Бирон (Борисов) — ДО

БИРОНЪ

историческая комедія, въ 5-ти дѣйствіяхъ и 6-ти картинахъ (въ 5-мъ дѣйствіи 2 картины)

Н. А. Борисова.

ИСТОЧНИКАМИ СЛУЖИЛИ:

Исторія Соловьева, тт. IV и V.

Исторія въ жизнеописаніяхъ ея главнѣйшихъ дѣятелей. — Костомарова. Т. II.

Записки Манштейна.

Миниховъ.

« кн. Я. П. Шаховскаго.

Письма леди Рондо.

Сборникъ Импер. русск. историч. общ. т. 33, 85, 86.

Полное собраніе законовъ. T. IX.

Опытъ обозрѣнія жизни сановниковъ. Терещенко. Чч. 2 и 3.

Біографія россійск. генерал. и генер.-фельдмарщ. — Бантышъ-Каменскій. Чч. 1 и 2.

Паденіе Бирона. Брикнеръ. Журн. „Новое Слово“ 95 и 96 гг.

Записки Бирона. Хмыровъ. Журналъ „Время“ 61 г. декабрь.

Статсъ-дамы и фрейлины русск. двора. Карабановъ.

Историческіе очерки. Шубинскаго.

И многія статьи и замѣтки Русской Старины, Историческаго Вѣстника и др.

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

Эрнстъ-Іоганнъ Биронъ, владѣющій герцогъ курляндскій, лифляндскій и семигальскій 50 л.

Петръ Биронъ, наслѣдный принцъ курляндскій, 16 л., Принцесса курляндская Гедвига-Елизавета Биронъ, каммеръ-фрейлина, 13 л. (горбатая), его дѣти.

Графъ Гаврила Владиславичъ Рагузинскій, чрезвычайно богатый человѣкъ, 55 л.

Графиня Конкордія Михайловна Рагузинская (Ора), его племянница и единственная наслѣдница, 17 л.

Князь Юрій Владиміровичъ Рославской, офицеръ гренадерской роты Преображенскаго полка, 25 л.

Графъ Андрей Ивановичъ Остерманъ, вице-канцлеръ, первый кабинетъ-министръ, 54 л.

Графиня Марфа Ивановна Остерманъ, статсъ-дама, жена его, 42 л.

Графъ Ѳедоръ Андреевичъ Остерманъ, капитанъ конной гвардіи, сынъ ихъ, 17 л.

Графъ Бурхардъ-Христофоръ Минихъ, генералъ-фельдмаршалъ, кабинетъ-министръ, 57 лѣтъ.

Князь Алексѣй Михайловичъ Черкасскій, кабинетъ-министръ, 60 л.

Алексѣй Петровичъ Бестужевъ-Рюминъ, кабинетъ-министръ, 47 л.

Графъ Михаилъ Гавриловичъ Головкинъ, 43 лѣтъ.

Графъ Карлъ-Рейнгольдъ Левенвольде, оберъ-гофмаршалъ, 40 л.

Князь Александръ Борисовичъ Куракинъ, оберъ-шталмейстеръ, 43 л.

Князь Никита Юрьевичъ Трубецкой, генералъ-прокуроръ, 41 г.

Генералъ-аншефъ Андрей Ивановичъ Ушаковъ, начальникъ тайной канцеляріи, 70 л.

Генералъ-аншефъ Григорій Петровичъ Чернышевъ, 68 л.

Екатерина Андреевна Чернышева, его невѣстка, жена посланника, дочь генерала Ушакова, 25 л.

Баронъ Карлъ-Людвигъ Фонъ Менгденъ, президентъ коммерцъ-коллегіи. 34 л.

Баронесса Юліана Фонъ-Менгденъ, фрейлина, двоюродная сестра его, 21 г.

Графъ Николай Ѳедоровичъ Головинъ, адмиралъ, 45 л.

Альбрехтъ, полковникъ, потомъ генералъ-маіоръ, довѣренное лицо Бирона.

Христофоръ-Германнъ Манштейнъ, подполковникъ с.-петербургскаго гренадерскаго полка, главный адъютантъ Миниха, 29 л.

Василій Кирилловичъ Тредьяковскій, придворный стихотворецъ, секретарь академіи наукъ, 37 л.

Липманъ, придворный банкиръ.

Лавренко, унтеръ-офицеръ.

Каммердинеръ Бирона.

Придворные и гости обоего пола, слуга, солдаты, шпіоны.

Лица не историческія.

Дѣйствіе происходитъ въ С.-Петербургѣ въ 1740-мъ году. І-е — на дачѣ графа Рагузинскаго, у Невы; II, III, IV и І-я картина У-го д. въ лѣтнемъ дворцѣ; 2-я картина V-го — въ караульной комнатѣ близъ дворца.

I-е дѣйствіе происходитъ 18-го августа;

II — въ октябрѣ; III, IV — 8-го ноября; І-я картина V дѣйствія — 8-го и въ ночь съ 8-го на 9-е ноября; 2-я картина V дѣйствія — въ ночь съ 8-го на 9-е ноября.

Всѣ указанія отъ зрителей.

Всѣ дѣйствующія лица, въ I и II дѣйствіи, въ платьяхъ и кафтанахъ очень яркихъ цвѣтовъ; въ III-мъ дѣйствіи въ глубокомъ траурѣ.

Указанія для гг. режиссеровъ и артистовъ.

Всѣ исполнители въ 1-хъ двухъ дѣйствіяхъ въ платьяхъ и кафтанахъ очень яркихъ цвѣтовъ. Императрица Анна сама одѣвалась очень ярко и пестро и любила чтобы всѣ были такъ же одѣты.

Въ 3-мъ дѣйствіи всѣ въ глубокомъ траурѣ.

Въ 4-мъ дѣйствіи дамы въ бѣломъ, мужчины безъ траура, во въ темныхъ цвѣтахъ.

Всѣ дамы отнюдь не должны присѣдать, а кланяться.

Локоны при Айнѣ дозволялось носить только Императорской фамиліи и фрейлинамъ, а потому принцесса Гедвига, Юліана Менгденъ все время въ локонахъ, Конкордія носитъ локоны со 2-го дѣйствія.

Во времена Анны было только два ордена; Св. Андрея и Александра, орденскіе знаки были всѣ брилліантовые.

