунову. Кончай-же, шуринъ!

Кончай-же, шуринъ!Князь Иванъ Петровичъ! Уже давно о нашей долгой распрѣ Крушуся я. Коль ты забыть согласенъ Все прошлое, я также все забуду, И радъ съ тообой и съ братьями твоими Быть за одинъ. И съ тѣмъ на примиренье Тебѣ я руку подаю!

Тебѣ я руку подаю!Бояринъ, Упорно слишкомъ враждовали мы, Чтобы могли теперь безъ договора Сойтися вдругъ!

Сойтися вдругъ!Какого договора Ты хочешь, князь?

Ты хочешь, князь?Бояринъ Годуновъ!

Виню тебя, что ты нарушилъ волю И завѣщаніе царя Ивана Васильича, который, умирая Русь пятерымъ боярамъ приказалъ! Одинъ былъ — я; другой — Захарьинъ-Юрьевъ; Мстиславскій — третій; Бѣльскій былъ четвертый, А пятый — ты. Кто-жъ нынѣ, говори, Кто государствомъ правитъ?

Кто государствомъ правитъЦарь Ѳеодоръ Ивановичъ, его-же царской воли Я исполнитель.

Я исполнитель.Не хитри, бояринъ! Его ты волей завладѣлъ лукаво! Едва лишь царь преставился Иванъ, Ты Бѣльскаго въ изгнаніе услалъ, Мстиславскаго насильно ты въ монахи Велѣлъ постричь; отъ Юрьева-жъ, Никиты Романыча, избавили тебя Болѣзнь и смерть. Осталися мы оба. Но ты, со мной совѣта избѣгая, Своимъ высокимъ пользуясь свойствомъ, Сталъ у царя испрашивать указы На что хотѣлъ, вступаться началъ смѣло Въ права бояръ, въ права людей торговыхъ, И въ самыя церковныя права. Роптали всѣ —

Роптали всѣ —Князь, дай мнѣ слово молвить —

Роптали всѣ. Но имя государя Тебѣ щитомъ служило; мы же дѣло Получше знали; люди на Москвѣ Къ намъ мыслили — и мы за правду встали, Мы, Шуйскіе, а съ нами весь народъ. Вотъ нашей распри корень и начало.

Я все сказалъ. Пускай-же въ этомъ дѣлѣ Насъ царь разсудитъ!

Насъ царь разсудитъ!Князь Иванъ Петровичъ! Великій царь межъ насъ желаетъ мира, Твоя-же рѣчь враждою дышетъ, князь; Негоже мнѣ упрекомъ на упреки Отвѣтствовать, но оправдаться долженъ Я предъ тобой. Меня винишь ты, князь, Что я одинъ вершу дѣла? Но вспомни; Хотѣлъ-ли ты со мною совѣщаться? Не ты-ль всегда мой голосъ отвергалъ? И не снося ни въ чемъ противорѣчья, Не удалился-ль ты онъ насъ? Тогда Великій царь, твою холодность видя, Мнѣ одному всю землю поручилъ. Я-жъ, не въ ущербъ, во истину, для царства, Ее пріялъ. Война съ Литвою миромъ Окончена, а королю ни пяди Не уступили русской мы земли. Въ виду орды, мы подняли на хана Племянника его, и ханъ во страхѣ Бѣжалъ назадъ. Мы черемисскій бунтъ Утишили. Отъ шведовъ оградились Мы перемирьемъ. Съ цесаремъ нѣмецкимъ И съ Даніей упрочили союзъ, А съ Англіей торговый подписали Мы договоръ, быть можетъ, неугодный Гостямъ московскимъ, но обильный выгодъ Для всей земли. И въ самое то время, Когда ужъ Русь отъ смутъ и тяжкихъ бѣдствій Въ устройство начинала приходить, Ты, князь — я то тебѣ не въ укоризну Теперь скажу — ты, съ братьями своими, Вы собирали въ скопъ народъ московскій, И черный людъ вы тайно научали Бить государю на меня челомъ!

Не за себя мы поднялись, бояринъ!

Когда ломать ты началъ государство, За старину съ народомъ встали мы!

Такихъ досадъ, какъ отъ тебя, бояринъ, И при Иванѣ не было царѣ!

Покойный царь былъ грозенъ для окольныхъ; Кто близокъ былъ къ нему, тотъ и дрожалъ; Кто-жъ былъ далекъ, тотъ жилъ безъ опасенья По своему обычаю. Ты-жъ словно Всю Русь опуталъ сѣтью, и покоя Нѣтъ отъ тебя нигдѣ и никому!

