Материалы для биографии (Муханов) — ДО

Материалы для биографии.

О небольшом числе декабристов, преимущественно из тех, кто стоял во главе движения, имеются в литературе достаточно полные монографии, в известной мере выясняющие их нравственный облик, но и в отношении этих лиц последнее слово будет сказано лишь после издания полностью подлинного следственного материала, к чему ныне приступил Центрархив. Относительно же большинства других, игравших в деле второстепенную роль, опубликованные материалы настолько отрывочны и незначительны, что не только затруднительно вынести достаточно определенное о них представление, но даже и внешняя, фактическая сторона их биографии остается до сих пор мало выясненною. К числу лиц этой второй группы принадлежит и Петр Александрович Муханов. Из имевшихся о нем до сего времени сведений известно, что это был человек с литературными вкусами, сам писавший и печатавшийся в повременных изданиях, интересовавшийся историческими изысканиями, вращавшийся в литературных кругах, близкий с Александром Бестужевым-Марлинским, Корниловичем и особенно с Рылеевым, считавшим его «истинно добрым и благородным человеком». Но на ряду с этим несколько странное впечатление получается от показания Муханова на следствии, что в Союз Благоденствия он поступил «по убѣжденію и зная, что въ ономъ находятся молодые люди хорошихъ семействъ». Еще более странное впечатление остается при чтении в Записках И. Д. Якушкина описания встречи с Мухановым в Москве после 14-го декабря у М. Ф. Орлова и поведения его на собрании у М. Ф. Митькова, закончившемся предложением Муханова взять на себя, с целью спасения арестованных товарищей, цареубийство, при помощи маленького пистолета, приспособленного на эфесе шпаги. Все это отдает каким то фанфаронством, пустой болтовней и ужасным легкомыслием, за которые однако пришлось впоследствии довольно тяжело расплачиваться. Надо думать, что Муханов был вполне искренен, когда, по прочтении показания Якушкина, признал: — «я не запираюсь, что я говорилъ вздоръ, но намѣренія совершить преступленіе я никогда не имѣлъ».

Н. И. Греч, в своих Записках, дал целый ряд характеристик тех декабристов, которых он знал лично; вот что там говорится про Муханова: «Петръ Александровичъ Мухановъ, гвардіи офицеръ, образованный и неглупый добрякъ, любезный въ обществѣ, забавникъ и шутникъ, извѣстный въ своемъ кругу под кличкою „ротмистра Галлая, запутался въ тенетахъ и, вѣроятно, самъ того не зная, доболтался до бѣды! Онъ двоюродный братъ знаменитаго форшнейдера просвѣщенія. Жаль, что не сослали этого: тогда не было бы на каторгѣ Русское Просвѣщеніе“. За последнее время выявлены новые материалы, касающиеся Муханова. М. А. Цявловский напечатал уже в книжке „Голоса Минувшаго“ за 1920—1921 г.г. дневник сестры Муханова кн. Елизаветы Александровны Шаховской, относящийся к 1826 г. — времени содержания брата в крепости и суда над ним. В Пушкинский Дом поступили затем, в качестве дара от Александры Николаевны Крузе, бумаги другой сестры Муханова — Екатерины Александровны Альфонской (родной бабки А. Н. Крузе), в которых среди семейной переписки оказались и письма декабриста, а также разные интересные для его биографии документы, которые и печатаются мною теперь в связи с краткою биографическою канвою.

П. А. Муханов родился 7-го января 1799 г.; воспитывался он в Муравьевском училище для колонновожатых, в число которых вступил с 18.VI.1815 г. Произведенный в прапорщики по квартирмейстерской части (30.VIII.1816), затем в подпоручики (6.V.1818), он переводится (27.III.1819) сперва во 2-ой пионерный баталион, оттуда в л.-гв. Саперный баталіюн (14.X.1819) и наконец в л.-гв. Измайловский полк (9.III.1821), где и был произведен в поручики (1.1.1822).

Сведений относительно обстоятельств, при которых Муханов в 1819 г. вступил в Союз Благоденствия не имеется; в „Алфавите“ же находится довольно характерное добавление: а на совѣщаніяхъ нигдѣ не участвовалъ и дѣйствій его по Обществу никакихъ не видно, и нѣкоторые утверждали, что, по вѣтренности его, онъ даже и принятъ не былъ». Несомненно, однако, то что, несмотря на близость его в Петербурге с Рылеевым, А. Бестужевым, Оболенским, Корниловичем и на знакомство на юге с Орловым и, по всей вероятности, с другими главными деятелями Юяшого Общества, никому из них не пришло на мысль привлечь Муханова к более деятельному участию в делах Тайного Общества.