У Миниха была брилліантовая шпага.

У Гедвиги былъ брилліантовый портретъ Анны на груди. Въ 1-мъ дѣйствіи на ней серебряное платье затканвое яркими шелковыми цвѣтами.

Нижеслѣдующія дѣйствующія лица кромѣ орденовъ носятъ царскіе портреты:

Екатерины I.;

Графъ Левенвольде.

Петра I.:

Бестужевъ.

Ушаковъ.

Чернышевъ (носитъ 2 портрета П. I. за груди и на шеѣ).

ОСОБЫЯ ПРИМѢТЫ:

Гр. А. И. Остерманъ — очень неопрятенъ и грязенъ, лишенъ употребленія ногъ, кромѣ 3-го и 5-го дѣйствія, его носятъ на носилкахъ или въ креслѣ. Никогда не смотритъ въ глаза тѣмъ, съ кѣмъ говоритъ.

Минихъ — очень величественная осанка, съ дамами приторно цѣженъ.

Ушаковъ — съ дамами очень сладокъ и вообще въ обществѣ очень вкрадчивъ. Въ дѣловыхъ сношеніяхъ серьезенъ и даже суровъ.

Кн. Черкасскій — очень тучный, почти квадратный, ноги короткія. Очень большая голова склоняющаяся къ лѣвому плечу, большой животъ наклоненный въ правый бокъ. Одѣвается въ нѣжные цвѣта, изобильно расшитъ золотомъ, всегда въ лакированныхъ сапогахъ. Молчаливъ, говоритъ отрывисто.

Гр. Ливенвольде — очень красивъ и изященъ.

Менгденъ — говоритъ съ нѣмецкимъ акцентомъ.

Биронъ — говоритъ съ акцентомъ очень сильнымъ, почти коверкаетъ языкъ, часто останавливается какъ бы подыскивая слова.

Андреевскіе кавалеры:

Биронъ.

Петръ Биронъ.

Гр. А. И. Остерманъ.

Минихъ

Кн. Черкасскій.

Гр. Головкинъ.

Гр. Левенвольде.

Александровскіе кавалеры:

Гр. Ѳ. А. Остерманъ.

Бестужевъ.

Кн. Куракинъ.

Кн. Трубецкой.

Ушаковъ.

Чернышевъ.

Гр. Головинъ.

Въ 3-мъ дѣйствіи Гр. Левенвольде, выходя изъ покоевъ Бирона и докладывая о немъ, имѣетъ въ рукахъ оберъ-гофмаршальскій жезлъ.

Гр. Минихъ во 2-мъ дѣйствіи съ фельдмаршальскимъ жезломъ, въ послѣдней картинѣ 5-го дѣйствія въ латахъ подъ кафтаномъ и тоже съ жезломъ.

Общая черта того времени: Всѣ дамы и мужчины богато одѣвались, но у всѣхъ были какіе нибудь недочеты — или скверные башмаки, или дурно причесанный парикъ, или на бокъ одѣтый, или при богатомъ кафтанѣ грязный подкафтанникъ и т. п.

Н. Борисовъ.

II-е дѣйствіе.

ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.

Зала на дачѣ графа Рагузинскаго. Задняя стѣна — большая арка во всю сцену, черезъ нее видны: садъ, Нева и Петербургъ. Въ саду, посерединѣ, урна на постаментѣ. Налѣво и направо на послѣднемъ планѣ двери. Правая стѣна въ окнахъ, подъ ними, вдоль стѣны, большой столъ, накрытый бѣлой скатертью и уставленный винами, фруктами, закусками, дессертомъ и посудой, Около стола и на авансценѣ — кресла, стулья и табуреты. Налѣво — кресла; одно изъ нихъ золоченое и на маленькомъ возвышеніи. При поднятіи занавѣса слышна музыка въ саду, скоро смолкающая.

ЯВЛЕНІЕ I.

Альбрехтъ, потомъ графъ Левенводьде; въ саду гости. Въ саду стоятъ и прохаживаются гости обоего пола, придворные и нѣкоторыя изъ дѣйствующихъ лицъ.

Альбрехтъ (входитъ, осматривается, вынимаетъ записную книжку и записываетъ, по временамъ останавливается, какъ бы что-то припоминая, и опятъ записываетъ).

Графъ Левенвольде (изъ сада справа). Альбрехтъ! Гдѣ же хозяинъ и именинница — племянница его?

Альбрехтъ (пряча книжку и подходя къ нему). Они всѣ въ саду, разсматриваютъ арку, кою хозяинъ-графъ соорудилъ въ честь нонѣшняго торжества, не именинъ, ваше сіятельство, а крещенья принца Ивана Антоновича.

Графъ Левенвольде. А!.. Много съѣхалось?

Альбрехтъ. Весь городъ! Кабинетъ-министры: графъ Минихъ, Черкасскій и вновь назначенный сегодня Бестужевъ-Рюминъ… Кто-жъ еще?.. Да. старый Ушаковъ съ своею дочкой Чернышевой, баронъ и баронесса Юліана Менгденъ… Еще тутъ новенькій какой-то офицеръ-преображенецъ, князь Рославсной, коего ни разу я еще не видѣлъ, пріѣхалъ онъ съ фельдмаршаломъ, слышалъ, что въ караульныхъ при Цесаревнѣ Елизаветѣ состоитъ… Теперь лишь ожидаютъ Остермана и нашего свѣтлѣйшаго герцога со своей фамиліей.

Левенвольде. Да, герцогъ сейчасъ будетъ!.. Ну что-жъ… были разговоры?

Альбрехтъ (под, таинственно). Были!

Левенвольде. Ужли еще осмѣливаются?.. Мало имъ примѣровъ?!

Альбрехтъ. Да все Головкинъ вздоръ несетъ!.. Мнѣ герцогъ хоть и повелѣлъ махнуть рукой на его рѣчи, ибо по своему свойству съ Императрицей…

Левенвольде. Да, да, къ сожалѣнью, Государыня зѣло за болтуна сего вступается…

Альбрехтъ. Нынѣ, я все-жъ намѣреніе взялъ, довесть до его высококняжеской свѣтлости головкинскія рѣчи… Помилуйте… толкуетъ, зря, о здравьи Государыни… что будто больно ей недомогается…

Левенвольде. Охъ, въ великому всѣхъ горю, сіе есть правда!

