С жиру бесится! (Бентовин) — ДО

«Съ жиру бѣсится!»

Комедія в 4-хъ дѣйствіяхъ.

Б. И. Бентовина.

Исполнена въ 1-й разъ въ Москвѣ, на сценѣ театра Ф. А. Корша, 15 сентября 1895 г.

Къ представленію дозволено безусловно. «Правит. вѣстн.» № 40 за 1895 годъ.

Разрѣшеніе на право постановки пьесы «Съ жару бѣсигся» на сценахъ частныхъ, столичныхъ и провинціальныхъ театровъ зависитъ отъ мѣстнаго агента «Общества русскихъ драматическихъ писателей и оперныхъ композиторовъ».

Изданіе С. Разсохина.

Дѣйствующія лица:

Иванъ Петровичъ Колонтаенъ — богатый капиталистъ.

Глафира Семеновна — его жена.

Нина — ихъ дочь,

Кузьма Поликарповичъ Ѳерапонтовъ — помѣщикъ и гласный.

Наталья Григорьевна — его жена.

Мери — ихъ дочь.

Леонидъ Александровичъ Кареловъ — архитекторъ.

Михаилъ Львовичъ Чугуевъ — агентъ страховаго общества «Россія».

Николай Сергѣевичъ Бутончиковъ — писарь въ думской канцеляріи.

Зинаида Ѳедоровна Ржаникова — жена чиновника.

Гласные думы:

Иванъ Николаевичъ Занятинъ — купецъ.

Семенъ Васильевичъ Заславовъ

Ксаверій Осиповичъ Скакуновъ.

Павелъ Михайловичъ Перепойловъ

Константинъ Григорьевичъ Русаковъ

Николай Александровичъ Власовъ

Петръ Ильичъ Петровскій — докторъ.

Мавра Константиновна Запонова — содержательница меблированныхъ комнатъ.

Людмила Петровна Серафимова — продавщица въ магазинѣ Сапунова и .

Настя — горничная у Колонтаевыхъ,

Катя — горничная у Ѳерапоятовыхъ.

Гласные думы.

Дѣйствіе происходитъ въ большомъ губернскомъ городѣ.

ДѢЙСТВІЕ I.

Богато убраная комната въ домѣ Колонтаевыхъ; посрединѣ направо и налѣво — двери, направо — окно. Глафира Семеновна сидятъ у стола и читаетъ книгу; Настя убираетъ комнату.

Явленіе I.

Глафира Семеновна и Настя.

Глафира Семеновна. Что это доктора все еще нѣтъ? Обѣщалъ быть въ 9 часовъ; теперь уже скоро 10.

Настя. А по-моему никакіе доктора не помогутъ; видно, ужъ нашъ баринъ такимъ уродился.

Глафира Семеновна. Ахъ, оставь Настя. И такъ тошно, истомилась я съ нимъ. Просто, мочи нѣтъ отъ капризовъ.

Настя. Вы жена — вамъ и терпѣть пристало. А я что — моя хата съ краю. Слава Богу, не крѣпостная. Уйду!… непремѣнно уйду)… (Слышенъ звонокъ).

Глафира Семеновна. Ну… Ну… Потише, рада Бога, потише. Звонятъ вѣдь. Дверь-то поди отвори!…

Настя. Ничего, не горитъ (уходитъ, хлопнувъ дверью).

Явленіе II.

Глафира Семеновна, потомъ Петровскій.

Глафира Семеновна. Господи, вотъ-то наказаніе. Право, изъ-за моего милаго муженька скоро ни одна прислуга не станетъ жить у насъ. Чѣмъ это только кончится, чѣмъ кончится?!.. (Входитъ Петровскій).

Петровскій. Простите, что такъ поздно, милѣйшая Глафира Семеновна.

Глафира Семеновна. Какъ вы, однако, стали неаккуратны, докторъ.

Петровскій. Неповиненъ, право, неповиненъ. Вздумалось часъ тому одной бабѣ… pardon… одной пріятной во всѣхъ отношеніяхъ дамѣ — г-жѣ Ржаниковой, вы ее, конечно, знаете…

Глафира Семеновна. Какъ-же, даже очень хорошо!…

Петровскій. Ну-съ, такъ вздумалось ей упасть въ обморокъ изъ-за того, изволите-ли видѣть, что мужъ не желаетъ пріобрѣсти для нее тюрнюръ какой-то или что-то въ этомъ родѣ; и вотъ тащутъ вашего покорнѣйшаго слугу.

Глафира Семеновна. Ну и что-же, конечно, нѣтъ ничего опаснаго?!

Петровскій. Какая, милѣйшая, опасность. Вспрыснулъ это я ее ушатикомъ водицы… Такъ иноходью и забѣгала. Зачѣмъ звать изволили?

Глафира Семеновна. Да все насчетъ мужа, Вѣрите-ли, житья никому въ домѣ нѣтъ. Отъ всякой глупости онъ просто на стѣны лѣзетъ… Вы себѣ и представить не можете, что у насъ тутъ творится.

Петровскій. Вполнѣ представляю. Дѣло, видите-ли, милѣйшая, очень простое. Съ жиру человѣкъ бѣейтся.

Глафира Семеновна. Т. е. какъ это — съ жиру?!..

Петровскій. Да такъ. Что ему дѣлается: ѣстъ, спитъ, пьетъ и купоны стрижетъ. Вотъ ему и недостаетъ циркуляціи крови, волненій душевныхъ. Онъ самъ эти волненія и создаетъ: и то ему не хорошо, и это не ладно, и третьяго не хватаетъ. И чтобы этого разжирѣвшаго рантье, извините за выраженіе, вылѣчить, надо держаться особой тактики.

Глафира Семеновна. Въ чемъ-же дѣло?!

Петровскій. А вотъ видите-ли. Слѣдуетъ изобрѣсть для него такія треволненія, предъ которыми пали бы всѣ создаваемые его воображеніемъ. И едва-ли онъ устоитъ противъ такой системы. Пускай кипятится всласть — это ему пользительно. Авось угомонится!..