Когда земля, по долгомъ неустройствѣ, Въ порядокъ быть должна приведена, Болѣзненно свершается цѣленье Старинныхъ ранъ. Чтобъ зданіе исправить, Насильственно коснуться мы должны Его частей. Но, милостію Божьей, Мы неизбѣжную страданья пору Ужъ перешли, и мудрость государя Сознали всѣ; вы только лишь одни, Вы, Шуйскіе, противитесь упорно, И жизни новой свѣтлое теченье Отвлечь хотите въ старое русло!

Лишь мы одни? Владыко Діонисій! Скажи ему, одни-ли о насильяхъ Мы вопіемъ Христовой церкви?

Мы вопіемъ Христовой церкви?Княже, Съ правителемъ до твоего прихода Мы говорили. Все, о чемъ съ тобою Скорбѣли мы — онъ отмѣнилъ.

Скорбѣли мы — онъ отмѣнилъ.Не чисто!

А въ остальномъ надѣюся я съ вами, Князья, сойтись. Ужъ миновала нынѣ Пора волненій; въ уровень законный Вошла земля, и не-о-чемъ намъ спорить. Ей вмѣстѣ мы теперь послужимъ лучше, Чѣмъ могъ-бы я одинъ.

Чѣмъ могъ-бы я одинъ.Такое слово Смиреномудренно. Совѣтъ нашъ, княже, Не продолжать вамъ распри, несогласной Съ ученіемъ Спасителя, и вредной Для государства.

Для государства.Отче, я увѣренъ, Они того не захотятъ! Не правда-ль? Не правда-ль, князь? Вотъ и моя царица Тому не вѣритъ. Что-же ты молчишь, Аринушка?

Не вѣрится мнѣ вправду, Что долго такъ князь Шуйскій заставляетъ Себя просить о томъ, что государь Ему велѣть единымъ можетъ словомъ. 28Смотритъ на Шуйскаго. Скажи мнѣ, князь, когда-бы ты теперь Не предъ царемъ Ѳеодоромъ стоялъ, Но предъ отцомъ его, царемъ Иваномъ, Раздумывалъ-бы столько ты? Ужели-жъ За то, что царь съ тобою такъ негнѣвенъ, Такъ милостивъ, такъ многотерпѣливъ, Свой долгъ предъ нимъ забудешь ты?

Свой долгъ предъ нимъ забудешь ты?Царица, Я говорилъ предъ государемъ нынѣ Какъ говорилъ-бы предъ его отцомъ, И прежде, чѣмъ отъ мысли отказаться, На плаху я скорѣе бы пошелъ. Но мнѣ на врядъ-бы при царѣ Иванѣ Такъ говорить пришлось — затѣмъ, что врядъ-бы Покойный царь такъ беззаботно отдалъ Изъ рукъ своихъ въ чужія руки власть!

Когда во Псковѣ, князь Иванъ Петровичъ, Ты, окруженъ литовцами, сидѣлъ, И мужествомъ своимъ непобѣдимымъ Такъ долго былъ оплотомъ для Руси — Я, за твое спасенье и здоровье, Дала тогда молитвенный обѣтъ: На раку, гдѣ покоятся во Псковѣ Святыя мощи Всеволода князя, Вотъ этотъ вышить золотной покровъ. Я шью давно — и вотъ моя работа Къ концу приходитъ. Но ужель она, Начатая во здравіе того, Кто землю спасъ, окончится когда Противникомъ онъ станетъ государству? 21Встаетъ и подходитъ къ Шуйскому. Ужели тотъ, за чье спасенье я Такъ горячо со всей молилась Русью, Ея покой упорствомъ возмутитъ? Прошу тебя, не омрачи напрасно Своей великой славы! Покорись Святителямъ и царскому велѣнью! Князь-государь — 18Кланяется ему въ поясъ. Князь-государь —Моимъ большимъ поклономъ Прошу тебя, забудь свою вражду!

Царица-матушка! Ты на меня Повѣяла какъ будто тихимъ лѣтомъ!

Своимъ нежданнымъ, милостивымъ словомъ Ты все нутро во мнѣ перевернула! Какъ устоять передъ тобой? Повѣрь, Велѣнье государево исполнить Я радъ душой — но напередъ дозволь мнѣ Сказать два слова брату твоему. 36Къ Годунову. Не въ первый разъ, бояринъ, хитрой рѣчью Обходишь ты противниковъ своихъ. Какой залогъ намъ дашь ты, что не хочешь Насъ усыпить, чтобъ тѣмъ вѣрнѣе послѣ Погибель нашу уготовить?

Погибель нашу уготовить?Князь, Залогомъ вамъ мое да будетъ слово И вмѣстѣ съ нимъ ручательство царя.

Да, да, князья, я за него ручаюсь!