Во время пребывания Муханова в Петербурге в 1819—1823 г.г. сложились его литературные отношения, и сам он впервые в 1822 г. выступил на литературном поприще, написав совместно с П. Н. Араповым либретто к опере А. А. Алябьева «Лунная ночь или домовые», шедшей в первый раз 19.VI.1822 г. в бенефис Сандуновой.

Во время службы в Измайловском полку произошло, вероятно, знакомство Муханова с вел. кн. Николаем Павловичем, командовавшим с осени 1818 г. 2-ой бригадой 1-ой гвардейской пехотной дивизии (полки Измайловский и Егерский) — знакомство, которое оставило в последнем неблагоприятное воспоминание, сказавшееся через много лет в резолюции 15-го июля 1853 г.: «все-таки надо будетъ за нимъ строжайше смотрѣть; ибо я зналъ его скрытный характеръ, не заслуживающій ни какого довѣрія, что и доказалъ». Муханов службы не любил, что неоднократно проскальзывает в его письмах к родным, относился к ней не особенно внимательно, и на этой почве, по всей вероятности, создались служебные недоразумения, быть может, с самим бригадным командиром, заставившие его помышлять о перемене службы, с оставлением Петербурга. Начинаются хлопоты об устройстве адъютантом к Н. Н. Раевскому в Киев. К этому времени относятся первые из писем, сохранившихся в бумагах Е. А. Альфонской.

1. П. А. Муханов — матери Н. А. Мухановой. 1

[Петербург] 23 марта [1823].

Любезная Маминька.

Опять отъ васъ неимѣю писемъ, ожидаю съ нетерпѣніемъ Валентина, 2 надѣюсь, что онъ привезетъ мнѣ отъ васъ письменныя и личныя извѣстія, жѣлаю, чтобы они были благопріятны, ибо, если вѣрить слухамъ, то я боюсь очень за сестру, 3 говорятъ, что она больна и весьма плохо лѣчиться, я надѣюсь однако, что вы исполнили мою прозьбу и сдѣлали консультацію, на которою я просилъ васъ пригласить Шнауберта и Пикулина, 4 сдѣлайте одолженіе увѣдомьте меня, мнѣ весьма любопытно знать, кто ее лѣчитъ, что съ ней сдѣлается, и прочѣе. —

Дѣла мои с Раевскимъ5 непривѣдѣны къ концу, поетому не могу вамъ ничего сказать, все мѣры хорошія, которыя я могъ взять, взяты, и я надеюсь имѣть рѣшительный отвѣтъ. —

Деньги отъ брата 6 получилъ, весьма радъ, что могъ заплатить Жилинскимъ, ибо присылали много разъ и очень были довольны получить мой долгъ, тѣмъ болѣе я радъ сему, что ибо деньги, когда я бралъ, были мнѣ благодѣяніе, я долженъ былъ извощику 1100 рублей за поѣзки въ Царское и Петергофъ, которыхъ поѣздокъ пользу теперь извлекаю, ибо Дибичъ, Меньшиковъ, Закревскій и Депрерадовичъ ходатайствуют о моемъ дѣлѣ. — Я брату непишу, ибо некогда, но весьма желалъ бы знать, что сдѣлали с деньгами, куда ихъ положили, напишите вы, братъ отъ любви часто бываетъ ветренъ и забываетъ. — Жаль, что онъ влюбленъ въ дѣвушку, которая имѣетъ сдѣсь репутацію не лутче Майковой. —

Доверенность дать Филату можно, только весьма ограниченную. — 7

1 Наталья Александровна Муханова, рожденная Саблукова (р. 15. X.1779, ум. 5.VII.1855), была с 14. I. 1797 замужем за шталмейстером Александром Ильичом Мухановым (р. 8. I.1766, ум. 22. X.1815). Письма к матери П. А. Муханов писал всегда по-русски, письма к сестрам обычно, по-французски. Орфография тех и других оставляет желать многого.

2 Кн. Валентин Михайлович Шаховской (р. 9.IX.1801, ум. 12. VI.1850), товарищ Муханова по училищу колонновожатых, офицер конно-егерского полка, адъютант гр. М. С. Воронцова, женившийся в ноябре 1824 г. на Елизавете Александровне Мухановой (р. 8.I.1803, ум. 23. X.1836), младшей сестре декабриста. Шаховской впоследствии был Волоколамским уездным предводителем дворянства (1825—1835), а затем по выбору от Московского дворянства главным смотрителем странноприимного дома гр. Шереметева (1835—1847).