Глафира Семеновна. Да гдѣ-же средства, чтобы достигнуть этого?!…

Петровскій. О, я ужъ сдѣлалъ начало! Добился, чтобы онъ явился кандидатомъ въ гласные. Теперь опять таки добился его избранія. Пускай-ка теперь покипятится съ нашими премудрыми Демосѳенами. О, я ему не завидую!…

Глафира Семеновна. Не знаю какъ и благодарить васъ!

Петровскій. Пожалуйста, оставьте. Вѣдь эта музыка меня самого сильно занимаетъ. А то изъ-за чего-бы я такъ распинался. Теперь главная задача въ томъ, чтобы онъ не вздумалъ отказаться… Съ него и этого станетъ.

Глафира Семеновна. Ужъ я постараюсь уговорить его!

Петровскій. Вотъ именно и не старайтесь. Наоборотъ, отговаривайте его елико возможно, и я увѣренъ, что на зло вамъ онъ сдѣлается гласнымъ… А тогда онъ у насъ въ рукахъ, милѣйшая. Такъ-то. Ну, теперь, однако, прощайте. Поступайте, какъ я сказалъ, и все пойдетъ какъ по маслу! (Уходитъ).

Явленіе III.

Глафира Семеновна, потомъ Нина.

Глафира Семеновна. Хорошо-бы, да не вѣрится мнѣ что-то!.. (Входитъ Нина). А, вотъ и Нина. Однако, поздно ты изволишь вставать, лѣнивица моя. (Обнимая ее). Э, да что это у тебя опять глаза красные?

Нина. Ничего, мамочка.

Глафира Семеновна. Какъ ничего. Съ тѣхъ поръ какъ ты вернулась изъ Полтавы, ты сама, не своя. По ночамъ не спишь, все о чемъ-то мечтаешь. Вѣдь матери-то, кажется, довѣрится можно.

Нина (плачетъ). Ахъ, мама, я такъ несчастна, такъ несчастна!..

Глафира Семеновна. Это еще что такое?.. Господи, да не плачь-же; слышать я этого не могу!..

Нина. Я его опять вчера видѣла. Онъ здѣсь, у насъ, въ городѣ. ,

Глафира Семеновна. Онъ?!.. Кто такой — онъ?!..

Нина. Ахъ, если-бъ ты его видѣла, если бы видѣла! У тети я съ нимъ познакомилась. Онъ былъ такъ внимателенъ, такъ любезенъ со мною. На всѣхъ балахъ со мною одной только и танцовалъ. О, если бы знала, какъ онъ божественно вальсируетъ.

Глафира Семеновна. Ну, это къ дѣлу не относится. Дальше, ради Бога, дальше!..

Нина. И вотъ, на послѣднемъ балу, вовремя кадрили, знаешь, мама, ему, можетъ быть, не р чемъ было говорить со мною — и онъ сказалъ, что… что…

Глафира Семеновна. Ну, продолжай, продолжай…

Нина. Что я ему нравлюсь!..

Глафира Семеновна. Только-то?!..

Нина. Кажется, онъ еще, мамочка, такъ тихо, шопотомъ добавилъ, что… онъ меня любить. А можетъ быть, я и ошиблась… Знаешь-ли, шумъ кругомъ, музыка!

Глафира Семеновна. Гм… такъ… Ну, и ты что на это сказала?

Нина. Я?!… право, кажется, ничего… Я была такъ взволнована, сердце такъ часто, часто билось; въ ушахъ такъ шумѣло, все кружилось предъ глазами. И мнѣ было такъ жутко и вмѣстѣ такъ пріятно!..

Глафира Семеновна. Вотъ какъ. И мнѣ теперь жутко, но совсѣмъ не пріятно. Что-же потомъ было?..

Нина. Потомъ.., онъ, должно быть, замѣтилъ мое смущеніе и пригласилъ меня на мазурку.

Глафира Семеновна. Ну, особенной логики я тутъ не вижу. И ничего болѣе серьезнаго между вами не было?

Нина. Ахъ.;, больше ничего, совсѣмъ ничего… И вотъ, вчера я сидѣла у окна и вдругъ вижу, что онъ идетъ по нашей улицѣ. Я такъ и обмерла; хотѣла вскочить, убѣжать — и не могла. Онъ меня замѣтилъ и поклонился.

Глафира Семеновна. Онъ, онъ, онъ! Да скажи, наконецъ, какъ его зовутъ, кто онъ такой?

Нина. Онъ — архитекторъ, Леонидъ Николаевичъ Кареловъ. Не правда-ли, какое имя хорошее — Леонидъ… Лёня…

Глафира Семеновна. Ничего я не нахожу хорошаго во всей этой исторіи. Знаешь-ли, Ниночка, что очень часто мужчины говорятъ намъ, женщинамъ, то, чего вовсе и не думаютъ, — такъ, изъ одной любезности только.

Нина. О!.. онъ навѣрное говорилъ только то, что думалъ.

Глафира Семеновна. Вотъ какъ?!..

Нина. Да если бы ты только видѣла, какіе у него Добрые, честные глаза, какая довѣрчивая улыбка, какой задушевный голосъ, какія…

Глафиpa Семеновиа. Довольно, довольно, голубушка. Я ужъ вижу, чѣмъ тутъ пахнетъ. Онъ тебѣ, кажется, нравится?

Нина, О, да!.. Т. е., видишь-ли, мамочка, мнѣ кажется, что со временемъ я могла-бы его полюбить! (обнимаетъ мать)

Глафира Семеновна. Мнѣ это тоже; кажется. Ну, теперь довольно. Папа идетъ. Не дай Богъ, если онъ узнаетъ объ этомъ. Мы поговоримъ послѣ.

Явленіе IV,

Тѣ же и Колонтаевъ (въ халатѣ, туфляхъ, небритый съ всклокоченными волосами), потомъ Настя.

Нина. Съ добрымъ утромъ, папа.

Колонтаевъ. Ладно… (молчаніе). Почему кофе не поданъ?

Глафира Семеновна. Мы тебя ждали, мой другъ.