Какая участь ожидаетъ тѣхъ, Которые, защитѣ нашей вѣря, Къ намъ мыслили?

Къ намъ мыслили?Ихъ ни единый волосъ Не упадетъ, и ни единымъ пальцомъ Не тронутъ ихъ.

Не тронутъ ихъ.И будешь ты на томъ Крестъ цѣловать предъ государемъ?

Крестъ цѣловать предъ государемъ?Буду!

Какъ мыслите?

Какъ мыслите?На что согласенъ ты, Мы всѣ согласны!

Мы всѣ согласны!Вотъ моя рука!

Друзья мои! Спасибо вамъ, спасибо! Аринушка, вотъ это въ цѣлой жизни Мой лучшій день! Владыко Діонисій — Крестъ имъ скорѣе! Крестъ!

Крестъ имъ скорѣе! Крестъ!Клянусь отнынѣ Не враждовать ни мыслію, ни дѣломъ, Къ великому боярину къ Борису Ѳеодорычу Годунову; въ томъ-же Я за себя и за своихъ за братьевъ, И за сторонниковъ за нашихъ всѣхъ, За всѣхъ бояръ, и всѣхъ людей торговыхъ, Цѣлую крестъ Спасителя Христа! 26Прикладывается ко кресту.

Цѣлую крестъ, что съ Шуйскими отнынѣ Мнѣ пребывать въ согласьи и въ любви, Безъ ихъ совѣта никакого дѣла Не начинать, сторонникамъ-же ихъ: Князьямъ, боярамъ и торговымъ людямъ, Ничѣмъ не мстить за прежнія вины! 26Прикладывается ко кресту.

Вотъ это такъ! Вотъ это значитъ: прямо Писаніе исполнить! Обнимитесь! Вотъ такъ! Ну, что? Вѣдь легче стало? Легче?

Не правда ли? Крики на площади. Не правда ли?О чемъ они кричатъ?

Должно быть, царь, хотѣлось-бы узнать имъ, Чѣмъ кончилась сегодня наша встрѣча Съ бояриномъ. Дозволь, я выйду къ нимъ.

Нѣтъ, нѣтъ, останься! Сами пусть они Сюда прійдутъ. Пусть умилятся, глядя На ваше примиренье! — Къ Клешнину. На ваше примиренье!Выдь, Петровичъ, Выдь на крыльцо и приведи ихъ!

Выдь на крыльцо и приведи ихъ!Всѣхъ? Да ихъ, я чай, тамъ сотенъ будетъ съ двадцать, Аршинниковъ!

Аршинниковъ!Зачѣмъ же всѣхъ? Зачѣмъ? Пусть выборныхъ пришлютъ! 30КЛЕШНИНЪ уходить. Пусть выборныхъ пришлютъ!Я съ ними, шуринъ, И не охотникъ, правда, говорить, Когда они обступятъ вдругъ меня На выходѣ, кто съ жалобой, кто съ просьбой, И стукотня такая въ головѣ Отъ нихъ пойдетъ, какъ словно тулумбасы Въ ней загремятъ; терпѣть я не могу! Стоишь и смотришь, и не знаешь ровно, Что отвѣчать? Но здѣсь другое дѣло, Я радъ ихъ видѣть!

Я радъ ихъ видѣть!Государь, боюсь, Тебѣ ихъ вздорныхъ жалобъ не избыть; Народъ докучливъ. Лучше прикажи мнѣ, Я выйду къ нимъ!

Я выйду къ нимъ!Царь! Выборные люди! Отъ всѣхъ купцовъ, лабазниковъ, ткачей, И шорниковъ, и мясниковъ, которыхъ Привелъ съ собой князь Шуйскій! Вотъ они!

Царь-государь! Спаси тебя Господь, Что свѣтлыя свои повидѣть очи Ты насъ пожаловалъ!

Вставайте, люди! Я радъ васъ видѣть. Я послалъ за вами Чтобъ вамъ сказать — да что-жъ вы не встаете? Я осерчаю! 8Выборные встаютъ, исключая одного старика. Я осерчаю!Что-же ты, старикъ? Что-жъ не встаешь?

Что-жъ не встаешь?И радъ-бы, государь, Да не смогу! Вишь, на колѣни стать-то — Оно кой-какъ и удалось, а вотъ Подняться-то не хватитъ силы! Больно Ужъ древенъ сталъ я, государь!

Ужъ древенъ сталъ я, государь!Возьмите-жъ Его подъ руки, люди! 24Двое купцовъ поднимаютъ старика. Его подъ руки, люди!Ну, вотъ такъ! Ты, дѣдушка, себя не утрудилъ-ли? Кто ты?

Кто ты?Богданъ Семеновъ Курюковъ, Московскій гость!