3 Старшая сестра, Екатерина Александровна Муханова (р. 12.IV.1800, ум. 27.IX.1876), вышедшая впоследствии замуж за Аркадия Алексеевича Альфонского.

4 Доктор Карл Андреевич Шнауберт (ум. 21.X.1859 на 80 г.); профессор Московской Медико-Хиргургической Академии Лука Егорович Пикулин (ум. 22.XII.1825 г. на 39 г.), доктор, имевший большую практику в Москве.

5 Генерал от кавалерии Николай Николаевич Раевский (р. 14.IX.1771, ум. 16.IX.1829), с 1815 г. командир 4-го пехотного корпуса, главная квартира которого находилась в Киеве; уволен от этой должности 25.XI.1824 г.

6 Старший брат, Павел Александрович Муханов (р. 14.II.1797, ум. 16. XII.1871), поручик 1-го Украинского уланского полка, адъютант командира 5-го пехотнаго корпуса А. П. Толстого,, впоследствии попечитель Варшавского учебного округа и главный директор правительственной комиссии внутренних и духовных дел Царства Польского, член Государственного Совета (1861), председатель Археографической Комиссии.

7 Последняя фраза написана сбоку на полях; письмо без подписи; возможно, что конец утрачен.

2. П. А. Муханов — матери Н. А. Мухановой.

[Петербург. 6 апреля 1823 г.]

Я получилъ письмо ваше черезъ Томсона,1 любезная Маминька. Весьма сожалѣю, что сестра все хвораетъ, въ протчемъ совершенно увѣренъ, что вы достовляете ей всевозможные способы, чтобы поправиться. — Доктора и спокойство, какъ вы знаете, одни могутъ сдѣлать ей много добра. — Спокойствіе же должно бы увеличиться, ибо но крайней мѣрѣ денегъ довольно, чтобы тратить на нужныя вещи. — Да и мой отъѣздъ тоже хорошая къ тому причина, ибо часто невольно и невинно былъ я причиною шумовъ, которые дѣлали большой вредъ здоровью Ка — тннькн. — Что же касается до дѣлъ, то очень согласенъ, что надобно принять большія мѣры, ибо когда придеться платить въ Ломбардъ, поздно будетъ думать о средствахъ. — касательно же расходовъ предваряю васъ, что мнѣ будутъ необходимы деньги для отъѣзда отъ сюда, надѣюсь к Свѣтой получить назначеніе 2 и поетому нужно теперь думать о брички и проч. необходимостяхъ. — Дѣдушка 3 и все ваши здоровы. У насъ стоитъ предурная погода, то дождь, то снегъ, морозъ и тепло, все что угодно. — Шаховской живетъ сдѣсь очень скучно, я весьма сожалѣю, что не могу сказать комплимента вашей родинѣ — но ето почти общій гласъ людей, которыя живутъ не интригами и не для того, чтобы тратить деньги. — Все ето время я былъ чрезвычайно занятъ, и поетому мало писалъ къ вамъ, но долг платежемъ красенъ, вы все время тоже плохо пишите.

Будьте здоровы и веселы. —

Вашъ покорный сынъ П. Мухановъ.

6 Апреля.

1 Установить, кто Томсон, с которым переслано было письмо, мне не удалось; в Адрес-Календаре оказался лишь д. ст. сов. Матвей Михайлович Томсен, проживавший в Мраморном дворце.

2 Пасха в 1823 г. приходилась на 22-ое апреля; фактически назначение Петра Муханова адъютантом к Раевскому состоялось раньше — 14.IV.1823.

3 Дѣд по матери, член Государственного Совета, председатель Петербургского Опекунского Совета д. т. с. Александр Александрович Саблуков (р. 11.II.1749, ум. 7.V.1828); он был женат на Екатерине Андреевне Волковой (ум. 11.IV.1820); кроме Н. А. Мухановой у них были дети: сыновья — Николай, автор известных мемуаров о царствовании Павла, и Александр, и дочери Екатерина (за Бакуниным) и Софья (впоследствии вышедшая за кн. Мадатова).

С назначением Муханова адъютантом к Раевскому закончился петербургский период его жизни и начался новый — киевский, обнимающий собой время с весны (в мае он уже был в Киеве) 1823 по май 1825 г. В служебном формуляре Муханова он отмечен производством его в штабс-капитаны (1.I.1824), с оставлением в должности адъютанта. Жаль, что отношения Муханова к его генералу и к многочисленной и интересной семье последнего не нашли никакого отражения в семейной переписке Раевских, опубликованной Б. Л. Модзалевским.