Альбрехтъ. Но нельзя-жъ объ семъ болтать при публикѣ?..

Левенвольдъ. А другіе что же говорили?

Альбрехтъ. На разговоры-то теперь, конечно, всѣ съ опаской… какъ уши ни вытягивай, услышишь мало… Я больше присматриваюсь къ физіономіямъ: чуть улыбнется кто не во-время… или, насупротивъ, вздохнетъ, когда смѣяться должно…

Левенвольдъ. Что-жъ записалъ кого?

Альбрехтъ. На примѣтѣ у меня сей новенькій князекъ — Рославской… попригляжусь… а, кажись, съ душкомъ!

Левенвольде. Липманъ здѣсь?

Альбрехтъ. Какже… только что сбирался доложить вамъ… исполнилъ все… о чемъ мнѣ сказывали…

Левенвольде. Ну…?

Альбрехтъ. Не вполнѣ… удачно. Мнется старый плутъ… увѣряетъ… я безъ того должокъ великъ…

Левенвольде. Ахъ, чортъ, досадно!.. Какъ нарочито… все сіе время въ картахъ нѣтъ удачи… распроигрался въ пухъ!.. А нынѣ знатная игра здѣсь будетъ.

Альбрехтѣ. Ваше сіятельство… простите… мнѣ сдается… нашъ герцогъ никогда вамъ не откажетъ…

Левенвольде. Ахъ, Альбрехтъ… ну что вздоръ болтать?.. Вѣдь знаешь, что еще вчера онъ далъ мнѣ тысячу червонныхъ… А нынѣ?… Я игрокъ, а герцогъ и того еще, пожалуй, пуще., А кто изъ игроковъ, въ день боя, дастъ кому взаймы?.. Никто!!.

Альбрехтъ. Липманъ сказывалъ… вотъ… коли есть закладъ..?

Левенволь де. Отмѣнно вѣдаешь, единый лишь закладъ есть у меня — я самъ!.. О! коли-бъ не герцогъ, давно бы я сего плутягу поприжалъ!. Прикидывается нѣмцемъ, старый чортъ, да еще русскимъ нѣмцемъ, будто по нѣмецки и слова молвить не умѣетъ!..

Альбрехтъ. Ну, графъ, положимъ это можетъ статься; я тоже нѣмецкая происхожденія, а по нѣмецки ни гу-гу. Осмѣлюсь вамъ еще совѣтъ я предложить… Хозяинъ здѣшній настоль чваненъ… что стоитъ лишь оберъ-гофмаршалу, графу Левенвольде… заикнуться… и онъ казну свою богатую откроетъ въ одинъ мигъ…

Левенвольде. У жди онъ такъ богатъ какъ увѣряютъ?

Альбрехтъ. Мнѣ Липманъ сказывалъ, что не бѣднѣе онъ Черкасскаго и еслибы графъ Рагузинскій пожелалъ къ нему обратиться за деньгами… то онъ ему хоть три милліона съ восторгомъ предложилъ бы!

Левенвольде. Неловко какъ-то… А вотъ лучше: пойдемъ изловимъ Липмана и я его пугну… что будто Государыня мнѣ поручила розыскать ростовщиковъ всѣхъ въ Петербургѣ… и повѣсить. Вѣдая нравъ Императрицы на сей предметъ… онъ можетъ быть… и попадется?… Тсс… идутъ!

ЯВЛЕНІЕ II.

Тѣ же, графы Головкинъ и Головинъ, князь Черкасскій, генералъ Ушаковъ, Е. А. Чернышева, баронъ и баронесса Менгденъ и много гостей.

Левенвольде (подходя къ Чернышевой). Екатерина Андреевна! Государыня мнѣ повелѣла ангажировать васъ на завтра къ обѣденному столу Ея Величества!

Чернышева (кланяясь). Безмѣрно я вниманіе Монархини цѣню.

Левенвольде. А гдѣ-жъ хозяинъ-графъ и именинница графиня?.

Альбрехтъ. Они, ваше сіятельство, въ саду у арки! Дозволите васъ проводить?

Левенвольде. Пожайлуста. (Оба уходятъ).

Ю. Менгденъ (Чернышевой). Кто этотъ офицеръ преображенецъ, такой статный, что съ фельдмаршаломъ пріѣхалъ?

Чернышева. Не знаю! я сама интересуюсь, кто? Въ первый разъ его сегодня вижу.

Гр. Головкинъ. А я о семъ хошь вѣдаю, его графъ Минихъ мнѣ представилъ, да не скажу!

Ю. Менгденъ. Отчего?

Гр. Головкинъ. А оттого, что не по русски рѣчь ведете… Охъ ужъ мнѣ нонѣшняя молодежь! Бѣда!… Все новшествомъ пересыпаетъ рѣчь… Скоро и разумѣть васъ перестанемъ… замѣсто „сей“ — этотъ… „сегодня“ вмѣсто — нынѣ… и множество такого…

Ю. Менгденъ (подходя къ Головкину и присѣдая). Высокородный графъ! Прошу васъ аттенцію мнѣ оказать, повѣдавъ, кто сей младой преображенецъ? Понеже, вѣдать нынѣ то желаю!

Гр. Г-кинъ (улыбаясь). Сіе вотъ любо! Изволь, красавица, отвѣчу я тебѣ. Сей офицеръ — князь Рославской! И состоитъ при Цесаревнѣ онъ.

Ю. Менгденъ (шаловливо). Очень васъ за это благодарю и сегодня узнала, все, что знать хотѣла.

Гр. Г-кинъ. Опять за старое, шалунья? Тьфу, нѣтъ, обмолвился, за новое!.. А вѣдь ихъ пара — князь Рославской и юная графиня Конкордія?.. И она пригожая какая… славная дѣвонька… во всѣхъ статьяхъ! Эхъ, бѣдная! Душевная такая… а дядюшка ея, за ключъ аль за звѣзду, готовъ единственную родную скрутить съ первымъ попавшимся нѣмцемъ- ферфлюхтеромъ… прости, баронъ, съ языка сорвалось. Впрочемъ, нынѣ и на нашей улицѣ праздникъ. Назначили русскаго кабинетнаго министра — Бестужева.

Кн. Черк. Михаилъ Гаврилычъ… я тоже… русскій!