Колонтаевъ. Излишнее… Сколько разъ я говорилъ, чтобы меня не ждали. Намедни я чуть не отрѣзалъ себѣ носъ бритвой по вашей милости. Вспомнилъ, что вы, должно быть, ждете, и поторопился бриться. Да-съ… (молчаніе). Да скоро-ли подадутъ кофе… (входитъ Костя, съ кофе, ставитъ на столъ).

Глафира Семеновна. Ну, вотъ и кофе. Садись и пей.

Колонтаевъ. Чтобы я себѣ глотку ошпарилъ; Благодарю покорно; пускай остынетъ!.. (Молчаніе). Опять всю ночь провалялся, глазъ не сомкнулъ. И никто даже не спроситъ, какъ я спалъ. Милое семейство!!..

Глафира Семеновна (въ сторону). Ну, ужъ я лучше буду молчать. Сегодня онъ невозможенъ. (Молчаніе)

Колонтаевъ. Что вы всѣ точно воды въ ротъ набрали. Угнетенную невинность изволите корчитъ?!..

Глафира Семеновна. Что съ тобой говорить. Ты сегодня не въ духѣ.

Колонтаевъ. Я не въ духѣ? Какъ вамъ это нравится — я не въ духѣ! Только успѣешь глаза продрать, какъ тебя начинаютъ на каждомъ шагу бѣсить и при этомъ изволь еще блаженно улыбаться!..

Глафира Семеновна. Богъ съ тобой, кто тебя бѣситъ?!..

Колонтаевъ. Всѣ. Ты, дочь наша единоутробная, съ ея ангельскимъ выраженіемъ… эта дылда!..

Нина. Но, папа, что-же я сдѣлала?

Глафира Семеновна. Оставь, Нина. Видишь, что отецъ сильно нездоровъ. А ты еще пристаешь!…

Колонтаевъ. Ну, ты вѣчно видишь все въ черномъ свѣтѣ. Рано еще отпѣвать меня. Сегодня я даже себя какъ будто лучше чувствую. Все это, конечно, относительно, все относительно… Давайте-ка будемъ лучше кофе пить (садится и пьетъ).

Глафира Семеновна. Ну, вотъ ты говоришь, что тебѣ лучше… Смотри, какъ-бы тебѣ опять не испортить свое здоровье, когда ты станешь главнымъ.

Колантаевъ. Ты думаешь?!..

Нина. Конечно, папа. Каждую минуту тамъ засѣданія какія-то. Слова вымолвить нельзя безъ того, чтобы на другой день оно не появилось въ газетахъ. Нѣтъ, это для тебя совсѣмъ не годится, папочка!..

Колонтаевъ. Вотъ какъ?!..

Глафира Семеновна. Тамъ часто такія рѣчи говорятъ, которыя и болѣе терпѣливыхъ, чѣмъ вы, могутъ привести въ бѣшенство!..

Колонтаевъ. Что дальше?!..

Глафира Семеновна. Такъ что при твоемъ темпераментѣ, мнѣ кажется, тебѣ не по силамъ обязанности гласнаго и слѣдуетъ отказаться отъ этой чести.

Колонтаевъ (встаетъ). Вы опять беретесь разсуждать о томъ, о чемъ не имѣете ни малѣйшаго понятія. Существуютъ обязанности, которыя стоятъ выше личныхъ, эгоистическихъ благъ. Это — обязанности человѣка и гражданина. Меня выбрали — значитъ, меня опекаютъ довѣріемъ сограждане; слѣдовательно, я долженъ отстаивать ихъ интересы. Я не могу обидѣть ихъ отказомъ. О такихъ вопросахъ чести вы, повидимому, не имѣете никакого понятія… Да-съ… А впрочемъ, не всели равно, отъ чего получишь параличъ — отъ думы-ли или отъ домашнихъ огорченій!.. (бѣгая по комнатѣ).

Глафира Семеновна. Да не волнуйся-же такъ!..

Колонтаевъ. Охъ!.. Дайте-же мнѣ хоть минуту покоя; дайте хоть спокойно сигару-то выкурить (уходитъ, сильно хлопнувъ дверью).

Явленіе V.

Глафира Семеновна, Нина, потомъ Настя..

Глафира Семеновна. Сегодня онъ рѣшительно невозможенъ.

Нина (обнимая ее). Бѣдная мамочка… Если всѣмъ намъ приходится столько выносить отъ мужа, то я, право, лучше никогда не выйду замужъ.

Настя (входя) Вотъ газеты и 2 письма (кладетъ на столъ и уходитъ).

Нина (подходитъ къ столу и разсматриваетъ письма). Это, должно быть, приглашеніе… Ахъ!..

Глафира Семеновна. Что тамъ такое?!

Нина. Мамочка… его почеркъ… его почеркъ!..

Глафира Семеновна. Вотъ какъ; такъ ты ужъ и почеркъ его изучила?

Нина. Право… совсѣмъ случайно. Я видѣла одно изъ его дѣловыхъ писемъ. Но, Господи, — что онъ можетъ писать къ папа??..

Глафира Семеновна. Конечно, что-нибудь относительно тебя! Ахъ, Ниночка, Ниночка, дай Богъ, чтобы все это хорошо кончилось.

Нина. Да я-же чѣмъ виновата? Не могу-же я запретить кому-нибудь, чтобы я ему нравилась!..

Глафира Семеновна. Ну, вотъ отецъ… Быть бурѣ (Нина быстро суетъ письмо подъ газеты и отходитъ къ окну).

Явленіе VI.

Тѣ-же и Колонтаевъ (въ черномъ сюртукѣ, куритъ сигару).

Колонтаевъ. Фу ты; сосешь, сосешь — никакого толку. И это называется хорошая сигара, гаванская сигара. Воспаленіе легкихъ можно получить отъ такой сигары… вотъ что!.. (бросаетъ сигару). Что принесли, наконецъ, газеты?!..

Глафира Семеновна. Да, мой другъ… вотъ онѣ…

Колонтаевъ. А… прекрасно!.. Опять письмо. И ни одной минуты покою не даютъ эти милые знакомые! (Открывая письмо). Вотъ, полюбуйся… Степанъ Александровичъ Хабаровъ покорнѣйше проситъ васъ, съ супругою, и дочерью, пожаловать на обѣдъ, имѣющій быть завтра… и такъ далѣе, и такъ далѣе… Каково?!..