По приезде в Киев Муханов усердно занялся имущественными делами Рылеева по какому то судебному взысканию. Результат этих хлопот оказался, повидимому, не особенно удачным и настолько мало удовлетворил Рылеева, что, находясь уже в крепости, он записал: «у Петра Александровича Муханова надо спросить, кому онъ поручилъ домъ въ Кіевѣ, за нимъ по моему счету еще 2000 р., 5 тысячъ онъ переслалъ ко мнѣ въ разное время черезъ Пущина», а в письме к жене от 13. IV.1826 г., делая разные деловые распоряжения, он не без горечи отметил: «я сам получилъ вмѣсто 10000 только 5000 р. по милости Муханова».

Пребывание в Киеве прерывалось более или менее продолжительными отлучками. В ноябре 1823 г. Муханов находился в Воронеже «въ поѣздкѣ по смотру корпуса». В начале 1824 г. Мухановым, повидимому, предпринята была поездка в Одессу, где состоялось его свидание с Пушкиным. Прямых указаний на эту поездку нет, но косвенно она, с большою вероятностью, устанавливается письмами Муханова к Рылееву.

К осени 1824 г. относится свидание с В. И. Туманским, бывшим в Киеве проездом в Одессу, о чем этот последний сообщает своей двоюродной сестре Софье Григорьевне Туманской (впоследствии в замужестве Милорадович), в письме из Одессы от 1. X.1824 г.

К 1824 г. относится предположение Муханова издавать военный журнал; 4.XI.1824 г. он обратился к начальнику Главного Штаба с частным письмом, в котором, заявляя о намерении своем, дабы с пользою провести свои досуги, издавать с 1825 г. военный журнал, в расчете «что изданіе сіе можетъ нѣкоторымъ образомъ замѣнить цѣнность иностранныхъ книгъ и совершенный недостатокъ русскихъ», представил подробную, Задуманную широко, программу журнала. Одновременно с этим Муханов по тому же поводу обратился к попечителю Московского учебного округа кн. Оболенскому, который донес об этом министру народного просвещения, а этот последний снесся с начальником Главного Штаба. В результате, в обращении Муханова к начальству с частным письмом и jb официальном сношении с посторонним ведомством без предварительного согласия своего начальства был усмотрен проступок против военной службы, повлекший за собой выговор Муханову через генерала Раевского. Что же касается военного журнала, то он, повидимому, совершенно не заинтересовал Военное Министерство, и вопрос этот по существу и не рассматривался.

Конец 1824 и начало 1825 г. Муханов провел в Москве, куда он приехал в ноябре, в виду предстоявшей свадьбы его младшей сестры Елизаветы Александровны с его другом кн. В. М. Шаховским. Помимо семейных дел у него в Москве были и дела литературные по заведыванию изданием печатавшихся там у Селивановского Рылеевских «Дум» и «Войнаровского». Есть указание, что успешным прохождением этих изданий через цензурные мытарства Рылеев обязан был стараниям Муханова. В связи с этим делом произошел, между прочим, у Муханова инцидент с П. М. Строевым, принявшим на себя составление исторических примечаний к «Думам», на почве уплаты причитавшегося за эту работу вознаграждения, причем Муханов, не имея денег для расплаты, написал Строеву 29. XII.1824 г. грубое письмо, причинившее Рылееву огорчение. Инцидент был исчерпан, когда, за отъездом Муханова, наблюдение за изданием перешло к кн. Е. П. Оболенскому.

Последние месяцы своей жизни в Киеве Муханов провел под впечатлением неопределенного своего служебного положения. После ухода Н. Н. Раевского в ноябре 1824 г. в отставку дальнейшая судьба его адъютантов долго оставалась невыясненной и только 22.V.1825 г. последовал приказ о возвращении Муханова во фронт. В связи с предстоявшей переменой службы и возникло у него предположение о поездке на Кавказ к Ермолову с целью устроиться при нем — об этом предположении он писал своей сестре и осуществил его летом 1825 г.

Ко времени жизни Муханова в Киеве относятся известные до сего времени в печати письма его к Рылееву, Корниловичу, Булгарину. {Письма к К. Ф. Рылееву: 1, от 13. I.1824 по поводу порученных ему хлопот по имущественным делам Рылеева в Киеве и относительно присланных туда для продажи книжек «Полярной Звѣзды» за 1824 г., — «Русск. Ст.», 1888, № 11, стр. 325—326; 2, от 24. I.1824 (отрывок), с упоминанием о Пушкине — «Русск: Стар.», 1888, № 11, стр. 327; 3, от 30. III. [1824] об имущественных дедах Рылеева (подлинник письма в Академии Наук) — В. Масловъ, ор. cit., прил., стр. 96—97; 4, от 13.IV.1824, с замечаниями на «Войнаровского» — Рылѣевъ, Сочиненія, изд. 1872, стр. 337—340, Бартеневъ, Девятнадцатый вѣкъ, т. I, М., 1872, стр. 368—369.