Гр. Г-кинъ. Ты, братъ, не въ счетъ; ты — тѣло кабинета! Теперича, хвала Богу, на славу кабинетъ! — Онъ — князь Черкасскій, — тѣло; Остерманъ — душа; Минихъ — сила… А Бестужевъ будетъ — русскій духъ!

Менгденъ. Конечно, господинъ Бестужевъ-Рюминъ есть достойнѣйшій человѣкъ… а вѣдь онъ жалуетъ нѣмцевъ, графъ?

Гр. Г-кинъ. Сіе, кажись, его единый недостатокъ!

ЯВЛЕНІЕ III.

Тѣ же, Бестужевъ-Рюминъ и графъ Минихъ.

Гр. Г-кинъ (Бестужеву). Я говорю, Алексѣй Петровичъ, единый твой недостатокъ: что ты больно нѣмцевъ жалуешь! — Вы, господинъ фельдмаршалъ, исключенье! я васъ не заношу Въ списки нѣмцевъ! Соорудитель ладожскаго канала и побѣдитель Очакова не можетъ быть не русскимъ! Словомъ, вы — Петровъ птенецъ!

Минихъ. На добромъ словѣ благодарствую. А все-жъ я иноземецъ!

Гр. Г-кинъ. Давай намъ Богъ поболѣ таковыхъ!

Бестужевъ. Сіе вотъ правильно! По мнѣ такъ все едино: китаецъ, нѣмецъ, русскій. Коль скоро честно родинѣ избранной служитъ, весь мой решпектъ ему я отдаю!

ЯВЛЕНІЕ IV.

Тѣ же, Конкордія, графъ Левенвольде, потомъ Альбрехтъ.

Конкордія (входя). Я васъ вездѣ ищу, фрейлейнъ Юліана; сейчасъ начинаемъ мы менуэтъ, пойдемте! И васъ, Екатерина Андреевна, прошу… и васъ, mesdames!

Юліана (вставая). Охотно! Очень этотъ танецъ я люблю!

Гр. Г-кинъ. А сами съ кѣмъ танцуете, графинюшка?

К-для (какъ бы припоминая)… Запамятовала что-то… сейчасъ взгляну! (посмотрѣвъ въ свой carnet). Мой кавалеръ — князь Гославской!

Гр. Г-кинъ. Хвалю! Онъ — статный молодецъ!

К-дія. Находите?… не знаю… я въ немъ особаго не вижу ничего… (идетъ), (за ней уходятъ: Юліана, Чернышева и многіе изъ присутствующихъ).

Альбр. (входя и подходя къ Левенвольде, тихо ему). Вы побѣдили. Теперь самъ Липманъ предлагаетъ 3 тысячи червонныхъ.

Лев. (тоже тихо). Фора! Есть деньги на игру… ужо гадамъ я имъ трезвону.

Гр. Г-кинъ. Пойдемъ и мы взглянуть на модный танецъ! (Всѣ, кромѣ Бестужева и графа Головина, уходятъ).

Гр, Головинъ (подходя къ Бестужеву). Тамъ во дворцѣ, я, какъ слѣдъ, и не поздравилъ тебя, другъ Алеша! Позволь облобызать тебя по братски. Дай Богъ нашей родинѣ поболѣ таковыхъ кабинетъ-министровъ! (Обнимаются и цѣлуются).

Бест. Спасибо, милый другъ, спасибо… Да! привелъ Господь Россіи послужить!.. Ты вѣдаешь меня… работницъ я хорошій… каковъ я человѣкъ? да можетъ быть дурной! кому какое, дѣло!? А родинѣ, я знатно послужу! Одна цѣль у меня — величіе Россіи: для этой цѣли, я животъ свой положу!.. Нѣтъ того злата, коимъ можно меня подкупить… нѣтъ того друга, ни брата, ул для коего бы я покривилъ душой; напротивъ! Коли увижу, что братъ мой замышляетъ вредъ Россіи… собственными руками задавлю его!!

Г-винъ. Да, знаю я тебя, знаю!.. Одно меня въ сумнѣнье повергаетъ… (оглядываясь). Ужли ты можешь съ Бирономъ ужиться?!

Бест. Повѣрь мнѣ, Николай Ѳедоровичъ, изъ всѣхъ золъ, онъ меньшее!..

Я вѣдаю, что ты мнѣ истый другъ и не продашь… Надмененъ онъ и непріятенъ… коваренъ, корыстолюбивъ, безсмысленно жестокъ къ своимъ супротивникамъ… и презираетъ все русскіе, но… у него одно достоинство, кое въ моихъ глазахъ, въ глазахъ государственнаго мужа, покрываетъ всѣ его недостачи!.. Онъ просто… не уменъ! Не то, чтобы совсѣмъ онъ глупъ былъ, нѣтъ! но, положеніе его затмило… вѣчный фиміамъ и лесть, все сіе вскружило и безъ того не крѣпкую главу. И еслибъ вѣдалъ ты, какъ съ нимъ легко поладить… Пониже поклонись и увѣряй, что онъ ирой и геній, а опосля сего… возьми его ты за носъ, веди куда угодно… всюду за тобою онъ пойдетъ и будетъ мыслить, павлинъ чванный, что онъ тебя ведетъ! — Еще, повѣрь, онъ много лучше Миниха и клеатуры Левенвольдской — Остермана и Брауншвейгскихъ… и другихъ!.. И ты замѣть, умная наша Государыня Анна Ивановна, почету Бирону — хоть отбавляй; а власти? — не скажу! И все, что дѣется хорошаго, все отъ нея исходитъ. Словомъ, при Биронѣ можно много добраго содѣять и онъ мѣшать не будетъ, а по нонѣшнимъ временамъ, сего весьма достаточно.

Г-винъ. Тебѣ и книги въ руки! Ну, дай великій Боже тебѣ успѣха, счастья и здравія.

Бест. Я твердо вѣрую, мой другъ (указывая на сваю грудь на портретъ Петра I-го), въ сей талисманъ… Самъ великій царь Петръ возложилъ портретъ свой на меня… Онъ и вдохновитъ, и научитъ, и охранитъ! (беретъ Головина подъ руку) Пойдемъ, другъ; мнѣ надо Миниха поймать, поговорить. Крѣпко матушка Императрица ослабла въ здравіи. И, охъ, какъ важно, о будущемъ, подумать. (Уходятъ, встрѣчаясь со входящими).