Глафира Семеновича. Ну, что-же… Очень любезно…

Колонтаевъ. Тебѣ кажется очень любезнымъ, если тебя покорнѣйше просятъ испортить себѣ желудокъ… Нѣтъ… слуга покорный… предоставляю тебѣ одной это удовольствіе!..

Глафира Семеновна. Но вѣдь мы и въ прошлый разъ отказались… Могутъ обидѣться!..

Колонтаевъ. А мнѣ какое дѣло… И скажи на милость, какое удовольствіе находишь ты въ этихъ торжественныхъ обѣдахъ… Я, по крайней мѣрѣ, кромѣ скуки — ничего!.. Влѣзаешь это въ узкій фракъ, на руки натягиваешь баранью кожу, подъ мышку суешь вѣчно некстати хлопающую chapeau claque; строишь направо и налѣво любезныя рожи, жмешь всѣмъ подлецамъ руки, а. въ животѣ, бурлитъ, потому что обѣдъ назначенъ ровно въ 7 часовъ, а давно ужъ за 8 перевалило. Наконецъ, наступаетъ кормленіе звѣрей… Мѣста въ столовой непремѣнно такъ разсчитаны, что на двухъ стульяхъ приходится сидѣть троимъ; сосѣдъ будетъ толкать тебя въ бокъ, расторопный офиціантъ и окатитъ тебя яичнымъ соусомъ… вотъ — ожидающія тебя удовольствія… Да-съ…

Глафира Семеновна. Да если тебя это такъ волнуетъ, останемся дома… Я на все согласна…

Колонтаевъ. Опять тонъ угнетенной невинности: «дѣлай какъ знаешь; мнѣ все равно, страдать иль наслаждаться; я на все согласна…» Ладно, меня этимъ не смутишь… Стары шутки!..

Глафира Семеновна (въ сторону). Сегодня онъ совсѣмъ звѣрь какой-то!!..

Колонтіаевъ (разсматриваетъ газеты). Ну, опять 4 страницы галиматьи накатали. Печатаютъ, знай себѣ, да печатаютъ, а мы за свои-же денежки эту чепуху расхлебываемъ!.. (видитъ письмо, лежавшее подъ газетой), Это еще что за сюрпризъ? (Распечатываетъ).

Нина. У меня душа въ пятки… Улизнутъ-бы какъ нибудь!.. А все-таки ужасно интересно.

Колонтаевъ (читая подпись). Леонидъ Кареловъ… архитекторъ… Это что за птица… Я вѣдь ничего не строю и не собираюсь строить!.. (читаетъ письмо).

Нина. Я, кажется, сейчасъ упаду въ обморокъ…

Колонтаевъ (скомкавъ письмо, начинаетъ въ волненіи ходить по комнатѣ). Вотъ какъ… каковъ гусь!! каковъ?!.. Нѣтъ, шалишь… Не на такого напалъ. Нина, выйди. Мнѣ нужно кое о чемъ переговорить съ мамой…

Нина. Хорошо, папа… (Про себя). Дальше чѣмъ за двери, конечно, не уйду.!. Ахъ, какъ все это интересно!.. (Убѣгаетъ въ дверь налѣво).

Колонтаевъ (торжественно). Какъ тебѣ извѣсгно — я всегда былъ противъ того, чтобы Нина долго гостила у нашей глухой полтавской вѣдьмы — сирѣчь тетки… Слѣдовательно, я тутъ ни въ чемъ не повиненъ… Ты настояла на этомъ… Не угодно-ли пожинать теперь плоды…

Глафира Семеновна. Что такое… ты меня пугаешь!..

Колонтаевъ. Пугайся, сколько угодно… Этимъ ничего не измѣнишь. Слушай! (Читая письмо) «Высокоуважаемый И. П…» Гм… вѣжливъ какъ Ринальдо-Ринальдини… «Считаю своимъ долгомъ признаться вамъ»… Онъ могъ-бы что-нибудь другое считать своимъ долгомъ…

Глафира Семеновна. Ну, дальше… дальше…

Колонтаевъ. Погоди… Успѣешь еще лить слезы умиленія… Итакъ: «признаться вамъ… что я люблю вашу дочь»… Каковъ мошенникъ!.. такъ-таки прямо и выпалилъ… «Поэтому прошу васъ дать мнѣ доступъ въ вашъ домъ…» Гм… поэтому… логика хромаетъ… «чтобы имѣть возможность познакомиться съ вами и съ вашей уважаемой супругой…» и съ вашимъ еще болѣе уважаемымъ кошелькомъ — слѣдуетъ прибавить… «и доказать вамъ искренность моихъ чувствъ…» Да я и не сомнѣваюсь!.. |(оборачиваясь къ женѣ) Поздравляю… ну, такъ, я но зналъ… Стоитъ себѣ, закативъ глаза къ потолку, и блаженно улыбается…

Глафира Семеновна. Да что-же тутъ такого? Я нахожу это весьма приличнымъ.

Колонтаевъ. Гораздо приличнѣе было-бы, если бы… онъ вовсе не писалъ…

Глафира Семеновна. Не забудь, что Нина-уже на возрастѣ. Что дѣлать?.. Приходится свыкнуться съ мыслью, что не сегодня — завтра, она насъ покинетъ… Вѣдь и ты-же женился на мнѣ.

Колонтаевъ. И сдѣлалъ капитальнѣйшую глупостъ!..

Глафира Семеновна. Я думаю, что мы позволимъ молодому человѣку сдѣлать намъ визитъ… Вѣдь это насъ ни къ чему не обязываетъ…

Колонтаевъ. Думай, что тебѣ угодно. Я говорю, что нога его не будетъ въ нашемъ домѣ — и кончено!.. Я знаю этихъ господъ, — залѣзетъ, такъ его, какъ таракана, — не выживешь.

Глафира Семеновна. Какъ знаешь… Все отъ тебя зависитъ.