Письма к А. О. Корниловичу: 1, от 26.XI.[1823, а не 1824] из Воронежа по поводу приготовляемых им для печати статей по военной истории — «Русск. Стар.», 1888, № 12, стр. 589—590; 2, от 11.IV.1824 — относительно намерения Корниловича издавать «Русскую Старину» и со сведениями о своем деде Ипате Муханове — «Русск. Стар.», 1888, № 12, стр. 583—584; 3, от 29.V.1824 о найденных в Киеве близ Михайловского монастыря древностях—Ibid., стр. 586.

Письмо к Ф. В. Булгарину от 16.И.1825 по разным литературным делам, о знакомстве с Полевым, о полемике с Булгариным издателей «Мнемозины», о ссоре Булгарина с Рылеевым — Ibid., стр. 590—592.} Из семейной переписки бумаги Е. А. Альфонской дают на этот период пять писем.

3. П. А. Муханов — сестрам Екатерине и Елизавете Мухановым.

[Киев. 26 сентября 1823].

Je viens de recevoir voire lettre du 12 — mes chères soeurs et voici la preuve de mon exactitude. La réponse part le meme jour. Je voudrais vous servir de modèle du moins dans cette seule belle qualité. Si mes lettres manquent d’intérêt — soyez indulgeantes — les anachorètes ne sont guère aimables—ce n’est pas là leur vertu. La solitude donne de la réflexion au dépends de ces brillantes qualités du salon. — La vie que je mène est bien plus monotone que la votre. Vous planter des fleurs dans l’espérance d’en profiter l’année prochaine et moi je n’ai plus de projets, mais vues sont bornées — je ne veux rien — manquant de tout. Je remercie la bonne Catherine — elle a des projets pour moi — elle me prive de la peine d’en créer et de les voir échoiier — les châteaux en Espagne sont agréables pour le moment et c’est un passe-temps pour la campagne surtout quand on est privé dé la promenade. — А vous, dire vrai, je trouve qu’entre frères ët soeurs on pourrait faire un accord assez avantageux. — C’est de faire dès projets l’un pour l’autre — mais pour leur donner plus de fond il faut sans scrupule faire dès conditions préliminaires. — Voici en deux mots les miennes. — Depuis notre séparation j’ai colossalement acquis du sang-froid — donc je ne voudrais pas avoir une femme qui me ferrait fondre. Je ne voudrais pas être gêné et je ne voudrais pas me gêner pour elle. — Comme le seul désir que j’ai c’est d'être plus à mon aise, je voudrais donc qu’elle aye les qualités nécessaires — et au surplus qu’elle sache faire du bon thé car il у а bien longtems que je n’en ai pas pris. — Voici donc mes conditions — mais j’ai oublié la principale — si la chère dame est jeune, jolie et aimable je voudrais qu’elle boite un peu pareeque je suis trop vieux, trop paresseux et trop peu complaisant pour la suivre aux bals — une jambe plus courte que l’autre n’est pas tout à fait un défaut dans une femme car elle est plus à l’aise de pratiquer les vertus domestiques. Un homme boiteux devient souvent poète, ne pouvant pas danser, rivaliser avec les galopins du salon, il fait des romances — des acrostiches etc., etc., il récite un poème entier, il a un magasin de vers pour des circonstances et des personnes de différents genres. On dit que les bossus ont de l’esprit, les boiteux ont certainement de l’amabilité. — Comme Lise est pour l’esprit je lui souhaite un bossu — et à la chère Catherine un boiteux — il lui sera entre autre d’une grande utilité — il n’у а rien qui apaise les maux physiques comme la poésie. — Vous me demandez comment vont mes compositions — on ne demande jamais à un auteur s’il écrit bien ou mal — la modestie ne lui permet pas de faire des louanges, l’amour-propre lui défend d’avouer les défauts — la seule chose que je pourrai vous dire c’est que je me venge de l’ennui sur du papier. — Je suis un vrai destructeur—et des volumes parraitront bientôt à la grande satisfaction du public. — Je fais revivre les héros et leurs grandes actions mais je ne puis pas exterminer l’ennui—surtout depuis que la vile postérité des esculapes se venge du grand mépris que je lui portais jusqu'à cette époque. Je suis enfermé dans mon château comme un oiseau est enfermé dans sa cage. — Je me promène le long et en large de mes salons, je médite sur le passé — et je me mets en garde contre l’avenir. Avec tout cela je suis un vrai ami de la nature, ma chambre est remplie d’animaux — d’oiseaux vivants, empaillés et captifs, de fleurs qu’on oublie d’arroser et etc. — Lise me demande des nouvelles du Prince1, je suis très fâché de ne pouvoir pas la satisfaire; la seule chose que je pourrai lui dire c’est qu’il s’est livré entièrement à la paresse—il a passé par Kiew comme une planète qui ne revient plus — il ne me dit pas le mot. — On m’annonce le comte Zavadowsky2 qui vient d’arriver de Pètersbourg. Soyez mes avocats près de maman. Je lui écrirai avec la prochaine poste. Adieu, que le bon Dieu vous protège.