ЯВЛЕНІЕ V.

Графъ Рагузинскій, князь Черкаccкій, графъ Головкинъ, Чернышева, Ушаковъ, князь Рославской, Конкордія и Юліана, придворные и гости. Всѣ частью на сценѣ, частью въ саду.

Гр. Раг. (Черкасскому). Такъ вы, князь Алексѣй Михайловичъ, одобряете меня, что я дерзаю поднести въ презентъ его высококняжеской свѣтлости?

Кн. Черк. Одобряю… хорошъ!

Г. Г-кинъ. О, Господи, сколь много злости въ мірѣ! Пустили же про герцога сію гнусную и премерзкую клевету: будто онъ о лошадяхъ говоритъ, какъ человѣкъ, а съ людьми — разговариваетъ, какъ лошадь!?

Гр. Раг. (махая рукой). Ну, поѣхалъ… Пора бы герцогу прибыть, ужъ время.

Кн. Рославской. Не сумнѣвайтесь, графъ, прибудутъ и свѣтлѣйшій и графъ Остерманъ! Господа нѣмцы особливой аккуратностью извѣстны и завсегда, говорятъ, пріѣзжаютъ: либо часомъ раньше, либо часомъ позже!

Гр. Раг. (вспыливъ). Прошу васъ, князь, воздержаться отъ подобныхъ рѣчей!.. Кто въ гостяхъ у меня, тотъ Бироновъ слуга!

Кн. Юрій. Дозвольте вамъ со всѣмъ моимъ решпектомъ доложить, что я самъ хорошо вѣдаю субординацію и служу: прежде всего — великой Государынѣ, потомъ — государынѣ Цесаревнѣ Елизаветѣ Петровнѣ и затѣмъ… начальству!

К-для (князю, сухо). Но все-жъ прошу васъ напредки, князь, воздержаться въ нашемъ домѣ отъ неподобныхъ разговоровъ!

Юрій. Весьма огорченъ, что навлекъ ваше неудовольствіе. Простите!

Гр. Раг. (смотря въ садъ). А! Графа Андрея Ивановича Остермана несутъ… Пойдемте встрѣтить рѣдкостнаго гостя!

ЯВЛЕНІЕ VI.

Тѣ же, графъ А. И. Остерманъ, несомый 4-мя гайдуками на носилкахъ, графъ Ѳ. А. Остерманъ, гр. Левенвольде, Альбрехтъ и всѣ предыдущіе. Гайдуки ставятъ носилки, по указанію гр. Рагузинскаго направо на авансценѣ и уходятъ.

Гр. А. И. Остерманъ. Гдѣ-жъ именинница? А! вотъ! Приблизьтесь-ка, прибылъ поздравить васъ весь персонально… то есть не весь, а половина, ноги хоть отрѣжь, ужъ болѣе не служатъ…

К-дія. Сколь лестно, графъ Андрей Ивановичъ, ваше посѣщенье, не въ силахъ выразить.

А. Остерм. Спасибо, жилая, спасибо. Я разучился комплименты изъяснять и нарочито сына взялъ на сей предметъ. Только и отъ него многаго не дождешься, коли не ободришь, понеже дикій онъ у меня! Ну, Ѳедя, выражай!

Ѳ. Остерм. Я, папенька, потомъ…

А. Остерм. Вотъ не угодно ли — „потомъ“? Не набрался еще элоквенціи; а какъ наберется, только держись!

ЯВЛЕНІЕ VII.

Тѣже, князь Куракинъ и Тредьяковскій.

Князь Куракинъ (замѣтно подъ хмѣлькомъ). Миръ всему честнѣйшему кампанству! Привезъ вамъ знатнаго піиту — Васю Тредьяковскаго… Онъ въ стихахъ намѣренъ выразить привѣтствіе хозяйкѣ молодой. (Конкордіи) А мнѣ дозвольте прозой васъ поздравить и пожелать — всегда быть столь прелестною, какъ нынѣ!.. Ну, Вася, зачинай!

Тредьяковскій (разворачиваетъ листъ, кланяется всѣмъ въ поясъ, потомъ дѣлаетъ два мѣрныхъ шага къ Конкордіи, отвѣшиваетъ ей поясной поклонъ и откашливается въ руку). Привѣтствіе младой графинѣ Рагузинской!

О ты — Конкордія! — дѣва преневинна,

Краса семьи сей и нынѣ именинна

Отъ меня пріемли здравицу и мой привѣтъ

И буди въ счастіи и веселіи на многи лѣтъ!

Сіяніемъ красы своей весь міръ восплѣняй

Да пребудетъ всѣмъ людямъ въ оной свѣтлый рай!

(отвѣшиваетъ поясной поклонъ Конкордіи, передаетъ ей стихи, потомъ кланяется всѣмъ, отступаетъ два шага и останавливается).

Всѣ. Прекрасно, отмѣнно!

К-дія. Ото всего признательнаго сердца благодарю васъ, господинъ піитъ!

Гр. Раг. (давая ему горсть червонцевъ). Прими сіе за трудъ твой преотмѣнный!

Тредьяк. (цѣлуя руку графа). Не по заслугамъ награждаешь, сіятельнѣйшій графъ!

Кн. Куракинъ. Знатные вирши!.. Сейчасъ мы изъ дворца, онъ удостоился стихи читать Императрицѣ.

Гр. Раг. Персонально Ея Величеству?

Тред. Такъ точно!

Гр. Раг. (давая ему еще горсть червонцевъ). Возьми еще, я мало наградилъ.

Тред. (опять цѣлуя руку). Почто такъ милуешь? Не стою я сего, высокородный графъ!

Кн. Кур. Ну, разскажи имъ, Вася, какъ ты читалъ предъ Государыней!.

Тредьяк. Всемилостивѣйшая, великая Государыня прослышала, что я сочинилъ фривольную стишину, каковую, по приказу матушки Императрицы, въ сей день, съ веліимъ трепетомъ, стоя на колѣнкахъ у камина, удостоился прочитать ей. По окончаніи чтенія Государыня, подошедъ ко мнѣ, пожаловала меня всемилостивѣйшей оплеушкой.