Колонтаевъ. Ну, конечно… Я исполняю роль вьючнаго животнаго. Случится что-нибудь непріятное, сейчасъ — отъ тебя это зависитъ, я возлагаю это на тебя, я предоставляю это тебѣ…

Глафира Семеновна. Боже мой… Да вѣдь самъ ты не дашь мнѣ слова сказать!..

Колонтаевъ. Это она-то еще мало говоритъ. Не выдумай, пожалуйста, только разболтать обо всемъ этомъ Нинѣ. Попридержи свой языкъ. А я подумаю, какъ-бы узрѣть этого молодца гдѣ-нибудь этакъ инкогнито и на нейтральной почвѣ, посмотрѣть — каковъ гусь,

Глафира Семеновна. Это отличная, мысль,, голубчикъ… (Въ дверь стучатъ).

Колонтаевъ. Кого тамъ еще несетъ… Ни минуты не дадутъ покоя… Войдите.

Явленіе VII.

Тѣ-же и Бутончиковъ (въ пестромъ костюмѣ, съ претензіей на шикъ, съ книгами и портфелемъ подъ мышкой).

Бутончиковъ. Имѣю необыкновенное удовольствіе. представиться вамъ: я — Николай Сергѣевичъ Бутончиковъ.

Колонтаевъ. Что вамъ угодно?

Бутончиковъ. Я съ книгами и…

Колонтаевъ. Не покупаю… Напрасный трудъ.. Слышите-ли, не покупаю, и баста.. Что-же вы стоите?.. Прощайте.

Бутончиковъ. Но я....

Колонтаевъ. Да… по случаю… старыя книги… знаю… Ступайте!..

Глафира Семеновна. Да позволь-же ты ему объясниться.

Колонтаевъ. Ничего, я не позволю!.. Это чортъ знаетъ что такое… Врываться въ домъ къ частнымъ лицамъ… Это своего рода нищенство… Это…

Бутончиковъ (кричитъ). Изъ думы я… изъ дума!..

Колонтаевъ. Какъ!.. что же вы стоите и молчите. Вѣдь на лицѣ у васъ ничего не написано…

Бутончиковъ. Многократно собирался почтительнѣйше доложить объ этомъ, но вы, какъ кажется, были немного эшофированы-съ, какъ говорятъ Французы.

Колонтаевъ. Я никогда не волнуюсь… Въ чемъ дѣло?.

Бутончиковъ. Имѣю смѣлость вручить вамъ повѣстку изъ меріи, т.-е. думы, ангажирующую васъ на слѣдующую экстренную конференцію…

Колонтаевъ. Это вы по-каковски-же изъясняетесь?..

Бутончиковъ. Классическимъ слогомъ… литература-съ — моя спеціальность.

Колонтаевъ. Переписывать бумаги или разносить повѣстки — вотъ, кажется, ваша спеціальность.

Бутончиковъ. Это не болѣе-съ, какъ средство устоять въ борьбѣ за существованіе, какъ говоритъ Дарвинъ-съ, и не погибнуть въ волнахъ житейскаго моря, какъ говоритъ Шекспиръ-съ!..

Колонтаевъ. Чортъ знаетъ, что такое!.. Ну, теперь, надѣюсь, все… Можете идти…

Бутончиковъ. Остается еще присовокупить покорнѣйшую просьбу г-на мера, чтобы всѣ депутаты, т.-е. гласные, присутствовали на означенной конференціи, поелику на обсужденіе будутъ предложены меморіи, требующія неотложной резолюціи.

Колонтаевъ. Уфъ… голубчикъ… Да вѣдь тутъ все это въ повѣсткѣ прописано. Зачѣмъ-же вы даромъ краснорѣчіе-то тратите?!..

Бутончиковъ. Декларація никогда не излишня!.. Имѣю честь почтительнѣйше откланяться (направляется къ дверямъ).

Колонтаевъ. Слава Богу… Вотъ такъ субъектъ!..

Бутончиковъ (дойдя до дверей, возвращается назадъ). Да, еще одна необходимая деталь.

Колонтаевъ. Ну, тутъ конца, кажется, не будетъ!..,

Бутончиковъ. Въ виду ремонта, производимаго въ салонѣ, гдѣ происходятъ диспуты г-дъ депутатовъ, для означенной цѣли модифицированъ залъ, находящійся во второмъ этажѣ, налѣво отъ средней лѣстницы, позади большихъ колоннъ, въ концѣ, главнаго коридора…

Колонтаевъ. Силъ больше нѣтъ!… Убери его, сдѣлай милость. Кончится тѣмъ, что я его за дверь выброшу!..

Глафира Семеновна. Милый m-eur Бутончиковъ… Мой мужъ вамъ весьма, благодаренъ за ваши любезныя указанія. Но сегодня онъ немного боленъ и разстроенъ… Поэтому…

Бутончиковъ- Понимаю, благородная дама. О, вполнѣ понимаю и сочувствую!.. Какъ тутъ не воскликнуть вмѣстѣ съ геніальнымъ. Шекспиромъ: «Какой высокій омрачился духъ!..» До свиданія-съ… До пріятнаго свиданія-съ!!.. (уходитъ)

Колонтаевъ. Извести.вы хотите меня, что-ли? И зачѣмъ это дульцинея твоя смотритъ. Дрыхнетъ, поди, въ передней. Не могла она взять у него повѣстку, что ли?! Чтобы больше на глаза мнѣ не пускали этого субъекта.. Любезничай сама съ парикмахерской рожей! (Слышенъ звонокъ). Фу ты, конца сегодня нѣтъ!..

Явленіе VIII.

Тѣ-же, Ника, потомъ Настя.

Нина. Ахъ… Звонятъ!!..

Колонтаевъ. Самъ слышу… не глухъ… И оставь ты, сдѣлай милость, эту институтскую привычку… Ахъ, да охъ!!..

Настя. Тамъ кто-то пришелъ… Васъ, Иванъ Петровичъ, хочетъ видѣть…

Колонтаевъ. Это еще лучше!.. Кто-то… Сколько разъ тебѣ вбивать еще въ башку, что надо узнать сперва фамилію, а потомъ идти докладывать.

Нина. Вдругъ это онъ, мама!!