P. Mоuкchanof.

Le 26 de Sept[embre].

1 Князь Валентин Михайлович Шаховской.

2 Повидимому, младший сын Екатерининского фаворита граф Василий Петрович Завадовский, служивший в л.-гв. гусарском полку, уволенный за болезнью 18. XI.1822 поручиком.

Переводъ:

Я только что получил ваше письмо от 12-го, дорогие сестры, и вот доказательство моей аккуратности. Ответ отправляется в тот же день. Я хотел бы служить вам примером по крайней мере в единственном этом добром качестве. Будьте снисходительны, если мои письма недостаточно интересны — пустынники не отличаются любезностью, и не в том их добродетель. Уединение дает рассудительность в ущерб блестящим салонным качествам. — Жизнь, которую я веду здесь, гораздо монотоннее вашей. Вы сажаете цветы в надежде воспользоваться ими в будущем году, а я не имею никаких проектов, мои горизонты ограничены — я ничего не хочу, ощущая недостаток во всем. Я очень благодарен Катеньке — она создает за меня проекты, освобождая меня самого от заботы их создавать и видеть, как они рушатся. Замки в Испании приятны в данную минуту — это занятие для деревни в особенности на время, когда лишены прогулок. По правде сказать я нахожу, что между братьями и сестрами можно было бы установить очень выгодное соглашение — делать друг для друга разные проекты, но чтобы придать им больше основательности, нужно без церемоний договориться относительно предварительных условий. Вот в двух словах мои. Со времени нашей разлуки я приобрел удивительное хладнокровие — следовательно, мне не хотелось бы иметь жену, которая заставила бы меня растаять. Я не хотел бы, чтобы меня стесняли, и не хотел бы стесняться ради нее. Так как единственное мое желание быть самому возможно более покойным, я бы хотел, чтобы у нее были необходимые для того качества и чтобы сверх того она умела бы приготовить хороший чай, так как давно уже я его не нн.т. Таковы мои условия — но я забыл самое главное — если эта милая дама молода, красива и любезна, мне хотелось бы, чтобы она немного хромала, так как я черезчур стар, черезчур ленив и недостаточно любезен, чтобы сопровождать ее на балы. Одна нога короче другой не является уже в женщине крупным недостатком, так как это облегчает в то же время применение на практике домашних добродетелей. Человек, который хромает, делается часто поэтом; будучи лишен возможности танцовать и состязаться в этом отношении с салонною молодежью, он сочиняет романсы, акростихи и т. п., он читает целые поэмы, у него целый запас стихов на всякого рода случаи и для разных лиц. Говорят, что горбуны обычно умны, хромые, несомненно, отличаются любезностью. Так как Лиза ценит ум, то я желаю еіі мужа горбуна, а дорогой Катеньке хромого, который, между прочим, может быть ей очень полезен, так, как ничто так не облегчает физические страдания, как поэзия. — Вы спрашиваете меня, как обстоит дело с моим сочинительством. Никогда не спрашивают у автора хорошо или плохо он пишет. Скромность не позволяет ему делать себе похвалы, самолюбие мешает ему сознаться в недостатках. Одно могу сказать вам, что на бумаге я вымещаю скуку. Я настоящий истребитель [бумаги], и целые томы появятся скоро к великому удовлетворению публики. Я воскрешаю героев и их великие деяния, но я не могу уничтожить скуку, в особенности с тех пор, как гнусное потомство эскулапов мстит мне за то великое пренебрежение, которое я к нему питал до сего времени. Я взаперти в своем замке, как птица в клетке. Я гуляю взад и вперед но своим салонам, я размышляю о прошлом и остерегаюсь будущего. Вместе с тем я большой любитель природы, моя комната наполнена животными, живыми птицами, чучелами и в клетках, цветами, которые забывают поливать и т. д. — Лиза спрашивает у меня известий о князе — я очень огорчен, что не могу ее удовлетворить, единственно я могу ей сообщить, что он совершенно предался лени — он проследовал через Киев, как, планета, которая не возвращается — и не пишет мне ни слова. Мне докладывают о графе Завидовском, который только что приехал из Петербурга. Будьте моими адвокатами перед Маменькой, я буду писать ей со следующей почтой. Прощайте, да сохранит вас Господь.