Кн. Кур. Государыня очень смѣялась… а когда извѣстилась, что мы собираемся на именины, милостиво отпустила насъ… Надо бы во здравіе именинницы выпить!?

Гр. Раг. Прошу покорно… вотъ тутъ фалернское, венгерское… а вотъ и шампанея. (Куракинъ пьетъ).

А. Остерм. И мнѣ бы чего нибудь скусненькаго… только не вина, со мною есть мое, а какой-нибудь закусочки… Ѳедя, поищи!.. Здравствуй, Тредьяковскій, давно тебя не видѣлъ.

Тред. (подходя и цѣлуя его руку). Здравствуй, милостивецъ, и я давно не удостоивался зрѣть твою высокую персону.

Кн. Кур. (подходя съ кубкомъ къ Остерману). Какъ я радъ васъ видѣть, графъ Андрей Иванычъ, за ваше здравье! (Пьетъ).

А. Остерм. Благодарю васъ, князь, и вижу, въ радости моей, что вы по прежнему и здравы и, главное… веселы.

Альбрехтъ. На катерѣ, семья высововняжеская подъѣзжаетъ!

Гр. Раг. Идемте всѣ на встрѣчу! (Уходитъ. За нимъ всѣ, кромѣ А. и Ѳ. Остерм.).

А. Остерм. Окромя меня… при всемъ решпектѣ, не могу!.. Ну, Ѳедя, выбралъ что ли?

Ѳ. Остерм. Я, папенька, къ великой конфузіи; глава разбѣглись. Здѣсь столь много яствъ, не знаешь что и выбрать. Каки-то рыбини заморски, шалей и блананжеи… вотъ страсбургскій паскетъ…

А. Остерм. Давай его сюда! И крошку хлѣбца бѣленькаго, да захвати и ложку. (Ѳ. Остерманъ подаетъ все требуемое отцу, который съ жадностью и неопрятно ѣстъ, то ложкой, то руками, обтирая ихъ объ кафтанъ).

А. Остерм. Слушай, Ѳедя! Мать строго наказала, чтобъ предложенье нынѣ-жъ, ты учинилъ младой графинѣ. Коль по сердцу тебѣ она, дерзай! коль нѣтъ — виляй! Ослушаться нельзя… воевода она у насъ!.. Только памятуй одно: за деньги Остерманы себя не продаютъ! Богъ съ ней и съ богачествомъ ея. Руки мои грязны отъ грязи, но чисты отъ недостойныхъ денегъ… Все что имѣю, собственной главой и щедротами моихъ Монарховъ заслужилъ… Коли-бъ придѣлать мнѣ бирновскія или хоть миниховскія руки… (а и многія иныя… былъ бы я богаче здѣшняго хозяина! — Хоть рѣдко я ихъ мою, но грязи золотой, хоть вожу пять, не узришь!.. И ты такой же будь!

Ѳ. Остерм. Я, папенька, давно хотѣлъ дерзнуть признаться… что очень мнѣ люба… молодая… графиня…

А. Остерм. Ну коль люба, тогда иное дѣло!

Ѳ. Остерм. Да, папенька…не эта… а… другая…

А. Остерм. Тшіи… не слыхалъ! Избави Богъ какъ мать провѣдаетъ.. ты осторожнѣй будь!..

Ѳ. Остерм. Папенька… да я вѣдь только вамъ…

А. Остерм. Секреты никому не надо повѣрять… ни отцу родному, ни… Тогда только секретъ-секретомъ, коль ты одинъ его вѣдаешь… Коли тайкомъ обвѣнчаешься…?... я… страшно разгнѣвлюсь… а мать того и пуще… Ну… опосля сего обряда гнѣвнаго… простимъ, конечно… Ну, ни гу-гу. Довольно..

ЯВЛЕНІЕ VIII.

Тѣ же, М. И. Остерманъ.

М. И. Остерм. (входя) А? И главу мою успѣли притащить! Ѳедоръ! давно ли здѣсь!

О. Остерм. Съ полчаса, матушка…

М. И. Остерм. Исполнилъ мой приказъ?.

О. Остерм. Не… не успѣлъ… еще…

М. Остерм. Мямля! Чтобъ нынѣ-жъ былъ конецъ, слышишь!

О. Остерм. Слушаю… матушка…

М. Остерм. (мужу). Ты это что? Опять объѣсться хочешь?! Мало мнѣ съ тобой возни?!

А. Остерм. Одинъ паскетикъ лишь, Марфуша…

М. Остерм. Что я — Марфуша, вѣдаю! А чтобъ ты однимъ паскетикомъ удовольствовался, сумнѣніе беретъ! Ну да ладно, ѣшь и вой опослѣ, тебѣ же хуже… Фу! — измучилась я съ этой образиной… Мнѣ Биронша свою горбунью навязала, сама при Государынѣ осталась караулъ держать. Злодѣй сюда пожалуетъ тотчасъ! (садится въ золоченое кресло на возвышеніи).

ЯВЛЕНІЕ IX.

Тѣ же, кн. Куракинъ и всѣ предыдущіе.

Кн. Куракинъ (М. Остерм.). Графинюшка, дозвольте ручку поцѣловать!?

М. Остерм. (подавая руку, которую тотъ цѣлуетъ). А? Александръ Борисовичъ, здравствуй! Рада, голубчикъ, что ты такъ почитаешь милость матушки-Царицы, коя пьяныхъ вида не выноситъ и толечко разъ въ годъ, въ день своего восшествія на престолъ, всѣмъ дозволяетъ пить! тебѣ-жъ особо разрѣшено: весь годъ быть пьянымъ и одинъ день въ году тверезынъ… жаль, вотъ не вѣдаю числа, а то бы нарочито пріѣхала взглянуть, чай — интересно!? (Обращаясь къ Чернышевой). Катерина Андревна! я слышала, что кавалерственной васъ дамой пожаловали? А ордена не вижу!?

Чернышева (нѣсколько удивленно). Нѣтъ, графиня!.. Да я о семъ и не мечтаю… Я осчастливлена отмѣнной милостью Императрицы и этимъ въ полной мѣрѣ восхищена!.. и болѣ ничего я не желаю!

М. Остерм. Я думала… какъ люди врутъ, одначе… а я то, дура, порадовалась… Вотъ Варенькѣ Черкасской локоны дозволено носить, чего никто акромя фрейлинъ не имѣетъ права… Сіе отличіе, конечно, ей дано за выслугу отца… Я чаяла и вамъ за знатные поступки батюшки?..