Настя. Фамилія-то очень трудная, и не запомнить. Только они говорятъ, что тоже состоятъ гласнымъ.

Нина. Ахъ!.. Не онъ.

Колонтаевъ. Чтобъ чортъ его побралъ.

Настя (смѣясь). Такъ и передать прикажете…

Колонтаевъ. Цыцъ, дура… Скажи, что я радъ ихъ принять… Ну, маршъ… Поворачивайся, чучело!..

Настя (уходя). Сбѣгу… право слово, сбѣгу!!..

Колонтаевъ. Интересно, на кой прахъ явился ко мнѣ этотъ субъектъ? Не взаймы-ли ужъ просить?.. Надо будетъ, однако, поскорѣе отъ него отдѣлаться!..

Явленіе IX.

Тѣ же и Ѳерапонтовъ.

Ѳерапонтовъ. Мое почтеніе!.. мое почтеніе… Позвольте васъ привѣтствовать, какъ достойнѣйшаго сотоварища, почтеннѣйшій Иванъ Петровичъ.

Колонтаевъ. Очень пріятно… Съ кѣмъ имѣю честь?

Ѳерапонтовъ. Ѳерапонтовъ… Слыхали должно быть — Ѳерапонтовъ, Кузьма Поликарповичъ. А! Это, должно быть — виновники вашего семейнаго счастья-съ, хе-хе-хе…

Колонтаевъ (представляя). Моя жена… моя дочь… Чѣмъ могу служить?

Ѳерапонтовъ. О, пожалуйста, безъ всякихъ стѣсненій. Я этого терпѣть не могу. Садитесь, пожалуйста, и я сяду… Вотъ такъ… Мы часокъ-другой и протолкуемъ…

Колонтаевъ (про себя). Часокъ-другой… мило… (Ѳерапонтову). Видите-ли, я только что собирался…

Ѳерапонтовъ (перебивая). Однако, у васъ прехорошенькая дочь… у меня тоже… (Нинѣ). Кажется, вы даже знакомы.

Нина. Да; мы вмѣстѣ беремъ уроки пѣнія у m-lle Normande…

Ѳерапонтовъ. О, моя Мери!.. Что это за дѣвушка, что за дѣвушка. И голосъ-же у нея, доложу вамъ — что церковный колоколъ… Много денегъ стоитъ мнѣ. Очень много денегъ…

Глафира Семеновна. Для дѣтей, по моему, не слѣдуетъ ничего жалѣть; лишь-бы прокъ былъ…

Ѳерапонтовъ. Совершенно съ вами согласенъ… Если городская управа проэктируетъ новые расходы — кассу на запоръ — вотъ мой девизъ… Но когда дѣло касается воспитанія моей Мери — это другое дѣло… Тутъ я раскошеливаюсь…

Колонтаевъ (про себя). Надо, наконецъ, покончить съ нимъ… (Громко). Нина, достань пожалуйста мое новое пальто и круглую шляпу… Мнѣ надо ѣхать…

Нина. Сейчасъ, папа (Уходитъ),

Глафира Семеновна. До свиданія, г-нъ Ѳерапонтовъ… Извините пожалуйста и мнѣ надо идти… Знаете — хозяйство!.. (Уходитъ).

Ѳерапонтовъ. О, не стѣсняйтесь… У женщины — хозяйство прежде всего… А я тутъ потолкую съ почтеннѣйшимъ Иваномъ Петровичемъ.

Колонтаевъ (всторону). Каково… Теперь онѣ оставляютъ меня одного съ этимъ нахаломъ!.. (Ѳерапонтову). Извините пожалуйста — я сегодня занятъ; мнѣ необходимо ѣхать по одному дѣлу…

Ѳерапонтовъ. Дѣло… Но благо города и долгъ гражданина должны стоять выше всего!..

Колонтаевъ. Я самъ это знаю… Сдѣлайте милость, объясните мнѣ цѣль вашего прихода…

Ѳерапонтовъ. Видите-ли: какъ старый опытный гласный, я счелъ нужнымъ дать вамъ нѣкоторыя предварительныя указанія…

Колонтаевъ. Напрасно безпокоитесь!

Ѳерапонтовъ. О, не благодарите… Я всегда радъ помочь сотоварищамъ!..

Колонтаевъ (про себя). Господи, онъ, кажется, хочетъ уморить меня.

Ѳерапонтовъ. Вотъ теперь, напримѣръ, городская управа вноситъ проектъ объ устройствѣ новыхъ городскихъ боенъ…

Колонтаевъ. Наконецъ-то; давно пора!..

Ѳерапонтовъ. Да-съ… И это предложеніе слѣдуетъ торжественно провалить!..

Колонтаевъ. Какъ?! Но вѣдь въ этомъ — насущная потребность!

Ѳерапонтовъ. Только — безъ предвзятыхъ мнѣній… безъ предвзятыхъ мнѣній… Прежде чѣмъ рѣшить, я объ этомъ предметѣ довольно долго думалъ…

Колонтаевъ (вскакивая). А у меня у самого мозговъ нѣтъ, что-ли?! Прошу покорно!.. Мнѣ никакого дѣла нѣтъ до вашихъ думъ — чортъ возьми…

Ѳерапонтовъ. Похвально… похвально, что вы такъ волнуетесь изъ-за городскихъ интересовъ… Но садитесь пожалуйста, успокойтесь. Выслушайте меня.

Колонтаевъ (садясь, про себя). Мое терпѣніе истощается; я, кажется, сейчасъ его вышвырну…

Ѳерапонтовъ. Видите-ли — я съ гордостью могу сказать, что въ думѣ мой голосъ имѣетъ большое значеніе. Я руковожу сильною партіей… Когда на очереди стоитъ важный вопросъ, мы обыкновенно устраиваемъ предварительное собраніе, совѣщаемся, принимаемъ то или другое рѣшеніе, а такъ какъ при единодушіи моя партія владѣетъ большинствомъ голосовъ, то, понятно и въ думѣ вопросъ рѣшается по нашему желанію… Вотъ мнѣ и было-бы очень лестно, если бы вы примкнули къ моей партіи.