П. Муханов.

26-го сентября.

4. П. А. Муханов — сестре Екатерине Мухановой.1

[Конец июня 1824].

Ma chère Catherine, la question que vous me laites est très difficile à répondre vu sa responsabilité. — Mais de toutes les raisons que vous citez il n’у а que deux valables, et celles-ci encore ont besoin d'être revues. Je trouve d’abord que vous et Alexandre Bacounin 2 aviez bien tort de vous indigner de la proposition que la tante arménienne vous a faite. Ce n’est certainement [pas] pour augmenter sa suite on pour remplir une place vide qu’il у а dans un de ses équipages, mais par un attachement qu’elle a pour la famille, par le désir qu’elle a de faire du bien. Je suppose que la bonne volonté d'être utile ne doit pas être payée par des moqueries et que l’on ne peut pas être indigné de cela. — Voici ma manière de penser de la proposition que M-le Sophie a eu la bonté de vous faire. Donc de quoi il avait л de s’allanner et de s’indigner. — Vous autres femmes, au lieu de raisonner, vous faites toujours une histoire, vous commencez par vous indigner, puis par pleurer, puis par tomber malade. — Voici ce qui arrive aux filles, et les mamans au lieu de les guider font la même chose et augmentent cet état par le dépit qu’elles ont eu ne pouvant jouir des avantages, sans prendre part aux désavantages qui sont absolument nécessaires dans toutes les entreprises. Je sais que si on vous proposait d’aller à Kalomna vous aurez craint de vous expatrier. Ce n’est nulement pour vous blesser que je dis cela, mais si vous êtes attachée à une vielle capote de laquelle il vous est impossible de vous séparer sans larmes, il est tout naturel qu’il vous coûte de penser à un voyage pour la Géorgie. Si vous voulez voir la 243 page de la Géographie Russe vous verrez que la Géorgie n’est qu’une province de la Russie et non une province en Afrique, donc le mot expatrier n’est pas à sa place. Il s’agit de savoir si vous êtes en état de faire 1600 verstes? c. а. d. si vos forces physiques le permettent car sachant le caractère entreprenant il ne m’est pas difficile de connaître vos forces morales. Il vous faut (à toutes les trois) dix jours pour vous décider d’aller à Битовка pour une demi heure. Si vos forces vous permettent d’entreprendre un voyage de 1600 verstes vous ne ferez pas mal de le faire: 1° pareeque le climat de la Géorgie est un le climat d’Italie, 2° pareeque vous aurez des distractions qui vous feront plus de bien que l’existence monotone de Spaskoy, 3° pareeque la vie active de Sophie Sabloukoff actuellement princesse géorgienne, arménienne ou channesse — vous éveillera et vous donnera de la force, 4° vous savez que la Géorgie est la Colhide d’où on rapporte la toison d’or, 5° vous ferez par votre plaidoyer pour moi de sorte que j’aurais une demi douzaine de chevaux, 6° vous vous marierez à un chan, ou à un chah, ou à un circas — sien’aux beaux yeux noirs — et vous peuplerez avez votre tante Sophie de rejetions illustres un pays magnifique. —

Donc, ma chère et aimable soeur, будущая обладательница Иметріи, или Гуріи, или необитаемыхъ степей Хивы, будущая царевна пли княжна — il у а deux raison valables que vous avez pour ne pas aller: 1° le manque de force physique, 2° la grande peine de se séparer avec maman et la laisser seule. — Pour le reste des raisons que vous me dites ne sont que des chimères ou l’effet d’une imagination qui à eu le loisir de travailler dans une tête un peu malade et d’un dérangement de nerfs. — Pour aller chercher la toison d’or vous n'êtes pas un Thésée, vous n'êtes pas un espagnol pour aller cherher de l’or, il faut donc avoir en vu la santé et vous aurez toujours assez pour remplir votre estomac et couvrir votre corps à Spaskoy. Je suppose, comme je l’ai déjà dis, que le voyage, le climat et la vie plus active de Sophie, femme d’un Crésus géorgien, pourront vous faire du bien et si vous vous décidez de partir je vous annonce que nous passerons ensemble au moins la moitié de l’année prochaine.