Ушаковъ. Мои заслуги, матушка графиня, съ заслугами высокочтимаго князя Алексѣя Михайловича, и въ ровенъ невозможно сопоставить!

М. Остерм. Не скромничай, Андрей Иванычъ! Всѣмъ знаемо твое усердье, мало ты крамольниковъ и разныхъ супостатовъ нашего благодѣтеля, герцога, поуничтожилъ?

Ушаковъ. Коль служба, матушка, заставитъ… даже васъ, не взирая на великое мое почитаніе къ вашей персонѣ, съ душевнымъ сожалѣньемъ… на дыбочку приподниму!

М. Остерм. Не пропадешь, Андрей Иванычъ! Вотъ, принцессы Анны Леопольдовны отца, мекленбургскаго герцога, за жестокости удалили изъ его владѣній… Такъ, говорятъ, нашъ герцогъ Биронъ хочетъ его водворить, а тебя въ помощники мѣтитъ!

Минихъ. Я даже слышалъ, будто мекленбургскій герцогъ въ намѣреніе взялъ похитить нѣкую важную русскую даму, до того злую, что ему никакихъ помощниковъ не понадобится!

М. Остерм. Ну, ты, батюшка графъ, насъ въ обиду не дашь! И хоть двѣсти тысячъ солдатъ ухлопаешь, по своему обычью, а побѣдишь! И тогда Императрица, какъ недавно, когда ты просился въ украинскіе герцоги, не скажетъ: фельдмаршалъ вельми скроменъ, для че-жъ не желаетъ онъ лучше московскаго великаго княжества? — А прямо герцогомъ, какимъ тамъ ни на есть, содѣлаетъ тебя!

ЯВЛЕНІЕ X.

Тѣ же, Гедвига и ПетръБиронъ, гр. Рагузинскій и нѣкоторые изъ гостей.

Гедвига (подбѣгая къ А. Остерм). Графъ, Андрей Ивановичъ, bonjour! Вотъ рѣдкость васъ увидѣть!

А. Остерм. Ручки не прошу для поцѣлуя, всѣ губы въ салѣ… радъ васъ видѣть, малютка милая!

Гедв. Какая я малютка, графъ? Вы забыли, что года два мы не видались… Хороша малютка! Вѣдь мнѣ 13 лѣтъ… Отбоя нѣтъ отъ жениховъ!

А. Остерм. Что-жъ, скоро насъ на свадьбу позовете?

Гедв. Нѣтъ!.. Я выбираю!.. Хоть фатеръ пристаетъ скорѣе выборъ сдѣлать… но все какихъ-то бѣлобрысыхъ принцевъ… уродовъ предлагаетъ! А я не хочу! Фатеръ сердится… но я его ни капли не страшусь… знаю, что Государыня всегда за пеня вступится… Ухъ выбирать, такъ выбирать — красавца… по душѣ… вѣдь правда?

М. И. Остерм. О, всеконечно, милая принцесса'.. Вѣдь вчужѣ жалко… такую прелесть… и, вдругъ, за урода?!. И красотка… и столь граціозна…

Гедв. Положимъ, я умна и писанной красавицей себя не почитаю! Вся красота моя въ глазахъ… но ужъ зато, кого они проявятъ, тотъ… не уйдетъ!.. И граціей судьба не обдѣлила… Вотъ если-бъ видѣли, какъ я танцую менуэтъ!

М. Остерм. Воображаю!

Гедв. Всѣ кавалеры въ восхищеньи.

Петръ Биронъ. Hedwig! Du bist dumm!

Гедв. Скажите? Санъ ты глупъ, пѣтухъ индѣйскій!.. Я знаю, что батюшка и ты хотите, чтобъ неприступной я себя держала. А Государыня мнѣ дозволяетъ быть шаловливой, и буду, буду, буду!

М. Остерм. И будьте, ангелъ мой, мужчины любятъ шаловливыхъ!

П. Биронъ (А. Остерм.). Guten Tag, mein liebster Graf! Руки не подаю… боюсь запачкаться, такъ страшно грязны вы!

А. Остерм. Ну, сіе вѣдь поправимо, стоитъ только вымыть. А вотъ тебя, Петруша, мнѣ сердечно жаль!.. отъ глупости, дружокъ, еще никто не выдумалъ медикамента!

Гедв. Князь Рославской! Отчего вы не ищете, чтобъ васъ мнѣ кто представилъ? Нынѣ, второй разъ встрѣчаемся мы съ вами, помните, на банкетѣ у графа Миниха?

Юрій (кланяясь ей). Я, всеконечно, помню то, принцесса, но не думалъ имѣть честь дозволенье получить!

Гедв. Дозволяю!

Юрій (Миниху). Ваше сіятельство, будьте столь добры, представьте!

П. Биронъ (Гр. Левенвольде). Господинъ оберъ-гофмаршалъ! Будьте столь добры, напомните вы господину офицеру, что прежде мнѣ долженъ онъ быть представленъ! Весьма я сожалѣю мою сестру, коя держать себя не умѣетъ, но… что простительно дѣвчонкѣ, то взрослый офицеръ обязанъ знать!

Юрій. Принцъ курляндскій! Я русскій князь и Рюриковичъ… и полагаю, что графъ Минихъ, достойный нашъ фельдмаршалъ, имѣетъ всѣ права представлять кого угодно и кому угодно!

Альбрехтъ. Его высококняжеская свѣтлость прибываетъ!

Гр. Раг. (бѣжитъ). Пойдемте, господа, скорѣе привѣтствовать его высококняжескую свѣтлость! (Уходитъ, всѣ идутъ за нимъ).

А. Остерм. И меня несите привѣтствовать высокаго моего друга… радъ… радъ видѣть его… несказанно радъ… (Гайдуки его уносятъ. Конкордія идетъ послѣдняя, Ѳ. Остерманъ ее останавливаетъ).

Ѳ. Остерманъ. Графиня… Бога для… на два слова…

К-дія. Что же угодно вамъ? Должна я герцога встрѣчать… избрали странный часъ для разговора?..

Ѳ. Остерм. Лишь двѣ минуты… умоляю!.. Мнѣ маменька… повелѣла… маменька… а я… совсѣмъ напротивъ!