Колонтаевъ. Я не желаю входить въ какія-бы то ни было сдѣлки!..

Ѳерапонтовъ. Помилуйте, какія-же тутъ сдѣлки, почтеннѣйшій Иванъ Петровичъ. Вы всѣ ваши мнѣнія можете высказать на предварительномъ собраніи; если большинство нашей партіи съ вами согласится, то и въ думскомъ собраніи мы всѣ подадимъ голосъ согласно съ вашимъ мнѣніемъ… Вѣдь у насъ все чинно, по стрункѣ. Совсѣмъ какъ въ парламентѣ… Право… вотъ сами увидите.

Колонтаевъ (вставая). Ну, ладно… я согласенъ… Теперь, надѣюсь, все?

Ѳерапонтовъ. Вотъ и хорошо… Значитъ, дѣло въ шляпѣ…Да не торопитесь-же такъ… У меня еще есть время…

Колонтаевъ (про себя). У него еще есть время… Какъ вамъ это нравится?!.. (Садится).

Ѳерапонтовъ. Другой важный вопросъ, подлежащій обсужденію — это избраніе новаго городскаго техника… Я ужъ намѣтилъ одного способнаго и очень скромнаго молодого человѣка — нѣкоего Карелова.

Колонтаевъ. А… Кареловъ!..

Ѳерапонтовъ. Что… Вы развѣ съ нимъ знакомы?!..

Колонтаевъ. Я?.. нѣтъ! совершенно незнакомъ.

Ѳерапонтовъ. По всѣмъ вѣроятіямъ, я и предложу собранію избрать его.

Колонтаевъ. Не мѣшало бы я думаю пригласить его тоже на предварительное собраніе, чтобы намъ всѣмъ ближе познакомиться съ нимъ…

Ѳерапонтовъ. Никакой нужды въ этомъ я не вижу, такъ какъ самъ видѣлся съ нимъ нѣсколько разъ и нашелъ достойнымъ избранія…

Колонтаевъ (всторону). Каковъ гусь… Онъ видѣлъ… онъ рѣшилъ… онъ предложитъ. Онъ доведетъ меня до истерики!..

Ѳерапонтовъ (вставая). Ну, теперь, кажется, все… Можетъ быть вамъ нужны еще нѣкоторыя разъясненія… Я всегда готовъ…

Колонтаевъ (подавая Ѳерапонтову пальто, шляпу и палку). Нѣтъ… Ничего… Рѣшительно ничего!.. До свиданія… до свиданія!.. Мнѣ было очень пріятно…

Ѳерапонтовъ. До свиданія… Такъ помните: предварительное собраніе послѣ завтра вечеромъ у меня, въ 6 часовъ… (про себя) Странный субъектъ. Въ высшей степени странный… Ну — мы его припечатаемъ!.. (Колонтаеву) До свиданія… До свиданія… (Уходить).

Колонтаевъ (падая въ кресло). Уфъ!.. Даже потъ прошибъ… Охъ «тяжела ты, шапка Мономаха»… Совсѣмъ уморилъ разбойникъ… Скажите пожалуйста… тоже партіи завелись… правая сторона… лѣвая сторона… центръ… Совсѣмъ парламентъ — чортъ возьми… И этотъ губернскій Гамбетта. Одно хорошо — узналъ, что тутъ дѣлаетъ синьоръ Кареловъ… мѣста добивается; мѣсто, положимъ, тепленькое… Странно, что этотъ Ѳерапонтовъ ему протежируетъ… Гм… Не готовитъ-ли онъ уже его въ мужья своей дочери?.. Надо это разузнать; все досконально разузнать… (Вскакивая). Гдѣ-же пальто… гдѣ шляпа… Уже часъ, какъ я просилъ принести мнѣ… Вотъ такъ семейка — цѣлый день глаза мозолятъ… а теперь оставили меня на закланіе этому ироду и успокоились. Народецъ… до могилы онѣ меня доведутъ.. [Подбѣгаетъ къ метрическому звонку и надавливаетъ пуговку)… Ужъ эти мнѣ нововведенія. Тыкаешь, тыкаешь и не знаешь даже — звонитъ тамъ или нѣтъ… Глаша… Настя… Нина… Гдѣ вы, чортъ возьми!!…

Явленіе X.

Нина, Мастя, Глафира Семеновна, Колонтаевъ.

Глафира Семеновна. Что такое… Что случилось?

Колонтаевъ. Она еще спрашиваетъ. Да гдѣ-же, наконецъ, мои вещи… Уморить вы меня хотите. Оставили меня чортъ знаетъ съ кѣмъ и заботы имъ мало!!..

Нина. Вотъ, папочка, пальто и шляпа!..

Колонтаевъ. Наконецъ-то… выспалась!..

Настя. Стоило такъ трезвонить… Я думала пожаръ!..

Колонтаевъ. Молчать… Я тебѣ дамъ пожаръ… Пошла вонъ!..

Настя, Ужъ и слова сказать нельзя… Право сбѣгу!..

Колонтаевъ (одѣваясь). Ну, я готовъ… Прощайте… Часа черезъ два я, навѣрно, возвращусь… (Направляется къ двери).

Явленіе XI.

Тѣ-же, Гжаникова и Серафимова (съ картонкою).

Ржаникова. Вотъ и я… какъ разъ, кажется, во время!..

Глафира Семеновна (цѣлуясь съ Ржаниковой). Ахъ, милая Зинаида Ѳедоровна… Какъ я рада…

Колонтаевъ. Ну, поѣхало…Извините, пожалуйста, мнѣ надо идти.

Ржаникова. О, повремените минуточку… Только минуточку. Вы не останетесь въ накладѣ… (Глафиръ Семеновнѣ). Я принесла вамъ примѣрять тотъ костюмъ, о которомъ говорила.

Глафира Семеновна. Ахъ, какъ это мило, что вы сами безпокоились.

Колонтаевъ. Зинаида Ѳедоровна, отпустите!.. Я же тутъ при чемъ?!

Ржаникова. Какъ!.. О, неблагодарные… Всѣ старанія вѣдь наши обращены на то, чтобы понравиться вамъ — повелителямъ нашимъ!..