Le Général Rayewsky quitte décidément le service au mois d’octobre 1824, et comme je n' ai pas de place en vue je veux me retirer au Caucase sous le auspices de Ermoloff. Si on retient le Général, ce qui n’est pas probable, j’irai avec lui au Caucase et en Géorgie où il a l’intention de voyager pour la santé. —

Voici tout ce que j’avais à vous dire. Pour agir dans ces cas il ne faut pas de conseils mais de la résolution, surtout quand on sait qu’on a deux frères, donc un sera toujours prêt de vous retirer de le Géorgie si vous serez ennuiée avant le terme fixé. Je ne vous dirai pas comme maman que vous passerez toute votre vie à Spasskoy, prenez garde, vous aurez occasion de vous repentir en refusant de si grandes richesses pour des privations continuelles — mais je dirai — que je crains que vous n’ayez à vous repentir de n’avoir pas suivi la tante, car elle vous procurait l’avantage ou le moyen de passer dans un pays chaud deux ans et de profiter des bains de Caucase qui sont près. — La seule chose que je vous recommande, c’est de ne pas penser mille ans à la chose, de vous tourmenter sans raison et de déranger votre santé. — Il ne faut pas beaucoup pour vous décider si vous ne considérez que les raisons raisonables et si vous ne vous effrayez pas par l’idée de s’expatrier, quitter sa famille, s’enrieher, abandonner sa mère — ce sont les mots qui allarment le plus. Maman croit que vous reviendrez plus riche que M. Rumin 3 — et que tout le pays est rempli d’epouseurs, aussi riches que le cher oncle Madatoff qui n’est rien autre chose qu’un brave soldat, riche ignard…

Переводъ:

Дорогая Катенька. Вопрос, который ты мне задаешь, очень затруднителен для ответа в виду его ответственности. Однако, из всех доводов, которые ты мне приводишь, только два достойны внимания, да и они требуют еще обсуждения. Прежде всего я нахожу, что ты и Александр Бакунин совершенно неправы, возмущаясь предложением, которое сделала тебе армянская тетушка, конечно, не для того, чтобы увеличить свою свиту пли заполнить пустое место, оказавшееся в одном из ее экипажей, а в силу привязанности к семье и из желания сделать добро. Я считаю, что за доброе желание быть полезным не следует отплачивать насмешками и что тут нечем возмущаться. Вот мое мнение но поводу того предложения, которое тетя Софи имела доброту тебе сделать. Зачем же было туг приходить в смущение и возмущаться. Вы, женщины, вместо того, чтобы рассудить, всегда делаете истории, вы начинаете возмущаться, потом плачете и, наконец, хвораете. Вот что случается с дочками, а мамаши, вместо того, чтобы их направлять, делают то же самое и осложняют это положение огорчением по поводу того, что они не 'были в состоянии воспользоваться выгодами и отстранить неудобства, которые неизбежны во всяких предприятиях. Я знаю, что, если бы тебе предложили поехать в Коломну, у тебя явился бы страх покинуть родину. Не для того, чтобы обидеть тебя, говорю я все это, но если ты привязана к старому капоту, с которым ты не можешь расстаться без слез, то, естественно, что тебе очень трудно даже подумать о путешествии в Грузин. Если ты посмотришь стр. 243 Географии России, ты увидишь, что Грузия это провинция России, а не в Африке, следовательно, выражение покинуть родину совершенно неуместно. Необходимо выяснить, в состоянии ли ты совершить путешествие в 1600 верст? т. е.. позволят ли эго тебе твои физические силы, так как, зная твой предприимчивый характер, мне не трудно познать твою силу моральную. Вам нужно (всем троим) десять дней, чтобы решиться поехать в Витовку на полчаса. Если твои силы позволяют тебе предпринять путешествие в 1600 верст, ты недурно бы сделала, если бы поехала, во-первых, потому что климат Грузии как климат Италии, во-вторых, потому что ты получишь развлечения, которые принесут тебе больше пользы, чем монотонная жизнь в Спасском, в-третьих, потому что деятельная жизнь Софьи Саблуковой, ныне грузинской, армянской княгини или ханши, тебя растормошит и придаст тебе сил, в-четвертых, потому что, как ты знаешь, Грузия — эго Колхида, откуда привозят золотое руно, в — пятых, потому: что ты устроишь, благодаря своему красноречью, так, что у меня будет полдюжина лошадей, в-шестых, потому что ты выйдешь замуж за хана, или за шаха, или за грузина с красивыми черными глазами, и, вместе со своей тетей Софи, вы населите славными потомками великолепную страну.