К-дія. Графъ, мнѣ недосугъ… и въ толкъ я не возьму… (Идетъ).

Ѳ. Остерм. (видя, что она уходитъ, почти съ воплемъ). Маменька!.. поймите… пожалѣйте!.. Предложенье… вступить въ марьяжъ…

К-дія. О, Боже мой, прошу васъ поспѣшите!.. какой марьяжъ?.. кому и съ кѣмъ?..

Ѳ. Остерм. Вамъ… со мной!

К-дія. Мнѣ странно это все!.. нашли вы часъ и мѣсто изъясняться!

Ѳ. Остерм. Не изъясняюсь я… поймите… маменька…

К-дія. Любовью вы пылаете ко мнѣ?.. Такъ, что ли, васъ понять?

Ѳ. Остерм. Да нѣтъ, сударыня… Въ груди моей трепещетъ сердце… по другой…

К-дія. И вы меня избрали конфиденткой? Ну, нечего сказать, нашли же время вы!

Ѳ. Остеры Нѣтъ… нѣтъ, не то! (бросаясь на колѣни). Поймите… маменька велѣла!.. Я буду вамъ до гробовой доски… вѣрнѣйшимъ другомъ… но, маменькѣ скажите… что изъяснялся со слезами… на совѣсть!.. Но… безпощадно… отвергли вы… поймите, вы — меня!

К-дія. А? Поняла!.. Ну, давайте руку, встаньте!.. пріемлю вашу дружбу я охотно!.. Вы честный юноша!.. Сколь мало вамъ подобныхъ, кои-бъ добровольно отъ моихъ милліоновъ отреклисъ. (За сценой раздается музыка). Ахъ, Боже мой, бѣда… (заглядывая въ садъ). Ужъ герцогъ шествуетъ въ покои… что нибудь придумать надобно скорѣе… убѣгайте, (показывая на правую дверь) хоть сюда… а я возьму подносъ я съ кубкомъ встрѣчу на порогѣ… (Дѣлаетъ приготовленія).

Ѳ. Остерм. (цѣлуя ея руку). О, сколь я вами благодаренъ… Вѣрьте, другъ до гроба (убѣгаетъ въ правую дверь. За сценой, при продолжающейся музыкѣ, слышны крики „виватъ“. Слѣва, въ саду приближается группа придворныхъ и гостей, кричащихъ „виватъ“, бросающихъ шляпы въ воздухъ и низко кланяющихся. Конкордія съ подносомъ и кубкомъ становится посереди арки, спиной къ публикѣ, поворотясь нѣсколько вправо, откуда долженъ показаться Биронъ. Биронъ показывается справа, Конкордія ему низко кланяется и подаетъ подносъ съ кубкомъ.

ЯВЛЕНІЕ XI.

Конкордія, Биронъ и всѣ предыдущіе.

Гр. Раг. Конкордія! куда же ты пропала?!

К-дія. Я, дядюшка, хотѣла встрѣтить герцога на порогѣ того дома, который у счастливяенъ его высокимъ посѣщеньемъ. (Опять низко кланяется Бирону).

Биронъ (цѣлуя ее въ лобъ). О, liebes kind! Благодарсти… (беретъ кубокъ) Ich gratnliere… (отпиваетъ глотокъ). Поздравленіе… (Беретъ у нея подносъ и хочетъ передать лакею, Рагузинскій перехватываетъ подносъ; Биронъ въ одной рукѣ кубокъ, другую подаетъ Конкордіи, и идетъ съ ней. Рагузинскгй предшествуетъ имъ, пятясь задомъ. Биронъ входитъ на возвышеніе. Слуги разносятъ всѣмъ на подносахъ кубки съ виномъ. Музыка играетъ. Всѣ кричатъ „виватъ“).

Биронъ (надменно озирая всѣхъ). Ich danke, ich danke! (шагнетъ на всѣхъ рукой). Ну, помольшайте! Тсс! (Музыка и крики смолкаютъ). (Конкордіи). Государыня, in Ihrer allermächtigsten Gnade… дозволяетъ тебѣ носить локоны.

Гр. Раг. (становясь на одно колѣно). О! Благодѣтель нашъ! Какъ я смогу возблагодарить тебя за всѣ милости!?

Бир. (садясь). Я знай… ты верни мая слюга… а награждайтъ умѣй я. Со времени ее и фрейлейнъ сдѣлайгъ можне. (М. И. Остерманъ и Гедвига садятся, остальные стоятъ).

Гр. Раг. Дозволь, благодѣтель, за твое здравье выпить?

Бир. Nein, nein, спервоначаль… мы випьютъ ein Lokal здравье именинной… (Чернышевой) Катринъ Андрэв… bitte setzen Sie sich… сѣдайте… Hedwig плюфнульсе безъ спросъ… а Марта Ифановне не може (смѣясь) на старосте стоялъ..?

М. Остерм. Въ солдатахъ николи не состояла и фронту не обучена!

Гедв. А мнѣ Императрица садиться дозволяетъ, вотъ и все!

Бир. Ну, halt-s Maul! Продерзки ты дѣвицъ. Graf Mtinich… Алексисъ Петровичъ… Graf Головшкинъ… Fürst Черкасска… прошу сѣдать (А.Остерм.) Тибэ Андрэ Ифанчъ… не прошу… ты безъ того… лигаешь… (Конкордіи) mein Täubchen сѣдай! (встаетъ). Каспада… во здравіе именинной, виватъ!

Всѣ. Виватъ графинѣ молодой! Виватъ! Виватъ!

Гр. Раг. За здравье драгоцѣнное! благодѣтеля Россіи, герцога Эрнеста. Іоганна, виватъ! Всѣ, кромѣ Головкина, А. и М. И. Остерманъ, Гедвиги, П. Бирона, Миниха, Юрія и конкордіи, по разу восклицающими виватъ, и Бестужева, Головина, Чернышевой и Ѳ. Остерманъ, кричащихъ умѣренно; остальные надсаживаются).

Бир. (затыкая уши). Ну, давольни… какъ ви феѣ орете! Мольшайте фчѣ! (Всѣ смолкаютъ, Биронъ, случайно видя, что Юрій не усердствуетъ ему). А ты, мой молётца, што не кричаешь?… Стоишь какъ… истуканъ?!