Колонтаевъ. Будто-бы?!..

Ржаникова. Ѳома невѣрный!.. Извольте сейчасъ садиться и ждите, пока жена предстанетъ предъ вами въ полномъ блескѣ…

Глафира Семеновна (беретъ картонку у Серафимовой). Я сейчасъ, дорогой мой!.. (Убѣгаетъ въ сопровожденіи Нины и Ржаниковой).

Колонтаевъ. И откуда это прыть у нихъ берется… Старая, кажется, баба — и та на стѣны полѣзла, какъ увидѣла платье… Жди теперь… Удрать развѣ… (Оглядывается). Вотъ-те и разъ… И къ чему еще эту куклу тутъ оставили… Стеречь меня, что-ли? (Серафимовой). Садитесь, пожалуйста!..

Серафимова. О, благодарю васъ…

Колонтаевъ. Садитесь, когда говорятъ… Терпѣть не могу, когда у меня торчатъ передъ глазами. Садитесь!

Серафимова. Ахъ!.. Что это!.. (Быстро садится).

Колонтаевъ (про себя). Гм… Кажется, я не совсѣмъ вѣжливо выразился… Надо извиниться… (Серафимовой). Милая барышня, я, кажется, васъ обидѣлъ… Такъ вы ужъ простите… Я сегодня очень разстроенъ…

Серафимова. Ничего… Не безпокойтесь… Мы къ этому привыкли. Всегда, когда приносишь платья заказчицамъ — мужья ихъ сердятся!..

Колонтаевъ. Ого… да у васъ кромѣ хорошенькихъ глазокъ, и голова, какъ я вижу, съ мозгами.

(Входитъ Нина).

Явленіе XII.

Тѣ же и Нина.

Нина. Платье сидитъ очень хорошо… Только мама находитъ, что ужасно дорого 8о рублей; вѣдь это невозможная цѣна.

Серафимова. Помилуйте… Вѣдь сдѣлано по парижской модели. И повѣрьте, вы нигдѣ дешевле не купите. Настоящія шантильи, стеклярусъ…

Колонтаевъ. Ну, поѣхало!.. Слушай, Нина: пойди и скажи мамѣ, что если она черезъ 5 минутъ не кончитъ всей этой музыки — я ухожу.

Нина. Хорошо, папа… Итакъ, вы никакъ не…

Колонтаевъ. Пойдешь ты, или нѣтъ?!..

Нина. Но, папа…

Колонтаевъ. Маршъ! (Нина убѣгаетъ). Силъ моихъ больше нѣтъ!.. Слушайте, милая барышня… Мнѣ рѣшительно некогда. И если еще вся орава сюда явится и начнетъ торговаться, то я рѣшительно этого не выдержу… Вотъ вамъ 20 рублей… Уступите, ради Бога, за 6о… Отпустите душу на покаяніе…

Серафимова. Это очень мило съ вашей стороны… Супруга ваша будетъ ужасно рада!..

Колонтаевъ. Я — еще больше… Только, конечно, никому объ этомъ ни слова… Тише… Вотъ вся честная компанія.

Явленіе XIII.

Тѣ же) Глафира Семеновна, Ржаникова и Нина.

Глафира Семеновна. Ну, посмотри, мой другъ… Не правда-ли, платье на мнѣ — точно вылитое…

Колонтаевъ. Превосходно… очаровательно…

Глафира Семеновна (Серафимовой). Только я все-таки не куплю. Это невозможная цѣна…

Ржаникова. Слышите?!.. что я говорила?!. За такія деньги — никто не купитъ!..

Серафимова. Видите-ли… Такъ какъ вы покупаете у насъ въ первый разъ, и намъ-бы очень хотѣлось видѣть васъ въ числѣ нашихъ постоянныхъ закащицъ, то я, такъ и быть, рѣшилась уступить вамъ платье за 60 рублей.

Глафира Семеновна. 60 рублей!.. О, въ такомъ случаѣ, платье за мной. Да… Это недорого… совсѣмъ не дорого!..

Ржаникова. Не дорого… Да что вы, милочка? Невѣроятно дешево!..

Глафира Семеновна. Знаете что: сдѣлайте для моей дочери точь въ точь такое же платье и, конечно, за ту же цѣну…

Ржаникова. Ахъ… куда ни шло… Слишкомъ ужъ соблазнительно!.. Знаете что, милая: зайдите снять сегодня вечеромъ и съ меня мѣрку…

Колонтаевъ. Вотъ такъ фунтъ… Влопался-же!..

Серафимова (Еолонтаеву). Слышали?!..

Колонтаевъ. Къ несчастью, я не глухъ… Что-жъ — ничего не подѣлаешь… Гдѣ вашъ магазинъ?!..

Серафимова. Перевозная улица, магазинъ Сапунова и .

Колонтаевъ. Хорошо… Я вамъ пришлю эти несчастные 4.0 рублей… О, я телятина!..

Серафимова (Глафирѣ Семеновнѣ). Надѣюсь, что вы останетесь довольны нашей работой… До свиданія, до свиданія (Уходитъ).

Ржаникова. Иванъ Петровичъ… Что-же вы не радуетесь?!.. О, эти мужчины… Вы не понимаете, какъ это дешево.

Колонтаевъ. О, я вполнѣ сознаю и понимаю!..

Глафира Семеновна (обнимая Колонтаева). Какъ я тебѣ благодарна, мой другъ!..

Нина (обнимая Колонтаева). Merci, папочка, за платье!..

Колонтаевъ (освобождаясь отъ объятій), Да дадите ли вы мнѣ когда-нибудь уйти!.

Ржаникова. Да, да… И мнѣ пора… Adieu, ma chère… (цѣлуется съ Глафирой Семеновной). Милочка, прощайте… цѣлуется съ Ниной). Ну, пойдемте, Иванъ Петровичъ… (беретъ его подъ руку). Намъ по дорогѣ… Да поворачивайтесь!.. У!.. Медвѣдь вы этакій!..

Колонтаевъ. Вотъ такъ денекъ!.. За что-же?!. За что? (Направляется къ двери).